textarchive.ru

Главная > Документ


И эти поиски выводят нас на след. В 1884 уже упоминавшийся на этих страницах А.С. Фаминцын в своей работе «Божества древних славян» высказывает весьма остроумное предположение. Согласно ему, загадочное имя Семарьгл, причинившее столько головной боли исследователям, породившее столько гипотез, не более чем… описка. Описка, освященная авторитетом святого Нестора и закрепленная последующими писцами - напоминаю, читатель, что вне летописи мы встречаем имя Семарьгла исключительно в перечнях Богов, очевиднейшим образом списанных с того же летописного. Переписчики приняли за две буквы - «ьг» - одну, «ы». 

Читать, по мысли Фаминцына, следует Сем Ерыл, или Сем Ярил, точнее, Сем Ярила - ведь это имя употребляется в источниках всегда в родительном падеже (напомню, что древнерусское «Я» писалось как «ia»). Слово Сем Фаминцын истолковывал от древнеиталийского Semo - полубог, находя много сходств в культе италиков с одной стороны, и древних славян - с другой. Надо сказать, что и современные ученые говорят о ранних и близких контактах италиков и праславян.

Вторая же часть имени Киевского Божества в особом переводе не нуждается. Это - Ярило!

Ярило - один из известнейших славянских Богов; но с ним же связано и одно из известнейших заблуждений в области славянской мифологии, закрепленное популярной и художественной литературой, а ныне - и иными произведениями «славянского фэнтези». Я говорю, конечно, об отождествлении Ярилы с Солнцем. Живучестью своей этот миф (на сей раз не в смысле священного предания, но лишь в смысле устойчивого и распространенного заблуждения) обязан замечательной пьесе Александра Николаевича Островского «Снегурочка» (1873 год). Тот, кто не видел ее постановок и посвященных им рисунков и декораций Виктора Васнецова и Николая Рериха, не слышал великолепной музыки Римского-Корсакова, тот наверняка хоть раз в жизни видел игровой или рисованный мультипликационный фильм по мотивам этой пьесы. И чуть ли не на уровне подкорки врезалось в память многих поколений русских людей - в первую очередь неравнодушных к родной культуре - торжественное песнопение:

Свет и сила, Бог наш Ярило, Красное

Солнце наше, Нет тебя в мире краше!

Пьеса, что и говорить, гениальна. Однако нельзя использовать ее как учебник по Языческому прошлому славян. Берендеи - не славянский идиллически-мирный народец, а степные кочевники, осаженные на землю по границам Руси киевскими князьями за военную службу. Аель - не юный пастушок, а Богиня любви Леля, дочь покровительницы космической и семейной гармонии Лады. Да и Ярило имел с Солнцем очень мало общего. Как мы с вами видели, читатель, Царь-Солнце, Хоре Даждьбог, выступал, помимо прочего, как установитель брачных норм и суровый преследователь их нарушителей. Ярило же, как мы сейчас увидим, считался покровителем буйных разгульных праздников, на которых и супружеская измена если не поощрялась, то допускалась. Солнечное Божество и Ярило в этом плане составляют скорее противоположность - но не враждебную, антогонистическую, а взаимно дополняющую друг друга - как, соответственно, аполлоническое и диони-сийское начало в Древней Греции. Главные праздники Ярилы - в конце апреля и в начале июня - плохо соотносятся с солнечным культом. Что до Островского - он писал с оглядкой на популярные тогда сочинения ми-фологистов так называемой солярной (солнечной) школы, видевших Солнце (или тучу, или гром) решительно во всех персонажах славянского (и не только) фольклора[57]. Так что интуиция писателя в данном случае, право же, ни при чем.

Ярь - это весна, зелень, вешний хлеб, желание, похоть, ярец - май, яр - жар. Слово «ярь»-весна схоже с немецким (yahr), английским (year) обозначением года, отсюда же греческое «эра». Переярок - волчонок, переживший одну весну, а овечка, пережившая весну, - ярка. Яро - шибко, быстро, скоро, ярун - похотливый (или токующий тетерев, или бык-производитель), ярость - гнев и похоть, яриться - чувствовать похоть, сербское слово «ярич» обозначает любовный жар. Греческое слово «эрос» и латинское «эрекция» родственны имени русского Бога. В Костроме есть Яри-лово поле, под Кинешмою была Ярилова роща, у Плещеева озера - гора Ярилина плешь, село Ерилово в дорогобужском уезде, урочища Яриловичи в тихвинском и в валдайском, Ярилова долина около Владимира, и так далее и тому подобное. Личное имя Ярун встречается в летописи, Ярило как имя человека - в документах московской эпохи и в берестяной грамоте XII века из Старой Русы. Сохранилась и загадка: «Выскочил Ярил-ко из-за печи, начал бабу ярить - только палка стучит» (ответ, если кому любопытно, - метла). На праздниках Ярилы, на вопросы этнографов, что, мол, это за Ярило такой, празднующие отвечали: «Он (Ярило. - Л.П.) любовь очень одобрял».

Праздники Ярилы знала Русь, Белоруссия, Сербия. Знало Ярилу - под несколько измененными именами - и «Поморье Варяжское», и Болгария - о чем, впрочем, чуть погодя. В Белоруссии Ярилу (Ярылу) встречали 27 апреля - почти в те же дни, когда литовцы, пруссы, жмудь и иные балтийские племена пили пиво, славя Пергрубия-Переплута. Самого Ярилу белорусы представляли в виде прекрасного молодого всадника на белом скакуне, в белом одеянии и в венке из цветов, держащего в левой руке - снопик ржи, а в правой - человеческую голову (символы, соответственно, жизни и смерти). В посвященный его встрече день наряжали Ярилой девушку, и вели коня, на котором она восседала, по полям, с песней:

Волочился Ярило,

Да по всему свету

Полю жито родил,

Людям детей плодил.

А где Он ногою,

Там жито копною,

А где Он глянет,

Колос зацветает

Существует, кстати, подобная песня о козле: «Где козел ходит, Там жито родит». Козел, во-первых, символ плодородия, а во-вторых, одно из самых популярных жертвенных животных у всех индоевропейских народов. Связь между Ярилой и темой жертвы рассмотрим чуть ниже, пока коснемся темы плодородия. Подобные белорусскому Ярилину дню праздники отмечались на Украине, у словенцев и хорватов, когда чествовали «Зеленого Юрия» - имя Юрия созвучно Яри-ле, и изображали этого святого на белом коне, ряженые же в его честь украшались венками из цветов и трав. В словаре древнерусских художников «ярь» - зеленая краска (к слову, читатель - вы видели когданибудь зеленое солнце? И я нет). Песня в честь Юрия - «Святой Юрий по полям ходил, По полям ходил, Да жито родил» - почти повторяет белорусскую песню в честь Ярилы. Но если встреча Ярилы весной была вполне пристойным действом, то буйные праздники в честь Ярилы летом по части разгула не уступали прославленной множеством писателей и сценаристов Купальской ночи (на которую кое-где и приходились). 

Епископ Тихон Задонский, впоследствии произведенный православной церковью в святые, в 1763 году увещевал свою собравшуюся на чествование Ярилы в конце мая паству: «Из всех обстоятельств праздника сего видно, что древний некакий был идол, называемый именем Ярилой, который во сих странах за бога почитаем был, пока еще не было христианского благочестия». Это считается первым упоминанием о Яриле - но, если прав Фаминцын, то дату первого упоминания надобно значительно сдвинуть в глубь времен - по крайней мере до 980 года. Ярилу на воронежских торжествах изображал мужик с раскрашенным белилами и румянами лицом, одетый в бумажный колпак с бубенчиками и украшенный лентами и цветами. Происходил его праздник в первый день Петрова поста. Идол Ярилы по местному преданию стоял на горе рядом с Галичем (Костромским), и там в честь него праздновали трехдневный праздник в неделю Всех Святых. Позднее в Галиче Ярилу изображал старик. В Суздале, по отраженному в местной летописи сказанию, находился идол «Яруна». В Кинешме Ярилу праздновали на лесной поляне, два дня. В первый день Ярилу встречали, во второй - хоронили. Похороны Ярилы - обряд, распространенный на территории России и Украины, изображение Ярилы - чучело из соломы или из зеленых ветвей, но кое-где изготавливали Ярилу и Ярилиху[58] из глины - наделенное огромным половым членом (каковой, кстати, кое-где именовался яруном), сжигалось, топилось или закапывалось в гробу - то есть предавалось погребению либо по древним Языческим обычаям, либо уже по-христиански. Несли «умершего» обыкновенно женщины и девушки, с громким плачем и воплями: «Не встанет он больше! Какой же он был хороший!» Шедшие вслед за «погребальной процессией» мужчины комментировали: «Баба не бреше! Вона знаеть, шо йй со-лодче меду!» и другими забористыми выражениями. Хоронил чучело Ярилы иногда старик.

Праздники Ярилы были рассредоточены по всей весне и первой половине лета. Причиной этому были христианские праздники пасхального цикла и связанные с ними посты, перепахавшие первую половину года, да простят меня христиане, как свинья огород. Впрочем, масштабы разрушений, как мне кажется, не столь велики, как полагает, например, Л.С. Клейн, видящий и в Масленице обряды, оттесненные туда с… Купалы. К таковым он относит, например, сожжение чучела Мары - Богини Зимы и Смерти, полагая, что изначально чучело все же было мужским и обозначало Ярилу - точнее, Перуна, которого Клейн видит и за этим Языческим Божеством. Но в Индии, скажем, именно весной проводится ритуал утопления в речке изображений Кали - индоарийской Богини, которую можно рассматривать как соответствие Маре. Впрочем, вернемся к Яриле. Если с обрядом его встречи все более или менее ясно - двадцатые числа апреля - то срок его «похорон» смещался по календарю в разных местностях от Троицы до первого понедельника после Петрова поста (29 июня). Петров пост, кстати, церковники когда-то ввели исключительно для того, чтоб «накрыть» им буйные празднества в честь Ярилы и Купалы. Вне Руси его не знали и не знают. Любопытно, что на Вологодчи не (почему-то только в ней) об этой стороне Петровского поста помнили, согласно сообщениям этнографов, до XIX века.

Впрочем, сейчас дата празднества Ярилы установлена с удовлетворительной точностью. И это снова заслуга Б.А. Рыбакова. Изучив календарные метки на кувшине из села Ромашки, на речке Рось, относящемся ко временам так называемой Черняховской культуры[59], к IV веку, академик взял за точку отсчета изображение колеса с шестью осями - уже известного нам громового символа, предположив, что это' - Перунов день 20 июля. Отсчитав от него двадцать семь дней-зарубок назад, Рыбаков обнаружил два косых креста - символ костров Купалы. Особо отмечена была дата 12 июля, когда Громовержцу выбирали жертвы. После Перунова дня начинаются жатвы, и заканчиваются в тех краях, где лепили кувшин, седьмого числа августа месяца, что и отмечено на кувшине символическими изображениями двух серпов и снопов. Наконец, на делении, соответствовавшем 4 июня, ученый обнаружил обозначение деревца - и указал, что именно в этот день, по свидетельству A.M. Горького, в Нижнем Новгороде провожали Ярилу, завивая березку, и скатывали с горы огненное колесо. В тот же день, в далеком Вольгасте, в земле поморян, еще не ставшей германской Померанией, немецкие монахи проповедник Оттон из Бамберга и его спутник Сефрид видели «около четырех тысяч человек, собравшихся со всей страны. Был какой-то праздник, и мы испугались (к сожалению, не до такой степени, чтобы покинуть славянские земли. - Л.П.), увидев, как безумный народ справлял его играми, сладострастными телодвижениями, песнями и громким криком». Описание, чуть ли не дословно повторяющее отзывы отечественных церковников о праздненствах в честь Ярилы: «Женам же и девам плескание и плясание, и главам их накивание, устам их неприязненный клич и вопль, все-скверные песни, бесовские угодия свершахуся, и хребтом их виляние, и ногам их скакание и топтание[60]; ту же есть мужем и отроком великое прелщение и падение, ту есть на женское и девическое шатание блудное им воззрение, такоже и женам мужатым беззаконное осквернение и девам растление». Атмосфера таких празднеств великолепно передана замечательным русским поэтом Сергеем Городецким в цикле стихов «Ярь». В стихотворении «Ярилу славят» описывается стоящий под деревом «дубовый Ярило на палке высокой», у подножия которого «две темные глыбы» - идолы Удраса и Ба-рыбы, судя по контексту, воплощения оплодотворения, беременности («А ты, Барыба, оберемени, пустые дни прочь отгони»). Являются ли эти божества поэтическим вымыслом автора или реальными местночтимыми спутниками-«прибогами» Ярилы на Псковщине, родине поэта, сказать затруднительно, но в целом вид - дубовая «палка» с утолщениемличиной наверху и две округлые «глыбы» у ее основания - достаточно откровенный. Жрицы Ярилы поют ему гимн-призыв:

Ярила, Ярила,

Высокой Ярила,

Твои мы.

Яри нас, яри нас

Очима.

Конь в поле ярится,

Уж князь заярится,

Прискаче.

Прискаче, пойме

Любую.

Ярила, Ярила,

Ярую.

Ярила, Ярила,

Твоя я!

Яри мя, яри мя,

Очима сверкая!

Этот великолепный Языческий гимн, где «ярь»-вожделение скользит по грани «юра» - откровенной похоти (по созвучию с коим словом Юрий-Георгий и стал, очевидно, «заместителем» Ярилы в народном христианстве), не переступая ее, пожалуй, не имеет подобий во всей русской литературе. Очень возможно, что Городецкий, известный своим вниманием к местному фольклору родного края, сам и наблюдал подобные обряды.

Впрочем, вернемся к празднику, отмечавшемуся 4 июня поморянами. Праздник отмечался в честь Яровита (или Геровита - славянорусское «яр» немецкие авторы передают, как «гер»: «Герполт» - Ярополк, «Герец-лейф» - Ярослав). Жрец, ритуально «преображавшийся» в этого Бога, одевался в белое одеяние и венок и говорил: «Я - твой Бог. Я покрываю всходами поля и листьями леса. Плоды полей и деревьев, приплод скота и все, что служит нуждам людей, в моей власти». Другой же праздник Яровита приходился на двадцатые числа апреля - точно как белорусского Ярилы и общеславянского «Зеленого Юрия». Атрибутами Яровита были также, кроме белого, как у белорусского Ярилы, коня, щит и копье (вооружение скорее общинного ополченца, нежели профессионального воина-дружинника). Точно теми же атрибутами впоследствии снабдят христианские иконописцы святого Юрия-Георгия (само имя которого, кстати, обозначает «Земледелец»). Даты праздников, однокоренное имя, общая власть над вешней зеленью и плодами, белое одеяние и венок - любопытно, что еще надо, чтоб понять, что Ярило и Яровит - один Бог?

Ярилой же - точнее,]арилой - называли сербы весенний праздник и изготовляемую на нем ритуальную куклу с признаками мужского пола. Восточные сербы и болгары называли подобную куклу «Германом» (вспомним - «яр»-«гер»), делали ее обыкновенно из глины, и тоже с подчеркнутыми знаками пола. Праздниками Германа были 23 апреля (!), 22 июня (летний солнцеворот, на который и у восточных славян часто сдвигались обряды Ярилы), и 12 мая - праздник «настоящего», христианского святого по имени Герман, ставшего объектом этого совсем не христианского культа из-за весеннего праздника и созвучного имени. Иногда, впрочем, «похороны Германа» не приурочивались к какой-то конкретной дате, а просто производились для того, чтоб повлиять на погоду. Хоронили Германа женщины (как и русского Ярилу), печально напевая: «Умер Герман от засухи, ради дождя» (или наоборот: «от дождя ради ведра», в зависимости от того, что требовалось хоронившим). Считалось, что тучи с дождем придут оттуда, куда указывает шапка глиняного Германа, и уйдут туда, куда указывает его… гм… мужское достоинство.

М. Забылин сообщает о культе Яра или Яровида у славян Иллирии и Далмации, но, к сожалению, не сообщает никаких подробностей.

Вас, читатель, наверное, уже не должно удивлять, что даже при такой распространенности культа Ярилы со схожими представлениями об его облике, власти над растительностью и плодородием вообще, предельно близкими датами праздников, и бесчисленными следами в ономастике и местных преданиях все же находилось немало, гм, «кассиров Сидоровых», продолжавших утверждать, что, мол, «Бога по имени Ярило у славян не было» - как «не было» и Лады с Лелей. Честно говоря, не завидую я им, учитывая, что, собственно, даруют человеку перечисленные божества. Упоминавшаяся на этих страницах М. Семенова, кстати, долго бывшая одним из лучших, если не просто лучшим нашим историческим романистом, после того как в своем «Поединке со Змеем» вывела Бога мудрости и поэтического вдохновения Велеса/Волоса как безмозглого дракошу с «пустыми радужными глазами», превратилась в заурядную сочинительницу бандитских боевичков да плодите-льницу нескончаемых - и раз от разу все более скучных - «Волкодавов». Ее позднейшие творения ясно показывают как раз полное отсутствие за спиною писательницы оскорбленного ею Велеса-вдохновителя - «се, оставляется ваш дом пуст». Последствия упрямого отрицания Божества, дающего, помимо прочего, прошу прощения, стояк (и женскую любовь), вы, читатель, представьте уж сами - мне страшновато. То есть академики-то старенькие, им уже, может быть, и все равно, а какому-нибудь Л.С. Клейну, в силу его пристрастий, и вовсе побоку, но вам, читатель, я такое не рекомендую повторять даже в шутку.

Итак, известно Божество, о почитании которого у восточных славян говорят поздние этнографические данные, имена людей и названия мест, есть и следы почитания его у южных славян и славян западных, но нет упоминания в летописях и других средневековых источниках. И есть Божество, упоминаемое в средневековых источниках, но совершенно не оставившее следа в местных преданиях, ономастике, этнографии - но при этом полностью подобное по дарам и власти первому Божеству, а по имени - ему созвучное. А может, вспомним снова мудрого британского чернеца Оккама и не станем умножать сущности без необходимости? Может, пришла пора отправить «Бога Семарьгла», как «поручика Киже» Киевского Пятибожия, «фигуры не имеющего», в исторический архив недоразумений и ошибок изучения славянской мифологии, вместе с «Усладом» и прочими призраками? Не было в киевском капище, в Пятибожии никакого «Семарьгла», а был неправильно прочтенный Сем Ярило[61]. Бог вешнего тепла и цветения, Бог плодородия земли, стад и людей, защитник полей, податель любовного жара и молодецкой удали. Каждый год умирающий и вновь возвращающийся к людям, именно он, единственный среди Бессмертных познавший смерть, ближе всех их к нам, смертным (быть может, оттого-то он и Сем - что, как мы помним, обозначает полубога). Тут его символом было и «ярица»-жито, зерно, которое, «погребаемое» в земле, «воскресало» по весне колосьями. Ярило - типичный «умирающий и воскресающий Бог» растительной силы - не зря Джордж Фрэзер в наиболее полном обозрении земледельческих культов такого рода (Диониса, Осириса, Таммуза), своем всемирно известном труде «Золотая ветвь», уделяет немало внимания и восточнославянскому Яриле. Именно его, а не строгого, лучезарно-неприступного Даждьбога Хорса или, тем паче, беспощадно-непредсказуемого Стрибога могли на праздниках изображать ряженые люди (на одно-единственное упоминание о ряженом «Крале Перуне» у болгар приходятся десятки упоминаний о «Яри-лах», «Яровитах», «Юриях» у русских, белорусов, поморян, украинцев, словенцев, причем облик и почитание «Краля Перуна» настолько похожи на таковые ЯрилыЯровита-Юрия, что речь надо вести о проявлении черт вешнего Бога у грозного Громовержца). По этой своей близости к простым людям, а также оттого, что его дары - любовь и плодородие - были важнее всего для земледельцев и пастухов, Ярило«Семарьгл» и был идеальным покровителем касты общинников, производителей жизненных благ, отчасти - и торговцев (Ярилами в некоторых местах называли ярмарки, проходившие около священных дней вешнего Бога). Размах и популярность культа Ярилы на Руси вполне соответствуют таковым галльского «Меркурия» и индоарийского Ганеши. 

МАКОШЬ

На море-океане, на острове Буяне

лежит бел-горюч камень Алатырь,

на том камне светлица,

в той светлице красная девица

Матерь Божия с двумя сестрицами,

они прядут и сучат шелковую кудельку

Заговор

Макошь (Мокошь, Макешь, Мокуша и пр.) - единственная Богиня киевского Пятибожия - из чего, понятное дело, отнюдь не следует, что она была единственной Богиней русов и славян. Она упоминается во множестве поучений, обличительных «Слов», житиях, исповедных вопросах. Эта Богиня упоминается в поучениях против Язычества обычно вместе с «вилами» - теми самыми стихийными девами, о которых мы говорили в начале книги. Иногда ее называют «Мокошь-Дива», что сходно с индуистским «Дэви», а равно и с названием последней из пяти частей Уэльса - Диведом. В поучениях и «словах» Мокошь сравнивают с суровой Гекатой, идолы которой (весьма, к слову сказать, напоминающие гневные формы индуистской Дэви) вымазаны жертвенной кровью. Суровый характер Богини подтверждается также и засвидетельствованной еще Далем поговоркой - «Бог не Макешь[62], чем-нибудь да потешит». Под «Богом» здесь скорее всего уже подразумевается милосердный «Господь» христиан, в противоположность «Макеши»-Мокоши, от которой ждать милостей неразумно. На месте капища Мокоши стоит, по всей видимости, Мокошинский монастырь в Черниговской области (как Перыньская обитель в Новгородчине - на месте капища Громовержца). Названия Мокош, Мокошницы, Мокошин верх известны в Польше, Чехии, у полабских славян - Мукуш, Мукеш, лужицкое Мокошице. В Пскове жил тиунуправитель Хлоптун Мокуша. Словенцам известна сказка о колдунье по имени Мокошка. Еще в XVI столетии в исповедальниках, так называемых «худых номоканунцах», исповедникам предписывалось задавать «духовным дочерям» вопрос: «Не ходила ли еси к Мокуше?» Любопытно, что этот вопрос должен был задаваться среди запретов на всякого рода гадания - «Мокуша»-Мокошь, очевидно, почиталась способной предвещать будущее. Б.А. Рыбаков в этой связи указывает на мелькающее в обличениях Языческих суеверий словцо «кошь» или «къшь», упоминающееся рядом с верой в сны («сносудец»), предопределение («усрячу», Сречу). В одном таком списке вместо «кошь» написано Мокошь. Рыбаков обращается к работам И. И. Срезневского. По-древнерусски «къшь» - жребий, «къше-ние» или «кошение» - жеребьевка, «кошитися» - метать жребий, наконец, «прокъшити» - победить в жеребьевке (было даже славянское имя Прокош). С другой стороны, Рыбаков обращает внимание на такие слова, как «кошьница», «кошель», «кошуля» - емкости для зерна и хлеба. В связи с этим Борис Александрович предполагал, что имя Богини может быть истолковано как «Ма(ть) судьбы, жребия, участи» или же «Мать коробоь, мать урожая». То есть Макошь становилась Богиней судьбы и плодородия. Вместе с тем он допускал и толкование от «мокнуть, мокрый» - сравним: «Мать Сыра Земля». Созвездие Водолея в древней Руси называлось Мокрошь или Мокрешь, моравский историк XVIII века Стржедовский упоминает божество Макосла, связанное с водой, «мокридами» на русском Севере называли обряд, когда в почитаемый колодец бросали пряжу, кудель, что выводит нас на третье истолкование имени русской Богини. В литовском языке есть слова makstiti - «плести», meksti - «вязать», maks - «торба, мошна» (мы опять возвращаемся к ко-шулям и кошелям Рыбакова). Из этих и других слов языковеды-лингвисты восстанавливают предполагаемое праславянское слово mokos - прядение. Это напоминает о Мокуше - странноватом существе из быличек и поговорок русского Севера, с большой головой и руками, очень любящее прясть - когда в ночной темноте в спящем доме слышалось жужжуние вращающегося веретена, говорили - «Мокуша прядет». Ей же приписывалась «стрижка» вытертой овцами шерсти (видимо, чтобы прясть из нее). Чтоб не вынуждать Мокушу к таким действиям, ей оставляли что-то вроде жертвы - после стрижки овец оставляли для нее клок шерсти в ножницах. Ленивой девке насмешливо говорили: «Спи, Мокуша пряжу спрядет за тебя». Звучала поговорка угрожающе - оставленная ленивой пряхой прялка со спутанной куделью - «Мокуша опряла!» - считалась недобрым знаком. Мокуша напоминает какого-то мелкого домашнего духа, вроде новгородской мокрухи или общерусских мары, кикиморы[63]. Но есть и черты, делающие ее крупнее, - в великий пост Макуша обходит избы, наблюдая за поведением хозяек. Тут это уже не мелкая нелюдь, склонная к столь же мелким проказам, а существо, охраняющее порядок - да к тому же одно на все избы, что автоматически повышает ее в наших глазах. Явилась ли севернорусская Мокуша формой вырождения культа древнерусской Мокоши, или изначально существовала параллельно с нею, неясно. Для нас важнее именно та черта, которую севернорусская Моку-ша добавляет в облик своей великой «тезки». Мо-кошь/Макошь - пряха. А пряха в мифологии существо более чем почтенное. Она воплощает ни много ни мало - Судьбу, высшее понятие любой Языческой мифологии. В Ведах с прядением или тканьем сравнивали само творение мироздания. «Да продлится пряжа!» - восклицает ведический певец-риши, подразумевая - да не прервется род. В мифах и легендах Эллады судьбу пряли мойры (буквально - часть, доля, сравни «къшь» и славянское мифическое существо, олицетворение личной судьбы - Доля) или, как их еще называли, парки. В гомеровской «Илиаде» говорится: «После претерпит он все, что ему непреклонная Участь (мойра. - Л.П.) с первого дня, как рождался от матери, выпряла с нитью», «такую, знать, долю суровая Парка выпряла нашему сыну, как я несчастливца родила». В «Одиссее»: «Пусть испытает все то, что судьба и могучие Парки в нить бытия роковую вплели для него при рожденье». А вот как обстояло дело у скандинавов:

Ночь была в доме,

Норны явились

Судьбу предрекать

Властителю юному,

Судили, что будет он прославлен,

Лучшим из конунгов прозван будет;

Так нить судьбы пряли усердно,

Что содрогались в Бралюнде стены.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Лев прозоров боги и касты языческой руси загадки и коды древней руси – 000

    Документ
    ЛевПрозоровБоги И КастыЯзыческойРусиЗагадки И КодыДревнейРуси000 Электронная Библиотека «Боги И КастыЯзыческойРуси»: Яуза, Эксмо; Москва; 2006 ISBN 5- ...
  2. /4800/детская литература /children literature (2)

    Книга
    ... издательство Эксмо, Москва. Левый марш. 14,01 ... Загадки истории. 36,88 MK07-02590-eo Прозоров Л. Боги и кастыязыческойРуси. ... издательство Эксмо, Москва. Загадки и кодыДревнейРуси. Всем известно, что ... , включающее более 60 000 статей и около 2000 ...
  3. Древняя Русь и Великий Туран

    Документ
    ... загадка: ... языческие храмы древних славян» (М., «Гранд», 2004); «Вернём этрусков Руси» ... касты ... Бога Слова). 2. Симеон: с им и он (с первым и второй). 3. Левий: левый ... 000000 ... код ... Древние памятники Нижнего Амура. Ник.-на-Амуре, «М-Пресс», 2007. 105. Прозоров ...
  4. Древняя Русь и Великий Туран

    Документ
    ... загадка: ... языческие храмы древних славян» (М., «Гранд», 2004); «Вернём этрусков Руси» ... касты ... Бога Слова). 2. Симеон: с им и он (с первым и второй). 3. Левий: левый ... 000000 ... код ... Древние памятники Нижнего Амура. Ник.-на-Амуре, «М-Пресс», 2007. 105. Прозоров ...
  5. Восточнохристианская цивилизация социокультурное устроение и идентичность донецк 2009

    Книга
    ... загадки ... Бог, Человек, Прогресс, сама История, уступив место коду ... 160 000000 млн ... Андреев, А.И.Неклесса, В.Б.Прозоров. – СПб.: Алетейя ... культуры в ДревнейРуси/ В.М.Живов ... час/ Е.Левінас// Левінас Е. ... семья, община, каста и т.д.); 3) ... «языческого ...

Другие похожие документы..