textarchive.ru

Главная > Книга

1

Смотреть полностью

ББК 68. 571 УДК 355 Я-744

Я-744 Ярков, И.Д. ПО ПЕРИМЕТРУ ГРАНИЦЫ АФГАНИСТАНА: Запис­ки генерала пограничных войск КГБ СССР / И.Д. Ярков.-2-е изд., испр. - Новосибирск: Изд-во НГОНБ, 2010. - 352 с, [24] л. ил. ISВN 978-5-88742-081-3

В книге воспоминаний ветерана пограничных войск генерал-майо­ра Ивана Дмитриевича Яркова исторически достоверно, с хронологической точностью воспроизводятся драматические события, непосредственным участником которых он был в первой половине 1980-х годов. Вначале за­местителем начальника войск Среднеазиатского пограничного округа — начальником оперативной группы, а затем офицером по связи от по­граничных войск КГБ СССР с оперативной группой Генерального шта­ба Вооружённых Сил Советского Союза и аппаратом главного военного советника в Кабуле. Позже - заместителем главного военного советника по пограничным войскам и советником командующего пограничными войсками Демократической Республики Афганистан.

Анализируя сложную и противоречивую обстановку, сложившуюся к тому времени внутри и вокруг Афганистана, автор убедительно, на конкрет­ных примерах показывает мужество, профессионализм и верность боевым традициям советских пограничников в зоне своей ответственности на тер­ритории ДРА.

Книга рассчитана на широкий круг читателей. Прежде всего на военных историков, преподавателей пограничных вузов, ветеранов, зани­мающихся военно-патриотическим воспитанием, и молодёжь.

ББК 68. 571 978-5-88742-081-3 © Ярков И. Д., 2010

ПО ПЕРИМЕТРУ ГРАНИЦЫ АФГАНИСТАНА

ВЕРНОСТЬ ДОЛГУ И ТРАДИЦИЯМ

Считается, что, по крайней мере, одну серьёзную книгу написать мо­жет каждый человек, если в её основу ляжет богатый, глубоко выстрадан­ный, интересный для многих людей жизненный материал. Таким мате­риалом для ветерана пограничных войск Ивана Дмитриевича Яркова стали десятилетия напряжённой службы на границе и особенно — со­бытия в Афганистане, непосредственным участником которых ему выпало быть.

Лично для меня это объективное, строго документальное, без прикрас, лишённое политической ангажированности или конъюнктуры произведение интересно ещё и потому, что давно знаю автора. В своё время Иван Дмитриевич возглавлял Выборг­ский пограничный отряд, который при нём, в 1978 году, за успе­хи в охране государственной границы был награждён орденом Красного Знамени. А впоследствии генерал-майор Ярков служил в должности заместителя начальника войск Краснознамённого Северо-Западного пограничного округа.

Человек нестандартно мыслящий, инициативный, с цельным командирским характером и бесценным боевым опытом, Иван Дмитриевич запомнился нескольким поколениям погранични­ков своей принципиальностью, высоким профессионализмом и добрым отношением к людям. А потому не удивительно, что все эти качества в полной мере проявились в написанной им книге.

Действительно, много места в мемуарах, и это естественно, отводится организаторской и боевой работе советских военных советников различного уровня. Ведь сам автор принимал актив­ное участие в разработке планов и в непосредственном руко­водстве более полусотней боевых операций по всему перимет­ру афганской границы, когда деблокировались и уничтожались бандформирования. В то же время показан значительный опыт по организации боевой учёбы и быта пограничников, когда главной задачей неизменно оставалось сохранение их жизни и здоровья.

Ясное понимание происходящего, верность присяге и воин­скому долгу, славным традициям и преемственности поколений (сам генерал Ярков - сын солдата двух мировых войн и отец офи­цера-пограничника) прослеживаются через всё повествование. Скрупулёзный, с цифровыми выкладками анализ обстановки, подготовки и результатов боевых действий не заслоняют челове­ка на войне. По-мужски сдержанно, но с искренней благодарнос­тью вспоминает автор о многих своих боевых товарищах, возда­вая им должное за мужество и профессионализм, которые они неизменно проявляли в экстремальных условиях защиты грани­цы. Рискуя зачастую жизнью при оказании помощи афганским друзьям.

Эту книгу, на мой взгляд, с интересом воспримут не только воины-интернационалисты, не только наши ветераны, но и моло­дые сотрудники пограничных органов, которые, приняв присягу на верность России, достойно продолжают дело отцов и дедов.

Генерал-полковник Н.Л. КОЗИК,

начальник Пограничного управления ФСБ России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области

ГЛАВНЫЙ КРИТЕРИЙ - ОБЪЕКТИВНОСТЬ

После завершения боевых дейс­твий наших Вооружённых Сил в Аф­ганистане довольно много создано литературных произведений, опуб­ликовано статей и очерков в журна­лах и газетах о событиях, происхо­дивших в это тяжёлое десятилетие на территории ДРА.

Однако об участии погранични­ков в оказании интернациональной помощи в борьбе с афганскими бандитами написано немного.

Пребывание пограничников на сопредельной территории было, на мой взгляд, неоправданно засекречено, хотя мы выпол­няли благородную задачу — обеспечение безопасности границы между СССР и Афганистаном, в том числе и с сопредельной сто­роны, и защиту местного населения афганского приграничья от террора и грабежей, проводимых бандформированиями.

Некоторые авторы пытаются осветить события в полосе от­ветственности пограничных войск на основе имеющихся мало­численных архивных документов и воспоминаний погранични­ков — участников боевых действий. Но эти события освещаются так, как их оценивали офицер, сержант, солдат с позиции своей информированности.

Думается, самые объективные, достоверные и грамотные оценки обстановки и описание действий пограничников, как в зоне ответственности погранвойск, так и в Афганистане в целом, отражены в книге начальника штаба погранвойск того времени

генерал-лейтенанта Юрия Алексеевича Нешумова и заместителя начальника войск воевавшего Среднеазиатского пограничного округа, а в последующем и заместителя главного военного совет­ника в ДРА по погранвойскам, генерал-майора Ивана Дмитрие­вича Яркова.

Генерал Ярков почти с самого начала действий погранвойск в Афганистане возглавлял оперативную группу округа, непос­редственно руководившую боевыми действиями.

Он хорошо знает как эти действия планировались, знает их участников и приводит в книге конкретные примеры их героиз­ма и самоотверженности.

Иван Дмитриевич не замалчивает и досадные просчёты в организации этих действий и практическом их выполнении.

В последующем, уже будучи советником командующего пог­ранвойсками ДРА генерала М. Фарука, он добился улучшения взаимоотношений парчамистского и халькистского крыла в ру­ководстве погранвойсками ДРА. И в этом его большая заслуга. Действия афганских пограничников стали более слаженными и результативными.

Мы, участники боевых действий пограничников на терри­тории Афганистана, внимательно прочитали подготовленную к печати книгу И.Д. Яркова и уверены, что она вызовет большой интерес как у пограничников-«афганцев», так и у широкого круга читателей.

Генерал-лейтенант в отставке Г.А. ЗГЕРСКИЙ,

начальник войск Краснознамённого Среднеазиатского пограничного округа в 1980-1984 гг.

ВЫЗЫВАЕТ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ИНТЕРЕС

В книге генерал-майора Ивана Дмитриевича Яркова собран уни­кальный фактический материал, основанный на личном архиве и дневниковых записях, сделанных в период службы в Краснознамённом Среднеазиатском пограничном окру­ге КГБ СССР и в Афганистане.

Известно, что ввод частей 40-й армии в Афганистан стал началом долгой и трагической для со­тен тысяч советских граждан эпопеи, оценки которой диамет­рально расходятся. Но мало кто знает и поныне, что первыми вошли в Афганистан и обеспечили бескровный ввод ограни­ченного контингента советских войск, а затем и последними вышли без торжественных встреч, оркестров и цветов, именно пограничники. Они выполняли свою работу эффективно и ка­чественно, но без позёрства и «вселенской» шумихи.

Об этом и многом другом, что до сегодняшнего дня было ма­лоизвестно, рассказывает И.Д. Ярков в своей книге, при этом его опыт руководителя и организатора не бесполезен и сегодня.

Многие из тех, кто прочтёт эту книгу, с удивлением узнают, что основой успешной деятельности пограничников была опора на местное население Афганистана, причём не только на те силы, которые стремились к сотрудничеству. Привлекались колеблю­щиеся, учитывались местные обычаи и традиции, оказывалась медицинская и гуманитарная помощь. В общем, был использован весь опыт пограничных войск периода борьбы с басмачеством в Средней Азии. При проведении широкого спектра боевых дейс­твий поражение наносилось по вооружённым формированиям, а в отношении мирного населения принимались все возможные меры к исключению потерь.

В целом пограничники всегда отвечали высокому критерию полномочных представителей советского государства — от ря­дового до генерала. Это и не удивительно — пограничные войска готовились как войска спецназначения (не только в военном от­ношении, но и в политическом, и в идеологическом), поэтому и профессиональные кадры были абсолютно востребованы в сис­теме КГБ СССР. А действия пограничников были всегда высоко­эффективны (острова Даманский и Жаланашколь, Афганистан и Закавказье, Таджикистан и Абхазия, Чечня, Дагестан, Ингуше­тия и Осетия).

Надеюсь, что кроме патриотической и исторической заин­тересованности, книга вызовет и профессиональный интерес, а знания, подчерпнутые в ней, хотя бы немного облегчат жизнь людям, чьим ратным трудом в нынешних тяжёлых условиях со­здаётся будущее России.

Не всё, о чём пишет автор, бесспорно, но он имеет право на собственную точку зрения. Выражаю уверенность, что книга ге­нерала И.Д. Яркова будет благосклонно встречена российским читателем и займёт достойное место в ряду историко-мемуарных произведений о прошлом Отечества.

Генерал-лейтенант запаса В.П. ЕГОРОВ, советник ректора МГУ ПС (МИИТ),

заведующий кафедрой социально-политической истории, доктор военных наук, профессор

ПРЕДИСЛОВИЕ

В последних числах декабря 1979 года в советских газетах было опубликовано сообщение Политбюро ЦК КПСС и Со­ветского правительства о вводе ограниченного контингента Вооружённых Сил СССР на территорию Демократической Республики Афганистан. В нём были изложены причины, побудившие принять такое решение. Вся страна узнала об этом неожиданном событии, но никто из нашего окружения не отнёсся к нему отрицательно. Мы доверяли высшему по­литическому руководству государства и считали, как нам объясняли, что это вынужденная мера в непростых условиях международной обстановки, которая сложилась на данный момент. Как патриоты Отечества, мы готовы были выпол­нять приказы командования для обеспечения безопасности государственной границы СССР. Тем более, что через средс­тва массовой информации до советских людей неоднократ­но доводилось обращение правительства Афганистана к ру­ководству СССР с просьбой оказать всестороннюю помощь афганскому народу.

Это событие происходило на фоне обострения отношений между СССР и США, социалистической и капиталистической системами. Только сейчас, когда прошло несколько десятилетий, становятся известными факты крупномасштабных про­вокационных мероприятий, разработанных спецслужбами США против СССР, которые подтолкнули политическое руко­водство нашей страны на принятие решения по вводу войск на территорию ДРА. Таким же образом, используя наши внут­ренние трудности, был организован внешними силами с по­мощью внутренних агентов влияния и развал СССР.

Гонка вооружений, пропаганда о небезызвестном развёр­тывании СОИ (оружия звёздных войн) Соединёнными Штатами Америки, искусственное снижение цен на энергоресурсы (нефть) на мировом рынке, обострение общественной и поли­тической обстановки в ряде социалистических стран - всё это требовало невероятных расходов советского государства.

Каждая из стран, СССР и США, стремилась к лидерству в международных отношениях. Но на это требовались огром­ные ресурсы. Для экономики нашей страны такое напряжение по расходам, в сравнении с экономикой США и стран НАТО, было расточительно.

Но даже в таких условиях всё же было принято решение оказать помощь ДРА, включая и ввод ограниченного контин­гента советских войск. Это потребовало выделения из госу­дарственного бюджета дополнительных расходов. И немалых!

Присутствие советских войск на территории ДРА, как счи­тало наше руководство, должно было стать гарантией защиты нового, дружественного нам государства и не допустить воз­можной военной угрозы нашей стране с южного направления со стороны агрессивных сил США и НАТО.

Афганистан расположен на Среднем Востоке. Его терри­тория — 655 тыс. кв. км, треть которой занимают горы. Се­верная часть страны (хребты Гиндукуш, Баба, Бадахшанское нагорье) глубоким клином вдаётся в территории Таджикис­тана и Узбекистана. К югу от Гиндукуша простирается об­ширная котловина, в которой расположена столица — г. Ка­бул. На юге страны — пустыни с участками сыпучих песков и часто встречающиеся солончаки. В этой части территории рек очень мало.

Климат Афганистана сухой, субтропический. Лето жар­кое. Особенности физико-географических условий региона являются сложными для действий боевой техники войск.

Общая длина пограничной линии составляет 5421 км. Из них 2346 км приходится на долю бывших советских республик Средней Азии. С КНР — 73 км, с Пакистаном протяжённость границы — 2180 км, с Ираном — 822 км.

10

Афганистан — самобытная, многонациональная страна, со своим неповторимым общественным укладом, где сочета­ются признаки эпохи феодализма с современными элемента­ми технического прогресса. Основную роль в жизни населе­ния играет религия — ислам с различными направлениями и уклонами: сунниты (около 85%) и шииты.

Население этой страны к 1980-м годам составляло 16,6 млн. человек. В городах проживало 14,2%. Около 800 тыс. — в Кабуле, в Кандагаре — 200 тыс., в Герате — 160 тыс., в Кундузе — около 100 тыс., в Баглане — 100 тыс. человек. Это круп­ные города.

Основная часть населения по национальности — пуштуны (около 60%). Проживают таджики, узбеки, туркмены, хазарейцы, белуджи и другие народности. Основные языки — пушту и дари. Около 70% населения ведут оседлый и полуосёдлый образ жизни. 2,8 млн. человек — кочевники. Для них не сущес­твуют границы, разделяющие государства на юге, а сезонная смена климата заставляет их перемещаться и менять пастби­ща для скота с юга на север и наоборот. И этого им никто не воспрещает.

Вплоть до середины XVIII века афганцы не имели своего национального государства. Лишь в 1747 году вождю афган­ского племени Абдали Ахмед-шаху удалось объединить ряд афганских племён, позднее расширить образованное госу­дарство за счёт присоединения к нему афганских земель, в том числе и части узбекских и таджикских ханств на левобе­режье Амударьи.

С начала XIX столетия афганский народ с оружием в руках защищал свою страну от нашествия английских колонизаторов.

В 1838—1842 гг. английские войска были разгромлены. Новая волна английской агрессии против Афганистана началась осенью 1878 года и закончилась в 1880 году. В результате Афганистан за­ключил кабальный договор и превратился в полуколонию.

В 1893 году Англия отторгла часть территории и присоеди­нила её в состав колониальной Индии. В ущерб Афганистану была установлена граница, так называемая «линия Дюранда» —

11

по имени иностранного секретаря английского консульства в Индии, занимавшегося разделением этих стран.

Октябрьская революция в 1917 году оказала влияние на развитие национально-освободительного движения в Афга­нистане. В феврале 1919-го там был совершён государствен­ный переворот. Новое афганское правительство, возглавляе­мое Амануллой, провозгласило независимость Афганистана. А 27 марта того же года Советское правительство первым в мире официально объявило о признании полного суверените­та и национальной независимости этого государства.

Дружественные отношения между СССР и Афганистаном сложились со времён В.И. Ленина и главы соседнего государс­тва Амануллы-хана, которые в личной переписке глубоко раз­работали коренные вопросы советско-афганских отношений в неразрывной связи с существовавшей тогда международной обстановкой. В подкрепление этого в феврале 1921 года был подписан советско-афганский Договор о дружбе.

С 17 июля 1973 года началась новая история Афганис­тана — было совершено свержение монархии и установлен республиканский строй. Но в результате антагонистических противоречий между правящей верхушкой и руководством прогрессивно настроенной народно-демократической партии Афганистана (НДПА), создавалась основа для изменения су­ществующего строя.

27 апреля 1978 года в Афганистане под руководством НДПА была совершена революция (государственный переворот). По своему характеру она являлась антифеодальной, антиимпериа­листической, национально-демократической. Провозглашены реформы: установлен предел землевладения и начато распреде­ление земли среди беднейшего крестьянства, аннулированы его долги помещикам и ростовщикам, установлен контроль над це­нами, принимались меры по ликвидации неграмотности и т.д.

Однако на пути этих преобразований встали серьёзные трудности. Активное сопротивление в проведении реформ оказывали противники новой власти не только в политичес­кой борьбе. Они создавали вооружённые группы из своих

12

сторонников, которые терроризировали население на мес­тах, осуществляли убийства людей, лояльно настроенных к новой власти, и её представителей.

Активное вмешательство во внутренние дела Афганиста­на стали осуществлять зарубежные страны через свои спец­службы, помогая контрреволюционерам деньгами, оружием, инструкторами по подготовке боевиков.

Сама НДПА не имела опыта в управлении государством, экономикой. К тому же, к моменту Саурской революции в ней шла внутренняя борьба между фракциями «Парчам» («Знамя»), возглавляемой Б. Кармалем, и «Хальк» («Народ»), возглавляемой Тараки. Уже тогда создавалась основа раско­ла партии. Причина этого — в разногласии применяемых методов руководства НДПА и, следовательно, государством. Это нездоровое соперничество впоследствии стало влиять на общую ситуацию в стране, на единство народа.

Руководство НДПА упустило один из важных момен­тов в своей деятельности, когда пришло к власти в стране: по дипломатическим каналам не искало поддержки у других государств, тем более у мусульманских, которые ближе сто­яли и по религии, и по общественному устройству. В этой сложной для него обстановке ничего другого не оставалось делать, как обратиться за помощью к Советскому Союзу, ко­торый поддерживал Афганистан на протяжении длительного времени в соответствии с межгосударственными договорами о дружбе и взаимопомощи.

К декабрю 1979 года на территории Афганистана банд­формирования уже действовали в 17 из 29 провинций. В госу­дарстве сложилась опасная ситуация. Правительство, возглав­ляемое X. Амином, который своими преступными действиями вёл страну к сужению социальной базы революции, подрыву авторитета НДПА в массах, создавало базу роста контррево­люционных сил.

В ночь с 27 на 28 декабря 1979 года режим X. Амина был свергнут. Во главе антиаминовских сил у руководства госу­дарством встал лидер НДПА Б. Кармаль.

13

Новое руководство Афганистана обратилось к Советско­му Союзу с просьбой об оказании помощи ДРА, в том числе и военной.

В соответствии с Договором о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве между СССР и ДРА от 5 декабря 1976 г. и статьёй 51 Устава ООН ограниченный контингент советских войск с 27 декабря 1979 г. по 15 февраля 1989 года находился на территории Афганистана для оказания помощи в разгроме бандформирований, в укреплении национальных вооружён­ных сил и органов безопасности. Цель — способствовать ста­новлению и упрочению народной власти, нормализации внут­риполитической обстановки в стране.

Нахождение наших войск на территории Афганистана обеспечивало безопасность СССР с южного направления, а также исключало нарушения его государственной границы бандформированиями со стороны соседнего государства.

Предполагалось, что после ввода наших войск воинские части разместятся гарнизонами на важных направлениях и станут препятствием на случай попыток стран НАТО в созда­нии своих военных баз и, естественно, в установлении угодно­го им режима в Афганистане.

В начальном периоде не предусматривалось использо­вание советских войск в интересах одной из сторон в случае гражданской войны.

Кроме войск руководство нашего государства направи­ло для оказания помощи в Афганистан в переустройстве об­щества советников различных ведомств: партийных, хозяйс­твенных, общественных структур. Все они проводили работу с подсоветными и передавали опыт строительства государс­твенных органов, методов управления по советскому образцу. Не зная тонкостей общественного уклада, быта, психологии и религиозного фанатизма населения, наши советники не могли добиться желаемого результата. А если учесть, что большинс­тво подсоветных выходили к своему народу на местах с оружи­ем и личной охраной, то становится понятным, почему новая власть не пользовалась доверием у людей. Народ, не имеющий

14

образования (уровень его по стране составлял около 20%, и, в основном, у городского населения), понимал только то, что говорили бай и мулла.

Войдя в Афганистан, мы действовали в отсталой стране по своим, советским, меркам. Приняв всё-таки на себя обя­занности защищать одну из сторон в расширяющейся граж­данской войне, мы почувствовали иждивенческие настроения её руководителей, постепенное перекладывание борьбы за уп­рочение власти, демократического строя на плечи «шурави» (советских товарищей). Простой народ видел, как их руково­дители устраняются от борьбы с контрреволюцией, которая расширяла своё влияние. Народ стал проявлять пассивность в поддержке новой власти, что способствовало, в конечном счё­те, её падению. Наш воинский контингент уже становился не дружественным, а чужим для народа.

Изначально советские люди, которые вошли на террито­рию ДРА, не были подготовлены к местным условиям, к обы­чаям и жизни коренного населения. Те, кто исповедует ислам, требуют особого подхода к себе. Неосторожное поведение мо­жет повлечь непоправимые ошибки, обиды.

Вмешательство наших советников в решение земельной реформы, перераспределение земель в пользу беднейшего на­селения не принесло желаемого результата, а только обост­рило обстановку, отношение к власти. Простые люди к этим реформам не были готовы. Владельцы больших земельных наделов, как правило, занимались и распределением воды для орошения посевов, сельскохозяйственных участков. Для этого они имели собственный аппарат специалистов. Вода для крес­тьян распределялась за плату. По осени они рассчитывались снятым урожаем. Попытки отобрать часть земли у богатых терпели неудачу. Нарушилась привычная система орошения полей. Всё это привело к яростному сопротивлению имущего класса к новой власти на периферии. Крестьяне, дехкане, в ос­новном безграмотные, не ощущали на себе перемен к лучше­му после совершённой Саурской революции. Если и делалось что-либо в интересах народа, то преимущественно в крупных

15

населённых пунктах. К сожалению, средства, отпускаемые го­сударством для строительства социальных объектов в сель­ской местности, частично расхищались должностными лица­ми, чиновниками, включая и губернаторов.

Крестьянину нужны были земля и вода для выращивания сельскохозяйственной продукции. Большинство бедняков по­лучало это от местных богатых односельчан. Они же распре­деляли и воду для полива. А при неурожае или по другим при­чинам, когда бедняк не мог прокормить семью, он шёл к баю и одалживал продукты питания. Тот не отказывал просящему, с учётом возврата долга под определённый процент. Это была экономическая зависимость, но бедняки таких людей счита­ли благодетелями. И эти «благодетели», в ответ на проведение реформ новой властью, когда стали отбирать у них землю, организовывали вооружённые банды из зависимых от них бедняков. Те были потенциальным резервом для бандгрупп. Подготовка бандгрупп, их вооружение шли, в основном, на территории Пакистана и Ирана. Граница Афганистана не яв­лялась препятствием. Она охранялась символически отряда­ми малишей, созданных в племенах, территория которых гра­ничила с этими странами. Эти вооружённые отряды племён не ограничивали передвижение через границу, а осуществля­ли сбор денег за проход по их территории. В этих условиях создавалась и угроза провокационных действий бандформи­рований на советско-афганской границе.

16

Посвящаю моей жене, Людмиле Андреевне, верному другу, спутнице жизни, и всем, кто про­шёл непростой путь по дорогам Афганистана, оказывая помощь народу этой страны в укреп­лении государственного строя.

Часть первая

НА ОСТРИЕ ГРАНИЦЫ

Новое назначение

Моя служба проходила на активном участке государствен­ной границы Северо-Западного погранокруга в Выборгском пограничном отряде, охранявшем ответственное направление. Напряжённая работа занимала много времени, но и увлекала многообразием обязанностей.

В конце 1979 года я, как и мои сослуживцы, узнал из средств массовой информации о вводе ограниченного контингента со­ветских войск на территорию ДРА. Но не думал, что и сам ока­жусь участником этих событий.

Наши идеологические противники отрицательно восприня­ли интернациональную помощь советской стороны. Это отража­лось и в СМИ нашего соседа — Финляндской Республики.

В январе 1980 года, в силу служебных обязанностей по ли­нии погранпредставительской работы, для обсуждения вопросов по пограничному режиму я с группой офицеров был приглашён финским погранкомиссаром на территорию Финляндии. В пере­рыве между заседаниями обратил внимание на раскрытый лист газеты, как бы небрежно забытой на журнальном столике, где на четверть листа был рисунок, изображающий карту Афганистана, прорванную мощным кулаком с красным обшлагом рукава, на котором нарисованы серп и молот. Этим содержанием рисунка финны показали нам своё отрицательное отношение к нашему участию в событиях в Афганистане.

17

В начале мая 1980-го в кабинете, где я работал, раздался те­лефонный звонок аппарата специальной связи. Сняв трубку, я услышал голос начальника войск КСЗПО генерал-лейтенанта Александра Григорьевича Викторова.

— Иван Дмитриевич, здравствуйте! Какова обстановка в от­ряде?

Я поздоровался и доложил, что требовалось, ответил на до­полнительные вопросы, уточняющие положение дел на участке отряда. А затем услышал неожиданное предложение.

— Как вы смотрите, если вам предложат сменить место службы и принять под командование пограничный отряд в Ки­шинёве?

Я медлил с ответом.

— Товарищ генерал! Для меня нежелательно менять место службы, наш пограничный отряд на другой.

— Иван Дмитриевич! Я тебя понял. Из Москвы кадровики тебе будут звонить, чтобы узнать мнение по поводу перевода. Если останешься здесь, мы найдём тебе другую должность.

В заключение нашего разговора Александр Григорьевич теп­ло попрощался. А я, под впечатлением состоявшегося разговора, сидел ещё какое-то время и осмысливал состоявшуюся беседу. Понятно, что она не случайна. И на уровне высшего командова­ния моя кандидатура рассматривается на перевод. Но куда? Гене­рал Викторов зря звонить не будет. Он хорошо знает офицерские кадры и ценит их, внимательно следит за своевременным ростом по службе, а если кого выдвигают на вышестоящие должности в другие пограничные округа, никогда не препятствует этому. Из-под его крыла, как говорится, вышло много воспитанников, ко­торые занимают ответственные должности в пограничных войс­ках. И он ими по праву гордится.

Я понимал, что если генерал Викторов затронул вопрос о другой должности, то он будет решён. Оставалось только ждать.

За повседневной работой, решением служебных вопросов разговор с начальником войск о предполагаемом переводе стал постепенно забываться. А из отдела кадров ГУПВ никто не зво­нил. Вероятно, Александр Григорьевич дипломатично отклонил

18

мою кандидатуру от перевода в другой округ. Если бы перевод состоялся без моего желания, мне было бы жаль покидать наш округ и пограничный отряд им. СМ. Кирова, где за шесть с по­ловиной лет приобрёл богатый служебный и оперативный опыт под руководством генералов А.Г. Викторова, В.И. Колодяжного. Я многому научился в своё время у начальника пограничного от­ряда полковника Г.А. Згерского. По-деловому решая вопросы ру­ководства частью, он постоянно направлял деятельность своих заместителей, акцентируя внимание на решение основных задач, не сковывая инициативу подчинённых. Меняя его в этой долж­ности, я старался поддерживать положительное в управлении пограничным отрядом.

Дружная работа давала положительные результаты в службе. За весь мой служебный период в отряде не было зафиксировано нарушения границы. Это заслуга всего личного состава. Офице­ры Б.Н. Торянников, ГГ. Аникин, А.А. Беспалов, как начальники отделов, с энтузиазмом решали задачи по организации надёжной охраны границы, укреплению воинской дисциплины. Другие офицеры так же честно выполняли свои служебные обязаннос­ти. Я искренне благодарен им всем за труд! За достигнутые успе­хи в 1978 году пограничный отряд награждён орденом Красного Знамени. С этого года он стал называться Краснознамённым!

Орден вручал член Политбюро ЦК КПСС, председатель КГБ СССР Юрий Владимирович Андропов. При этом присутство­вал первый секретарь Ленинградского обкома партии, член По­литбюро ЦК КПСС Григорий Васильевич Романов.

Вручение ордена для всего личного состава погранотряда, жителей города Выборга и Выборгского района — историческое событие! На торжественном собрании по данному случаю в чис­ле приглашённых присутствовала вся моя семья: жена Людмила Андреевна, мои дети, в то время школьники, Миша и Таня. И у них по сей день остались об этом событии хорошие воспомина­ния. Жители города и района уважали пограничников, их пред­ставителей избирали депутатами в местные органы власти, в пар­тийные комитеты. В этом выражалось доверие всего населения к воинам в зелёных фуражках. Многие предприятия Ленинграда и

19

Выборга, области и района являлись шефами пограничных под­разделений, оказывали помощь командирам в воспитании лич­ного состава, а также материальную поддержку в обустройстве ленинских комнат, ремонте технических средств и помещений. Местное население активно участвовало в добровольных народ­ных дружинах, помогая нам поддерживать пограничный режим вблизи государственной границы.

18 мая я работал с документами. И тут раздался телефонный звонок. На другом конце связи — генерал Викторов. Выслушав мой доклад, Александр Григорьевич предупредил:

— Сейчас из Главка будут звонить и предлагать тебе долж­ность в Среднеазиатском пограничном округе. Должность от­ветственная, боевая. Надо соглашаться. Это по твоему характеру, в соответствии с твоей энергией. Жди звонка. До свидания!

Разговор был кратким. Я не успел ничего спросить, тем бо­лее что-то сказать, как он положил трубку. Стало ясно, что уже принято решение и осталось услышать от меня согласие. Это уже чисто формальная сторона дела.

Вскоре вновь раздался звонок. На этот раз — от начальни­ка отдела кадров ГУПВ полковника Чередилова. Он предложил новую должность — заместителем в Краснознамённый Средне­азиатский пограничный округ, в Ашхабад. С ответом не торопил. Поговорив ещё несколько минут о службе, о семейных делах, он повторил вопрос о моём согласии на перевод. Понимая, что скла­дывающаяся обстановка на южной границе требует быстрого кадрового решения и задержка с ответом сдерживает переста­новку во многих звеньях в кадровой цепочке, я не стал затягивать время и дал согласие. Мой собеседник по телефону предупредил, что для утверждения необходимо прибыть в Москву.

Перед тем, как попрощаться, полковник Чередилов поинте­ресовался, кого бы я хотел видеть на должности начальника погранотряда после себя. Я понимал, что этот вопрос уже ритори­ческий, так как кандидатура, наверняка, уже определена. Я сразу же назвал фамилию начальника штаба отряда подполковника Геннадия Аникина. На этом разговор наш был закончен. Мне ос­тавалось ждать вызова.

20

Хочу отметить такую деталь. В разговорах со мной и гене­рал Викторов, и полковник Чередилов предлагали ехать на долж­ность «заместителя», но я не слышал от них — какого начальника. Я предполагал, что на должность заместителя начальника штаба. И только в Москве узнал, что назначаюсь на должность замес­тителя начальника войск округа. Для меня это было более чем неожиданно. Как правило, с должности начальника отряда или после окончания Военной академии Генерального штаба офице­ры назначались заместителями начальника штаба с учётом пер­спективы. Поэтому я не мог предполагать о своём новом назна­чении. Вероятно, в моём случае сыграла непростая обстановка, связанная с событиями в Афганистане. 21 мая пришла из Моск­вы телеграмма, в которой была указана дата моего прибытия на коллегию КГБ.

Коллегия состоялась 24 мая. Нас, около 10 офицеров, при­гласили в зал заседания, где присутствовало несколько десятков человек. За большим столом впереди сидели заместители предсе­дателя КГБ СССР. Все были в ожидании. Через некоторое время вошёл Ю.В. Андропов и открыл совещание. Работу начали с ре­шения кадровых вопросов.

Генералу В.А. Матросову предоставили слово и он предложил освободить меня от должности начальника пограничного отряда в связи с переводом в другой пограничный округ на должность заместителя начальника войск КСАПО. Не задавая вопросов, было принято положительное решение. Мне позволили выйти из зала заседания. Если сказать, что после этого почувствовал сня­тие внутреннего напряжения, значит, ничего не сказать.

Следом за мной вышел мой сменщик — подполковник Г. Аникин. Его утвердили, также не задав ни одного вопроса. Мы поздравили друг друга с назначением на новые должности. По возвращении в Выборг за короткий срок мне предстояло офици­ально сдать дела и должность новому начальнику погранотряда и попрощаться с личным составом части, с руководством местных органов власти.

С одной стороны я испытывал удовлетворение в связи с на­значением на высокую должность. С другой — искренне сожалел

21

о предстоящем расставании с дружным офицерским коллекти­вом, с руководителями города и района.

На протяжении всей службы непросто давались мне должностные повышения. Не задумывался и над тем, в ка­ком воинском звании закончу службу. Я добросовестно вы­полнял свою работу на различных должностях, в различных условиях. Если был выбор, то я делал такой, чтобы идти на трудный участок и потом видеть с удовлетворением резуль­тат своего труда. Тем более, что на поддержку со стороны не приходилось рассчитывать. А когда присваивали очеред­ные воинские звания, то понимал, что мой труд не остался незамеченным.

Я, покидая Выборгский погранотряд, гордился успехами, достигнутыми трудом всего офицерского коллектива, всего лич­ного состава. Охрана государственной границы - это комплекс­ный труд многих людей. В него вложил и я частицу своей энергии и знаний, за что был отмечен государственной наградой - орде­ном «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» III степени, а также медалью «За отличие в охране государственной границы СССР».

У меня сложились деловые и хорошие личные отношения с первым секретарём Выборгского ГК КПСС Поповым Ни­колаем Ивановичем. Он всегда уделял внимание и оказывал содействие пограничной части. Как депутат районного сове­та, я постоянно общался с председателем райсовета Мансуро­вым П.В. и его заместителем Молчановым Ю.В. При выездах в район по делам они никогда не забывали посетить погранич­ные заставы, поинтересоваться жизнью, бытом погранични­ков и оказать им помощь.

По долгу службы мне приходилось встречаться с представи­телями пограничной охраны Финляндии. Деловые отношения всегда строились на взаимных интересах. Неразрешимых про­блем пограничного режима между представителями двух сосед­них дружественных государств не было.

Опыт службы в 102-м погранотряде очень пригодился в дальнейшей моей работе на различных участках.

22

На южном рубеже

Сборы для вылета к новому месту службы были недолги. Я взял с собой только самое необходимое, как в краткосрочную ко­мандировку, рассчитывая, что вскоре, после получения кварти­ры, приеду за семьёй.

Самолёт рано вылетал из аэропорта «Пулково». Меня прово­жала Людмила Андреевна. Объявили посадку на мой рейсовый самолёт. Последнее «до свидания», и я уже в авиалайнере.

4 июня 1980 года в 11.00 по местному времени самолёт про­извёл посадку в аэропорту Ашхабада.

При подлёте к городу я с интересом смотрел с облачной вы­соты на столицу Туркменской ССР. Город занимает большую пло­щадь с преобладанием одноэтажных домов. Центр выделяется административными зданиями, большой площадью. На окраине, вблизи аэропорта, расстраивался новый микрорайон. Зелёные насаждения скрывали большую часть построек. Невдалеке на­ходилось большое водохранилище. Оно запитывалось водой из реки Амударья по Каракумскому каналу им. В.И. Ленина. За чер­той города простиралась пустыня Кара-Кум (Чёрные пески). Вид­нелись выпасавшиеся отары овец, бродили одинокие верблюды. Пустыня, как мне ранее представлялось, не была безжизненной и использовалась как пастбище для животных и для заготовки им корма. Ашхабад пострадал от землетрясения в 1948 году. Го­род был полностью разрушен, погибло более 100 тысяч человек. В его восстановлении приняла участие вся страна. И на это пот­ребовалось короткое время. В настоящее время о той трагедии напоминают только памятники погибшим. Точно так же, всеми народами Советского Союза, восстановлена столица Узбекской ССР - Ташкент, разрушенная землетрясением в 1965 году. Ве­ликая сила - дружба народов! А Россия, русский народ, всегда оказывали всестороннюю помощь народам союзных республик. Не ожидая остановки самолёта после приземления, пассажиры стали подниматься с мест и готовиться к выходу. Я не торопился. При мне находилось всё моё имущество.

Выйдя из самолёта и ступив на трап, я почувствовал зной­ное дыхание Средней Азии! Горячий, сухой воздух обхватил

23

меня так, что рубашка моментально взмокла. Это не влажный ле­нинградский климат, а совершенно другой! Как мне показалось, не только была лишней шинель, лежащая у меня на руке, но и одежда на мне. Предстояло и к этому привыкнуть. Правда, мне не впервой было менять климатические условия за период службы. Привыкнем и здесь!

У трапа меня встретили офицеры из управления войск окру­га. Здесь же стояла и служебная машина. Мы направились через весь город в ведомственную гостиницу, если так можно назвать небольшой домик с несколькими комнатами для приезжающих в краткосрочную служебную командировку офицеров.

Приведя себя в порядок и переодевшись, я в сопровождении офицеров выехал в управление. Поднявшись на второй этаж, мы подошли к кабинету начальника войск округа генерал-лейтенан­та И.Г. Карпова.

Эта первая наша встреча осталась у меня в памяти и по сей день. Передо мной был человек высокого роста, спортивно подтянутый, с седой головой. Внимательные строгие глаза, вы­ражение которых одновременно выдавало доброту человечес­кого характера. Чем дальше его узнавал в процессе совместной службы, тем более уважал. Он обладал привлекательностью в общении, твёрдостью и командирской требовательностью к подчинённым, а иногда и резкостью в разговоре при отстаива­нии своей точки зрения. Открытость в сочетании с прямоли­нейностью, отстаивание своего мнения, когда считал, что прав, не всем старшим начальникам нравились. Но это всегда помо­гало принимать правильное решение. Он пользовался уваже­нием у всех, кто его знал.

Выслушав мой доклад о прибытии, Иван Григорьевич теп­ло поздоровался и предложил сесть. Наша беседа началась с моего рассказа о себе. Он внимательно слушал, периодичес­ки задавал интересующие его вопросы. Затем стал знакомить меня с участком округа и его служебной деятельностью. Бо­лее подробно остановился на обстановке на территории Аф­ганистана, на её приграничной части, прилегающей к СССР. Для действий наших подразделений определили зону ответс-

24

твенности в пределах полосы от советско-афганской грани­цы шириной 9-12 км в глубь территории Афганистана. В ней действовали сводные боевые отряды (СБО) от нашего погра­ничного округа с задачами: оказание помощи в защите мест­ного населения от бандитских нападений и недопущение воо­ружённых провокаций на советско-афганской границе. Здесь же были определены конкретно мои служебные обязанности и задачи. Основное направление — руководство боевыми дейс­твиями СБО. Для их обеспечения выделены две авиагруппы, в составе которых находятся вертолёты Ми-8 и Ми-24. Иван Григорьевич обратил внимание на то, что эти задачи не про­стые и они находятся на контроле у председателя КГБ СССР. К этому он добавил, что мы находимся на острие границы и от нас, действий наших подразделений зависит её безопасность.

Мне не только были поставлены задачи, но и подробно объ­яснены пути и методы их выполнения. Каждый СБО на своём участке должен осуществлять сбор данных о бандгруппах, а их ликвидация будет осуществляться подразделениями армии ДРА, отрядами защиты революции (ОЗР) и ополченцев от населён­ных пунктов при нашем огневом прикрытии. Но предварительно планы боевых операций составляются офицерами оперативной группы (ОГ) с представлением их в ГУПВ. И только после кор­ректировки и утверждения Москвой СБО приступают к их реа­лизации.

Да! Путь по времени от составления планов до их исполне­ния длинный. Порой боевики уходили с обнаруженного места. Но руководство ГУПВ такой порядок установило с целью пре­дотвратить ошибки и избежать потерь личного состава. Любая потеря пограничников болезненно воспринималась нашим вы­сшим руководством. Такой контроль за боевыми действиями подразделений сохранил жизни многим нашим ребятам.

В заключение беседы Иван Григорьевич сказал:

— Для вас здесь новая обстановка, новые задачи. Могут воз­никнуть вопросы, для решения которых, возможно, нужна будет помощь. В любых случаях, когда считаете необходимым, обра­щайтесь ко мне, звоните, рассчитывайте на меня. Мы с вами в от-

25

вете за все действия наших подразделений, подчинённых. Но для начала вам надо ознакомиться с участком округа, его особеннос­тями, условиями службы на погранзаставах. Для этого завтра, самостоятельно, выезжайте, а начальники погранотрядов обеспе­чат вас транспортом для объезда участков. Срок командировки - 7 суток. На большее нет времени. Поторопитесь! Обстановка в округе непростая.

Действительно, обстановка в Афганистане накалялась. На её территорию проникали уже обученные иностранными специа­листами террористы и боевики, вооружённые группы, которые устраивали засады, нападали на колонны, обстреливали воинс­кие гарнизоны.

В своих рекомендациях на поездку начальник войск об­ратил внимание на охрану стыка трёх границ: СССР, Ирана и Афганистана. Это сложное направление по местности, по ко­личеству попыток нарушений государственной границы кон­трабандистами.

После этой беседы я был представлен офицерскому со­ставу управления. С большинством из них мне в дальнейшем пришлось решать задачи по руководству боевыми подразде­лениями.

На следующий день я выехал на границу. Автотранспор­том, на кавалерийских лошадях и катерах по р. Амударья, а где и в пешем порядке, я преодолел немалое расстояние. Посещая заставы, знакомился с организацией охраны границы, беседо­вал с личным составом. Интересовался условиями жизни се­мей офицерского состава и прапорщиков. Всё это я сравнивал с условиями Северо-Западного региона. Здесь они были со­вершенно другими. Жаркий, сухой климат. Горные, песчаные и солончаковые участки — таков рельеф местности. На многих заставах вода привозная в автоцистернах. В нескольких десят­ках километров от застав находились водоисточники. Перед употреблением воду необходимо было кипятить. Для этого во дворах стояли кипятильники. Для исключения желудочно-кишечных заболеваний использовали местные средства: зава­ривали в титанах (кипятильниках) верблюжью колючку. Этот

26

отвар напоминал вкус горного чая и в то же время витамини­зировал воду.

Труднее на погранзаставах приходилось членам семей во­еннослужащих, женщинам. Находясь вдали от населённых пун­ктов, при отсутствии медицинского обслуживания, детских уч­реждений, возможности устройства на работу, отдельные из них не выдерживали и уезжали. Но большинство не оставляло своих мужей и стойко переносило непростые условия, делило с ними трудности пограничной жизни, помогая своим присутствием выполнять служебные обязанности.

Беседуя с семьями на пограничных заставах, мне не прихо­дилось слышать жалоб на бытовые условия. Высказывались про­сьбы, чтобы своевременно доставлялись почта, запасные части к технике (автомашинам, электродвижкам). Этим отодвигалось личное на второй план. Одна из причин, которая беспокоила на­чальников погранзастав, — это большой отрыв личного состава, связанный с откомандированием его в СБО в связи с обстанов­кой в Афганистане. Но пограничники, оставшиеся на заставах, понимали сложность обстановки и качественно выполняли пос­тавленные перед ними задачи.

В назначенное время я достиг левого фланга участка и был уже в Хороге. Доложив по телефону генералу Карпову о выполне­нии намеченного плана по объезду участка границы, я тут же по­лучил команду вылететь самолётом в Ашхабад. Под ровный гул двигателей я мысленно заново проследовал по маршруту вдоль границы.

По прибытии в управление я подробно доложил генералу Карпову о результатах командировки. Он внимательно слушал, делая пометки в рабочей тетради. Впоследствии я видел, что не­которые вопросы, доложенные мной, были реализованы в частях округа.

В заключение обсудили вопрос с получением квартиры и пе­реездом в Ашхабад моей семьи. Мне был разрешён выезд в Вы­борг. Учитывая, что сын Михаил выпускается из пограничного училища и, одновременно, у него состоится свадьба, было реше­но, что я и Людмила Андреевна задержимся в Москве.

27

Иван Григорьевич предоставил мне краткосрочный отпуск, чтобы я решил все семейные дела, но с условием - 28 июня быть в Ашхабаде.

Вскоре я находился в Выборге. Отправив домашние вещи, мы с Людмилой Андреевной поездом выехали в Москву, на тор­жества к сыну. Прибыв в Голицыно, в пограничное училище, мы успели как раз к торжественному построению выпускников в офицерской форме. Здесь же встретились с невестой нашего сына и её родителями.

После прохождения строя выпускников и курсантов к нам подбежал сын. Красиво выглядел он в лейтенантской форме! Но когда встал рядом со Светой, своей девушкой и будущей женой, на наш взгляд, родителей, лучшей пары было не найти! Я и Люд­мила Андреевна, родители Светы - Узиковы Маргарита Алек­сандровна и Михаил Иванович были очарованы нашими детьми! Здесь же находился и младший брат Светы — Ваня, курсант это­го же училища. Узиковы — простая трудовая семья. Как правило, у таких родителей — умные, надёжные, любящие их дети.

На следующий день состоялась свадьба наших детей.

Отметив это событие, я с женой вылетел в Ашхабад.

После возвращения, доложив Ивану Григорьевичу Карпо­ву о прибытии, мы снова вернулись к разговору о задачах, ко­торые я должен решать как руководитель оперативной группы (ОГ). Особо был подчёркнут вопрос о бережном отношении к личному составу. Основной метод участия в боевых операциях наших подразделений - огневая поддержка военнослужащих и отрядов самообороны ДРА. Главная обязанность при выполне­нии поставленных задач на территории Афганистана - принять исчерпывающие меры по исключению гибели наших военнослу­жащих при ликвидации бандгрупп.

Мне предоставили сутки на сформирование ОГ из офицеров управления и знакомство с ними, а затем — вылет в пгт Москов­ский, где находился командный пункт (КП) ОГ.

С помощью начальника тыла округа нашли комнату для проживания жены. Она осталась одна в Ашхабаде ждать мое­го возвращения.

28

В оперативной группе

Оперативная группа - временное формирование, куда из каждого отдела управления войск округа выделялся офицер. Со­здавалась она для руководства подразделениями на территории Афганистана. Штатной структуры её не было. После месячной командировки на смену действующей формировалась новая группа, в состав которой входили другие офицеры. Смена их проходила в месте её дислокации - пгт Московском, а затем - в г. Пяндже.

1 июля 1980 года сформированная группа самолётом вы­летела на командный пункт - в пгт Московский. Полёт про­должался более часа. Приземлились на посадочной площадке, служащей аэродромом. Здесь, встречая нас, стояли руководив­ший в тот период ОГ начальник штаба войск округа генерал-майор В.Н. Харичев и командование отряда. Обменявшись приветствиями и познакомившись, прошли на территорию воинской части.

В служебном помещении провели совещание офицерско­го состава сменных групп. До прибывших доведена скупая ин­формация по обстановке. Затем генерал Харичев предложил мне совершить ознакомительный полёт на вертолётах вдоль реки Пяндж и осмотреть территорию Афганистана, прилегающую к государственной границе.

Полёт состоялся. Первое впечатление, которое осталось у меня от осмотра прибрежной полосы сопредельного государс­тва, это холмистая местность, изрезанная оврагами, покрытая местами зелёной растительностью. Несколько небольших киш­лаков вдали друг от друга, с глинобитными домами, строения­ми, окружёнными такими же стенами. Крыши - плоские. В сте­нах - небольшие отверстия, похожие на амбразуры. Небольшие участки посевов в различных местах, как отдельные лоскуты на большой площади. Кое-где виднелись одиноко работающие на полях люди, повозки, запряжённые в них животные.

От увиденного создавалось унылое впечатление. Это рез­ко отличалось от нашей стороны, где всё выглядело благоуст­роеннее и богаче.

29

После возвращения в часть и обсуждения отдельных воп­росов, генерал Харичев захватил всю наработанную его груп­пой документацию, не оставляя нам ничего из неё, дал команду офицерам, работавшим с ним, идти на посадку в самолёт и пос­ледовал за ними. Сопровождая его, я поинтересовался, почему он ничего из документации не оставляет нам для врастания в обстановку. Ответ был отрицательный. Здесь преемственности дел не получилось.

По ходу действий я опирался на прибывших со мной офи­церов. Многие из них были здесь в составе ОГ ранее и хорошо разбирались в обстановке. И сейчас помню кропотливый труд в разработке документов, в составлении планов боевых операций подполковников Щетинина, Климова, Моргунова, Минакова, Набока, Халикназарова, Горшкова, Нечаева, Абирова, Яковенко, Романченко и других.

Офицеры ОГ вместе со мной сразу приступили к сбору дан­ных для изучения конкретной обстановки. На это потребовалось некоторое время с полётами в расположения СБО, которые дис­лоцировались в районе населённых пунктов Кара-Тепа, Янги-Кала, Чахи-Аб, Рустак, Хоун, Калай-Куф, Убачан и Нусай.

Комплектование подразделений личным составом, тыловое обеспечение всем необходимым для жизнедеятельности, ору­жием и боеприпасами этим занимался пограничный отряд, который выставлял свой СБО. Каждому СБО определён район действий в зоне ответственности глубиной 9-12 км от государс­твенной границы (практически в пределах улусвольств). Коман­диры самостоятельно организовывали разведку по выявлению бандгрупп, их пособников и рейды по выбранным маршрутам, имели постоянную связь с командирами подразделений СА. Оказывали помощь командирам подразделений ВС ДРА в обуче­нии солдат и ополченцев, в снабжении боеприпасами при прове­дении боевых операций. А на своём участке отвечали за безопас­ность государственной границы, по недопущению провокаций бандгрупп.

Такова была схема действий наших погранвойск на террито­рии ДРА в момент моего прибытия на командный пункт ОГ.

30

Боевой состав, численность СБО была не постоянная, зави­села от важности направлений, активности бандгрупп, их коли­чества и составляла от 30 до 180 человек на БТР-60, БМП. Техни­ка позволяла быстро реагировать на возникающую обстановку, перебрасывать военнослужащих и ополченцев к местам появле­ния бандгрупп.

Для ведения воздушной разведки, огневой поддержки дейс­твий наземных подразделений и их тылового обеспечения име­лись две авиагруппы по 4-6 вертолётов. Позднее их стали исполь­зовать для высадки десантов.

Для взаимодействия с частями 40-й армии использовалась радиосвязь. При планировании боевых операций постоянно де­ржали связь со штабом 201-й мотострелковой дивизии (МСД), который дислоцировался в г. Кундузе, в 50 км от государственной границы. Для уточнения действий планируемых операций мне разрешалось вылетать на встречу с командованием дивизии. Там же познакомился с заместителем начальника штаба подполков­ником Игорем Евгеньевичем Пузановым. (В 2005 году мы встре­тились в Санкт-Петербурге. Он был уже командующим войсками Ленинградского военного округа, генерал-полковником. Встреча была короткая, но теплота отношений осталась прежняя).

В Кундузе узнал, что 201-я МСД в июле 1941 года была сфор­мирована на базе 102-го пограничного отряда, а его Боевое Знамя хранится, как реликвия, рядом с Боевым Знаменем соединения!

К моему вступлению в должность начальника ОГ личный состав сводных боевых отрядов уже неоднократно участвовал в боевых операциях. Но происходила периодически замена людей: офицеры менялись по истечении срока командировки, а сержан­ты и рядовые — с окончанием срока службы.

Офицеры СБО назначались из штабов и погранзастав час­тей. А личный состав срочной службы - из различных подраз­делений по предложениям их командиров. Нужны были время и большая работа офицерского состава по созданию слаженного, боевого коллектива. Каждый военнослужащий — это личность: имел свой характер, уровень боевой подготовки, опыт службы. Никто психологически не был готов к боевым действиям. Пре-

31

жде чем направлять в СБО неподготовленных молодых ребят, отслуживших не менее одного года, нужна была целая система занятий с практическим выполнением боевых стрельб.

Все усилия офицерского состава направлялись на подготов­ку людей к боевым условиям. И это давало свои положительные результаты при проведении операций.

Я с уважением отношусь к пограничникам, которые несли нелёгкую службу по охране государственной границы СССР. Пройдя суровые испытания, они на любом участке гражданс­кой жизни также ответственны за порученное им дело. Но осо­бое предпочтение я отдаю тем, кого видел в деле на территории Афганистана! В боевой обстановке они действовали смело, му­жественно и самоотверженно! В отличие от ограниченного кон­тингента советских войск, пограничники выполняли двойную задачу: охрана и защита государственной границы и ведение бое­вых действий с вооружёнными формированиями на территории Афганистана.

В этот период наш округ не располагал резервами и попол­нял СБО за счёт штатной численности частей. А это стало от­ражаться на качестве службы по охране границы. Практически служебная нагрузка увеличивалась на каждого военнослужаще­го погранзаставы.

Напряжение испытывал не только личный состав, но и бо­евая техника. Вертолёты с экипажами обеспечивали боевые за­дачи подразделений. По окончании командировки на смену им прилетали экипажи на вертолётах из других округов. Перелёт осуществлялся через всю территорию Советского Союза: с Кам­чатки, из Владивостока, Хабаровска, Читы, Ленинграда и т.д. Рас­ход моторесурсов был большой. В условиях Средней Азии, при высокой температуре, где в избытке песка и пыли, изношенность двигателей и механизмов увеличивалась. А это сокращало срок межпрофилактического и межкапитального ремонта. Эти обсто­ятельства для меня стали понятны, когда я стал выполнять обя­занности руководителя ОГ.

В трудных климатических условиях лётчики приобретали боевой опыт. Это грамотные специалисты! Большинство из них

32

удостоены боевых наград. За проявленное мужество и героизм майору Ф. Шагалееву присвоено звание Героя Советского Союза, а его друг Мусаев, командир вертолёта, награждён орденом Ле­нина. Высадка боевых групп десантников, эвакуация раненых, порою с обстреливаемых противником участков, обеспечение действующих в бою подразделений — всё это требовало особой подготовки и мужества лётчиков. И они обладали этими качес­твами. Оперативная группа следила, чтобы лётный состав был обеспечен всем необходимым — как требуемым для него пита­нием, так и отдыхом в условиях жаркого климата.

Для изучения конкретной обстановки на местах, знакомства с командирами СБО спланировал посещение подразделений, рас­положенных на территории ДРА в зоне нашей ответственности.

Несколько дней понадобилось на их облёт, знакомство с местами дислокации, их инженерным оборудованием и бытовы­ми условиями. По результатам обследования принято решение оказать помощь в устранении выявленных недостатков. Свежим взглядом всегда видно то, что нужно улучшить в служебной де­ятельности. Для каждого СБО подготовлены схемы расположе­ния городка, оборонительных сооружений и заграждений, тран­шей и ходов сообщений. С учётом сейсмической неустойчивости, частых землетрясений наметили меры по укреплению стен зем­лянок с обязательным двойным выходом в каждой. Широко ис­пользовали маскировочные сети.

Беспокойство у нас вызывало отсутствие водоисточников в местах дислокации СБО. Большинство из них снабжались при­возной водой из населённых пунктов, что не обеспечивало бе­зопасность личного состава. Во-первых, подъездные пути мини­ровались, и были случаи подрывов автотранспорта. Во-вторых, качество воды из открытых источников не отвечало нормам её использования. Приняли решение копать колодцы в расположе­нии мест дислокации. Для этого находили специалистов из мест­ных жителей, которые помогли решить и эту задачу.

Из подручного материала — камней, глины — построили кухни-столовые. Для внутренней обшивки использовали доски от ящиков из-под боеприпасов.

33

Гордостью каждого командира стали построенные и обору­дованные небольшие баньки.

В подразделениях находились умельцы, которые приложили немало труда в оборудовании помещений. Таким образом, парал­лельно с выполнением боевых задач устраивался по возможнос­ти благоприятный быт для пограничников в полевых условиях.

В помощь командирам СБО подготовили программы, пла­ны занятий с личным составом, графики тренировок по тревоге при угрозах воздействия противника. Эти занятия и тренировки, независимо от загруженности, должны были проводиться в под­разделениях. За их выполнением осуществлялся не только конт­роль. Офицеры ОГ, штабов частей непосредственно принимали участие в обучении людей, передавали им свои опыт и знания. В результате повышались дисциплина и боеготовность подраз­делений.

Для выполнения всех этих мероприятий в промежутках выходов на ликвидацию бандгрупп требовались большие силы и энергия, но бойцы понимали, что это диктовала сложившаяся ситуация, и кроме них никто этого делать не будет.

Коллектив офицеров ОГ тщательно планировал и разраба­тывал до мелочей предстоящие операции. Основой для этого были данные о противнике. Их сбор осуществлялся от различ­ных источников. Личное общение командиров с руководителя­ми населённых пунктов — улусволями, секретарями партийных групп НДПА, командирами ополченцев и местным населением давало широкое понимание обстановки в данном районе. Для успешных действий необходимо знать настроение и отношение к новой власти жителей кишлаков, выявлять тех, кто поддержи­вает связь с бандгруппами. Но прежде чем обобщать полученную информацию и делать соответствующие выводы, необходимо пе­репроверять их достоверность. Нередко поступали ложные со­общения.

В целях разведки местности, высадки разведгрупп для об­следования объектов использовалась и авиация. Планировался вылет пары вертолётов, как правило, Ми-8 с офицером и груп­пой десантников, и Ми-24 для прикрытия, обеспечения безопас-

34

ности полёта и действий группы разведчиков, если была необ­ходимость её высадки. Для изучения мест предстоящих боевых действий использовалось аэрофотографирование.

Выходы СБО для поиска и ликвидации бандгрупп осущест­влялся совместно с афганскими военнослужащими или отряда­ми ополченцев. Наши офицеры принимали участие в их боевой подготовке, ведении боевых действий, снабжении боеприпасами и продуктами питания. Оружие, захваченное во время операций, передавалось местным органам власти по актам. Нередко, когда афганские бойцы получали тяжёлые ранения, их переправляли на лечение в больницы на советскую территорию.

Для обеспечения внезапности разгрома обнаруженных банд, место и время выхода подразделений держалось в секрете. Это исключало утечку информации.

Обнаружению мест нахождения банд способствовали знание нашими офицерами оперативной работы, умение налаживать отношения с афганцами, получать от них нужную информацию.

Нам дано указание для маскировки носить погоны, как у во­еннослужащих Советской армии.

Посещая населённые пункты, я встречался не только с пред­ставителями местной власти, но и с рядовыми жителями. Труже­ники, земледельцы, бедные люди. Они с уважением относились к нам, потому что и мы уважали их и показывали своё дружеское отношение. Об этих встречах, об увиденном там я и сейчас пом­ню хорошо. Мы побывали, как мне показалось, в средневековье, если учесть, что там шёл 1358-й (а у нас - 1980-й) год. Это свя­зано с религиозным исчислением — от пророка Мохаммеда — с 922 года по нашему календарю.

Мы видели резкое социальное разделение на богатых и бед­ных, на тех, кто имел в своих руках средства обогащения, и неиму­щих, бедняков. Беднейшие слои населения обогащали сельскую знать, религиозных деятелей — мулл. Воспитанное в религиоз­ном фанатизме, население находилось в полной зависимости от них. Попытки новой власти, с подсказок наших советников, пере­строить сложившийся веками уклад общества, перераспределить земельную собственность натолкнулись на яростное сопротив-

35

ление влиятельных сил на местах, переросшее от вооружённого выступления мелких групп до гражданской войны в стране.

В населённых пунктах — кишлаках дома построены из гли­нобитного материала с дувалами и представляют из себя кре­пость каждой семьи. Улицы неширокие, извилистые, ведущие к центру большой площади, которая обустроена вокруг небольши­ми дуканами (магазинчиками). Здесь можно купить всё необхо­димое, что нужно для населения. Товар доставляется из Ирана, Пакистана, Индии. Если чего-либо нет — заказывается, и его че­рез неделю-другую привозят. Народ живёт по своим законам и традициям.

Мы наладили тесные отношения с руководителями власти, хотя о некоторых из них имели информацию, что они поддержи­вают связь с главарями банд. Тогда ставилась цель, чтобы через них нейтрализовать действия банд или ликвидировать их в зоне ответственности. И это удавалось. Но если бандгруппы появля­лись из других районов, «чужие», нам об этом сообщали.

Операция в ущелье Куфаб. Выводы по её итогам

Постепенно активизировалась борьба контрреволюции против власти. Участились диверсионно-террористические акты против представителей партийных и государственных органов, их сторонников, активистов. Вместе с этим стала проводить­ся антиправительственная агитационно-пропагандистская де­ятельность. Менялась и тактика вооружённой борьбы, но цель была одна - ослабить правительственное влияние на население. В противоправной деятельности учитывались национальные особенности и религиозный фанатизм афганского народа. Это ставилось во главу всей пропаганды.

Страны Западной Европы и Ближнего Востока оказывали контрреволюции материальную и моральную поддержку. Де­ньги, оружие, боеприпасы поступали в распоряжение мятежни­ков. Кроме того, источником средств служила торговля наркоти­ками и полудрагоценным камнем — лазуритом. Основная часть боевиков готовилась и вооружалась за пределами территории

36

ДРА. В их подготовке принимали активное участие иностранные инструкторы. Препятствий для перехода границы не было.

Создаваемые органы власти, силовые структуры, не име­ющие опытных кадров, не могли в достаточной мере самостоя­тельно противостоять усиливающейся деятельности контрре­волюции. В зоне ответственности погранвойск, как и на всей территории ДРА, обстановка осложнялась. На важных направ­лениях к государственной границе стали проявлять активность всё новые банды.

Выход по ущелью к реке Пяндж, направление Раг - Куфаб, прикрывало наше подразделение, находящееся в кишлаке Калайи-Куф. В верховьях ущелья пролегал маршрут, по которому банды, караваны с оружием и боеприпасами переправлялись из Пакистана и использовали тропы для возвращения обратно. Здесь действовала банда, возглавляемая Кулаш-ханом, числен­ностью до 60 боевиков. Он терроризировал население, грабил его, насильно забирал молодёжь в свой отряд.

Местная власть для защиты населения эффективных мер не принимала. Ополченцы проявляли пассивность. Информация о грабежах до нас доходила, когда банда исчезала с награбленным.

В провинции Тахар действовали банды, возглавляемые Мамудар-ханом, Гульбеддином, Мулло-Надыром (уничтожен в ав­густе 1980 г.), Сайд-Ахмадом и др.

Из донесения в ГУПВ, ноябрь 1980 года:

«...в каждой провинции вдоль советско-афганской границы (а их 9) имелись по несколько банд, общей численностью около 15 тысяч человек...»

В этой непростой обстановке командиры СБО предприни­мали активные меры по поиску и разгрому вооружённых анти­правительственных групп.

Расстояние между расположением СБО не позволяло плот­но перекрывать направления и выходы банд к границе. Её бе­зопасность стремились обеспечить при взаимодействии СБО и подразделений погранотрядов, охраняющих участки границы. Манёвренные действия СБО при получении оперативных дан­ных давали возможность решать эту задачу. На это была наце-

37

лена наша деятельность. Моё первое посещение подразделений, расположенных на территории Афганистана в зоне ответствен­ности погранвойск, и сделанные выводы помогли разобраться в общей обстановке. Эти выводы были подтверждены выступле­ниями офицеров на совещании, которое состоялось 6 июля 1980 года. На него были приглашены и приняли участие в обсуждении поставленных вопросов, кроме офицеров ОГ, командования пог-ранотрядов, расположенных в пгт Московский и г. Пяндже, на­чальники СБО, оперативный состав частей. Обсуждался основ­ной вопрос «Оперативная обстановка в районах действий СБО и меры по обнаружению и ликвидации бандгрупп». Попутно с этим поднимались и другие вопросы, непосредственно взаимо­связанные с основным.

Выступающим было предложено в свободной форме выска­зать своё знание обстановки, видение её развития и тактических методов по уничтожению бандгрупп, предупреждению их выхо­дов к государственной границе.

Выступили офицеры Абиров, Набока, Криницын, Щетинин, Моргунов, Кулик, Монахов, Клейменов и другие. В их выступле­ниях звучала неудовлетворённость действиями афганских влас­тей по стабилизации обстановки. С местным населением разъ­яснительная работа о целях и задачах новой власти со стороны администрации и партийных органов НДПА проводится слабо, не подкрепляется экономически. А некоторые представители го­сударственных структур своим поведением только подрывают авторитет власти.

Отмечено, что после посещения губернатором провин­ции Тахар крупных населённых пунктов, там резко меняется отношение местных органов власти к населению не в пользу его укрепления. Сразу же просматривается снижение актив­ности действий подразделений и ополченцев против контрре­волюционеров. Саботирование призыва молодёжи в армию, задержка выплаты денежного содержания военнослужащим, ополченцам, а также выдачи продуктов питания — неполный перечень вопросов, которые отрицательно сказываются на ук­реплении власти.

38

Просматривается в действиях бандгрупп изменение тактики по отношению к местному населению. От жёстких мер они пере­шли к дифференцированным действиям. Там, где жители кишла­ков не оказывали им сопротивления или проявляли лояльность, создавали им щадящие условия в сборе денежных средств, про­дуктов питания. Захваченных активистов, ополченцев, не оказы­вавших им сопротивления, через некоторое время отпускали, не причинив им вреда.

Совершенно противоположное отношение — к населению, где оказывалось сопротивления мятежникам. Жестокая распра­ва, грабёж, насилие — обычные явления со стороны бандитов.

Стала появляться информация об объединении мелких бандгрупп под единое командование, координации действий против армейских подразделений в минировании дорог, марш­рутов их постоянного передвижения.

Бандгруппы действовали партизанскими методами: избега­ли прямого столкновения с подразделениями, ополченцами, если их сопровождали наши СБО, делали набеги на кишлаки в ночных условиях или днём, если вблизи не было наших подразделений, и скрывались в труднодоступных местах.

Главари банд имели своих информаторов, использовали родственные связи, денежные оплаты, запугивание людей.

Для разгрома бандгрупп, защиты населения и обеспечения безопасности границы необходимо было выработать тактику как вооружённого противостояния, так и в работе с местным населе­нием через представителей власти, активистов. Опору в этой ра­боте искали среди бедноты, пострадавшей от разбоя бандитов.

В заключение совещания подготовили рекомендации для командиров подразделений по их действиям в зоне ответс­твенности.

В дальнейшей своей работе по руководству ОГ я не раз об­ращался к предложениям, которые офицеры высказали на этом совещании. И они существенно помогали в выработке решений по подготовке и планированию боевых операций.

Однажды была получена информация о появлении в Куфабском ущелье крупной банды, прибывшей из Пакистана и

39

возглавляемой Кулам Хасаном. Следовало ожидать расши­рения и активизации её действий в нашей зоне ответствен­ности.

ОГ срочно приступила к подготовке операции по локали­зации и уничтожению этой бандгруппы. Детально разработали план. Кроме наших подразделений решено было использовать группы активистов и ополченцев из населённых пунктов, где жи­тели пострадали от разбоя.

Подготовка к операции проводилась так, чтобы исключить утечку информации и в то же время отслеживать место нахожде­ния банды. Сложность заключалась в том, что душманы активно перемещались, меняя место своего нахождения.

10 июля 1980 года, согласно плану, в пешем порядке по гор­ным тропам личный состав выдвинулся и занял намеченные по­зиции, блокируя кишлак, где, по данным разведки, расположи­лись основные силы бандгруппы.

К рассвету подошли группы активистов, ополченцы и заня­ли исходные рубежи для прочёски кишлака.

Но не всё пошло гладко. Охрана противника обнаружила по демаскирующим признакам передвижение людей. На высотах, на фоне светлеющего неба, обнаружились силуэты людей. Бандиты открыли стрельбу и предупредили этим других об опасности. Так начался бой.

Противник находился в низине. Поняв, что окружены, мод­жахеды сделали попытку по ущелью уйти из блокируемого райо­на. Но плотный огонь с высот заставил их отказаться от этой попытки и вернуться в места ночёвок, которые являлись защит­ными сооружениями.

Бой вёлся несколько часов. Подступы, где засели душманы, ими простреливались, и подойти к ним ближе никак не удава­лось. В то же время плотный огонь блокирующих подразделений не давал бандитам возможности выйти из укрытий. Время шло. До наступления темноты необходимо закончить операцию. Ина­че во время ограниченной видимости банда может уйти из этого района. Там находились и местные жители, которые хорошо зна­ли тайные тропы и могли помочь выйти из окружения.

40

Для подавления огневого сопротивления и завершения опе­рации я принял решение использовать авиацию. Предваритель­но по громкоговорящему устройству несколько раз предложили бандитам сложить оружие, прекратить огонь. Представитель власти предупредил, что будут приняты меры по их уничтоже­нию. Но в ответ только усиливался огонь.

Поставлена задача командиру авиагруппы: «Нанести огне­вой удар авиацией по местам укрытий противника, поразить его живую силу».

Действия вертолётов корректировал представитель авиа­группы, находящийся в боевых порядках, а подразделения с по­зиций давали целеуказания с помощью ракет и трассами пуль из автоматов. С высоты полёта я и экипаж вертолётов хорошо про­сматривали места укрытий тех, кто оказывал сопротивление.

Высокая точность попаданий ракет и обстрел из пулемётов с воздуха лётчиками разрушали укрытия. Две пары вертолётов несколькими заходами нанесли основной урон тем, кто не хотел сдаваться. В дальнейшем действовали наземные подразделения.

При огневой поддержке пограничников, активисты и опол­ченцы проверяли постройки, укрытия. Кое-где слышалась стрельба: оставшиеся в живых бандиты пытались оказывать сопротивление. Тогда требовалось вмешательство погранични­ков. В ходе боя, а затем проверки кишлака, пленено несколько бандитов. Найдены тела убитых. Среди них опознаны два глава­ря. Один из них, Ходжа Аслан, возглавлял банду и действовал в районе Умархейль Янги-Калинского улусвольства. Это бывший майор ВВС Афганистана, дезертировавший из армии. Второй — Надар, возглавлявший небольшую местную банду.

Как оказалось, сюда пришла объединённая банда. Её руково­дителя найти не смогли. Такие главари, как правило, находились отдельно от основных сил, в других местах.

После боя собрали более десятка новых автоматов китайс­кого производства, два ручных пулемёта, большое количество боеприпасов. Это доказывало, что боевики недавно прибыли из лагеря подготовки с территории Пакистана, где их снабдили этим вооружением.

41

Собранное оружие и боеприпасы передали представителям власти по акту. Этим мы помогали вооружаться отрядам само­обороны в кишлаках.

На этом участке в результате ликвидации крупной банды на определённое время стабилизировалась обстановка.

Можно бы с удовлетворением отметить успешные действия наших подразделений, но, к сожалению, в бою мы потеряли свое­го товарища. Пулемётчик со своим вторым номером, занимая ог­невую позицию на вершине высоты, позволил себе закурить. По тлеющему огоньку сигареты был сделан снайперский выстрел. К несчастью, ранение оказалось смертельным.

Личная неосторожность привела к трагедии. Ночные дейс­твия в боевой обстановке требуют особой подготовки каждого бойца, его личной дисциплинированности и соблюдения мер бе­зопасности. От этого порой зависит успех операции.

По итогам провели совещание офицеров. На нём разобрали до мельчайших подробностей действия всех участников. Отме­чали и положительные действия активистов и ополченцев.

Особое внимание обратили на проведение разъяснительной работы среди личного состава о повышении ответственности каждым на своём месте, о дисциплинированности.

Подробное донесение о проведённой операции, её результа­тах своевременно подготовили и отправили в Москву.

Эта операция по ликвидации банды, особенности её про­ведения заставили нас обратить внимание на пересмотр штат­ной структуры СБО. Действия подразделений на равнине и в горах резко отличались. Приобретённый опыт заставил нас искать новое, совершенствовать как структуру, так и такти­ческие действия.

Офицеры ОГ выезжали в подразделения для проведения занятий. В ходе их изыскивали способы для развития успеха в ведении боевых действий с необычным для нас противником, который в открытый бой не вступал, а вёл партизанскую вой­ну. Его надо было искать, внезапными действиями блокиро­вать, после этого вынуждать сдаваться или уничтожать. При этом использовать такие факторы, как быстрота, внезапность,

42

манёвренность и комплексное использование бронетехники и авиации.

Существующая нештатная десантная группа из нескольких человек явилась прообразом ДШМГ — пограничного десантно­го подразделения. Применение её в разведывательных полётах, высадке для обследования подозрительных объектов и местнос­ти стало обычным делом. К этому мы добавили и другие задачи десантникам: перекрытие маршрутов движения и путей отхода бандгрупп, блокирование их. Такие действия давали нам право обоснованно включать отделения десантников в штаты СБО, а затем и в мотоманёвренные группы (ММГ). В состав этих отде­лений включали физически крепких, имеющих боевой опыт пог­раничников. С ними проводились дополнительно специальные занятия.

В подразделения, которые прикрывали горные ущелья, включили расчёты с 82-мм миномётами. В горных условиях это прекрасное оружие!

Велась подготовка снайперов. Это требовало составлять спе­циальную программу обучения в горных условиях.

Постоянное внимание уделялось психологической подго­товке личного состава. Поведение солдата в бою, личная безо­пасность, исключение мнимого «героизма» и другие вопросы в обучении были направлены на повышение боеготовности и бе­зопасности наших ребят при выполнении боевых задач. Особое внимание уделялось вопросам психологической подготовки де­сантников. Здесь учитывались особенности их действий. Кроме этого, перед вылетом на выполнение боевой задачи в обязатель­ном порядке проигрывали тактические действия как группы в целом, так и каждого десантника в отдельности. В их обучении принимали опытные, подготовленные офицеры: Абиров, Нечаев, Климов, Набока и другие.

После проведённых операций или возвращения с заданий проводился их разбор и подводились итоги. Из всего этого дела­лись выводы на будущее.

В одной из бесед с десантной группой мне высказали просьбу выдать десантникам тельняшки и береты, которые должны быть

43

зелёного цвета, как наши фуражки. Я пообещал этот вопрос ре­шить. Правда, сложность состояла в обеспечении тельняшками.

Вскоре мне предстояло с представителем центрального аппа­рата погранвойск генерал-лейтенантом И.П. Вертелко вылететь в Ташкент на встречу с командующим ТуркВО генерал-полковни­ком Ю.П. Максимовым для обсуждения служебных вопросов.

После совещания в личной беседе, когда речь зашла о дейс­твиях наших подразделений в зоне ответственности, я рассказал о действиях десантных групп и высказал командующему просьбу помочь в получении элементов обмундирования и экипировки аналогично десантным войскам.

Он с интересом выслушал нас. В свою очередь высказал ре­комендации по использованию десантников в экстремальных случаях. Здесь же по телефону отдал распоряжение об удовлет­ворении просьбы пограничников. Вопрос был решён. По оконча­нии встречи генерал Максимов пожелал нам удачи в выполнении боевых задач.

В дальнейшем и у нас появились элементы десантной формы одежды, в частности, тельняшки, но уже с чередованием светлых и зелёных полос.

В августе 1980 года в управлении КСАПО состоялся плано­вый военный совет. Самолётом я вылетел в Ашхабад и принял участие в заседании. Там я доложил обстановку в зоне ответс­твенности на территории ДРА, о боевой деятельности СБО и о том, что нужно сделать для улучшения их обеспечения в непро­стых условиях. В заключение предложил рассмотреть вопрос о дополнительном увеличении некоторой категории офицеров в СБО (заместители начальника штаба, начальники отделений) из пограничных частей. Я исходил из того, что мы не имеем посто­янного штата подразделений. А при смене офицерского состава отсутствует преемственность. По прибытии на смену офицеров в подразделения, они много времени тратили на изучение обста­новки, личного состава. Кроме того, прохождение стажировки в экстремальных условиях положительно скажется на приобре­тении боевого опыта. Конечно, увеличение отрыва офицерского состава от выполнения важной задачи — охраны государствен-

44

ной границы — не лучший выход из сложного положения войск округа. Но и задача, которую выполняли ОГ и СБО на террито­рии ДРА, поставлена руководством страны и находилась под его контролем. А командование и военный совет округа несли за это ответственность. И я рассчитывал, что высказанные предложе­ния и доводы не останутся без внимания у членов ВС.

При подведении итогов председатель военного совета И.Г. Карпов отметил важность предложений по усилению под­разделений офицерами и дал указание включить соответствую­щий пункт в проект решения ВС. Вскоре в ОГ, СБО стали при­бывать дополнительно офицеры из погранотрядов. Многие из них, прошедшие стажировку, приобрели опыт по руководству подразделениями в боевых условиях. Это впоследствии учиты­валось и при выдвижении на высшие должности (офицеры Че­чулин, Зализняк и др.).

Позднее, при посещении ОГ начальником ГУПВ КГБ СССР генералом армии В.А. Матросовым, при докладе обстановки я отметил прохождение стажировки на боевых участках офицера­ми из частей округа как положительный пример. Он взял это на заметку и тут же дал команду своему порученцу, чтобы тот на­помнил об этом по прибытии в Москву.

С 1981 года в наш округ, в районы боевых действий подраз­делений, стали прибывать на боевую стажировку сроком до од­ного месяца офицеры из других округов.

Успех в кишлаке Дашти-Кала

Офицерами ОГ осуществлялся непрерывный сбор инфор­мации по обстановке в зоне нашей ответственности. Прово­дился тщательный анализ поступающих сообщений, порою ложных, противоречивых. Некоторые жители могли дать «информацию» против своего недруга. Постоянно шла пере­проверка данных. Иначе поспешно принятые решения могли нанести ущерб местной власти и нашим отношениям с населе­нием. Мы не исключали и поступления провокационных со­общений. Поэтому были предельно внимательны и осторож­ны в реализации получаемых данных.

45

В ноябре 1980 года стала поступать информация о подготов­ке каравана с оружием для переправки из Пакистана на террито­рию ДРА в сопровождении группы боевиков. Цель - создание баз, где будут готовить сообщников для совершения террористи­ческих акций. Наши усилия направлялись на выявление маршру­тов движения, мест расположения бандгрупп. Целенаправленная деятельность проводилась командирами СБО. Они организо­вывали и осуществляли выходы подразделений для проверки местности, обнаружения возможного появления антиправитель­ственных групп или их пособников. Проводили встречи в киш­лаках с жителями, передавали им материальные ценности, пос­тупающие из СССР, как дар советского народа. От них поступала ценная информация, интересующая нас.

Любой выход наших подразделений был совместным с во­еннослужащими армии ДРА или ополченцами. Их командиры проводили работу с местным населением по получению данных о вооружённых группах и их пособниках, которые занимались бандитизмом, террором. Совместные усилия командиров со­ветских и афганских подразделений давали хорошие результа­ты в защите населения от грабежа и любой другой деятельности враждебных элементов.

Анализируя получаемую информацию, сделали вывод, что те данные, которые поступали ранее о караване с оружием из Па­кистана, подтверждаются. Его следует ожидать в начале декабря в к. Дашти-Кала, где состоится встреча двух банд, возглавляемых инженером Наби и Мавлови Диюбарра. Эти главари, отличавши­еся особой жестокостью, хотели иметь безраздельное влияние во всех населённых пунктах Ходжагарского улусвольства (района). Террор, сбор денежных средств и продуктов питания, пропаганда борьбы против государственной власти, вовлечение в свои ряды молодёжи — таковы планируемые их действия. Кроме того, они совместными усилиями планировали нанести поражение отря­дам самообороны кишлаков.

Необходимо было неотложно принимать меры для разгрома этих банд. ОГ, вместе с получением достоверной информации, начала планировать боевую операцию по ликвидации бандгрупп

46

на месте их сбора в к. Дашти-Кала. Основные усилия направля­лись на уточнение даты и времени нахождения банд в кишлаке.

Кишлак Дашти-Кала Ходжагарского улусвольства располо­жен в 10 км южнее р. Пяндж, на равнинной местности у неболь­шой речки Кокча. Из этого пункта имелись дороги в несколько направлений, что способствовало манёвренности банд.

Используя тактически выгодное расположение кишлака, родственные связи, противники новой власти создавали здесь свой базовый центр для действий по всему району.

Жители близлежащих населённых пунктов выражали боль­шое беспокойство от такого соседства и ожидания нападений. Они выражали недовольство органами местной власти, которые не принимали мер по их защите.

В к. Новабад, расположенном в нескольких километрах севе­ро-западнее Дашти-Кала, был организован отряд самообороны, возглавляемый местным авторитетом Сидики.

С Мохамадом Хаким Сидики я познакомился в конце ок­тября 1980 года, когда посетил к. Новабад. Этот приезд был осу­ществлён для передачи материальных средств местному населе­нию. Мы провели митинг, посвященный укреплению дружбы между нашими народами. На основе этого у нас закрепились добрые отношения.

Сидики — узбек по национальности. Не бедный человек, пользующийся уважением у местных жителей. Он лояльно от­нёсся к революции, воспринял новую власть. Учитывая тре­вожную обстановку в улусвольстве, он инициативно создал отряд самообороны для защиты населения кишлака. Но ему нужна была помощь оружием, боеприпасами. Частично через органы власти мы ему помогли в этом. Численность его отряда составляла до 80 человек, необученных в военном отношении. Они действовали самостоятельно и не допускали появления на своей территории чужих, что вызывало у тех намерение распра­виться с непокорными.

В к. Ходжагар, южнее Дашти-Кала, дислоцировалась рота военнослужащих ДРА и поддерживающая её рота десантно-штурмовой бригады СА с шестью БМП.

47

В 30 км северо-восточнее Дашти-Кала, в районе к. Янги-Кала, расположено подразделение погранвойск (СБО), действу­ющее с ополченцами этого населённого пункта и ротой военно­служащих ДРА.

Основной силой в предстоящей боевой операции были наши подразделения, которые огнём из всех имеющихся средств пла­нировали обеспечить действия роты военнослужащих, отрядов самообороны и ополченцев в населённом пункте.

Цель проведения боевых действий заключалась в ликви­дации бандитской базы с её обитателями в период их сосредо­точения в этом месте.

Замысел операции состоял в следующем: к 7 ч. 30 мин. груп­пой десанта блокировать к. Дашти-Кала, а ротой десантно-штурмовой бригады СА с четырьмя БМП и ротой военнослужащих ДРА занять позицию на противоположном берегу р. Кокча и не допустить ухода бандитов по её руслу. С подходом отрядов са­мообороны и ополченцев из кишлаков Янги-Кала и Чахи-Аб в сопровождении СБО, отряда Сидики из к. Новабад осуществить ликвидацию вооружённых бандитов.

К операции привлекались:

- рота военнослужащих ДРА из к. Ходжагар;

- ополченцы:

- из к. Янги-Кала — 30 чел.

- из к. Чахи-Аб — 25 чел.

- из к. Новабад — 35 чел.

Для прикрытия и огневой поддержки:

- СБО из района к. Янги-Кала с 4 БТР, 2 АПМ-90;

- десантная группа;

- рота ДШ бригады СА с 4 БМП.

Для высадки десантной группы и обеспечения действий подразделений с воздуха использовались 10 вертолётов Ми-8 и Ми-24.

Планом предусмотрено провести операцию в течение свет­лого времени. Но также учитывался вариант продолжения её и в ночное время. Для ночных действий подготовлены два про­жектора АПМ-90.

48

Детальная разработка плана доложена начальнику ГУПВ генералу армии Матросову. Таков был порядок, и без утвержде­ния им представленного плана операция не проводилась. План утверждён с небольшой корректировкой. Теперь его надо было осуществлять.

Руководство всем ходом операции взяла на себя ОГ из пгт Московский, а непосредственным руководителемна мес­те был назначен опытный офицер штаба округа - подпол­ковник В.К. Ильин. В подразделения направлены офицеры ОГ и погранотряда.

Перед началом боевых действий с личным составом проводи­лись занятия по соблюдению мер безопасности в особых условиях.

В ночь с 7 на 8 декабря началась операция.

К 7 ч. 30 мин. планируемый район был блокирован десантны­ми группами, прибывшими на вертолётах. Позиции были заняты пограничниками внезапно. Передвижения людей в кишлаке не было замечено. До подхода подразделений задержано несколько человек, стремящихся выйти из блокированного района.

К 8.00 ч. подошли ополченцы, сопровождаемые нашим под­разделением из Янги-Кала. Отряд самообороны, возглавляемый Сидики из Новабада, подошёл самостоятельно. Все подразделе­ния заняли исходные позиции.

В 9 ч. 30 мин. военнослужащие и ополченцы вошли в на­селённый пункт и начали проверять каждый дом, строения, хо­зяйственные постройки с целью обнаружения скрывающихся бандитов.

О начале операции в ОГ доложил подполковник В.К. Ильин.

В ходе начавшегося поиска стали обнаруживать замаскиро­ванные укрытия, схроны для людей. На их осмотр требовалось время. Появились задержанные, вызывающие подозрение. Для установления личности и причастности к вооружённым груп­пам их сосредоточивали в одном месте, которое охранялось ре­зервом, выделенным из состава отряда Сидики, где проводилась фильтрационная работа с задержанными.

До 12 ч. 30 мин. поисковые группы медленно передвига­лись по населённому пункту, не встречая сопротивления, за-

49

держивая всех мужчин и направляя их на фильтрационный пункт. К этому времени там было сосредоточено уже около 250 человек. Из этого числа выявлено 18 членов банд и их по­собников, которые, спрятав оружие, выдавали себя за мест­ных жителей.

В это время при осмотре одного из домов в центре кишлака внезапным огнём из автомата обстреляли поисковую группу. В результате два ополченца были убиты, а один ранен.

Строения этого двора окружили. На предложения сдаться представителям законной власти бандиты отвечали огнём. Вы­званная группа пограничников, подошедшая на БТР, оказала помощь ополченцам. Обстрел из бронетранспортёров заставил бандитов ослабить огонь из оружия. Тогда брошены сначала ды­мовые гранаты в укрытие, а затем и несколько боевых. Бандитов уничтожили. Операция продолжалась.

Около 18 ч. 00 мин. на юго-западной окраине другая группа бандитов открыла огонь по военнослужащим ДРА. Продвижение на этом участке остановили. К очагу сопротивления подтянули бронетранспортёр и звуковещательную станцию, через которую неоднократно звучали призывы прекратить сопротивление и сдаться. В ответ из укрытия продолжали вести огонь.

И на этот раз пулемёты БТР подавили огневые точки. Унич­тожение бандитов завершили солдаты ДРА.

Перестрелка шла и в других местах. Оказывалось упорное сопротивление. Продвижение поисковых групп остановилось. Время шло. Наступали сумерки.

Командование ОГ, чтобы не дать возможности бандгруппам использовать тёмное время и уйти из населённого пункта, при­няло решение усилить блокирование сопротивляющихся, а с рас­светом продолжить их ликвидацию.

На позиции были поставлены бронетранспортёры и два прожектора АПМ-90. В ночное время бандиты дважды делали попытку вырваться из окружения, но тщетно.

С наступлением рассвета операция продолжилась. Поис­ковые группы медленно, при огневой поддержке наших пог­раничников, продолжали двигаться и осматривать строения и

50

территории хозяйств. При этом сопротивления почти не было. Задержано 7 человек, которых отправили на фильтрацию.

В 14 ч. 00 мин. 9 декабря операция завершилась. В результате две банды были разгромлены. Уничтожено 23 мятежника, 21 взят в плен. Стрелковое оружие — пулемёт, автоматы, боеприпасы по акту переданы представителям органов власти для вооружения от­рядов ополченцев и самообороны в населённых пунктах.

Гранаты, мины, найденные в схронах, изъяты и уничтожены на месте.

Среди убитых опознан бандглаварь Ишан Сайд, ближайший помощник инженера Наби. Найденные документы подтвержда­ли причастность бандитов к террористическим действиям про­тив органов новой власти и местного населения.

Здесь мы впервые обнаружили подземные ходы сообщений, соединяющие между собой некоторые схроны, а также строения. Часть бандитов, используя эти ходы, сумела в ночное время вый­ти из блокированной части населённого пункта.

Перед уходом из кишлака пограничники помогли военно­служащим ДРА уничтожить взрывным методом схроны и под­земные ходы сообщений.

При проведении этой операции ОГ предусмотрела нанесе­ние авиаударов по предполагаемым местам нахождения других банд, чтобы парализовать их действия и воспрепятствовать подходу к Дашти-Кала для оказания помощи блокируемым. По пещере Багисар, ущелью Анужир, которые расположены южнее района действий, нанесли ракетно-бомбовые удары. Как позднее было выяснено, во время одного из налётов и обстреле укрытия уничтожен главарь Гафур Рустам.

В этот период, по плану взаимодействия с частями СА, про­водился поиск бандгрупп в зоне ответственности погранвойск от порта Шерхан на р. Пяндж до населённого пункта Ходжагар. В нём принимали участие два батальона СА и наши пограничники с привлечением военнослужащих ДРА и ополченцев.

Таким образом, согласованными действиями был очищен большой приграничный район от действующих там банд-групп.

51

В проведённой операции потерь со стороны советских по­граничников не было.

При подведении итогов сделаны следующие выводы. В целом боевая операция под кодовым названием «Дашти-Кала» прошла успешно. Об этом говорили достигнутые результаты.

Разведка своевременно и достоверно установила место и время прибытия каравана с оружием в сопровождении боевиков из Пакистана.

На основе полученных данных ОГ детально спланировала операцию по ликвидации бандгрупп, сконцентрировав на этом участке основные силы и средства.

В целях пресечения активности других враждебных групп было организовано взаимодействие с армейскими частями, на­несены предупредительные удары с воздуха по предполагаемым местам нахождения других бандгрупп.

Использование авиации для высадки десанта помогло до­стигнуть внезапности в блокировании намеченного объекта.

Мы также отметили для себя новое в тактике бандитов. При строительстве схронов они предусматривали подземные ходы сообщений. Имелись случаи, когда выдавали себя за местных жителей, переодевались в женскую одежду.

Всё это учитывалось нами при планировании и проведении последующих операций.

После этого боя отряд самообороны, возглавляемый Сидики, его подчинённые стали более уверенно и активно действовать в своём районе. Приобретя боевой опыт, получив дополнительно вооружение из взятого в бою оружия, чувствуя поддержку наше­го командования, этот отряд стал опорой для новой власти.

Обстановка на всей территории Афганистана, включая и зону ответственности пограничных войск, постепенно осложнялась, и это влияло на стабильность в приграничных провинциях.

Активность сопротивления, террористическая деятельность и бандитизм против новой власти и населения усиливались. Ес­тественно, мы это ощущали на своём участке. Получаемая опе­ративная информация о бандгруппах настораживала нас и тре­бовала активизации мероприятий на упреждение их действий. С

52

наступлением весны можно было ожидать прибытия из-за рубе­жа новых групп боевиков, караванов с оружием, усиления идео­логического воздействия на население.

Складывающаяся обстановка обязывала нас совместно с местными органами власти проводить разъяснительную работу среди населения о целях и задачах государства и готовить в бое­вом отношении отряды самообороны.

Наши офицеры, имеющие опыт работы с местными жителя­ми, оказывали существенную помощь руководителям власти на местах.

О количестве и результатах проведённых операций по лик­видации бандгрупп, о работе с местным населением, о постоянно меняющейся обстановке ОГ своевременно докладывала в Моск­ву с соответствующими выводами и предложениями.

Активными действиями подразделений погранвойск банд-группы и их базы ликвидировались и вытеснялись из нашей зоны ответственности. Но они создавали их за её пределами и оттуда совершали вылазки для совершения бандитских акций. Таким образом, зона ответственности шириной 9-12 км не исключала выходов бандгрупп к государственной границе и совершения там провокационных действий против советских граждан. Об этом докладывалось руководству ГУПВ.

Генерал армии Матросов неоднократно прилетал к нам, ин­тересовался нашей боевой деятельностью. Мы чувствовали его поддержку, в сложных ситуациях он давал нам свои рекоменда­ции. Вадим Александрович спокойно и внимательно заслушивал доклады, не сковывал инициативы в принятии нами решений, вселял уверенность в успех проведения наших действий. И за это мы ему были благодарны.

И на этот раз он прилетел к нам в пгт Московский, чтобы на месте изучить обстановку.

Выслушав мой доклад, он уточнил ряд вопросов по предпо­ложительным районам нахождения баз бандгрупп, маршрутах движения и возможностям их перекрытия нашими подразделе­ниями. Затем поставил задачу сделать предварительный расчёт сил и средств, необходимых для более эффективного воздействия

53

на противника, воспрещения его выхода к госгранице. Все эти расчёты требовалось представить докладной запиской в ГУПВ.

Позднее мне стало известно, что в Москве уже прорабаты­валось увеличение числа подразделений и личного состава на территории ДРА в приграничных провинциях. А наши расчёты, направленные в ГУПВ, — это была как бы сверка с готовившими­ся документами.

Наступившие зимние условия создали трудности в обеспе­чении необходимым для жизнедеятельности наших подразде­лений на территории Афганистана. Особенности рельефа мест­ности, случаи минирования маршрутов подвоза материальных средств требовали больших усилий тыловых работников для снабжения тех подразделений, которые прикрывали важные направления. А если это невозможно было сделать наземным транспортом, то такие задачи выполняла наша авиация. Вер­толёты круглый год доставляли на эти труднодоступные пло­щадки всё необходимое, даже топливо (дрова, уголь). Но когда проводили боевые операции, ежедневный расход авиационного топлива составлял от 50 до 90 тонн, а его подвоз до основной базы (пгт Московский) осуществлялся на расстояния от 900 до 1300 км. Были случаи, когда из-за интенсивности проведения операции авиагорючего не хватало.

Такова была действительность! И значительную долю тех успехов, которые имели подразделения при проведении боевых операций, мы и тогда, и сегодня относим нашим лётчикам. При этом они всегда подвергались опасностям, каждый вылет осу­ществлялся в экстремальных условиях. Это бесспорно!

Приведу лишь один пример. 21 марта 1981 года, при пере­броске личного состава на усиление СБО в населённый пункт Рустак вертолётом, произошло его падение с высоты 400 мет­ров. Причина — отрыв хвостового винта. Командир экипажа капитан А. Помыткин, опытный лётчик, не растерялся, сумел так приземлить вертолёт, что никто из пассажиров не постра­дал. Сам командир и его экипаж получили физические травмы и немедленно были отправлены в госпиталь. Через некоторое время они вернулись в строй.

54

За умелые действия в аварийной ситуации экипаж был пред­ставлен к государственным наградам. Капитан Помыткин на­граждён орденом Красной Звезды, а члены экипажа — медалями.

Вертолёт был разрушен и восстановлению не подлежал. И только через месяц нам стал известен результат расследования данного случая государственной комиссией. Причина отрыва хвостового винта — застарелая трещина оси, на которой он де­ржался.

В конце декабря 1980 года в пгт Московский прилетел началь­ник войск округа генерал-лейтенант Карпов. Своё пребывание он посвятил подведению итогов боевой деятельности подразде­лений за 1980 год и постановке задач на предстоящий период.

На этом совещании присутствовал генерал-майор Абдусалом Гафарович Гафаров, начальник ОБО в г. Душанбе. Он много делал для бесперебойного снабжения действующих подразделе­ний материальными средствами.

Иван Григорьевич дал высокую оценку действиям личного состава по обеспечению безопасности государственной грани­цы. Отметил удачно проведённые операции, налаженные хоро­шие отношения с жителями афганских населённых пунктов. Но в то же время предупредил о соблюдении мер безопасности, т.к. имеются случаи терактов в отношении советских людей.

Здесь, на совещании, мы впервые услышали, что готовится решение об увеличении глубины зоны ответственности советс­ким погранвойскам.

В заключение генерал И.Г. Карпов поздравил нас с наступа­ющим новым 1981 годом и пожелал успехов в нашей боевой де­ятельности.

К родным, на побывку

По окончании совещания мой начальник поинтересовался о времени моего выезда в отпуск. Заканчивался год, а график от­пусков командования округа не должен нарушаться. Он посове­товал организовать работу офицеров по составлению отчётных документов и планированию на период своего отсутствия и вы­лететь в Ашхабад.

55

В первых числах января 1981 года я и Людмила Андре­евна самолётом вылетели в Новосибирск, в знакомые с де­тства для нас края, чтобы провести отпуск с нашими близ­кими.

Сначала была горячая встреча с родственниками жены, а за­тем — город Бердск, станция Посевная — моя малая родина, где я родился и провёл своё детство. Везде мы побывали, повстреча­лись с родными.

О своём приезде мы не сообщали, чтобы заранее нико­го не тревожить. Наше появление для всех стало неожидан­ностью. Такие встречи, когда изредка удавалось посещать родные края, для меня были радостными, особенно приезд к маме — Марии Семёновне. Она старалась, когда собиралась вся родня, посадить нас за стол так, чтобы мы находились в поле её зрения, а сама без устали хлопотала у печки и ку­хонного стола, готовя традиционные сибирские пельмени и подавая разносолы.

За столом, по случаю нашего приезда, собрались все братья: Алексей, Николай, я и наши семьи. В маленькой квартирке было тесно, но этого никто не замечал. Собралась наша большая се­мья — такое случалось не часто.

Общий разговор отнимает много времени и оно проходит быстро. Каждому из нас хотелось узнать друг о друге больше, да и рассказать было о чём. Вспомнили нашего отца, Дмитрия Гаври­ловича, участника Первой и Второй мировых войн, награждён­ного многими государственными наградами (к сожалению, они не сохранились). Мы благодарны маме, которая в тяжёлые годы войны, работая на оборонном предприятии, делала всё, чтобы её дети выжили. Тогда было очень трудное время!

И в непростые послевоенные годы, когда после демобили­зации из армии вскоре умер отец, мама одна подняла нас, как говорится, на ноги, чтобы мы самостоятельно выбрали дорогу в жизни.

Этот отпуск, эту встречу с мамой мы и сейчас хорошо помним. К сожалению, она была последней. В 1982 году мама скончалась. Ей было тогда 85 лет.

56

Мои братья уже на пенсии, у каждого по двое детей. Каждый из нас стремился готовить их к трудовой, честной жизни. Так, как воспитывала нас наша мама.

Встречи с родными, ходьба на лыжах в прекрасном сосно­вом бору, сам воздух Сибири дали нам с женой возможность на­браться сил.

Отпуск пролетел незаметно. В назначенное время я уже на­ходился в Ашхабаде. В это время Коммунистическая партия Тад­жикистана готовила очередной 19-й съезд. От нашей партийной организации я был делегирован на этот форум. Тогда же, при из­брании руководящих органов, меня ввели в состав ЦК.

Бой у кишлака Ханака

В 1981 году обстановка на территории Афганистана продол­жала осложняться. Она характеризовалась активизацией анти­правительственной деятельности мятежников, возникновением (появлением) новых банд, созданием базовых лагерей, подго­товкой боевиков к весенне-летнему периоду, проникновением бандгрупп в зону ответственности погранвойск (в приграничные районы).

По поступающей нам информации, количество банд и их численность имели тенденцию к росту.

Из донесения в ГУПВ в июле 1981 года:

«В зоне ответственности пограничных войск на территории ДРА зафиксировано более 212 бандгрупп общей численностью 17700 человек. На вооружении имеются: АК, РПД, РПГ, ППШ, Бур-5, охотничьи ружья...»

Банды избегали прямых встреч с нашими подразделения­ми, уходили за пределы зоны, чтобы снова появиться в других местах. Командиры СБО, получая информацию, стремились её использовать на упреждение действий мятежников.

1 марта 1981 года у к. Ханака произошло боестолкновение на­шего СБО с большой группой бандитов. Они не ожидали подхода СБО из кишлака Рустак. Внезапность — половина успеха в бою.

Этот рейд подразделения возглавлял его командир майор Анатолий Санников. Колонна с марша атаковала мятежников.

57

Завязался ожесточённый бой. При поддержке огнём из бронет­ранспортёров солдаты и ополченцы атаковали противника. Бан­диты понесли потери, попытались скрыться, но были прижаты к земле, использовали естественные укрытия. Атакующие, встре­тив сильный огонь из стрелкового оружия, остановились и залег­ли. Их продвижение было остановлено. Создалась критическая ситуация. Чтобы помочь командиру афганских военнослужащих совершить нужный манёвр и исправить положение, майор Сан­ников в нарушение мер безопасности под обстрелом противника стал передвигаться перебежками на самый ответственный учас­ток. В этот момент он получил тяжёлое ранение.

О происходящем в ОГ доложили только после ранения Санникова. Немедленно я вылетел вертолётом к месту боестолкновения. Уже в ходе полёта уточнил обстановку и дал команду лёт­чикам быть в готовности нанести авиаудар по мятежникам. При подлёте к месту боя, по целеуказаниям с земли ракетницами, вертолёты всеми имеющимися огневыми средствами нанесли поражение противнику, а наземные подразделения завершили его уничтожение. Приняв на борт раненого офицера, доставили его в госпиталь. Трудно осуждать человека, ответственного за ход боевой операции, который в критический момент пожертво­вал собой, чтобы достичь успеха. В то время он думал только об одном — добиться победы в бою. За этот подвиг он был награж­дён орденом.

С подполковником А.Я. Санниковым я встретился позднее в Симферополе. После лечения он был назначен заместителем начальника штаба пограничного отряда. Его назначение - это решение начальника ГУПВ генерала армии В.А. Матросова, который проявил мудрость и чисто человеческое отношение к офицеру, который жертвовал собой при выполнении служеб­ного долга в боевых условиях. Несмотря на тяжёлый недуг, подполковник Санников ответственно относился к выполне­нию своих обязанностей. Грамотный, трудолюбивый, он поль­зовался уважением коллектива. Беседуя с ним, вспоминая па­мятный бой, я запомнил его фразу: «В той обстановке не мог по-другому поступить!»

58

Проанализировав ход этой операции и её результаты с офи­церами ОГ, детально разобрали действия командира СБО, его подчинённых. И вновь сделали вывод — не соблюдаются меры личной безопасности. Всё это снова довели до каждого команди­ра подразделения.

16 апреля 1981 года мне позвонил новый начальник войск КСАПО генерал-майор ГА. Згерский (на этой должности он сме­нил генерала Карпова И.Г.) и поставил задачу: быть 20 апреля в Кундузе на совещании взаимодействующих частей и органов. Совещание состоится в 201-й МСД и проводит его главный во­енный советник в Афганистане генерал армии Александр Ми­хайлович Майоров. Быть в готовности выступить с докладом о боевой деятельности ПВ КГБ СССР в зоне ответственности.

С ГА. Згерским мы знакомы давно — служили вместе в Вы­борге. Я тогда был его заместителем — начальником штаба. Мно­гому научился у него. Это грамотный, интеллигентный человек. С уважением относится к людям, требовательный командир. Поддерживает инициативных офицеров. Он наладил хорошие отношения с руководителями города и района. Меня приятно обрадовало его назначение начальником войск округа.

20 апреля я прибыл в штаб 201-й МСД. До прибытия главно­го военного советника ещё оставалось время. Я его использовал для знакомства с командиром дивизии полковником Виктором Андреевичем Дрюковым и его заместителем полковником Ана­толием Ивановичем Игнатьевым. Мы обменялись информаци­ей по обстановке в районах наших действий, уточнили вопросы взаимодействия между частями дивизии и нашими СБО.

Полковник Дрюков предупредил, что он ожидает приказа о выводе подразделений дивизии из зоны ответственности пог­ранвойск за линию, соединяющую центры приграничных про­винций. Кроме того, планирование и проведение совместных боевых операций с частями пограничных войск будут осущест­вляться только по указанию Генерального штаба ВС СССР после согласования с руководством КГБ СССР.

У меня сразу же возник вопрос: если части дивизии будут проводить операции без согласования с нами, то часть банд

59

просто перейдёт в нашу зону. И наоборот: когда мы будем дейс­твовать — банды будут уходить в районы, подконтрольные час­тям дивизии. И без взаимодействия, взаимной информации не обойтись. Мы-то здесь эти вопросы можем решить? Я это выска­зал командиру дивизии. И Виктор Андреевич согласился с необ­ходимостью наладить обмен информацией. Как бы там, в верхах, не решали эти вопросы, а мы должны действовать в интересах дела. На том и остановились. Надо отметить, что в дальнейшем все вопросы по взаимодействию решались без сбоев.

Вскоре на аэродроме приземлился самолёт из Кабула с груп­пой офицеров во главе с ГВС.

Участники совещания заслушали доклады заместителя ГВС и командующего 40-й армией. Эмоционально выступил перед собравшимися член ЦК НДПА Наджиб, который дал нам инфор­мацию о внутреннем положении в стране. Затем были отданы распоряжения командиру 201-й МСД и советническому аппа­рату для дальнейших действий против вооружённых группиро­вок контрреволюции, по укреплению государственной власти на местах. Подвёл итоги совещания и определил задачи на весенне-летний период всем присутствующим главный военный совет­ник генерал армии Майоров.

Совещание закончилось в течение короткого времени. И тут громко прозвучал вопрос: «Кто здесь от пограничников? Подой­дите к генералу армии Майорову!»

Я находился рядом, представился как начальник ОГ погран­войск и услышал от него распоряжение следующего содержания: «В районе г. Файзабад (северо-восточная часть Афганистана), у населённого пункта Хайрабад (в 80 км юго-западнее Файзабада, на большом удалении от нашей зоны ответственности, на горной дороге), попал в сложное положение танковый полк. Там, кроме пограничников, никого поблизости нет для оказания ему помо­щи. Следует направить туда ваш полк (?) и помочь танкистам выйти из окружения!»

Я удивился тому, что ГВС не знал структуру и численность наших погранподразделений, выполняющих боевые задачи на территории ДРА, и того, что указанный населённый пункт нахо-

60

дится на большом расстоянии от нашей зоны ответственности. А поинтересоваться, какие там силы у пограничников и на каком удалении они находятся, по-видимому, у военачальника не было времени, нужно было срочно решать другие вопросы. Вероятно, других сил и средств у ГВС не было в этом районе и он решил привлечь для решения вопроса советских пограничников.

Моя попытка доложить о наших возможностях по выполне­нию такой задачи встретила непонимание, и это было отражено на лице генерала. Он ещё раз повторил своё распоряжение. Тогда я ответил: «Чтобы там действовать, нужно получить распоряже­ние от нашего руководства из Москвы». Генерал армии Майоров помолчал, потом отвернулся и отошёл к своим офицерам.

По прибытии в ОГ я подготовил отчёт в ГУПВ о своей поез­дке на совещание, где подробно изложил все вопросы, поднятые ГВС, поставленные им задачи 201-й МСД на весенне-летний пе­риод, и о попытке привлечь наши подразделения вне зоны от­ветственности.

После этого случая я не получал распоряжений от аппарата главного военного советника. Предполагаю, что вопросы, связан­ные с использованием пограничных подразделений за пределами зоны ответственности, решались на высоком уровне.

Заканчивался зимний период. В целом просматривался успех в действиях наших подразделений. Часть банд была разгромлена, а часть их - вытеснена за пределы нашей зоны ответственнос­ти. Сократилось количество нападений бандитов на населённые пункты, на органы местной власти. Не было допущено провока­ций на советско-афганской границе.

Но эти успехи достигались большим напряжением физичес­ких и моральных сил личного состава, особенно офицеров.

Периодически мне предоставляли возможность отдохнуть от напряжённой обстановки. На подмену прибывал генерал-майор В.Н. Харичев, а я вылетал в Ашхабад.

К этому времени мы с женой получили квартиру. Дом был новый, только что сдан строителями. Нужно было перевезти вещи, прибывшие из Выборга, купить кое-какую мебель. В общем, работы нам хватало для обустройства. Вокруг нас посели-

61

лись хорошие соседи. А с семьёй Атаевых — Коколи и его женой Гулей — подружились. В моё отсутствие, когда Людмила Андре­евна оставалась одна, они ей всегда оказывали внимание и необ­ходимую помощь. Мы, в свою очередь, с уважением относились к ним, изучали и соблюдали их туркменские обычаи.

Отдохнув 2-3 дня, принимал участие в делах войск округа в подготовке и проведении учений с погранотрядами или возглав­лял группу офицеров при выездах в части для проверки служебно-боевой деятельности.

Наступала весна. Как правило, в весенне-летний период активизировали свои действия против законной власти воо­ружённые группы. И это обостряло обстановку на всей терри­тории ДРА. Стала чаще поступать информация о готовящихся переходах границы из Пакистана вооружёнными группами мятежников. В этих условиях мы не исключали появления их в нашей зоне, попыток совершать провокации на советско-аф­ганской границе. К пресечению таких действий мы принима­ли соответствующие меры.

Доведение информации до начальников погранотрядов о возможности появления бандгрупп на том или ином направле­нии, прикрытия его и действиях СБО в этом районе, постоянное взаимодействие подразделений по обе стороны границы обеспе­чивали надёжность её охраны и защиты.

Приобретался положительный опыт в планировании и про­ведении боевых операций, в поисках баз мятежников, новых тактических приёмов по их ликвидации в различных условиях местности, в согласованных действиях наших подразделений с частями Советской армии.

ОГ обобщала оперативную информацию. Шла активная ра­бота по совершенствованию управления подразделениями в раз­личных условиях, по сбору информации, отработке тактических приёмов против бандгрупп. И это приносило плоды успехов в боевой деятельности.

Но и проблем в войсках тоже хватало. При проверках час­тей командование округа стало отмечать качественное снижение состояния боевой подготовки и воинской дисциплины. Это вы-

62

зывало у нас тревогу. Конечно, причины лежали на поверхности. Округ выполнял две задачи: охрана государственной границы и выполнение специальных задач на территории ДРА. И это осу­ществлялось всё ещё прежней штатной численностью личного состава.

Комплектование подразделений, которые находились на территории ДРА, осуществлялось за счёт личного состава пог­раничных застав, где оставалось всего 20-30% военнослужащих. А значит, и нагрузка по службе на личный состав увеличилась. Оставшиеся на заставах пограничники понимали, что они несут службу и за тех, кто находится «там». Напряжение стало сказы­ваться: нехватка времени для проведения занятий по боевой под­готовке, недостатки в воспитательной работе, а это — отсутствие влияния на пограничников. Отсюда снижается качество дисцип­лины. В создавшейся ситуации было непросто изыскать возмож­ность исправить положение.

Командование округа своевременно докладывало в ГУПВ о сложном положении в войсках. В ответ на наши тревожные доклады присылали комиссии для проверки служебно-боевой деятельности и указывали на недостатки в обучении и дис­циплине личного состава. Но в итоговом документе не делали выводов о причинах. Хотя члены комиссии, офицеры, имею­щие опыт работы в войсках, понимали, почему это происхо­дит в округе.

А при проверках подразделений, находящихся на террито­рии Афганистана, отмечали у них высокую боевую готовность и крепкую дисциплину. Иначе и не могло быть! Там сама обста­новка заставляла каждого пограничника находиться в боевом напряжении.

В мае 1981 года, когда генерал армии Матросов с группой офицеров ГУПВ находился в округе, начальник войск КСАПО генерал Згерский с озабоченностью докладывал о некомплекте личного состава на пограничных заставах. На это мы услышали, что готовится важный документ по увеличению штатной числен­ности войск округа. Но мы понимали, что такой вопрос будет ре­шаться правительством страны, и на это нужно время.

63

В июле 1981 года в ОГ прилетел Герой Советского Союза ге­нерал-майор Виталий Бубенин. С ним мы в 1974 году служили в Выборгском пограничном отряде. Так что хорошо знали друг друга. Для нас эта встреча была более чем приятной. Вспомнив о нашей совместной службе, мы перевели разговор на дела сегод­няшние.

Я рассказал об обстановке, о боевых действиях наших под­разделений против бандгрупп. Поделился планами на перспек­тиву. В. Бубенин высказал свои взгляды, дал толковые рекомен­дации по ликвидации бандитов, особенно когда они используют укрытия. Это было ценно для меня - услышать советы опытного товарища, так как в то время он занимался как раз вопросами та­кого характера. Бубенин, напомню, первый командир легендар­ной группы «Альфа».

В конце августа или начале сентября в ОГ (к этому време­ни КП перебазировался на территорию пограничного городка в г. Пяндж) прибыл начальник штаба ГУПВ генерал-лейтенант Ю.А. Нешумов в сопровождении ГА. Згерского.

Внимательно заслушав доклад и ответы на заданные мне вопросы, Нешумов спросил: «Какие возможности и где найти место для размещения личного состава численностью около трёх тысяч человек?» Было доложено, что такую численность людей можно разместить в палаточном городке на территории учебно­го центра. Со мной согласились.

Я понимал, что такой вопрос задан не случайно. Этим меня ориентировали на увеличение личного состава в перс­пективе. Ю.А. Нешумов отлично знал возможности каждого пограничного отряда, где можно размещать и готовить людей, т.к. он не один год был здесь начальником войск. Но его такт превалировал над командирским тоном. Это его качество со­четалось с твёрдостью и жёсткой требовательностью, когда это нужно было в интересах дела.

Обсудив другие вопросы, генерал Нешумов нацелил нас быть готовыми к приёму и размещению пополнения, составле­нию программы сборов по ускоренной подготовке личного со­става к боевым действиям. Одновременно обязал продумать и

64

составить перечень вопросов, что необходимо иметь для обору­дования городков подразделений на территории Афганистана, связаться с командованием округов, откуда прибудут подразде­ления, передать им этот список. Подразделения, при их отправке сюда, должны взять с собой всё то, что требовалось.

На подготовку прибывших (для ввода на территорию Афга­нистана) отводился один месяц. Время их прибытия — в первых числах декабря. Это были жёсткие условия для подготовки под­разделений.

После убытия старших начальников, офицеры ОГ, получив каждый соответствующее задание, стали готовить планы, разра­батывать программы обучения личного состава, готовить мате­риальную базу к встрече пополнения.

Составили список необходимого для обустройства в боевых условиях. Включили в перечень лесоматериал, примерное его количество. Обшивка землянок, перекрытие опасных участков траншей — всё это требовало большого расхода древесины.

В ходе повседневной напряжённой работы по подготовке к предстоящему прибытию подразделений я звонил в округа по за­крытой связи и просил загружать в отправляемые к нам эшело­ны как можно больше лесоматериала, объясняя причину этого. Большинство подразделений привезли с собой достаточное ко­личество древесины, и она использовалась по назначению.

Кто побывал в Афганистане, знает отношение местных жи­телей к лесоматериалу, дровам в условиях безлесья. Там дрова покупают по весу. У нас это вызывало удивление. Мы не всег­да ценим то, что у нас имеется в избытке: лес, воду. Природа нас этим одарила в избытке. Пока! Но, учитывая то, как мы сегодня к этому относимся, как расхищаем, поневоле задумаешься: «На­долго ли всего этого хватит?.. Что останется нашим потомкам?» Активность действий бандгрупп возрастала на протяжении все­го лета 1981 года. Но особенно это проявилось в сентябре. Для защиты афганского населения в северной части приграничных провинций было задействовано большинство резервных сил пограничных отрядов. Вот некоторые примеры действий наших подразделений, наиболее значимые.

65

10.09 — проведены боевые действия по ликвидации банды в районе Кушки на территории ДРА.

Совершён рейд на трёх БТР к населённому пункту Тарагунди для оказания помощи ополченцам в уничтожении небольшой группы бандитов.

12-13.09 — южнее Баламургаба, в районе населённого пункта Бузбаш-Сахари, произошёл бой СБО совместно с батальоном ца-рандоя с крупной бандой. Результат: 15 бандитов убито.

16.09 — в районе к. Каркина СБО в количестве 60 человек на шести БТР вёл бой с бандой.

16.09, с 16.00 до 23.00, в районе к. Кемира группа погранич­ников уничтожила несколько бандитов.

После доклада в Москву генерал-лейтенанту Ю.А. Нешумову об обстановке в зоне деятельности, получили указания: принять все меры по недопущению провокаций на границе, не прозевать выхода к ней бандитов.

До прибытия подразделений из округов оставалось око­ло двух месяцев. По распоряжению начальника войск я стал оформляться в отпуск с таким расчётом, чтобы после его окончания мог сразу же включиться в работу по встрече при­бывающих ММГ и подготовке к вводу их на территорию Аф­ганистана.

Перед убытием в Ашхабад я передал дела и ввёл в курс об­становки прибывшего мне на смену полковника Николая Трофи­мовича Будько.

До середины ноября я с женой отдыхал в санатории «Семё­новское» под Москвой. Периодически звонил оперативному де­журному в Ашхабад и интересовался делами в ОГ. В конце ок­тября узнал, что при проведении боевой операции тяжело ранен полковник Будько. Есть ещё раненые и погибшие. Для заверше­ния запланированной операции начальник войск направил гене­рал-майора В.Н. Харичева.

Известие о трагедии в Куфабском ущелье было неожидан­ным и неприятным. Что там произошло - для меня была загад­ка. И только по прибытии из отпуска к месту службы узнал под­робности этого происшествия.

66

Накануне операции был произведён облёт вертолётами района предстоящих боевых действий. Выбиралась площадка для высадки десанта. По характеру полёта вертолётов душманы вычислили предполагаемое место их посадки и устроили засаду. Итог для нас стал трагичен.

Николая Трофимовича я знал как подготовленного офицера, реально оценивающего обстановку и целесообразно принимаю­щего решения. Но здесь что-то было не продумано.

Для поиска банды, участвовавшей в засаде против нашего авиадесанта, основные силы направили вверх по Куфабскому ущелью без предварительной разведки противника и охранения основной колонны. Торопились. И вновь попали в засаду. От огня бандитов погибло несколько пограничников, военнослужащих и ополченцев ДРА.

Конечно, вскоре банда была уничтожена, а Куфабское ущелье - очищено. Но понесённые потери легли на душу тяжким грузом.

В обоих случаях — явная недооценка противника. Нельзя не учитывать, что бандиты внимательно наблюдают за нашими действиями, также учатся воевать и используют любую нашу ошибку. Повторять один и тот же метод борьбы, одни и те же тактические приёмы с хитрым и коварным врагом нельзя. Во всех делах, тем более в ведении боевых действий, надо проду­мывать новые тактические решения, неизвестные врагу, избе­гать шаблонов.

Когда я прибыл из отпуска, со мной провёл беседу Г.А. Згерский. Он обратил внимание на то, что при подготов­ке операции необходимо учитывать мнение и предложения подчинённых офицеров. Они, имеющие боевой опыт, помогут избежать ошибок при принятии окончательного решения. Вы­работка плана — это коллективный труд, хотя за всё всегда отвечает командир.

Уже в ОГ я заслушал офицеров, участников проведённых операций. Совместно ещё раз проанализировали обстоятельства этих трагических событий, чтобы учитывать их в дальнейшем, предупреждать их.

67

В это время приехала большая группа офицеров ГУПВ, кото­рая активно включилась в многогранную деятельность по подго­товке к приёму подразделений, прибывающих на усиление. Орга­низация встречи, размещение, подготовка и уточнение программ ускоренного обучения специалистов - неполный перечень воп­росов, которые они решали, помогая офицерам ОГ. Опытные офицеры Главка: Кириллов, Банных, Ашуралиев, Евсиков и дру­гие проделали огромный объём работы. Во всех мероприятиях, проводимых с прибывшими подразделениями, сбоев и больших затруднений не было.

Эта группа офицеров, возглавляемая начальником штаба ГУПВ генерал-лейтенантом Ю.А. Нешумовым, а затем генерал-лейтенантом И.Г. Карповым, работала не только над подготов­кой личного состава к боевым действиям, но и совместно с ОГ планировала ввод подразделений на территорию Афганиста­на. Офицеры ОГ проводили тщательный выбор мест дислока­ции ММГ.

Ввод наших подразделений - не только совершение марша к месту своей дислокации. Это боевые действия, ликвидация банд и очистка зоны ответственности по ходу продвижения к наме­ченной цели, оказание помощи местным органам власти в защи­те населения от нападения банд.

По распоряжению начальника войск округа были подготов­лены списки личного состава из действующих подразделений, имеющих боевой опыт, чтобы их перевести в прибывающие ММГ для усиления и передачи таких навыков.

С 12 декабря начали прибывать мотоманёвренные груп­пы. Стали выполняться намеченные планы. Все пограничники, прибывшие к нам, уже имели годичный стаж службы по охране государственной границы на различных участках. Комплектова­ние подразделений ММГ проходило военнослужащими погра­ничных застав. Предстояла большая работа не только по их ско­лачиванию, проведению занятий по боевой подготовке, но и по созданию боевого коллектива из людей, вместе ещё не служив­ших, мало знакомых. Одновременно велась их психологическая подготовка, ведь они ещё, что называется, не нюхали пороха. За-

68

дача непростая. Но через месяц напряжённой работы с личным составом она была успешно решена.

Задача решалась комплексно. Боевая подготовка, занятия под руководством офицеров-участников боевых действий. И разъяснение нашим ребятам, для чего всё это проводится. Вос­питанные в духе патриотизма, преданности своему народу, госу­дарству они, это было видно сразу, были готовы к действиям в экстремальных ситуациях!

Одновременно осуществлялся выбор и рекогносцировка мест дислокации ММГ на территории ДРА, определялся маршрут или направление выхода к ним. Составлялся план проведения колонн к населённым пунктам Калайи-Нау, Меймене, Шибарган, Мазари-Шариф, Талукан, Имам-Сахиб, Ташкурган. Планирова­ли график ввода ММГ в эти населённые пункты в первой декаде января 1982 года.

За каждым подразделением на ввод к месту дислокации за­креплялись офицеры ОГ: Ильин, Зализняк, Юдин, Минин, Пав­ленко, Ткач, Бобров, Третьяков.

Общее руководство этими мероприятиями осуществлял генерал армии В.А. Матросов. Тщательная подготовка подраз­делений вызывалась определённой необходимостью. На момент начала ввода ММГ обстановка характеризовалась наличием в се­верных провинциях около 320 бандгрупп общей численностью до 22500 человек. Из них в зоне ответственности насчитывалось соответственно около 150 бандгрупп и до 11500 бандитов, имею­щие на вооружении миномёты, пулемёты и другие виды стрел­кового оружия. Подразделения вводились на территорию ДРА последовательно, с учётом их обеспечения группами прикрытия и авиацией.

Часть ММГ пересекли границу и достигли места дислокации, не встретив сопротивления. Некоторые, преодолев государствен­ный рубеж, вошли в соприкосновение с отрядами душманов, ко­торые, не приняв боя, скрылись. Продвижение подразделений проходило под прикрытием авиации.

Но в районах населённых пунктов Ташкурган и Имам-Сахиб наши ММГ встретили ожесточённое сопротивление. Для лик-

69

видации крупных банд потребовалось несколько дней. На этих направлениях хорошо работали вертолёты, уничтожая опорные точки противника.

В системе общей операции на меня была возложена задача по руководству вводом ММГ, прибывшей из Северо-Западного пограничного округа, в район Калайи-Нау.

На участке Тахта-Базарского погранотряда с рассветом пре­одолели границу и колонна двинулась к намеченной цели. Рас­стояние более 60 км преодолели до наступления тёмного времени под прикрытием вертолётов. Марш был совершён без каких-либо осложнений.

Когда колонна достигла Калайи-Нау, сразу приступили к оборудованию городка. Убедившись, что охрана места располо­жения ММГ организована как следует, я возвратился на советс­кую территорию. Мне еще было нужно организовать проводку в район Талукана другой ММГ.

К населённому пункту Талукан колонна двигалась уже по маршруту, который был очищен от бандгрупп. И тем не менее, по ходу движения, достигнув к. Тарагнышлак, с дальнего рассто­яния колонна была обстреляна. Действия нашей авиации и огонь из крупнокалиберных пулемётов БТР заставили нападавших прекратить стрельбу и скрыться. Личный состав от этого обстре­ла не пострадал.

Маршрут в 120 км преодолели до наступления тёмного времени. Прибыв на место и выставив охранение, с соблю­дением мер предосторожности занялись обустройством. Я с несколькими офицерами выехал на встречу с представи­телями местной власти. С улусволем и командиром подраз­деления царандоя (милиции) уже был знаком. Они ждали нашей помощи в борьбе с мятежниками, действовавшими в этом районе. Талукан расположен на путях сообщений, связывающих на востоке Файзабад с Мазари-Шарифом и Кундузом на западе. Здесь было интенсивное движение как населения, так и групп мятежников из Пакистана в центр северных провинций. И перекрыть его своими силами мест­ные власти не могли.

70

Обсудив интересующие нас вопросы, уточнив обстановку, мы организовали взаимодействие и договорились, что для раз­грома выявленных бандгрупп местные власти будут выделять в помощь ММГ подразделение царандоя и ополченцев.

В первую же ночь расположение ММГ было обстреляно из близко расположенных домов, но потерь у нас не было.

Надо было срочно принимать меры по очистке от бандитов территории, находящейся рядом с ММГ. Следующим этапом — планировать ликвидацию их в населённых пунктах. Нам пона­добился день, чтобы спланировать операцию по блокированию опасного для нас объекта.

Перед рассветом следующих суток силами ММГ, подраз­деления царандоя и ополченцев район, откуда вёлся огонь, был окружён, и началась проверка на наличие бандитов. И мы сразу встретили огневое сопротивление. Заблокирован­ные боевики вели интенсивный огонь, не давая возможности продвигаться нашим группам. Вновь потребовалась помощь авиации.

Вскоре прилетели две пары вертолётов. Возглавлял эту груп­пу начальник пограничной авиации генерал-майор Н. А. Рохлов.

После краткого изучения обстановки, уточнения расположе­ния наших подразделений и огневых точек бандитов лётчикам была поставлена боевая задача на поражение.

При выполнении задачи один из пилотов был ранен при об­стреле с земли из ДШК. Его заменил в управлении вертолётом генерал Рохлов.

В результате действий авиации сопротивление бандитов было подавлено. Закончили дело уже подразделения царандоя под прикрытием ММГ. Операцию расширили до полного унич­тожения банды в населённом пункте. Она успешно завершилась без потерь с нашей стороны, за исключением лёгкого ранения ко­мандира экипажа вертолёта.

Собранное оружие по акту передали командиру царандоя. Склады с боеприпасами, обнаруженные схроны подорвали сапё­ры. Близстоящий бандитский дом был снесён по распоряжению главы города.

71

С выставлением ММГ в районе Талукана оказался перекрыт удобный маршрут передвижения мятежников.

В соответствии с распоряжением руководства КГБ СССР с выставлением наших подразделений зона ответственности пог­ранвойск увеличилась в глубину территории ДРА от линии гра­ницы СССР от 35 до 65 км, в которую вошло 34 уезда, 13 волостей, объединяющих около 3000 населённых пунктов. Такая ширина зоны была рассчитана на упреждение выходов вооружённых бандгрупп к границе.

По итогам крупномасштабной операции, проводимой в течение 1,5 месяца по вводу дополнительных ММГ и боевых действий, в зоне ответственности были разгромлены основные бандгруппы и укреплена власть более чем в половине уездов из общего числа. Шла большая работа по оказанию помощи в её ук­реплении и в оставшейся части.

Дополнительное выставление ММГ — вынужденная мера. Обстановка характеризовалась усилением активности вооружён­ной борьбы против новой власти на всей территории Афганиста­на, в том числе в нашей зоне ответственности. Чётко просматри­валась линия на объединение отдельных бандгрупп под единым руководством по территориальному признаку, проведение одно­временно спланированных диверсионно-террористических ак­ций в провинциальных центрах.

С февраля 1982 года пограничные войска совместно с ВС ДРА и во взаимодействии с частями 40-й армии приступили к осуществлению дополнительных мер по оказанию интернаци­ональной помощи афганскому народу в северных провинциях страны в соответствии с комплексным планом ЦК НДПА на 1982 год.

После завершения ввода ММГ на территорию ДРА у ОГ по­явились возможности проведения войсковых мероприятий по очистке от бандгрупп отдельных районов в зоне ответственнос­ти, где, по данным разведки, они имели базы и укрывались от правительственных войск.

По разработанному и утверждённому плану пограничные подразделения совместно с царандоем и отрядами ополченцев с

72

20 февраля по 18 марта 1982 года провели крупные операции в провинции Кундуз.

Мной принято решение начинать запланированное ме­роприятие от г. Ташкурган в направлении населённых пунктов Маджар, Астана на Имам-Сахиб методом внезапного последо­вательного блокирования отдельных районов и действиями по­исковых групп.

Таким образом была очищена от бандгрупп большая терри­тория, прилегающая к государственной границе.

В результате ввода ММГ и расширения зоны ответственнос­ти погранвойск из 47 уездов и волостей банды контролировали полностью только два уезда (Раг и Шахри-Бузург). Выставлены комитеты и отряды самообороны в 125 населённых пунктах.

За 1982 год проведено свыше 240 операций. Уничтожено более 7750 мятежников, из них 18 главарей, задержано 5211 бандитов (из них 51 главарь), пособников — 1153. Захвачено 2618 единиц оружия, автотранспортной техники — 216 единиц, уничтожено 90 складов с боеприпасами и разрушено более 130 схронов.

Пограничные войска, наряду с боевыми действиями, про­водили совместно с представителями местной власти пропа­гандистские мероприятия в интересах укрепления государс­твенного строя и стабилизации обстановки. Сложная ситуация продолжала оставаться в районе Куфаб — Раг Бадахшанской провинции. Особую важность и значимость имели объекты, охраняемые советскими пограничниками, строящийся мост че­рез р. Амударью в районе Хайратона, порт Ширхан и вантовый переход Келиф.

Мы отмечали пассивность представителей государственной власти в работе с местным населением в провинциях Бадахшан, Тахар, Фарьяб и Балх, что способствовало появлению бандгрупп и их активности воздействия на население. В населённых пунк­тах велась контрреволюционная пропаганда на срыв демокра­тических преобразований, проводимых правительством ДРА, привлечение на свою сторону населения. В этих целях активно Использовалось реакционное духовенство.

73

20 марта, по окончании боевых операций, у меня появи­лась возможность вылететь в Ашхабад, повидаться с женой и дочкой.

Здесь мне Людмила Андреевна сообщила печальное извес­тие: 20 февраля 1982 года умерла моя мама, Мария Семёновна. Ей исполнилось 85 лет. Крестьянка, по природе крепкая женщина. Не помню, чтобы она когда-либо болела или жаловалась на со­стояние здоровья.

С 1915 года замужем за моим отцом, Дмитрием Гаврилови­чем. Дважды провожала его на фронт, начиная с Первой импери­алистической. Воспитали троих сыновей (остальные дети умира­ли во младенчестве по разным причинам) в трудное для страны время. Умерла от сердечной недостаточности. До последнего дня занималась домашними делами.

Сообщение пришло с опозданием, да и мне его было трудно получить: я в это время находился на операциях в районе Ташкурган—Имам-Сахиб. Телеграмму затеряли на почте и только телефонный звонок жены моего брата, Альбины Фёдоровны, из­вестил нас об этом.

Срочно в Москву!

В конце апреля 1982 года стала поступать информация о по­явлении в ущелье Куфаб крупной банды, возглавляемой главарём Вахидом.

Это ущелье, протяжённостью около 20 км, имеет прямой выход к р. Пяндж, к государственной границе. Кто занимает это ущелье, тот находится в тактически выгодном положении по от­ношению к своему противнику.

Задача перед ОГ, подразделениями пограничных войск со­стояла в том, чтобы нанести поражение этой банде, уничтожить её базы и не допустить влияния на местное население. Этим ис­ключить выходы провокаторов к границе.

Разрабатывалась крупномасштабная операция. Сосре­доточивались несколько ММГ, вертолёты. Организовали подвоз горючего и боеприпасов. Уточняли места нахожде­ния бандитов.

74

Местные органы власти, население кишлаков ждали помо­щи от пограничников и были заинтересованы в разгроме банды Вахида.

Подготовка к операции подходила к концу, когда случилось неожиданное. За день до её начала к нам прибежал один из опол­ченцев и сообщил, что их отряд, численностью около 80 человек, при выдвижении к месту расположения банды попал в засаду и был разгромлен. Есть много убитых, раненых. Всё оружие захва­чено. Расспрашивать подробнее его было бесполезно. Больше он ничего не мог сказать.

Позднее мы установили, что произошло. Командир отряда получил информацию, что в соседний кишлак пришла неболь­шая группа бандитов и самостоятельно, без оповещения погра­ничников, стал выдвигаться к месту, где бесчинствовали банди­ты. При движении отряд попал в засаду. Не исключено, что это была продуманная провокация для разгрома сильного в данном месте отряда самообороны.

Самонадеянность, неумение вести боевые действия привели к гибели многих людей.

Надо было принимать меры, чтобы не дать безнаказанно уйти бандитам. Пришлось частично пересмотреть план опера­ции. На это потребовался ещё день.

В ходе организации боевых действий и накануне их начала меня вызвали на переговоры к аппарату связи. Со мной говорил генерал Г.А. Згерский.

— Иван Дмитриевич! Самолётом тебе на смену прибывает полковник Борисов. Сдай ему дела, а сам немедленно прибывай в Ашхабад. Буду ждать. Утром вылетаешь в Москву. Билеты на самолёт приобретены, все документы для командировки нахо­дятся у меня. Подробности при встрече. До свидания!

Я не успел ничего сказать о сложившейся обстановке, о запланированной операции. Разговор был для меня неожи­данным. Ничего не оставалось делать, как срочно вертолётом вылететь с полевого командного пункта в пгт Московский, где уже ждал самолёт, прибывший из Ашхабада с полковни­ком А. Борисовым.

75

Мы знали друг друга по Военной академии им. М.В. Фрунзе, когда учились на одном курсе. И вот здесь, в боевых условиях, через 15 лет встретились.

Из-за недостатка времени мы не успели поговорить о на­ших личных делах. Я его проинформировал о предстоящей опе­рации, о сложившейся обстановке, пожелал удачи и вылетел в Ашхабад.

Прямо из аэропорта прибыл в управление войск, где меня ждал Геннадий Анатольевич Згерский.

Кратко доложив об обстановке в Куфабском ущелье, я спро­сил о причине моего вызова в Москву. Но ответа не получил. По-видимому, Геннадий Анатольевич знал, зачем я лечу, но был предупреждён, чтобы на эту тему со мной разговор не вести. Он дипломатично меня успокоил, сказал, что всё будет хорошо и не надо волноваться. На месте всё узнаю.

Он вручил мне документы, авиабилет и пожелал удачи.

Самолёт на Москву вылетал рано утром. В моём распоряже­нии было ещё несколько часов. С супругой Людмилой Андреев­ной проверили мой походный чемодан, аккуратно всё уложили, и я готов к отъезду. Её тоже взволновал мой вызов, но она, как жена командира, всегда была готова к моим служебным коман­дировкам и неожиданностям.

Прилетев в столицу, где в аэропорту меня уже ждали с ма­шиной, я срочно прибыл в ГУПВ.

Я тогда не думал, что после этой поездки в Москву уже не вернусь к себе в оперативную группу. Но с назначением на дру­гую должность я буду постоянно находиться в неразрывной свя­зи с нашими подразделениями, действующими на территории Афганистана. Мой боевой опыт, приобретённый в руководстве оперативной группой, пригодился в новых условиях, на новой должности.

Но это уже другая работа.

76

Часть вторая

НА АФГАНСКОЙ СТОРОНЕ

В сложных условиях на территории Афганистана советские люди выполняли задачи по обеспечению безопасности южных рубежей нашей страны и оказанию помощи органам Демократи­ческой Республики Афганистан в защите местного населения от вооружённых банд контрреволюции.

В описываемый период я находился в служебной команди­ровке в Афганистане и выполнял поручения командования пог­раничных войск КГБ СССР. При этом делал краткие заметки, не думая, что сегодняшние обстоятельства подскажут написать вос­поминания о тех днях.

В хронологической последовательности моих рабочих дней, на основе сохранившихся записей, освещаю события, в которых сам принимал участие или был их свидетелем, о встречах с ру­ководителями разного уровня, содержания их бесед и выступ­лений. В некоторых случаях делаю суждения с позиций сегод­няшнего дня. Этим я хотел передать содержание непростой в то время работы.

Время, как и все мы, уходит безвозвратно. Возможно, наши потомки будут иметь желание посмотреть из будущего на про­шлое, на нашу деятельность по обеспечению безопасности страны.

В преддверии 65-й годовщины победы советского народа в Великой Отечественной войне мы с благодарностью вспоминаем наших отцов и дедов, родных, тех, кто защищал нас, нашу Родину от фашистов. Мы с уважением относимся к фронтовикам, живу­щим среди нас. Их рассказы о тех боевых днях — сегодня живая история. А написанные воспоминания о войне очевидцев — до­стоверные факты из жизни фронтовиков.

Мой отец, Дмитрий Гаврилович Ярков, участник двух войн, после демобилизации в 1945 году вскоре ушёл из жизни. А мы, его сыновья, не успели узнать о всём пережитом им на фронте. Да и он неохотно, как и многие участники войны, делился воспоми-

77

наниями о невзгодах. А в нашей памяти многое бы сохранилось из его рассказов, уже для передачи своим детям.

Я стараюсь оставить память о боевых товарищах, их мужест­ве при выполнении воинского и интернационального долга.

К сожалению, из-за прошедшего времени не всех участни­ков тех событий пофамильно могу вспомнить, но и сейчас зримо чувствую их верное плечо в боевых делах на афганской земле.

Москва—Кабул

Утром 3 мая 1982 года я прибыл в Москву. При выходе из самолёта у трапа меня встретил офицер ОКПП аэропорта «Ше­реметьево» и пригласил в «Волгу», стоящую здесь же. При этом передал, что уже заказан пропуск и меня ждут в Главном управ­лении пограничных войск. Я поблагодарил офицера и выехал с территории аэропорта.

В полученном мною пропуске были указаны этаж и номер кабинета, куда я должен прибыть. Так я оказался у генерал-майо­ра И.П. Полежаева, заместителя начальника пограничных войск по кадрам.

Выслушав мой доклад и поздоровавшись, он сказал: «Нас с вами уже ждут, Иван Дмитриевич. Идёмте к начальнику войск».

Не задерживаясь в приёмной, мы прошли в кабинет генерала армии В.А. Матросова. За столом сидели члены военного совета генералы Ю.А. Нешумов, В.С. Иванов, И.П. Вертелко, Г.А. Преоб­раженский. Все поздоровались с нами. После непродолжитель­ной беседы начальник пограничных войск КГБ СССР зачитал Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении мне воинского звания генерал-майора, вручил погоны и тепло позд­равил. Все члены военного совета также присоединились к поз­дравлению.

Для меня это событие было неожиданностью. Генерал Мат­росов умел преподносить сюрпризы подчинённым.

— Товарищ Ярков! — продолжая разговор, обратился он ко мне. — Нам завтра нужно быть у председателя КГБ Ю.В. Андро­пова на беседе. Вас назначают на новую должность — офицером по связи от пограничных войск КГБ СССР с оперативной груп-

78

пой Генштаба Вооружённых Сил и аппаратом главного военного советника в Кабуле. Более детально о вашей работе поговорим после приёма нас председателем КГБ. Он этому придаёт очень важное значение. Вам даётся день, чтобы переоделись в соответс­твующую вашему воинскому званию форму. Товарищ Преобра­женский окажет в этом помощь. Не теряйте время. Завтра в 10.00 я жду вас у себя. До свидания!

Я вышел из кабинета, чтобы дождаться начальника тыла ПВ. Трудно сейчас представить состояние после того, как получил та­кую информацию! Внутреннее волнение преобладало над оцен­кой случившегося. Но надо привыкать к новому положению.

Каждый раз при присвоении очередного воинского звания или назначения на новую должность я всегда испытывал удов­летворение и чувство новизны.

Для меня всегда являлись примером генералы Н.Д. Песков, А.Г. Викторов, В.И. Колодяжный, которых я бесконечно уважал. И вот теперь приблизился к ним по воинскому званию. Оно ко многому обязывает: в выполнении служебных обязанностей, от­ношении к людям, подчинённым...

Но надо было спешить. Совместно с офицером из отдела тыла, который помогал мне получить форму, мы приехали в пошивочную мастерскую, где мне подобрали по размерам ту­журку и брюки, а затем посетили и склады МО СССР для полу­чения остальной части обмундирования. Проблема с формой была решена.

На следующий день, прибыв в назначенное время в управле­ние, я недолго ждал вызова. Генерал армии Матросов вместе со мной быстрым шагом прошёл по коридору к приёмной председа­теля КГБ. Через некоторое время нас пригласили в кабинет.

За столом сидел Ю.В. Андропов. Я не отметил изменений в его внешности по сравнению с 1978 годом, когда он посещал наш пограничный отряд в Выборге для вручения ему ордена Крас­ного Знамени. Он встал, вышел из-за стола и, поздоровавшись, предложил сесть.

Ю.В. Андропов поздравил меня с присвоением генеральско­го звания. Спросил, знаю ли о моём новом назначении и готов ли

79

выполнять обязанности в предлагаемой должности? А мне даже не пришлось на заданные вопросы отвечать. В.А. Матросов крат­ко доложил о моём назначении, и это был исчерпывающий ответ. Во-первых, подбор офицера для этой должности осуществлён с учётом знаний и опыта, приобретённого в Афганистане. Во-вто­рых, сказал он, генерал Ярков вылетает завтра и на днях будет уже работать в Кабуле.

Ю.В. Андропов утвердительно кивнул головой и кратко из­ложил цель моего нахождения на новом месте службы. Я стану связующим звеном между руководством пограничных войск с ОГ ГШ, находящейся в Афганистане. Все решения, которые при­нимаются ОГ ГШ, главным военным советником (ГВС) по север­ным провинциям, следует передавать в Москву. Соответствен­но, через меня будут информировать о действиях пограничных войск другую сторону. «Более подробный инструктаж, — заме­тил председатель КГБ, — получите от товарища Матросова. Нам важно иметь там человека, который будет информировать нас о действиях частей 40-й армии и вооружённых сил ДРА, особенно в зоне ответственности советских погранвойск. Здесь без взаимо­действия различных ведомств не обойтись. Ваша работа там не­обычная. А чтобы быть в курсе планирования боевых действий, нужен доброжелательный контакт с руководителями советни-ческих аппаратов других ведомств. Желаю успехов в непростой обстановке. Надо всё делать так, чтобы мы своевременно знали ситуацию, которая отражается на результатах взаимодействую­щих сторон».

На этом беседа закончилась. Таков был инструктаж. Пред­седатель КГБ сам хотел высказать беспокойство не только обста­новкой в Афганистане, но и действиями войск разных ведомств, их несогласованностью при решении боевых задач, и довести это беспокойство до офицера, направляемого работать в Кабул. Дав­но назрела необходимость координировать, начиная с верхних эшелонов военного командования, действия войск до самого низ­шего звена в зоне ответственности советских пограничников.

Мы возвратились в кабинет начальника войск, где я полу­чил более конкретный инструктаж по предстоящей работе.

80

Генерал армии Матросов кратко изложил обстановку в Аф­ганистане, пояснил, какую роль в её стабилизации играют пог­раничные войска на севере этой страны, рассказал о задачах, выполняемых войсками 40-й армии, и их взаимодействии с пог­раничниками. Акцентировал внимание на своевременное пред­ставление информации послу Ф.А. Табееву о действиях погран­войск в северных провинциях. Повседневное общение с главным военным советником генералом армии М.И. Сорокиным, коман­дующим 40-й армией и их штабами должно носить творческий характер в планировании операций и организации их взаимо­действия с ПВ.

Распорядок своей работы я должен строить самостоятель­но, применительно к условиям распорядка взаимодействую­щих штабов и руководящих органов. Ежедневно в 6 ч. 30 мин. докладывать в ГУПВ о планировании боевых действий, их проведении в северных провинциях частями 40-й армии и ВС ДРА. Эти доклады будут влиять на отработку согласованных действий по ликвидации банд. Тем более, что в нашей зоне от­ветственности хозяевами положения являются именно погра­ничные войска.

Когда в штабах будут разрабатывать любую операцию или планировать какие-либо действия, обязательно должен учиты­ваться важный элемент — взаимодействие с нашими подразде­лениями.

В Кабуле я представляю интересы пограничных войск КГБ СССР. Через меня идёт своевременная информация о планах 40-й армии, ВС ДРА, царандоя в Москву, а от нас - о планах действий ПВ для незамедлительного доклада ГВС.

Была поставлена задача: по прибытии к месту службы подго­товить и передать в письменном виде на утверждение свои фун­кциональные обязанности. А также продумать схему ежедневно­го, еженедельного докладов в ГУПВ. На месте определить с кем из состава руководителей, советников наладить постоянные кон­такты для взаимной информации в наших интересах.

Кроме того, заметил Вадим Александрович, мне предсто­ит на все предложения, распоряжения, указания со стороны

81

руководителей ведомств не спешить давать согласие, а прини­мать их для изучения с последующим докладом в Москву. По острым, не терпящим отлагательств вопросам, немедленно звонить. Раз в месяц представлять итоговую сводку с оцен­кой положения дел в северных провинциях с точки зрения военачальников в Кабуле — с выводами и предложениями.

Все свои действия согласовывать с руководителем предста­вительства КГБ СССР в Кабуле Борисом Николаевичем Воскобойниковым (старший оперативный начальник).

Информацию по пограничным войскам ВС ДРА в северных провинциях брать у старшего советника командующего афганс­кими ПВ генерал-лейтенанта Н.И. Макарова.

Определив круг обязанностей и задач, которые мне предсто­яло решать, В.А. Матросов тем самым очень облегчил мою рабо­ту на первых порах. Его советы и наставления трудно было пере­оценить, это я особенно почувствовал уже в Кабуле.

Генералы Ю.А. Нешумов, Ю.Г. Ницын, полковник В.А. Ки­риллов, беседуя со мной по очереди, также давали свои рекомен­дации, практические советы по работе в Кабуле. А в заключение каждый из них говорил, что на месте необходимо самому ори­ентироваться в обстановке, как и что делать. Поэтому, исходя из поставленных задач, мне самостоятельно придётся отрабатывать на месте все вопросы своей деятельности.

В заключительной беседе В.А. Матросов сказал: «Мы вас на­правляем в Кабул на три месяца, а дальше — обстоятельства по­кажут необходимость этой должности. С вами полетит генерал Згерский для представления вас соответствующим руководите­лям. Желаю успехов».

Что имелось в виду под «обстоятельствами» — сейчас мож­но только догадываться. Наверное, всё-таки имелись в виду перс­пективные решения нашего руководства. Но моя «кратковремен­ная» командировка продлевалась затем через каждые 3 месяца. И только в 1984 году меня утвердили на постоянной должности, как старшего советника командующего погранвойсками ВС ДРА.

На следующий день я вылетел в Ашхабад, а затем вместе с Г.А. Згерским — в Кабул.

82

Вместе со мной из Москвы отправился к новому месту на­значения по службе в Ашхабад полковник В.Н. Смирнов. С ним мы встретились в аэропорту. За время ожидания посадки в само­лёт и до места прибытия в Ашхабад я рассказал ему об обстанов­ке на участке округа, о решении непростых задач на территории Афганистана, выполняемых нашими подразделениями, на что особенно надо при этом обратить внимание. Думаю, что тогда я вооружил его в какой-то степени первоначальными знаниями обстановки.

После посадки самолёта мы сразу же выехали в управление войск округа к генералу Г.А. Згерскому. Встретив нас, он поздра­вил меня с новым званием и назначением по совместительству с действующей должностью (я оставался официально его замес­тителем). Он знал, зачем меня вызывали в Москву, но по распо­ряжению В.А. Матросова не мог об этом сказать. Действитель­но, для меня готовился сюрприз. И даже, как оказалось, не один. Г.А. Згерский летел со мной в Кабул, чтобы официально предста­вить меня как офицера связи от ПВ КГБ высоким должностным лицам, с кем мне предстояло работать. Отлёт запланировали на следующий день.

После обсуждения всех вопросов, которые я должен докла­дывать в округ, порядка связи, мне представилась возможность уехать домой.

Людмила Андреевна уже ждала меня. Ей было приятно видеть меня в новой форме. Она тоже вложила немало труда в моё продвижение по службе, создавая условия и в учёбе, и в выполнении служебных обязанностей на любом этапе, в любых условиях.

На подготовку к командировке времени ушло немного. Приготовив гражданский костюм, проверив чемоданчик, ко­торый всегда для этой цели находился на видном месте, я был готов к вылету.

Ещё в Москве, в заключительной беседе, В.А. Матросов дал положительный ответ на мою просьбу, чтобы в Кабуле я находился с супругой. Но для этого необходимо было офор­мить ей служебный паспорт. И она осталась ждать получе-

83

ния разрешительного документа для пересечения границы в ДРА.

6 мая 1982 года в 8.00 Г.А. Згерский и я вылетели самолё­том в Термез, а после оформления соответствующих докумен­тов — в Кабул.

Весь полёт проходил над облаками, и только через полто­ра часа мы рассмотрели с высоты афганскую территорию. При подлёте к столице Афганистана увидели разбросанные неболь­шие населённые пункты в расщелинах гор, крутые склоны. Кабул появился внезапно. Он располагался ровно посредине большой, окружённой горами котловины. Самолёту, чтобы произвести по­садку в аэропорту, нужно сделать несколько кругов снижения, одновременно с отстрелом тепловых ракет с целью защиты от возможного обстрела зенитными ракетами.

Нас встретили офицеры в полевой форме советников и представились генералу Згерскому. На «Волге» и в сопровожде­нии другой машины выехали в город.

Поездка до конечного пункта — советского посольства, за­няла по времени около одного часа. Проезжая мимо какой-то площади, увидели обелиск, поставленный Неизвестному Солда­ту. Он напоминал жителям и всем, кто приезжал в Кабул, о борь­бе афганского народа за независимость страны.

В посольстве нас встретили и провели в большой светлый зал, попросили подождать посла. Вскоре появился и он. Поздо­ровавшись с нами, предложил сесть за столик и начать беседу.

Г.А. Згерский был уже с ним знаком, а меня представил в со­ответствии с новой должностью и моими обязанностями.

Ф.А. Табеев стал Чрезвычайным и Полномочным Пос­лом Советского Союза в Афганистане в 1980 году. До этого с 1960 года - первый секретарь Татарского обкома КПСС, член Президиума Верховного Совета СССР. 1928 года рождения. Прекрасный оратор, хорошо чувствует аудиторию. Об этом я узнал позже, когда встречался с ним или слушал его выступ­ления.

Выслушав Г.А. Згерского, посол проинформировал нас о не­спокойной обстановке в стране, о состоянии вооружённых сил

84

ДРА, стремлении контрреволюции дестабилизировать положе­ние дел в афганском обществе.

Геннадий Анатольевич рассказал о действиях погранич­ных подразделений в зоне своей ответственности, в северных провинциях, о необходимости согласованных действий с частя­ми 40-й армии. Для этой цели, пояснил он, и прибыл опытный офицер.

В конце беседы посол предупредил, что условия работы здесь сложные, но к этим трудностям надо привыкнуть. Он надеется, что важная информация об обстановке и действиях войск в северных провинциях будет ему поступать предельно достоверная и своевременная. После чего позвонил руководи­телю представительства КГБ в Кабуле и предупредил о нашем скором визите к нему.

Попрощавшись, Фикрят Ахмеджанович поручил своему ра­ботнику проводить нас в представительство.

У раскрытой двери кабинета, куда нас привели, мы встре­тились с человеком, с которым в дальнейшем мне пришлось работать около двух лет. Это был Борис Николаевич Воско-бойников. Общаясь с ним на деловых встречах, я видел всегда требовательного, делового руководителя, с уважением отно­сящегося к каждому члену коллектива. В той сложной обста­новке он внимательно подходил к проблемам пограничников, выполняющих обязанности советников, и всегда помогал им. По окончании срока командировки на смену ему прибыл Ни­колай Егорович Калягин. Это совершенно другой человек по складу характера. Для него пограничников не существовало, и мы с его стороны поддержки не ощущали. Поэтому сложно было воспринимать давление советнического аппарата ГВС на наш отдел.

Разговор с Б.Н. Воскобойниковым занял продолжительное время. Он предупредил меня, чтобы ежедневно, в определённое время, я присутствовал на совещаниях, проводимых им, и был готов докладывать обстановку в зоне ответственности советс­ких ПВ. По всем вопросам, которые необходимо решать и где нужна будет его помощь, он всегда готов её оказать.

85

Перед нашим уходом Борис Николаевич позвонил ГВС и уточнил время встречи с прибывшими пограничниками. Выслу­шав ответ, он положил телефонную трубку и предупредил, что ГВС сегодня занят и сможет принять нас на следующий день.

Для отдыха нам предоставили комнату в небольшом домике за пределами посольства. Эта комната потом стала местом моего временного проживания.

В назначенное время мы находились в здании Генерального штаба ВС ДРА, где главный военный советник и его аппарат за­нимали помещения на втором этаже. Это здание — бывший ко­ролевский дворец. Он построен и стоит на высоком месте, как бы возвышаясь над городом. Этот дворец назывался Дар-Уль-Аман.

Нас встретили и проводили в кабинет генерала армии Миха­ила Ивановича Сорокина.

Геннадий Анатольевич представил меня и доложил, с ка­кой целью я буду находиться при ГВС. Все вопросы по взаимо­действию с частями ВС ДРА, 40-й армии, царандоем в зоне от­ветственности, боевым действиям подразделений пограничных войск будут оперативно доводиться до ГВС и его штаба.

Генерал армии Сорокин с удовлетворением отметил свое­временность решения командования ПВ о направлении офицера связи в Кабул:

— Я надеюсь, что все вопросы, возникающие по совместным действиям в северных провинциях Афганистана, будут решаться оперативно. Кроме этого, нам надо знать постоянно о действиях частей 40-й армии в тех же районах. А вам (он обратился ко мне) необходимо держать постоянный контакт с начальником моего штаба. Я сейчас познакомлю вас с ним.

Вскоре в кабинет вошёл генерал.

— Это начальник штаба генерал-майор Гришин Владимир Павлович, — познакомил нас Сорокин, — будете держать с ним связь. Кроме этого, он познакомит вас с командующим и началь­ником штаба 40-й армии. Работы у нас много и в ней требуется предельная согласованность для решения боевых задач.

В конце беседы генерал Сорокин сказал, что со мной он уже знаком. Вспомнил, что когда был командующим войска-

86

ми Ленинградского военного округа и проводил учения на участке Выборгского пограничного отряда, там мы и позна­комились.

А было так. Меня наше командование направило на обеспечение учений войск Ленинградского военного окру­га в районе государственной границы. И там же я случайно встретил своего однокурсника по учёбе в Военной академии им. М.В. Фрунзе Володю Лобова (впоследствии — начальник Генерального штаба ВС СССР). Увидев нашу встречу, коман­дующий спросил у В.Н. Лобова откуда мы знаем друг друга и получил объяснение.

Заканчивая беседу, генерал Сорокин пригласил нас участ­вовать в приёме, организованном МО ДРА по случаю его юби­лея - 60-летия со дня рождения. ГА. Згерский поблагодарил за приглашение, но ему необходимо было вылетать в Союз.

Попрощавшись, мы вышли из кабинета. В тот же день я про­водил генерала Згерского, а сам приступил к работе.

Организация работы

Первое, что мне надо было сделать, это определить свой рас­порядок рабочего дня. Он непосредственно зависел от проведе­ния совещаний в штабе ГВС и у руководителя представительства КГБ. Но перед этим ежедневно в 6.30 я связывался с Москвой и Ашхабадом, принимал данные обстановки и готовил их для до­клада на совещаниях. После обеда — подготовка информации для моего командования.

На следующий день после того, как Згерский улетел в Аш­хабад, я встретился с генералом В.П. Гришиным, и мы определи­лись с тем, какие вопросы нам совместно решать. В 7.00 ежеднев­но собирается координационная группа на заседание с участием руководителей советнических аппаратов силовых структур или их заместителей. Докладываются разведданные, планируется ликвидация обнаруженных целей противника, подводятся итоги боевых действий.

На совещаниях, проводимых руководителем представитель­ства КГБ, я получал обзорную информацию по всей стране.

87

Участвуя в этих встречах, я глубже вникал в обстановку и делал детальную выборку, в первую очередь по северным про­винциям, для докладов в Москву и Ашхабад.

В свою очередь меня заслушивали по обстановке в северных провинциях, где действовали наши пограничные подразделения, о результатах их боевой деятельности. Здесь же я передавал ко­ординаты выявленных объектов мятежников.

Начальников штабов ГВС и 40-й армии я постоянно инфор­мировал о времени и районах действий наших ММГ в зоне от­ветственности, чтобы они учитывали это в своих планах по ис­пользованию частей и подразделений в северных провинциях.

Для постоянной связи с ГУПВ и Среднеазиатским погра­ничным округом мне предоставили возможность использовать в посольстве аппарат правительственной связи. Этот телефон находился в ведении старшего советника МВД и там постоянно дежурил офицер. И когда для меня шла срочная информация, он сразу же приглашал на переговоры. Но всё же с первых дней ра­боты в Кабуле появились проблемы.

Во-первых, мне предоставили для проживания необору­дованное помещение за пределами посольства без каких-либо бытовых удобств. На мою просьбу улучшить условия для рабо­ты и отдыха, с учётом скорого приезда сюда жены, руководи­тель представительства только развёл руками. Я тогда понял, что здесь по всем вопросам единоличным хозяином являлся посол. И пожалел, что на первой с ним встрече этот вопрос не затрагивали.

Мне пришлось самому искать выход из этого положения. На территории посольства располагалась нештатная пограничная комендатура из нашего округа для охраны всех объектов, нахо­дящихся здесь. Так как в мои обязанности входил контроль за её деятельностью, организацией службы, состоянием воинской дисциплины, комендант майор В.И. Листратов, видя мои за­труднения, сам предложил расположиться временно в одном из кабинетов комендатуры. Этот вариант я принял, так как и необ­ходимый контроль в таком случае осуществлять было легче. Но занимал это место недолго, пока вошедший в моё положение ге-

88

нерал В.П. Гришин не поспособствовал, чтобы мне предоставили квартиру в микрорайоне за счёт его ведомства.

Другая проблема — питание. Отсутствие буфета, тем более столовой, заставило меня запасаться продуктами в период ред­ких посещений Ашхабада, когда вылетал для участия в заседани­ях военного совета округа.

Вот таким образом проблемы были решены.

С генералом В.П. Гришиным в процессе решения служебных задач мы подружились. Это работоспособный, по характеру не­многословный офицер, хороший организатор работы штаба. Он всегда находил контакт с собеседниками, принимал правильные решения в сложных вопросах. Был, как иногда говорят, «рабочей лошадкой» в аппарате ГВС. Если забежать вперёд по времени, то замечу, что когда ему на замену прибыл генерал Л.Н. Печевой, меня с ним заставляла встречаться только ответственность за выполнение своих обязанностей. От него исходили к подчинён­ным грубость, высокомерие. Особая его любовь — это «боевые трофеи». Печевой был полной противоположностью Гришина. Я прочитал в каком-то источнике следующее изречение: «Бестакт­ное поведение начальника — подрыв офицерской чести!» Я всег­да старался его помнить в общении с подчинёнными.

Постепенно моя работа налаживалась. Устанавливались деловые контакты. На одном из заседаний координационной группы встретился с командующим 40-й армией генерал-майо­ром Виктором Фёдоровичем Ермаковым. Деловой, общительный человек, объективно оценивающий обстановку. Прислушивал­ся к мнениям подчинённых, но всегда принимал самостоятель­ное решение. Позднее мы вместе проводили боевые операции в районах Кундуза и Талукана, в северных провинциях. И весьма успешные. Тогда в них принимали участие подразделения 40-й армии и ММГ погранвойск. Я видел его работоспособность, ра­циональное использование в боях с вооружёнными антиправи­тельственными формированиями как подчинённых ему частей, так и пограничников. Ежедневные встречи на совещаниях, сов­местные планирования боевых операций очень сближают людей в непростой обстановке. В процессе обсуждений иной раз были

89

и рабочие споры, но мы всегда с ним находили компромисс. Ни­когда не оставалось неразрешимых вопросов. Должен отметить, что каждый участник координационной группы понимал сте­пень ответственности за свои предложения и принятие по ним решений.

Начальный период моей новой работы был напряжённым. Правда, и в дальнейшем он тоже не ослабевал. И это зависело от развития обстановки.

Каждое утро к 7.00 по местному времени (разница с мос­ковским в 1 час 30 минут) я прибывал на заседание координа­ционной группы, где принимал участие в обмене информацией. Состав КГ был в основном постоянный. От аппарата ГВС, 40-й армии — начальники штабов, представители от МВД, ВВС, КГБ, ВКР, руководители разведорганов. Это давало полное понимание обстановки, складывающейся ситуации в стране и необходимую информацию для выработки рекомендаций по действиям на каждые сутки. В принятии особо важных решений принимали участие и основные руководители: ГВС, командующий 40-й ар­мией, старшие советники министров ДРА.

Совещания проходили в здании ГШ МО ДРА, где находилась резиденция ГВС и располагался его штаб. Как я уже упоминал, это был бывший дворец шаха Дар-Уль-Аман. Внутри здания — ши­рокие коридоры, просторные кабинеты. На третьем этаже распо­лагались министр обороны, ГШ и политуправление ВС ДРА. На втором, в одном из небольших кабинетов, наряду со служебными помещениями для отделов советников ГВС, — дежурная служба советников по пограничным войскам ДРА. Наши офицеры име­ли связь с советниками погранбригад и к 6.00 осуществляли сбор данных о состоянии дел в частях, об обстановке на границе, о бо­евых действиях. Здесь же проводились разработки боевых опера­ций, оформление документов и карт по линии ПВ ДРА.

Прежде чем идти на заседание координационной группы, я заходил к дежурному по ПВ и брал у него собранную инфор­мацию о действиях подразделений ПВ ДРА и ММГ в северных провинциях, в нашей зоне ответственности, затем эти данные докладывал на совещании.

90

Я сейчас с благодарностью вспоминаю наших товарищей, ко­торые добросовестно выполняли обязанности и владели полной информацией о действиях подразделений ПВ, готовили чёткие сводки для доклада: Е.С. Тарасова, А.А. Завалко, А.Б. Калачёва, В.М. Чепелёва, Ф. Петрова и других.

После участия в работе координационной группы я успевал на совещание руководителя представительства КГБ, проводимое в здании посольства.

Моя информация о действиях погранвойск на севере Афга­нистана дополняла сотрудникам представительства общую об­становку.

Б.Н. Воскобойников с первых дней моей работы помогал мне в установлении контактов с советниками других ведомств, пред­ставляя меня как своего заместителя по пограничным вопросам. Каждые 7 дней я составлял недельную сводку по действиям ММГ, которая направлялась послу, руководителю представительства, старшему советнику МВД, штабам 40-й армии и ГВС.

Таким образом, руководители военных ведомств, посол ста­ли полнее представлять себе динамику действий ПВ в зоне их от­ветственности, результаты боевой деятельности.

Вскоре встретился с генерал-лейтенантом Н.И. Макаро­вым, вернувшимся из поездки по границе. О нём раньше знал из рассказов офицеров, как о начальнике войск Закавказского пограничного округа. В состоявшейся беседе он заверил меня в том, что будет давать полную информацию о ПВ ДРА, действу­ющих в северных провинциях. Из-за частых поездок на границу в пограничные бригады у него, старшего советника командую­щего ПВ ДРА, оставалось мало свободного времени, и мы ред­ко встречались. А в августе 1982 года генерал Макаров отбыл в Союз. С того времени и до прибытия на это место генерала Б.М. Голубева в декабре 1982 г. распоряжением начальника ГУПВ мне было поручено выполнять его обязанности, так сказать, по совместительству.

Мой рабочий день был насыщен сбором информации по обстановке. Практически у меня совершенно не оставалось вре­мени даже для общего знакомства со столицей Афганистана.

91

Первая половина дня занята посещением нескольких совеща­ний, встречами с руководителями. Во второй половине я готовил детальные донесения в ГУПВ и Ашхабад, ясно понимая - свое­временное их получение помогает в планировании и проведении боевых действий ММГ в зоне ответственности.

В новой должности

С первых дней в Кабуле я врастал в обстановку и ритм рабо­ты, знакомился с людьми и анализировал ситуацию на террито­рии Афганистана, изучал документы и справочные материалы. Всё говорило о сложности положения внутри страны. Характер­ной чертой являлись резкие порой колебания — от некоторого улучшения до обострения положения дел в различных провин­циях. Так, в провинции Кунар контрреволюция планировала ор­ганизовать семь мятежных полков по 400-600 человек. Назначили командиров. А на всей территории ДРА было выявлено более 1,5 тысячи бандгрупп, общей численностью около 90 тысяч мятеж­ников. Из них в зоне ответственности советских ПВ — около 345 бандгрупп, количеством до 16135 человек. Это средние данные из источников различных ведомств..

Под влиянием контрреволюционеров находилась значитель­ная часть территории ДРА, полностью 5 провинций из 29 (Гур, Урузган, Заболь, Бамиан, Пактика). А из 286 уездов и волостей — 112 и частично — 145.

Под контролем народной власти находились 29 уездов и во­лостей (половина из них в зоне ответственности советских пог­раничных войск).

Большая часть населения Афганистана, не понимая целей и задач Апрельской революции, в силу религиозных устоев и на­циональных традиций под давлением мятежников оказывала им поддержку.

Из этого вырисовывался ряд факторов, которые влияли на обстановку не в пользу народной власти:

1. Слабая активность органов власти по расширению зоны влияния на местное население и в закреплении их там, где достигнуты успехи военным путём над мятежниками.

92

2. Продолжающаяся фракционная борьба в НДПА, отвле­кающая её от решения основных задач.

3. Неукомплектованность ВС ДРА (54%) и низкое мораль­но-боевое состояние личного состава.

4. Утечка информации, что снижало результаты проводи­мых боевых операций.

5. Активизация контрреволюционных сил, помощь им со стороны США, Пакистана, Ирана и Китая.

За рубежом было выявлено 146 лагерей беженцев из ДРА (в Пакистане - 140, Иране - 6) с общей численностью 2,2-2,5 млн человек.

В созданных там учебных центрах проходили подготовку до 35 тысяч боевиков, которые могли быть переброшены в ДРА во второй половине 1982 года.

Отмечалось усиление снабжения автоматическим оружием и средствами ПВО (ДШК). Если в 1980 году приходились на 10 мя­тежников один автомат, на 300 — один РПГ, на 600 — один ДШК, то в настоящее время (1982 год) на 10 человек — два-три автома­та, на 8-10 — один РПГ, на 100 — один ДШК и один миномёт.

Всё это давало возможность контрреволюции иметь значительные людские и материальные ресурсы для вос­полнения потерь, расширения подполья, диверсионно-террористической деятельности, внедрения во все органы государственной власти своей агентуры. Резко возросла диверсионная деятельность мятежников против советских войск. Участились обстрелы войсковых колонн, постов, аэродромов и мест постоянной дислокации, подрывы транс­порта на дорогах.

В директиве руководства СССР в адрес ГВС предусмат­ривалось, в связи с непростой обстановкой в ДРА, на 1982 год следующее:

- установить государственную власть в равнинных райо­нах северной части страны;

- активизировать действия армейских частей 17-й, 18-й, 20-й пехотных дивизий, пограничных войск, час­тей царандоя ДРА и освободить от мятежников районы:

93

... севернее линии Меймене — Мазари-Шариф — Кундуз (зона ответственности ПВ СССР);

- принять меры по перекрытию путей перехода границы мятежниками и переброски оружия из Пакистана и Ира­на в ДРА;

- к началу 1983 года переложить основную тяжесть воо­ружённой борьбы с противником на афганские войска, а части Советской армии использовать для обеспечения безопасности основных административно-политических центров и коммуникаций страны;

- повысить роль царандоя в закреплении органов власти на местах.

Мне пришлось знакомиться с содержанием и других доку­ментов, в которых делались практически аналогичные выводы по обстановке. Я видел советских людей, которые стремились ини­циировать деятельность органов власти всех уровней, а военных специалистов — на работу с местным населением, на разгром во­оружённых групп контрреволюции. Но активности одной сторо­ны мало для достижения поставленной цели, если другая сторо­на к этому относится пассивно, не проявляет достаточной воли и энергии.

Ежедневно мне поступала информация из Москвы, Ашхаба­да о действиях ММГ совместно с подразделениями ВС, царандоя и отрядами ополченцев ДРА во всей зоне ответственности ПВ в северных провинциях. Члены координационной группы интере­совались конкретными действиями подразделений. У меня всег­да были примеры для доклада.

Первые мои сообщения были за 5, 6 и 8 мая. В эти дни ММГ ПВ, 75-й пехотный полк, батальон царандоя и группа СГИ (бе­зопасность) активными действиями очистили от мятежников кишлаки Абдул, Аина, Бекбан, Буляк, Уртабус, установили власть и создали там отряды защиты революции. При этом уничтожили в бою 22 бандита, захватили в плен 18, изъяли 5 единиц стрелко­вого оружия, призвали в армию 14 человек.

11 и 12 мая в районе Хитоякин, Чаман (провинция Бадахшан) мятежники совершили нападение на воинскую колонну,

94

следовавшую из Файзабада в Кундуз. Севернее кишлака Дирра-Капан оперативным путём обнаружены банды, которым нанесе­но поражение с применением авиации.

К 15 мая проведено несколько боевых действий: 1) киш­лак Калайи-Нау — отбито нападение бандитов, при этом уничтожено 16 нападающих; 2) в районах кишлаков Баламургаб, Акказан-Манган, Шибарган (газопровод), Андхой, Меймене, Хайратон, Ташкурган, Калайи-Куф проводились боевые операции и действия по обнаружению и ликвида­ции мятежников, оказывалась помощь населению в укреп­лении власти.

Докладывая по итогам за период с 1 по 15 мая о действиях в зоне нашей ответственности, указал, что проведено 11 боевых операций. При этом уничтожено 330 мятежников, 159 захвачено, изъята 31 единица оружия.

Все данные сверялись со старшими советниками других ведомств. Эту информацию я оформлял документально в виде справок в 4 адреса — руководителям ведомств и Ф.А. Табееву.

Доклады и сообщения на координационной группе, офици­альные справки от различных ведомств дополнялись сводками о боевых действиях, о мерах по укреплению власти на местах на всей территории страны, что давало нам общее представление об обстановке.

Кроме кратких данных о проведённых боевых действиях и их результатах из штабов ГУПВ и округа, мне передавали под­робности об отдельных боях наших подразделений с бандфор­мированиями.

Так, 19 мая 1982 года в г. Имам-Сахиб, в 53 км западнее г. Мазари-Шариф (провинция Балх), в 66 км от государствен­ной границы, произошёл жестокий бой. Около 100 мятежни­ков разгромили подразделение царандоя, захватили оружие. О готовящемся нападении узнал по роду своей деятельности майор М. Ульянов, сообщение передали командиру ММГ, на­ходящейся в том районе на выполнении боевой задачи. Под­разделение немедленно перенацелили и оно совершило марш к Имам-Сахибу.

95

Личный состав подразделения с ходу вступил в бой с банди­тами, застигнутыми врасплох. Огнём из бронетранспортёров и вызванных вертолётов противнику нанесли поражение.

Но боевикам удалось подбить один наш вертолёт, который совершил вынужденную посадку вблизи душманов. М. Улья­нов, руководивший боем на одном из участков, с группой погра­ничников не дал возможности захватить наш экипаж, при этом уничтожил несколько душманов.

Бой закончился полным разгромом бандформирования, его уничтожением.

Этот пример показывает, что полевые командиры банд тща­тельно отслеживали через свою агентуру действия подразделе­ний ММГ. Они выбирали момент для нападения на афганские подразделения тогда, когда советские воины находились на рас­стоянии и не успевали прийти на помощь.

12 мая 1982 года состоялось открытие железнодорожного моста через р. Амударью, соединяющего берега Советского Со­юза и Афганистана, город Термез и порт Хайратон.

На этом событии присутствовал Бабрак Кармаль в сопро­вождении посла СССР Ф.А. Табеева.

Осмотрев мост, ознакомившись с порядком его охраны на территории ДРА, Б. Кармаль высказал беспокойство по поводу его безопасности. На его взгляд, система охраны была недоста­точно организована.

Табеев через меня высказал просьбу к генералу армии В.А. Матросову об усилении охраны нового объекта на государс­твенной границе. Вскоре пришёл ответ: меры уже принимаются.

21 мая поступило срочное сообщение: взорван газопровод Акча — госграница СССР. Практически он не охранялся и всегда существовала угроза его подрыва, что наносило ущерб государс­твенному бюджету ДРА. На его ремонт направили специалистов под охраной ММГ.

На одной из встреч с Н.И. Макаровым он мне рассказал, что в г. Мазари-Шарифе активизируется формирование 6-й погра­ничной бригады, и сделана заявка в ГУПВ о направлении допол­нительно советников для неё. При увеличении количества пог-

96

ранбатальонов, один из них планируется выделить для охраны газопровода.

В конце мая Ф.А. Табеев пригласил на совещание советни­ков силовых структур, чтобы принципиально рассмотреть пла­ны освобождения от мятежников северных провинций ДРА. Он обратил внимание на то, что часть уездов и волостей, особенно в зоне ответственности ПВ КГБ, по несколько раз освобождаются от мятежников и их влияния, но сил царандоя не хватает для за­крепления успеха. Слабо идёт работа по восстановлению власти, организации отрядов защиты революции и ополченцев. Необхо­димо потребовать от органов власти на местах активизировать работу с местным населением.

Далее он акцентировал внимание на выполнение требова­ний директивы советского руководства по нормализации обста­новки в ДРА.

После совещания мне сообщили, что документы для приезда жены в Кабул получены и находятся в Ашхабаде. К очередному вылету нашего самолёта она будет готова к переезду.

Ожидаемый приезд Людмилы Андреевны заставил меня ис­кать выход из создавшихся затруднений с жильём. Из всех оп­робованных вариантов найти квартиру остался один: просить помощи у НШ ГВС — генерала В.П. Гришина.

Изложив суть дела, в чём я нуждаюсь, высказал просьбу по­мочь разрешить непростой для меня вопрос. Он с пониманием отнёсся к этому и пообещал подыскать подходящий вариант.

Через несколько дней Гришин предложил вместе выехать и посмотреть для меня трёхкомнатную квартиру в новом микро­районе, построенном советскими специалистами. В этих домах жили советники с семьями. Здесь, в одном из домов, жила член Политбюро ЦК НДПА Радебзад. Район охранялся подразделени­ями ВС ДРА.

Услышав моё согласие жить в этом помещении, Владимир Павлович сразу вручил и ключи от квартиры. Проблема была решена!

3 июня перед советниками выступил заместитель ГВС по по­литической части генерал-лейтенант Николай Фадеевич Кизюн.

97

Он изложил ситуацию с внутренним положением в ДРА. Вот краткое содержание доклада.

«...Контрреволюционные силы с помощью Пакистана и Ирана стремятся свергнуть народно-демократический строй ДРА. Но в настоящее время этого сделать не могут. Бандформи­рования действуют против ВС ДРА и СА партизанскими метода­ми. Они несут потери, но пополняются за счёт местных жителей. В ДРА идёт гражданская война. Наша задача учить подсоветных работать с населением, искать у них поддержку для власти.

О положении в НДПА. Накануне Саурской революции на­считывалось 17 тысяч членов и кандидатов партии. На сегод­няшний день - более 70 тысяч. Рабочих и крестьян среди них тогда - 10%, а сейчас - 26%. Но с ними не работают в идейном плане и через них не влияют на массы. Существует разобщён­ность, деление партии, осуществляется постановка на учёт отде­льно парчамистов и халькистов. А это разные организации.

Руководители и члены парторганизаций не могут и боятся работать в массах. Губернаторы провинций Балх, Саманган без­действуют и надеются только на армию и советские войска. В ВС ДРА офицеры, служившие ещё при короле, не привыкли рабо­тать с солдатами, да и не хотят. А это передаётся и молодым офи­церам. Отсутствует воспитательная работа. В результате в армии низкая воинская дисциплина. Кроме совершаемых преступле­ний в ВС, ежемесячно дезертируют до 2 тысяч военнослужащих, в том числе офицеры».

Доклад генерала Кизюна - это обобщённые данные, взятые из разных источников. Влияние советников во всех ведомствах, на разных уровнях упиралось в инертность в характерах, мест­ный менталитет, воспитанный природными условиями и пле­менным устройством афганского общества. Работая с афганца­ми, необходимо внимательно относиться к словам собеседника, так как за ними могут скрываться противоположный смысл и, тем более, дела. Несмотря на недостатки, работа, направленная на укрепление власти, хотя и медленно, но шла.

Параллельно с проведением боевых действий, под влиянием советников шла работа представителей государственных струк-

98

тур по разъяснению местному населению целей и задач Саурс­кой революции. Государственная власть предпринимала усилия в строительстве школ, медицинских учреждений, промышлен­ных объектов.

Силовые органы выходили на главарей банд и склоняли их к прекращению вооружённого сопротивления и к переходу к мирной жизни. В провинции Фарьяб велись переговоры с ря­дом бандглаварей в населённых пунктах Гурзбан, Чичекта, Ачек и других, где активное участие принимали наши пограничники. Это объясняется тем, что главари больше доверяли советским командирам, чем представителям органов власти.

В результате длительных переговоров с главарями трёх крупных банд в кишлаке Даултабад, банда прибыла к располо­жению ММГ и сложила своё стрелковое оружие в количестве 75 единиц.

Но не всегда удачно складывалась обстановка и для наших подразделений. Внезапному нападению подверглась 8 июня в 19 ч. 50 мин. ММГ, дислоцированная в кишлаке Кайсар. В резуль­тате миномётного обстрела погиб один и ранено 7 погранични­ков. Но и банда не ушла от возмездия. Усилиями разведчиков установили её местонахождение и действиями подразделений из Кайсара и Меймене, во взаимодействии с батальоном царандоя, её уничтожили. Было убито 37 душманов, захвачено трое, а так­же 2 миномёта и 15 единиц стрелкового оружия.

Находясь в Кабуле, я всегда имел подробную информацию о боевых действиях наших подразделений в зоне ответственности.

11 и 12 июня, как член военного совета пограничного округа, я находился в Ашхабаде на его заседании. Обратно возвращался уже с Людмилой Андреевной.

В Кабуле я её сразу привёз в предоставленную нам квартиру. К условиям новой обстановки она привыкла быстро. Что жен­щине нужно? Для начала — жильё, кухня, магазины, а осталь­ное — потом. Это моё представление, конечно. Здесь из перечис­ленного было всё.

В кабульском аэропорту 18 июня встретил генерал-лейте­нанта Ивана Петровича Вертелко. Он, как первый заместитель

99

начальника ГУПВ, по заданию генерала армии В.А. Матросова прилетел из Москвы для согласования плана боевых действий в северных провинциях с оперативной группой ГШ ВС СССР, находящейся в Кабуле. Руководителем её был Маршал Советс­кого Союза С.Л. Соколов, а его заместителем — генерал армии В.И. Варенников. План включал совместные действия частей ВС ДРА, 40-й армии с пограничными войсками КГБ СССР в зоне их ответственности по районам местности и временным срокам на вторую половину 1982 года и в перспективе на первую половину 1983 года. Этот согласованный план должен быть представлен на утверждение министру обороны и председателю КГБ СССР.

После моего возвращения с пленума ЦК компартии Таджи­кистана, 29 июня на совещании генерал армии М.И. Сорокин, а затем, в тот же день, руководитель представительства КГБ Б.Н. Воскобойников высказали требования о представлении досто­верных данных по результатам проведения боевых операций и нанесения авиационных ударов, о количестве уничтоженных мятежников. Это вызвано тем, что некоторые командиры по­казывали завышенное количество убитых и раненых бандитов. Рекомендовано результаты рассматривать по количеству захва­ченного оружия и боеприпасов. А данные представлять по согла­сованию с командирами частей других ведомств, если те прини­мали участие в совместных операциях.

В конце июня - начале июля в северных провинциях акти­визировали свои действия бандгруппы против комитетов защи­ты революции в кишлаках, участились ночные обстрелы воинс­ких гарнизонов, ММГ в зоне ответственности ПВ (Имам-Сахиб, Калайи-Нау, Дашти-Кала, Чичка, Калайи-Куф).

1 июля в 4.00 вновь взорван газопровод вблизи кишлака Ферокала (район Акчи). Вышедшая сюда ММГ обнаружила банду и уничтожила её. Здесь же восстановили органы власти и органи­зовали отряд защиты революции. Повреждения на газопроводе устранили специалисты под охраной ММГ.

Это был уже третий подрыв неохраняемого объекта, два первых случились 30 мая и 16 июня. Нанесённый ущерб бюдже­ту ДРА составил до 2 млн долларов.

100

Необходимо было предпринимать меры для охраны газо­провода. С этой целью командование ПВ подготовило письмо в ЦК НДПА с предложениями по обеспечению безопасности дан­ного объекта, и за подписью Б.Н. Воскобойникова его передали послу Ф.А. Табееву.

Чуть позже из Москвы получили ответ на ранее направлен­ное предложение по усилению охраны железнодорожного моста через р. Амударья. Для этой цели выделена штатная пограничная застава в количестве 64 человек с шестью бронетранспортёрами, двумя бронекатерами. Определена зона охраны моста, как на бе­регу, так и на речном участке с использованием катеров. Подраз­делениями армии ДРА обеспечили вторую линию охраны.

В составленной мной докладной записке на Ф.А. Табеева и М.И. Сорокина подробно указаны привлекаемые силы и органи­зованная система охраны моста. За подписью Б.Н. Воскобойни­кова она ушла адресатам.

Комендатура посольства

Июнь 1982 года был насыщенным боевыми действиями ММГ во взаимодействии с частями ВС и царандоем ДРА. А в кишлачных районах привлекались и отряды ополченцев. Поиск бандгрупп вёлся активно всеми имеющимися средствами. Под­разделения совершали рейды по направлениям, вертолёты осу­ществляли разведывательные облёты районов местности, где могли находиться незаконные вооружённые группы. Плановые боевые операции по ликвидации бандитских групп сочетались с самостоятельными выходами подразделений к местам их нахож­дения при получении оперативных сообщений.

Противник партизанскими действиями стремился любой ценой возвратить утраченные, важные для него в экономичес­ком и политическом отношениях, районы на севере Афганиста­на, в зоне ответственности советских ПВ.

Избегая прямых столкновений с нашими подразделения­ми, бандиты выбирали тёмное время суток для обстрела рас­положений ММГ и исчезали в горной местности после совер­шения налёта.

101

По полученному сообщению из ГУПВ, в истекшем месяце проведено 6 плановых операций, в 20 случаях пограничные вой­ска действовали по обстановке.

С 26 июня начата операция в прибрежной зоне и райо­не кишлака Акча (провинция Джауджан) в целях разгрома бандгрупп и обеспечения безопасности газопровода, идуще­го в СССР.

В результате боевых действий в течение месяца уничтожено более 1000 бандитов, в том числе 11 главарей, захвачено 560, из них 3 главаря. Изъято и уничтожено 280 единиц оружия, взорва­ны 7 складов с боеприпасами и продовольствием, 56 единиц ав­тотехники. Задержано 120 бандпособников.

После получения телеграммы из ГУПВ докладной запиской эти результаты представлены в три адреса: послу, ГВС и руково­дителю представительства КГБ. Кроме этого, послу я докладывал подробно о взаимодействии с частями 40-й армии и о существу­ющих проблемах, которые решаются в высших инстанциях.

На совещании в представительстве Б.Н. Воскобойников особо отметил результативность действий советских ПВ в своей зоне ответственности. В отличие от действий частей 40-й армии, которые действуют по площадям, пограничные подразделения, на основе оперативных данных, ведут борьбу с бандгруппами из­бирательно, там, где они есть. Поэтому руководители северных провинций высоко оценивают действия ММГ. А работа, прово­димая с местным населением, имеет тенденцию к укреплению взаимоотношений с советскими пограничниками, поддержке органов государственной власти.

В Кабул поступали данные, касающиеся перехода границы жителями Афганистана в Иран. В связи с чем иранское прави­тельство ужесточило контроль на ирано-афганской границе в ограничении приёма беженцев. Перед ними ставили условия, чтобы они имели рекомендательные письма. При выезде с терри­тории Ирана ограничений не было.

Такое перемещение населения через границу в Иран ис­пользовали и органы безопасности Афганистана для выявле­ния подпольных центров контрреволюции.

102

Занимаясь этим, значительное время я тратил на контроль за организацией службы по охране территории посольства и видел, что нагрузка на личный состав превышает все нормы, прописан­ные руководящими документами.

Посольство СССР занимало большую территорию, на ко­торой находились торгпредство и другие советские организа­ции. Для охраны всех учреждений определены посты, в основ­ном круглосуточные. Иначе и быть не могло при той сложной обстановке.

Для точного расчёта необходимого количества погранични­ков, постов я и комендант майор Листратов составили схему ох­раны. На основе этого расчёта я подготовил докладную записку на имя начальника войск КСАПО генерала Г.А. Згерского, пред­варительно согласовав этот вопрос с послом и руководителем представительства. При очередном приезде в Ашхабад на во­енный совет этот документ «пошёл» по команде. Впоследствии новый штат комендатуры, с учётом увеличения личного состава, был утверждён.

; Так как первое время комендатура была нештатная и ей не было предусмотрено помещение для расположения, как воинскому подразделению, пришлось заниматься и её обус­тройством.

- Сложность для пограничников состояла и в том, что отсутс­твовало банно-прачечное обслуживание. Душ, которым пользо­вался личный состав, не обеспечивал условий помывки, а воду часто отключали. Изыскивая выход из непростого положения, я обратился к командиру армейской строительной организации, которая обеспечивала объекты 40-й армии. Узнав о наших за­труднениях, он согласился помочь пограничникам. Но на опре­делённых условиях:

- проект (чертёж) мы представляем;

- оплата за стройматериалы — наша;

- рабочая сила — наша;

- построенный объект идёт в зачёт строительной организации.

Они оказывают услуги:

103

- для руководства работами назначается специалист-стро­итель (сержант);

- выделяют и подвозят стройматериалы;

- с учетом нашего заказа делают расчёт необходимой пот­ребности;

- бурят скважину.

Условия были приняты. Хозяин — барин. По представленной заявке и предложениям произвели расчёт потребности стройма­териалов и стоимость затрат.

На очередной встрече с Ф.А. Табеевым я доложил о необ­ходимости помочь пограничной комендатуре создать нормаль­ные бытовые условия. Нужно было получить его разрешение на отвод земли под объект, выделение денег на оплату строймате­риалов.

После того, как он заслушал меня, мои доводы о необходи­мости строить объект, дал на это согласие. Я сразу же подал ему заранее подготовленные план объекта, расчёты на строительство и отдельно — рапорт об оплате за стройматериалы. Он внима­тельно рассмотрел представленные документы, уточнил некото­рые детали и подписал их.

Основной вопрос был решён. Надо приступать к строитель­ству. Но для этого нужны люди. И их необходимо найти среди личного состава. Да ещё таких, чтобы были знакомы со строи­тельными работами.

Учитывая большую нагрузку по службе, я не хотел волевым решением сам определять людей на строительство. Здесь должно быть желание работать, ведь от этого зависит качество.

Мы решили провести собрание личного состава, вызвать у солдат интерес к строительству объекта. А кроме 3-5 специально выделенных строителей на постоянной основе, им будут помо­гать свободные от службы. Таким образом, эта стройка должна быть «общенародной».

И действительно, в процессе работы сторонних наблюда­телей не было. Через месяц объект построили и подготовили к использованию. Он включал: топку (универсальную, можно было топить твёрдым топливом или мазутом), парную, мой-

104

ку, бассейн (2,5x2 м), раздевалку. Одновременно пропускная способность помывки составляла 10 человек. Обеспечивала водой пробуренная рядом с объектом скважина.

Проблема была решена.

27 июля вновь вылетел в Ашхабад на заседание военного совета войск округа. Одним из вопросов повестки дня обсуж­дались результаты боевых действий в зоне ответственности за июль.

Подразделения ПВ принимали активное участие в уничто­жении бандгрупп во всех уездах и волостях в своей зоне ответс­твенности. За прошедший месяц во взаимодействии с частями ВС, царандоем и ополченцами уничтожено около 900 мятежни­ков (среди них 14 главарей), захвачено 389 (один главарь), 217 единиц оружия. Разгромлена бандгруппа, действовавшая на тер­ритории Мордианского и Акчинского уездов, очищен от душма­нов участок газопровода.

В управлении войск округа подготовили уточнённые доку­менты по планированию боевых действий в зоне ответствен­ности для согласования с ГВС. А по возвращении в Кабул мне необходимо было встретиться с командующим 40-й армией ге­нерал-лейтенантом В.Ф. Ермаковым и выяснить, как будут дейс­твовать его части в августе в зоне ответственности ПВ: самосто­ятельно или с нашими подразделениями? Этот вопрос связан с тем, что в июле действий частей 40-й армии в этих районах мы не наблюдали.

До ГВС требовалось довести информацию о том, что получе­но сообщение от нашего источника о решении комитета «Ислам­ское единство» провести боевые действия и теракты на террито­рии СССР. О дате и месте их проведения нам узнать не удалось.

Генерал Г.А. Згерский сообщил, что в северные провинции прилетал генерал армии М.И. Сорокин, ознакомился с обста­новкой и дал высокую оценку действиям подразделений погра­ничников.

Получив необходимые документы и согласовав все вопро­сы для доведения информации до заинтересованных лиц, я 30 июля вылетел в Кабул.

105

Из истории Афганистана и его пограничных войск. Панджшер

Находясь в Афганистане и выполняя свои обязанности, по вечерам я знакомился с историей этого государства, его воз­никновением, прохождением линии границы и её охраной. Эти вопросы меня интересовали как специалиста. Я использовал для этого находящийся здесь небогатый материал и справки, под­готовленные нашими советниками, которые работали до моего приезда сюда.

Об Афганистане, его истории нам не очень много известно.

В 1980 году, действуя в окрестностях кишлака Дашти-Кала, мы обнаружили древнее городище на берегу р. Кокча, впадаю­щей в р. Пяндж. Здесь же находилось помещение, где хранились останки колонн, украшения в виде лепок со зданий, осколки по­суды, фрагменты домашней утвари.

Остатки города хранили следы былого дворца на возвышен­ности, фундаменты строения. В декабре 1981 года я прочитал за­метку И. Щедрова «Спасённые шедевры» в газете «Правда», где автор писал, что это греко-бактрийский город, основанный, как полагают учёные, либо самим Александром Македонским, либо одним из его преемников. Он просуществовал более двухсот лет. Одно время был, по мнению некоторых историков, столицей ог­ромного греко-бактрийского государства, границы которого на востоке доходили до берегов Инда.

Четырнадцать лет французско-афганская экспедиция вела раскопки в Ай-Ханыме.

Находясь в Кабуле, я посетил национальный музей. Среди многих экспонатов видел и те, которые были найдены в бывшем городе на р. Кокча.

Вплоть до середины XVIII в. афганцы не имели своего наци­онального государства. Земли, заселённые афганцами, входили в состав различных феодальных владений Востока. Лишь в 1747 году в результате распада державы Надир-шаха, в состав кото­рого входила территория афганцев, вождю афганского племени абдали Ахмед-шаху удалось объединить в рамках национально­го государства ряд афганских племён, а позднее расширить го-

106

сударство за счёт присоединения к нему других, в том числе и части узбекских и таджикских ханств на левобережье рек Пяндж и Амударья.

В начале XIX столетия молодое и лишённое внутреннего единства афганское государство встретилось с мощным против­ником в лице Британской империи, стремившейся после захвата Индии выйти к подступам Средней Азии и восточным границам Ирана.

С этого времени начинается новый период в истории Аф­ганистана - период борьбы его народа за свою независимость против колонизаторов: трижды с оружием в руках он защищал свою страну от их нашествия (1838-1842, 1878 и 1893 годы).

В 1893 году под угрозой новой войны Англия отторгла от Аф­ганистана южные и восточные районы, установила новую индо-афганскую границу («линию Дюранда»), Она включила в состав колониальной Индии земли, издревле населённые независимы­ми афганскими племенами (пуштунами). Около 6 млн афганцев были искусственно отделены границей от своей родины.

Попытка Англии подчинить Афганистан окончилась прова­лом, но англичане добились установления своего контроля над его внешней политикой.

После Саурской революции (1978 г.) у афганского прави­тельства появилось намерение добиться аннулирования «линии Дюранда» и перенести границу с Пакистаном в соответствии с исторической, географической и национальной справедливос­тью, то есть вернуть Афганистану то, чем он владел до 1893 года (установить границу по рекам Джелак и Инд, тем самым при­соединить к Афганистану 550 тысяч кв. км с населением 28 млн человек). Это является вопросом афганского будущего (одна из причин нежелания выставлять пограничные войска на границу с Пакистаном, так как это будет признанием её прохождения).

В связи с тем, что граница не признана, афганские под­разделения охраной её не занимались, их функции ограничи­вались, в частности, контролем за ввозом и вывозом грузов в местах пропуска через границу, в основном на главных транс­портных магистралях.

107

До Апрельской революции 1978 года государственная гра­ница Афганистана охранялась несколькими жандармскими постами, выполняющими пограничные функции на отдельных дорогах в виде КПП. Отсутствовала нормативно-правовая до­кументация по охране границы, учебные заведения по подго­товке кадров погранохраны. Комплектование подразделений осуществлялось по принципу направления в них провинив­шихся или отсталых солдат.

В период революции 1978 года, под воздействием контрре­волюционных сил, погранохрана оказалась не способна проти­востоять этому и стала разваливаться.

24 марта 1980 года пограничная охрана была включена в состав министерства национальной обороны (МНО) ДРА. Об­разованные пограничные войска состояли из 17 пограничных батальонов, замкнутых на отделы пограничной службы, которые в свою очередь входили в состав пехотных дивизий МНО. Уком­плектованность погранбатальонов составляла до 10 процентов к штату.

Правительство ДРА обратилось к руководству СССР с про­сьбой оказать помощь в организации афганских погранвойск и охраны границы.

В Афганистан была направлена группа советников из со­става офицеров погранвойск КГБ СССР — генерал Ю.Г. Ницын, полковники В.В. Сахаров, В.А. Кириллов и другие. Они готовили основополагающие документы по организации ПВ, разрабатыва­ли штатную структуру.

Началом развития ПВ МНО ДРА можно считать 1981 год, когда были организованы первые пять пограничных бригад (при моём отъезде в СССР в 1985 году их стало 11), сформированы управление и тыловые части. Штатная численность в 1980 году составляла 7737 человек. Боевая техника: БТР — 28 единиц, авто­машин — 128 ед. В этом же году в ДРА находилось 26 советников из ПВ КГБ СССР.

Из книги И.П. Вертелко «Служил Советскому Союзу»: «К концу 1981 года на границу с Пакистаном выставили 29 погран­батальонов. Двадцать из них из-за неукомплектованности тех-

108

никой и людьми практически бездействовали. Границу с Ираном «стерегли» всего 9 батальонов, из которых боеспособными оказа­лись единицы. .. .Афганским пограничным войскам на тот пери­од полагалось иметь 632 бронетранспортёра, было — 102 (из них 56 неисправных); ...из 84 танков было 12! ...Резервы, авиация, вертолёты... находились в руках главного военного советника, который, скажем мягко, был не всегда щедр на оперативную по­мощь».

Сложность состояла в вопросах снабжения: не хватало транспортных средств, а 12 объектов обеспечивались матери­ально-техническими средствами и продуктами питания только воздушным путём.

Не имея опыта ведения боевых действий, малочисленные и раздробленные по постам подразделения погранвойск, блокиро­ванные от баз снабжения и пунктов управления, при отсутствии необходимого и достаточного количества средств связи, были легко уязвимы для противника.

Обстановка требовала создания пограничных войск для закрытия основных маршрутов, используемых мятежниками для переброски своих сил и средств из-за границы в Афганис­тан, тем более, что осуществлялось их накопление на всей тер­ритории.

У руководства оперативной группы ГШ в Кабуле вызывали тревогу действия бандформирований в районе Панджшера, где находились их основные базы и откуда они постепенно распро­страняли своё влияние на население. Кроме того, эти районы имели прямые выходы мятежников в южном направлении на Кабул, в центр страны. Руководил мятежными формированиями Ахмад-шах.

Панджшер — горный район, почти в центре Афганистана. Под влиянием противника находилась площадь свыше 3000 кв. км, где мятежными силами создана крепкая оборона из отде­льных узлов сопротивления на тактически выгодных рубежах. Установлено, что только крупнокалиберных пулемётов (ДШК) противник имел около 120 единиц. Это серьёзное оружие про­тив авиации, особенно вертолётов.

109

Для освобождения района Панджшера от контрреволю­ционных сил запланировали крупную операцию на май—июнь силами 40-й армии и ВС ДРА. Задействовали более 12 тысяч че­ловек. В ней принимала участие, в сочетании наземных войск с воздушным десантом, авиация. Наносились авиаудары по укреп-районам мятежников. Артиллерия обеспечивала своим огнём продвижение войск. Только для десантирования 20 батальонов в течение четырёх дней применялось 50 вертолётов. Темп наступ­ления в горах за сутки составлял 5-7 км.

В докладах о результатах этой операции отмечался успех. Но, как показали дальнейшие события, командующий мятежными силами Ахмад-шах сумел вывести из-под удара свои основные силы. Часть из них перебазировалась в северные провинции.

Войскам 40-й армии и ВС ДРА предстояло провести ещё не одну масштабную операцию по ликвидации бандформирований Ахмад-шаха в этих горах.

Перенос по времени боевых действий. Совещание в Термезе

По возвращении 30 июля 1982 г. с военного совета я предста­вил план боевых действий ПВ в зоне ответственности генералу армии М.И. Сорокину и командующему 40-й армией. Были пре­дусмотрены предложения по участию частей в поддержке ПВ с юга зоны, чтобы не дать возможности бандформированиям ухо­дить от воздействия на них ММГ в южном направлении. Кро­ме того, предусматривалось участие подразделений 40-й армии в совместных действиях в районе крупного населённого пункта Меймене.

Планы были рассмотрены, скорректированы и утверждены. После чего я доложил в Москву, а затем и в Ашхабад, о согласо­вании плана. Казалось, наши предложения были восприняты с удовлетворением и никаких изменений не предполагалось.

5 августа мне передали, что звонили из 40-й армии и пригла­шали срочно прибыть к начальнику штаба.

Встретив меня, генерал-лейтенант Тер-Григорьянц сообщил, что в связи с осложнением обстановки они могут выделить под-

110

разделения для совместных действий в районе Меймене только 25 августа, то есть поддержка действий пограничных войск пе­реносится по времени. И это накануне начала совместной опера­ции, когда подразделения ПВ уже были сосредоточены в исход­ном районе и готовы к движению на намеченные рубежи!

Моя встреча с командующим 40-й армией для решения воп­роса о действиях войск согласно утверждённому им ранее плану в назначенное время не принесла желаемого результата.

Проведение операции по времени срывалось. Об этом я не­медленно доложил в Москву. Реакция нашего руководства была остро негативная. Отмена намеченных мероприятий, когда сосре­доточены силы и средства, кроме подразделений ПВ привлечены части ВС и царандоя ДРА, это огромный просчёт в её организа­ции. Но в интересах дела нашему командованию пришлось дату начала проведения крупномасштабной операции переносить на предложенную командующим 40-й армией.

После доклада по данному вопросу я получил команду быть в г. Термезе 10 августа. В связи с изменением времени начала бо­евой операции намечено провести совещание, на котором будет присутствовать В.А. Матросов.

Прибыв в Термез, я встретился с генералом Г.А. Згерским и начальником политотдела округа полковником В.Ф. Запорожченко. До прибытия генерала Матросова я доложил обстановку на территории ДРА. Рассмотрели и уточнили вопросы взаимо­действия с частями 40-й армии в зоне ответственности ПВ в связи с изменениями сроков проведения боевых операций.

Для проверки организации системы охраны мы выехали к железнодорожному мосту. Ознакомившись с обустройством погранзаставы и бытом личного состава на территории Афганис­тана, убедились в продуманном расположении постов, решили усилить их групповым оружием, бронетранспортёрами. Подсту­пы к мосту были оборудованы заграждениями в сочетании с сиг­нальными приборами. Составлен график освещения подступов к мосту прожекторами АПМ-90.

На месте принято решение об обеспечении безопасности моста со стороны поверхности реки, на случай попыток подорвать

111

опоры пловцами или с использованием плавсредств. С этой целью выделены катера из отдельной бригады сторожевых катеров.

В ходе изучения порядка работы таможенников по досмот­ру грузов особое внимание обратили на контроль за афганской стороной при загрузке вагонов и других транспортов. Обсуж­дали и другие вопросы, влияющие на исключение возможности проведения терактов при провозе взрывчатки по мосту на тер­риторию СССР.

13 августа в Термез прилетел генерал армии В.А. Матросов. В последующие дни он знакомился с обстановкой на участке пограничного отряда, в зоне ответственности ПВ на территории ДРА, корректировал планы боевых действий подразделений. Ут­вердил предложения по усилению охраны моста.

В связи с большой напряжённостью при выполнении двойс­твенной задачи - охрана границы и выполнение боевых задач на территории Афганистана - и большой нагрузкой на личный состав генерал Матросов на совещании офицеров потребовал усилить воспитательную работу с подчинёнными, при этом иметь тесный контакт с офицерами особых отделов. Немедленно реагировать на их предложения и принимать меры по переводу из подразделений тех, кто отличается негативным поведением, нестабильностью в характере.

За серьёзные упущения в руководстве пограничной частью и отсутствие личной примерности в поведении был снят с долж­ности начальник отряда офицер Ф.

Руководителем пограничных войск КГБ СССР отмечал­ся динамизм развития тактических действий подразделений в борьбе с бандгруппами. На основе обобщения накопленного опыта наметился переход от методов «выталкивания» против­ника к методу блокирования с использованием авиадесанта и в последующем — уничтожения окружённых банд. «Надо искать новое, более эффективное в тактических действиях», — отме­чал генерал Матросов.

К предстоящей операции в районе Меймене решено было привлечь 35-й пехотный полк 18-й пехотной дивизии ДРА. До­стигли договорённости со старейшинами пуштунских племён о

112

создании из их состава боевых отрядов. Для этого выделялось 1600 единиц стрелкового оружия. Но вооружение передавалось через местные органы власти. Так мы поднимали их авторитет перед местным населением. Это осуществлялось в основном из числа захваченного у бандитов арсенала.

В результате активного влияния на местное население наши подразделения свободно передвигались по направлению Андхой — Меймене — Кайсар — Гармач. Это то направление, кото­рое части 40-й армии никак не могли пройти.

В предстоящих действиях требовалось активное участие на­шей авиации. По штату у нас имелось 52 вертолёта на этом на­правлении (базирование в Мары — 36 ед., в Душанбе — 16 ед.). Некомплект — 10 ед. Всего рабочих — 21 ед. 8 — на подлёте из других округов. Остальные — на капитальном ремонте, профи­лактике. 2 ед. — без двигателей.

Командованию авиацией начальник ПВ поставил задачу усилить деятельность по вводу в строй вертолётов.

На совещании в Термезе 15 августа 1982 г. выступил генерал армии В.А. Матросов. В докладе он указал, что на территории ДРА на сегодняшний день сложилась непростая обстановка. В весенне-летний период контрреволюция имела цель перейти в решительное наступление в борьбе с властью ДРА, совершить государственный переворот в Кабуле, на местах ликвидировать органы власти. Для этого пытались объединить усилия поли­тических партий — трёх исламских комитетов — и добиваться перелома обстановки в свою пользу. США, Китай, зарубежные центры других стран оказывают им материальную помощь.

Иранское руководство заинтересовано в присоединении Афганистана к своей территории. Но Пакистан не поддерживает эту идею, ведёт свою линию на дестабилизацию обстановки. Его стремление — создать несколько фронтов борьбы против закон­ной власти на территории ДРА, рассчитывая на поддержку наро­да. Но пока не получается. Хотя для этого подготовлены кадры и вооружение.

Контрреволюция в развитии гражданской войны приме­няет методы партизанской борьбы против законной власти. Но

113

это выливается в бандитскую деятельность: грабежи, насилие. Вся деятельность контрреволюции стала тяготить местное насе­ление. Однако активного сопротивления бандитам не оказыва­ется из-за пассивности местных органов власти в организации отрядов самообороны, боязни мести, влияния мулл и крупных землевладельцев, которые не проявляют заинтересованности в укреплении государственной власти.

ВС ДРА при активной поддержке войск 40-й армии, нашей авиации провели крупные боевые операции в районе ущелья Панджшер (северные провинции, южнее зоны ответственности советских пограничных войск), но достичь поставленной цели полностью не смогли из-за слабой своей подготовки. Другая при­чина — афганское руководство нерешительно проводит работу с населением, не закрепляются успехи армии, отсутствует конт­роль за деятельностью представителей власти на местах.

Об этом было заявлено руководством нашей страны Бабраку Кармалю, когда он был с визитом в Москве.

В.А. Матросов довёл до нас, что в данное время на севере страны пограничные подразделения остались одни и действовать будут только с отрядами защиты революции и самообороны, так как ВС ДРА переброшены на юг Афганистана, где контрреволю­ция активизировала свои действия.

Нам надо всегда иметь в виду, сказал он, что противники власти придают важное значение северу страны. Здесь проходит граница СССР, где могут совершаться провокации. Имеются го­сударственные объекты (железнодорожный мост, заводы), пути снабжения войск СА, порты на реках Пяндж и Амударья, пере­правы продуктов и товаров безвозмездной помощи населению Афганистана.

Для этих районов идёт подготовка до 300 боевиков в Тур­ции. Учебная база в Пакистане также активно функционирует. Там осуществляется подбор террористов для подрыва моста че­рез реку Амударья.

Контрреволюция имела попытку создать «Бадахшанскую республику» в противовес ДРА. Но действиями подразделе­ний ПВ эти замыслы сорваны.

114

Перед пограничными войсками СССР ставилась главная задача на лето — осуществить боевые операции во всей зоне ответственности по ликвидации крупных вооружённых форми­рований мятежников. Её в настоящее время мы и решали. Оста­валось только выполнить запланированные мероприятия в райо­нах Меймене, Раг и Герат. Рагская операция будет проводиться авиадесантом. Гератская — по согласованному плану действий с ВС ДРА и 40-й армией.

Общее мнение руководства нашей страны — в северных провинциях обстановка нормализуется. Почти во всех уездах и волостях в зоне ответственности ПВ есть органы государствен­ной власти. Необходимо усилить влияние на них по работе с мес­тным населением.

В.А. Матросов отметил, что офицеры, весь личный состав научились действовать в боевой обстановке с использованием авиадесанта. Необходимо создать аэромобильные резервы на вертолётах Ми-26.

Наши подразделения слабо используют тёмное время су­ток для проведения операций. Надо преодолевать психологи­ческий барьер и планировать боевые действия в ограниченных условиях. В этом можно перенять опыт англичан при захвате Фолклендских островов. Они имели превосходство в силах и средствах, но действовали ночью. И добились успеха за очень короткое время. А Израиль проводил успешно операции в ночных условиях с выключенными радиосредствами. Надо и этот опыт перенимать.

У нас ночные действия должны быть основными. Надо продумать тактику, методы, способы действий. Ночной марш, блокирование, огонь из всех средств, использование боевой техники — всё это должно приносить успех. С при­менением авиадесанта эффективность операций повысится намного.

На совещании, после выступления начальника ПВ, подняли вопрос о работе разведчиков по выявлению главарей, сбору ин­формации о противнике, о методах дезинформации в интересах проводимых мероприятий. Проведённый обмен опытом, выска-

115

занные мнения по этим вопросам, несомненно, дали положи­тельный результат.

В заключение уточнили планы боевых операций. Особое внимание обратили на организацию охраны железнодорожного моста через р. Амударья, газопровода в зоне нашей ответствен­ности.

16 августа генерал армии В.А. Матросов и всё командование округа перелетели в Ашхабад, где продолжили планирование и разработку боевых операций на предстоящие периоды. А со мной Вадим Александрович провёл беседу по работе в Кабуле и дал задания по ряду вопросов, которые предстояло согласовать с ГВС и командующим 40-й армией. При встрече с ними я должен был представить планы боевых действий ПВ в зоне ответствен­ности. При этом предложить, что при проведении операций час­тями 40-й армии и ВС ДРА в районе Гульханы мы можем усилить их, а в районе Талукан — Кундуз — Ханабад будем готовы к сов­местным действиям. При необходимости — можем участвовать с ними в боевых операциях и за пределами зоны ответственнос­ти ПВ.

19 августа я возвратился в Кабул. При встрече с ГВС и ко­мандующим армией представил им разработанный план дейс­твий наших подразделений в зоне ответственности и доложил все вопросы по взаимодействию, которые начальник ПВ пору­чил мне довести до них.

Со всеми предложениями они согласились и утвердили пла­ны каждый по своему направлению. После утверждения докумен­тов они были переданы в штабы для руководства в действиях. Об этом я доложил в Москву. Здесь же сообщил полученную в Ка­буле информацию о предпринимаемых мерах контрреволюцией, при активном содействии США, Китая и Пакистана, по созданию «правительства в изгнании». На пост его главы рассматривается бывший посол в ООН от Афганистана Абдурахман Пажван. Не исключена также и кандидатура лидера ИПА Гульбеддина Хек-матияра.

21 августа на расширенном совещании военных советни­ков генерал армии М.И. Сорокин довёл сложившуюся обста-

116

новку в Афганистане и результаты боевых действий с контр­революционными бандами. Разгромлено большинство круп­ных, а также много мелких банд, действовавших партизански­ми методами.

Укомплектованность ВС ДРА доведена до 60%. Существует нехватка офицерских кадров. Осуществляется отбор из рядового состава достойных для направления в военные училища СССР (в г. Фрунзе — пограничников).

Армия ДРА ещё не готова к самостоятельным боевым дейс­твиям. Требуется учить их как можно активнее.

Вышел указ главы государства от 17.07.1982 г. о сроках воен­ной службы - 3 года для всех, не считая учёбу в высших учебных заведениях. Определено денежное содержание: через год сроч­ной службы сарбоз (солдат) будет ежемесячно получать от 2000 до 3000 афгани (для сравнения — инженер получал зарплату в 3000 афгани).

Но добровольно молодёжь служить не хочет. Многие из ар­мии дезертируют. Призыв осуществляется, в основном, насиль­ственным путём.

Формирование отрядов малишей (добровольцев из пригра­ничных племён; гражданских людей, которых вооружали и при­влекали для охраны границы) происходит только при подразде­лениях ПВ ДРА.

В настоящее время условия таковы, что ПВ ДРА уверенно действуют в районах населённых пунктов Заболь, Гульран, Раг, Шахри-Бузург при поддержке советских ПВ. Слабо поддержива­ется взаимодействие между советниками разных ведомств.

Далее привожу выдержки из выступления присутствовав­шего на этом совещании Б.Н. Воскобойникова.

«Вырос количественный состав органов безопасности (ХАД) с 660 человек (август 1978 г.) до 8000 на сегодняшний день. Это 50% от штатной численности.

Проявление фракционности в ХАД меньше по сравнению с другими ведомствами.

В политбюро НДПА имеются 5 членов промаоистской ориентации, а также 7 членов из совета ЦК.

117

Численность царандоя - свыше 70 тысяч человек. Органи­зационная структура: 40 батальонов, оперативный полк, учеб­ный полк».

Во всех выступлениях была высказана тревога по поводу складывающейся обстановки в северных провинциях (южнее зоны ответственности ПВ). Борис Николаевич, например, отме­тил, что действия контрреволюции наносят большой ущерб (в 1982 году — на 793 млн афгани), подрывают экономику, не дают разрабатывать полезные ископаемые, вести строительство ирри­гационной системы.

В связи с тревожной обстановкой на севере и для её выясне­ния спланирован вылет министра МВД ДРА Гулябзоя, его совет­ника Н.Е. Цыганникова на советских пограничных вертолётах в центры провинций Балх, Джаузджан, Фарьяб, Шибарган (зона ответственности ПВ).

Ф.А. Табеев поручил мне связаться с Москвой для обеспече­ния вылета пограничной авиации. На мой запрос о выделении для этой цели двух вертолётов был дан положительный ответ. Одновременно я получил распоряжение сопровождать в поездке афганского министра.

31 августа мы вылетели самолётом Ан-26 в Мазари-Шариф, где за день работы министр заслушал доклад губернатора, озна­комился с проблемами в подразделениях царандоя. Была орга­низована его встреча с офицерами пограничных войск, он заслу­шал их о взаимодействии с царандоем. Здесь же, в расположении ММГ, Гулябзой и его советник остались ночевать.

1 и 2 сентября работа продолжалась в Шибаргане и Меймене. К этому времени действия по ликвидации бандитов, прово­димые подразделениями ПВ и царандоя в этом районе, закончи­лись успешно.

При перелёте из Шибаргана в Меймене наши вертолёты были обстреляны душманами из ДШК. Лётчики сумели выйти из-под обстрела, но случай был серьёзный.

Министр Гулябзой высоко оценил действия советских ПВ. Дал своим подчинённым — командующим царандоя в каждой северной провинции — приказ выделять подразделения для сов-

118

местных действий по первому требованию начальника ММГ, а при освобождении населённых пунктов — организовывать отря­ды защиты революции, местные органы власти.

Во время этой поездки нам сообщили, что для охраны газо­провода формируется отдельный батальон СГИ (подразделение безопасности). Уже было подготовлено 150 человек, а также воо­ружение — БТР и другая техника.

Для охраны газопровода формируют и отдельный батальон царандоя со штатом 2000 человек. 600 - уже подготовлено.

К исходу 2 сентября министр и сопровождающая его груп­па возвратилась в Мазари-Шариф. Оттуда самолётом я вылетел в Кабул.

На следующий день мне доложили обстановку по всей зоне ответственности ПВ. Все 29 гарнизонов за период с 15.08 по 1.09 провели 2 плановые, 43 частных операции, 17 засадных действий. В результате уничтожено 434 бандита, в том числе 7 главарей, задержано 103 пособника, захваче­но и частично уничтожено 193 единицы оружия, 28 автома­шин, склад и т.д. Потери из состава царандоя - 12 человек. В населённых пунктах проводились разъяснительная рабо­та, митинги, передача в дар от советского народа продуктов питания, одежды.

По информации посла Ф.А. Табеева, активно шла подготов­ка посещения северных провинций страны генеральным секре­тарём ЦК НДПА Б. Кармалем. С целью обеспечения безопасности главы государства в период объезда запланированных объектов посол предложил привлечь советские пограничные подразделе­ния. Об этом я доложил в Москву.

С 6.09 по 13.09 повторно проводились боевые операции в районах Меймене и Талукана силами двух ММГ во взаимодейс­твии с частями 40-й армии и привлечением подразделений ВС и царандоя ДРА. Предполагалось, что была утечка информации о посещении этих объектов государственной делегацией, поэ­тому сюда направлялись бандгруппы для совершения терактов. Органам безопасности необходимо было принять упреждаю­щие меры. С этой целью в Мазари-Шариф из Кабула прилетел

119

В.С. Редкобородый, отвечающий за безопасность главы Афга­нистана, с группой ответственных лиц.

По согласованию с командованием пограничного округа привлекли подразделения для ликвидации банд в этих районах по особому плану.

С В.С. Редкобородым я познакомился и подружился в Кабу­ле. Мы хорошо знали друг друга и у нас сложились добрые отно­шения.

Активные и решительные действия наших войск по очистке от бандитов зоны ответственности заставили остатки контрре­волюционных сил скрыться в горной местности, южнее нашей зоны, тем самым была обеспечена безопасность посещения объ­ектов первому лицу государства.

Результатом этих операций стало уничтожение 285 мятеж­ников (среди них один главарь). Задержан 81 человек, захвачено 105 единиц стрелкового оружия, миномёт, 3 гранатомёта. В этой операции, к сожалению, погибли советский пограничник и чет­веро военнослужащих ДРА.

13 сентября 1982 года прилетела в Мазари-Шариф группа со­ветников для непосредственного обеспечения безопасности вы­сокого лица, прилёт которого ожидался через два дня.

15 и 16 сентября Б. Кармаль и сопровождающие его лица на­ходились в Мазари-Шарифе, посетили промышленные объекты, полк 18-й пехотной дивизии и затем возвратились в Кабул.

18 сентября в кабульском аэропорту я встречал генерал-лей­тенанта И.Г. Карпова. Он прилетел по специальному заданию В. А. Матросова. Это было вызвано тем, что нередко, в самые ответс­твенные моменты при проведении боевых операций, срывались ранее согласованные планы совместных действий ПВ с ВС ДРА и 40-й армией. Пограничные подразделения, уже начав действо­вать, оказывались в одиночестве. В таких случаях банды нередко уходили безнаказанно на тех участках, где должны быть взаимо­действующие с нами части.

Необходимо было чётко согласовать вопросы взаимодейс­твия. В соответствии с договорённостью, Иван Григорьевич встретился с генералом армии М.И. Сорокиным и командующим

120

40-й армией генерал-лейтенантом В.Ф. Ермаковым. Разговор был долгим и предметным. Иван Григорьевич отметил успехи совмес­тных действий в зоне ответственности ПВ. Особо, на примерах, показал случаи нарушения утверждённых планов и к чему это приводит. От острых вопросов никто не уходил.

В заключение договорились о принятии мер, исключающих невыполнение ранее утверждённых планов совместных боевых операций. Это был трудный, но принципиальный и очень свое­временный разговор.

Заканчивался сентябрь. Более четырёх месяцев я работаю в новой для меня должности. Совещания, согласования различных вопросов по требованиям Москвы и Ашхабада, уточнение взаи­модействия при ведении боевых действий в зоне ответственнос­ти ПВ, служебные встречи и доклады по команде, контроль за организацией службы по охране посольства комендатурой — вот неполный перечень вопросов, которые надо было решать. Я не мог найти время для детального знакомства с городом.

Единственный день для поездки по столице Афганистана у меня выдался, когда возвратился из Ашхабада с Людмилой Ан­дреевной. В этот раз на автомобиле возил нас по улицам города и даже завозил в такие районы, где нам появляться было опасно, мой хороший знакомый Эвальд Григорьевич Козлов, Герой Со­ветского Союза. Сюда он прибыл ещё накануне декабрьских со­бытий 1979 года для выполнения специального задания.

Показывая город, он рассказывал об исторических местах, значении каждого района для города, о населении и его занятиях. В последующем мне пригодилась такая поездка для ориентиро­вания по городу.

В микрорайоне, где мы жили, находились небольшие мага­зинчики (дуканы), где афганцы продавали всевозможные това­ры, привезённые из близлежащих стран. Туда в выходные дни мы ходили и делали покупки, с интересом наблюдали за жизнью местных жителей, их бытом. Здесь проживало много советников с семьями.

Находясь в центре происходящих событий, общаясь с представителями различных ведомств, бывая в командиров-

121

ках, я видел расширяющиеся боевые действия с участием мес­тного населения, войну гражданскую. Столкнулись две проти­воборствующие силы: руководство страны с частью населения - с одной стороны, а с другой - контрреволюционно настроен­ные, те, кто не хотел жить по-новому, направляемые и мате­риально поддерживаемые зарубежными центрами. И каждая сторона предпринимала немало усилий, чтобы повлиять на местное население и привлечь его на свою сторону.

Малограмотные жители не вникали в смысл этой борьбы. Но такая обстановка в стране многим мешала жить, трудиться, растить детей. Часть из них не видела другого выхода от беско­нечного воздействия и угрозы быть ограбленным или убитым, как уйти за границу. По неполным данным, за пределами Афга­нистана находилось более 2 млн беженцев. Но и в Пакистане, и в Иране они не нашли спокойной жизни. Наличие такого числа бе­женцев являлось базой людского резерва для вооружённой части контрреволюции.

Руководители страны понимали, что стабильность зависит и от отношения соседних государств — Пакистана и Ирана. По­этому искали, хотя и робко, выход из создавшегося положения. В выработанную внешнеполитическую программу были включе­ны два пункта:

- прекращение агрессии против Афганистана;

- возвращение беженцев на родину из Пакистана и Ирана. Агрессия соседних государств против Афганистана вызвана

тем, что их правительства не хотели иметь у себя под боком стра­ну, не отвечающую их интересам в государственном устройстве.

Руководство Пакистана препятствовало возвращению бе­женцев. С его территории направлялись подготовленные воо­ружённые боевики, которые своими террористическими дейс­твиями дестабилизировали обстановку. Пакистану было выгодно такое положение и потому, что он заинтересован в получении больших средств от других стран для поддержки контрреволю­ции в Афганистане.

В этом были заинтересованы США и КНР, которые вели ли­нию на обострение обстановки на границе с СССР.

122

Интересы этих государств сходились в одном — заставить СССР вывести войска из ДРА и самим распространить своё вли­яние на Афганистан.

Но советская сторона также заинтересована в независимос­ти своего соседа, как буферного государства на южной границе.

В осложнении обстановки между Афганистаном и Пакис­таном не последнюю роль играет граница, установленная между ними в 1893 году английскими колонизаторами. Она искусствен­но разделяет Пуштунистан, его племена на две части по «линии Дюранда».

Пуштуны - воинственные племена. Практически для них границы не существует. Свободный переход осуществляется в пунктах пропуска. А засылаемые бандгруппы, караваны с ору­жием переходят границу там, где им удобно. Этому не могли помешать малочисленные пограничные войска из-за большой протяжённости границы. Руководители ДРА принципиально не обозначали границу, не обеспечивали её охрану пограничными войсками, считая, что с бандами можно покончить решительны­ми действиями силовых структур, в первую очередь — вооружён­ными силами ДРА. И по другой причине — выставить погранич­ные войска, значит, признать законность прохождения границы, чего они не хотели. Но и наше высшее руководство советничес-кого аппарата не предпринимало настойчивости в прикрытии границы, хотя бы на основных направлениях. И получалось так, что шло непрерывное «перемалывание» участников банд, а они вновь пополняли свои потери, от соседей через границу. Эту си­туацию можно было сравнить с лодкой, у которой пробиты бор­та, через которые поступает вода. И сколько не вычерпывай, а она не убывает.

Высокие руководители в Кабуле старались скрывать свою тревогу, понимая, что контрреволюционное давление усиливает­ся, вооружённая борьба не утихает. Выражение «постепенно об­становка стабилизируется» стало дежурным в их выступлениях.

С этого начал своё выступление на совещании перед совет­никами в эти дни и посол Ф.А. Табеев. Он привёл пример: из 286 уездов и волостей — 93 остались под влиянием мятежников. Но

123

есть и те, кто готов выйти из-под контроля контрреволюцион­ных сил. А часть бандформирований идёт на переговоры с пред­ставителями власти и складывает оружие.

И это тоже правда. Но вчера освобождённые армией уез­ды, волости, кишлаки сегодня вновь занимаются мятежника­ми, попадают под их влияние. И наоборот. И такой процесс идёт постоянно. У власти нет опоры, поддержки населения в кишлаках.

В Афганистане сильная мелкобуржуазная прослойка. Она свободно торгует, передвигается, занимается контрабандой в на­шем понимании. Но и от неё можно ожидать непредсказуемого: днём - торгует, ночью - стреляет.

Духовенство Афганистана, в основном, поддерживает госу­дарственную власть. Когда организаторы контрреволюции при вводе ограниченного контингента советских войск объявили «священную войну «неверным», духовенство их не поддержало.

Предпринимаются меры по развитию экономики страны. Народ не испытывает недостатка в продуктах. СССР оказывает помощь в обеспечении пшеницей, рисом.

С начала 1982 года заложили основу для строительства 14 ав­торемонтных заводов, хлебокомбината (Мазари-Шариф, Пули-Хумри), проводятся ирригационные работы, ведутся строитель­ство ЛЭП, нефтегазовые разработки.

Внутри НДПА просматриваются скрытые противоречия. На это влияет сама история развития народа, его обычаи, наци­ональный состав. Решающую роль в стране в настоящее время, как и при короле, играют пуштуны. Это основная масса населе­ния. И в партийное крыло «Хальк» вошла небольшая группиров­ка пуштунов, которые в своей политической деятельности хотели «быстро» решать все вопросы. Это проводилось под националис­тическими, шовинистическими лозунгами, что привело к анти­советизму Амина.

«Парчам» объединяло образованную часть пуштунов. Но и они выдвигали шовинистические лозунги. Группировка умерен­ная, слабо действующая, состояла из менее 2000 человек. Многие из этого состава побывали в разных странах, знакомились с про-

124

граммами партий. Цель их - в объединении всего народа, в чём и отличие от «халькистов». Они - за равенство наций в ДРА. В Афганистане — племенно-родовые взаимоотношения населения. В связи с вмешательством иностранных государств в его интересы, надо полагать, не скоро здесь будет мирная жизнь.

Так я постепенно вникал во внутреннее положение страны, афганского общества. Но чтобы понять глубже обычаи народа, его традиции, надо жить среди них и изучать его историю. 30 сентября 1982 года я подготовил докладную записку для посла СССР в ДРА Ф.А. Табеева, а также другим адресатам, на основе данных, полученных из ГУПВ по действиям ПВ в зоне их ответственности следующего содержания:

«Введение дополнительных сил ПВ в зону ответственности северных провинций способствовало стабилизации обстановки. На сегодняшний день (30.09.1982 г.) в основном крупные группи­ровки мятежников разгромлены, что дало возможность расши­рить влияние органов государственной власти.

В оценке противника, его действий появилось много нового. Бандгруппам удаётся сохранять руководящее ядро, что помогает им быстро восстанавливаться в районах, ранее от них освобож­дённых. Имеет место приход банд из южных районов северных провинций в зону ответственности ПВ, что создаёт затруднения в решении экономических, социальных и других вопросов на местах.

Одной из причин возобновления враждебной деятельности бандитов в ранее освобождённых районах является пассивность органов власти, как в провинциальных центрах, так и на местах.

Остаётся по-прежнему недостаточной активность армейс­ких подразделений ДРА, которые самостоятельно операций по существу не проводят...

За сентябрь с.г. в зоне ответственности ПВ совместными действиями советских подразделений, царандоя и ВС ДРА уничтожено 389 бандитов, в т.ч. один главарь, захвачено 34 пленных, 127 единиц стрелкового оружия, задержано 134 при­зывника для ВС ДРА».

125

Октябрь выдался особенно беспокойным в общей обстанов­ке по стране и, в частности, в северных провинциях. Во всей зоне ответственности ПВ бандгруппы активизировали свои действия в ночных условиях. Участились обстрелы воинских гарнизонов, в том числе и расположений ММГ.

Мотоманёвренные группы во взаимодействии с подразде­лениями ВС ДРА при получении данных о местонахождении бандгрупп проводили частные операции по их ликвидации. При проведении одной из них в районе Файзабада (провинция Бадахшан) разгромили банду, перешедшую из Пакистана, при этом задержали граждан США. Они выдавали себя за фотокорреспон­дентов. 12 октября их переправили в Кабул.

13.10 мне сообщили из Москвы, что через несколько дней в Кабул прилетает генерал Б.М. Голубев на должность старшего советника командующего пограничными войсками МО ДРА, од­новременно он будет выполнять обязанности заместителя ГВС по пограничным войскам. Высказали просьбу решить для него квартирный вопрос через посла.

К прибытию генерала я решил с послом вопрос о выделении ему квартиры на территории посольства. Её ранее занимал гене­рал Н.И. Макаров.

В некоторых провинциях ДРА нет единства у руководи­телей афганских ведомств, что обостряло обстановку. Так, в провинции Фарьяб (на севере страны) между губернатором и командующим царандоя обострились разногласия по многим вопросам, а наши советники поддерживают каждый своего подсоветного, внося дополнительные разногласия, усугубляя сложные взаимоотношения. В эту склоку втягивают и офице­ров ММГ.

Губернатор провинции проводит шовинистическую поли­тику по отношению к национальным меньшинствам. Конфликт порою перерастает в вооружённую борьбу. Об этом мне переда­ли по линии связи и просили отреагировать на сложившуюся ситуацию.

По данному факту я проинформировал Б.Н. Воскобойникова для принятия мер в отношении губернатора.

126

Координационная группа, анализируя обстановку в стране, отмечает, что в течение последнего месяца количество бандгрупп, как и общая численность мятежников, увеличилось и составля­ет: бандгрупп — 1074 с численностью 49325 человек.

Советская сторона продолжала поставлять в ДРА разнооб­разную технику для усиления её вооружённых сил. Так, в част­ности, для обеспечения средствами связи наших советников, находящихся в пограничных бригадах, за счёт советских ПВ вы­делили и отправили в Афганистан автомобильные радиостанции. По прибытии их к месту назначения отдана команда на организа­цию надёжной охраны из состава подразделений афганских пог­раничников. Наши советники в погранбригадах не имели своего личного состава, чтобы обеспечить безопасность. Они рассчиты­вали на доверие и честное отношение со стороны командования бригад. Но это не всегда срабатывало, как показали дальнейшие события, и мы имели потери.

Наступали траурные дни для шиитов, с 18.10 по 27.10, как по­миновение религиозного деятеля имама Хусейна — святого для мусульман. Это отмечается в провинциях Герат и Балх. В связи с важным событием усиливали охрану государственных объектов, повышали боевую готовность воинских подразделений.

Получил телеграмму, в которой сообщалось, что 21 октября состоится пленум ЦК компартии Таджикистана. Мне предстоя­ло быть на его заседании. Лететь из Кабула в Душанбе пришлось через Ашхабад. Накопилось много вопросов для решения и со­гласования их с начальником войск Среднеазиатского погра­ничного округа — по взаимодействию с частями 40-й армии и ВС ДРА. Кроме того, требовалось задействовать тыл округа для обеспечения всем необходимым личного состава комендатуры посольства.

В эти дни у нас в Ашхабаде гостила моя двоюродная сест­ра Евдокия Ильинична Уфимцева, прилетевшая из Новочеркас­ска. Наша встреча омрачилась её болезнью. По моей просьбе её поместили для лечения в окружной госпиталь. Это помогло ей в выздоровлении. В моё отсутствие ей много внимания уделяла Людмила Андреевна. У нас ещё была забота о дочери Тане, ко-

127

торой создавали все условия, чтобы она успешно закончила го­сударственный университет в Ашхабаде. Начинала она учиться ещё в Ленинграде, но из-за нашего переезда сюда, в Туркмению, продолжила учёбу здесь. На последнем году обучения ей оста­лось сдать госэкзамены и защитить диплом.

Повидавшись с семьёй, я улетел в Душанбе, а затем вернулся в Кабул.

Операция «Гульран».

Взаимодействие пограничных войск СССР с частями ВС ДРА

В конце октября осложнилась обстановка в провинции Ге­рат, в районе треугольника государственных границ СССР, Аф­ганистана и Ирана, то есть северо-западнее города Герат. Там бандгруппы основали свои базы и активно осуществляли тер­рористические акты и диверсии на участке трассы от Тарагунди (госграница) до Герата: обстреливали, грабили колонны автома­шин, а затем возвращались к себе или уходили в Иран.

Этот оживлённый участок дороги, построенной советс­кими специалистами, соединял госграницу с центром южной провинции Кандагар. По ней шло снабжение из СССР час­тей СА, поставлялись различные товары для населения Аф­ганистана. Поэтому руководители контрреволюционных сил понимали, что перекрытие этой артерии снабжения войск и населения всем необходимым для их жизнедеятельности на­носит вред не только в экономическом плане для страны, но и в военном снабжении войск. И действия банд здесь были не случайны.

Основные базы мятежников находились в уезде Гульран и близлежащих волостях. Отсюда они совершали рейды в сторону оживлённой трассы.

На очередном совещании руководителей силовых структур, где присутствовал посол Ф.А. Табеев, обсуждалась сложная об­становка в провинции Герат. Там требовалось проведение опера­ции по ликвидации бандгрупп и их основных баз, но в это время все воинские части 40-й армии и полки 17-й пехотной дивизии ДРА выполняли боевые задачи в других районах. В городе оста-

128

вались подразделения дивизии и царандоя, выполняющие ох­ранные функции.

Посол в категоричной форме потребовал изыскать войско­вые силы для выполнения внезапно возникшей задачи, настаи­вал на том, что это вынужденная мера в сложившейся обстанов­ке, требующая немедленного её решения. Необходимо собрать подразделения от всех ведомств и совместными действиями очистить от бандитов стратегически важный район.

Далее он отметил, что эта проблема создалась из-за пас­сивности и бездействия командования 17-й пехотной дивизии ДРА, а военный советник генерал Н.А. Гуджебидзе вёл согла­шательскую линию с подсоветными. Его устраивала спокойная жизнь при командире дивизии (после этого его откомандиро­вали в СССР).

Фикрят Ахмеджанович обратился ко мне и дал поручение связаться с командованием погранвойск в Москве и передать его предложение о выделении сил и средств на предстоящую опера­цию, так как она будет проводиться вблизи советско-афганской границы.

Планом наметили проведение операции с 31 октября в тече­ние 5-6 суток.

К участию в ней привлекались от афганской стороны:

- два пехотных батальона 17-й пехотной дивизии,

- один батальон царандоя,

- один пограничный батальон,

- 937-й пограничный батальон на участке границы с Ираном,

- армейская авиация; от советской стороны:

- два мотострелковых батальона 40-й армии,

- одна мотоманёвренная группа ПВ,

- одна десантно-штурмовая мангруппа ПВ,

- звено вертолётов ПВ.

Советские пограничные войска к этому времени выделили ММГ, ДШМГ и вертолёты.

Штабом ГВС отработано решение на проведение операции:

129

к исходу 31.10.1982 года двумя колоннами выдвинуться и занять намеченные рубежи для блокирования объекта по двум маршрутам:

1-й маршрут: Герат — к. Доаб — к. Шарбанд, колонной в со­ставе: два пехотных батальона с танковой ротой и артиллерией от 17-й ПД ДРА, два МСБ с ТБ (без танковой роты) 40-й армии и занять рубеж — Реги-Аб - Шарбанд — Карези-Кар (6-12 км юго-западнее к. Гульран);

2-й маршрут: Герат - Доаб - Тарагунди, батальону царан-доя и оргядру государственной власти - в уезд Гульран. В к. Та­рагунди соединиться с подразделениями советских погранвойск и сборным погранбатальоном ДРА, действовать по их плану.

Пограничный батальон № 937 своими действиями на грани­це с Ираном пресекает попытки выхода бандгрупп через границу к району боевых действий.

С рассветом 1.11 армейская авиация ДРА наносит по це­лям пять точечных ракетно-бомбовых ударов в районах скоп­ления банд.

Подразделение советских ПВ совместно со сборным погра­ничным батальоном и батальоном царандоя с рассветом 1.11.1982 г., по маршруту от Тарагунди - вдоль госграницы - на Гульран, выдвигаются и занимают рубеж севернее к. Гульран.

ДШМГ - за 2 часа до подхода резервов к Гульрану высажи­вается десантом восточнее кишлака. Авиация прикрывает дейс­твия подразделений.

С выходом подразделений 17-й ПД к кишлаку Гульран бло­кирует его, начинается его зачистка от бандитов батальонами ца­рандоя и пограничниками ДРА.

По завершении операции оргядро власти остаётся под защи­той царандоя. Через два дня после операции подразделения 17-й ПД возвращаются к местам своей дислокации, а советские под­разделения — немедленно после её завершения.

Командный пункт — г. Кушка (советская территория).

Решение направлено шифртелеграммой старшему воен­ному советнику в г. Герате 29.10.1982 г. В ней было дополни­тельно указано:

130

1. Вопросы взаимодействия согласовать с командованием ПВ КГБ СССР.

2. Срок проведения операции — 5-6 суток.

3. На КП ПВ в г. Кушку направить одного советника с ра­диостанцией для связи с Гератом.

4. На период операции в Герате усилить патрульную службу, охрану военных объектов. Иметь в готовности дежурные подразделения для решения внезапно возникших задач.

5. О готовности подразделений к боевым действиям доло­жить в штаб ГВС шифром к исходу 30.10.1982 г.

29.10.1982 г. к месту организации и для руководства боевы­ми действиями вылетел заместитель командующего 40-й армией генерал-майор Л. Генералов. На КП находился начальник войск КСАПО генерал-майор Г.А. Згерский для координации руко­водства пограничными подразделениями.

Но не всё пошло по плану.

К 7.00 31.10.1982 г. по докладу советника командира баталь­она царандоя Мирослава Васильевича Кэбина, подразделение и с ним ядро власти для уезда вышло к Тарагунди, как и предусмот­рено планом.

В это время поступило сообщение, что мотострелковые ба­тальоны, а с ними и подразделения 17-й ПД находились в своих местах дислокации. Нужно было вмешательство командующего 40-й армией и врио ГВС генерала В.П. Гришина, чтобы подразде­ления выполнили приказ. В своём распоряжении командующий изменил сроки участия в операции мотострелковых и танкового батальонов с 12.00 31.10 до 13.00 01.11.1982 г., т.е. до одних суток.

В 20.00 31.10.1982 г. поступила команда с КП от генерала Г.А. Згерского: в связи с непогодой (дождь, низкая облачность) отменить запланированные авиаудары на 1.11 сего года из-за ве­роятных ошибок.

1.11.1982 г. ММГ совместно с погранбатальоном и батальо­ном царандоя к 10.00 вышли на указанный рубеж и были готовы по сигналу к дальнейшим действиям.

В соответствии с планом проведения операции по осво­бождению уезда Гульран и договорённостью командующего

131

40-й армией и врио ГВС 31.10 сего года подразделение 40-й армии (уже один МСБ с ТБ без ТР) вышли на операцию с задержкой в 12 часов по местному времени и к исходу дня достигли рубежа близ к. Шарбанд, где организовали оборо­ну и засадные действия, а два пехотных батальона 17-й ПД достигли района к. Карабаг и осуществили ночёвку с охра­нением. С рассветом продолжали движение по указанному маршруту с преодолением разлившихся рек из-за дождей и к 13.00 достигли к. Абдул-Ладжан (не достигнув указанного по плану рубежа).

1.11 сего года в 13.00 произвёл свёртывание МСБ 40-й ар­мии и начал движение в обратном направлении. Практически, достигнув намеченных рубежей подразделениями, операция по ликвидации банд не началась.

В связи с возвращением МСБ с ТБ (без ТР) была дана коман­да на возвращение и подразделениям 17-й ПД ДРА.

Данное решение по снятию подразделений, без уведомления командования советских ПВ, было принято в связи с тем, что командующий 40-й армией и врио ГВС выполняли план боевых действий, утверждённый ГШ МО СССР, о проведении операции южнее г. Герат. Операции жёстко спланированы, а войска измо­таны и действовали на пределе возможного.

Для подготовки каждой операции даётся время до семи су­ток. А операция «Гульран» — внеплановая, началась без подго­товки, поспешно, в силу давления некомпетентных в военном деле лиц.

После доклада с КП генералу армии В.А. Матросову о срыве операции последовала команда: остановить продвижение ММГ с афганскими погранбатальоном и батальоном царандоя к кишла­ку Гульран на достигнутом рубеже.

Позднее мне сообщили, что В.А. Матросов по этому случаю встречался с начальником ГШ МО СССР маршалом С.Ф. Ахромеевым, имел разговор с генералом Ю.А. Максимовым, команду­ющим войсками ТуркВО.

Позднее по освобождению от бандформирований уезда Гуль­ран была проведена операция силами пограничных войск СССР

132

и ДРА с батальоном царандоя, которая успешно закончилась к 6 ноября того же года.

Её осуществили по настоянию посла вне плана, утверждён­ного ГШ МО и руководством КГБ СССР. Части СА, ВС ДРА и подразделения советских ПВ действовали в ущерб плановым операциям.

В штабе 40-й армии на мой вопрос о незаконченной опера­ции ответили, что здесь должны были действовать ВС ДРА, это их внутреннее дело, а мы им только помогаем. Операции жёст­ко спланированы и изменять планы могут только вышестоящие штабы. А если кто-то хочет волевым решением изменить план без согласований — из этого хорошего мало получается. И это действительно так!

В.А. Матросов высказал по этому случаю следующее: «Нас втравили в это дело, потом бросили одних. Мы изменили свои планы, а менять их можно только в исключительных случаях.

Проведённые действия нам следует мотивировать под­готовкой к этой боевой операции. И претензии ни к кому не предъявлять!»

6 ноября я доложил послу Ф.А. Табееву о том, что операция подразделениями ПВ СССР и ДРА завершена успешно и в уезде Гульран находится ядро государственной власти под охраной ба­тальона царандоя.

7 ноября нам, аппарату советников, срочно довели сообще­ние о том, что советский авиалайнер захвачен четырьмя банди­тами, которые под угрозой оружия заставили экипаж перелететь границу и посадить борт в одном из аэропортов в Турции.

В самолёте находилось 45 пассажиров, которые подверглись нападению с угрозой для их жизни!

Да! Рискуют жизнями советские люди не только в Афганис­тане, не только в горячих точках!

Сейчас, летом 2009 года, когда я работаю над своими за­писками, услышал по ТВ трагическую весть: ушла из жизни Людмила Зыкина, исполнительница русских песен. Народная артистка СССР, не только по званию, а по существу, любими­ца всего народа!

133

Я пишу об этом здесь потому, что помню её посещение Афга­нистана, выступления перед советскими специалистами в Кабуле, перед воинами в гарнизонах. Её песни о России, о любви, проник­новенное их исполнение воспринимались с благодарностью. Кто, как не она, могла через песню внушить нам любовь к России!

Когда её слушали, то видели и ощущали только то, что она вкладывала в слова, в содержание песни, в народный мотив.

Для русского народа её уход — большая потеря! Но он будет всегда помнить её голос!

А 11 ноября 1982 года сообщили о кончине генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева. В посольстве провели тра­урный митинг.

У всех один вопрос: кто будет избран на его место? Ответ получили на следующий день: Ю.В. Андропов. Теперь уже быв­ший председатель КГБ СССР, а затем и секретарь ЦК КПСС. С его избранием ожидали перемен к лучшему в стране, и у нашего народа появилась на это надежда. Но Андропову был отведён не­большой срок жизни в его новой должности — чуть больше года. К сожалению!

Перед зимним периодом отмечается усиление действий про­тивника. Участились попытки перехода границы боевиками, пе­реброски оружия и боеприпасов. Увеличивается доставка груп­пового оружия: ДШК, миномётов, ручных гранатомётов.

Действия бандгрупп за последние месяцы характеризова­лись дерзостью, жестокостью по отношению к сторонникам но­вой власти. Усилились террор, нападения на важные в экономи­ческом отношении объекты, воинские гарнизоны, продолжалось минирование дорог. В районе г. Имам-Сахиб, как по команде, были обстреляны в нескольких кишлаках отряды защиты рево­люции, дома, где располагались органы местной власти, после чего, используя тёмное время суток, бандиты скрылись.

Зарубежное радио передаёт провокационные сообщения. Называют дату — 6 ноября. В этот день военнослужащие ДРА в г. Мазари-Шариф «устроили погром». Авторы «сенсации» не учли, что этот город почитаем мусульманами, так как здесь похоронен их святой, и афганцы никогда не посмеют нарушить его покой.

134

Французский корреспондент Ален Кью сообщил, что на кишлак Аламхейль произведён авиационный налёт, в результате погибло 346 мирных жителей. Ещё одно провокационное лживое сообщение!

Противник и его хозяева всеми мерами пытаются дестаби­лизировать обстановку, вызывать у коренного населения враж­дебность к государственной власти ДРА, к Советскому Союзу и недоверие к ним международной общественности.

В настоящее время компетентные органы ДРА совместно с советскими представителями ведут переговоры с 33 главарями банд о прекращении сопротивления, сдаче оружия и переходу их участников к мирному труду. Этому направлению в работе с противником уделяется даже большее внимание, чем ведению боевых действий. И постепенно, с трудом, добивались положи­тельных результатов.

В то же время контрреволюционные центры направляли свои усилия на объединение банд в борьбе против государствен­ной власти. Но цели не достигали: каждый главарь стремился сохранить своё влияние на определённую территорию и незави­симость от кого-либо.

13 ноября из Ашхабада мне пришло сообщение, что для приграничного афганского населения в дар от советского народа подготовлено 75 тонн груза: продукты, обувь, одежда. Передача состоится из г. Хорог через р. Пяндж в кишлак Шугнан (40 т) и кишлак Убагн (35 т). Целесообразно направить для приёма груза представителей власти.

Об этом я доложил послу Ф.А. Табееву с просьбой немед­ленного реагирования со стороны властей.

Одновременно информировали о наличии в зоне ответс­твенности ПВ на 1.11 сего года 311 банд с общим количеством 14445 мятежников и об итогах боевой деятельности за минув­шие 10 месяцев объединёнными силами пограничных войск с ВС и царандоем ДРА: уничтожено 6685 мятежников, из них 60 главарей, 56 членов исламских комитетов. В зоне ответс­твенности продолжается проведение поисков бандгрупп и их сообщников для нейтрализации.

135

От генерала Г.А. Згерского получил известие, в котором вы­ражалась обеспокоенность в связи с отсутствием рабочих кон­тактов и информации от советников ВС ДРА о их действиях в зоне ответственности ПВ.

Так, перенос по времени и месту проводимой 18-й ПД опера­ции — из района г. Талукан в район Фараха — для пограничников был полной неожиданностью, что могло привести к непредсказу­емым последствиям.

20.11 произошло нападение на батальон царандоя в кишлаке Кальдар. Потери — 20 человек убиты, захвачено 16 единиц стрелко­вого оружия. Совершено также нападение на кишлак Дашти-Кала.

Своевременной информации об этом не поступало.

Из г. Мазари-Шариф поступил доклад от начальника ММГ майора Колбасова о действиях советника О.М. Муртазалиева, который не согласовывает планы действий с советником ОГ ПВ ДРА подполковником В.Н. Вахреневым. Из-за высокомер­ного отношения Муртазалиева к другим советникам сложилась тяжёлая обстановка в коллективе, влияющая на успешные сов­местные действия.

Тревожная информация заставила меня немедленно встре­титься с руководителем представительства Б.Н. Воскобойниковым для разрешения конфликтных ситуаций. Кроме того, на очередной встрече в координационной группе с генералом Гри­шиным довёл ему информацию о действиях советников 18-й ПД в провинции Балх. Я настаивал, чтобы в зоне ответственности ПВ в обязательном порядке согласовывали с пограничниками и объекты для нанесения авиаударов.

В дальнейшем штабом ГВС была подготовлена шифртелеграмма с соответствующими распоряжениями для должност­ных лиц по этому поводу.

Планирование операций. Очередной отпуск

Последний месяц года не только был итоговым, когда под­считывали и успехи, и недостатки деятельности войск. Но и готовились к предстоящим действиям.

136

Шёл сбор данных о противнике, осуществлялась детальная подготовка к планированию боевых операций на 1983 год, в час­тности в зоне ответственности ПВ.

Представленные предложения на I квартал 1983 г. из ГУПВ и переданные затем в штабы ГВС и 40-й армии для включения в общий план были рассмотрены. Мне дан следующий официаль­ный ответ:

Перспективное планирование оперативно-боевых дейс­твий пограничных войск КГБ в зоне ответственности на ян­варь-февраль 1983 г. включено в общий план боевых действий с 40-й армией и ВС ДРА.

Для ведения операции в III декаде января в районе северо-западнее Герата от 40-й армии запланирован один МСБ, от 17-й ПД — три пехотных батальона, от царандоя — один батальон.

Командующий 40-й армией выразил пожелание провести операцию в районе Талукан — Хаджагар в III декаде февраля, где он окажет содействие в её выполнении силами одного МСБ. Для этой цели предусмотрен резерв: разведывательный батальон от 201-й МСД; от 20-й ПД — два пехотных батальона; от царан­доя — один батальон.

НШ 40-й армии генерал-лейтенант А. Тер-Григорьянц.

НШ ГВС генерал-майор В. Гришин.

5 декабря 1982 г.».

Данный ответ на предложения ГУПВ о совместных действи­ях в зоне ответственности ПВ показывает стремление налажива­ния взаимодействия между частями различных ведомств в зоне ответственности ПВ.

14 декабря 1982 г. в Кабул прилетели командующий войсками ТуркВО генерал-полковник Ю.П. Максимов с группой офицеров, и с ними генерал-лейтенант И.П. Вертелко, первый заместитель генерала армии В.А. Матросова.

После встречи с Иваном Петровичом у нас было время для разговора по сложившейся обстановке в стране, организации прикрытия границы имеющимися силами пограничных войск. Я к этому времени, за период после отъезда генерала Н.И. Макаро­ва, с помощью полковников Е. Тарасова и В. Девятова успел вник-

137

нуть в структуру ПВ ВС ДРА, систему охраны границы. Поэтому постарался доложить Вертелко всё, что знал по погранвойскам, и какие вопросы пришлось решать совместно с командующим ПВ ДРА.

В разговоре со мной генерал И.П. Вертелко дал понять, что он прилетел с особой миссией по заданию руководства КГБ для согласования масштабного плана по совместным действиям с частями 40-й армии и ВС ДРА в зоне ответственности ПВ на 1983 г. Этот план, после согласования, должен быть представлен на утверждение председателю КГБ и в ГШ ВС СССР.

На следующий день мы выехали в ставку ОГ МО, где Иван Петрович один прошёл к маршалу С.Л. Соколову для представ­ления документов по планированию боевых операций. Через не­которое время он возвратился и я по его виду понял, что приезд сюда был успешным.

От Вертелко я получил более полную информацию о дейс­твиях наших подразделений. По всей зоне в северных провин­циях шли боевые действия с бандгруппами, которые искали оперативным путём, уничтожали совместными действиями с царандоем и подразделениями ВС ДРА.

Поступала регулярно информация о попытках перехода границы из Пакистана караванов с оружием. В частности, на вооружение бандгрупп стали поступать современные средс­тва ПВО для борьбы с авиацией. Так, по оперативным данным стало известно, что в северные провинции из Пешавара на­правлены 4 переносные ракеты размером 1,5 метра с надпи­сью «Made in USA».

17 декабря вновь был взорван газопровод. Самостоятельные действия батальона царандоя, направленного для его охраны, показали их неэффективность. Уже позднее проведённой вдоль газопровода операцией силами ММГ с царандоем уничтожена группа бандитов из 6 мятежников, задержано 114 человек, из ко­торых выявлено 13 участников банд и их пособников.

Пока работала в Кабуле прибывшая большая группа офице­ров, пришло сообщение о присвоении Ю.П. Максимову воинс­кого звания генерала армии. Все, кто знал этого замечательного

138

человека, военачальника, с удовлетворением восприняли это из­вестие.

Заканчивался 1982 год. В соответствии с утверждённым планом отпусков мне предоставили возможность провести его в Союзе. Заранее были заказаны нам с женой путёвки в санаторий «Семёновское».

К этому времени прилетел генерал Б.М. Голубев, заместитель ГВС по погранвойскам и советник командующего ПВ ВС ДРА. Всё, что я наработал до его прибытия, передал ему. Если учесть, что советнический аппарат 4-го отдела — это опытные офицеры, прекрасно владеющие обстановкой, сложностей в его работе не должны было быть.

Вылетели с женой в Ашхабад для оформления отпускных документов и, не задерживаясь, отбыли в подмосковный санато­рий. В предыдущие отпуска мы уже там отдыхали: для нас эти места были знакомы.

После напряжённой деятельности первые дни в размерен­ной, спокойной обстановке я чувствовал какую-то пустоту, чего-то постоянно не хватало. Чтобы не допустить резкого перехода от перегрузки организма к его расслабленности, я «загрузил» себя большим количеством процедур, в том числе лыжными прогул­ками. Условия русской зимы, наличие глубокого снега позволя­ли долгие часы ходить по лыжне. Я вырос в Сибири. С детства увлекался лыжным спортом. Мои коронные дистанции — 30 и 50 километров. Ещё в училище я участвовал в соревнованиях в составе команды биатлонистов. И в Военной академии им. М.В. Фрунзе, и в г. Выборге я не бросал своего увлечения.

Людмила Андреевна после тревожных кабульских будней восстанавливала своё здоровье.

Жёны офицеров, которые вместе со своими мужьями часто меняют регионы страны, климатические и природные условия, переживая за близких им людей, за своих детей, часто меняющих школы и детские коллективы, приобретают различные заболева­ем ния, что отражается на их здоровье и самочувствии. Время отпуска пролетело незаметно. В середине января мы находились уже в Кабуле.

139

В Ашхабаде, прежде чем улететь в Афганистан, я заехал в управление войск округа к генералу ГА. Згерскому. Мы детально обсудили действия наших подразделений по борьбе с бандгруппами, планы на I квартал 1983 года. Они были уже утверждены руководством КГБ. Затронули вопрос о моих докладах по обста­новке из Кабула. Получив от Геннадия Анатольевича рекоменда­ции и советы по моей деятельности, на следующий день я улетел.

При следовании из кабульского аэропорта мы по внешнему виду города не видели каких-либо изменений: всё то же повсе­дневное суетливое движение разно одетых жителей; движение раскрашенных автомашин по известным только им правилам уличного движения; переполненные такси, где клиенты сидят даже в багажниках; бойкая торговля в дуканах; почти на каждом перекрёстке торгуют дровами на весах-коромыслах. Афганские патрули с оружием напоминают, что в городе не всё спокойно, и возникает чувство настороженности.

На следующий день, доложив в ГУПВ о прибытии к месту службы, я стал выполнять свои обязанности. Постоянно участ­вуя в заседаниях координационной группы, общаясь с началь­никами штабов ГВС и 40-й армии, я быстро врос в непростую обстановку по Афганистану в целом и, в частности, по действиям войск в зоне ответственности ПВ.

Знакомясь с обстановкой, узнал о событии, случившемся в г. Мазари-Шариф.

В начале января бандитами был захвачен автобус с 17 специ­алистами, работающими на строительстве одного из объектов и возвращающимися вечером на отдых. Советские люди не ожида­ли нападения. Под конвоем бандиты увели их в горы. Одного они убили по дороге.

Был организован поиск силами частей ВС ДРА, царандоя и советскими подразделениями с использованием вертолётов.

И только через несколько дней наши люди были обнару­жены в одном из горных селений, превращенном бандитами в свою базу.

Группа военнослужащих на вертолётах, возглавляемая под­полковником В.Н. Вахреневым, после блокирования кишлака,

140

внезапно, под огнём противника высадилась у места нахождения заложников и с боем освободила их. К сожалению, были среди них и погибшие.

В апреле 1985 года было подготовлено представление на под­полковника Василия Вахренева к присвоению ему звания Героя Советского Союза за мужество и отвагу, проявленные при спа­сении советских специалистов. Но оно по каким-то причинам не прошло. Не последнюю роль в этом сыграл и руководитель представительства. Очень жаль! Хочу отметить, что Николай Егорович Калягин (к этому времени он сменил предыдущего ру­ководителя) по своему решал кому подписывать представления к награде, а кому нет. Здесь стало решаться не по заслугам, а по личному отношению к нему.

В целом та операция способствовала очищению большого района от бандитов южнее Мазари-Шарифа. Но после ухода пра­вительственных войск этот район вновь стал заполняться банди­тами: уж очень выгодная здесь местность для создания бандит­ских баз и удобные выходы для проведения террористических акций в оживлённых районах.

Вот некоторые итоги боевых операций в зоне ответствен­ности ПВ за январь 1983 года.

Наряду с участием в операции по плану военного коман­дования и представительства КГБ в Кабуле по поиску и ос­вобождению советских специалистов, подразделениями пог­раничных войск КГБ, совместно с органами и войсками ДРА, проведено 25 операций, в ходе которых уничтожено около 400 бандитов, захвачено более 100, задержано 30 пособников и 135 человек, подлежащих призыву в армию. Изъято и уничтожено свыше 100 единиц оружия, в т.ч. 2 ДШК, 16 автомашин банди­тов, 8 складов с продовольствием, медикаментами и др. иму­ществом. В трёх случаях осуществлялись поиск и ликвидация бандитов, совершавших диверсии на трассе газопровода, и обеспечивалась безопасность специалистов во время работ по устранению повреждений.

Проводятся операции по очистке от бандэлементов в райо­нах Карабаг, Гульран, Ярбай — уезд Гульран, трассы газопровода

141

и прибрежной зоны на участке Шибарган, Ислампинджа, Хамаб, Дашти-Арчинского и Хаджигарского уездов.

Во второй декаде февраля предусмотрено проведение опе­раций по ликвидации банд в зелёной зоне провинции Фарьяб и Рустакско-Даркадской зоне провинции Тохар. Продолжается осуществление оперативно-войсковых мероприятий в Куфабской зоне провинции Бадахшан.

Осуществляется планирование и подготовка операции по очистке от бандитов городов Ташкурган, Мазари-Шариф и южнее их во взаимодействии с частями 40-й армии и афганских сил.

Районами повышенного контроля определены: Гульранский, Акчинский, Мазари-Шарифский, Калайи-Зальский, Джавайский.

Мармоль и Ташкурган

По прибытии из отпуска я сразу же был включён в состав большой группы советников по подготовке крупной операции, планируемой ОГ ГШ ВС СССР. Для её проведения привлекались части и подразделения 40-й армии, ВС ДРА, царандоя и совет­ских погранвойск. Разрабатывалась операция под непосредс­твенным контролем маршала С.Л. Соколова и председателя КГБ СССР В.М. Чебрикова.

Район действий: Ташкурган—Мазари-Шариф—Мармоль. Это южнее зоны ответственности ПВ.

А пока шла подготовка этой операции, в зоне ответственнос­ти подразделения ПВ совместно с частями ВС ДРА и царандоя проводили частные операции по закреплению государственной власти, ликвидируя появляющиеся бандгруппы, а часть из них старалась скрыться в горной местности.

По оперативным данным, в горах южнее Мазари-Шарифа и Ташкургана сосредоточивались банды, прибывающие мел­кими группами из Пакистана, использовали имеющиеся там базы под руководством исламских комитетов, совершали на­беги на населённые пункты, терроризовали местное населе­ние, разрушали государственные объекты, убивали тех, кто не поддерживал их. Обстановка — нестабильная, органы госу-

142

дарственной и местной власти парализованы в своей деятель­ности мятежниками.

Военное руководство в Кабуле, учитывая серьёзное положе­ние в северной провинции Балх, приняло решение провести опе­рацию по разгрому засевших в горах банд и созданных ими баз с боеприпасами и продуктами питания.

Эта операция - вынужденная мера для укрепления власти на местах и стабилизации обстановки в неспокойном районе.

Замысел состоял в том, чтобы нанести поражение бандгруппам, очистить от них уезды Мазари-Шариф и Ташкурган, а затем действовать в горной местности.

В плане предусмотрено проведение операции по двум этапам.

I этап - блокировать г. Ташкурган и провести его зачистку от бандитов. Начало операции - 26.02.1983 г. продолжительностью 3-5 суток. Для этого выделяются следующие силы и средства:

1. от МВД — три батальона царандоя;

2. от 20-й ПД — четыре батальона;

3. 37-я бригада «коммандос»;

4. 28-й артиллерийский дивизион без батареи;

5. 222-й отдельный реактивный дивизион;

от советских ПВ:

- три ММГ;

- две ДШМГ;

- авиаэскадрилья вертолётов.

На этом этапе руководителем операции назначен от коман­дования ПВ КГБ, так как Ташкурган находится в зоне ответствен­ности ПВ, генерал-майор Ярков И.Д.

II этап — продолжение операции южнее Мазари-Шарифа.

По Ташкургану получаем разведданные. Там создан «Ислам­ский союз северных провинций». Организация объединяет мес­тных жителей северных провинций разных национальностей. Штаб-квартира - в Пешаваре (Пакистан). «Союз» стал получать помощь и от Турции.

Одновременно, с участием в планировании и подготовке предстоящей операции, я решал и другие вопросы.

143

7 февраля встретился с комендантом по охране посольства майором Валерием Ивановичем Листратовым. Заслушал его до­клад, и мы вместе обошли все места, где располагались посты.

Расчёт сил и средств показал, что для охраны порученного объекта личного состава вполне хватало. Но, кроме этого, допол­нительно на комендатуру возлагались обязанности: сопровожде­ние посла на двух автомашинах, детей в школу, выезды членов семей в город. Недавно прибывший генерал Б.М. Голубев воле­вым решением определил себе охрану по его сопровождению из состава комендатуры. В целом нагрузка на личный состав намно­го увеличилась.

Я и комендант стремились по возможности облегчать нашим ребятам условия службы и быта.

С генералом Б.М. Голубевым у нас сложились непростые вза­имоотношения. Не вникнув в мои обязанности, Борис Михай­лович своими действиями стал мешать мне их выполнять, внёс нездоровую обстановку в коллектив.

С целью её нормализации в это дело вмешался руководитель представительства, заявив на одном из заседаний, что «товарищ Ярков, как офицер связи, подчиняется начальнику ГУПВ генера­лу армии В.А. Матросову». Я и сегодня благодарен Борису Нико­лаевичу Воскобойникову за его поддержку. Кто-кто, а он хорошо знал сложившуюся обстановку в коллективе советников.

Во время своего очередного прилёта в Кабул И.Г. Карпов предупредил Б.М. Голубева, что все вопросы по планам боевых действий и взаимодействия пограничных войск ДРА с ПВ СССР в северных провинциях решать с Ярковым. С этого дня по нашим рабочим отношениям вопрос был исчерпан.

А подготовка к операции на севере страны подходила к кон­цу. Дорабатывались последние детали в планировании её про­ведения. Продолжали поступать разведданные по району пред­стоящих боевых действий. Не могу не отметить тех, кто добывал для нас ценные сведения. Это офицеры А.В. Прокубовский и Б. Залимов. Преодолевая трудности в личном плане, оговоры, про­вокации, они делали своё дело исключительно добросовестно. Партийные советники, советники ХАД собирали против них

144

компромат, мешали работать. По прибытии на место проведения операции я вмешался и заставил прекратить собирать «грязь» против своих же товарищей. Причиной этой «возни» была рев­ность к качественной работе пограничников.

Благодаря добытым данным, мы больше узнали о городе, на­ходившихся там бандгруппах.

Ташкурган — древний город. Издавна он считался самосто­ятельным, самоуправляющимся. И государство с ним считалось. Площадь занимал 25 га, а по периметру — 26 км. Население — около 30 тыс. Город состоял как бы из двух ярусов: наземного и подземного (схроны, сообщающиеся подземные ходы).

Органов государственной власти здесь не было. Активистов насчитывалось до 70 человек, но они отсиживались по домам, ох­раняя сами себя.

Бандгрупп — до 20, но небольшие по количеству — от 5 до 10 мятежников. Подходы к городу, дороги находились под их контролем.

Местные дехкане были полностью зависимы от бандитов: они платили им «налог» от производства сельскохозяйствен­ной продукции - 10%. За использование воды - дополни­тельная плата. Но за это они обеспечивали их охраной. В отли­чие от них, народная власть создавала более трудные условия для дехкан: организовывала из них кооперативы, забирала весь урожай, а затем, после его реализации, рассчитывалась. Улусволями ставили пуштунов, направляемых из другой мес­тности. А национальный состав города - узбеки, таджики и другие национальности. Конечно, среди жителей новая власть не пользовалась авторитетом.

Мимо города проходила основная трасса, соединяющая гос­границу с центром страны. Здесь же проложен трубопровод для перекачки бензина от госграницы для частей 40-й армии. Банди­ты грабили проходящие колонны с грузами, делали врезку в тру­бы и сливали горючее, а затем продавали местному населению. В такой обстановке предстояло проводить операцию.

Начало операции определили на 26 февраля 1983 года.

Замысел состоял в следующем.

145

Внезапными действиями ММГ, ДШМГ ПВ КГБ с вертолётов блокируют город Ташкурган. Батальоны 20-й ПД расчленяют город по зонам. Батальоны царандоя МВД, 37-й бригады «коммандос», осуществляя движение в городе по направлениям и ру­бежам, прочёсывают улицы и строения в поисках бандитов и их пособников. Им оказывают помощь проводники из активистов.

Артиллерия занимает позиции в готовности поддержать войска и уничтожить огневые точки бандитов, воспрепятство­вать прибытию душманов в город на помощь блокируемым.

Район сосредоточения техники прикрывает подразделение из резервного батальона.

Подъём личного состава — в 4.30 ч. Совершение марша на намеченные позиции.

Занять исходные рубежи — в 9.00 ч.

Задачи: Д-1=2 км; Д-2=3 км; Д-3=по выполнению.

КП — юго-западная часть города Ташкурган.

Для каждого командира батальона подготовлены и розданы карточки, где указаны рубежи выхода на каждый день; сигналы опознавания (с учётом тёмного времени); частоты работы на ра­диостанциях; место фильтрационного пункта.

В период операции предусмотрены сбор старейшин и мест­ных жителей, выступление перед ними руководителей губернии.

Для выполнения плана этой операции привлекалось: лич­ного состава — 4600 чел., танки, БМП = 23 ед., БТР и БРДМ = 91 ед., артиллерия: 130-мм пушек = 8 ед., 122-мм гаубиц = 6 ед., БМ- 3 = 16 ед., миномёты 120-мм и 82-мм = 22 ед.

Средствами связи обеспечивалось полностью.

Из Ашхабада за подписью начальника войск округа пришло сообщение о силах и средствах, задействованных в этой опера­ции, и о порядке их действий.

1. ММГ выдвигается из Имам-Сахиба и к исходу 25.02.1983 г. займёт район западнее г. Кундуз с учётом выхода на ру­беж блокирования г. Ташкурган к 8.30 час. 26.02.1983 г.

2. ММГ из Восточного погранокруга перебрасывается на вертолётах в Имам-Сахиб на смену ушедшей на операцию ММГ.

146

3. Две ДШМГ на вертолётах десантируются к 8.30 час. 26.02.1983 г. двумя эшелонами на запланированные рубе­жи блокирования.

Доложив генералу армии М.И. Сорокину о готовности про­ведения операции, 25.02.1983 г. во главе штаба по руководству боевыми действиями я вылетел в город Мазари-Шариф из расчё­та прибыть на КП вертолётами к 8.30 час. 26.02.1983 г.

Вместе со мной, кроме офицеров штаба, вылетели первый заместитель ГВС генерал-лейтенант Д.Г. Шкруднев и из советнического аппарата МВД ДРА генерал-майор И.Е. Ложкин, генерал-майор И.П. Гамов, полковник В.П. Капустин.

В Мазари-Шарифе встретился с подполковником Булато­вым, уточнил с ним порядок использования вертолётов в высад­ке десанта и обеспечении боевых действий подразделений. Для руководства авиацией он должен находиться на КП.

Итак, всё было готово для проведения операции «Ташкур­ган». Главное — достичь внезапности в блокировании города и не дать выйти из него бандгруппам.

26.02.1983 г. операция началась по плану. К 8.30 ч. штаб ру­ководства был на КП и осуществлял контроль за действиями подразделений. Батальоны 20-й ПД по главным улицам города разделили его на четыре зоны. К этому времени силами ДШМГ и ММГ город был заблокирован. Артиллерия и бронегруппы заняли указанные им позиции в готовности поддержать огнём действующие подразделения. План выполнялся точно по рас­писанию.

Личный состав батальонов царандоя и «коммандос» начали движение в 9.30 по зачистке города от бандитов. Появились пер­вые задержанные на фильтрационном пункте.

Через громкоговорящие установки шло оповещение населе­ния о действиях войск, приглашение старейшин и местных жи­телей на встречу с руководителями провинции, губернатором, с указанием места сбора.

Время от времени раздавались выстрелы. В штаб докла­дывали об очагах сопротивления, при этом уничтожено не­сколько бандитов.

147

На КП по рации доложили, что вследствие преследования скрывающихся бандитов при взрыве заложенной мины погибло шесть человек - офицеров ХАД (афганская служба безопаснос­ти). Это была первая и последняя потеря за всю операцию «Таш-курган». Для детального разбирательства данного факта напра­вили офицера ХАД с отделением военнослужащих из бригады «коммандос».

Подразделения, принимавшие участие в зачистке города, до­стигнув намеченного рубежа, с наступлением тёмного времени остановились.

С рассветом 27.02.1983 г. подразделения по команде продол­жали выполнение поставленной им задачи. К 18.00 проверка го­рода была закончена.

Результат операции:

- уничтожено бандитов — 25;

- задержано и профильтровано — 521 человек;

- выявлены 41 бандит и 1 главарь, 12 пособников;

- обнаружен исламский комитет с документацией;

- изъято 9 ед. стрелкового оружия и 531 ед. боеприпасов;

- обнаружено 15 схронов с тайными выходами. Все они взорваны.

Мы ожидали, что результативность этой операции будет бо­лее эффективной. Но здесь на качестве поиска бандитов, их вы­явлении или уничтожении сказались ряд причин.

Бандиты, тем более главари, растворились среди местных жителей, которые имели с ними родственные связи или хоро­шо знали друг друга и их не выдавали; служба ХАД не имела прочных позиций в этом городе и не могла на кого-либо опе­реться в своей деятельности по выявлению мятежников; часть бандитов скрылась в схронах, которые не были сразу обнару­жены военнослужащими, не имеющими опыта в борьбе с бан­дитизмом; некоторые банды находились за пределами города по разным причинам.

И тем не менее действия войск укрепили государствен­ную власть в этом городе, закрепили в нём свои позиции и местные органы.

148

Заканчивая эту операцию, войска готовились к боевым действиям второго этапа — южнее Мазари-Шарифа, в ущельях Мармоль, Карамкуль и Калайи-Заль.

По возвращении из Ташкургана я со штабом подключился к подготовке и проведению второго этапа операции. Общий её план состоял в том, чтобы по двум направлениям в горной местности (три широких ущелья) от Мазари-Шарифа на юг нанести пораже­ние бандгруппам в хорошо укреплённом районе, уничтожить их базы, тем самым исключить вылазки душманов для совершения террористических действий, укрепить государственную власть в провинции Балх, стабилизировать здесь обстановку. Для руководства операцией на этом направлении создали две ОГ под общим командованием генерала армии М.И. Со­рокина.

ОГ во главе с генерал-лейтенантом Д.Г. Шкрудневым осу­ществляла руководство боевыми действиями войск в ущелье Мармоль.

Вторая ОГ с войсками занималась ущельями Карамкуль и Калайи-Заль, отделённых небольшим водоразделом. Этой опе­ративной группой руководить поручили мне. В моём распоря­жении оставили часть войск, которые участвовали в операции «Ташкурган»:

- полк от 18-й ПД ВС ДРА,

- батальон царандоя,

- пограничный батальон ВС ДРА.

От советской стороны:

- две ММГ ПВ,

- артиллерийский дивизион от 40-й армии,

- эскадрилья вертолётов ПВ.

КП нашей ОГ находился в 15 км западнее г. Мазари-Шариф. Вместе со мной из руководства взаимодействующих час­тей находились: от 40-й армии - полковник В.П. Шевченко, от МВД - советник полковник В.Ф. Капустин, от ГВС по артилле­рии - генерал-майор И.П. Гамов, от 18-й ПД - старший совет­ник подполковник В.Н. Вахренев, для руководства авиацией - представитель КСАПО подполковник Булатов.

149

Дружная работа руководства, штаба положительно влияла на ход боевых действий. Но допущена грубая ошибка по вине ко­мандира полка 18-й ПД, который ввёл в заблуждение штаб своим докладом о действиях его части в начальном периоде проведения операции.

После изучения с офицерами плана действий, отработки с командирами подразделений вопросов взаимодействия, уточне­ния позиций и рубежей выхода, мы были готовы к проведению операции в назначенный срок. Об этомя доложил на очередном совещании генералу армии М.И. Сорокину, руководителю бое­вых действий.

10 марта 1983 года получена команда о начале операции. ММГ, батальоны погранвойск и царандоя ДРА в назначенное по плану время вышли на указанные им рубежи и блокировали район с трёх сторон. Для занятия рубежа с западной стороны этого района полк 18-й ПД вышел с опозданием. При проверке действий этой части выяснилось, что командир полка потерял управление, не знал истинного положения дел в подчинённых ему подразделениях и ограничился только докладом. Вмешатель­ство советников исправило неразбериху в руководстве полком.

Погода в течение двух суток не благоприятствовала действи­ям авиации: шёл дождь со снегом, температура менялась в сторо­ну похолодания.

С началом движения подразделения в горах встретили ог­невое сопротивление мятежников из подготовленных ими обо­ронительных сооружений. Артиллерией уничтожались огневые точки противника, разрушались укрепления, поражалась жи­вая сила и только после этого продолжалось движение. По ходу, встречая сопротивление, его темп замедлялся.

С улучшением погоды стала действовать авиация. С воздуха велась разведка, сообщались места нахождения и передвижения групп противника, давались координаты целей для артиллерии, наносились ракетно-бомбовые удары по противнику в труднодо­ступных местах.

Возросла эффективность огня артиллерии. И, тем не менее, противник, используя горную местность, мешал продвижению

150

подразделений. В этом бою бандиты подбили из ДШК вертолёт, но лётчики сумели долететь и благополучно совершить посадку в г. Пяндже.

Операция продолжалась 6 суток. Цель по очистке блоки­рованного района от бандитов была достигнута. Все подраз­деления действовали в соответствии с разработанным планом и организованным взаимодействием. Афганские военнослу­жащие при поддержке наших подразделений, авиации и ар­тиллерии, уверенно выполняли боевые задачи. В ходе боевых действий были разгромлены 5 банд, разрушены оборонитель­ные сооружения. В итоге операции уничтожили 362 бандита, захватили троих раненых, 2 ручных пулемёта, 2 миномёта, две единицы ЗПУ-2, стрелковое оружие, уничтожен один ДШК. Батальоном царандоя захвачено исламское знамя. В глубокой пещере обнаружены следы бандитского госпиталя: найдены использованные перевязочные материалы, шприцы, одежда раненых. Осмотрено 85 пещер и схронов.

За исламским знаменем лично прилетал заместитель ГВС генерал-лейтенант Д.Г. Шкруднев, чтобы показать его генера­лу армии М.И. Сорокину, руководителю операции. Позднее, по оперативным данным, стало известно, что часть бандитов по горным тропам сумела скрыться в труднодоступных мес­тах. Чтобы скрыть потери в живой силе, мятежники тщатель­но прятали погибших.

На другом направлении, в ущелье Мармоль, в первые дни наступление задерживалось из-за упорного сопротивле­ния бандитов, которые умело использовали оборонительные вооружения. И только после разрушения их артиллерией, бомбардировочной авиацией подразделения смогли войти в ущелье.

В целом операция прошла успешно. Банды, которые оказы­вали сопротивление, подверглись уничтожению. Другие сумели уйти в горы. Захвачено стрелковое оружие, склады с боеприпаса­ми и продуктами питания.

За успешно проведённую операцию многие военнослужащие были представлены к государственным наградам ДРА.

151

Привожу копию ходатайства командования ГВС перед гене­ралом армии В.А. Матросовым о награждении советников и во­еннослужащих ПВ КГБ СССР наградами ДРА.

«Начальнику ГУПВ КГБ СССР генералу армии т. Матросову В.А. Уважаемый Вадим Александрович!

Представляю список, как руководитель операции, с хода­тайством о поощрении государственными наградами Демок­ратической Республики Афганистан личного состава ПВ КГБ СССР, участвовавших в совместной операции в районе Ташкур-ган—Мазари-Шариф—Мармоль и отличившихся, проявив при этом личное мужество и отвагу в боях по уничтожению банд­формирований в марте 1983 года.

Указания о представлении к государственным наградам отличившихся в этой операции были даны Революционным Советом ДРА.

Приложение: списки на 6 листах.

По поручению ГВС генерала армии Сорокина М.И.

зам. ГВС МО СССР в ДРА по боевым действиям

генерал-лейтенант Шкруднев Д.Г.

16.04.1983 г.»

Эти списки подготовил штаб по руководству боевой опе­рацией.

С её окончанием 7 марта я и члены штаба были уже в Ка­буле.

Шла активная подготовка к встрече годовщины Саурской ре­волюции. 27 апреля должны были состояться парад войск столич­ного гарнизона и другие праздничные мероприятия. Ожидались выступления в этот день противников новой власти, чтобы сор­вать праздник. Все силовые структуры принимали исчерпываю­щие меры по недопущению террористических актов в стране.

Ко дню знаменательной даты для народа ДРА на её терри­тории отмечалась напряжённость в обстановке. Из 286 уездов и волостей под контролем народной власти находились 33 полно­стью, а их центры — 166. Остальные — под влиянием мятежни­ков (соответственно 253 и 120 центров).

152

В эти дни пришло сообщение об обстановке в зоне ПВ.

Из донесения ГУПВ для ГВС в ДРА от 19.04.1983 года:

«В зоне ответственности советских погранвойск на терри­тории ДРА (зона — от линии государственной границы до уез­дных центров шириной 40-80 км) из 47 уездов и волостей пол­ностью под контролем народной власти находятся 13 (27,5%), а их центров — 32 (68%). Полностью под контролем банд — 2 административные территории: Рагский и Шахри-Бузург (4%). Отряды защиты революции и комитеты защиты революции созданы в 125 кишлаках. От банд очищены Большой и Малый Памир. Охрану государственной границы ДРА с Пакистаном (в провинции Бадахшан) осуществляют пограничные войска КГБ СССР».

В докладах на координационном совете, в выступлени­ях на совещаниях советников звучало беспокойство о низ­ких темпах утверждения государственной власти, расшире­ния зоны её влияния на территории страны. Достигнутые успехи по ликвидации банд, освобождение от мятежников кишлаков, уездов и волостей слабо дополняются социаль­но-экономическими и агитационно-пропагандистскими мероприятиями. Неоперативно решаются вопросы форми­рования сил защиты революции. В результате приходится повторно освобождать от бандитов отдельные уезды и во­лости.

Чётко просматриваются случаи отсутствия единства у руководителей провинций, особенно в Файзабаде, Кандагаре, Герате. Срывается своевременное финансирование и матери­альное обеспечение военнослужащих, членов отрядов защиты революции, ополченцев, что снижает их боеспособность и до­верие к государственной власти. В результате нередки случаи дезертирства из вооружённых сил военнослужащих, а отде­льные уходят на сторону противников власти.

После проведённых операций «Ташкурган», «Мазари-Ша­риф» и «Мармоль» я был готов подробно доложить лично ге­нералу армии В.А. Матросову о их результатах. Накануне меня предупредили о его прибытии в г. Пяндж.

153

В апреле 1983 г. эта встреча состоялась. По вызову я прилетел в г. Пяндж, в пограничный отряд. Туда уже прибыли на совеща­ние руководители частей КСАПО и КВПО.

Заслушав офицеров о результатах боевых действий каждого на своём участке, В.А. Матросов определил задачи по развитию успехов после проведённых крупных операций в зоне ответс­твенности и за её пределами совместными силами ПВ КГБ, 40-й армии, ВС и царандоя ДРА.

В частности, в своих указаниях он обратил внимание и на некоторые недостатки в нашей работе.

1. По укреплению границы ДРА с Пакистаном на северо-вос­токе провинции Бадахшан.

2. По усилению охраны Большого Афганского Памира, где Китай вынашивает планы создания контрреволюционного пра­вительства на территории провинции Бадахшан.

3. Требуется проинформировать ГВС о том, что длительное время военнослужащие ПВ ДРА не получают денежное содер­жание, не обеспечиваются продовольствием, обмундированием. Живут на подачках местного населения и помощи от советских пограничников.

4. Передать руководителю представительства КГБ в Кабуле Б.Н. Воскобойникову наше беспокойство поведением старшего советника зоны Балх О. Муртазалиева, который

а) слабо знает обстановку и не реагирует на её изменение;

б) искусственно разделяет советников разных ведомств и уровней, что приводит к конфликтным ситуациям;

в) своему отделу строго приказывает не давать информацию об обстановке офицерам ПВ КГБ.

По завершении совещания я возвратился в Кабул. При встречах с послом, ГВС, руководителем представительства пере­дал привет от В.А. Матросова и те вопросы, которые он поднял на совещании.

Генералу Б.М. Голубеву подсказал, чтобы он проконтро­лировал обеспечение личного состава ПВ ДРА всем необхо­димым довольствием, особенно находящихся на границе в се­верных провинциях.

154

Торжества в Кабуле.

Охрана газопровода.

Боевая операция в районе Куфаба

Кабульский гарнизон готовился к встрече очередной годов­щины Саурской революции. По городу ходили усиленные воен­ные патрули, столичный гарнизон готовился к параду. Ощуща­лись среди населения какое-то напряжение, тревожность.

На координационной группе ежедневно, начиная с 18.04, да­валась информация об участившихся провокациях и террорис­тических актах контрреволюции.

18.04.1983 г. в Кундузе обстреляли из гранатомётов два БТР 201-й МСД.

19.04 — ухудшилась обстановка в уезде Дарваз.

21.04 — обстрел Кабула и Ташкургана.

22.04 — обстрел Мазари-Шарифа.

24.04 — в двух местах взорван газопровод Шибарган — гос­граница СССР.

26.04 — обстрел Кабула.

Это перечислены только крупные объекты.

27.04.1983 г. состоялся торжественный парад в честь годов­щины Саурской революции. Присутствовало всё руководство НДПА и правительство ДРА во главе с Бабраком Кармалем.

Перед трибуной прошли торжественным маршем колонны войск, представители всех родов и ведомств. Особо обратила на себя внимание женская колонна. Стройно отработанным шагом, вооружённые автоматами, женщины грациозно прошли через всю площадь мимо трибуны. Их все присутствующие приветс­твовали овацией. Красиво шли!

Затем проследовала боевая техника.

В этот день никаких эксцессов в Кабуле не было. Закончи­лось празднование вечерним салютом, стрельбой трассирующи­ми пулями из автоматов вверх. Такой обычай!

Поступила команда из округа, чтобы я 5 мая прибыл в г. Термез.

По прибытии я встретился с генералами И.Г. Карповым, прилетевшим из столицы, и Г.А. Згерским. Иван Григорьевич

155

сообщил, что необходимо провести рекогносцировку вдоль газо­провода от госграницы до Шибаргана и продумать организацию его охраны. Москва обеспокоена участившимися подрывами и приняла решение временно охранять его силами ММГ совместно с батальоном царандоя.

На месте продумали и меры по предупреждению выходов бандитов к газопроводу в тёмное время суток. Но этот метод ре­шили проверить сами. Для этого Геннадий Анатольевич дал ко­манду подготовить пару вертолётов с опытными пилотами, уже летавшими в ночное время, снарядить их авиационными освети­тельными бомбами. С 6-го на 7-е мая, с наступлением темноты, мы вылетели на экспериментальную охрану газопровода.

От госграницы до Шибаргана вдоль газопровода мы пролете­ли дважды, сбрасывая через определённое время осветительные бомбы. Их освещение, пока медленно снижались на парашютах, давало необычайный эффект. Радиус освещённости местности от сгорания боеприпасов был достаточен, чтобы обнаружить террористов на дальних подступах к объекту. Но и моральное воздействие на мятежников играло важную роль.

Использование этого метода в охране объекта, в сочетании с войсковым обеспечением, в дальнейшем предотвращало подрыв газопровода.

Экспериментальный облёт с использованием осветительных боеприпасов для меня памятным стал и по другой причине.

По завершении облёта, ещё в воздухе, генерал Г.А. Згерский достаёт бутылку коньяка и три рюмочки, раздаёт их нам и нали­вает по глоточку. А затем произносит фразу: «С днем рождения тебя, Иван Дмитриевич!» К этому тосту присоединился Иван Григорьевич. И мы, чисто символически, выпили коньяку.

Из-за большой загруженности в работе и напряжённой об­становки, частых перелётов с объекта на объект, я упустил из памяти эту дату. А в тот день мне исполнилось 50 лет! И сегодня благодарен моим старшим товарищам, начальникам, что они не забыли и поздравили меня в такой обстановке.

Вот в таких боевых условиях я встретил 50-й день рожде­ния, свой юбилей.

156

Пролетая над газопроводом, я вспомнил, что в этих местах в составе геологоразведочной партии работал мой двоюродный брат по матери — Ослоповский Александр Иванович, сибиряк, родом из-под Новосибирска.

Ещё до Саурской революции, когда управлял Афганиста­ном король, в 1964 году ему было 26 лет, он участвовал в поис­ках полезных ископаемых для этого государства. Именно тогда здесь были найдены запасы газа. От его экспорта ДРА получает 14,5 млрд афгани, или 40% годового национального дохода. Кро­ме этого были найдены залежи руды, лазурита. Мазари-Шариф, Шибарган, Файзабад, Пули-Хумри, Баглан, Кабул — это не пол­ный перечень мест, где буровой отряд моего брата изыскивал по­лезные ископаемые в недрах Афганистана.

И вот мне и моим товарищам тоже приходится помогать аф­ганскому народу, но уже в защите и охране тех ценностей, кото­рые добывал здесь мой брат Александр.

Кроме того, другими советскими специалистами в то время оказывалась помощь Афганистану в строительстве 67 крупных объектов, и уже сейчас действуют 80 предприятий.

Под утро мы возвратились в г. Термез. Отдав соответствую­щие распоряжения по охране газопровода, мы вылетели в Ашха­бад, где предстояло принять участие в праздничных торжествах по случаю годовщины победы советского народа в Великой Оте­чественной войне.

А 11 мая совместно с генералом И.П. Вертелко, прилетевшим из Москвы, прибыли в Кабул. Иван Петрович часто приезжал и продолжительное время находился в Кабуле.

Из книги В. Боярского «Генерал армии Матросов: портрет на фоне границы»: «Координацию действий спецподразделений пограничных войск осуществлял генерал-лейтенант И.П. Вертел­ко. Офицером по взаимодействию пограничных войск с главным военным советником в Кабуле был назначен заместитель началь­ника войск КСАПО генерал-майор И.Д. Ярков».

На следующий день в 7.00 я докладывал присутствующим на координационной группе о проделанной работе по охране газо­провода силами советских пограничных подразделений с приме-

157

нением авиации. Здесь же высказал предложения командования пограничного округа о необходимости выделения сил и средств для этой цели от ВС или силовых структур ДРА.

Также довёл информацию, переданную из ГУПВ, о плани­руемой операции в ущелье Куфаб провинции Бадахшан силами ММГ совместно с подразделениями царандоя МВД ДРА. В райо­нах Нусая и близлежащих кишлаках находятся несколько банд и отсутствуют органы народной власти.

В районе кишлака Шахри-Бузург ММГ совместно с подраз­делениями 860-го МСП без одного МСБ, с танковой ротой 40-й армии готовы провести операцию. Это учли, тут же на совеща­нии и подготовили график работы армейской авиации на Шурабад, а пограничной авиации — на Файзабад. В этих населённых пунктах организовали дозаправку вертолётов на обратный путь. В Кишиме и Ханабаде стоят два пехотных батальона от 24-го ПП ВС ДРА. Все вопросы взаимодействия согласованы с их команди­рами и советниками.

Мы были готовы доложить ГВС этот план для утверждения. Ни у кого из присутствующих не было каких-либо дополнений и возражений.

В 10 ч. 50 мин. состоялось совещание у ГВС, где меня заслу­шали по охране газопровода, а ещё — по выработанным предло­жениям к плану боевой операции в провинции Бадахшан.

Генерал армии М.И. Сорокин предложил другое решение по охране газопровода.

Так как МО ДРА не имеет возможности выделить для этой цели войсковые части, целесообразно задействовать подраз­деления МВД и ХАД, которые должны выполнять охранные функции. Их требуется хорошо вооружить и направить в этот район.

Из кишлаков, близлежащих к газопроводу, набрать лиц муж­ского пола и создать охранный полк.

Из внутренних войск МВД часть личного состава передать в ПВ ДРА для формирования подразделения на этом участке.

На совещании присутствовали советники от СГИ и МВД. Позже они доложили своим руководителям о решении ГВС.

158

Весь май велись боевые действия по ликвидации групп мятежников в зоне ответственности советских ПВ совмест­ными силами ММГ, подразделениями 40-й армии и вооружён­ных сил ДРА. Ущелье Куфаб, Шахри-Бузург, Кундуз, Талукан, Асанабад, Калайи-Хумб, Хоун, Нусай провинции Бадахшан - здесь шли активные мероприятия. Одновременно для за­крепления военных успехов в населённых пунктах уездного и волостного значения оставляли органы власти, где их не было, подразделения царандоя, создавали комитеты защиты рево­люции, формировались и вооружались отряды ополченцев, самообороны.

Но в большинстве населённых пунктов местные органы власти проявляли пассивность в работе с населением, в орга­низации отпора прибывающим с других мест бандгруппам. Не велась разъяснительная работа о законах государственной власти в интересах народа, о земельной реформе, о развитии сети школ, медицинских объектов, о социальной помощи бед­нейшим слоям населения.

Принимались меры по охране социальных объектов, реше­ния по увеличению ПВ ДРА.

Для охраны газопровода сформировали два батальона ХАД.

Принято решение о формировании 9-й пограничной брига­ды пятибатальонного состава. Штаб бригады должен был дисло­цироваться по первоначальному плану в г. Файзабад провинции Бадахшан, на границе с Пакистаном. Управление бригады пред­полагалось укомплектовать за счёт ОПС (отдел пограничной службы) дивизии, а резервный батальон — личным составом учебной роты в г. Файзабаде.

Поступала информация из всех провинций — отмечалось обострение общей обстановки.

По сообщению из провинции Балх, на эту территорию из Пакистана в горные районы прибыли сторонники Гульбеддина, одного из руководителей контрреволюционной исламской пар­тии, общей численностью до 3000 мятежников. 21.05.1983 г. в провинции Пактика командир 25-й ПД само­стоятельно выдвинул пограничный батальон на гранацу с Па-

159

кистаном. Но неумелые действия без обеспечения и поддержки другими подразделениями привели к печальным последствиям: батальон был разбит душманами. Такое донесение прислал со­ветник командира 25-й ПД.

Обострилась обстановка в провинциях Герат, Бадгис. В провинции Фарьяб создалась критическая ситуация: мятеж­никами уничтожаются семьи защитников революции. Погиб­ло около 400 человек. В Герате захвачена тюрьма, освобождены все заключённые.

Руководители силовых ведомств в места активных действий контрреволюционеров направляют воинские части, внутренние войска, подразделения ХАД для уничтожения мятежников и ук­репления органов власти. Обстановка требовала в зоне ответс­твенности ПВ согласованных действий с частями и подразделе­ниями ВС, царандоя и ХАД ДРА.

От генерала Г.А. Згерского я получил команду прибыть 28 мая в Ашхабад.

По прибытии подробно доложил о действиях силовых структур ДРА, 40-й армии в нашей зоне ответственности. С генералом Згерским находился И.Г. Карпов, вновь прибывший из Москвы. Вместе обсудили планы действий подразделений ПВ на июнь-июль-август 1983 года с учётом планов ГВС и 40-й армии.

30 мая состоялся военный совет войск округа, где обсуж­дались действия наших подразделений на территории ДРА. На нём присутствовал член Президиума Верховного Совета СССР, первый секретарь ЦК компартии Туркмении М. Гапуров. После своего выступления он вручил мне государственную награду — орден Красного Знамени за № 478181, которого меня удостоили за руководство подразделениями в 1980-1982 гг.

1 июня я уже находился в Кабуле.

Ожидались антиправительственные выступления контрре­волюционных сил почти во всех провинциях Афганистана. На­мечалась и дата — 5 июня. Ниже привожу таблицу занимаемых населённых пунктов противоборствующими силами на 1.06.1983 года. Под контролем государственной власти находились адми-

160

нистративные центры. И то не все. А большая часть кишлаков — под влиянием мятежников.

Объекты

Всего

Под контролем гос. власти

Под контролем мятежников

Как нейтральные насел. пункты

Кол-во

%

Кол-во

%

Кол-во

%

Провинции

29

27

93

2

7

?

?

Центры провинций

29

27

93

2

7

?

?

Уезды

186

13

7

49

26,3

124

66,7

Уездные центры

186

52

28

113

67

11

5,0

Волости

100

24

24

35

35

41

41

Волостные центры

100

43

43

53

53

4

4

Населенные пункты

25349

5077

20

20272

80

-

-

Влияние на населённые пункты той или другой стороны пос­тоянно менялось. Уезды и волости, их центры учитывались толь­ко те, где находились органы государственной власти или хозяй­ничали мятежники. Но некоторая часть не учитывалась, так как мы не знали, кем они заняты.

В Афганистане бандгруппы постоянно пополнялись прибы­вающими подготовленными в учебных центрах боевиками. Этих «фабрик» подготовки насчитывалось 99: в Пакистане — 77, Ира­не — 10 и в ДРА — 12. Если лагерей беженцев за рубежом находи­лось 204 (в Пакистане — 198, Иране — 6) с общим количеством около 2,2 млн человек, то людской резерв для пополнения воо­ружённых банд был достаточен.

3.06 на координационном совете присутствовали пред­ставители всех силовых ведомств. Каждый из них выступал с кратким докладом, отмечалось, что во многих уездах и во­лостях мелкие группы душманов сдаются властям. У многих возникали сомнения в их искренности. Возник вопрос: не яв­ляется ли это манёвром противника, чтобы в какое-то время,

161

по сигналу, одновременно с действиями мятежников извне, оказать им помощь повсеместно в свержении законной влас­ти? Принято решение изучить маршруты прибытия сдавших­ся и осуществлять за ними постоянный контроль, не связано ли это с поступающими данными о всеобщем выступлении мятежников 5.06.-10.06.1983 г.

Как показали дальнейшие события, того, чего мы опасались, не случилось. Но все были готовы к худшему. Обстановка остава­лась чрезвычайно напряжённой.

Из допроса пленного узнали, что в некоторых бандгруппах находятся люди из Пакистана с полномочиями контроля за де­ятельностью главарей.

В отдельных провинциях бандиты обстреливают воинские гарнизоны, нападают на посты охраны (Кундуз, Мазари-Шариф). 6 июня в районе Бамиана сбит вертолёт Ми-24. Лётчик спустился на парашюте и под прикрытием огня другого борта был спасён.

10.06 поступила информация о готовящейся переброске партии тяжёлого вооружения, противотанковых мин из Ирана в районе Зульфагарского прохода. В переброске оружия оказыва­ют содействие представители КСИР (безопасность) и жандарме­рии Ирана (данные КСАПО).

Обстановка в Бадгисе, Фарьябе, Герате неспокойная.

Обстрелу подвергались посты царандоя, КЗР в Кунаре, Ташкургане, Талукане, Пули-Хумри, аэродромы в Мазари-Шарифе, Джелалабаде. На западе и юге страны было не лучше: в Фарахе, Шинданде, Кандагаре, Хосте, Герате после проведения террорис­тических актов бандгруппы скрывались, избегая встреч с армей­скими подразделениями.

Пополнение бандитов идёт за счёт местного населения. Но основной костяк - подготовленные в учебных центрах боевики.

В тактике бандитов появились новые элементы — при под­ходе к кишлаку воинских подразделений, они выводят оттуда население, оставляя кишлаки пустыми; создают опорные пунк­ты около школ, прикрываясь детьми (если не успевают вывести людей из кишлака); стремятся осуществить захват советских военнослужащих.

162

В северных провинциях ведутся активные боевые действия подразделений советских ПВ совместно с батальонами царандоя по уничтожению бандгрупп. Создаются КЗР, отряды ополченцев в к. Рабат-Санчи (Герат), Калайи-Куф, Кибчан, Хорма-Надир (пр. Бадахшан), Хайрабад (пр. Балх).

Поступила телеграмма от партийного советника пр. Балх о несогласованности в действиях частей ВС ДРА и подразделе­ний ПВ КГБ. Советники 18-й ПД в Мазари-Шарифе без ведома командования погранокруга решили запланировать ММГ для действий вне зоны ответственности ПВ. На это сообщение не­медленно среагировали.

15 июня 1983 года в Кабуле на совещании военных советни­ков выступил Маршал Советского Союза С.Л. Соколов. Он пот­ребовал «усилить разведку противника, вести боевые действия на упреждение при участившихся случаях нападений на подраз­деления 40-й армии. Исключить недооценку противника, кото­рый воюет не менее, а в действительности — более по времени, чем мы, и имеет боевой опыт...» Это краткий тезис из его вы­ступления.

ГВС и МО ДРА предпринимали меры, чтобы сбить актив­ность мятежников, используя авиацию по выявленным базам, разработали общий план в использовании воинских частей ВС МО, царандоя и ХАД по уничтожению бандгрупп.

30.06.1983 года вблизи границы с Пакистаном подразделе­ния 40-й армии захватили караван из 50 вьючных животных с 1 тонной лазурита и 20 пленных.

1 июля действиями ММГ уничтожена бандгруппа и осво­бождён кишлак Курук на р. Пяндж.

2 июля ММГ совместно с 62-м пехотным полком ВС ДРА ве­дут боевые действия с бандформированиями в районе Меймене—Бази-Буштун.

3 июля проводятся боевые операции в районах к. Карабат-Хар (Кундуз) и к. Зарабата (Фарах). Вертолётами Ми-6 от 40-й армии переброшен батальон царандоя из Калайи-Хумба в Файзабад.

Это только часть данных, которые характеризуют обста­новку на территории ДРА.

163

В эти дни даны указания маршалом С.Л. Соколовым для всех войск и ведомств:

- активизировать радиоразведку;

- вести поиск химического оружия (поступали данные, что мятежники намерены применять отравляющие ве­щества);

- организовывать засадные действия при получении до­стоверных данных о появлении противника и принимать меры по его уничтожению;

- проявлять бдительность при радиопереговорах;

- боевые действия вести только после проведения раз­ведки.

Эти указания взяты из официального документа.

Из КСАПО за подписью начальника войск округа генера­ла Г.А. Згерского для ГВС пришло сообщение по итогам боевой деятельности в зоне их ответственности за прошедший месяц (с 5.06. по 5.07.):

- уничтожено 270 бандитов, в том числе 4 главаря;

- взято в плен 90 мятежников, в том числе 3 главаря;

- передано в ВС ДРА 150 призывников;

- изъято и уничтожено 130 ед. стрелкового оружия и 8 ед. техники.

Возросла боевая активность подразделений царандоя в про­винции Бадахшан.

Вместе с тем руководство провинции Балх не в полной мере обеспечивает выполнение решений вышестоящих инстанций по развёртыванию полка царандоя для охраны газопровода.

Эту информацию я сразу же передал ГВС и находившемуся здесь генералу И.П. Вертелко, который информировал о ней ОГ МО СССР.

От командующего 40-й армией на имя начальника войск КСАПО также ушла информационная телеграмма:

«.. .2 июля с.г. в районе Кабула уничтожен караван мятежни­ков, следовавший в Пакистан с большой партией лазурита. Кара­ван вышел из к. Раг провинции Бадахшан и следовал по маршру­ту (указан). С караваном следовали 4 европейца...»

164

На координационной группе сообщили, что губернатор про­винции Кандагар дал телеграмму председателю Совета минист­ров Кешманду с просьбой до окончания сбора урожая не нано­сить авиаудары по выявленным группам мятежников. Решение по этому вопросу будет принимать начальник ОГ МО в Кабуле маршал С.Л. Соколов.

На совещании советников был представлен прибывший 30.06.1983 г. на должность НП1 40-й армии генерал Анатолий Иванович Сергеев на смену убывшему в Союз генералу Н.Т. Тер-Григорьянцу.

С новым начальником штаба 40-й армии сложились хоро­шие деловые отношения. Наши совместное планирование и ре­шения по действиям частей 40-й армии в зоне ответственности ПВ в северных провинциях поддерживал и командующий арми­ей генерал-лейтенант В.Ф. Ермаков.

Дружеские отношения с генералом В.Ф. Ермаковым у нас продолжились и после Афганистана, когда он был командующим войсками Ленинградского военного округа, а я — заместителем начальника войск Северо-Западного пограничного округа. Во время совместных выездов на окружные учения ЛенВО, при ре­шении оперативно-тактических задач нам хорошо помогал опыт, приобретённый в Афганистане.

О тревожном положении в 75-м пехотном полку (южнее г. Талукан пр. Бадахшан) в связи с разногласием между партий­ными группами «Хальк» и «Парчам», где не последнюю роль иг­рало руководство провинции, сообщалось в Кабул и от нашего командования из Москвы:

«...По ущелью Куфаб. С 1980 года проведено в ущелье Куфаб до 20 боевых операций совместно с афганскими опол­ченцами, цараидоем по освобождению населённых пунктов и восстановлению КЗР. Но руководство Файзабада достиг­нутые успехи не закрепляло разъяснительной работой среди местного населения о мерах, проводимых государственной властью в интересах народа. В результате после каждого ухода войсковых подразделений бандгруппы возвращались в ранее освобождённые кишлаки, улусвольства. Среди руко-

165

водства провинции нет единства в достижении цели в госу­дарственных интересах.

Местное население теряет веру в укрепление народной власти. Это — политический проигрыш властей на местах. И.Г. Карпов».

16 июля маршала С.Л. Соколова вызвали в Москву. С ним улетел И.П. Вертелко.

Руководить ОГ МО в Кабуле остался генерал армии В.И. Ва­ренников.

18.07.1983 г. подразделения 40-й армии провели усиленную операцию по ликвидации бандгруппы. В пешем порядке достиг­ли кишлака Шарабад (южнее г. Ташкурган) и внезапными дейс­твиями захватили врасплох банду. Уничтожено 25 мятежников, 1 пленён, захвачено 6 единиц стрелкового оружия, 1 — РПД.

19 июля повторной операцией (первая проведена 1.07.1983 г.) силами ММГ с подразделением царандоя уничтожена банда. Результат: 137 бандитов убито, задержано — 7, захвачено 37 еди­ниц стрелкового оружия, ручные гранаты нервно-паралитичес­кого действия. Обнаружены патроны с отравляющими пулями, таблетки для отравления воды.

Тогда, насколько мне известно, впервые на всей территории Афганистана было обнаружено химическое оружие и средства для отравления людей. Об этом было немедленно доложено ГВС, руководителю представительства КГБ и послу.

На северо-востоке возникла проблема исполнительности подразделениями царандоя. По заданию ГВС генерала армии М.И. Сорокина вылетел в провинцию Бадахшан с задачей разо­браться в причинах трёхкратного срыва переброски авиацией отдельного батальона царандоя из Файзабада в Хоун для совмес­тного участия с ММГ в операции «Куфаб».

По прибытии 20.07 состоялась встреча с советником коман­дующего царандоя в Бадахшанской провинции генералом Алек­сандровым. При разбирательстве оказалось, что отсутствовало согласованное распоряжение руководства представительства МВД СССР в Кабуле с МВД ДРА. По линии царандоя команда попросту не прошла. У советников ведомства, ко всему, не было

166

особого желания добиваться разрешения на вылет батальона и принять участие в операции.

После резкого вмешательства все команды были получены, привлечены вертолёты Ми-6 40-й армии и 22.07 батальон царан­доя был переброшен в назначенное место.

Своевременно сообщил об этом в Ашхабад. Там уже ждали от меня информацию. Одновременно доложил ГВС о решении этого вопроса.

С 25 июля наши подразделения во взаимодействии с частя­ми ВС и царандоя начали боевые операции по разгрому банд в провинциях Бадахшан (уезд Куфаб, кишлак Шхаро), Балх (Ши­рак, Харабад).

Для выполнения своих задач я использовал служебную ма­шину. При активной смене рабочих мест не удалось избежать на автомашине неприятностей.

26 июля 1983 г. в 9.40 при переезде из здания ГШ МО ДРА на совещание у руководителя представительства внезапно на нашу машину устремилась иномарка. Я не успел разглядеть даже её цвета, как водитель резко отвернул автомашину почти от лобового столкновения. Реакция парня, пограничника из комендатуры, спасла нас от катастрофы. Что это было? Слу­чайность или запланированное покушение? Кому тогда это было выгодно?

К сожалению, фамилию своего спасителя я не запомнил. А звали его — Лёня. Я часто вспоминаю об этом случае. Позже вы­ступал перед личным составом комендатуры о бдительности во время пребывания за пределами посольства.

На имя ГВС поступила телеграмма из Ашхабада: «...В связи с перекрытием советскими пограничниками перевалов из Пакис­тана по рубежу Мунжан, Гульхана, Ишкашим мятежники намере­ны осуществлять проводку караванов с оружием и боеприпасами по маршруту Нуристан — Панджшер — Куран-о-Мунджин.

...В ближайшие дни караван с оружием на 40 животных направляется из Ирана по маршруту Силах-Абад, Серахс (иран­ский), Бадгис (ДРА)...»

Эту телеграмму немедленно передал адресату.

167

Термез.

Новые обязанности

4 августа 1983 года в г. Термез прилетает генерал армии В.А. Матросов. Я прибываю туда по вызову для доклада об­становки.

На совещании офицеров, задействованных в проведении боевых действий на территории ДРА в зоне ответственности ПВ, отрабатывались планы по каждому направлению, району, определялись сроки, организовывалось взаимодействие. Всё, что было необходимо согласовать в Кабуле по вопросам взаи­модействия, я тщательно записывал. Работа шла в напряжён­ном ритме. Больше всего по времени занял вопрос организа­ции охраны газопровода Шибарган — госграница СССР. Самая опасная зона его с 28 км по 65 км. На 28, 40 и 91 километрах планировалась установка задвижек. Газопровод имел эконо­мическую значимость для СССР. 3 млн куб. метров стоит 125 тыс. долларов. А прерванное обеспечение газом для советских людей и предприятий и того дороже.

В завершение работы над планами перед офицерами вы­ступил В.А. Матросов. Он дал разъяснения на некоторые воп­росы по обстановке, указания на дальнейшую деятельность:

1. Постепенно усилия с военной деятельности необходимо переносить на организацию административную, полити­ческую и экономическую.

2. При проведении операций в планах предусматривать уничтожение бандгрупп не всех подряд, а только непри­миримых. В настоящее время из всех бандгрупп идейных 10%. Остальные — уголовные, занимающиеся грабежами. Старейшины, которые не хотят терять власть, пойдут на переговоры с представителями государственной власти, на соглашения с ней.

3. Руководителей власти надо направлять на разъяснитель­ную работу с населением.

4. Засылаемые группы террористов, диверсантов для убийс­тва преданных государственной власти людей, разруше­ний экономических объектов выявлять и уничтожать.

168

5. Очистка кишлаков военным путём должна завершаться выставлением отрядов защиты революции.

6. Мы охраняем территорию СССР с юга, выполняем пат­риотический долг по защите советских людей от банди­тов (но не интернациональную задачу).

После совещания В.А. Матросов и я вылетели в Кабул. Там у него предстояли встречи с руководителями советни-ческих аппаратов и государственными должностными ли­цами ДРА.

На следующий день на заседании координационной груп­пы я доложил о результатах боевых действий в зоне ответс­твенности ПВ.

Операция «Балх» завершена с конкретными результатами. В ущелье Куфаб боевые действия медленно, с учётом горных усло­вий, но продолжаются. Здесь же передал просьбу командования пограничного округа представителю 40-й армии о переброске их вертолётами отдельного батальона царандоя из Акчи в Андхой (район Шибаргана).

Как показало время, по распоряжению командующего 40-й армией эта просьба была выполнена вертолётами Ми-6.

Заканчивалась командировка В.А. Матросова. В послед­ний день своего присутствия он имел со мной беседу. Здесь он поставил задачу замещать генерала Б.М. Голубева в связи с его плохим состоянием здоровья. Тому предстояло лечение в СССР.

Какие мои обязанности:

1. Познакомиться с командованием ПВ ВС ДРА и выпол­нять советническую деятельность с командующим ПВ.

2. Курировать работу 4-го отдела, советнического аппарата ПВ.

3. Обеспечивать взаимодействие с ОГ МО, ГВС, ХАД и МВД по организации охраны государственной границы.

4. Совместно с отделом безопасности участвовать в органи­зации охраны посольства и представительства КГБ.

5. Отвечать за несение службы составом экипажа самолёта представительства.

169

Соответствующие распоряжения по этому вопросу кому надо отданы, информация передана. Надо активно включаться в эту работу.

Я не ожидал такого поручения. В последние годы на моей служебной лестнице было много неожиданностей. Я уже начал к этому привыкать. Но это не лучший вариант. «Привыкание» мо­жет закончиться и неприятностями. Но надо надеяться на луч­шее и контролировать свои действия, поступки.

Итак, с 10.08.1983 г. я обязан временно выполнять обязан­ности советника командующего ПВ ВС ДРА, заместителя ГВС и руководителя представительства одновременно с официальным выполнением обязанностей офицера связи ПВ КГБ с ОГ ГШ МО в Кабуле.

Новыми пунктами обязанностей для меня являлись 1 и 3. А по 2, 4 и 5 пунктам я уже работал по распоряжению Б.Н. Воскобойникова в промежуток по времени, когда улетел в Союз гене­рал Н.И. Макаров и до прибытия генерала Б.М. Голубева. Тогда это было сделано по распоряжению ГУПВ.

Сейчас мне предстояло познакомиться с командующим ПВ ДРА генерал-майором М. Фаруком и его заместителями. Первая встреча покажет ход дальнейших наших отношений. Одно дело — служебные. Кроме них большую роль будут играть и личные.

С коллективом советников 4-го отдела у меня отношения налажены. Со многими офицерами я был знаком ещё до Афга­нистана. Е. Тарасов, В. Девятов и другие добросовестно отдавали себя работе. У нас уже сложились хорошие, дружеские взаимоот­ношения здесь, в Кабуле.

На следующий день я провёл совещание с советническим ап­паратом 4-го отдела. Чтобы вникнуть в содержание моей новой работы, я заслушал Тарасова по каждой пограничной бригаде ДРА, структуре ПВ и их командованию.

Пограничные войска МО ДРА на день моего временного на­значения советником командующего состояли из семи действу­ющих на границе пограничных бригад (ПБр), двух полков, ОПС 18-й ПД в Мазари-Шарифе, курсов подготовки офицеров, учеб­ного центра. Укомплектованность ПВ в среднем составляла 40%.

170

Неудовлетворительное положение дел обстояло с выплата­ми денежного содержания личному составу (задержки до 3 ме­сяцев), по тыловому обеспечению, особенно тех частей, которые находятся в горных условиях. Низкая боеготовность, пассивная деятельность командования частей. Укомплектованность частей офицерскими кадрами до 25% (в частях кабульского гарнизона свыше 30%). Снижает боеготовность в войсках дезертирство личного состава.

В бригадах идёт скрытая фракционная партийная борьба среди офицерского состава.

Об этой негласной борьбе между приверженцами партий­ных групп «Хальк» и «Парчам» говорил в своём выступлении пе­ред советниками посол Ф.А. Табеев 9.08.1983 г.

В начале своего выступления он отметил, что «обстановка по стране медленно идёт в позитивном направлении. Коренного перелома в этом нет. 70% территории находится под влиянием мятежников и уголовных банд.

Правительство ДРА неактивно. Народные массы не понима­ют политики НДПА и не поддерживают её. Фракционная борьба не заканчивается. Каждое ведомство разделяется на противо­борствующие партийные группы.

- В СГИ (государственная безопасность) — 85% парча-мистов.

- В МВД, царандое — 80% халькистов.

- В государственном административном аппарате — 60% должностей принадлежат парчамистам.

- В вооружённых силах — 75% халькистов.

- Из 186 уездов — только в 24 утвердилась народная власть.

- Из 100 волостей — в 11, но увеличилось это число в их центрах — до 51.

Увеличилось число населённых пунктов под контролем госу­дарственной власти».

С дополнением выступил маршал С.Л. Соколов, возвратив­шийся на днях из Москвы: «...Советники в своей работе должны учитывать обострение обстановки... Противник в настоящее

171

время представляет угрозу для существующего строя в ДРА... Падение авторитета правительства в том, что оно не выполняет своих обязательств перед народом...»

13.08.1983 г., в 12.00, совместно с группой советников из ап­парата ГВС вылетел в Шинданд, через Кандагар. Это первое моё посещение пограничных бригад в качестве советника командую­щего ПВ ДРА.

В Кандагаре дислоцировалась 3-я ПБр. По докладам я уже имел представление в общих чертах о пограничных частях. На этом направлении противник не проявлял активности. Счита­лось, что эта часть самая боеспособная. В 1983 г. она успешно провела несколько боевых операций. В её штате восемь погра­ничных батальонов на линии границы и один — резервный.

Рядом дислоцируются подразделения СА, с которыми погра­ничники активно взаимодействуют.

Пограничные батальоны этой бригады охраняют границу по направлениям, самостоятельно проводят ночные засады. Резер­вный батальон используется для уничтожения обнаруженного противника за пределами основного рубежа охраны линейными батальонами.

Командир бригады прошёл обучение в США. Характеризу­ется как боевой, инициативный офицер.

Из-за ограниченного времени успел провести совещание по заслушиванию офицеров по обстановке. Некоторых советников я знал по службе в КСЗПО: А.Б. Калачёва, Г. Чибисова, Кривоше-ева, Водняева. Это грамотные, боевые офицеры, имеющие хоро­ший опыт в службе, работе с местным населением. Успех брига­ды — большая заслуга этих людей.

Время нас торопило и мы вылетели в Шинданд, в 7-ю ПБр. Она находилась в процессе формирования с 18.05.1983 г. В её со­став входили 5 линейных и 1 резервный батальон, артиллерийс­кий дивизион 76-мм орудий.

На день нашего прибытия её укомплектованность личным составом составляла 28%. Для ускоренного пополнения разре­шили призывать мужчин из близлежащих населённых пунк­тов. Но призыв шёл медленно.

172

В бригаде находились советники, недавно прибывшие из ПВ КГБ СССР, ещё не имеющие практически боевого опыта: майор А.С. Маркин, подполковник И.Ю. Максименко, капитан Г.П. Фё­доров. Офицеры активно вникали в обстановку, в формирование бригады, организацию службы по охране границы. Учили этому и помогали в работе подсоветным.

Заслушав на совещании доклады, я сделал вывод, что офи­церами делается много для повышения боеготовности ПБр: вы­ходы с подразделениями на границу, изучение маршрутов дви­жения бандгрупп из Ирана, выявление их баз в приграничной полосе, обучение подразделений и офицеров бригады тактичес­ким действиям.

На совещании разработали планы дальнейшей деятельности бригады, работы советников, уточнили потребность в вооруже­нии и материальном обеспечении. Большая работа предстояла по обустройству части.

Провели занятия по тактике действий подразделений при встрече с бандгруппами. Особое внимание я обратил на личную безопасность советников, создание для этого группы охраны из числа личного состава бригады.

Договорились о связи по нашей линии с оперативным де­журным в ГШ. Своевременные доклады из бригады смогут по­мочь среагировать в оказании помощи или содействии в интере­сах пограничной части.

При выезде на аэродром встретился с командиром 5-й МСД, дислоцированной в Шинданде. Обсудили вопросы взаимодейс­твия 5-й МСД и 7-й ПБр. Командир МСД обещал поддержку пограничникам и, как показали дальнейшие события, им было налажено хорошее взаимодействие.

На следующий день я доложил генералу армии М.И. Со­рокину о результатах моей поездки по бригадам. По всем вопросам, в которых требовалось помочь 7-й ПБр, он обещал отдать соответствующие распоряжения по доукомплектова­нию, строительству, довооружению. А мне поручил взять на контроль их выполнение и по необходимости докладывать ему об исполнении.

173

В 15.00 состоялось партийное собрание советников аппарата ГВС, где М.И. Сорокин выступил с докладом, в котором упор де­лал на усиление призыва в вооружённые силы ДРА.

Выдержки из его доклада:

«...Армия ДРА не окрепла и самостоятельно не готова взять на себя основную тяжесть борьбы с мятежниками. Она аполи­тична.

К концу года вооружённые силы должны иметь 200-тысяч­ную укомплектованность личным составом (в 1982 г. было 111 тысяч). Но надо учесть и то, что осенью предстоит увольнение 40 тысяч военнослужащих.

Укомплектование воинских частей, дислоцированных в районе Шинданда, обеспечить призывниками из местного насе­ления.

Для погранвойск призывников набирать из местных жите­лей своими силами. Им никто призывников давать не будет.

Необходимо исключить, чтобы советники в частях ставили задачи подсоветным и руководили всеми действиями. Учить их самостоятельным действиям.

В ВС не утихает фракционная борьба. Отсутствует единс­тво в партийных организациях. Иногда советники сами ста­новятся фракционерами, поддерживая подсоветных той или иной группы...»

17.08.1983 г. изучил обстановку по ПВ, рассматривая донесе­ния советников из ПБр:

1. 1-я ПБр: 10.08 мятежниками уничтожен погранпост (участок Джелалабада).

2. 2-я ПБр (Хост): обстрелян 906-й Пбат. Имеются раненые.

3. 15-й погранполк: (Ургун): в результате боестолкновения с бандгруппой имеются положительные результаты.

4. 4-я ПБр (Зарандж): 916-й Пбат захватил в плен трёх бан­дитов.

5. 18-й погранполк (Чамкани): осложнилась обстановка. Участились обстрелы гарнизона мятежниками. Закан­чиваются продукты питания. Исключён подвоз матери­альных средств наземным транспортом.

174

Доложив ГВС о положении 18-го погранполка, с его разре­шения 19.08 вылетел в эту часть. Вместе со мной полетел замес­титель командующего погранвойсками ДРА генерал-майор Кизым. Он в отсутствие командующего исполнял его обязанности. Опытный офицер, не раз бывал в боевых действиях, был ранен в ногу. Передвигался с помощью трости.

Прибыв в расположение на вертолётах, мы изучили об­становку. Этот полк был передан в пограничные войска из состава дивизии. Дислоцировался в низине, окружённой со всех сторон высотами. Единственная дорога, чтобы из цен­тра доехать до полка, проходила через горную местность, перерезаемую в нескольких местах бандгруппами или не­дружественными для власти племенами. Но, по замыслу, его расположили на путях активного движения мятежников из Пакистана. Он прикрывал важное направление — выходы к столице ДРА Кабулу.

Вокруг полка, на высотах, на подходах к месту расположе­ния, сосредоточилось порядка 12 банд.

Я заслушал доклады наших советников. Майор С.Н. Колес­ников, капитан В.С. Пицек, майор В.А. Свалов оказались в слож­ном положении. В части числилось всего 580 военнослужащих. Из-за недружественности племени мангал набрать призывников для службы в полк практически невозможно.

В штате полка дивизион 122-мм пушек (часть из них неис­правна, отсутствуют боеприпасы), 3 танка (2 неисправны), БТР-152 — 7 единиц (2 неисправны). Отсутствовала постоянная связь, т.к. для этого не было технических средств.

В связи с отсутствием продовольствия командование нала­дило контакт с населением и в долг занимает всё необходимое для личного состава.

Требовалась немедленная помощь из центра.

Уточнив обстановку, я с Кизымом вылетел в Кабул для до­клада ГВС.

На следующий день советники провели работу по подго­товке продовольствия и боеприпасов для отправки в Чамкани. Поручил капитану Н.Т. Шилову (советник в тыловой службе,

175

отвечающий за снабжение пограничных частей) дать заявку на вертолёты для доставки груза в пограничную часть.

Капитану Н.Т. Шилову сложно было выполнять задачи по снабжению тех частей, куда груз доставлялся по воздуху. Часто его заявки на вертолёты не выполнялись. Случалось и такое, что перед вылетом поступала команда о перенацеливании вертолё­тов для выполнения другой задачи, тогда груз тут же выгружался прямо в аэропорту. Не раз мне приходилось вмешиваться, чтобы ему помочь «выбить» вертолёты для обеспечения частей необхо­димым грузом.

На этот раз всё обошлось, как планировали: необходимое продовольствие доставлено по назначению.

С первых чисел августа 1983 года, выполняя обязанности со­ветника командующего ПВ ВС ДРА, вникая в состояние погра­ничных войск, я стал разделять беспокойство с другими нашими советниками за положение дел в частях, особенно на участках афгано-пакистанской границы.

Вот что пишет об этом Ю.А. Нешумов, в то время начальник штаба ГУПВ, в своей книге «Границы Афганистана»: «Наиболее сложным оставался афгано-пакистанский участок. Из-за высо­кой активности мятежников, особенно в районах Ургун, Хост, Кунар, афганские батальоны, не имея достаточных сил и средств, иногда продолжительное время находились в полной изоляции (по сути, в окружении мятежников) и несли тяжёлые потери. До­укомплектование же их, равно как формирование планируемых (7-я погранбригада в Шинданде), из-за нехватки пополнения, во­оружения и техники велись слабо. Но афганским пограничным частям на границах с Ираном и Пакистаном удавалось самостоя­тельно проводить некоторые операции и участвовать в операци­ях армейских соединений».

Далее он продолжает: «А пока граница с Пакистаном охраня­лась четырьмя погранбригадами и двумя полками. Из действую­щих здесь 42 караванных маршрутов через границу прикрывался лишь 31 (многие из них лишь на какое-то время).

К осени немного выросла численность пограничных войск (16,3 тыс. человек — 43% к штату)».

176

Перед ГВС, руководителем представительства многократно поднимали вопрос для обсуждения на совещании советников об усилении работы с племенами, по созданию от них отрядов ма-лишей (вооружённая часть племён) и привлечению их к охране границы. Задача ставилась, чтобы за каждым пограничным ба­тальоном закрепить один отряд, а в погранбригаду ввести двух штатных офицеров по работе с племенами. В 1-й, 2-й и 6-й брига­дах создали отряды малишей, ввели в штаты офицеров, отвеча­ющих за эту работу. Такой опыт планировали распространить и на другие бригады.

В представительстве создана группа по работе с племенами. В неё вошли по одному работнику из каждого отдела.

Влияние этой группы постепенно сказывалось на результа­тах по привлечению племён на сторону власти. Но на это тре­бовались большие расходы, денежные средства. В дальнейшем работу проводили со старейшинами, вождями племён.

В этот день пришла информация, что в конце июня — начале июля сего года в городе Читрад (Пакистан) прошли переговоры китайских представителей с руководителями лагеря беженцев (кишлак Бешам-Кала, 180 км севернее г. Пешавар). Они просили снабдить их оружием для борьбы с народной властью в ДРА.

На это китайская сторона соглашалась, но с условием — до закрытия перевалов переправить беженцев в Афганистан, часть из них прошла подготовку в учебных центрах боевиков в КНР в 1982 г.

Из этого надо было делать вывод о необходимости усиления прикрытия границы на востоке, для исключения её перехода во­оружёнными отрядами мятежников.

Хотел бы высказать своё отношение к Китаю. Он всегда от­носился к СССР, а затем к России, только с одной точки зрения — выгодна ли ему северная страна? За этот период мы уже не раз испытывали его отношение к нам: даманские события, перенос границы с исторических мест в нарушение ранее подписанных договоров, поставки в Россию вредных для здоровья продуктов и товаров, нелегальное проникновение десятков тысяч (если не сотен) китайцев, истребление дальневосточных лесов и фауны.

177

Вероятно, какие-то неизвестные нам причины не позволяли нашему государству реагировать на это должным образом, при­нимать твердые меры для отпора великодержавному шовенизму китайской стороны.

С учётом полученного сообщения, ГВС принял решение о формировании двух пограничных батальонов в районе Файзабада. Дополнительно дана команда формировать два погранбатальона и на западной границе с Ираном - в Гульране.

Эту задачу он поставил перед НШ ГВС генералом В.П. Гри­шиным и мной. Продумать: откуда взять личный состав и воо­ружение.

Обсудив этот вопрос с Владимиром Павловичем, я отпра­вился в штаб ПВ и совместно с генералом Кизымом начал работу по организации новых батальонов.

Поставив задачу штабу, с Кизымом стали готовиться к вы­лету в Джелалабад. 4-й отдел получил от меня поручение в ока­зании помощи штабу ПВ в формировании новых пограничных батальонов.

Совместно с генералом Кизымом 21.08.1983 г. вылетели в Джелалабад. В течение двух дней мы работали в 1-й ПБр. Кизым занимался с офицерами бригады, а я обсуждал с советни­ками их работу с подсоветными по организации всей деятель­ности в части. Офицеры Василевский, Шерстобитов, Жекис, Нестеренко получили соответствующий их работе инструк­таж. Здесь я увидел, в каких сложных условиях живут и вы­полняют свои обязанности эти советники. Отсутствие элек­тричества, радио, телевидения, печатных изданий оставляет отпечаток на психике наших людей. Кроме этого, они всегда испытывают напряжение боевых условий.

24.08, после возвращения из Джелалабада, сразу оказался на совещании, где обсуждался вопрос о призыве в ВС ДРА. С ос­новным докладом выступил генерал армии М.И. Сорокин. Он отметил, что на сегодняшний день ВС имеют численный состав в 159 тысяч человек. Была поставлена задача к 1.09.1983 г. довести её до 160 тысяч человек, а к концу года — до 200 тысяч. В целом план не выполняется. Генеральный штаб ДРА не проявляет бес-

178

покойства, действует только под нажимом советников. Отмеча­ется дезертирство из войск. Не выполняется приказ МО ДРА о сроках увольнения. Контроль за этим отсутствует. В медицинс­ких комиссиях процветает подкуп для досрочного увольнения по несуществующим болезням.

В выступлении ГВС сделан упор на исправление недостатков в работе по призыву, исключению дезертирства и в пограничных войсках ДРА.

В конце совещания даны указания на усиление работы по призыву.

За непродолжительный срок выполнения по совместительс­тву обязанностей советника командующего ПВ ВС ДРА и своего присутствия на совещаниях ГВС я неоднократно слышу критику, в основном в адрес пограничных войск, а значит, и деятельности советников, офицеров ПВ КГБ СССР.

Стал понимать, что в этом проявляется межведомственное соперничество. Но оно затем отражается на исполнителях низ­шего звена.

Об этом я доложил руководителю представительства, так как ранее он предупредил меня, что я являюсь его заместителем по пограничным вопросам.

После короткого обсуждения Борис Николаевич Воско-бойников дал мне несколько рекомендаций по работе с кол­лективом 4-го отдела, с командованием ПВ ВС ДРА, по вза­имоотношениям с руководителями советнических аппаратов различных ведомств в Кабуле.

В укреплении пограничных войск здесь надо рассчиты­вать только на свои силы. А для успешного решения вопроса необходимо иметь доброжелательные отношения с советника­ми аппарата ГВС. От этого будет зависеть и отношение к ПВ. За последние несколько месяцев отношения были изрядно подпорчены. Надо исправлять ситуацию. Мы решаем одну за­дачу в ДРА и надо объединять наши усилия, а не противопос­тавлять их друг другу.

Этот совет в последующей моей работе пригодился. Дружес­кий разговор, состоявшийся с Борисом Николаевичем, его реко-

179

мендации я всегда помнил, общаясь со многими советниками на протяжении всего времени пребывания в Афганистане.

Вскоре у коммунистов 4-го отдела состоялось партийное собрание. Присутствовали офицеры, вызванные с границы. Я решил использовать этот момент и откровенно поговорить о по­ложении дел в войсках, о работе с подсоветными, о справедливой критике нашей деятельности со стороны руководства ГВС.

Но сначала выслушал выступающих Пяткавичуса, Эпиташ-вили, Н.Е. Свистуна, А.А. Завалко и сделал вывод, что со стороны руководства МО ДРА не уделяется должного внимания обеспе­чению всем необходимым пограничных войск, хотя это их обя­занность, так как ПВ являются составной частью министерства обороны ДРА.

Это подтверждало мои наблюдения об отношении в аппара­те ГВС к ПВ.

Разговор на собрании состоялся открытый, острый. Для меня, моей работы было полезным выслушать своих товарищей, которые находились непосредственно в частях и знали действи­тельное положение дел.

Мне предстояло подготовить доклад для ГВС по конкрет­ным вопросам, по обеспечению ПБр, разработать график заво­за материальных средств автотранспортом и авиацией в горные, труднодоступные места дислокации частей ПВ.

Но прежде всего эти вопросы предстояло проработать с ко­мандующим ПВ, чтобы подготовленные документы легли на стол одновременно и ГВС, и НШ МО ДРА.

В пограничные бригады подготовили телеграмму за моей и командующего подписями с указаниями активизировать боевые действия против бандгрупп, пересекающих границу и действую­щих на участках пограничных подразделений, продолжать набор призывников в ПВ, усилить работу с племенами в создании отря­дов малишей с привлечением их к охране границы. В этой работе не ссылаться на указания министров племён и народностей Лаека и МВД Гулябзоя, так как они состояли в правительстве Амина. А вожди племён помнят репрессии этого диктатора против них, а

180

поэтому могут и не пойти на контакт. Привлекать к сотрудничес­тву нужно на материальной основе.

29.08.1983 г. вызван в Ашхабад на военный совет погранич­ного округа. Один из обсуждаемых вопросов — своевременная взаимоинформация о начале боевых операций подразделениями пограничного округа и частями 40-й армии, ВС ДРА в северных провинциях и в зоне ответственности ПВ КГБ, об обмене развед­данными о бандгруппах.

По возвращении в Кабул передал информацию штабу ГВС о результатах действий подразделений ПВ в зоне ответственности за август.

«Часть сил мятежников в начале августа переместилась из южных районов в зону Андхоя провинции Фарьяб. Банды, полу­чив пополнение с баз Мармоля, пытались установить контроль за этим уездом.

В район Имам-Сахиба прибыла банда из Пакистана. Банда Наби пыталась укрепить свои позиции в районе Дашти-Кала.

.. .В районах Андхоя и Дашти-Кала банды ликвидированы.

По ликвидации банд в районах Имам-Сахиба и Ходжагара операции начнутся 30.08 сего года.

...По-прежнему влияние органов власти за пределы адми­нистративных центров, как правило, не распространяется, что затрудняет стабилизацию обстановки. Из-за пассивности про­винциального руководства Кундуза, Тахора, Бадахшана до сих пор нет органов власти ни в одном из северных уездов.

...Потерпев поражение от правительственных войск ДРА и ПВ КГБ СССР в равнинной зоне северных провинций, мятежни­ки оборудовали опорные пункты в горных районах, создают там запасы вооружения, боеприпасов и продуктов питания. Оттуда совершают вылазки для террористических действий.

Наиболее крупные базы находятся: Каттамаш (пр. Фарьяб), Дарзаб, Чунгур, Пистаали (пр. Джаузджан), Альбурз (70 км вос­точнее Шибаргана), Мармоль (пр. Балх). По каждой базе указаны координаты цели.

Считали бы целесообразным в оставшийся период 1983 г. и в течение первой половины 1984 г. подготовить и провести ряд

181

последовательных совместных операций с частями 40-й армии и ВС ДРА по ликвидации баз мятежников, примыкающих к зоне ответственности ПВ КГБ...»

Копии этой информации переданы послу Ф.А. Табееву, ко­мандующему 40-й армией генерал-лейтенанту В.Ф. Ермакову, Б.Н. Воскобойникову.

От многих источников поступала тревожная информация о пассивности должностных лиц ДРА в работе с местным на­селением, по укреплению органов власти в населённых пун­ктах. Там, где находились советники у руководителей разно­го уровня власти и учили их формам и методам выполнения своих должностных обязанностей, было явно недостаточно. А некоторых подсоветных приходилось заставлять и, по воз­можности, контролировать их работу. Порою наши советники сами допускали случаи выполнения обязанностей своих под­советных, что было недопустимо. Нельзя было развивать у тех чувство иждивенчества.

Это беспокойство высказывали на совещаниях и руководи­тели советнических аппаратов различных ведомств.

Ранее на совещании военных советников выступал замести­тель ГВС генерал-лейтенант Николай Фадеевич Кизюн.

«...Обучая своих подсоветных методам организации, выполнения своих должностных обязанностей в новых ус­ловиях, слабо спрашивали с них за качество выполняемой

182

работы;

- наша обязанность советовать, а они — хозяева, должны работать в интересах своего народа;

- учить афганского офицера быть ближе к своему под­чинённому;

- деликатно проводить линию на укрепление единства НДПА среди её членов. Всякое их заявление на веру не принимать, а проверять;

- надо изживать их иждивенческие настроения;

- на представлении к очередному воинскому званию, к назначению на вышестоящую должность обязательно должна стоять виза советника;

- обратить внимание на руководство ПВ ВС ДРА, на вза­имоотношения командующего и начальника политот­дела».

Это выступление показало мне, что не совсем благополучно обстоят дела у моего подсоветного со своим заместителем — на­чальником политотдела. Знание этой ситуации на начальном этапе работы имело для меня немаловажное значение. Вникая в деятельность командования, я узнал, что эти офицеры принадле­жат к разным течениям НДПА: командующий — к «Хальк», а его заместитель — к «Парчам». Непростое сочетание?

Значит, и работу мне надо проводить по объединению их усилий в руководстве ПВ.

С командующим ПВ я познакомился, когда мы вылетали в Герат, а затем выезжали в Гульран выставлять на границу вновь сформированный 940-й пограничный батальон. Накануне гене­рал-майор М. Фарук вернулся из Москвы.

Перед выставлением батальона мы тогда провели занятия с офицерами, сержантами и рядовыми по всем предметам боевой подготовки, тактике ведения боевых действий с бандгруппами, организации охраны границы. В сопровождении ММГ советских ПВ выставили их на участок границы.

За время совместной работы у меня была возможность поз­накомиться с подсоветным.

Генерал-майор М. Фарук родился в кишлаке недалеко от Ка­була, в небогатой крестьянской семье. Пуштун. Родители дали образование. После шести классов поступил в военное учили­ще. Закончил артиллерийский факультет. Служба в 18-й ПД, 88-й артиллерийской бригаде. Вступил в НДПА, избирался сек­ретарём партийной группы «Хальк». Учился в артиллерийской академии г. Ленинграда. После Саурской революции отозван с 3-го курса академии и назначен заместителем командующего 3-го армейского корпуса, затем — командующим ПВ МО ДРА. Со­став семьи — 14 человек. Проживают в 5-комнатной квартире. Старается не привлекать внимание к вопросу принадлежности к фракционной группе и на эту тему от разговора уходит. Спо­коен. Рассудителен. Пользуется авторитетом подчинённых.

183

После выступления генерала Н.Ф. Кизюна, его замечаний по отношениям среди командования ПВ, я стал присматриваться к работе командующего и его заместителю — начальнику политот­дела полковнику Бисмулле, состоящему в группе «Парчам». От этих двух руководителей, их личных отношений зависит друж­ная работа всего коллектива офицеров управления и в погранич­ных бригадах. В этих коллективах имелись сторонники каждого из них и по партийной линии. Значит, возможна и фракционная борьба, если в составе командования ПВ не будет согласия.

Для объединения этих людей, занимающих первые должнос­ти в ПВ, с моей стороны необходимо было продумать меры, своё поведение с ними для их сближения и согласованной работы. |

Во время проведения очередного военного совета в Ашхабаде я поделился своими размышлениями на этот счёт с начальником войск округа генералом Г.А. Згерским. Мы обсудили сложивше­еся положение, и Геннадий Анатольевич предложил пригласить Фарука с Бисмуллой на нашу территорию и здесь практически показать дружную работу командования округа. Я согласился с этим предложением, понимая, что совместная поездка сюда мо­жет сблизить этих людей.

Возвратившись в Кабул, с командующим спланировали вы­лет в Файзабад, где сложилась непростая обстановка на границе с Пакистаном. Кроме организации её охраны, мы должны были уточнить взаимодействие с советскими пограничными подраз­делениями. Я предложил включить в группу и начальника по­литотдела полковника Бисмуллу.

Наметили вылет, после утверждения нашего плана ГВС, на 8.09.1983 г. Перед вылетом я позвонил генералу Г.А. Згерскому и сообщил дату нашего прибытия в Хорог. К этому времени он до­ложил об этом генералу армии В.А. Матросову и получил разре­шение принять командование ПВ ВС ДРА на участке погранич­ного отряда в г. Хороге.

В назначенный день вся группа вылетела в Файзабад (севе­ро-восточная часть Афганистана). Все стоящие перед нами зада­чи были решены. Кроме того, побывали в Гульхане. В заключение работы я передал приглашение генерала Г.А. Згерского залететь в

184

Хорог, на советскую сторону, чтобы изучить охрану границы на участке Ишкашима.

Командующий и его заместитель согласились с предложе­нием и мы, перелетев через государственную границу, произве­ли посадку на аэродроме г. Хорог. При выходе из самолёта нас встретила группа офицеров во главе с генералом Г.А. Згерским. Здесь же находился начальник политотдела войск округа генерал-майор Виктор Фёдорович Запорожченко. Встреча была тёплой.

Вся группа офицеров переехала в расположение погранич­ного отряда.

Программу пребывания на советской территории составили так, чтобы дать посмотреть гостям пограничный отряд в Хоро­ге, побывать в Калайи-Хумбе, Пяндже, Душанбе. Показать орга­низацию охраны границы, учебную материальную базу, центр подготовки пограничников. Учитывались и намеченные встречи с руководителями партийных организаций и органов власти раз­ного уровня.

Но стояла и другая, наиболее важная, задача. Показать аф­ганским коллегам целенаправленную, дружную работу началь­ника войск и его заместителя по политической части — началь­ника политотдела округа.

Генерал Запорожченко проделал соответствующую работу с полковником Бисмуллой. Этому содействовали встречи с мест­ными и республиканскими руководителями.

Четыре дня встреч, практических выездов повлияли на со­знание афганских руководителей, они осознали, что только дру­жеские отношения могут дать положительные результаты в ре­шении любых задач.

Уже в Кабуле я и другие советники явную неприязнь Бисмуллы к командующему не отмечали. Это отметил и заместитель ГВС генерал Н.Ф. Кизюн. Можно было сделать вывод: наша по­ездка дала положительные результаты. Будем продолжать эту ра­боту на укрепление взаимоотношений командования ПВ.

Состояние ПВ ДРА требовало качественно изменить по­литику в подборе и расстановке офицерских кадров. По этому вопросу наметили провести совещание с командованием ПВ.

185

Подготовительную работу с приглашением представителей всех отделов управления ПВ и участием советников проделал полковник Девятов Виль Рахимович. Обсуждался один воп­рос: о кадровых перестановках в ПВ ДРА. Здесь присутствовал первый заместитель начальника ПВ КГБ СССР генерал-лейте­нант И.П. Вертелко.

К этому совещанию шла кропотливая подготовка. Учитыва­лось мнение советников пограничных бригад по каждому офи­церу: их деловые и командирские качества, кто и где учился и прошёл переподготовку, высказывания в адрес советской помо­щи Афганистану, проявление фракционности в НДПА, автори­тет среди подчинённых.

Это мероприятие готовилось так, чтобы офицеры отделов, в основном кадрового, сами давали характеристики обсуждаемым кандидатурам. С нашей стороны участие заключалось в том, что­бы дать ответ на возникающий вопрос и внимательно наблюдать за ходом обсуждения.

Совещание прошло не очень активно и без эксцессов. Здесь не затрагивались при обсуждении кадры политработников. Мы понимали, что сейчас это делать нецелесообразно по многим внутриполитическим причинам.

Активное участие в обсуждении кадрового состава принимал начальник политотдела ПВ полковник Бисмулла. Я ожидал, что он может по многим кандидатурам не согласиться с мнением коман­дующего. Но всё произошло так, что ни одного острого вопроса или разногласия между ними не было. Считаю, что наша совмест­ная поездка на территорию СССР, работа генералов Г. А. Згерского и В.Ф. Запорожченко с ними проведена не напрасно.

Обсуждаемые кандидатуры на выдвижение и перемещение согласовывали в соответствии с подготовленным нами планом. Приказом МО и командующего ПВ ДРА все эти офицеры были утверждены в должностях.

Когда совещание закончилось, я использовал присутс­твие основной части советнического аппарата для обстоя­тельного разговора о требованиях и указаниях, которые до­водил до нас ГВС.

186

В наш адрес нередко звучали критические замечания по работе с подсоветными. Наша задача — учить их принимать самостоятельные решения, добиваться настойчивости в их вы­полнении. Не подменять афганских офицеров в любых условиях обстановки и исключать иждивенчество. Отучать «оглядываться на шурави» в ожидании постоянных подсказок. Помогать коман­дирам своими советами в повседневной деятельности, в подборе и обучении кадров. От этого зависит успех в работе как подсоветного, так и действий пограничной бригады в целом.

Генерал И.П. Вертелко акцентировал внимание на то, что мы находимся во фронтовых условиях. Значит, и работать нам надо по-фронтовому.

12 октября группа офицеров во главе с генералом И.П. Вер­телко вылетела в Шинданд для работы в 7-й ПБр. Наша цель со­стояла в том, чтобы проверить подготовку двух пограничных батальонов, провести с ними дополнительно занятия и органи­зовать их выдвижение на границу.

Советники бригады - А.С. Маркин, Г.А. Фёдоров проводи­ли занятия с афганскими офицерами по подготовке батальонов к самостоятельным действиям, через командира бригады добива­лись выполнения указаний командования ПВ.

Командующий ПВ генерал М. Фарук отметил хорошую под­готовку батальонов в боевом отношении и дал разрешение на их выход на границу с Ираном для выполнения задач по её охране.

Перелетев на самолёте в Кандагар, мы с 13 по 15 октября ра­ботали в 3-й ПБр. Это было не первое наше её посещение. Нас встретили уже знакомые командир и советники.

Командование бригады успешно справлялось со стоящими перед ним задачами. Тому способствовала хорошо поставленная работа разведки. В этом направлении высоко оценивалась де­ятельность майора Г.А. Чибисова. Имея опыт работы в СЗПО, он внедрял его здесь, в условиях Афганистана. Не только учил своего подсоветного добывать разведданные, но и сам, зная язык и мес­тные обычаи населения, достаточно глубоко владел обстановкой. По полученным ими данным пограничные батальоны, особенно Успешно использовался резервный, устраивали засады, вступа-

187

ли в бой с бандгруппами, пытающимися преодолеть охраняемую границу. Но когда недостаточно было сил, обращались к подраз­делениям СА, находящимся недалеко, передавали им данные о бандгруппах и те успешно их реализовывали.

Майор Г.А. Чибисов за эффективное выполнение задач по уничтожению банд был представлен к ордену и получил его. Через 1,5 года за организацию боевых действий и успешные проведения операций был повторно представлен к государс­твенной награде, но на этот раз кадровый орган ГУПВ ответил отказом. Кому-то показалось, что для одного человека две на­грады — много. Как говорится, всякий мнит себя стратегом, видя бой со стороны! К сожалению, такие примеры на моей памяти не единичны.

Выезжали в погранбатальоны для изучения работы коман­диров. Не везде дела обстояли благополучно. В 915-м батальоне командир и его заместитель по политической части отстрани­лись от руководства подразделением, перестали выполнять слу­жебные обязанности. Батальон был на грани разложения. Замес­титель по политчасти, молодой лейтенант, которого направили на эту должность из Кабула без согласования с нашими советни­ками, занял позицию, откровенно враждебную к советской сто­роне. По моей рекомендации генерал М. Фарук, с прибытием в Кабул, принял меры по замене этих офицеров.

С командующим ПВ вновь обсудили вопросы о кадровых назначениях, переводах, повышения в должностях офицеров, присвоения очередных воинских званий. Без согласования с со­ветниками офицеры кадрового отдела не должны представлять проекты приказов на подпись ему и начальнику политотдела. Об этом говорили также с полковником Бисмуллой. Оба с моим предложением согласились.

По прибытии в Кабул я получил информацию от командова­ния пограничного округа из Ашхабада для посла, ГВС и руково­дителя представительства о совместных боевых действиях в зоне ответственности советских пограничников и афганских подраз­делений с бандгруппами. В близлежащих от Ташкургана кишла­ках укрепляются партийные и местные органы власти.

188

В Бадахшанской провинции захвачены два агента из Пакис­тана, которые шли с разведывательной целью: установить дисло­кацию и количество воинских частей в этой провинции. Переда­ны в ХАД.

В рудниках добывается лазурит сторонниками бандгрупп для продажи, чтобы на эти деньги закупать оружие.

За сентябрь проведено 3 плановых операции, 11 частных; выставлено 9 КЗР; уничтожено — 521, захвачено — 220 мятеж­ников, в том числе 2 главаря. Передано в вооружённые силы 300 призывников.

Эту информацию я оформил официальным документом и представил адресатам.

В начале ноября случилось происшествие с нашим советни­ком Басовым.

Выполняя задачу по доставке продовольствия для 15-го пог­раничного полка в Ургун на вертолётах с афганскими лётчика­ми, во время полёта ему показалось, что он продолжается доль­ше обычного по времени. Тогда он спросил командира экипажа: «Куда мы летим?» Лётчик учился в Советском Союзе и хорошо знал русский язык. По-русски ответил: «Летим в Пакистан». Од­новременно то же сказал и штурман вертолёта. Это было для Басова неожиданностью, тем более, что он в вертолёте находил­ся один с грузом. Поэтому моментально среагировал: выхватил гранату, ударом вывел из строя штурмана, выдернул чеку и дал команду лётчику возвращаться назад.

Это была драматическая ситуация. Вертолёт вернулся на аэ­родром в Кабул.

По поручению Б.Н. Воскобойникова я встречался с вер­толётчиками и Басовым.

По данному случаю с афганскими «асами» разбирался и спецорган. Они заявили там и объяснили мне, что просто «по­шутили с шурави». Намерения улетать в Пакистан у них не было. Хотели проверить реакцию русского.

Беседуя с Басовым, я видел, как переживал он случившееся: «А что мне было делать? Я на борту находился один. На мой воп­рос они оба сразу ответили, что летят в Пакистан. И если бы это

189

осуществилось, я бы взорвал вертолёт гранатой. Сам бы погиб, но не сдался!»

Оценим его действия в той обстановке по заслугам!

По результатам разбирательства афганским командованием были приняты меры к лётчикам.

После моего доклада решили: в целях безопасности Ба­сову оставаться в Афганистане нельзя. С положительной ха­рактеристикой, где указаны его качества, как смелого и реши­тельного офицера, принимающего целесообразные решения в экстремальных ситуациях, в целях личной безопасности его откомандировали в СССР.

О повышении квалификации офицеров

Я видел в какой ежедневной напряжённой обстановке на­ходились советники в пограничных бригадах Афганистана: без охраны, на пределе физических и моральных сил, всегда готовые к неожиданностям. Так случилось и в описанном событии с офи­цером Басовым.

Несколько месяцев советники 4-го отдела были без своего начальника: полковник Е. Тарасов по окончании срока команди­ровки убыл в Союз, а ему на смену ещё никого не назначили. До прибытия начальника отдела я помогал советникам решать все возникающие вопросы.

После описанного события с Басовым, я и В.Р. Девятое, кадровый работник отдела, обсудили вопросы по работе с офицерами и пришли к выводу: в связи с тем, что советники ПБр находятся в отрыве от центра, необходимо сделать так, чтобы, как правило, хотя бы раз в течение трёх месяцев они должны вызываться на совещание для доведения важных ин­формации по обстановке, проведения занятий и обмена опы­том по работе с подсоветными. За это время у них будет и пси­хологическая разгрузка.

В каждой ПБр находилось 5-6 советников. Мы составили график ежемесячного их вызова в Кабул по категориям (совет­ники командиров, политработников, тыловиков и так далее), подготовили планы занятий, программные вопросы. Включили

190

темы по тактике ведения боевых действий, обмена опытом в обу­чении подсоветных.

Подготовленные предложения согласовал с руководителем представительства Борисом Николаевичем Воскобойниковым. Он поддержал нас в этом начинании.

На эту же тему я разговаривал с НШ ГВС генералом Гриши­ным. Изучив представленные ему разработки по программе за­нятий на сборах советников пограничных бригад, он согласился с нашим предложением и посоветовал графики сборов предста­вить ему в штаб, чтобы заранее планировать авиацию для до­ставки офицеров в Кабул.

С октября 1983 г. такие сборы советников проводились еже­месячно, согласно утверждённого плана. Это была вынужденная необходимость для поддержания устойчивого психологического состояния наших людей в сложной боевой обстановке.

Озабоченность у штаба ГВС вызывала пассивность руководс­тва МО ДРА к подготовке и переподготовке офицерского состава первичного звена — командиров взводов и рот, по повышению их профессиональной квалификации. Направление кандидатов на офицерские курсы, в учебные группы осуществлялось с боль­шим трудом. К началу занятий в учебных группах был недокомп­лект обучаемых. От качества военных знаний офицеров зависело и состояние вооружённых сил ДРА в целом.

Большинство офицеров не имели навыков работы с личным составом, слабо знали теоретические основы военной службы, тактику ведения боевых действий, не владели методикой в про­ведении занятий по боевой подготовке с подчинёнными и «плу­тали» по топографическим картам.

Необходимо было переломить такой подход к подготовке офицеров у руководства МО ДРА, и это сделать можно только усилиями всего советнического коллектива в ВС.

Ещё 10.10.1983 года, когда у ГВС состоялось совещание совет­ников по этому вопросу, было указано на недостатки в повыше­нии квалификации офицерского состава взводов и рот. Генерал армии М.И. Сорокин потребовал от советников «усилить конт­роль по отбору и направлению кандидатов на офицерские курсы.

191

С повышением специальных знаний, приобретением опыта офи­церами будет и успех армии в целом. А с безграмотными коман­дирами — армия потерпит поражение».

Он предложил в частях ввести 1 час командирской подготов­ки ежедневно и самим советникам принимать участие в обуче­нии офицеров.

Приказом МО ДРА определён учебный год в вооружённых силах с 21.10.1983 года. К этому времени советникам активно включиться и помочь афганским отделам ГШ подготовить соот­ветствующие учебные программы, планы командирской подго­товки. Практиковать показные занятия.

Этими мероприятиями повысится боеготовность и бое­способность частей армии. Предложено пограничным вой­скам уделять внимание строительству учебно-материальной базы. Отмечено, что у пограничников улучшилась служба по охране границы. Но вместе с тем она по-прежнему не отвеча­ет современным требованиям. Бандгруппы продолжают пре­одолевать границу почти беспрепятственно. Для пополнения ПВ личным составом должна эффективно проводиться рабо­та с местным населением — по подбору из них призывников и созданию отрядов малишей с привлечением их к охране границы.

Контрреволюция переносит своё влияние на приграничные племена, усиливает диверсии на дорогах, в городах. Отмечается, что в III квартале этого года 177 кишлаков полностью попали под контроль мятежников.

Итоги совещания я в тот же день довёл до 4-го отдела, а через отдел — до советников в ПБр.

20.10.1983 г. пришла трагическая информация из Ашхаба­да: при проведении боевой операции силами ММГ и подраз­делений царандоя погиб её начальник подполковник Валерий Иванович Ухабов. Грамотный, смелый офицер! Когда знаешь человека и приходит такое известие о нём, испытываешь не­исчерпаемое чувство горечи от наших безвозвратных потерь! Впоследствии ему посмертно присвоено звание Героя Совет­ского Союза.

192

Я довёл эту весть до советников 4-го отдела. Мы понимали, что на войне могут быть потери бойцов. Но в сознании эта гибель не укладывалась!

В районе Меймене, против участка пограничного отряда в Тахта-Базаре, в зоне ответственности ПВ, закончился пер­вый этап боевых действий из общего плана совместных дейс­твий войск 40-й армии, ВС и царандоя ДРА с пограничными войсками.

Из Москвы генерал И.Г. Карпов сообщил, что второй этап крупномасштабной операции погранвойск начнётся с 21.10 сего года. Передан уточнённый план. Основные действия будут раз­виваться в Бадахшанской провинции, район Гульран, и в про­винции Балх. А тактические — по всей зоне ответственности (населённые пункты Кайсар, Мардиан, Шибарган, Шартепа, Дарваз, Талукан, Куфаб, Дарасай). Цель - не дать возможности пе­реходов одних бандгрупп для оказания помощи другим, то есть сковать их действия.

Оформив это сообщение документально, я передал его ГВС и руководителю представительства.

26.10.1983 г. из Ашхабада дали информацию о первом ре­зультате боевых действий в районе Баламургаба: уничтожено до 50 мятежников. Захвачено оружие, боеприпасы.

29.10 состоялась беседа Б.Н. Воскобойникова с советни­ками представительства, где он ориентировал нас по обста­новке:

1. 1 января 1984 года исполняется 19-я годовщина образо­вания НДПА.

2. Обстановка на всей территории ДРА ухудшается.

3. Обратить внимание на подбор кадров и их обучение по своим направлениям.

4. Всю работу с подсоветными строить на упреждение дейс­твий противника.

5. На территории Афганистана выявляются террористы из числа иностранных наёмников.

По этим вопросам следовало делать выводы в работе с под­советными для решения стоящих проблем.

193

После совещания я вылетел в Ашхабад на очередное заседа­ние военного совета, где довёл до его членов обстановку на тер­ритории ДРА.

Генерал Г.А. Згерский поручил встретиться в Кабуле с чле­ном военного совета 40-й армии и переговорить с ним по поводу передачи 48-му пограничному отряду из состава 201-й МСД звуковещательной станции (ЗВС ЗС-72Б).

Зима 1984 года

Наступал зимний период. Шли сообщения о подготовке бандгрупп к действиям в условиях холодов. Некоторые из них под воздействием иностранных инструкторов или по партийной при­надлежности делали попытки к объединению. Другие спускались с гор, рассредоточивались по населённым пунктам, совершая терро­ристические действия на дорогах в отношении воинских частей.

На восточной границе мятежники активизировали агитацию среди афганских пограничников, входили в контакт с офицера­ми, солдатами для их разложения и склонения к предательству.

Исходя из новой ситуации, с командующим ПВ подготовили ряд указаний командирам пограничных бригад.

1. Службу по охране границы осуществлять преимущес­твенно выставлением ночных засад на выявленных и предполагаемых маршрутах передвижения бандгрупп.

2. Чаще менять места службы суточных постов.

3. Усилить общение с местным населением, продолжать ра­боту по созданию отрядов малишей с привлечением их к охране границы.

4. Установить контроль над лицами, которые уходили в Иран и Пакистан, с возвращением оттуда.

Телеграмму отправили в закрытом виде.

7 ноября 1983 года, по случаю годовщины Великой Ок­тябрьской социалистической революции, в советском посоль­стве организован праздничный приём. По согласованию с пос­лом и руководителем представительства на это мероприятие пригласили и командующего ПВ ДРА генерала М. Фарука с его заместителем полковником Бисмуллой.

194

Приём прошёл в дружеской атмосфере. Я это использовал для дальнейшего развития хороших личных отношений между командованием ПВ.

В составе командования 1-й ПБр в Джелалабаде сложились неприязненные отношения. Это требовало разбирательства ко­мандующего и начальника политотдела ПВ.

9 ноября втроём, я, Фарук и Бисмулла, вылетели в Джелалабад. Совместная работа принесла положительный результат. В бригаде офицеры увидели слаженную работу командующего и начальника политотдела. Это был пример для других во взаимо­отношениях и решении служебных вопросов.

У нас было время побывать на пограничных постах, в отряде малишей.

Работа, проводимая министерством племён и народностей, которое возглавлял министр Лаек, по формированию отрядов малишей с привлечением их к охране границы была неэффек­тивной. Для этого нужны деньги для малишей, состоящих в от­рядах. А за работу надо платить. К сожалению, даже созданным и действующим малишам, в том числе и военнослужащим погра­ничных батальонов, не выплачивалось денежное содержание по 3 месяца.

Об этом докладывалось послу, ГВС и руководителю пред­ставительства. Но они и так знали обстановку. И тем не менее требовали продолжать создавать отряды. Думаю, что и при их вмешательстве не всегда оперативно действовали министерства, отвечающие за этот вопрос.

Через дежурного постоянно шли доклады об обстреле пограничных батальонов то в одном, то в другом районах границы. Чаще получали данные об обстрелах 15-го погранполка (Ургун), 18-го погранполка (Чамкани) и 5-й ПБр (Допушта). Требовалось усилить действия пограничных бригад против мятежников, и активность подразделений возрас­тала. Но погранполки в Ургуне и Чамкани, из-за плотного блокирования бандгруппами, не могли выходить на дальние участки границы, а охраняли подступы к местам своей дис­локации.

195

Со стороны штаба ГВС постоянно контролировался по всей армии призыв в вооружённые силы, в том числе и в пограничные войска. Требование заключалось в том, чтобы укомплектовать ВС до 80% и не допускать случаев дезертирства. Если учесть, что ежемесячно, особенно в летний период, дезертировали от 2 до 4 тысяч военнослужащих ДРА, то становится ясно, что некомп­лект армии очень большой.

16.11 с группой офицеров, командующим ПВ и с генералом И.П. Вертелко мы вылетели в 4-ю ПБр (Зарандж). Работали там трое суток.

В район действий бригады включались: волость - 1, уез­дов - 4, кишлаков - 55, где проживало население, а 163 - без жителей. В Зарандже жителей насчитывалось 2400 человек. По местным меркам, это - город. Дома разбросаны, прямых улиц не найти. Зелени много, дома прямо-таки утопают в ней. На окраи­не протекает водный канал, требующий чистки.

В эти места приходит население из Ирана, возвращается по тропам, ему одному известным. Занятие населения — земледелие и торговля. Разводят скот.

Штаб бригады расположен в удобном месте. Вокруг зелёные насаждения.

Заслушали советников. Командующий генерал М. Фарук проводил совещание с офицерами бригады.

Офицеры Пинчуков, Линник, Панченко и Рубанов доложи­ли обстановку в районе и на границе. Отработано взаимодейс­твие с советниками царандоя и по партийной линии. О команди­ре бригады отозвались негативно: ленив, безынициативен. Слабо реагирует на советы наших офицеров. В военном отношении подготовлен недостаточно. Постоянно требуется контроль за его деятельностью.

Население лояльно относится к государственной власти. Ра­нее ушедшие в Иран в настоящее время постепенно возвращают­ся в свои населённые пункты. Мы видели их бедственное поло­жение. Много беспризорных детей. В каждом батальоне имеется по несколько детей, которые живут под присмотром взрослых.

Укомплектованность бригады — на 40%.

196

На этом направлении действуют несколько банд. Занимают­ся доставкой оружия из Ирана.

При бригаде действует отряд малишей из 50 человек. Для увеличения количества отрядов, их численности есть все усло­вия, кроме денег.

17.11 генерал И.П. Вертелко, я и Фарук посетили штаб 5-й МСД в Шинданде, встретились с её командиром, обговорили вопросы взаимодействия при охране границы 4-й ПБр.

Прибыв 18 ноября в Кабул, мы узнали, что проходит джирга - съезд вождей племён, населяющих территорию Афганистана.

Ожидаем результатов. Перед вождями выступил Бабрак Кармаль. Подробности съезда до нас доведёт посол Ф.А. Та-беев.

Основная цель джирги - обращение руководителей госу­дарства к вождям племён за поддержкой власти, исключающей поддержку контрреволюционных сил, с призывом о создании племенных отрядов малишей для охраны границы.

Джирга проходит в обстановке, когда контрреволюционные силы пытаются объединиться под руководством их лидера Ах­мад-шаха, расширяющего боевые действия в горах Панджшера.

Систематические обстрелы 15-го и 18-го пограничных пол­ков (Ургун, Чамкани), террористические акты в г. Хост, попыт­ки захвата части территории Афганистана на этом направлении — это цель контрреволюции создать своё «государство» с прави­тельством, чтобы добиться признания иностранных государств и получать официально помощь в борьбе с Демократической Республикой Афганистан.

В 1984 году, как показывают события, усилится экономи­ческая помощь Пакистану со стороны недружественных к ДРА государств и в дальнейшем она будет возрастать. И эта помощь будет направлена на усиление борьбы с законной властью Аф­ганистана.

В ДРА на 1984 год намечены выборы представителей от всех слоев населения, начиная от каждого кишлака, для участия в Джирге и избрании правительства. В задачи советников входила

197

помощь государственным органам в подборе кандидатур для из­брания на важный государственный форум.

Контрреволюционные силы, в свою очередь, старались про­двигать в государственные органы своих людей на все уровни существующей власти. Уже имелись факты проникновения во власть враждебных элементов. Укреплению государственных ор­ганов мешала фракционность в НДПА.

Начальник Главного политического управления вооружён­ных сил Д РА генерал-майор М. Садики запланировал на 22 ноября 1983 г. совещание по обсуждению темы: «Действия пограничных войск ВС ДРА по усилению охраны границы, партийно-полити­ческой работы в подразделениях ПВ».

На этом совещании с докладом должны выступить команду­ющий и начальник политотдела ПВ. Мы помогали подготовить соответствующие документы подсоветным.

Накануне я встретился с Б.Н. Воскобойниковым и высказал подготовленные нами предложения в доклад командующего:

1. Определить зону (полосу) для ПВ, где только они имели бы право создавать отряды малишей и работать с ними в интересах охраны границы.

2. В отведённой зоне (полосе) для ПВ поручить только им руководство всеми находящимися здесь подразделения­ми других ведомств при осложнении обстановки на гра­нице до прибытия регулярных частей армии.

3. Всю экономическую помощь населению осуществлять через ПВ.

4. В управление ПВ, в погранбатальоны ввести штатных офицеров для работы с племенами и отрядами малишей.

5. Уровнять денежное содержание у пограничных малишей с малишами царандоя.

Борис Николаевич внимательно выслушал и высказал сомнения в реализации этих предложений. Но дал согласие на включение их в выступление командующего. Одновременно сказал, что с этими предложениями ознакомит посла. В об­щем, надо посмотреть на реакцию руководителей МО на эти предложения.

198

Совещание состоялось. Выступили М. Фарук и Бисмулла. Затем - генерал М. Садики. Он подверг резкой критике деятель­ность командований 1-й, 5-й и 7-й пограничных бригад. Эта кри­тика строилась на выводах комиссии, которая по его заданию в этих частях изучала состояние дел.

Было отмечено, что за 6 месяцев из этих частей дезертирова­ло около 750 человек. Командование бригад слабо реагирует на доклады командиров батальонов с просьбой о помощи в матери­ально-техническом обеспечении.

Кадровые органы своевременно не оформляют представле­ния на очередные воинские звания.

Задерживается выплата денежного содержания не только военнослужащим, но и малишам по несколько месяцев.

Из всех перечисленных недостатков выполнение части из них зависит от министерства обороны, так как ПВ — это состав­ная его часть.

После совещания я спросил командующего о реакции на вы­ступление Садики и предложения. Но не получил ответа. Фарук только пожал плечами и промолчал. Значит, они не дошли до по­литического руководства ВС или там решили пока осмыслить ус­лышанное. Момент ещё окончательно не упущен. Подождём. Но время идёт не на пользу государству.

На следующий день совместно с командующим и начальни­ком политотдела обсудили план работы по устранению недостат­ков, указанных на совещании. Подготовленный документ должен быть утверждён начальниками ГШ и Главпура. Это обяжет дру­гие управления и отделы МО оказывать содействие в устранении недостатков.

Прошедшее совещание стало первым мероприятием по подведению итогов деятельности всех отделов ВС за про­шедший период и по определению задач на 1984 г. Так оно и было.

Проводилась подготовка для составления общего плана де­ятельности на 1984 г. всего министерства обороны. Рассмотре­ние этого плана предусматривалось 31.12.1983 г. на расширен­ном совещании МО с участием аппарата ГВС.

199

В связи с его подготовкой мне пришлось слетать в Ашхабад за планами боевых действий пограничных подразделений в зоне ответственности для уточнения взаимодействия с частями ВС ДРА и 40-й армии. Но эти планы составлены предварительно. Они не были согласованы и рассмотрены в ГУПВ. Позже в них могли быть внесены изменения по месту и времени из-за скла­дывающейся обстановки.

23 ноября состоялось расширенное совещание советнического состава у генерала армии М.И. Сорокина по итогам деятель­ности ВС ДРА за 1983 год.

В своём докладе он дал общую характеристику международ­ной и внутриафганской обстановки. Затем перешёл к конкретным вопросам по результатам действий войск МО ДРА, пограничных войск как составной части ВС, и влиянию на это советников.

Выдержки из доклада ГВС:

«...Недостатком является то, что в войсках не практикуют­ся боевые действия в ночных условиях, не изыскиваются новые способы борьбы с бандгруппами, тактические приёмы.

...Там, где пограничные батальоны не проявляют активности в борьбе с мятежниками, «отсиживаются» в казармах, там инициати­ву перехватывает противник (15-й и 18-й пограничные полки).

...Отсутствует скрытность в подготовке к боевым операци­ям. Недопустим открытый разговор по телефонам, так как он становится известным местному населению, а среди них имект ся те, кто передаёт информацию мятежникам.

...Советники осуществляют слабый контроль за своевремеш ной выплатой денежного содержания пограничникам и малишам.

Пограничные войска к концу 1983 г. увеличились до 30%. Действуя в тяжёлых условиях, добиваются успеха в перекрытии маршрутов перехода границы бандгруппами. Уверенно действу-5 ет под влиянием советников 7-я ПБр (на совещании в Главпуре она, напротив, отмечалась в негативном плане, так как командир придерживается другой фракции).

Но основная задача пограничных войск - перекрытие основных маршрутов движения караванов бандгрупп из Пакистана - выполняется слабо.

200

...Обстановка в зимнем периоде осложнится, возрастёт актив­ность мятежников, так как им запрещено уходить в Пакистан.

...За прошедший год дополнительно освобождён всего один уезд, а сдано мятежникам - 10. Это происходит по причине без­действия органов власти, они не предпринимают мер по закреп­лению военных успехов, не создают отряды защиты революции, не проводят разъяснительную работу с местным населением. Не удалось изменить обстановку в пользу государственной власти.

Что необходимо сделать в 1984 г., чтобы ВС ДРА доминиро­вали над мятежниками, а народная власть закрепляла военные успехи армии?

1. До 10.12.1983 г. проанализировать выполнение ком­плексного плана боевых действий по прикрытию границы и уточнить его;

2. усилить влияние на подсоветных по развитию у них актив­ности в ведении боевых действий;

3. не допускать снижения численности личного состава в ВС. До 01.03.1984 г. принять все меры для доведения численности до 200 тысяч человек;

4. при освобождении населённых пунктов формировать отряды защиты революции, малишей и устанавливать повсюду местные органы власти...»

В штабе 40-й армии 24 ноября состоялась научно-теорети­ческая конференция. Её открыл командующий армией генерал-майор Л.Б. Генералов (он сменил убывшего в Союз по замене В.Ф. Ермакова).

В своём вступительном слове он обратил внимание офице­ров, всех присутствующих на возрастающую роль в современ­ных условиях мелких подразделений (отделений, взводов, рот) Для ведения боя. А в связи с этим потребовал усилить подготовку младших командиров — от сержантов до командиров рот — к самостоятельным, порою автономным, боевым действиям.

Из выступления начальника штаба армии генерал-майора А.И. Сергеева:

«Искать новые формы борьбы, тактические приёмы, исхо­дя из действий мятежников;

201

находить способы уничтожения баз снабжения бангрутш, которые размещают их в недоступных местах (горы);

учитывать, что мятежники находятся рассредоточенно, а для совершения диверсий по сигналам сосредоточиваются в опре­делённых местах;

противник для высокой мобильности использует автомаши­ны, маскировку под местных жителей, современные средства во­оружения и боеприпасы;

в обучении боевиков принимают участие иностранные спе­циалисты. Для психологического воздействия, усиления актив­ности бандитов используются священнослужители;

на территории Афганистана действует агентурная сеть контрреволюции...

В процессе боевых действий против мятежников у нас при­обретён опыт борьбы:

- ведётся разведка по поиску банд и их баз. Для их разгро­ма проводятся совместные операции с подразделениями других ведомств;

- по выявленным целям наносятся точечные авиаудары;

- слабо ещё применяются такие тактические приёмы, как ночные засады, блокирование бандгрупп...»

Из выступления командующего войсками ТуркВО генерала армии Ю.П. Максимова:

«Противник действует партизанскими методами борьбы с использованием новейших видов вооружения, поступающего из-за рубежа;

проводится антигосударственная пропаганда засланных на территорию ДРА резидентов контрреволюционных сил для работы с местным населением, разложения армии, царандоя...

Вывод: напряжение в обстановке на территории ДРА не ослабевает по всем направлениям. Снижения боевой деятельности мятежников в зимних условиях не ожидается, у против­ника повышается интерес к советским коммуникациям, объ­ектам, постам.

Исходя из тактики действий мятежников, на первый план выдвигаются следующие задачи:

202

- расширять влияние народной власти на население, живу­щее в кишлаках, вблизи уездных центров;

- усилить охрану коммуникаций, военных объектов, гар­низонов, аэродромов;

- активизировать боевые действия частей и подразде­лений...»

Все совещания проходили методом доведения обстановки и указаний на предстоящий период.

25.11 мне сообщили из Москвы, что из Южно-Сахалинс­ка прибывает генерал-майор А.И. Романенко, назначенный на должность начальника 4-го отдела вместо убывшего в Союз пол­ковника Е. Тарасова.

Борис Николаевич Воскобойников поручил мне подготовить для Романенко квартиру и выделить для него в пограничной ко­мендатуре автомашину с водителем.

27 ноября в мраморном зале посольства состоялась кон­ференция профсоюзов посольства. На конференции выступил Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР в ДРА Ф.А. Табеев.

Краткие выдержки из его выступления:

«Если бы не было вмешательства извне в дела ДРА, то рес­публика быстрее вышла из трудностей, в каких оказалась.

Руководство ДРА предложило международному сообществу условия для урегулирования положения в стране:

1. Прекратить вмешательство во внутренние дела Афганис­тана внешних сил.

2. Прекратить нападение контрреволюционных сил из со­седних государств — Пакистана и Ирана.

3. Возвратить беженцев на родину (не мешать их добро­вольному возвращению).

И только тогда правительства ДРА и СССР проведут кон­сультации по выводу ограниченного контингента советских войск из Афганистана».

Зия-уль-Хак (президент Пакистана) признал вмешательство извне. Но о беженцах, как он сказал, можно решать вопрос толь­ко после вывода советских войск.

Но для СССР это неприемлемо.

203

Стабилизация обстановки в ДРА затягивается. Не всё благо­получно с состоянием вооружённых сил, царандоя.

Некоторые считают, что тормозом в нормализации об­становки является внутрипартийная борьба. Эти отношения в партии не могут быть изжиты одним махом. На это потре­буется время.

Важную роль в стране играют межнациональные отноше­ния. Эти явления — исторические.

Бабрак Кармаль признал, что нужно вести работу в партии на искоренение противоречий... «Хальк» формировалась на ос­нове мелкобуржуазных взглядов и ради сохранения своего гос­подствующего положения.

Амин за короткое время своей деятельности добился разо­бщения партийных рядов, обострения межнациональных отно­шений, между народами СССР и ДРА.

В такой обстановке некоторые руководители «Хальк» сочли необходимым объединиться с «Парчам».

«Парчам» объединила интеллигенцию из народа, демократи­ческую, передовую часть НДПА.

Противоречия между этими фракциями — в разном пони­мании решения национальных и социальных вопросов, а цели, программа у них одинаковые.

Афганцы — многострадальный народ. Живут в бедности, отсутствует образование, медицинское обслуживание. Из 10 ты­сяч новорожденных детей за 5 лет умерло 7-8 тысяч.

У Саурской революции нет социалистических лозунгов. И не надо. Это отпугнёт от партии, от действительности неграмот­ное население.

В выступлении посла были показаны причины недовольства крестьян, у которых реформами затронуто право собственности на землю.

После конференции, на основе материалов проведённых совещаний, я поручил Н.Я. Туранову и В.Р. Девятову подгото­вить материал, чтобы с советниками 4-го отдела подвести итоги за прошедший год в середине декабря. А пока занимались теку­щими делами и работали с подсоветными.

204

Не прекращались обстрелы 15-го и 18-го пограничных пол­ков (Ургун, Чамкани).

15-й полк усилили личным составом, отправив туда вер­толётами 100 человек. Осложнилась доставка продовольствия. Вертолёты при подлёте к месту выгрузки подвергались обстрелу. Предполагалось, что продовольствие будет закупаться у местного населения. Но цены очень высокие. Пытались с командующим ре­шать вопрос развития в бригадах, батальонах подсобных хозяйств. У наших советников, прослуживших на заставах по несколько лет, приобретён в этом опыт и есть что передать подсоветным.

Советники в Ургуне О.П. Дручинин, Н. Цаплин постоянно подвергаются риску. Советники во всех частях были предупреж­дены о соблюдении мер безопасности, чтобы не бравировали храбростью в сложных условиях. Мы находимся в боевой об­становке, и наша задача — учить и наставлять подсоветных как охранять границу, вести боевые действия, а не принимать в них непосредственно участия.

Не в простых условиях работали советники отдела тыла пог­раничных войск ВС ДРА. Материально-техническое обеспечение пограничных бригад шло со складов и баз министерства оборо­ны ДРА. И этим занимался тыл в министерстве. А в ПВ - толь­ко начальники служб. На них же возлагались обязанности по сбору данных из ПБр о потребности в материально-техничес­ких средствах; подаче заявок в тыл МО; получению и отправке средств в пограничные части; составлению отчёта за расходова­ние средств.

Мы видим, что с обеспечением пограничных частей идёт сбой. Чтобы выяснить реальное состояние с их снабжением, я поручил советнику тыла капитану Н.Т. Шилову проанализиро­вать ситуацию и представить данные за 1983 год.

Выяснилось следующее по некоторым частям:

- в 6-й ПБр расход боеприпасов составил два боекомплек­та, но боевых операций она не вела;

- расход ГСМ составил 25% больше нормы;

- из частей заявки потребностей материальных средств, продовольствия не поступали, отчёты о расходовании их

205

не представлялись. Естественно, контроль за их расходо­ванием не осуществлялся.

Средств доставки материальных средств в бригады погра­ничных войск не было. Те заявки, которые подавали в тыл и штаб МО ДРА, систематически не выполнялись.

В такой необычной обстановке работали наши советники тыла ПВ ДРА. Как я уже говорил, у меня сложились очень хоро­шие личные отношения с НШ ГВС генерал-майором В.П. Гри­шиным и советником начальника тыла ВС ДРА. В критические ситуации снабжения частей ПВ по моей просьбе (при общем невыполнении наших заявок) они выделяли для этой цели вер­толёты, снимая их с других, менее актуальных, направлений и рейсов.

Командующему было предложено создать комиссию по выявленным недостаткам, разобраться в причинах перерас­хода материальных средств и издать соответствующий приказ по войскам.

Пограничные войска постоянно испытывали недоукомплек­тованность штата офицеров звена взвод—рота.

Систематически проводилась работа по подбору канди­датов из состава сержантов, рядовых, имеющих образование, для обучения на офицерских курсах, как в Кабуле, так и во Фрунзе. В Союз кандидатов на учёбу отправляли нашим пред­ставительским самолётом, который постоянно находился в ка-> бульском аэропорту.

Пограничные войска не могли своими силами готовить в достаточном количестве младших специалистов. Многие из име-1 ющихся автомашин стояли из-за отсутствия водителей. Потреб­ность ежегодная в них составляла 100 человек. А готовили для ПВ — 6. Есть над чем задуматься! Наши советники, к их чести, вникали во все жизненные вопросы ПВ, чтобы помочь в боеспо-' собности. Изыскивали все возможности, все свои связи и лич-] ные отношения в такой обстановке для выхода из сложного по­ложения. И когда все возможности исчерпывались для решения возникших трудностей, я шёл к ГВС, докладывал обстоятельства не зависящие от ПВ, и предлагал вариант их разрешения. Но не-

206

редко слышал и такое — «Принимайте меры!» Не могу утверж­дать, что никакой помощи не было нам от советников МО ДРА. Была! Но и у них не всегда имелись возможности для этого.

Командующий ПВ генерал М. Фарук видел многие недо­статки, над которыми надо было работать. Мы не раз обсуждали наши возможности. Но он полностью зависим от министра обо­роны и начальника генерального штаба, которые не всегда шли ему навстречу.

Для предварительного согласования планов и взаимо­действия при ведении боевых операций пограничных войск в зоне ответственности в северных провинциях с частями 40-й армии, подразделениями ВС ДРА приходилось часто вылетать в Ашхабад.

5.12.1983 г. я принял участие в работе совещания в управле­нии войск пограничного округа. Его проводили офицеры, при­бывшие из Главного управления ПВ КГБ СССР под руководством генерал-майора В.И. Шишлова. Он и открыл совещание своим докладом. Заострив внимание присутствующих на обстановке в Иране, сказал, что следует ожидать массового перехода границы иранским приграничным населением, которые будут пытаться укрыться на нашей территории от репрессий иранской реакции. А вместе с ними не исключено прибытие агентуры. Возможен ки­тайский вариант по очистке населения от лояльно настроенных к Советскому Союзу жителей или полного их отселения из при­граничных районов.

В этих условиях требуется усиление охраны стыка трёх гра­ниц: СССР, Ирана и Афганистана.

На границе с ДРА необходим внимательный подход к дейс­твиям бандгрупп: ими управляют зарубежные спецорганы.

Выявление агентуры иностранных разведок — одна из важ­ных задач на сегодняшний день.

После совещания в кабинете ГА. Згерского состоялся про­должительный разговор, где заслушали меня по обстановке в Ка­буле и ДРА в целом, а затем обсудили предстоящие планы боевых Действий и взаимодействие с частями других ведомств в зоне от­ветственности ПВ. Все обсуждаемые нами вопросы я был обязан

207

затем довести до ГВС и его НШ для включения в общие планы на 1984 год.

После завершения работы я убыл самолётом из Ашхабада в Душанбе. На следующий день предстояло принять участие в заседании пленума ЦК КП Таджикистана, а затем меня снова ждал Кабул.

10.12.1983 г. по решению ГВС срочно проведено совещание с одним лишь вопросом: как усилить работу с подсоветными по призыву в армию. Эта проблема не решается в соответствии с планом и находится под угрозой срыва. Часть командиров прос­то саботирует это мероприятие. По ним приказано принимать административные меры, вплоть до отстранения от занимаемой должности через министра обороны ДРА. Бабрак Кармаль вы­разил беспокойство состоянием армии. Он считает, что корень неисполнительности кроется в отсутствии единства партии и потребовал от руководства ВС принимать жёсткие меры для на­ведения порядка.

В эти дни началась боевая операция под кодовым названи­ем «Мармоль» в одноимённом ущелье, что расположено южнее г. Мазари-Шариф. В этом ущелье, расположенных там кишлаках находились основные базы мятежников, откуда они совершали террористические действия против органов государственной власти, воинских гарнизонов, проводили минирование дорог.

План операции утверждён председателем КГБ Ю.В. Андро­повым и маршалом С.Л. Соколовым. Руководил операцией на­чальник войск КСАПО генерал-майор Г.А. Згерский.

Операция проходила в трудных горных условиях. В ней при­нимали участие несколько ММГ во взаимодействии с частями 40-й армии, 18-й пехотной дивизией и подразделениями царандоя ДРА.

Бандгруппы оказывали упорное сопротивление, используя подготовленные оборонительные сооружения и естественную горную местность.

Уничтожение банд и их баз в этом районе на длительное время должно было прекратить их активную деятельность и террористические действия.

208

На других направлениях успешно действовали ММГ сов­местно с батальонами царандоя и ополченцами. В районе киш­лака Сумбикар засадой уничтожены автомашина с оружием и боеприпасами, 6 мятежников. Вблизи Чанчарака, Ташкургана, Имам-Сахиба в ночных условиях совершались боевые столкно­вения с бандами.

От наших советников из 1-й ПБр поступали сообщения, ко­торые вызывали у нас тревогу по поводу взаимоотношений сре­ди командного состава. Советники Василевский, Шерстобитов докладывали, что командир устранился от командования брига­дой. Основные вопросы, которые он считал для себя важными, решал с генеральным штабом через голову командующего ПВ. Имея покровителя в этом органе МО, он пренебрегал указани­ями из управления ПВ, игнорировал советы наших товарищей. Бригада находилась на грани развала.

Командующий М. Фарук для разбирательства в эту бригаду направил группу офицеров во главе со своим заместителем ге­нералом Кизымом. В эту группу я включил т.т. А.А. Завалко, Си-вакова и Куликова. Им поставлена задача оказывать содействие при разбирательстве сложившейся ситуации, а также помогать в формировании отрядов малишей в Нангархаре и Кунаре.

По результатам работы этой группы командир бригады от­странён от руководства, а затем снят с должности.

Из 3-й ПБр (Кандагар) возвратилась группа, изучавшая служебную деятельность командования и в целом бригады. Эта пограничная часть продолжала успешно решать боевые задачи. Но выявлялись факты малой активности, слабой манёвреннос­ти отдельными батальонами, оставались открытыми некоторые маршруты движения бандгрупп.

Длительное время не все батальоны контролировались ко­мандованием бригады, неудовлетворительно обеспечивались продовольствием и материальными средствами.

Командир 915-го батальона «заключил договор» с мятежни­ками о ненападении на срок до 6 месяцев.

С ведома командира 926-го батальона солдаты отобрали у местных жителей около 800 голов овец, за что затем подверглись

209

обстрелу. По данным фактам проводились разбирательства про­куратурой и военной контрразведкой.

Из отдела кадров ГУПВ поступил звонок в отношении мое­го отпуска за 1983 год. После прибытия начальника 4-го отдела, который вылетает 21.12 из Москвы, мне предстояло сдать ему дела и вылететь в Союз. Для меня подготовлены две санаторные путёвки в Подмосковье. Предупредили, чтобы вещи я с собой не забирал.

Надо готовиться в отпуск! Но до убытия необходимо ввес­ти в обстановку ещё не прилетевшего офицера, представить его ГВС, познакомить с командующим ПВ ДРА.

У меня возник ещё один вопрос: по возвращении из отпуска в каком качестве буду работать? А пока я — врио советника ко­мандующего ПВ, заместитель ГВС по пограничным вопросам.

От Бориса Николаевича Воскобойникова получил распо­ряжение подготовить генерала М. Фарука для встречи с началь­ником СГИ (безопасность) страны доктором Наджибом. Мы должны представить ему командующего, но дата приёма пока не известна.

С командующим запланировал решить две задачи перед моим отъездом: составить предварительный план по развитию благоустройства военных городков частей и подразделений ПВ, а также подготовить штатное расписание офицерского состава с перспективой выдвижения на вышестоящие должности.

Это вызвано тем, что в МО намечается увеличение числа пограничных бригад. Штабу и политотделу поручили подгото­вить эти документы к 10.01.1984 года.

Из Кандагара пришло сообщение от советников о боевых действиях 914-го, 924-го и 925-го батальонов, которые совместно с работниками ХАД (военной контрразведки) и подразделени­ями царандоя разгромили банду в количестве 120 мятежников, двигавшихся через границу из Пакистана в районе населённого пункта Спинбулдак. В бою уничтожено 15, ранен и захвачен 31 мятежник, 2 автомашины, 6 единиц стрелкового оружия и бое­припасы. Остальные скрылись на сопредельной территории.

Потерь в подразделениях ДРА нет.

210

На западной границе пограничники контролируют переход гражданского населения из Ирана. И вновь тревожные доклады поступают из Ургуна. Мятежники усиливают обстрел и нападе­ния на гарнизон 15-го пограничного полка. Создалось критичес­кое положение для существования этой части, реальная угроза жизни и здоровью наших советников. Кроме пограничников там находились советники ХАД и военнослужащие СА, обслужива­ющие автомобильную радиостанцию.

Об этом я доложил ГВС генералу армии М.И. Сорокину и предложил, предварительно согласовав с руководителем пред­ставительства, что, если меры по усилению этой пограничной части не будут приняты со стороны МО ДРА, мы вынуждены будем эвакуировать силами авиации советских военнослужащих из Ургуна.

Через нашего дежурного я держал непрерывную связь с со­ветниками О. Дручининым и Н. Цаплиным, следил за развитием обстановки.

После настойчивых требований распоряжением НШ МО ДРА были подготовлены 100 афганских военнослужащих для усиления пограничного полка и вертолётами перебро­шены в Ургун. С целью прикрытия вертолётов и ослабления нападений на полк по мятежникам нанесён ряд точечных авиаударов.

Для деблокирования пограничного полка и разгрома банд мятежников направлена пехотная дивизия с колонной автотран­спорта, загруженной продовольствием и боеприпасами.

Напряжение и беспокойство за наших советников и 15-й пограничный полк на некоторое время были сняты.

Для доклада ГВС и руководителю представительства я полу­чил информацию об успехах по борьбе с бандитами в зоне от­ветственности ПВ в районах Андхой, Фарах.

25 декабря закончили с большим успехом операцию «Мармоль». Части и подразделения сосредоточиваются в районе г. Мазари-Шариф. Туда вылетел генерал армии М.И. Сорокин.

Как меня и ориентировали из Москвы, в этот день приле­тел новый начальник 4-го отдела генерал-майор А.И. Романенко

211

с женой. Встретил в аэропорту и сопроводил в отведённую для них квартиру.

До отъезда в отпуск познакомил Александра Ивановича с нашими руководителями, с командованием ПВ ВС ДРА, с об­становкой.

Доложил руководителю представительства КГБ о переда­че дел и с разрешения генерала армии В. А. Матросова вылетел в Союз, чтобы провести отпуск с женой в санатории «Семё­новское».

А по прибытии из отпуска узнал, что главным военным со­ветником в Кабуле вместо М.И. Сорокина назначен генерал ар­мии Г.И. Салманов, прибывший с должности командующего вой­сками Забайкальского военного округа.

Вплоть до своего убытия из ДРА я постоянно работал с этим военачальником. У меня осталось о нём очень хорошее мнение, как о требовательном, но уважающем людей генерале. Всегда, когда заходил к нему в кабинет, видел его работающего с доку­ментами, над картой. Он быстро вник в обстановку, в том числе и ту, в которой действовали пограничные войска.

22.02.1984 года с утра я встретился с НШ ГВС генералом В.П. Гришиным. Владимир Павлович кратко проинформировал меня по обстановке и действиям вооружённых сил ДРА. Боль­ших, коренных изменений в них не произошло. Во всех провин­циях шла борьба с бандитизмом. Планы по призыву срывались. Численность ВС не изменилась.

По пограничным войскам ДРА планировалось их увеличе­ние. Продолжались обстрелы погранбатальонов, боевые столк­новения с бандгруппами, пересекающими границу.

С прибытием нового ГВС штабу прибавилось работы по планированию боевых действий войск, оформлению докумен­тов, подготовке карт, контролю за действиями подсоветных.

Я предложил В.П. Гришину позвонить ГВС, доложить о моём прибытии из отпуска и о готовности представиться ему. Он сразу же пригласил меня в кабинет.

Выслушав мой доклад, генерал Г.И. Салманов расспросил о моей службе, жизни. И здесь же дал мне задание подготовить ему

212

служебную справку о пограничных войсках: дислокации частей, где и какие маршруты мятежников через границу прикрывают­ся пограничными батальонами, рубежи перехвата мятежников, обеспеченность частей, о приграничных племенах и их отрядах, центрах подготовки мятежников. Эти вопросы отразить на кар­те. Указал срок представления ему всех документов.

Это была первая встреча с генералом армии Г.И. Салмановым.

Состоялась встреча и с руководителем представительс­тва КГБ. Борис Николаевич после того, как я ему доложил о прибытии и рассказал о проведённом отпуске, информировал, что я назначен заместителем ГВС по пограничным войскам и советником командующего ПВ ВС ДРА уже не как и.о., а офи­циально. В связи с убытием в Союз генерала Б.М. Голубева он предложил занять освободившуюся квартиру в посольстве. Учитывая, что прежние служебные функции остаются для исполнения за мной, легче контролировать службу личным составом комендатуры по охране территории посольства, уп­равлять экипажем самолёта Ан-26, обслуживающего предста­вительство.

Из этого я для себя сделал вывод: теперь числюсь официаль­но в штате советнического аппарата в Кабуле, а не в командиров­ке, которая к этому времени продолжалась уже 20 месяцев!

После участия в торжественном собрании, посвященном го­довщине Советской армии и Военно-Морского флота, с А.И. Романенко провели разговор о ПВ ДРА. Штат на этот период составлял 35804 человека, а в наличии всего 15440, то есть уком­плектованы на 43%. Продолжалось равнодушное отношение МО ДРА к нуждам пограничных войск.

Здесь же я поставил задачу по подготовке для ГВС доку­ментов с картой. Это поручение нужно незамедлительно вы­полнить.

В данное время здесь, в Афганистане, находился генерал-лейтенант И.П. Вертелко, первый заместитель начальника погра­ничных войск КГБ СССР, и с группой офицеров работал в 15-м и 18-м пограничных полках (Ургун и Чамкани).

213

Знакомясь с обстановкой на этих направлениях, с положе­нием дел у советников, он фиксировал, что снабжению частей по всем видам материально-технического обеспечения не уделяется должного внимания. Он старался на месте принимать меры, что­бы чем-то помочь частям.

Привожу текст телеграммы, направленной им из Ургуна ге­нералу В.П. Гришину.

«Прошу любым способом прислать в полк 25.02. с.г. хотя бы 2 ведра бензина до вертолётной площадки. Радиостанция не ра­ботает без горючего. Кроме этого: снарядов к танкам — 24, мин к 82-мм миномётам — 360, бензина — 1,2 т, дизтоплива — 0,8 т, мяса — 0,8 т. Вертелко».

Это был крик души человека, который стал очевидцем отно­шения к пограничникам со стороны МО ДРА. Он, как участник Великой Отечественной войны, прекрасно понимал, к чему это может привести боевую воинскую часть.

За этой телеграммой пришла другая, тоже подписанная Вер­телко, но уже из Чамкани. Не менее тревожная, но уже об обстре­ле как гарнизона, так и вертолётов из ДШК. Заявки на авиаудары по целям, координаты которых регулярно сообщались в центр, не выполнялись.

Иван Петрович, как представитель командования советских ПВ, реально оценивал складывающуюся обстановку на охраняе­мых пограничными войсками ДРА участках границы.

Действительно, отдельные пограничные части своевремен­но продовольствием, боеприпасами не обеспечивались, что сни­жало их боеспособность. Наши советники постоянно подавали заявки на автотранспорт, вертолёты, чтобы доставить необхо­димый груз к местам назначения. Особенно в этом нуждались 15-й и 18-й пограничные полки, которые только недавно пере­дали в пограничные войска из состава пехотных дивизий. Они находились в труднодоступных горных районах, в окружении недружественных к новой власти племён, под постоянным воз­действием мятежников.

В такой обстановке не все даже офицеры-афганцы выдер­живали психологическое давление противника: отдельные из

214

них имели связь с мятежниками или переходили на их сторо­ну, а некоторые просто дезертировали. Часть военнослужа­щих рядового состава призывалась в армию насильственным путём (методом облавы в населённых пунктах). Их особенно трудно было удержать. И всё-таки многие под командованием преданных государственной власти офицеров стойко проти­востояли мятежникам.

В таких условиях наши советники учили и передавали свои знания командованию пограничных бригад, батальонов в охра­не границы, ведении боевых действий с противником. Лишения, невзгоды, отсутствие личной охраны — несмотря ни на что они честно выполняли обязанности, которые возложило на их плечи Отечество.

Генерал И.П. Вертелко, поработав в 15-м и 18-м погранпол-ках, после возвращения встретился с начальником ОГ ГШ МО СССР в Кабуле маршалом С.Л. Соколовым и доложил о реальном положении дел в пограничных войсках ДРА.

29.02.1984 года на совещании советников маршал заявил о «пагубном отношении к пограничным войскам со стороны должностных лиц МО ДРА» и о пассивной роли в этом вопро­се их советников. Он потребовал «повернуться лицом» к пог­раничным войскам, их нуждам и отдал в соответствии с этим распоряжения.

Как практика показала, эти распоряжения так и не были вы­полнены. Все наши заявки удовлетворяли только при крайнос­тях, когда создавалась критическая ситуация для пограничных полков.

Я сидел на совещании, слушал маршала и думал: «Надо было генерал-лейтенанту, первому заместителю начальника погран­войск КГБ СССР, лично побывать в пограничных полках, чтобы Доложить Соколову о действительном положении! А доклады постоянно шли руководству ГВС, но мер никто не принимал в обеспечении ПВ. Просто отмежевались от них! И вот только сей­час этот вопрос поднят здесь, на самом верху!»

Неужели трудно понять: если не усиливать пограничные войска, не прикрывать границу, то через неё непрерывно будут

215

ходить бандгруппы, переправляться караваны с оружием и бое­припасами. В таких условиях можно бесконечно вести боевые действия на территории страны.

После совещания, по согласованию с ГВС, две группы офи­церов ПВ с советниками вылетели на границу: генерал И.П. Вертелко с А.И. Романенко — в 6-ю ПБр, в Вазохву, а я и генерал М. Фарук - в 5-ю ПБр, в Герат-Допушту. Цель - оказать помощь командованию в организации охраны границы и ведении боевых действий против бандгрупп.

По прибытии в бригаду заслушали советников В.И. Чепелева и Б.А. Свалова (его недавно перевели из 15-го ПП в Ургуне), которые доложили обстановку в бригаде и в уездах, о действиях батальонов на границе.

На охраняемом бригадой участке участились случаи перехо­да границы из Ирана гражданским населением. Во многих киш­лаках приграничных уездов имеются бандгруппы и отсутствуют органы власти.

Боеспособность бригады, в целом, невысокая. Слабо органи­зована работа с местным населением, с приграничными племена­ми по привлечению их для поддержки государственной власти. Эффективных мер по созданию отрядов малишей командование не принимало.

Кроме мелких банд в кишлаках опасность для населения представляла крупная бандгруппа в к. Имам-Кала, что располо­жен на границе с Ираном, западнее г. Герат. Эта банда активно действовала против подразделений бригады.

Вот как описывает действия бандгрупп в этом районе В.В. Малеванный в своей книге «Советский спецназ в Афганистане»: «Душманы систематически обстреливали автомагистраль, от­дельные районы Герата, аэропорт, осуществляли минирование дорог и часто нападали на афганские и советские автоколонны. Отряд Ахмада совершил ряд диверсий на топливопроводе Тургунди - Шинданд, стратегически важном для обеспечения со­ветских войск горючим».

Обстановка здесь заставляла принимать меры по противо­действию антиправительственным вооружённым группам.

216

С командующим ПВ генералом М. Фаруком и советниками спланировали операцию по ликвидации этой и мелких банд в кишлаках, близлежащих к центру улусвольства. Но для её про­ведения сил одной пограничной бригады было явно недоста­точно.

Переговорил по средствам связи с генералом В.П. Гришиным и попросил, чтобы нам выделили пехотный полк от 17-й ПД. Он обещал помочь, дал телеграмму командиру дивизии и его совет­нику, чтобы удовлетворили мою заявку, организовали помощь пограничникам в проведении операции. При встрече с команди­ром дивизии и его советником натолкнулся на явное нежелание участвовать в спланированной операции. Позднее я понял, что без сопровождения или участия подразделений Советской ар­мии они на операции стараются не выходить.

Моя попытка связаться с командиром 5-й мотострелковой дивизии (г. Шинданд) из-за отсутствия качественной связи не увенчалась успехом.

Много времени ушло на организацию совместных действий, взаимодействие для проведения операции.

В процессе организации боевых действий встретился в 101-м МСП с капитаном В. Неверовым, Героем Советского Союза, полу­чившим это звание в Афганистане. Он дал полную характеристику обстановки в предполагаемом для проведения операции районе.

Встреча с одним из советников командира 17-й ПД полков­ником И.А. Кибаль, Героем Советского Союза, получившим это звание за подвиг в годы Великой Отечественной войны, помогла получить войсковую поддержку для пограничной бригады в пе­риод операции.

С трудом, но войсковые силы были подготовлены и опе­рация началась в 6.00 9 марта. В ходе двухдневных боевых действий банду почти полностью удалось разгромить. Отде­льным бандитам удалось скрыться. Освобождено несколько кишлаков и в них созданы отряды защиты революции, органы власти. В итоге уничтожено 37 мятежников, захвачены две ав­томашины, 15 единиц стрелкового оружия, боеприпасы, мины итальянского производства.

217

Эта банда отличалась своей жестокостью: занималась грабе­жом местного населения, убивала сторонников государственной власти, минировала дороги, обстреливала пограничные подраз­деления.

Разгром банды был успехом взаимодействующих сил: погра­ничников, подразделений 17-й ПД, царандоя.

По прибытии в Кабул я доложил генералу армии Г.И. Салманову о проведённой операции по освобождению улусвольства от бандгрупп и принятых мерах по закреплению власти на местах. Здесь же высказал своё мнение, основываясь на фактах, об огра­ниченных действиях 17-й ПД в борьбе с контрреволюционными формированиями, в укреплении власти в ближайших районах от Герата и отсутствии взаимодействия с 5-й пограничной бри­гадой. Командир 17-й ПД, как старший военный начальник се­веро-западной зоны Афганистана, должен быть заинтересован в объединённых усилиях частей и подразделений всех ведомств против мятежников, это его обязанность, но мер в этом направ­лении не принимает. Обсудили ещё ряд вопросов, касающихся пограничных войск, и ГВС сказал, что мне нужно вылетать в Термез на советскую территорию для встречи с генералом армии В.А. Матросовым.

15 марта я был уже в Термезе и участвовал в совещании, ко­торое проводил начальник пограничных войск КГБ СССР. Здесь я встретил генерала Е.Н. Неверовского, старшего военного совет­ника в провинции Балх генерала Мурылёва, старшего советника 18-й ПД полковника В. Гартмана, заместителя начальника штаба войск ТуркВО полковника В.А. Денисова, из ГУПВ полковника А.Т. Ашуралиева. С В.А. Матросовым находились генералы Г.А. Згерский и В.Ф. Запорожченко.

Это совещание вызвано ожиданием обострения обстанов­ки в весенне-летнем периоде. Особенно это касалось северных провинций ДРА, зоны ответственности советских погранич­ных войск.

Из выступления генерала В.А. Матросова:

— Западные страны ведут стратегическую линию в Афга­нистане на обострение обстановки, создание очагов напряжён-

218

ности, конфронтации. Ожидать от них каких-то шагов навстречу нельзя. Они понимают, что достичь победы здесь не могут, но их устраивает то, что происходит, отвлекает много наших сил и эко­номических средств...

- Стремление враждебных сил - захват части территории, создание марионеточного правительства. Можно ожидать ввода туда третьих сил и официальной им помощи экономически, во­оружением...

- Представители США и Китая ведут переговоры на объ­единение всех сил мятежников для свержения существующей власти в ДРА...

- Со стороны Ирана прикладываются усилия в попытке по­вернуть Афганистан на исламский путь и создать империю Хомейни...

- США воздействуют на ДРА через Пакистан, а от Ирана возможна интервенция в виде добровольцев воинов ислама...

- Не исключена выброска авиадесанта из Пакистана или Китая для захвата афганского Памира. С целью недопущения та­кого варианта необходимо туда выставить пограничные подраз­деления ДРА...

- В настоящее время зарубежные центры делают ставку на лидера контрреволюционных сил Ахмад-шаха, который может организовать и объединить военные формирования противни­ков ДРА в районе Панджшера...

- На территории Ирана объединяют группы беженцев из Афганистана и из них готовят банды для заброски в ДРА с целью проведения террористических действий...

- Зарубежные центры перестают верить победным реляци­ям главарей банд об успехах их террористических действий и на­правляют своих представителей для проверки их докладов...

- В Демократическую Республику Афганистан направлены десятки офицеров пограничных войск КГБ СССР с целью оказать помощь в формировании, укреплении и подготовке кадров ПВ ДРА, в организации охраны её границы с Пакистаном и Ираном...

- Советникам в Кабуле надо реально продумать план развёртывания и формирования ПВ ДРА, проанализировать

219

их состояние на сегодняшний день, что сделано за последние два года...

- Передать ГВС нашу (ГУПВ) озабоченность состояни­ем ПВ ДРА и наше мнение в организации охраны границы. Её необходимо строить в два эшелона: 1-й эшелон - пог­раничные войска, 2-й эшелон прикрытия - вооружённые силы ДРА...

- По предложению т. Д.Ф. Устинова с января 1982 года от­ведена зона ответственности советским пограничным войскам в северных провинциях на территории ДРА. Она чётко определена решением ЦК КПСС. Длина её составляет 2800 км, глубина от границы СССР — до 100 км.

Задачи, возложенные на ПВ в этой зоне:

1. Оказать интернациональную помощь в укреплении орга­нов власти на местах.

2. Обезопасить государственную границу и приграничное население СССР от возможных бандитских нападений.

3. Выполнять охранные функции важных объектов в зоне ответственности.

Пограничные войска введены на территорию ДРА как политические. И там, где будет развиваться приграничная тор­говля между СССР и ДРА, ПВ будут осуществлять охранные мероприятия.

За период 1982-1983 гг., в результате действий подразделений советских пограничных войск, через зону ответственности не прошёл ни один караван с оружием для мятежников и ими не проведена ни одна крупная операция.

Наша тактика:

1. Получение своевременной информации о появлении и местах нахождения мятежников.

2. Активность, упреждающие действия, маскировка, ис­пользование мобильных резервов.

3. Засадные действия.

Советские пограничные войска в зоне ответственности не могут действовать обособленно, без взаимодействия с другими силовыми структурами. Успехи в боевых действиях достигались;

220

совместно с частями 40-й армии, ВС ДРА, царандоем и отрядами самообороны, защиты революции.

В мае 1984 года планируется провести крупную операцию в районе Зульфагара (стык границ СССР, Ирана, Афганистана)...

Прослушав информацию об обстановке и действиях погран­войск в северных провинциях ДРА, о планах предстоящих сов­местных действий ПВ с частями СА, ВС ДРА, офицеры разъеха­лись по своим рабочим местам.

После совещания для себя я сделал вывод, что у руководства нашего государства есть беспокойство за обострение обстановки и недостаточность наших усилий резко переломить ситуацию в пользу государственной власти Афганистана. Это была борьба не только с внутренней контрреволюцией, а с союзом сил капи­талистического мира и других государств, которые стояли за их спиной, поддерживали идейно и материально.

В Кабуле проанализировал накопившиеся за эти дни донесе­ния из пограничных бригад.

Общая картина не радовала. Участились обстрелы погра­ничных батальонов со стороны мятежников. И в то же время снизилась активность против них со стороны батальонов.

Советники докладывали, что командиры бригад, выезжая в батальоны, самостоятельно решения на ведение боевых действий против банд не принимают.

На это обратил внимание и руководитель представительства на совещании с заместителями. Борис Николаевич потребовал усилить в своей работе внимание на привлечение к сотрудничес­тву пострадавших от бандитов, отслуживших в армии.

Была затронута тема об усилении общения с родителями, у которых дети от 14 лет и старше. Некоторые из них находятся в рядах мятежников, а часть - под их влиянием. Воздействие ро­дителей на детей ослабит влияние бандитов.

Из-за осложнения обстановки на спинбульдакском на­правлении (Кандагар) 21.03 я с генералом М. Фаруком вылетел в 3-ю ПБр.

По данным разведки, это направление активно используется бандгруппами для проводки караванов с оружием и боеприпаса-

221

ми на территорию ДРА. Для его перекрытия с командиром 280-го отдельного вертолётного полка полковником Виталием Васи­льевичем Мироновым, в целях взаимодействия с пограничной бригадой, договорились иметь пару дежурных вертолётов, чтобы по данным нашей разведки, с нашим показчиком на борту они вылетали на уничтожение целей. А майору Чибисову предстояло держать постоянную связь с дежурным вертолётного полка.

Пришлось вмешаться нам с командующим ПВ, чтобы уста­новить нормальные рабочие отношения командира с работни­ком ХАД. Их конфликт отрицательно влиял на положение дел в коллективе.

26 марта 1984 года я доложил ГВС о результатах действий частей пограничных войск ДРА за минувший афганский год (с 24 марта 1983 года по 24 марта 1984 год):

- совершено 597 рейдов;

- проведена 531 засада;

- произошло 43 боестолкновения с бандгруппами.

В результате: уничтожено 894 мятежника, 31 захвачен в плен, ранен - 431. Изъято оружия - 48 единиц, мины, патроны к стрелковому оружию, автомашин - 3, мотоциклов - 7, контрабанды задержано на 37 млн афгани.

Я поднял вопрос об обеспечении ПВ средствами связи за счёт МО ДРА. Отсутствие связи с 3-й ПБр осложняет управление.

В 1-й ПБр уже две недели не известно, где действует 923-й пограничный батальон, так как нет средств связи.

Многие управления пограничных бригад и подразделения на границе не имеют помещений для размещения. Требуется вме­шательство тыла МО в выделении через органы власти земель­ных участков и денежных средств для строительства.

Состоялся разговор о работе с приграничными племенами и отрядами малишей. В этом выявилось много проблем.

В организации отрядов принимали участие многие лица, за­нимающие высокие государственные посты и не без личных ин­тересов. Это была доходная часть, как для вождей племён, так и для тех, кто такими вопросами занимался, хотя напрямую они касались только министерства племён и народностей. Выпла-

222

та больших денежных сумм вождям для малишей, снабжение оружием, пропуск через границу за определённую плату - всё это проходило мимо министерства племён и народностей. Вот только один пример. В декабре 1982 года на участке границы, ох­раняемом 5-й ПБр (уезды Шинданд, Допушта), по инициативе министра обороны генерала Кадыра из его родственных племён созданы 7 рот малишей. Вооружили их стрелковым оружием, начислили солидное денежное содержание. Но реальной подде­ржки государству в охране границы с Ираном они не оказывали. Один из командиров рот малишей, под видом борьбы с врагами революции, занимался грабежом местного населения, лояльно относился к банде главаря Гарге.

А в июне-июле 1983 года из-за обострения отношений за сферы влияния три роты ушли к мятежникам. При попытке разоружить другие три роты — те ушли на сторону противни­ков власти.

На участке 2-й ПБр (Хост) сформирован батальон малишей, но он был окружён племенем исмаилхель и разоружён.

На участках 3-й и 6-й погранбригад (Кандагар и Вазахва), 15-го пограничного полка (Ургун) нет дружественных к новой власти племён. Это результат преступной деятельности по отно­шению к ним прежнего руководителя государства Амина.

На участке 7-й ПБр (Шинданд) рота малишей уезда Анагдера отказались выходить на охрану границы.

Кто бы ни создавал эти отряды, ответственность за всю ра­боту с ними возлагали на пограничные войска.

Я и генерал М. Фарук видели ненормальные явления в ор­ганизации и создании отрядов малишей, в их руководстве, со­держании и обеспечении, не раз обсуждали эти вопросы, вы­рабатывали предложения для упорядочивания сложившегося положения. И делали это всегда в контакте с министром племён и народностей Лаеком.

На встрече с ГВС я доложил подготовленные предложения. На наш взгляд, если бы их приняли, то обстановка изменилась в лучшую сторону. Это был коллективный труд для решения набо­левшей темы! А предложения заключались в следующем.

223

1. В заключительной работе по формированию отряда малишей решение следует принимать в приграничных районах командованию пограничных войск с участием местных органов власти.

2. По штатной численности рота малишей должна быть не более армейской роты.

3. Каждая рота малишей должна находиться при погранич­ном подразделении (батальоне) и подчиняться его ко­мандиру.

4. При роте малишей должны находиться офицеры от пог­раничного подразделения и ХАД, как военные советники при командире.

5. Денежное содержание и материально-техническое обес­печение, вооружение и боеприпасы для рот малишей должны проходить через пограничные бригады.

Генерал армии Салманов внимательно выслушал и, тем не менее, за организацию и руководство отрядами ответственности с нас не снял, а по другим пунктам решения не принял. Разговор состоялся нелицеприятный! Но распоряжения старшего началь­ника нужно было выполнять.

В первых числах апреля 1984 года обстановка на участке 15-го пограничного полка стала обостряться. Участились обстрелы! гарнизона. По распоряжению командующего ПВ на усиление полка направили группу офицеров из кабульского учебного пол­ка. Но, как выяснилось, они своевременно не прибыли. Штаб ПВ не проследил за их перемещением.

Увеличилось дезертирство из части. Туда направились члены военного трибунала для показного суда над 15 аресто­ванными дезертирами и офицер ХАД для усиления работы с личным составом по линии военной контрразведки. Вертолётами доставили 50 военнослужащих из подразделения ХАД, а также продукты питания. Была задействована авиация для нанесения бомбовых ударов по определённым точкам нахож­дения мятежников.

Этими мерами мы пытались стабилизировать обстановку в этом районе.

224

5.04.1984 года в расположении штаба 40-й армии перед со­ветниками выступили Геннадий Павлович Устюжанин с обзор­ной лекцией по ДРА и советник Госплана ДРА Леонид Михайло­вич Кочетков.

Привожу выдержки из их выступлений.

Учитывая идеологическое влияние контрреволюции на во­еннослужащих ВС и население ДРА, по решению ЦК НДПА со­здана система контрпропаганды в ВС ДРА, в ЦК - сектор в со­ставе двух человек. Отмечается слабое радиообеспечение армии и населения. Не хватает радиотехники и специалистов, а потому нет постоянного влияния на население.

До революции Афганистан занимал 108-е место в мире по экономическому развитию. На душу населения в среднем прихо­дилось 120 долларов в год.

В настоящее время государственный сектор в стране занимает:

- в промышленности — 40%

- в торговле — 22%

- по связи — 100%

- по транспорту — 30%

- в сельском хозяйстве — 0,02%

По итогам за 1983 год ожидается рост валовой продукции на 6%. Рост национального дохода — на 6%, в сельском хозяйс­тве — на 7%, где свыше 1200 кооперативов, но активно функци­онируют — 309.

Из 120 тыс. тонн планируемой закупки пшеницы ожидается всего 52 тыс. тонн. Причина — отсутствие системы закупки. 10 тыс. тонн зерна безвозмездно для населения ДРА передал Совет­ский Союз.

Из 11 промышленных ведомств план выполнили только 6. Ухудшила работу пищевая промышленность — на 24%. За про­шедший год уничтожено 258 строительных объектов, сожжено 147 КАМАЗов.

Розничный товарооборот вырос с 12 миллиардов афгани до 14. Доля закупок из ДРА Советским Союзом выросла (каракуль, хлопок, фрукты и т.д.). Хлопка закуплено 70 тыс. тонн, а до ре­волюции закупали до 300 тыс. тонн.

225

Вывод: война отвлекает народ от экономического развития страны. Для поддержания экономики, минимального жизненно­го уровня населения требуется помощь другого государства. И она оказывается.

Так завершил своё выступление Л.М. Кочетков.

В наших ведомствах подводились итоги за афганский год. По итогам боевых действий, работы с местным населением, станов­ления государственных органов отмечено, что из 34 тыс. населён­ных пунктов под контролем находятся 5340, то есть 15,7%.

На совещании у руководителя представительства сотруд­ники были нацелены на создание специальной сети разложения банд, поиска поддержки у местного населения. Необходимо было увеличивать войсковые засадные действия, искать новые методы ликвидации бандгрупп. Усилить работу с населением.

С 15 апреля 1984 года создали зону «Завеса». Цель ее: не до­пустить проникновения через границу из Пакистана и Ирана во­оружённых отрядов контрреволюции, их караванов с оружием, боеприпасами с последовательным уничтожением их до рубежа основной магистрали: Асабад—Джелалабад—Кабул—Газни—Кан­дагар—Герат. Для решения этих задач выделены силы и средства от 40-й армии для разведки и уничтожения противника.

Для ГВС получил информацию от генерала И.Г. Карпова из Москвы о результатах боевых действий в зоне ответственности ПВ за март.

Проведено:

- боевых операций — 7;

- боевых рейдов — 59;

- засад — 462, в том числе подразделениями ДРА — 163;

- уничтожено мятежников — 387 (в том числе 1 главарь);

- захвачено — 86 бандитов и 33 пособника;

- уничтожено и изъято — 88 единиц стрелкового оружия: около 9000 боеприпасов, 2 автомашины;

- призвано — 472 человека;

- выставлено — 6 отрядов защиты революции.

Таковы результаты от совместных действий в зоне ответс­твенности пограничных войск с подразделениями царандоя.

226

В это время здесь работал советник подразделений царан­доя подполковник Леонид Арсентьевич Пинчук, прибывший из Ленинграда.

Тесная связь офицеров ММГ с Леонидом Арсентьевичем помогала успешно решать сложные боевые задачи. Офицеры ца­рандоя учились у него и перенимали ценный опыт.

После оформления этой информации документом, доложил её генералу Г.И. Салманову.

В Кабуле начали подготовку к встрече годовщины Саурской революции. Шла усиленная тренировка столичного военного гарнизона к параду.

С 10.04 с командующим проверяли парадный расчёт, их занятия по строевой, слаженность в прохождении строем. Мы понимали, что к пограничникам будут внимательно присматри­ваться на параде многие, не только члены правительства, но и во­еначальники ВС ДРА и, особенно, их советники. И, как показал парад, к чести пограничников к ним претензий по прохождению строем не было.

У нас вызывало беспокойство состояние боевой техники в пограничных войсках, отсутствие ремонтной базы и мате­риально-технического обеспечения. Вопреки желаниям ко­мандования пограничных войск и их советников, из армейс­ких частей привозили технику в большей мере неисправную, сваливали её с трейлеров и оставляли в пограничных бригадах (например, танки Т-34).

Чтобы детально разобраться с имеющейся боевой техникой в пограничных войсках, её состоянием, я вызвал из всех погра­ничных бригад советников по техническим вопросам, чтобы за­слушать их предложения по использованию, ремонту и по дру­гим проблемам. Я учитывал и то, что у нас находится генерал И.П. Вертелко, который, как многоопытный специалист именно в этом деле, сможет подсказать вероятный выход из создавшего­ся положения.

С докладом выступил подполковник Сокарев. На этот день в войсках находилось 48 танков Т-34 (57% от штатной числен­ности). Из этого числа — только 4 исправных и с экипажами.

227

БТР (старой модификации) - 174 ед. или 25%. Ремонтной базы по штату нет, имелись всего две ремонтные мастерские. В штатах бригад технических кадров нет. Обеспечение горюче-смазочны­ми материалами - от случая к случаю. Техническая профилак­тика из-за отсутствия инструмента и запасных частей проводит­ся некачественно. Подготовка водительского состава ведётся на низком уровне.

В докладе и выступлениях советников часто звучало срав­нение с позиций технического уровня советских пограничных войск. И это понятно. Эталон должен быть, по которому надо равняться. Но то, что было здесь, не шло ни в какое сравнение. Министерство обороны ДРА, советники, представители СА не уделяли должного внимания боеспособности погранвойск. А те всегда были на острие боевых действий с мятежниками.

Иван Петрович Вертелко выслушал выступающих и обе­щал помочь разрешить техническую проблему через маршала С.Л. Соколова. И в то же время посоветовал проявлять больше настойчивости в подготовке специалистов, в создании групп по ремонту техники.

И вновь поступают тревожные доклады из 15-го пограничного полка (Ургун). Ранее он был в составе пехотной дивизии. Дислокация его - в труднодоступной горной местности. Подъездная дорога одна, через горы, которая блокирована мятежниками. Для командования дивизии это составляло слож­ность в управлении и тыловом снабжении части. И когда встал! вопрос об усилении пограничных войск частями МО, командир дивизии охотно передал этот полк пограничникам. Бери, боже, что нам не гоже!

С точки зрения прикрытия оперативного направления это правильно. А вот в снабжении всем необходимым для жизнедеятельности и боевых действий полк оставался в затруднительном, если не бедственном, положении. Снабжение не улучша­лось. Как правило, для проводки формировалась автоколонна с войсковым и воздушным прикрытием. Чтобы это осуществить, планировалась целая операция. К сожалению, были случаи, когда колонну в горах бандиты останавливали, автотранспорт сжи-

228

гали, а груз забирали. Если продукты и боеприпасы доставляли воздушным путём, и здесь подстерегала опасность. Вертолёты обстреливались из ДШК.

Эти трудности ощутил на себе и генерал И.П. Вертелко, ког­да он летал в Ургун и высадку из вертолёта там пришлось осу­ществлять под обстрелом мятежников.

Усилия душманов в этом районе были направлены на захват обширной территории и создание там своего «правительства». Это был политический ход - требовалось показать западным государствам наличие второй власти, чтобы те активнее оказы­вали официальную помощь в борьбе с правительством ДРА. Но на их пути для осуществления этой цели стояли пограничники 15-го полка.

Нелегко приходилось здесь советникам, которые постоянно подвергались опасности. Офицеры Дручинин, Цаплин, а позднее и прибывший майор Богданов, несмотря на сложные условия, честно и мужественно выполняли свой долг, повышали боего­товность полка, учили подсоветных ведению боевых действий против бандгрупп.

4 мая 1984 года Маршал Советского Союза С.Л. Соколов провёл расширенное совещание с советниками всех ведомств (силовых структур). С докладом выступил генерал армии Т.Н. Салманов.

Из его доклада:

- увеличилось передвижение через границу из Пакистана бандгрупп, караванов с оружием и боеприпасами. За счёт этого усилилась боевая деятельность мятежников. Взят курс на объединение мелких групп бандитов. Их цель — захватить какой-либо район на территории Афганистана и установить свою власть;

- у ВС ДРА низкая боеспособность. Командиры всех уров­ней не имеют опыта в планировании и проведении бое­вых операций, организации разведки;

- командиры дивизий, полков не имеют связи и не мо­гут организовать взаимодействие с пограничными бригадами;

229

- участились случаи дезертирства. За 4 последних месяца из ВС дезертировало около 1500 военнослужащих, а за год - более 9000;

- пограничные войска с большой неохотой организуют за­садные и ночные действия, а 15-й, 18-й полки и 2-я бри­гада ведут оборонительные действия;

- обучение офицеров разных командных категорий ведётся слабо. Лучше это поставлено в 3-й, 4-й и 6-й пограничных бригадах. У них выше и боевая деятель­ность. Начали понемногу активизировать боевые дейс­твия 15-й и 18-й полки;

- отсутствует учёт расхода боеприпасов, материальных средств, особенно в 15-м и 18-м пограничных полках.

Почти половина доклада построена на критических замеча­ниях в адрес пограничных войск и их советников.

Ну что же! Пограничники уже привыкли находиться не толь­ко под огнём мятежников, но и критики.

Затем выступил маршал С.Л. Соколов.

Из его выступления:

- обстановка в Афганистане не меняется. Напряжённость и её острота остаются;

- США разжигают антисоветизм. Посещение Рейганом Китая не случайно. Они втягивают Юго-Западную Азию в борьбу против СССР. Их цель — создание афганского правительства в изгнании;

- в ДРА сложное положение. Здесь бесконтрольная база для контрреволюции;

- плохо обстоят дела с активностью борьбы против мятежников на границе у большинства пограничных бригад и полков. Вина в этом лежит на советниках пог­раничных войск.

В своих выступлениях и маршал, и ГВС высказали много претензий в адрес пограничных войск и их советников, которые не могут остановить поток движения бандгрупп через границу на территорию ДРА. Но граница практически открыта, так как при имеющихся в наличии 16000 пограничников закрыть её,

230

протяжённостью в 2500 км, задача невыполнимая. И без участия частей МО (а ПВ входят в состав МО) пограничные войска могут прикрывать только отдельные направления. Что они и делают. Эту задачу надо решать общими усилиями.

По результатам совещания я обменялся мнениями с генера­лом И.П. Вертелко. Он тоже был удивлён такой оценкой действий пограничников и советнического аппарата.

Переговорил об этом и с руководителем представительства. Борис Николаевич порекомендовал обсудить результаты сове­щания, его итоги и выводы с советниками 4-го отдела и нацелить их на качественное улучшение работы с подсоветными по руко­водству частями и подразделениями.

5 мая состоялся разговор со мной по ВЧ генерала армии В.А. Матросова. Я доложил обстановку по пограничным войскам и о работе советнического аппарата.

Вадим Александрович поинтересовался впечатлением от проведённого С.Л. Соколовым совещания. Он уже знал о дан­ных там оценках, сделанных выводах и высказал своё мнение: «...Успокойтесь. Оснований для паники нет. Маршала можно понять после разговора с ним в Кремле... Работа у вас тяжё­лая... Он прав, иначе перемолоть контрреволюцию внутри страны невозможно...

Не нервничайте... Мы будем вам помогать из Москвы... Вертелко дана команда подготовить документы по реальной обстановке в пограничных войсках и положить маршалу на стол...

...Не волнуйтесь! Всё как на войне!.. Идёт слабое формиро­вание пограничных войск и закрытие государственной границы ДРА. А это крупнейший просчёт не только в нашей работе...»

Генерал армии В.А. Матросов поддержал нас в сложной си­туации. Конечно, в эти дни мы особенно нуждались в моральной поддержке, добром совете. И получили её от нашего старшего то­варища и руководителя.

Этот разговор я передал И.П. Вертелко, а затем офицерам 4-го отдела. Они были в курсе содержания критических замечаний и остро нуждались в поддержке, в добром слове о нашей работе.

231

На следующий день с группой офицеров во главе с генера­лом И.П. Вертелко, с командующим ПВ мы вылетели вертолётом в 6-ю ПБр (Вазохва), где советники Солодянников и Сахарский встретили нас, доложили обстановку по бригаде.

В составе части - четыре линейных и один резервный бата­льон. Ни бригада, ни батальоны, дислоцированные в нескольких уездах, не имели разграничительных линий, охраняли границу с Па­кистаном по направлениям, по определённым маршрутам движе­ния бандгрупп и населения. Последние переходили границу в пунк­тах пропуска, закупая в Пакистане товары первой необходимости, а купцы - для широкого потребления местными жителями.

Обеспечение техническими средствами бригады:

- из 16 бронетранспортёров — 8 неисправных. Все скон­центрированы в бригаде;

- из 8 гаубиц 122-мм — 4 неисправны;

- из 4 танков — 2 неисправных.

Охрана маршрутов осуществлялась засадными действиями,

высылкой разведывательных групп от батальонов.

Рейды на бронетранспортёрах с личным составом от резервно­го батальона совершались на вторые рубежи линейных батальонов.

Работа с местным населением проводилась в кишлаках, расположенных вблизи гарнизона. Усилий по созданию рот малишей командование бригады не предпринимало.

Для изучения обстановки и порядка несения службы подразделениями выезжали в 931-й и 932-й батальоны. Каждый ба­тальон имел личного состава около 100 человек, техники - по две грузовых автомашины. Размещались в летних сооружениях.

По результатам нашего посещения бригады подготовили справку с предложениями выделения средств на их бытовое ус­тройство и усиление транспортом, ремонтной базой. И.П. Вер­телко готовил документы по пограничным войскам для маршала С.Л. Соколова.

Свой день рождения, 7 мая, провёл в поездках по погра­ничным батальонам. И.П. Вертелко пошутил тогда, что мы этот день отметили снятием трёх мин по ходу нашего пере­движения. Удачная поездка!

232

По завершении работы вылетели в Кабул.

9 мая посол Ф.А. Табеев организовал приём в честь годовщи­ны победы советского народа над фашистской Германией в Вели­кой Отечественной войне.

10 мая во главе с И.П. Вертелко вылетели для работы в 4-ю ПБр (Зарандж, Фарах), на границу с Ираном. В нашу группу включили В.Р. Девятова, Г.М. Аревадзе, Н.Я. Балычева и Е.И. Асфина. Методы работы в бригадах у нас уже были наработаны.

Офицеры, прибывшие с нами, работали с подсоветными в батальонах. А мы с командующим ПВ поехали на БТР-152 в 944-й, 945-й и 947-й батальоны. Изучая обстановку в бригадах, встречались с повторяющимися недостатками. Об этом посто­янно говорили советникам и требовали от них настойчивости в привитии у подсоветных навыков в организации боевой деятель­ности подразделений. Но не все афганские офицеры стремились учиться у наших советников и перенимать у них опыт работы. Об этом мы говорили с генералом М. Фаруком.

Анализируя состояние воспитательной, разъяснительной работы с личным составом, офицерами, политработниками, членами НДПА и ДОМА (молодёжная организация), майор Е.И. Асфин сделал вывод, что большинство военнослужащих не понимают политики проводимых реформ государствен­ными и партийными органами. Не все, даже часть офицеров, знают, что делается в стране. Не разъясняются дружеские вза­имоотношения наших стран, нет примеров оказания помощи афганскому народу со стороны Советского Союза, нет пони­мания целей и задач советских войск, находящихся на их тер­ритории.

Противоположная сторона использует пассивность органов пропаганды в войсках и ведёт контрпропаганду, привлекая на сторону контрреволюции население, вовлекая его в вооружён­ные формирования, особенно молодёжь.

За 4 месяца этого года из бригады дезертировало 57 воен­нослужащих. Около 80% рядового состава - безграмотные, из беднейших слоев крестьянства. Большинство из них не знают за что сражаются.

233

В.Р. Девятов изучал офицерские кадры. Укомплектованность ими бригады - на 86%. Но 36 офицеров по разным причинам отсутствуют более трёх месяцев.

С генералом М. Фаруком составили план устранения недо­статков. Для этого включили в группы и офицеров управления ПВ с выездом в пограничные бригады.

По прибытии из командировки меня ждало полученное из Москвы указание: срочно готовить предложения по погранич­ным вопросам, их усилению, которые необходимо представить главе государства — Бабраку Кармалю. Смысл этих предложе­ний должен заключаться в том, что без закрытия границы погра­ничными войсками полного успеха в борьбе с контрреволюцией достичь невозможно. Предусмотреть рекомендации о формиро­вании в первую очередь погранбригады в провинции Кунар, пе­реформирование двух пограничных полков в бригады.

Предупредили, чтобы по этим вопросам ни с кем консульта­ции не проводили, кроме руководителя представительства КГБ.

Весь коллектив советников 4-го отдела представительства трудился над выполнением указаний. Вскоре предложения были отработаны.

Готовый материал я передал на рассмотрение Борису Нико­лаевичу Воскобойникову. После обсуждения и доработки доку­мент отправили в Москву.

Подвиг майора А.П. Богданова

На границе с Пакистаном активность душманов возросла. Обстрелы пограничных батальонов, минирование дорог, по ко­торым осуществлялось движение воинских колонн и подразде­лений, продолжалось.

18 мая 1984 года нами была получена радиограмма от стар­шего советника 15-го пограничного полка (Ургун):

«Кабул. Яркову.

В районе кишлака Султанат находится бандгруппа Мушина, имеющая на вооружении стрелковое оружие, 2 ДШК, 3 РПГ, численностью 40 человек.

Решил провести операцию по её ликвидации в составе:

234

атакующая группа — 100 человек;

4 группы по 30 человек для блокирования ущелья, где об­наружены душманы;

бронегруппа — 2 танка, 2 бронетранспортёра;

огневая группа — артиллерийский дивизион и два 107-мм миномёта.

Резерв — 60 человек.

Выход на операцию в 4.00 в пешем порядке.

Атака противника в 6.00.

Возвращение в гарнизон в 11.00.

Богданов Ургун. 18.05.1984 г.».

По содержанию текста возникали вопросы. Связь с полком осуществлялась радиограммами по часовому графику.

Получили радиограмму в 12.00. А доклада об окончании опе­рации не поступало. На наши запросы ответа тоже не было.

И только утром следующего дня, то есть 19 мая, получили сообщение о результатах проведённой операции, в которой по­гиб майор А.П. Богданов. С получением радиограммы о гибели нашего советника, я немедленно доложил генерал-лейтенанту И.П. Вертелко и генералу армии Г.И. Салманову о своём решении убыть к месту происшествия.

Вместе с командующим ПВ и Г.М. Аревадзе мы в тот же день вылетели в 15-й пограничный полк. Здесь нам доложили, что тела погибших остались там, где произошёл их последний бой.

Изучив обстановку, мы спланировали боевую операцию и 20 мая с 6.00 провели её. После нанесения авиаударов, артил­лерийской подготовки по местам нахождения душманов двумя батальонами нанесли поражение противнику, захватили высо­ту - место последнего боя группы, возглавляемой майором А.П. Богдановым.

В 12.00 операцию закончили. По предварительным данным, уничтожено около 50 мятежников, один ДШК, захвачено 12 ав­томатов.

При поиске погибших обнаружены тела пяти военнослужа­щих и среди них - А.П. Богданова.

235

Осмотрев место боя и опросив местных жителей, уже име­ли реальное представление о действиях окружённой штабной группы.

Отстреливаясь до последнего патрона, они затем вступили в рукопашную схватку. Александр Петрович был не только метким стрелком, но и занимался вольной борьбой. Несколько ножевых ранений на его теле свидетельствали о том, что сражался он дейс­твительно насмерть.

Благодаря их героическому подвигу практически спасён от разгрома целый пограничный полк.

При разбирательстве было установлено следующее. В 6.00 передовое подразделение полка вступило в огневое соприкосно­вение с противником, который, отстреливаясь, стал отступать по ущелью.

Для руководства преследованием отделилась часть штабной группы из семи офицеров, в составе которой был майор А.П. Бог­данов. Из-за стремительного движения этой группы основные силы полка растянулись по ущелью.

В это время к отступающим стало подходить подкрепление. Кроме мелких групп душманов по 10-15 человек, с территории Пакистана подъехали на двух машинах люди в чёрной формен­ной одежде.

Двигающиеся подразделения полка оказались под огнём с двух сторон ущелья. Была дана команда на отход. А группа с майором А.П. Богдановым прикрывала отступление подраз­делений и сама была заблокирована. В этом бою погибла вся группа...

Александр Петрович Богданов, 1951 года рождения, с ав­густа 1983 года находился в Афганистане советником, а затем старшим советником в 4-й ПБр (Зарандж) и в 15-м погранич­ном полку (Ургун). Обучая офицеров афганских пограничных войск охране государственной границы, ведению боевых дейс­твий с душманами, он не мог не принимать личного участия в операциях частей и подразделений. Физически крепкий, энер­гичный и настойчивый в достижении цели, он был примером для подсоветных в выполнении служебных обязанностей.

236

Согласовав вопрос с Б.Н. Воскобойниковым и И.П. Вертелко, получив поддержку посла Ф.А. Табеева, я вышел с хо­датайством на генерала армии В.А. Матросова о присвоении А.П. Богданову звания Героя Советского Союза. Он дал на это согласие. Срочно подготовили документы и направили их в Москву. Александру Петровичу Богданову звание Героя было присвоено посмертно.

На совещаниях с советниками мы детально разбирали слу­чившееся. Вновь напоминали всем, что мы должны учить афган­ских товарищей пограничной науке, а решать проблемы в бою должны они. Это их родина, им и отстаивать её честь. Если у них есть успех - значит, мы умело их учим. Жизнь и здоровье советс­кого офицера - достояние нашего государства! Такого содержа­ния подготовили телеграммы всем советникам, о мерах безопас­ности говорили с ними при каждом удобном случае.

При всей настойчивости наших советников в обучении под­советных руководству подчинёнными им воинскими частями, отдача от командиров пограничных бригад, практическая реа­лизация ими знаний и обязанностей не всегда были такими, как нам хотелось.

У нас вызывало беспокойство отношение к своим обязаннос­тям командира 18-го пограничного полка (Чамкани). Я об этом доложил ГВС. Вскоре тот был вызван на беседу к министру обо­роны ДРА. На ней присутствовали ГВС, я и командующий ПВ.

Вот краткое содержание беседы (моя запись).

Командир полка доложил о состоянии части и об обстановке в местах её дислокации.

МО: Вы не справляетесь с обязанностями командира полка. Как не справлялись ранее и с 28-м пехотным полком. Мы пере­вели вас, чтобы вам сменить обстановку. А 18-й пограничный полк — сложный.

ГВС: У вас солдаты дезертируют. В чём причина?

Командир что-то говорил, но переводчик не перевёл.

МО: Мы ещё раз даём вам возможность поправить дела в полку. С людьми надо уметь работать! Ваша задача — объеди­нить всех в полку (имелись в виду партийные разногласия).

237

Исключить фракционность. Если не поправите дела — снимем с должности и понизим на два воинских звания.

Командир: Я буду делать всё хорошо!

ГВС: Чем объяснить, что у вас низкий процент призыва?

Командир: Наш полк окружают недружественные племена. Мы не можем создать роту малишей, чтобы использовать их как помощников в охране границы.

МО: Полк не активен, нет борьбы против мятежников. Надо работать с населением и отделять их от мятежников.

ГВС: Не беда, если вы не умеете что-то делать. Научим! Но надо работать так, чтобы в вас видели хозяина полка.

МО: Готовы ли вы к выполнению своих обязанностей, бое­вых заданий?

Командир: Да!

ГВС: Планируйте работу так, чтобы каждый батальон в тече­ние месяца выполнял по 4-6 засад. Тогда в полку будет успех и вы будете на хорошем счету.

Я привожу эту беседу с командиром полка для того, чтобы были понятны сложности наших советников в работе с такими подсоветными и отношение к этому министра обороны. Вместо того, чтобы снять с должности офицера, не выполняющего как следует своих служебных обязанностей, он его уговаривал «хо­рошо работать». Одна из причин этого — они оба знают друг дру­га по фракции «Хальк».

Позже мне самому довелось видеть этого «командира» в ре­альной боевой обстановке. Беспомощным, непрофессиональным и безынициативным. И только тогда по нашему с командующим ПВ настоянию его перевели из пограничных войск в другое место.

14 июня 1984 г. на совещании советнического аппарата ВС ДРА выступил маршал С.Л. Соколов. На этот день укомплекто­ванность ВС ДРА составляла 69% с общей численностью 129559 человек. За прошедший год по мусульманскому исчислению (с 24 марта 1983 г. по 24 марта 1984 г.) безвозвратными потерями считались 1043 человека, дезертировало 12418.

В обстановке на территории ДРА не просматривается стабильности. США открыто встали на путь поддержки афганских

238

контрреволюционеров. Главарю мятежников Ахмад-шаху идёт помощь через Пакистан, чтобы он укрепился в ущелье Пандж-шер и вёл активную борьбу против государственной власти.

Одна из наших задач - не допустить захвата душманами любого района на территории Афганистана для провозглашения своего правительства.

С.Л. Соколов отметил: «Прилетели первые ласточки с ин­формацией об активизации боевых действий пограничными войсками». Этот положительный отзыв маршала в адрес ПВ впервые звучал из его уст, а я слышал за это время немало его выступлений.

Мне доложили, что пришло разрешение направить на лече­ние в Советский Союз начальника политотдела ПВ полковника Бисмуллу. Это был ответ на нашу просьбу, направленную ранее. Я должен передать официальное приглашение и, по согласова­нию с генералом Г.А. Згерским, переправить Бисмуллу в Термез. Что вскоре и было сделано.

Фарах

Фарах (в переводе - большое поселение) - небольшой го­родок, расположенный на западе Афганистана, в 100 км южнее г. Шинданд, в 150 км от границы с Ираном. Строения здесь все глинобитные, огороженные высокими дувалами. Улицы и пере­улки извилистые. Дороги пыльные. На окраине города протека­ет небольшая речка Фарахруд, питающая всё население водой и орошающая поля крестьян.

Шумный восточный город, соединяющий многие дороги с разных направлений, узел целой сети караванных путей.

Дислоцированный батальон царандоя в Фарахе выполнял задачу по охране органов власти и общественного порядка. За пределы города для защиты населения от возможных нападений он не выходил.

7-я пограничная бригада, расположенная в городе Шинданд, выставляла батальоны для прикрытия границы с Ираном по направлениям, а несколько постов - для контроля перехода населения в обе стороны. На большом неохраняемом участке пе-

239

реходили границу группы душманов, которые имели свои базы вблизи границы и в населённых пунктах. Отсюда они соверша­ли выходы к основной трассе, соединяющей Герат с Кандагаром, минировали её, осуществляли грабежи проходящих колонн с то­варами, обстрелы воинских подразделений, пограничных бата­льонов. Эти действия ими проводились в ночных условиях.

Основная группа душманов составляла до 100 человек с главарём Ходжой Рашидом. Базировалась в кишлаках Лаш и Джуайн. Достоверность таких данных перепроверялась и по­этому решение на проведение операции по ликвидации этого главаря с подручными была запланирована в этих населённых пунктах.

С этой целью привлекли три пограничных батальона, один - от царандоя, один - от пехотного полка, артиллерий­ский дивизион, пять бронетранспортёров и звено вертолётов в составе четырёх единиц.

Для руководства операцией создали оперативную группу. Вместе со мной находился врио командующего ПВ генерал Кизым (генерал Фарук вылетел в Москву по приглашению генерала армии В.А. Матросова), полковник Халиль, ещё двое офицеров ПВ, советники: В.Н. Вахренев, Т.В. Петров, А.С. Маркин, Кузне­цов и Г.А. Фёдоров.

По прибытии в бригаду, ОГ уточнила данные о противнике, скорректировала план операции и поставила задачи советникам взаимодействующих частей.

Операция готовилась с соблюдением секретности и проведе­нием дезинформации среди местного населения.

Выход колонн подразделений начался 21.06.1984 г. в 5.00 из Фараха, куда они заранее прибыли.

В 7.00 с вертолётов осуществили высадку десанта для блоки­рования кишлаков Лаш и Джуайн. Эти населённые пункты нахо­дились рядом на противоположных берегах речки. За два рейса осуществлена переброска 80 десантников.

До подхода наших основных сил предпринимались неод­нократные попытки выхода отдельных людей из блокирован­ного района, но их сразу задерживали.

240

В 8.00 подошли основные силы на БТР с артдивизионом. Под­разделения с ходу рассредоточились по позициям. В это время на отдельных направлениях уже слышалась ожесточённая стрельба: группы душманов делали попытки вырваться из окружения. По­явились первые раненые. Их незамедлительно вертолётами от­правляли в госпиталь.

Подготовленные группы царандоя и пограничного батальо­на начали поиск лиц, принадлежащих к незаконной вооружённой группе. По ходу движения им оказывалось ожесточённое сопро­тивление. К его очагам сразу выдвигались БТР или вызывались вертолёты для подавления огневых точек. В кишлаке Джуайн огнём авиации уничтожен ДШК. К исходу дня группы душманов в кишлаках Лаш и Джуайн были уничтожены. Убито 59 боевиков, среди них 2 главаря, ране­но - 2, задержано 17 пособников, захвачены 51 единица стрелко­вого оружия, один ДШК, ещё один разбит, 3 склада с боеприпаса­ми и имуществом, 3 исламских комитета с документацией, 11800 афгани, 160000 иранских риалов, бинокли, фотоаппарат, 17 мин итальянского производства.

Подразделения правительственных войск потерь не имели, за исключением семи раненых.

После ночного отдыха, с 7.00, осуществили выброс­ку десанта и заблокировали со стороны границы межозерья (Хамуна—Сабари и Хамуна—Пузок). Подразделениями с се­веро-восточного направления вдоль реки Фарахруд, от осво­бождённых ранее кишлаков, проверили местность на наличие незаконных вооружённых групп. Во многих местах находили следы проживания людей. А в кишлаке Сариян обнаружен мини-завод по производству опия. Здесь же — брошенные сырьё и орудия производства. Всё уничтожили на месте. Завод перестал существовать.

К исходу 25 июня подразделения возвратились в Фарах, а за­тем, отдельные из них, в Шинданд.

В Фарахе случилось непредвиденное. Начальник штаба ба­тальона царандоя на БТР решил освободить из тюрьмы своего родственника.

241

Чтобы не допустить произвола, пришлось провести опе­рацию по блокированию «взбесившегося бронетранспортёра», арестовать афганского офицера и передать его органам ХАД.

С прибытием в Кабул доложил о результатах операции ГВС и получил от него задание готовить продолжение этой операции на участке в районе Герат—Шинданд—госграница. Из этого района участились вылазки душманов на основную трассу. Они своими террористическими актами затрудняли передвижение как воинских колонн, так и местного населе­ния. Необходимо было принять меры по ликвидации терро­ристических групп.

В период подготовки к выезду для проведения операции 4 июля присутствовал на совещании, проводимом ГВС. В своём докладе генерал армии Г.И. Салманов дал оценку и действиям пограничных войск.

Он отметил, что ПВ активизировали боевую деятельность, особенно ночные засадные действия на маршрутах передвиже­ния душманов. Улучшилась работа по призыву в пограничные войска.

Сказал ГВС и о положительной динамике в обучении подсоветных. Не так часто отмечаются пограничные войска с позитив­ной стороны.

Генерал Салманов здесь же отдал распоряжение генералу' Гришину о выделении и доставке в 18-й пограничный полк (Чамкани) радиостанции Р-130 и комплекта ЗАС, а для 7-й ПБр - ра­диостанции Р-140. Это должно было облегчить командованию ПВ управление бригадами.

После операции в районе Фарах-межозерье продолжали пос­тупать данные о действиях душманов из района, в котором мы по распоряжению ГВС запланировали проведение операции.

Разведка установила места нахождения баз, откуда действо­вали душманы.

Для проведения операции привлекали два пограничных батальона, один — от царандоя, артиллерийский дивизион, два вертолёта. Предусмотрели участие в операции мотострел­ковой роты СА на БМП.

242

Состав оперативной группы почти не изменился. Мы с ге­нералом Кизымом добавили в её состав ещё двух офицеров из управления ПВ.

8 июля ОГ вылетела в Шинданд. Операцию наметили на 10.07.1984 г.

По прибытии на место ОГ изучила обстановку, данные раз­ведки. Для организации взаимодействия и постановки задач на­правили офицеров с конкретными задачами в Фарах для встречи с командиром батальона царандоя, в 919-й погранбатальон. Генерал Кизым остался в бригаде для подготовки подразделений к опера­ции, а я совместно с офицером В.Н. Вахреневым выехал в 5-ю МСД для встречи с её командиром. С ним обменялись информацией и решили вопрос о действиях подразделений МСД в нашей опера­ции. Для нас важно было иметь надёжную связь с командиром мо­тострелковой роты, которую выделили для боевой операции.

Решив все вопросы, вернулись в бригаду. От офицеров с мест получили доклады о готовности подразделений к выходу на боевые действия.

10 июля в 5.00 колонна автомашин с личным составом, ар­тиллерийский дивизион в сопровождении БТР вышли по на­правлению к кишлаку Джаджи.

Разведдозор на БТР, преодолев расстояние около 55 км, был обстрелян. Колонна остановилась и подразделения с двух сторон охватили местность, откуда вёлся огонь. Завязался бой. Со сто­роны кишлака Джаджи выехала группа до 20 человек на помощь душманам.

Вызванные вертолёты, нанесли поражение подъехавшим пулемётно-ракетным огнём. Артиллерия своими залпами ос­тановила их движение, и в ходе боя эта группа разбежалась.

Преследуя, наши военнослужащие обнаруживали бежав­ших, которые пытались прятаться в каризах (подземные тон­нели для пропуска воды), в колодцах, арыках. Преследование осуществляла рота царандоя на БТР, подавляя сопротивление мятежников.

В этом бою уничтожено 28 душманов, взято в плен — 14, подобрано 10 единиц стрелкового оружия.

243

Свои потери составили трое убитых и шестеро раненых. Бо­евые действия закончились около 14 часов. Отдых личному со­ставу организовали на западной окраине кишлака.

Учитывая, что операция в кишлаке Джаджи закончилась, мы спланировали свои действия на следующий день по кишла­ку Анирдара, где, по оперативным данным, действовала другая группа душманов.

Для проведения этой части операции подключили мотостг релковую роту на БМП.

Расстояние от места расположения подразделений (от Джаджи до Анирдара) составляло 30 км. Выход подразделе­ний намечен на 5.00. К моменту подхода колонны к кишлаку 919-й погранбатальон занял позиции на его окраине со сторо­ны границы.

Совместно с подошедшей МСР главные силы к 7.00 окружи­ли населённый пункт.

12 июля с 8.00 группы от батальона царандоя и пограничного батальона начали движение по кишлаку для выявления душма­нов и их пособников.

Мелкие группы противника пытались найти себе выход в западном направлении, в сторону границы, где на позици­ях находился 919-й пограничный батальон. Его командир по рации передал, что противник с боем прорывается через его позиции.

Туда вызвали авиацию, которая ракетно-пулемётным огнём, нанесла поражение, и тем самым помогла батальону остановить душманов.

В ходе боя те оказали ожесточённое сопротивление. Но действиями авиации, огнём артиллерии и БМП мотострелковой роты; оно было подавлено.

К исходу дня операция завершилась. В результате уничтожено 54 душмана, взято в плен 7 раненых, задержано 33 пособника, собрано 17 единиц оружия, 13 противопехотных и 7 противотанковых мин итальянского производства.

Потеряли четырёх пограничников убитыми, семеро ранеными, в царандое погибло двое и ранено четверо.

244

По завершении операции подразделения с наступлением следующего дня отправлены по местам дислокации, а ОГ верну­лась в Кабул.

О результатах этой операции пишет в своей книге «Границы Афганистана» Ю.А. Нешумов: «На афгано-иранской границе (про­винция Фарах) была проведена крупная операция с участием двух пограничных и армейских бригад под руководством генерал-майо­ра И.Д. Яркова. Были очищены от мятежников несколько пригра­ничных районов (значительная их часть укрылась в Иране), а на одном из важных участков развёрнут пограничный батальон».

После проведённых операций в Фарахе требовалось уделить внимание работе в частях гарнизона. Совместно с командующим ПВ (генерал М. Фарук только что прибыл из Москвы) выехали в учебный центр, где шла подготовка призывников и младших командиров для пополнения пограничных бригад.

Учебный центр по своему оборудованию находился в бедс­твенном положении. Полуразрушенные помещения, отсутствие нормальных бытовых условий, недостаточное количество крова­тей, столов, стульев.

Штатная численность по подготовке призывников состав­ляла 667 человек, а в наличии было 195, по подготовке младших командиров - 305 курсантов. Из 63 сержантов - 32 в наличии. Но офицерского состава здесь оказалось на 150%. Часть из них находилась по протекции свыше, чтобы не служить непосредс­твенно на границе, в действующих подразделениях.

С командующим составили план устранения выявленных недостатков. К чести генерала Фарука, через две недели, когда мы прибыли повторно в учебный центр, накануне составленный нами план был выполнен. Шла работа в это время и по оборудо­ванию казарм. А в снабжении имуществом мне помогли советни­ки тыла ВС, к которым я обращался за помощью.

Находясь здесь, у меня с командующим состоялся разговор об учёбе его сына. Он заканчивал кадетский корпус. Фарук поп­росил оказать содействие в направлении сына на учёбу в совет­ское военное училище. Об этой его просьбе я доложил генералу армии В.А. Матросову при очередном сеансе связи по телефону.

245

Он разрешил включить того в список кандидатур, направляемых на обучение в Союз. В этом же году сын командующего был зачислен в военное училище, расположенное в г. Симферополе.

После своего возвращения из ДРА в 1985 году, я встречался с этим молодым человеком в Крыму. Он уже хорошо говорил по-русски и был очень доволен учёбой.

18 июля состоялось совещание офицеров управления пограничных войск в присутствии советников.

Перед своим выступлением командующий заслушал начальников отделов: разведки, оперативного и тыла. Каждый из них докладывал о работе своих подчинённых. Но ни должного анализа, ни плановости в работе мы у них не отметили. Об этом после совещания разговаривал с советниками. А пока мы слушали и отмечали для себя то, чему ещё должны научить подсоветных.

Выступление командующего на этот раз отмечалось резкой критической оценкой работы офицеров управленческого звена й требовательностью повышения качества работы.

«...Многие офицеры пассивно относятся к работе. Больше надеются на то, что за них многие вопросы будут решать советники. Поэтому не перенимают их опыт и знания...

.. .В командировках не прилагают усилий в обучении офицеров бригад и батальонов. Ведут вредные разговоры о фракция! в партии. После поездки жалуются на трудности и отдыхают по 4-5 суток. Не интересуются, что делается в частях. Отсутствует контроль за деятельностью офицеров...

На сегодняшний день укомплектованность ПВ составляет 50%. Потребовать от командиров бригад усилить работу по призыву и доукомплектованию подразделений...

Тыл не справляется со своей работой по обеспечению частей всем необходимым для жизнедеятельности личного состава.

и успешного ведения боевых действий. Отсутствует контроль за расходованием материальных средств и удовлетворением подананых бригадами заявок...

Не проводится работа с местным населением по разъясне­нию деятельности правительства, по формированию рот малишей и привлечению их к охране границы...»

246

Я привожу тезисы выступления командующего ПВ ДРА, ко­торые подтверждают обеспокоенность руководителей советнического аппарата этими вопросами.

Те проблемы, которые командующий поднял для обсужде­ния перед офицерами управления, неоднократно доводились до него советниками. В его голосе чувствовалась неудовлетворён­ность работой подчинённых. Он использовал присутствие совет­ников, чтобы усилить давление на самолюбие своих офицеров и заставить их качественно работать.

28 июля на совещании руководитель представительства довёл до нас трагическую весть: при выполнении своего служеб­ного долга во время боевой операции погиб майор Сафонов Ва­силий Сергеевич, сотрудник КГБ СССР. Мне не раз приходилось с ним встречаться. Грамотный офицер, общительный человек. Сибиряк, из Омска. Жаль терять наших людей! Но обстоятельс­тва в боевой обстановке бывают непредсказуемыми!

Борис Николаевич обратился ко всем присутствующим с просьбой учитывать целесообразность участия советников в бо­евых операциях, когда есть конкретная угроза их жизни и здоро­вью. Ни на минуту не забывать о личной безопасности. Необхо­димо учитывать, что афганские товарищи умеют выполнять свои обязанности, а нам в большей мере надо наращивать усилия в их обучении.

С командующим вынуждены были вылететь в 1-ю ПБр. Беспокойство вызывали доклады советников о деятельности командира бригады. Его сообщения об итогах охраны грани­цы и боевой деятельности, в сравнении с полученными от со­ветников, недвусмысленно свидетельствуют о приукрашива­нии реальных дел.

Укомплектованность бригады составляла 50%. Участок ох­раны протяжённостью 440 км, в том числе и по Бадахшанской провинции. Из 14 маршрутов батальоны бригады перекрывали 8. Эти маршруты использовались душманами для перехода гра­ницы из Пакистана караванов с оружием и боеприпасами. За бригадой числилось 2,5 тысячи малишей, которые должны учас­твовать в перекрытии этих направлений. Но именно здесь шли

247

почти беспрепятственно бандитские караваны в зону ответс­твенности советских пограничных войск. Такая нам поступала информация из Ашхабада на основе разведданных.

Именно в эти дни велись бои по уничтожению караванов с оружием подразделениями ММГ во взаимодействии с батальо­ном царандоя в ущелье Куфаб.

30 и 31 июля мы работали в Джелалабаде. Командир бригады полковник Азиз, наряду с другими вопросами, не мог доложить, где же находятся роты малишей. Он, как выяснилось, и не думал направлять туда для работы офицеров из управления бригады.

Беседуя с советниками Василевским, Жекисом, Нестеренко, выяснил основные причины слабого управления бригадой её ко­мандиром. Командующему предложил по всем выявленным не­достаткам, основываясь на фактах, провести принципиальный разговор с полковником. Что и было сделано.

Улетая из бригады, Фарук оставил группу офицеров из уп­равления ПВ для продолжения работы.

Докладывая генералу армии Г.И. Салманову о результатах поездки в 1-ю пограничную бригаду, я сделал упор на двух ос­новных моментах.

Первый - эта бригада охраняет границу на важном на­правлении и укомплектована только на 50%. Маршруты дви­жения групп душманов из Пакистана проходят по горным участкам. Целесообразно усилить бригаду, как минимум до 75% численности.

Второй - о кадровой политике министерства обороны. В бригады направляются слабо подготовленные офицеры или такие, которые провинились в других частях. Их перевод в погранич­ные войска осуществляется без согласования с командованием ПВ и через их голову. Необходимо этот вопрос отрегулировать.

ГВС с моими доводами согласился и пообещал обсудить это с министром обороны ДРА.

Миссия генерала В.А. Матросова

Со дня на день ожидали прилёта генерала армии В.А. Мат­росова в Кабул.

248

15 августа 1984 года мы встречали его самолёт в кабульском аэропорту. В 8.00 самолёт совершил посадку.

Из аэропорта В.А. Матросова сопроводили до приёмной посла. Встреча с Ф.А. Табеевым продолжалась недолго.

Перед выездом на встречу с генеральным секретарём ЦК НДПА Б. Кармалем Вадим Александрович предупредил меня, что после 15.00 он побеседует со мной о пограничных войсках ДРА, их составе и уровне боеспособности. К такому докладу я был уже готов и ждал этой встречи. Карта, схемы, аналитические справки находились у меня.

Мой доклад он выслушал методом ответов на заданные воп­росы. Здесь же назначил встречу с генералом М. Фаруком.

В этот день предстояла встреча начальника погранвойск страны с ГВС генералом армии Г.И. Салмановым и командую­щим войсками ТуркВО генералом армии Ю.П. Максимовым.

Прибыв в здание ГШ, мы сразу прошли в кабинет ГВС. В.А. Матросова уже ждали.

Разговор начали с обсуждения обстановки на территории Аф­ганистана и проблем прикрытия границы, особое внимание обра­тили на её участок со стороны соседнего государства — Пакистана.

С генералом Ю.П. Максимовым уточнили действия частей 40-й армии на севере страны, в зоне ответственности ПВ. Прежде всего - взаимодействие по пресечению попыток выходов банд-групп к границе и по обеспечению безопасности приграничного населения СССР.

16 августа состоялась встреча с советниками нашего отдела. В.А. Матросов объяснил причину своего прибытия в Кабул — это было поручение главы советского государства.

«Цель моего прибытия в ДРА - убедить руководство Афга­нистана в необходимости надёжного прикрытия границы, важ­ности этого для победы революции, и оказать помощь Бабраку Кармалю в реализации столь серьёзной задачи».

Вот вкратце содержание его выступления.

«Во время пребывания Бабрака Кармаля в Москве ему разъяснили, что без прикрытия границы революция в ДРА не победит.

249

Попытки противника консолидировать силы по органи­зации захвата «свободной территории» сорваны. Не достигнув; цели и имея большие потери, контрреволюционеры будут стре­миться пополнять свои силы и средства на территории ДРА для: дальнейших действий. Но чтобы это остановить, необходимо закрыть границу. Сложность заключается в её прохождении по так называемой «линии Дюранда» с Пакистаном. А признать это руководство ДРА не хочет. Считает, что граница проведена несправедливо и рассчитывает в будущем её изменить. А в настоящее время не хотят её узаконить.

Этот вопрос надо решать, и притом срочно. Тому есть много причин. США увеличили ассигнования мятежникам до 800 млн долларов. Снабжают оружием и боеприпасами. На иранской границе пока что нет проблем. Иран занят войной с Ираком. Но далее здесь обстановка будет осложняться. Пограничные войска ДРА ещё слабы и плохо обеспечивают охрану границы. Противнику нанесено поражение, но он получает помощь извне. Надо помочь афганским пограничникам в овладении знаниями и практическими методами для качественного выполнения своих обязанностей.

Мы должны поднять роль пограничных войск, оказать по­мощь в развёртывании частей. Для этого осуществить выбор мест дислокации, определить рубежи перехвата караванов мя­тежников».

Далее В.А. Матросов обратил внимание на выполнение обя­занностей советниками, призвал их быть организаторами взаи­модействия пограничных войск с другими ведомствами.

17 августа, по прибытии в Кандагар, генерал В.А. Матросов встретился с командиром 3-й ПБр, а затем мы выехали в 925-й пограничный батальон, расположенный в кишлаке Спин-Булдак. Батальон имел там пункт пропуска и охранял ответственное направление. Характерная черта - граница проходила здесь как раз посередине улицы этого населённого пункта. Батальон рас­положен в небольшой крепости, построенной из глинобитного материала. Из него же сооружена сторожевая вышка. Она обес­печивала круговой обзор местности на большое расстояние.

250

Ознакомившись с условиями службы и быта, побеседовав с командиром, мы возвратились в 3-ю ПБр и оттуда перелетели Б Кабул.

19.08 состоялась встреча Вадима Александровича с команду­ющим ПВ ДРА генералом М. Фаруком.

Привожу краткое содержание беседы генерала армии В.А. Матросова с командующим ПВ ДРА.

В.А. Матросов: «В вашем лице приветствую всех погранич­ников ДРА. У нас сложился боевой союз и братство между афган­скими и советскими пограничниками. Дружба окрепла в боевых действиях на севере страны.

Товарищ Бабрак Кармаль был в Москве и при встрече с ру­ководителями нашей страны просил товарищей Устинова и Чеб-рикова, чтобы я прилетел в ДРА, оказал помощь в организации охраны и обороны государственной границы и проконсультиро­вал его по этому вопросу. И по прибытии сюда моя первая встре­ча была с ним.

Товарищ Бабрак подготовил программу защиты границы и указания для её выполнения. Он считает, что задача защиты грани­цы является важнейшей, не терпящей отлагательств. Внутри стра­ны ведётся борьба с бандитами и им наносится поражение, но за счёт помощи империалистических стран через Пакистан приходят банды, поступают оружие, боеприпасы. Такое положение прини­мает затяжной характер борьбы против контрреволюции. Такие действия империализма носят интервенционистский характер.

Замысел товарища Бабрака Кармаля состоит в том, чтобы закрыть пути прохода бандитов через границу и вести решитель­ную борьбу с ними внутри страны.

Если внутренний бандитизм заблокировать от внешних сил, то он задохнётся.

Мы считаем, что этот замысел правильный. На данном этапе сосредоточить основные силы на пакистанском участке, так как главные силы противника идут оттуда. А на западе уделить вни­мание охране гератского направления.

Защита государственной границы должна являться задачей министров обороны, безопасности, внутренних дел, племён и на-

251

родностей, а также всех партийных и государственных органов, которым требуется иметь план прикрытия границы.

В связи с этим необходимо провести работу с руководителя­ми министерств. У меня уже были встречи с товарищами Кады-ром, Наджибом. Завтра встречаюсь с Гулябзоем и Лаеком.

Речь идёт о решении поднимаемого нами вопроса в общего­сударственном масштабе.

На встрече с министром обороны Кадыром я услышал его заверения, что он примет все меры для закрытия границы. Ну, а вы, в соответствии с указаниями товарища Бабрака Кармаля, должны непосредственно принять все меры по её защите. Вам принадлежит важное место в реализации этого замысла. И пог­раничные войска уже могут выполнять эту задачу, так как они имеют опыт за четыре с половиной года своего существования.

Давайте рассмотрим роль пограничных войск в защите госу­дарственной границы. Здесь имеется много особенностей.

На границе с Ираном существуют племенные территории Афганистана. За счёт их по всей границе можно установить жёс­ткий контроль.

Сложнее это сделать на участке границы с Пакистаном. «Линия Дюранда» режет племенные территории на две части. Там непростые отношения государственных органов с племе­нами. Значит, надо рассматривать замысел защиты границы в следующем.

Не нарушать все связи, исторически сложившиеся у наро­да. Необходимо наблюдать и контролировать, чтобы эти взаи­моотношения не использовались противником. Пограничники должны всеми мерами и способами воспрепятствовать заброс­ке из Пакистана душманов, оружия и боеприпасов.

Такова установка Бабрака Кармаля. И это правильно!

Если говорить о пограничной зоне, то это дело только пограничных войск. И они в этой зоне начали действовать. Но у вас в настоящее время открыт Нуристан, через который идут караваны с оружием в зону ответственности советских ПВ. Это открытое окно для действий противника, и этого терпеть нельзя!

252

Для прикрытия границы сил в пограничных войсках ма­ловато. Но министр обороны Кадыр обещал довести числен­ность до 50%.

Одним пограничным войскам с основной задачей не спра­виться. Нужно организовать широкое взаимодействие со всеми ведомствами и силовыми структурами. Но главную роль в охра­не и защите границы должны играть пограничные войска.

Для этого они должны быть усилены за счёт:

- призыва в пограничные войска на местах;

- взаимодействия при выполнении боевых задач с други­ми органами;

- усиления армейскими частями и подразделениями в экс­тремальных случаях.

Все вопросы по созданию группировок (частей и их числен­ности) на границе будет решать ваше ведомство — министерство обороны.

Ряд товарищей выдвигают идеи поручить охрану границы отрядам малишей, вооружённой части племён, без участия погра­ничных войск. Как делает это Пакистан. Идея здравая, но на сов­ременном этапе развития ДРА она нецелесообразна. Мятежники имеют хорошо подготовленные и вооружённые бандгруппы для засылки на территорию ДРА и используют для этого открытые участки границы. А для её закрытия необходимо иметь воинские подразделения, это основа для поддержки отрядов малишей. И они должны находиться вблизи друг от друга.

Раньше племена не боялись бандитов. Но в настоящее время те имеют групповое оружие, и это угроза племенам. Им нужна поддержка со стороны воинских подразделений. Но с племенами надо работать, привлекать на свою сторону, защищать их.

Сейчас требуется срочно решить задачу закрытия маршру­тов движения бандгрупп. Обязательно нужно это сделать по име­ющимся 15 автомобильным маршрутам.

В прошлом году Уайнбергер (представитель США в Пакис­тане) обещал главарям бандформирований снабдить их оружи­ем. И обещание выполнил. В их числе — ЗРК (зенитно-ракетные комплексы), которые устанавливаются на автомашинах. Если их

253

доставят на территорию ДРА, то это осложнит борьбу с бандгруппами. В настоящее время очевидно превосходство вооружённых сил ДРА над мятежниками. Но если будет налажено снабжение противника ракетами для борьбы с авиацией, то это превосходс­тво будет утеряно.

Сейчас надо решать, что и как делать, чтобы закрыть гра­ницу.

Мы проводим совещания со всеми категориями руководите­лей, с советниками ПВ, которые будут и далее оказывать вам по­мощь. Будем помогать в подготовке офицерских кадров, думать и далее, чем вам помочь.

В течение нескольких дней подготовим предложения по за­щите границы. После этого состоится моя встреча с товарищем Бабраком Кармалем, где буду излагать выработанные предложе­ния. Это новый этап в развитии пограничных войск, в организа­ции защиты границы.

Необходимо и вам провести анализ по пограничным бри­гадам, что ими прикрыто, что нужно ещё прикрыть, какие силы требуются для усиления пограничных войск. При формирова­нии войск надо обращать внимание на качественную подготовку личного состава, подбор кадрового офицерского состава.

Наши советники делятся своими знаниями и опытом, мы даём необходимое вооружение, но вам самим надо активизиро­вать действия, самостоятельно решать пограничные задачи».

Командующий ПВ МО ДРА генерал-майор М. Фарук: «Това­рищ генерал армии! От имени всего личного состава погранич­ных войск ДРА благодарю вас за прибытие к нам для оказания помощи нашему народу в защите государственной границы. Наша дружба между пограничными войсками переросла в бо­евой союз!

На севере страны советские пограничники помогают нам в ликвидации бандгрупп, укреплении власти.

Пограничные войска ДРА созданы недавно, всего около че­тырёх лет защищают границу. Но уже получили опыт боевых действий, в организации её защиты. Советские товарищи ничего не жалеют для нас, даже жизни. Яркие примеры — героическая

254

гибель старшего советника командира 15-го пограничного полка А.П. Богданова, М.И. Свиридовича (погиб при обеспечении вы­полнения боевой задачи 31.05.1984 года).

Пограничные войска во времена правления страной королём назывались жандармерией. Усиление их осуществлялось только на афгано-советской границе. После Саурской революции насту­пил период ленинского принципа охраны границы. Наши погра­ничные войска знают, что мятежники готовятся и переправля­ются в ДРА из Пакистана и Ирана. И если мы закроем границу, тогда быстрее победит революция в стране.

Пограничные войска за последний год выросли и активизи­ровали боевые действия. Но этого мало. В соответствии с указа­ниями товарища Бабрака Кармаля мы обязаны усилить действия по защите границы.

Во взаимодействии с другими ведомствами мы сделали в этом отношении кое-что до определённого уровня. Сейчас на­ступил новый период в защите границы, развитии погранич­ных войск. Но многие принципиальные вопросы, прежде чем их решать, приходится согласовывать с министром обороны. Это очень трудно делать!

В охране границы, в её защите пограничники должны быть не просителями, а организаторами. Для этого нужна поддержка их на высоком уровне».

В беседе затрагивались также технические вопросы, для решения которых требовалось время. На следующий день со­стоялась беседа В.А. Матросова с министром племён и народ­ностей Лаеком. Она проходила в министерстве, в его кабине­те.

В разговоре затронули возможности привлечения всех племён для поддержки правительства ДРА, говорили об особен&