textarchive.ru

Главная > Документ


4. АНТИЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ

Древнегреческая философия по праву может считаться той теоретической базой, на которой выросла не только вся европейская философская мысль, но и европейская культура. Особенности западного теоретического мышления, которые привели, в конечном счете, к появлению такой формы общественного сознания, как современная наука, коренятся в основных положениях древнегреческой философии. В свою очередь древнегреческую философскую мысль невозможно понять, не проводя анализ тех социальных условий, в результате которых она возникла и развивалась. Историки древней Греции констатируют удивительный факт необычайного расцвета всех форм духовной и материальной культуры, которую пережила эта небольшая страна в VI—III в. до н. э. В древней Греции сложился совершенно иной, по сравнению с древневосточной цивилизацией, тип социальных отношений, давший личности возможность во всей полноте проявить свою творческую индивидуальность.

Этой социальной организацией явился древнегреческий полис, представлявший из себя обычно небольшой город с прилегающими к нему сельскими окрестностями. Было создано новое социальное пространство с центром на городской площади, где граждане государства-полиса обсуждали все проблемы его социальной жизни. Быстрый слом архаических форм родового строя в условиях технического прогресса и экономического подъема привел не к подавлению отдельной личности гигантской государственной машиной, а к возникновению такого умонастроения отдельных членов этого полиса, согласно которому считалось, что только сам индивид является хозяином своей собственной судьбы.

Кроме того, следует отметить, что грекам — потомственным морякам и торговцам, был свойственен дух предпринимательства и состязательности, недаром само древнегреческое летоисчисление велось по олимпиадам, а во время Олимпийских игр прекращались все внутренние распри. Небольшие размеры полиса способствовали тому, что каждый его гражданин отнюдь не считал, что его голос при обсуждении важных государственных дел будет никем не услышан. Наоборот, по свидетельству Фукидида, каждый спешил участвовать в общественной жизни, опасаясь, что без такого участия на общих собраниях полиса будут каким-либо образом затронуты его интересы. Но для того, чтобы быть выслушанным на этом собрании и влиять на его решения нужна была опора не на авторитет иерархии и традиций, а на авторитет логически непротиворечивого доказательства. Так постепенно вырабатывалась рациональная логика, определялась важнейшая роль дискуссии как единственного средства нахождения истины.

Состязательная природа социальных отношений внутри полиса, желание доказать свое превосходство над соплеменниками в любых областях человеческой деятельности, будь то спортивные игры, политическая борьба или сферы познания природы и общества, формируют такую особенность древнегреческой философии как наличие различных философских школ и направлений, пытавшихся высказать свою собственную, оригинальную точку зрения по всем проблемам познания. Это обусловило в древнегреческой мысли приоритет новаций над традициями (в отличие от китайской или индийской философии, где традиции были определяющим фактором). Но для того, чтобы принятая школой точка зрения получила преобладание в мировоззрении сограждан, необходима была апелляция не к традиционным системам верований (которые как раз и оспаривались), а прежде всего к разуму. Вот почему, уже на ранних этапах развития, древнегреческая философия выделяется своим вниманием к логике доказательств и опровержений. Именно в древнегреческой философии происходит решительная секуляризация философского мышления. Слова миф и логос, которые вначале обозначали одно и то же: слово, рассказ, речь, четко обособляются и противопоставляются друг другу. Если логос обозначает сейчас не просто речь, а речь, основанную на рациональных доказательствах, то под мифом понимается мнение, не располагающее к какими-либо убедительными основаниями.

Борьба мнений, точек зрения, убеждений, основанная на рациональных началах, является движущим импульсом развития древнегреческой философии и науки. Древний грек — мореплаватель и колонист (недаром первые древнегреческие философские концепции появились в городах-колониях, разбросанных по всему побережью Средиземного моря), осваивая окружающие его необъятные пространства суши и моря, пытается найти закономерности бытия всего сущего для того, чтобы не только выжить, но даже процветать в необычных для себя новых условиях. Вот почему древнегреческая мысль была по своей сути теоретична, она искала и находила в изменяющемся бытии вещей умопостигаемые законы, определяющие это бытие. Именно для греков актуальными стали проблемы соотношения бытия и мышления, проблемы изменения этого бытия, приведение его к разумным основаниям.

Уже в эпической поэме VII в. до н.э. Гесиода «Труды и дни» проводится попытка из всего мифологического наследия прошлого сделать нечто упорядоченное, найти сквозные пути происхождения всего сущего, начиная с богов и кончая обществом. Но эта попытка свести все мифы в единое целое, создать на основе их некую генеалогию богов, свидетельство кризиса самого мифологического мышления. Решающий шаг в демифиологизации древнегреческой мысли делают представители первой древнегреческой философской школы — Милетской, которые начинают поиск первоосновы всего бытия уже не в мифическом прообразе первоначала Гесиода — Хаосе, а в самом окружающем их бытие. Фалес видит это первоначало в Воде, Анаксимен — в Воздухе, Анаксимандр — в особом виде материи — апейроне. Но, говоря о первоначале бытия, о причинах всего сущего, Космоса милетцы пытаются представить себе само устройство этого сущего, нарисовать схему Вселенной.

Согласно этой схеме, во Вселенной нет привилегированных частей или стихий, подчиняющих себе все остальные (и в этом они также порывают свои родовые связи с мифом). Анаксимандр, помещая землю в виде шара на равноудаленное расстояние от всех других частей Вселенной, снимает тем самым вопрос о подножках, на которых, по мнению древних, должна держаться Земля. Но, создавая такую геометрическую схему Вселенной, имея, таким образом, возможность увидеть космос, милетцы в точном смысле слова обозревают, созерцают его, создают теорию (theoria от theoreo) — смотреть, созерцать, наблюдать). Итак, представители милетской школы начинают развивать в своих работах теоретическую форму мышления в отличии от мифа и обыденного сознания, которыми до сих пор исчерпывались формы мыслительной деятельности человека.

Следующим шагом в развитии теоретического мышления можно считать философию знаменитого Гераклита. Наблюдения за социальными процессами, бурно проходившими в то время в греческом обществе, которые были связаны с отходом от активной политической деятельности родовой знати и утверждением демократического устройства государства-полиса, приводит Гераклита к размышлению об идее изменчивости и о причинах изменчивости в природе и обществе. Гераклит находит ее причину в борьбе противоположностей, перенеся в сферу природы те отношения, которые господствовали в полисе. Философ пытается установить закономерности такой изменчивости. И хотя эти попытки еще тесно связаны с мифологией (закон толкуется Гераклитом как система воздаяний за нарушение принятого пути), тем не менее, идея закономерности всего сущего, движения небесных и земных тел создает основу для естественнонаучного познания таких закономерностей. Концепция всеобщей изменчивости и постоянства законов, по которым изменяются вещи, подводят Гераклита к проблеме взаимоотношения между чувственным познанием и мышлением.

Вопрос о взаимосвязи чувственного познания и мышления и вытекающие из решения этого вопроса дополнительные проблемы являются главными задачами философов Элейской школы. Представители Элейской школы (Ксенофан, Парменид, Зенон и Мелисс) четко противопоставляют друг другу мышление и чувственное знание. Ведущий теоретик этой философской школы Парменид исходит из того, что мыслить можно только о бытии. Мыслить о небытии, как о чем-то реально существующем, невозможно, поскольку такая мысль будет внутренне противоречивой. В самом деле, говоря о том, что небытие есть, существует, мы тем самым утверждаем, что небытие есть в некотором роде бытие.

Отрицая существование небытия, Парменид и другие представители Элейской школы отрицают процесс возникновения вещей, их изменение и движение, поскольку, как об этом говорил Гераклит, становление и развитие вещей — это процесс перехода от небытия к бытию. Отрицая, что можно мыслить небытие, Парменид, тем самым, отрицает возможность становления и движения вещей. Бытие, согласно Пармениду, вечно, неизменно и неподвижно. Ни Парменид, ни его последователи не отрицают того, что чувственное восприятие вещей дает нам впечатление о процессах становления, движения и развития вещей. Но они рассматривают чувственное познание как иллюзию чувств. Подлинное знание вещей можно получить только через умозрение, через мышление, которое отрицает возможность становления и движения.

Безусловно, эта концепция Парменида приходила в резкое противоречие со всеми известными знаниями о природе, поэтому его ученик Зенон разработал целую систему логических доказательств, с помощью которых он обосновывал достоверность концепции своего учителя. Как и Парменид, Зенон не сомневается в том, что чувственное познание дает нам представление о движении вещей и их становлении, но когда дело доходит до мышления, он показывает, что утверждение в мышлении становления и развития неизбежно приводит к логическим противоречиям. Апории Зенона, в которых рассматривается эта логическая противоречивость мысли о становлении и движении, сыграли стимулирующую роль для последующего развития философии, заставив мыслителей ставить перед собой, прежде всего, вопрос об отношении бытия и мышления. Следует согласиться с мнением о том, что Парменид определил ту область знания, которая стала предметом специального философского анализа, определялась вопросом взаимоотношения бытия и мышления и вытекающими из этого вопроса трудностями и задачами.

Мелисс — древнегреческий философ, ученик Парменида, последний из представителей Элейской школы, развивший ее метафизические и идеалистические тенденции. По его учению, ничто вообще не может возникать, т. к. в конце концов, оно возникало бы из ничего, а из ничего не может возникать ничего. То, что есть, абсолютно едино, поскольку два единых указывали бы уже на множественность. Оно не имеет ни начала, ни конца, т. к. будучи всем, оно ничего не имеет, кроме себя, от чего оно могло бы отличаться и в области чего оно имело бы начало или конец. Новым моментом в Элейской философии является здесь то, что бесконечность понимается не только временным образом, но и пространственно. Однако Мелисс, как элейцы вообще, не отрицал существования чувственного мира и его разнообразия. Проводя резкую границу между мышлением и чувственным познанием и считая чувственное познание на самом деле вовсе и не познанием, а иллюзией, обманом чувств, элеаты приводили к отрицанию почти всего тогдашнего естествознания, базирующегося на свидетельствах и показаниях чувственного опыта.

Решение проблемы о достоверности чувственного познания, о соотношении этого рода познания с мышлением было одним из главных вопросов философии Демокрита. Демокрит, в принципе, согласен с Парменидом и другими представителями школы элеатов, что чувственное познание не дает и не может дать достоверного знания о вещах, окружающих человека. Но в то же время он выступает против их утверждения о том, что чувственное познание является простой иллюзией и вообще не имеет никакого отношения к истинному знанию. Хотя качества вещей, постигаемые с помощью чувств (цвет, звук, вкус), не имеют никакого отношения к сущности вещей самих по себе, но они, по мнению Демокрита, все же указывают на характерные изменения этих сущностей. Другими словами, Демокрит устанавливает взаимосвязь между явлением, через которые вещи воспринимаются органами чувств и сущностью вещей самих по себе. Демокрит согласен с элейцами в том, что истинную сущность бытия можно постичь только умозрительно, но чувства не только не мешают умозрению, разуму постичь эту сущность, но и оказывают помощь в этом познании.

Различия подходов Демокрита и элеатов к проблеме взаимосвязи мышления и бытия коренятся в различном понимании ими самого бытия. Если для элеатов бытие едино, вечно и неизменно, то Демокрит как бы разбивает единое бытие элеатов на множество мелких осколков — атомов, из которых он затем конструирует всю вселенную. В сущности, атом — это копия элейского бытия. Он также вечен, неделим и неизменен как элейское бытие. Но если элеаты допускают существование как бы одного атома, то Демокрит говорит о бесконечном множестве атомов, вводя в философию и естествознание понятие актуальной бесконечности. Пустота, которую отрицают, элеаты, играет важную роль в космологических концепциях Демокрита, поскольку атомы в единстве с пустотой составляет весь материальный мир и порождает все вещи.

Та или иная комбинация атомов создаст ту или иную вещь, которая воспринимается чувствами. Изменения, которые улавливаются нашими чувствами (возникновение или исчезновение вещи) указывают на реальные процессы, происходящие в ее внутреннем атомарном строении. Поскольку за исключением размеров и конфигурации атомы по своему качественному составу одинаковы, то для истинного познания вещей, согласно Демокриту, необходимо с помощью разума свести все их качественные к количественным и пространственным характеристикам расположения и взаимодействия. Так, Демокрит делает важнейший шаг по тому направлению, которое в конечном счете в ХVII—ХVIII вв. приведет к возникновению науки Нового времени.

Совершенно иной подход к решению проблемы, поставленной элеатами о взаимосвязи бытия и мышления, предлагает великий древнегреческий философ Платон. Он, как и элеаты, проводит резкую границу между истинным бытием — миром умопостигаемых вечных и неизменных идей и вечно меняющимся миром чувственно постигаемых вещей. Но если элеаты рассматривали чувственно-познаваемый мир как простую иллюзию, то Платон рассматривает этот мир как, с одной стороны, причастный к сфере сверхчувственных идей, а с другой стороны, причастный к материи как условию пространственной разделенности и множественности вещей.

Согласно Платону, если идеи составляют истинно сущее бытие, то материя сама по себе есть ничто, чувственно же воспринимаемый мир есть порождение мира идей и мира материи, а каждая вещь этого чувственно воспринимаемого мира причастна одновременно к идее — своей родовой сущности, причине и образцу, и к материи — чистому ничто. Образно говоря, вещь чувственно постигаемого мира — это материализованная идея, а точнее сказать, исполненная в материи идея. Каждому классу вещей чувственно постигаемого мира соответствует вечная причина, делающая вещь именно этой вещью.

Таким образом, идея — это некий сверхчувственный образец любой вещи чувственно постигаемого мира, и, в то же время, мысль, родовое понятие. Оно определяется тем видом бытия, на которое направлена познавательная деятельность. Поэтому истинное знание — это знание истинного бытия — мира сверхчувственных нематериальных идей, знание же чувственно постигаемого мира никогда не может быть вполне истинным, ибо чувственный мир сам не является истинным бытием.

По-своему решая проблему взаимосвязи бытия и мышления, Платон и Демокрит стали основателями двух главных направлений в европейской и мировой философии. Хотя, согласно Демокриту, атомарное строение вещей невозможно познать с помощью органов чувств, да и само понятие атома как вечной, неизменной сущности, отличающейся от других атомов только по пространственно-геометрическим характеристикам, представляет из себя чисто умозрительную конструкцию, с помощью которой Демокрит пытается объяснить качественную разнородность и разнообразие чувственно воспринимаемых вещей, тем не менее, понятие атома обозначает некую материально существующую сущность. В дальнейшем вся космология, психология и даже вопросы теории познания (знаменитая теория истечений) строятся именно на концепции атомарного состояния всего сущего, то есть на материалистических основаниях. На основной вопрос философии о первичности материи или сознания Демокрит дает четкий и ясный материалистический ответ.

Поскольку идеи, согласно точке зрения Платона, представляют из себя некие сверхчувственные умозрительные сущности, хотя и реально существующие, но не имеющие к материи как таковой никакого отношения, и поскольку именно идеи являются родовыми прообразами всех чувственно воспринимаемых вещей, то на выше сформулированный вопрос, Платон мог дать только идеалистический ответ. Однако и в философии Демокрита, и в философии Платона существуют почти одинаковые трудности, связанные с определением взаимосвязи мышления и чувственного познания, что являлось камнем преткновения для использования этих концепций в качестве философского, теоретического основания для бурного развития эмпирических наук, происходившего в то время в Древней Греции.

Так, рассматривая чувственное восприятие и как субъективное по своей природе и, в то же время, указывающее на объективные процессы, происходящие в атомарном строении чувственно воспринимаемых вещей, Демокрит не смог выдвинуть критерии истинности чувственно воспринимаемых свойств вещей. Иначе говоря, не смог определить, в каких случаях мы имеем иллюзию чувственного восприятия и в каких чувственные восприятия являются знаком изменения атомарного строения вещей. С другой стороны, уже ученик Платона, великий Аристотель утверждал, что платоновская концепция идей оказывается бесполезной для познания вещей, поскольку платоновские идеи — простые копии, двойники чувственно воспринимаемых вещей. Общее, которое свойственно определенному классу данных вещей можно определить через анализ общих признаков эмпирически существующих вещей, не прибегая к понятию сверхчувственной идеи.

Философия самого Аристотеля явилась, в сущности, своеобразным подведением итогов всего предшествующего развития философской мысли и в то же время основанием для последующего развития философского и естественнонаучного знания. Аристотель попытался преодолеть тот разрыв между идеей и чувственно воспринимаемыми вещами, а следовательно, между истинным знанием и чувственным восприятием вещей, которые наметились в работах Платона и не позволяли последнему связать в единое целое опыт и познание сущности вещей. Но именно эта связь была необходима для превращения совокупности различного рода наблюдений за природными процессами, которыми ограничивалось естествознание того времени, в подлинно научное знание, занятое поиском причин и законов этих природных процессов.

Аристотель, который много и упорно занимался проблемами естественнонаучного знания (недаром практически в любой сфере тогдашнего естествознания он оставил непреходящее наследие), был убежден в том, что явления природы не были чем-то иллюзорным, отражением какой-то другой, высокой реальности, что они сами по себе являются предметом познания, на который должна быть нацелена деятельность ученого. Аристотель исходит из того, что каждый предмет есть сочетание формы и материи. Причем если форма есть сущность предмета и, в то же время, понятие о предмете, то материя, в конечном счете, представляет из себя лишь потенциальную возможность существования предмета. Причем знание может иметь дело только с понятиями, заключающими в себе наиболее существенные определения предмета. Как мы видим, в своем определении формы и материи Аристотель движется в рамках философии Платона.

Но затем начинается его отход от концепции Платона. Во-первых, Аристотель считает, что вне чувственно воспринимаемого предмета форма как таковая нигде не существует и отвергает тем самым мир идеальных сущностей Платона. Во-вторых, познание сущности вещи, то есть ее формы, начинается с чувственного опыта, хотя и не сводится к одному только опыту. Без опыта не может, согласно греческому философу, начаться ни один акт человеческого познания. Обобщая и исследуя чувственные впечатления о предметах, человеческий разум находит то общее, то есть форму, понятие, которое не зависит от изменчивости человеческого опыта и является сущностью тех природных процессов, которые наблюдает учений.

По мнению Аристотеля, истинное научное познание должно характеризоваться тремя основными чертами: во-первых, доказательностью, во-вторых, способностью объяснять явления природы и, в-третьих, единством научного знания. Установив эти главные черты научного знания, Аристотель затем посвящает отдельные работы анализу природы доказательств, рассматривая законы формальной логики, исследует общие категории, через которые формируется научное познание и пытается его систематизировать, построив классификацию наук.

Таким образом, именно Аристотелю удалось создать ту теоретическую базу, на которой, в сущности, и начало развиваться затем все естествознание. Естественные науки постепенно превращаются в собрания отдельных фактов, наблюдений за природными процессами, которыми они были в до-аристотелевскую эпоху, в теоретические, рационалистические и систематизированные концепции, исследующие сущность природных процессов. Тем не менее, особенности древнегреческого мышления, которые были присущи и философии Аристотеля, не позволили древнегреческому естествознанию стать подлинной наукой по меркам того естествознания, которое возникло в Западной Европе в ХVII в.

Дело заключалось в том, что античность не знала экспериментального исследования природных процессов. А это обстоятельство обуславливалось, в свою очередь, сугубой теоретичностью или созерцательностью (если вспомнить этимологию древнегреческого слова theoria) древнегреческой философской мысли. Так, создавая свою классификацию или скорее иерархию наук, построенную на иерархии форм всех существующих предметов, Аристотель приходит к выводу, что высшей наукой является наука о высшей форме, пребывающей вне материального мира и являющейся его перводвигателем, то есть о боге, сущность которого лишь созерцательно постигается умом.

Причина этой теоретичности, «созерцательности» древнегреческого мышления заключалась в том, что экономический базис древнегреческого общества был построен на использовании ручного труде рабов и не нуждался в развитии техники. Поэтому древнегреческая мысль не искала выхода в практику, а технические достижения древнегреческого общества не были связаны с наукой. Все это не могло не быть существенным тормозом на пути развития философии и научного знания.

Философия Аристотеля является завершением древнегреческой философии. Это не означает, что после Аристотеля в Древней Греции и в наследующем ее Древнем Риме философия не развивалась, не появлялись оригинальные философские концепции, не велись философские дискуссии. Тем не менее, таких по масштабу мыслителей, как Аристотель и Платон не появлялось. Дело тут не в личной одаренности тех или иных мыслителей, творивших после них, а в тех социально-культурных условиях, которые задают определенные рамки творчества любого мыслителя.

Кризис философского мышления после Аристотеля весьма тесно связан с тем кризисом, который переживал в III—II в. до н. э. греческий полис — та социальная почва, на которой и возможен был расцвет древнегреческой культуры и философии. Завоевательные походы Александра Македонского на Восток, развал его великой империи на ряд огромных государств, усвоивших для своего выживания культуру управления, до совершенства доведенную на Востоке, превращение самой Греции в одну из провинций этих империй, постепенная ликвидация свободной политической деятельности в полисах приводят к переориентации всей философской мысли.

Крах попыток восстановить былую независимость полиса заставляет ее интеллектуальную элиту отказаться от активной общественной деятельности и начать проповедь о бесперспективности всех попыток изменить существующее положение вещей. Философов начинает волновать вопрос не о том что есть, как существует мир, а о том, как надо жить в мире, чтобы избежать опасностей, угрожающих на каждом шагу частному индивиду от централизованного бюрократического государства, являющегося наследником Восточных деспотий. Вследствие этого ослабевает сила теоретической мысли, философы отворачиваются от проблем общественной жизни, решить которые они не в состоянии. Ученые оставляют в стороне проблемы обоснования научного знания и начинают заниматься частными, узкопрактическими задачами. Главной проблемой философии становится проблема выживаемости частного человека в условиях тотального социального и политического подавления, проблема частной морали, частного поведения.

Так возникают наиболее популярные в Древней Греции философские учения скептицизма, эпикуреизма и стоицизма. Образование Римской империи, включившей в свой состав почти всю цивилизацию тогдашнего Запада и бывшие древневосточные деспотии, усугубило кризис античной цивилизации. Колоссальные социальные противоречия, проблематичность судьбы отдельного индивида, деспотия высшей власти и прогрессирующая бюрократия органов управления полностью отвращают интеллектуально мыслящую часть тогдашнего общества от участия в общественной житии, нарастает тяга к религии. Философия приобретает религиозный, даже мистический характер. Ведущей философской школой становится неоплатонизм, главная задача которого — попытка раскрыть происхождение всего сущего из последнего основания — Бога и указать путь, ведущий к этому исходному единству.

В последние века существования Римской империи неоплатонизм постепенно становится теоретической основой христианской теологии. В 529 г., когда декретом императора Юстиниана была закрыта платоновская академия в Афинах, официально закончилась история древнегреческой философии, но это отнюдь не означало, что умерли те идеи, которые были выдвинуты древнегреческими философами.

Литература



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Гражданское образование и Учебно-методический комплекс

    Учебно-методический комплекс
    ... Кущенко И.А., Петкевич С.М. Ваши права. Программно-методическийкомплекс. Пермь, 2003. 7. Права человека ... рефлексии. Курс лекций по философии педагогики – СПб.: «ДЕТСТВО ... Казань, 1994. Дьюи Д. Введение в философию воспитания. М., 1918. Дьюи Д. Школа ...
  2. Права человека Учебно-методический комплекс

    Учебно-методический комплекс
    ... Кущенко И.А., Петкевич С.М. Ваши права. Программно-методическийкомплекс. Пермь, 2003. 7. Права человека ... рефлексии. Курс лекций по философии педагогики – СПб.: «ДЕТСТВО ... Казань, 1994. Дьюи Д. Введение в философию воспитания. М., 1918. Дьюи Д. Школа ...
  3. Программно-методическое обеспечение муниципального общеобразовательного учреждения средней общеобразовательной школы №2 г красный кут 2009-2010 уч год

    Учебно-методическое обеспечение
    ПРОГРАММНО-МЕТОДИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ МУНИЦИПАЛЬНОГО ... Предмет К Л А С С программа Учебно-методическийкомплекс Особенности программы Вид (базовая или ... Содержание программы предусматривает изучение вопроса философии, этики, морали, психологии, ...
  4. Программно-методическое пособие элективного курса для учащихся 9 классов (предпрофильная подготовка) Лингвопоэтический анализ стихотворного текста Шарко Петр Петрович

    Методическое пособие
    ... ВЕТЛУЖСКАЯ СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА Программно-методическое пособие элективного курса для ... 20 годы 19 века немецкий философ Г. Гегель, систематизируя идеи, ... которые па­дает ударение, либо комплексов со­гласных, смежных с одинаковыми ...
  5. Маслов учебно-методический комплекс

    Учебно-методический комплекс
    ... д. филос. н., проф. Учебно-методическийкомплекс «Эстетика» составлен в соответствии с требованиями ... подготовить презентации с использованием программной оболочки Power Point: ... культуры // Вопросы философии. 1982. № 3. Казин А. Л. Философия искусства в ...

Другие похожие документы..