textarchive.ru

Главная > Интернет справочник


[471]

ВЛАДИМИР НАБОКОВ (VLADIMIR NABOKOV. 1899—1977; НАБОКОВ ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ)

— русский и американский писатель. В его творчестве выделяются два периода: «русский», когда были созданы книги, вошедшие в фонд литературы русской эмиграции, и «американский», когда он начал писать на английском языке. В 1945 г. Набоков принял американское гражданство. С 1960 г. обосновался в Швейцарии, где и провел два последних десятилетия своей жизни. Здесь рассматривается пласт его творчества, принадлежащий американской литературе XX в. Первая же книга, написанная Набоковым на английском языке,— роман «Подлинная жизнь Себастьяна Найта» (1941) — не только свидетельствовала об уверенном овладении автором новым литератур­ным языком и его необоримой тяге к образно-метафорическому эксперименту, но и обозначила важные тематические координаты художественного мира писателя, остававшиеся неизменными на протяжении дальнейшего творческого пути. Главные из них — изгнанничество и обретение духовной родины в независимой и самоценной эстетической деятельности, неизбывное одиночество художника и преодоление им хаоса пошлой и приземленной повседневности в акте вдохновенного творчества, неузнаваемо преобразующего сырую реальность и самого творца. Такую метаморфозу и переживает безымянный герой-повествователь романа — сводный брат безвременно умершего британского литератора русского происхождения Себастьяна Найта, вознамерившийся написать его биографию с целью оградить память покойного от произвола недобросовестных исследователей и досужих мемуаристов. Если «Подлинная жизнь Себастьяна Найта» в фабульно-образном плане тяготела к ранним русскоязычным произведениям Набокова («Машенька», «Защита Лужина»), то следующий англоязычный роман — «Под знаком незаконнорожденных» (1947), действие которого развертывалось в вымышленной стране с жестоким диктаторским режимом, — вызывал ассоциации с его антитоталитарным романом «Приглашение на казнь» (1938), демонстрируя пристальное внимание автора к жанру антиутопии. И хотя острая общественно-политическая проблемати­ка позднее нечасто выходила на первый план произведений Набокова, неистощимая фантазия писателя не раз «вписывала» в читательское сознание эфемерные королевства, империи и про­винции (Зембла в романе «Бледное пламя», Эстотия — в «Аде» и т. п.). Общенациональной и мировой известностью Набоков обязан самому, пожалуй, сложному из своих романов — «Лолите» (1955), родившемуся из короткого прозаического этюда предвоенной поры «Волшебник» (1939). В романе впервые нашли блестящее воплощение подлинные параметры романного дарования прозаика. Многомерность воплощенных на страницах «Лолиты» картин современной американской действительности выходила далеко за рамки сенсационной истории «беззаконной» страсти эми­гранта из Европы Гумберта Гумберта к 12-летней американской «нимфетке». Не случайно вы­звавшая целый каскад разноречивых критических отзывов, с упехом экранизированная (1962) и инсценированная (1980), «Лолита» стала самым популярным произведением прозаика в широких читательских кругах. На более узкий круг ценителей рассчитаны отмеченная пронзительно нос­тальгической тональностью и несомненным автобиографическим элементом повесть «Пнин» (1957) и в еще большей мере — демонстрирующий незаурядный талант Набокова — англоязычного версификатора — роман в стихах и прозе «Бледное пламя» (1962), снискавший восторженные оценки литературной элиты США. Неукротимый разгул игровой стихии, дух озорной фантасмагоричности безраздельно царит в многослойном, пародирующем десятки классических литератур­ных образцов повествовании еще одного этапного произведения Набокова этой поры — романа «Ада, или Страсть: Хроника одной семьи» (1969). Безграничность потенций художественного слова, всепобеждающая магия веселой и жуткой игры, радикально пересоздающей реальность, вторгаясь в нее множеством зеркальных подобий-двойников (эпистемологический эксперимент сродни про­деланному Х.Л.Борхесом), определяет неповторимо своеобразный колорит поздних романов пи­сателя — «Просвечивающие предметы» (1972) и «Погляди на арлекинов!» (1974), фабула и проблематика которых, особенно последнего, вызывает в памяти самое совершенное из русско­язычных произведений Набокова — «Дар». Неоспорим внутрилитературный резонанс творчества прозаика как живой лаборатории экспериментальной прозы; принципы его новаторской эстетики легли в основу особого направления в послевоенной прозе США — так называемой школы «черного юмора» (Дж. Барт, Д. Бартельм, Т. Пинчон и др.), взявшей на вооружение такие харак­терные приемы набоковского письма, как пародирование канонических литературных моделей, всевозможные стилизации, разнообразные формы литературной мистификации и т. п. Впрочем, значение опыта Набокова-прозаика отнюдь не замыкается в границах англоязычного литературного мира: его художественные новации отразились в практике представителей латиноамериканского «магического реализма», французского «нового романа» и, путем обратной проекции,— в произ­ведениях российских литераторов постмодернистской ориентации. Несомненна и ценность фило­логических штудий писателя — таких как очерк «Николай Гоголь» (1944), курсы лекций по

[472]

русской и мировой литературе, переводов на английский язык «Слова о полку Игореве» (1960), «Евгения Онегина» А.С.Пушкина (1964).

Лолита (Lolita. 1955)

— роман, наиболее очевидно демонстрирующий неограниченные возможности метода Набокова-художника. Облеченный в форму исповеди, написанной в тюрьме отбывающим наказание за убийство Гумбертом Гумбертом и извлекаемой на свет Божий мнимым издателем и комментатором Джоном Рэем, он может быть прочитан и интерпретирован на нескольких уровнях: как эротическая история с заведомым оттенком «запретности» (влечение взрослого мужчины к девочке-подростку в дальнейшем закрепилось в профессиональном обиходе медиков и психоаналитиков как «комплекс Лолиты»); как ядовитая сатира на нравы «среднего класса» провинциальной Америки и в то же время — на эпидемическое поветрие обезличивающих стандартов массовой культуры; и, на мета-повествовательном уровне, как роман о романе, о преображающей силе слова и художнической фантазии. В глазах эмигранта Гумберта Гумберта 12-летняя «нимфетка» Долорес Гейз предстает не только недоступным объектом эротического вожделения, но и символом вечно свободной и вечно ускользающей от творца поэтической Музы, а с другой стороны, идеалом навсегда утраченной и оттого еще более неотразимо влекущей к себе Отчизны.

Произведения

Ада, или Страсть: Хроника одной семьи / Пер. О.Кириченко, В. Гривенко, А.Дранова; Вступ. ст. А. Н. Николюкина.— Киев: Аттика; Кишинев: Кони-Велес, 1993.— 608 с.; Бледное пламя; Рас­сказы / Пер. С. Ильина. — Свердловск: Б-ка Человека, 1991. — 352 с.; Лолита / Пер. автора; Вступ. ст. и коммент. А.Долинина. — М.: Худож. лит., 1991. — 413 с.; Романы: Истинная жизнь Себастьяна Найта; Пнин; Просвечивающие предметы / Сост., вступ. ст. и коммент. А.Долинина.— М.: Худож. лит., 1991. — 429 с.; Смех в темноте / Пер., подгот. текста и послесл. А. М. Люксембурга. — Ростов н/Д.: Книга, 1994. — 269 с.; Bend sinister: Подлинная жизнь Себастьяна Найта; Пнин; Bend sinister (Под знаком незаконнорожденных) / Пер. С.Ильина.— СПб.: Северо-Запад, 1993.— 527 с. Ada, or Ardour: A family chronicle.— New York: McGraw-Hill, 1969.— 589 p.; Bend sinister.— New York: Vintage, 1990.— 256 p.; Laughter in the dark.— New York: New directions, 1991.— 296 p.;

Lolita.— New York: Knopf, 1993.— 368 p.; Look at the harlequins.— New York: Vintage, 1990.— 272 p.; Pale fire. - New York: Knopf, 1992. - XXIII, 315 p.; Pnin. - Cambridge, Mass.: Bentley, 1982. -192 p.; The real life of Sebastian Knight. - New York: Vintage, 1992. - 203 p.; Transparent things. -New York: Vintage, 1989.— 104 p.

Литература

Анастасьев Н.А. Феномен Набокова.— М.: Сов. писатель, 1992.— 317 с; Носик Б. Мир и дар Набокова.— М.: Пенаты, 1995.— 549 с.

Alexandrov V. Е. Nabokov's otherworld.— Princeton: Univ. press, 1991.— 270 p.; Boyd В. Vladimir Nabokov: The American years.— Princeton: Univ. press, 1991.— 783 p.; Grabes H. Pictitous biographies:

Vladimir Nabokov's English novels.— Amsterdam: Mouton, 1977; Toker L. Nabokov: The mystery of literary structures. — Ithaka; London: Cornell univ. press, 1989. — XIV, 243 p.

МАРГАРЕТ МИТЧЕЛЛ (MARGARET MITCHELL. 1900-1949)

— прозаик. Родилась и прожила всю жизнь в Атланте, штат Джорджия. В 1918—1919 гг. училась в Смит-колледже, Норхэмптон, Массачусетс. В 1922—1926 гг. работала репортером в «Атланта джорнэл». Перу Митчелл принадлежит всего одна книга, но она стала бестселлером бестселлеров, побив все рекорды популярности как в США, так и за их пределами. Уже в 1949 г., когда писательница погибла в автомобильной катастрофе, совокупный тираж этой книги составлял 3800000 экземпляров.

Унесенныеветром (Gone with the wind. 1936)

— роман, удостоенный в 1937 г. престижной Пулитцеровской премии в обход таких серьезных кон­курентов, как «Авессалом, Авессалом» У. Фолкнера, «Большие деньги» Дж. Дос Пассоса, «Послед­ний пуританин» Дж. Сантаяны. Дополнительный заряд популярности роман получил в 1939 г., когда на экраны вышел снятый по нему фильм с Вивьен Ли и Кларком Гейблом в главных ролях. Построенный по весьма распространенному в США образцу «южной мелодрамы», роман Митчелл, однако, вышел за рамки канона и оказался интересен не только американцам — южанам и северянам, но и читателям в самых разных уголках планеты; он был переведен на десятки иностранных языков. Написанный на историческом материале, роман изображает жизнь нескольких

[473]

плантаторских семейств штата Джорджия времен Гражданской войны 1861—1865 гг. и периода Реконструкции Юга. Умелое соединение в сюжете бурных событий американской истории (при­глушенный, но непрерывный фон действия) с личным драматизмом судьбы главной героини Скарлетт О'Хара, отчаянно сражающейся за свое счастье, придает повествованию подлинную напряженность и увлекательность. Внучка плантатора и дочь историка, Митчелл с детства воспи­тывалась в атмосфере «южной мифологии», где далеко не последнюю роль играл образ гордого романтического Юга, смело бросившего вызов меркантильному, пропитанному духом торгашества капиталистическому Северу и проигравшего в битве с неравными шансами, не склонив при этом головы, не утратив идеалов. Митчелл удалось создать динамичное, панорамное повествование, вбирающее множество любопытных побочных линий, насыщенное колоритными персонажами, проникнутое отличным знанием человеческой психологии и изобилующее диалогами, переданными без фальшивых нот. Впрочем, это все так и осталось бы на уровне добротного романа, каких выходило в те годы немало, если бы не удачно найденный образ главной героини. Скарлетт 0'Хара, пытающаяся наперекор неблагоприятно складывающимся обстоятельствам возродить славу фамиль­ной плантации Тара и добиться личного счастья, вобрала в себя характернейшие черты американ­ского духа, каким его представляло массовое сознание. Искренность и умение сильно любить сочетаются у нее с деловой хваткой и способностью идти к намеченной цели вопреки всему, что оказывается на ее пути, — в том числе вопреки общественному мнению и традиционным пред­ставлениям о том, что такое хорошо и что такое плохо на американском Юге. Под стать героине 1 и герой — неотразимый Ретт Батлер, не менее органично сочетающий в себе цинизм и мертвую хватку дельца с потаенным идеализмом истинного джентльмена-южанина. Любовная тема разыграна по классическим канонам мелодрамы в ее сугубо американском варианте, и «открытый конец» лишь усиливает гипнотическое воздействие текста на сознание и подсознание читателей, первое поколение которых слишком хорошо помнило о потрясениях великой депрессии 30-х гг., когда «американская мечта» рушилась, чтобы затем восторжествовать. В 1990 г. американская писатель­ница Александра Рипли выпустила продолжение «Унесенных ветром» — роман «Скарлетт».

Произведения М. Митчелл и А. Рипли

Митчелл М. Унесенные ветром: В 2 т. / Пер. Т.Озерской и Т.Кудрявцевой; Вступ. ст. П.Палиевского.— М.: Худож. лит., 1982; Рипли А. Скарлетт: Продолжение романа Маргарет Митчелл «Унесенные ветром»: В 2 т. / Пер. Т.Кудрявцевой, Е.Осеневой; Послесл. Г. Анджапаридзе.— Ростов н/Д.: Гермес, 1993.

Mitchell М. Gone with the wind.— New York: Macmillan, 1937.— 1037 p.; Ripley A. Scarlett, the Sequel to Margaret Mitchell's «Gone with the wind».— New York: Wamer books, 1991.— 832 p.

Литература

Farr F. Margaret Mitchell of Atlanta: The author of «Gone with the wind». — New York: Morrow, 1966. — 244 p.

ТОМАС ВУЛФ (THOMAS WOLFE 1900-1938)

— писатель, литературная деятельность которого продолжалась немногим более десятилетия, но в истории литературы США он успел занять заметное место. Вулф принадлежит к числу тех художников, истинные масштабы творчества которых становятся очевиднее с течением времени. Ныне имя его справедливо связано с плеядой крупнейших писателей, сформировавших американ­скую прозу в 1920—30-х гг., — от Шервуда Андерсона до молодого Фолкнера. Томас Вулф родился и вырос в Эшвилле, штат Северная Каролина. Окончив университет, он переселился в Нью-Йорк, зарабатывал преподаванием, совершил несколько длительных поездок в Европу — Францию и Германию. Еще со студенческих лет литература стала призванием Вулфа, делом, которому он отдавался с настойчивой энергией, преодолевая препятствия и неудачи. С помощью М. Перкинса, редактора издательства «Скрибнер», Вулф доработал свой первый роман «Взгляни на дом свой, ангел», ранее отвергнутый несколькими издательствами. В 1929 г. книга вышла в свет. Молодой писатель приобрел некоторую известность и материальную независимость, но творческая жизнь его проходила трудно до самого конца. В самой щедрости, изобилии таланта Вулфа таилась опасность той чрезмерности, которая мешает художнику произвести отбор материала, придать ему законченную форму. В сущности Вулф всю жизнь писал одну колоссальную «Книгу», стремясь вобрать в нее всю Америку с ее прошлым и настоящим, городами — большими и малыми — и дикой природой, социальными катастрофами и кипением человеческих страстей. Вулф успел завершить и опубликовать, кроме первого романа, только одно Произведение этого грандиозного цикла — книгу «О времени и о реке» (1935); две другие — «Паутина и скала» (1939) и «Домой

[474]

возврата нет» (1940) — были подготовлены к печати в соответствии с авторским планом его редакторами и изданы посмертно, как и сборники его рассказов и фрагментов. Начиная с «Паутины и скалы» главному герою, писателю, даны новые имя и внешность (из великана Юджина Ганта он превращается в коротышку Джорджа Уэббера), однако, несмотря на некоторые повторы, все четыре романа образуют целостное жизнеописание и носят явно автобиографический характер. Но этим далеко не исчерпывается их смысл и значение. Томасу Вулфу действительно удалось создать «портрет» своей Америки, сочетая лирический пафос, полнокровный реализм и жестокую иронию сатирика. В этих книгах запечатлены картины социального и морально-психологического бытия Америки (и отчасти Франции и Германии) с начала XX в. вплоть до кануна Второй мировой войны, которую Вулф предвидел, с болью и гневом следя за усилением фашизма в Европе. В последней книге Вулф устами своего героя отвергает позицию духовного невмешательства, отстра­нения от социальных зол, покорности судьбе. Он горячо верит, что «настоящее открытие Америки еще впереди».

Взгляни на дом свой, ангел (Look homeward, angel. 1929)

— прежде всего «роман воспитания», раскрывающий извилистые пути духовного роста необычайно одаренного и очень одинокого в своей среде ребенка. История детства, отрочества и юности Юджина Ганта из вымышленного южного городка Алтамонта, сына резчика по камню и хозяйки пансиона, вплотную следует за событиями жизни автора. Но сила фантазии художника преображает действительность, неизмеримо усиливая, укрупняя и поэтически обобщая жизненные факты. Юджина гнетет и вместе с тем властно притягивает к себе его большая семья, неблагополучная, но по-своему яркая: отец — широкая артистическая натура, пьяница и буян; мать — неустанная труженица и скопидомка, очерствевшая в погоне за выгодой; братья и сестры, в общем чуждые мальчику, кроме самого старшего. Вена, трагически рано умершего. Если образ Юджина отмечен чертами некоторой романтической приподнятости (не исключающей добродушной иронии), то окружение его, нравы Алтамонта и университетского Пулпит-Хилла, где проходят студенческие годы героя, показаны вполне реалистически, с психологической проницательностью и юмором. Т. Вулф назвал этот роман «самой автобиографической из своих книг». Но понятие автобиогра­фичности всегда было для него очень широким. Второй — эпический — план повествования связан со стремлением писателя обнажить от самых корней и истоков «историю погребенной жизни» своего рода, своих земляков и их предков.

Домойвозвратанет (You can't go home again. 1940)

— последнее произведение Вулфа, завершающее четырехтомную эпопею. Этот роман занимает особое место в его писательской биографии. В нем запечатлен важнейший поворот в духовной истории героя и стоящего за ним автора — от «глобального романтизма» и эгоцентричное™ сосредоточенного на своем творчестве художника до чувства прямой причастности к суровой реальности социально-политической борьбы в современном мире. Повествование о Джордже Уэббере, «преемнике» Юджина Ганта — героя первых двух книг эпопеи, Вулф начинает здесь с 1929 г., с возвращения молодого писателя Уэббера в США из длительного путешествия по Европе. Действие романа охватывает первую половину 30-х гг. — это годы жесточайшего экономического кризиса в США, укрепления фашистского режима в Германии, все более близкой угрозы новой мировой войны. Личная судьба Джорджа Уэббера, его духовные и идейные поиски теснейшим образом связаны с историческими коллизиями этого времени. Разрыв с художницей Эстер Джек, женщиной, сыгравшей огромную роль в жизни Уэббера, в значительной мере вызван его нарас­тающей враждебностью к «светскому обществу» богатых бездельников, бизнесменов и эстетству­ющих болтунов, к которому принадлежит и Эстер, жена крупного дельца. Уэббер посещает свой родной город Либиа-Хилл, парализованный кризисом, а когда экономика в стране несколько стабилизируется, уезжает в Германию, где его знают и ценят как писателя. Далеко не сразу осознает Уэббер, издавна привязанный к немецкой культуре, зловещий характер перемен, произошедших на родине Гёте и Бетховена. Трудный, сложный путь прозрения героя отражает путь самого Вулфа, который медленно освобождался от некоторых иллюзий и долго не хотел видеть того, что было уже известным фактом. Последняя поездка Вулфа в гитлеровскую Германию в 1936 г. оказалась в этом плане решающей: боль и гнев звучат в финале романа, а заключительное письмо Уэббера другу воспринимается как декларация художника и гражданина, декларация предельно искренняя и страстная, зовущая к борьбе против всех форм социального зла и бесчеловечности.

Произведения

Взгляни на дом свой, ангел: История погребенной жизни / Пер. И. Гуровой, Т. Ивановой; Предисл. И.Левидовой.— М.: Худож. лит., 1971.— 671 с.; Домой возврата нет / Пер. Н.Галь, Р.Облонской;

[475]

Послесл. А.Зверева.— М.: Худож. лит., 1977.— 733 с.; Жажда творчества: Художественная публи­цистика / Сост., авт. предисл. и коммент. В.М.Толмачев.— М.: Прогресс, 1989.— 407 с.; Паутина земли; Смерть — гордая сестра / Пер. В. Голыщева; Послесл. Д.Урнова.— Иностр. лит., 1971, № 7, с. 151—221; Портрет Баскома Хока: Повесть; Рассказы / Сост. и предисл. М.Ландора.— М.:

Известия, 1987. - 256 с.

Look homeward, angel: A story of the buried life.— New York: The Modern libr., 1929.— 626 p.; Of

time and the river: A legend of man's hunger in his youth.— New York: Scribner, 1935.— X, 912 p.;

The web and the rock. — New York; London: Harper, 1939. — VIII, 695 p.; You can't go home again. — Garden City, New York: Sun dial press, 1942. — 743 p.

Литература

Анастасьев Н. Фауст не умирает.— Вопр. лит., 1967, № 4, с. 87—105; Ландор М. Томас Вулф.— Иностр. лит., 1971, № 10, с. 232—242; Лидский Ю. Томас Вулф.— В кн.: Лидский Ю. Очерки об американских писателях XX века, Киев, 1968, с. 116—159. Donald D. H. Look homeward: A life of Thomas Wolfe. - Boston: Little, Brown, 1987. - 579 p.;

McElderry В. A. Thomas Wolfe.- New York: Twayne, 1964.- 207 p.; Tumbull A. Thomas Wolfe: A biography,- New York: Scribner, 1968.- X, 374 p.

ДЖОН СТЕЙНБЕК (JOHN STEINBECK. 1902-1968)

— значительное явление в литературе XX в. Биография и творческий путь Стейнбека были сложными: художник знал и большие творческие удачи, и периоды профессионального спада; ему были присущи и неистовый демократизм, и политические заблуждения, которые он отстаивал с одинаковым упорством. Родом из малообеспеченной семьи, жившей в небольшом центре сельско­хозяйственного района Калифорнии, Стейнбек в молодости боролся за то, чтобы получить обра­зование, был батраком, строительным рабочим, лесничим, репортером. Знание жизни фермеров, сельскохозяйственных рабочих, глубокая симпатия к людям труда наполнили большим эмоцио­нальным содержанием, придали особую достоверность ряду его произведений; наиболее важные из них были написаны в 1930-е гг.— период экономического кризиса — и отражали подъем рабочего движения в США. Правда, представления художника о том, как достичь освобождения людей от бремени собственнической психологии, были довольно смутными. В книге «Квартал Тортилья-Флэт» (1935) носители «свободы» — веселые беспутные бродяги; в «Мышах и людях» (1937) — повести о бродячих батраках — только простая человеческая дружба кажется писателю средством преодоления одиночества и беззащитности. Однако уже в этих произведениях очевидны демократические симпатии Стейнбека: он антифашист, убежденный противник дискриминации негров. После «Гроздьев гнева», романа, который можно считать вершиной творчества писателя, он в течение ряда лет не создавал ничего значительного. Во время Второй мировой войны Стейнбек был военным корреспондентом и написал повесть «Луна зашла» (1942) — об антифашистской борьбе в оккупированной немцами скандинавской стране (по-видимому, Норвегии). Во время войны вышла книга «Консервный ряд», развивающая мотивы «Тортилья-Флэт». Талант писателя с новой силой проявился в повести «Жемчужина» (1947) и особенно в романе «Зима тревоги нашей» (1961), где Стейнбек, зрелый художник-психолог, мастер напряженного сюжета, вскрыл трагическую сущность внешне идиллического существования уважаемого гражданина городка штата Нью-Йорк Итена Хоули и его семьи.

Гроздьягнева (The grapes of wrath. 1939)

— роман, в основу которого легла драматическая страница истории США. Произведение создано по свежим следам событий и под непосредственным впечатлением от них. В 1937 г. засуха и недород в центральных штатах, усугубившие общий социально-политический кризис в стране, разорили тысячи фермеров и сельскохозяйственных рабочих, заставив их сняться с обжитых мест и пуститься в долгий путь до «земли обетованной», какой рисовалась их воображению Калифорния. Большие массы переселенцев продвигались по Америке с востока на запад, подгоняемые надеждой обрести в Калифорнии новый дом, работу и верный кусок хлеба. Книга отличается многоплано­востью и социально-философской глубиной в трактовке материала. Главы, живописующие вынуж­денную «одиссею» семьи полуграмотных фермеров Джоудов, которые преодолевают на своем пути неимоверные трудности, одного за другим теряют родных и в конце концов оказываются под угрозой голодной смерти, чередуются с главками-интерлюдиями, написанными от лица автора и представляющими прямой социальный анализ и комментарий Стейнбека к тому явлению, о котором он повествует. Публицистический и художественный «пласты» книги в их органическом единстве сообщают роману черты народного эпоса XX в. Величием духа, непокорной волей, щедростью

[476]

помыслов и деяний, глубокой верой в свою правоту, правоту обездоленных, отмечены в этой книге характеры людей труда и прежде всего — Ма Джоуд, главы семейства, и ее сына Тома. Следуя жизненной правде, писатель не приукрашивает своих героев и показывает их такими, какими их вылепили среда, время, законы общества: в характерах некоторых из Джоудов и ряда других персонажей автор распознает черты жестокости, нетерпимости, озлобленности или тупой забитости. В то же время самим духом своего романа Стейнбек утверждает: главные, определяющие качества людей труда — чувство собственного достоинства, честь, справедливость, ощущение человеческой общности обездоленных. Сама социальная действительность США, как о том свидетельствует роман, непрерывно подвергает эти чувства поруганию. Поэтому в душах героев Стейнбека зреют и наливаются горькой тяжестью гроздья праведного гнева против тех, кто притесняет трудящихся, и под воздействием суровых испытаний обостряется классовое сознание трудового народа, который приходит к мысли о необходимости последовательной борьбы за свои права, как приходят к ней Ма Джоуд, Том, бродячий проповедник Джим Кейси, связавший свою судьбу с неимущими. Исполненный веры в стойкость и величие человека, проникнутый целенаправленным критическим пафосом, роман «Гроздья гнева» стал выдающимся явлением американской литературы.

Произведения

Собрание сочинений: В 6 т. / Сост., предисл. и общ. ред. С. С. Иванько. — М.: Правда, 1989;

Избранные произведения: В 2 т. / Вступ. ст. С.Батурина.— М.: Худож. лит., 1981; Квартал Тортилья-Флэт / Пер. И.Гуровой; Гроздья гнева; Жемчужина / Пер. Н.Волжиной; Предисл. А.Мулярчика.— М.: Худож. лит., 1977.— 686 с.— (Б-ка всемирн. лит.). The portable Steinbeck / Rev., sel. and introd. by. P. Covici, Jr. — Hannondsworth, Midd'x: Penguin books, 1976. — XL1I, 692 p.; The grapes of wrath / Предисл. Г. П. Злобина; Коммент. В. А. Кухаренко. — М.: Progress, 1978. — 529 р.; Travels with Charley in search of America. — New York: Viking press, 1962.— 246 p.; The winter of our discontent.— New York: Bantam, 1962.— 298 p.

Литература

Батурин С. С. Джон Стейнбек и традиции американской литературы.— М.: Худож. лит., 1984.— 349 с.; Федоров А. А. Джон Стейнбек.— М.: Высш. шк., 1965.— 87 с.; Левидова И. Послевоенные книги Джона Стейнбека.— Вопр. лит., 1962, № 8, с. 122—142. French W.G. John Steinbeck.- New York: Twayne, 1975.- 189 p.; Lisca P. The wide world of John Steinbeck.— New Brunswick: Rutgers univ. press, 1958.— X, 326 p.; Moore H. The novels of John Steinbeck: A first critical study.— 2nd. ed., with a contemporary epilogue.— Port Washington, N. Y.:

Kennikat press, 1968.— 106 p.

РИЧАРД РАЙТ (RICHARD WRIGHT. 1908-1960)

— автор романов «Сын Америки» (1940) и «Долгий сон» (1958), многочисленных рассказов и нескольких публицистических книг. Один из американских исследователей негритянской литера­туры США Роберт Браун писал через пять лет после смерти Райта о его самом нашумевшем романе «Сын Америки»: «Книга... оказала влияние на целое поколение прозаиков-негров... С момента своего появления... этот роман вдохновил немало подражателей, которые положили начало райтовской школе в послевоенной негритянской прозе». Незаурядность личности Ричарда Райта, самобытность его творческой манеры сказались с первых шагов писателя в литературе. Райт родился в семье бедного фермера в штате Миссисипи, на юге США. Получил неполное среднее образование. Сменил множество низкооплачиваемых профессий. Детство будущего писателя прошло в атмосфере нищеты, невежества и бесправия, характерной для жизни негритянского населения Юга. Отказывая себе во всем, голодая, преодолевая предрассудки и запреты родных, юноша скопил скромную сумму денег и в 18 лет бежал в Чикаго. Сняв комнатенку в Саутсайде, нищем квартале города, он работал мойщиком посуды, затем временно клерком на почте, а во время депрессии долгое время оставался без работы. Жизнь в большом промышленном центре Америки, в ту пору средоточии революционного движения, способствовала идейному становлению будущего писателя:

в январе 1933 г. он вступил в чикагский клуб имени Джона Рида. Весной 1933 г. Райт участвовал в первой национальной конференции клубов имени Джона Рида в Чикаго, сблизился с членами коммунистического движения — деятелями американской культуры. Еще в Чикаго Райт пробует свои силы в разных литературных жанрах. Весной 1937 г. он переезжает в Нью-Йорк. В 1938 г. выходит книга его рассказов «Дети дяди Тома». Вторая половина 30-х и начало 40-х гг. — период наиболее плодотворный в творчестве писателя и время его наибольшей общественной активности. Именно в эти годы им написано немало стихов, новелл, эссе и, наконец, роман «Сын Америки» (1940), вызвавший сенсацию на книжном рынке США и шумные споры в различных кругах

[477]

американского общества. Многие упрекали Райта в выборе героя. Сюжет романа несложен:

двадцатилетний парень Биггер Томас, задира, врун и мелкий воришка, слоняется без дела по улицам и бильярдным Чикаго. Один из чикагских белых филантропов решает взять его к себе шофером. Случается так, что в первую же ночь ему приходится отвезти домой сильно опьяневшую дочь хозяина и проводить ее в комнату. Услышав шаги и испугавшись, что его застанут у нее в комнате, Биггер в страхе убивает ее и, заметая следы, прячет тело в подвале дома, в топке. Это непреднамеренное преступление влечет за собой ряд других. Тело девушки обнаруживают, и Биггер бежит от преследователей, прихватив с собой подружку-негритянку, которую затем «убирает с дороги», боясь предательства. Спустя сутки его вынуждают сдаться в руки полиции. Третья часть романа — ожидание суда и сам судебный процесс. Яркое обличение расизма звучит в речи защитника. Но его попытки призвать суд к милосердию тщетны — Биггера приговаривают к казни на электрическом стуле. В 1950 г. на экранах Европы и США демонстрировался фильм по роману «Сын Америки» (режиссер Пьер Шеналь) с Ричардом Райтом в главной роли. К этому времени писатель уже пять лет жил в изгнании, в Париже. Это были трудные, кризисные годы в жизни Райта. На время он сближается с кругами европейских экзистенциалистов. Следы влияния этой философии особенно сказались в романе «Аутсайдер» (1953), не имевшем, впрочем, успеха ни в Европе, ни в Америке. Живя в Париже, Райт совершил ряд поездок по странам третьего мира и Западной Европы. В итоге каждой поездки рождалась очерковая или публицистическая книга. К лучшим из них можно отнести очерки о двух поездках по дорогам Испании «Языческая Испания» (1957) и «Слушай, белый!» (1957). Последней прижизненно изданной книгой Райта был яркий роман «Долгий сон» (1958), в художественном отношении еще более зрелый и многогранный. В отличие от первого романа, где по существу разрабатывалась привычная схема — запуганный невежественный негр в страхе перед расправой бежит от преследований, — в романе «Долгий сон» замысел носит остросоциальный характер. Герой романа Реке Таккер, по прозвищу Рыбий Пуп, — сын разбогатевшего владельца похоронного бюро для чернокожих, преуспевающего на низких махинациях заодно с белыми заправилами небольшого городка. Положенный в основу романа конфликт отражает обострение классового антагонизма внутри черно-белого общества Америки. Несостоятельность для американского негра пути личного обогащения и преступного сговора с белыми богачами показана убедительно. Мастерски построенный сюжет, большая выразительность характеристик, социальная заостренность конфликта — все это свидетельствует о творческой зрелости писателя. Внезапная смерть Райта оборвала работу над вторым томом романа.

Произведения

Дети дяди Тома / Предисл. А. Шнейдера. — М.: Гослитиздат, 1939.— 221 с.; Рассказы / Пер. Д.Жукова.— М.: Правда, 1962.— 62 с.; Сын Америки. Повести и рассказы / Сост. и предисл. А.Зверева.— М.: Прогресс, 19S1.— 752 с.— (Б-ка лит. США); Черный; Долгий сон; Рассказы / Сост. и предисл. Е.С.Романовой.— М.: Прогресс, 1978.— 521 с.— (Мастера соврем, прозы). Black boy: A world of childhood and youth.— New York; London: Harper, 1945.— 228 p.; The long dream: A novel. — Garden City, New York: Doubleday, 1958. — 384 p.; Native son. — New York; London:

Harper, 1940. — XI, 359 p.; Uncle Tom's children: Four novellas. — New York; London: Harper, 1938. — 317 p.

Литература

Башмакова Л. П. Роман Ричарда Райта «Сын Америки»: К проблеме героя в «негритянском романе» США.- Науч. тр. Кубан. ун-та, 1972, № 155, с. 110-132; Каули М. Ричард Таит - дело Биггера Томаса.— В кн.: Каули М. Дом со многими окнами, М., 1973, с. 190—193. Felgar R. Richard Wright.- Boston: Twayne, 1980.- 189 p.; Walker М. Richard Wright, daemonic genius.— New York: Warner books, 1988.- XIX, 428 p.; Webb С. Richard Wright: A biography.- New York: Putnam, 1968. - 443 p.

ТЕННЕССИ УИЛЬЯМС (TENNESSEE WILLIAMS. 1911-1983)

— настоящее имя Томас Лэнье Уильямс — драматург, поэт, прозаик; вышел из семьи коммиво­яжера; учился в университетах Миссури, Айовы и в Вашингтонском университете Сент-Луиса. Вслед за Юджином О'Нилом Уильямс оказал исключительное влияние на развитие американской драмы в XX в. Его творчество неоднократно отмечалось престижными премиями (в том числе двумя Пулитцеровскими). Драматургия Уильямса, полная сострадания к человеку, сочетает тонкий психологизм с высокой культурой слова. Герои его пьес — живущие иллюзиями романтики, благородные и ранимые люди, изначально обреченные на гибель в прагматичном обществе. Культ красоты, исповедуемый драматургом на протяжении всей жизни, находит отражение в череде

[478]

хрупких и прекрасных женских образов (Лаура в «Стеклянном зверинце», Бланш в «Трамвае «Желание», Альма в пьесе «Лето и дым», 1948); все они противопоставлены грубой, безобразной действительности, лишены возможности обрести в ней счастье и гармонию, преодолеть одиночество. Романтик Уильямс оказывается реалистом в подходе к своим героям, ибо ясно понимает, что в мире, равнодушном ко всему, кроме успеха, прекрасные человеческие свойства никому не нужны. Его герои могут торжествовать только моральную победу: зная, что обречены, они не отрекаются от своих идеалов. В конце 1940-х гг. Уильямс выдвинул концепцию «пластического театра», который посредством внелитературных средств добивался бы мощного эмоционального воздействия на зрителя, и последовательно воплощал этот принцип в жизнь, уделяя большое внимание при постановке своих пьес музыке, освещению и декорациям, которые всегда несли у него смысловую нагрузку. Лучшие пьесы Уильямса написаны в 1940—1950-е гг. К их числу, кроме упомянутых, относятся «Camino Real» (1953), «Кошка на раскаленной крыше» (1955), «Орфей спускается в ад» (1958), «Сладкоголосая птица юности» (1959), «Ночь игуаны» (1962). Пережив в середине 1960-х творческий кризис, он так до конца и не вышел из него: поздние пьесы, хотя и не лишенные магнетического воздействия стиля драматурга, являются во многом самоповторением. Наследие Уильямса включает сборники преимущественно интимной лирики, совершенные образцы новеллы и повести, эссе.

Стеклянныйзверинец (The glass menagerie. 1945)

— первая пьеса Уильямса, принесшая ему широкую известность. Эта пьеса-элегия не похожа на последующие, полные ярости и насилия произведения, однако в ней намечаются некоторые постоянные для драматурга темы (в частности, обреченности людей, эмоционально привязанных к прошлому) и закладывается неповторимый стиль Уильямса — то подчеркнуто конкретный и ироничный, то пронизанный высоким лиризмом и пафосом, отмеченный поэтическими инто­нациями и метафоричностью. Рассказанная Уильямсом история распада одной семьи проста и бесхитростна: мать, сын и дочь не в силах больше переносить безысходность существования втроем в вымышленном иллюзорном мире, в реальность которого верит мать, Аманда. Она же, хотя и наделена огромным жизнелюбием и оптимизмом, не способна вписаться в контекст нового послевоенного общества, как не может она и смириться с тем, что вместе с «семнадцатью» поклонниками канула в Лету ее победоносная юность на Юге и что ее оставил муж, бросив на прощанье короткое «пока». Деловитость оборачивается у нее слепой преданностью прописным истинам: единственная романтика, считает она, которую может позволить себе ее сын Том, — это ускорить продвижение по службе; дочери же, по ее мнению, не пристало грезить о любви — надо думать об удачном замужестве. Хрупкая болезненная Лаура пытается в угоду матери понра­виться холостому Джиму О'Коннору, стать как все, но терпит сокрушительный провал и вряд ли когда-нибудь сможет оправиться от пережитого потрясения. А сын, при том что ушел из семьи, решив начать новую жизнь, носит в душе незаживающую рану и клеймо отверженного: как говорится, от себя не уйдешь. Рассказ Тома о своей семье и об отчаянной попытке сестры влиться в рутину повседневности — его последняя попытка разделаться с прошлым, освободиться наконец от него.

Трамвай «Желание» (The streetcar named Desire. 1947)

— укрепил положение Т. Уильямса в американской литературе и театре (постановка пьесы впервые свела в творческом союзе Уильямса и Элиа Казана, впоследствии давшего сценическую жизнь многим творениям драматурга). Действие пьесы разворачивается на убогой окраине Нового Орлеана, именно сюда трамвай с символическим названием «Желание» привозит Бланш Дюбуа, которая после цепи невзгод, компромиссов, утраты родового гнезда надеется обрести покой или хотя бы найти временный приют у сестры Стеллы и ее мужа Стэнли Ковальских. Бланш почти сломлена:

она считает себя виновницей самоубийства любимого мужа, чему явилась невольной причиной. Ее многочисленные любовные связи — жалкая попытка заполнить образовавшуюся в жизни пустоту. И однако окончательно погибшим человеком Бланш не назовешь: в ее душе теплится идеал, от которого она не отрекается и в падении. Бланш ощущает себя служительницей красоты. В доме Ковальских она появляется в элегантном белом костюме, в белых перчатках, словно прибыла на званый ужин в аристократический особняк. И еще — Бланш не теряет полностью надежду, она продолжает верить в жизнь и, несмотря ни на что, рассчитывает на человеческое тепло и участие. Но она с тем же успехом могла бы искать сочувствия у пещерного человека, от которого недалеко ушел в своем развитии Стэнли Ковальский — человек-обезьяна, который «ест, как животное, ходит, как животное, изъясняется, как животное». Единственный аргумент, который его убеждает, — это грубая сила. Он нравственный антипод Бланш — ему с самого начала хочется осадить ее, унизить, сравнять с собой. Боясь влияния Бланш на жену и желая ускорить отъезд столь неприятной

[479]

ему женщины, Стэнли открывает глаза Митчу, ставшему почти женихом Бланш, на ее небезупречное прошлое, и та упускает свой последний шанс. А расстроив этот союз, Стэнли окончательно унижает и так уже сломленную Бланш насилием, после чего та теряет рассудок.

Произведения

Желание и чернокожий массажист: Пьесы; Рассказы / Сост., пер., предисл. В.Л.Денисова; Вступ. слово Р. Г. Виктюка.— М.: Прогресс-Гамма, 1993.— 319 с; Кошка на раскаленной крыше / Пер. В.Воронина.— М.: Искусство, 1979.— 112 с.; Пьесы; Эссе.— В кн.: 0'Нил Ю. Пьесы; Уиль­ямс Т. Пьесы; Эссе, М., 1985, с. 463—799; Римская весна миссис Стоун: Повесть; Рассказы; Эссе / Пер. и сост. С. Митиной; Предисл. Г.Злобина.— М.: Худож. лит., 1978.— 251 с.; Сладкоголосая птица юности / Пер. В. Вульфа и А.Дорошевича.— Театр, 1975, № 12, с. 151—178; «Стеклянный зверинец» и еще девять пьес / Сост. и примеч. Я. Березницкого; Послесл. В.Неделина.— М.:

Искусство, 1967.— 723 с.

The theatre of Tennessee Williams: In 7 vol.— New York: New directions, 1971—1981; Androgyne, mon amour: Poems.— New York: New directions, 1977.— 92 p.; Collected stories / With an introd. by G. Vidal. — New York: New directions, 1985. — XXV, 574 p.; In the winter of cities: Poems. — New York: New directions, 1952.— 117 p.; The Roman spring of Mrs. Stone.— New York: New directions, 1969.- 148 p.

Литература

Бернацкая В. И. Теннесси Уильямс.— В кн: Бернацкая В. И. Четыре десятилетия американской драмы (1950—1980), М., 1993, с. 25—55; Коренева М. Страсти по Теннесси Уильямсу.— В кн.:

Проблемы литературы США XX века, М., 1970, с. 106—140.

Nelson В. Tennessee Williams: His life and work.— London: Owen, 1961.— 262 p.; Tennessee Williams:

A collection of critical essays /Ed. by S. S. Stanton. — Englewood Cliffs: Prentice-Hall, 1977.— X, 194 p.

ДЖЕЙМС БОЛДУИН (JAMES BALDWIN. 1924-1987)

— романист, публицист, драматург. Вырос в Гарлеме в семье отчима-священника; в 1940-х гг. поселяется в Гринвич-вилледж, где меньше ощущался дух расовой нетерпимости; впоследствии по совету Р. Райта переезжает в Париж, где живет до 1957 г. Уже в первом романе «Иди и вещай с горы» (1953) обозначается главная тема творчества Болдуина — невыносимость существования чернокожего в мире, где господствуют белые. В этом случае психика угнетенного, по убеждению писателя, обязательно претерпевает искажения, в душе поселяется ненависть к себе и миру, в ней нет места любви. Успокоение герой романа Джон Граймс находит лишь в обращении к религии. В пьесах «На уголке Аминь» (1955), «Блюз для мистера Чарли» (1984), а также в публицистических сборниках «Никто не знает моего имени» (1961), «Имени его не будет на площади» (1972) и др. Болдуин продолжает социальную и этическую критику расовой дискриминации, показывает ги­бельность расовой ненависти как для жертв, так и для ее носителей, утверждает любовь как единственную альтернативу жестокости мира. Центральный образ яркой публицистики Болдуина — распятый на кресте народ-страдалец. В 1960-е гг.— время борьбы за гражданские права негров — Болдуин не примыкает ни к одному из течений в негритянском движении, хотя больше склоняется к ненасильственным действиям. Импрессионистское по стилю, с отчетливым экзистенциальным подтекстом изображение одиночества и изгойничества на почве расовой ненависти органически сливается в романах «Комната Джованни» (1956), «Скажи, когда ушел поезд» (1968) и «Другая страна» с тщательным анализом аналогичных ситуаций, возникающих на почве гомосексуализма. В 1970-е гг. в творчество писателя входит новая тема: нужно спасти, сохранить Америку для потомков («Если Бийл-стрит могла бы заговорить», 1974).

Другаястрана (Another country. 1962)

— наиболее масштабный и известный роман Болдуина, публикация которого стала настоящей сенсацией, потому что в нем смело поднимались и с жесткой откровенностью были раскрыты запретные темы, в том числе тема гомосексуализма. В центре романа — судьбы нескольких представителей нью-йоркской богемы, белых и чернокожих. Неустойчивое равновесие этого ар­тистического мирка взрывает самоубийство Руфуса — талантливого темнокожего музыканта. По­любив белую южанку Леону, ответившую ему преданной любовью, он сам разрушил возможное личное счастье вспышками слепой ярости, порожденной вбитым в него комплексом собственной неполноценности. Поляризация кружка становится все отчетливее. Литератор Ричард прибивается к дельцам от искусства и, отказавшись от идеалов молодости, штампует роман за романом. Его жена, умница Кэсс, посвятившая себя заботам о муже и детях, разочарована таким поворотом в

[480]

судьбе мужа и заводит роман с актером Эриком Джонсом — бисексуалом, который привлекает ее внутренней силой, бескомпромиссностью в искусстве и еще тем, что не заблуждается по поводу себя, отдавая отчет, кем он является на самом деле. Огорчен этими изменениями в судьбе Ричарда и начинающий писатель Вивальдо, однако «провал» учителя стимулирует его самого не сдавать позиции и продолжить поиски, не предав искусства. Любовь Вивальдо и певицы Иды, сестры погибшего Руфуса, вводит в роман важную для Болдуина тему «спасения любовью» — только она может помочь человеку противостоять грязи и искушениям мира. Иду тоже чуть не соблазнил мир в лице телевизионного магната Эллиса, готового за соответствующие услуги сделать ее звездой. В конце романа Вивальдо и Ида, обнявшись, плачут, и плач этот — по ушедшему Руфусу, по их чуть не погубленной любви, по утраченной невинности — очистительный и целительный. Человеку никогда не поздно заглянуть в себя и начать все сначала.

Произведения

Блюз для мистера Чарли / Пер. Е. Голышевой и Б. Изакова; Послесл. Н. Курдюмова. — Иностр. лит., 1964, № 11, с. 149—214; Выйди из пустыни: Рассказы и публицистика / Сост. Р.Рыбкин;

Вступ. ст. В. Большакова. — М.: Мол. гвардия, 1974. — 204 с.; Если Бийл-стрит могла бы заговорить / Пер. Н.Волжиной.— М.: Прогресс, 1976.— 245 с.— (Соврем, зарубеж. повесть); Комната Джо­ванни / Пер. Г.Шмакова; Предисл. А.Шаталова, Я.Могутина.—М.: Журн. «Глагол», 1993.— 249 с.; Что значит быть американцем: Художественная публицистика / Сост. и предисл. А. С. Му­лярчика.— М.: Прогресс, 1990.— 477 с.

Another country.— New York: Dial press, 1962.— 436 p.; Giovanni's room.— New York: Dial press, 1963.— 248 p.; Go tell it on the mountain.— New York: Grosset a. Dunlap, 1953.— 303 p.; If Beale street could talk.— London: Joseph, 1974.— 229 p.; The price of the ticket: Collected nonfiction, 1948-1985.— New York: St. Martin's-Marek, 1985.- XX, 690 p.; Tell me how long the train's been gone.— New York: Dial press, 1968.— 484 p.

Литература

Голенпольский Г. Любовь и боль Джеймса Болдуина.— Лит. обозрение, 1976, № 1, с. 97—99;

Орлова Р. В последнем кругу ада.— Иностр. лит., 1963, № 12, с. 261—264.

James Baldwin: A critical evaluation / Ed. by T. B. O'Daniel. — Washington: Howard univ. press, 1977. —

XIII, 273 p.; Leeming D. James Baldwin: A biography.— New York: Knopf, 1994.— XV, 442 p.

ТРУМЭН КАПОТЕ (TRUMAN CAPOTE. 1924-1984)

— прозаик, эссеист, киносценарист, один из виднейших представителей «южной школы» в после­военной литературе США. Уроженец Нового Орлеана, Капоте, болезненно пережив разрыв между родителями, провел детские и отроческие годы в разных городках штата Луизиана, воспитываемый близкими и дальними родственниками. С ранних лет обнаружил незаурядные способности к литературе. С 1941 г. становится штатным сотрудником журнала «Нью-Йоркер», из недр которого впоследствии вышло немало именитых писателей. Дебютировав в 1948 г. коротким романом «Другие голоса, другие комнаты» — о драматическом открытии окружающего мира тринадцатилетним подростком Джоулом Никсом, — Капоте зарекомендовал себя одним из виднейших мастеров «малого жанра» с отчетливо индивидуальной поэтикой, отмеченной причудливым сплетением элементов гротескной «готики» с натурализмом и сюрреализмом. Постоянные мотивы произведений Капоте: молодость и бунт — обретают в принесших автору общенациональную известность повестях «Голоса травы» (1951) и «Завтрак у Тиффани» (1958) философскую универсальность, ставя его молодых одиноких героев и героинь — Коллина Фенвика в «Голосах травы», Холли Голайтли в «Завтраке у Тиффани» — в один ряд с сэлинджеровским Холденом Колфилдом, а психологическое и стилевое совершенство «малой прозы» писателя побуждает критиков говорить, что из недр «южной», замешенной на устных преданиях и ностальгии по канувшему в небытие агрикультурному «раю» школы вышел достойный продолжатель традиции У. Фолкнера. Сенсацией в международном масштабе явилась публикация в 1965 г. обширного «романа факта» (или романа-репортажа) «Обыкновенное убийство», шаг за шагом воссоздавшего реальное трагическое происшествие в Канзасе в 1959 г. и положившего начало принципиально новому течению в американской литературе 1960—1970-х гг.— так называемому новому журнализму. Изобилующая социополитическими антагонизмами действительность США «бурных 60-х» по-своему сигнализировала о плодотворности заложенных Капоте, наряду с Норманом Мейлером и Томом Вулфом, основ симбиотического романного жанра. В творчестве самого писателя эта линия получила дальнейшее развитие в сборнике короткой прозы «Музыка для хамелеонов» (1980) — в частности, в написанном на материале криминальной хроники рассказе «Самодельные гробики».

[481]

Обыкновенное убийство (In cold blood. 1965)

— многоплановое четырехсотстраничное повествование, поэтапно прослеживающее потрясшее Америку «немотивированное преступление» — убийство молодыми правонарушителями Ричардом Хикоком и Перри Смитом зажиточного фермера Клаттера и трех членов его семьи. Ставший итогом предпринятого Т. Капоте шестилетнего журналистского расследования роман, анализирую­щий на материале интервью с инициаторами и свидетелями преступления, стенограмм судебных заседаний и выдержек из посвященной этому событию прессы феномен «молодежного бунта» с его генезисом и роковыми следствиями, с полным основанием был назван критикой современной «американской трагедией». Благодаря доведенной до совершенства компоновке обширного доку­ментального материала реальным героем этого захватывающего произведения стал сам процесс журналистского расследования, доводимый автором до логического итога — казни преступников на электрическом стуле. Позднейшим аналогом документально-художественной книги Т. Капоте явилось выполненное в той же стилистике «романа факта» тысячестраничное повествование Нормана Мейлера «Песнь палача» (1979) — история двойного убийцы Гэри Гилмора, казненного в штате Юга в 1977 г.

Произведения

Голоса травы: Рассказы / Пер. С.Митиной; Предисл. М. Тугушевой. — М.: Худож. лит., 1971.— 206 с.; Другие голоса, другие комнаты / Пер. В.Юлышева.— Иностр. лит., 1993, № 12, с. 5—84;

Завтрак у Тиффани/ Пер. В.Юлышева.— В кн.: Современная американская повесть, М., 1980, с. 263—328; Совершенно хладнокровно (Обыкновенное убийство) / Пер. отрывков В. Познера и В.Чемберджи.— В кн.: Писатель и современность: Документальная проза писателей Запада. 60-е годы, М., 1972, с. 319-376.

The grass harp; Breakfast at Tiffany's / Предисл. А.Зверева.— М.: Progress, 1974.— 222 p.; In cold blood.— New York: Random House, 1965.— 343 p.; Music for chameleons: New writing.— New York:

Random House, 1980.— XIX, 262 p.; Other voices, other rooms.— New York: Random House, 1948.— 231 p.; A tree of night and other stories.— Harmondsworth, Midd'x: Penguin books, 1967.— 137 p.

Литература

Лидский Ю. Я. Трумен Капоте. — В кн.: Лидский Ю. Я. Очерки об американских писателях XX века, Киев, 1968, с. 255—266; Туровская М. И. Герои «безгеройного времени»: (Заметки о неканонических жанрах).— М.: Искусство, 1971. (О кн. Капоте «Обыкновенное убийство» см. с. 125—175.) Clarke J. Capote: A biography. — New York: Simon a. Schuster, 1988.— 631 p.; Nance W. L. The worlds of Truman Capote. — New York: Stein a. Day, 1970. — 256 p.

ФЛАННЕРИ O'KOHHOP (FLANNERY O'CONNOR. 1925-1964)

— новеллистка и романистка, которую американская критика обычно относит, хотя и с немалыми оговорками, к «южной школе» писателей США. Однако ее родство с У.Фолкнером, Ш.Андерсоном, К. Маккалерс, Э. Колдуэллом и др. — довольно отдаленное и нередко определяется лишь общностью жизненного материала, который писательница осваивает совершенно по-особому. Картине амери­канского Юга, возникающей в ее произведениях, свойственна одновременно фотографическая и гротескная достоверность, достигаемая с помощью непринужденного сочетания взвешенного до последней мелочи реалистического описания повседневного быта с нравственно-религиозной (по словам самой Ф. О'Коннор — «метафизической») гиперболичностью, создающей как бы допол­нительное измерение сюжета. Эта особенность манеры писательницы объясняет ее тяготение к американской романтической традиции (Н. Хоторн, Г. Мелвилл, Э. По), особенно на переломе от романтизма к реализму. Недаром она замечала: «Уверена, что на меня повлиял Гоголь». Сатири­ческое начало ее прозы, своеобразная «невероятная точность» и в самом деле близки гоголевской. Объектом ее приближенного и «остраненного» разоблачительного изображения чаще всего служат псевдорелигиозность и лжепорядочность, социально узаконенные ложь, низость, лицемерие. О'Коннор, почти безвыездно жившая в родном городке на юге США, в штате Джорджия, проявляла обостренную чуткость к социальным конфликтам, знакомым ей по непосредственным впечатле­ниям: конфликтам расовым, имущественным, сословным. Ее беспощадная трезвость в их освещении многим читателям и критикам казалась жестокой до нарочитости. В первый период (роман «Мудрая кровь», 1952; сборник «Хорошего человека найти не легко», включающий рассказы 1946—1954 гг.) в ее творчестве преобладает гротескно-шоковая манера: писательница-моралистка всеми средствами стремится «достучаться» до читателя, показать ему обыденные происшествия во всей их чудовищ­ной, ужасающей неприглядности. Реализм ее при этом несравненно глубже и объемнее, нежели

[482]

поверхностное бытописательство с претензией на разоблачительность, характерное для многих американских писателей. О'Коннор занимают не столько внешние происшествия, сколько душев­ные сдвиги, психическая динамика. Мотив трагического пробуждения к реальности становится ведущим во второй период творчества Фланнери О'Коннор (1955—1964); он сочетается с углубле­нием социально-психологического анализа в таких рассказах, как «На вершине все тропы сходятся», «Соль земли», «Откровение», «Дальний лес» и в примыкающем к твеновской традиции романе «Царство Небесное силою берется» (1960). При жизни Фланнери О'Коннор была награждена несколькими литературными премиями; посмертно за нею укрепилась репутация «малого классика» американской литературы XX в., мастера чеканной прозы. «Наивность» повествовательной манеры Фланнери О'Коннор была вполне сознательным художественным приемом: ей было в высшей степени свойственно продуманное, аналитическое отношение к литературному творчеству. Ее программные статьи и высказывания собраны в посмертно изданных книгах «Дополнительное измерение» (1966) и «Тайна и обычаи» (1968).

Произведения Хорошего человека найти не легко: Рассказы / Сост. А.Зверев; Предисл. М. Тугушевой. — М.: Прогресс, 1974. — 283 с.; Запоздалая встреча с противником / Пер. И. Гуровой. — В кн.: Современная американская новелла: 60-е гг., М., 1971, с. 156—166; Праздник в Партридже / Пер. Т. Ивановой. — В кн.: Гон спозаранку, М., 1975, с. 55—79.

The added dimension: The art and mind of Flannery O'Connor / Ed. by M.J. Friedman a. L. A. Lawson. — New York: Fordham univ. press, 1966.— 309 p.; Complete short stories.— New York: Farrar, Straus a. Giroux, 1971.— 555 p.; The violent bear it away.— New York: Farrar, Straus a. Giroux, I960.— 243 p.;

Wise blood.— New York: Farrar, Straus a. Giroux, 1962.- 232 p.

Литература

Бэр И. Фланнери О'Коннор на русском языке. — Иностр. лит., 1977, № 7, с. 265—268; Забабурова Н.

Мир, достойный гнева. — Лит. обозрение, 1975, № 9, с. 83—85;

Martin С. W. The true country: Themes in the fiction of Flannery O'Connor. — Nashville, Tenn.: Vanderbilt univ. press, 1969.— IX, 253 p.; Paulson S.M. Flannery O'Connor: A study of the short fiction.- Boston: Twayne, 1988. — XV, 238 p.; Stephens М. The questions of Flannery O'Connor. — Baton Rouge: Louisiana State univ. press, 1973.— 205 p.

[483]

БЕЗ ОКОНЧАНИЯ….

Сканирование: Янко Слава (библиотека Fort / Da) yanko_slava@yahoo.com  | | http://yanko.lib.ru ||  http://yankos.chat.ru/ya.html | Icq# 75088656
update 30.09.13



Скачать документ

Похожие документы:

  1. К 60-летию кафедры славянской филологии

    Документ
    ... Мещеряков. В информационном сборнике «ОсновныепроизведенияиностраннойхудожественнойлитературыЕвропы, Америки, Австралии» (1999) опубликованы его ... , 13655 от 13.07.83. 31стр ... Горький и сербская литература30-х годов. VIII, ... в печать 11.09.03. Формат ...
  2. Проект ingsat

    Документ
    ... . М., 2006. 13 с.doc Авт. ... 30 с.pdf Авт. Рубцова Е.В. Историчность парадигм искусства и проблема современной художественности ... с 28.09.05 по 30.09.05. ... 21 с.doc Основныепроизведенияиностранной худ. литературы. Европа. Америка. Австралия. Лит.-библиогр. ...
  3. Основная образовательная программа среднего (полного) общего образования

    Основная образовательная программа
    ... Литература. Иностранный ... 30) 2 § 13. Основные ... Европы, Азии, Англо-Америки, Латинской Америки, Африки, Австралии ... произведениямлитературы хх века. Резервные уроки (6 часов) ОСНОВНЫЕ ТЕОРЕТИКО - ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПОНЯТИЯ - Художественнаялитература ...
  4. Основные деления классификации 1 общенаучное и междисциплинарное знание 2 естественные науки 3 техника технические науки

    Литература
    ... ЛитератураАмерики (произведения) 84(70) Литература Латинской Америки (произведения) 84(8) ЛитератураАвстралии и Океании (произведения). 85 Искусство. Искусствознание Основные ... 85.13. Техническая эстетика см. 30.18 Психология художественного ...
  5. Основные деления классификации 1 общенаучное и междисциплинарное знание 2 естественные науки 3 техника технические науки

    Литература
    ... ЛитератураАмерики (произведения) 84(70) Литература Латинской Америки (произведения) 84(8) ЛитератураАвстралии и Океании (произведения). 85 Искусство. Искусствознание Основные ... 85.13. Техническая эстетика см. 30.18 Психология художественного ...

Другие похожие документы..