textarchive.ru

Главная > Автореферат диссертации


Российская Академия наук

Институт языкознания

Московский гуманитарно-экономический институт

Московский институт лингвистики

ЯЗЫКОВОЕ БЫТИЕ

ЧЕЛОВЕКА И ЭТНОСА: ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ И КОГНИТИВНЫЙ АСПЕКТЫ

Выпуск 7

Москва 2004

Редактор

доктор филологических наук, профессор

В.А. Пищальникова

Редакционная коллегия:

кандидат филологических наук Т.А. Голикова;

доктор психологии, кандидат филологических наук А.Г. Сонин;

кандидат филологических наук Е.В. Нагайцева.

Языковое бытие человека и этноса: психолингвистический и когнитивный аспекты. Вып. 7. /Под ред. В.А. Пищальниковой. — М.: МГЭИ, 2004. – 316 с.

Светлой памяти Ученого и Учителя

Федор Михайлович Березин

1930-2003 гг.

2 мая 2003 г. ушел из жизни доктор филологических наук, профессор Федор Михайлович Березин, на протяжении трех десятилетий бывший главным редактором лингвистической серии реферативного журнала «Общественные науки в СССР» (позже — «Общественные науки в России»), «Общественные науки за рубежом».

Федор Михайлович Березин родился 10 мая 1930 г. в деревне Никитинской Устьянского района Архангельской области в семье Екатерины Платоновны и Михаила Дмитриевича Березиных. Екатерина Платоновна, женщина твердого северного, поморского характера, была глубоко верующим человеком, истинной хранительницей семейного очага. Глубокую привязанность и уважение к матери Федор Михайлович сохранил на всю жизнь. Все отпуски, пока мать была жива, он проводил с ней. Когда Екатерина Платоновна уже не могла сама управляться с нехитрым хозяйством, Федор Михайлович договаривался с односельчанами о помощи матери. Старушки боготворили Федора Михайловича и как заботливого, любящего сына, и как «большого человека» — единственного профессора, выходца из их родного села.

В семье было пятеро детей. Брат Федора Михайловича, Иван, погиб на фронте, сестра Мария прошла войну медсестрой. Детство мальчика из раскулаченной семьи не было простым, к этому добавилась и ранняя инвалидность, однако он смог — в немалой степени благодаря поддержке матери — успешно закончить школу, а затем поступить в 1949 году в 1-ый Московский государственный педагогический институт иностранных языков (позднее — МГПИИЯ им. — М. Тореза, в настоящее время — МГЛУ). Большую поддержку в период поступления в институт оказал Федору Михайловичу его дядя, Николай Платонович Ерофеев, директор школы в Петушках. Жить абитуриенту Березину пришлось на вокзале, дядя поддерживал племянника морально, приезжал в день экзамена в Москву, чтобы быть рядом с племянником. Неоценимую помощь оказал Николай Платонович и много лет спустя, когда Федору Михайловичу предоставили возможность купить первый автомобиль с ручным управлением. Деньги на покупку автомобиля дал Н.П. Ерофеев.

В 1955 году Ф.М. Березин с отличием закончил курс английского отделения переводческого факультета и стал аспирантом того же факультета. Спустя год на Всемирном фестивале молодежи и студентов Ф.М. Березин работал как переводчик-синхронист. В 1957 г. он занял должность заведующего отделом аспирантуры института, продолжая — уже заочно — учебу в аспирантуре по кафедре общего языкознания.

В 1958 г. Федор Михайлович женился на аспирантке Академии медицинских наук Ольге Николаевне Вязниковцевой. Ольга Николаевна была самым близким человеком для Федора Михайловича, верным его другом, помощником, любимой и любящей женой. Большую помощь молодой семье оказывала мать Ольги Николаевны, Афанасия Александровна, бестужевка, всю жизнь отдавшая преподаванию русского языка и литературы в московской школе. За многолетний учительский труд Афанасия Александровна была награждена орденом Ленина. В 1959 г. в семье Березиных родилась дочь Мария.

В 1960-62 гг. Ф.М. Березин преподавал на кафедре английского языка МГПИИЯ, а в 1962-1972 гг. заведовал кафедрой иностранных языков вечернего факультета совершенствования подготовки МГПИИЯ. В 1972 г. он получил звание профессора.

Круг научных интересов Федора Михайловича определился рано: профессор занимался проблемами общего языкознания, но более всего его интересовала история науки о языке, прежде всего — история российского языкознания. Истории российского языкознания конца XIX — начала XX вв. были посвящены его кандидатская «Основные проблемы общего и сравнительно-исторического языкознания в лингвистическом наследии В.А. Богородицкого» (защищена в 1961) и докторская диссертации «Основные проблемы общего и сравнительно-исторического языкознания в русской лингвистике конца 19 — нач.20 вв.» (защищена в 1971). Именно как историк науки он получил признание и в стране, и за рубежом.

В 1972 г. Федор Михайлович Березин возглавил работу только что созданного отдела языкознания Института научной информации по общественным наукам. «Общественные науки в СССР. Серия Языкознание» и «Общественные науки за рубежом. Серия Языкознание». Основной задачей отдела была организация выпуска лингвистических серий реферативного журнала, что было тогда новой сферой деятельности для наших лингвистов. В относительно короткий срок Ф.М. Березину сформировал эффективно работающий коллектив сотрудников и авторитетную редколлегию, обеспечившие успешный выпуск реферативных изданий по языкознанию. Федор Михайлович привлекал к работе в реферативном журнале известных ученых различных лингвистических специальностей, благодаря чему уровень обзоров и рефератов, опубликованных в журнале, был очень высоким. Во многом этот уровень определялся и тщательным, детальным редактированием предоставляемых статей самим Федором Михайловичем.

Параллельно с изданием реферативного журнала отдел языкознания ИНИОН выпускал сборники обзоров, посвященные актуальным проблемам науки. Федор Михайлович чрезвычайно внимательно относился к организации информационной работы, постоянно обращая внимание сотрудников на необходимость совершенствования методики реферативной и обзорно-аналитической деятельности.

С 1973 г. Ф.М. Березин — главный редактор реферативного журнала по языкознанию, а также выпускаемых отделом языкознания реферативных сборников и сборников обзоров (более 200 наименований), а также сборников обзоров к 13,14, 15, 17 Международным конгрессам лингвистов, конгрессам славистов, библиографического указателя «Славянское языкознание» (1980), академических сборников, трудов отдельных авторов.

Член редколлегии журнала «Вопросы языкознания» (1972-1982 гг.), научного совета АН СССР по проблемам русской культуры, редакционного совета 7-томного совместного советско-финского издания «Bibliographia Studiorum Uralicorum » (1986-1992 гг.); председатель редакционно-издательского совета по языкознанию и русскому языку при издательстве «Высшая школа» (1977-1991 гг.), а также член научно-методических советов по высшему филологическому образованию при Министерстве высшего и среднего специального образования СССР, Министерстве просвещения СССР; Ученого совета в Институте русского языка РАН, филологического факультета МГУ им. Ломоносова, филологического факультета и факультета иностранных языков МГПИИЯ, Ф.М. Березин входил в состав комиссии по истории филологических наук при Бюро Отделения литературы и языка РАН.

В 1973-1992 гг. серия 6 «Языкознание» РЖ выходила двумя выпусками (отечественная и зарубежная литература по языкознанию), с 1993 г. серия «Языкознание» выходит одним общим выпуском.

Параллельно с напряженной организационной и методической работой в ИНИОН Федор Михайлович Березин продолжает самостоятельную научную работу. В 1976 г. он издает монографию по русскому языкознанию конца XIX-начала XX вв., в 70-80-х гг. публикует в различных изданиях статьи по истории языкознания. В это же время выходят его учебные пособия по истории языкознания. Ф. — М. Березин — автор более 150 статей, 14 учебников по истории языкознания. Ряд статей опубликован в лингвистических журналах Канады, Франции, Польши, Германии.

Федор Михайлович преподавал общелингвистические дисциплины в МГПИ им. В.И. Ленина (в настоящее время — МГПУ), в 1972-1983 гг. он был членом редколлегии журнала «Вопросы языкознания». В последние годы жизни Федор Михайлович сосредоточился на работе в ИНИОН, и во многом благодаря его настойчивости, авторитету, опыту и личному самоотверженному труду удалось сохранить уровень реферативного журнала. Под руководством Федора Михайловича в ИНИОН была выпущена серия изданий, подводящих итоги развития языкознания в XX веке, и эти сборники стали своего рода завершением творческого пути ученого (Лингвистические исследования в конце XX века. — М., 2000; Европейские лингвисты XX века. — М., 2001; Американские лингвисты XX века. — М., 2002; Отечественные языковеды XX века. — М., 2003. — Вып. 1-3).

Федор Михайлович Березин являлся советником американского биографического института. Награжден президентским знаком почета (США), признан «Человеком года» (АБИ, США 1996 г., 1997 г., 1998 г.). Международный Биографический Центр (Кембридж) включил биографическую статью о Ф.М. Березине в престижный международный справочник «2000 выдающихся людей 20 века». Под руководством доктора филологических наук, профессора Ф.М. Березина написано и защищено 7 кандидатских и одна докторская диссертация. Всю жизнь Федор Михайлович сохранял лучшие черты русского интеллигента — трудолюбие, основательность, упорство, отзывчивость, скромность, веру в идеалы. Строгим он был прежде всего по отношению к самому себе. Не любил хитрости и фальши. Федор Михайлович никогда и никому не жаловался на недуги, проделывал, если было нужно, пешком путь в несколько километров, сжав зубы.

Интерес к истории языкознания был для него выражением и глубокого уважения к авторитету научного знания, и любви к традициям родной культуры. Федора Михайловича отличала большая терпимость в отношении различных взглядов в науке (что было немаловажно и в информационной работе), однако при этом он всегда старался различать многообразие научных позиций и разного рода псевдонаучные явления.

Дружеские отношения связывали Федора Михайловича с профессором Б.Н. Головиным, который, приезжая из Горького на коллегии ВАК, всегда останавливался в маленькой квартирке Березиных. Высоко ценили профессора Березина Ф.П. Филин, С.Д. Кацнельсон, частым гостем семьи был В. Кожинов; друзья-однокурсники Герман Орлов и Юрий Волков, многолетняя дружба и тесные научные интересы связывали Федора Михайловича с Н.И. Толстым, В.Н. Ярцевой, Е.М. Верещагиным, Р.К. Потаповой, Т.А. Амировой, Д.Н. Ольховиковым, В.А. Татариновым, Е.С. Кубряковой, В.А. Пищальниковой.

Ф.М. Березин был награжден несколькими правительственными наградами: «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина» (1970 г.), «В память 850-летия Москвы» (1997 г.), медалями ВДНХ, золотой и двумя бронзовыми, «За достигнутые успехи в развитии народного хозяйства СССР»(1981, 1985, 1988 гг.), медалью «За долголетний добросовестный труд», Почетным знаком АН СССР в честь 250-летия Академии наук.

Федор Михайлович Березин ушел из жизни внезапно. На его рабочем столе остались раскрытые книги, недописанные страницы. Словно он вышел ненадолго и скоро вернется. В памяти тех, кто его знал, он остается требовательным, внешне сдержанным, но очень добрым, родным человеком, всегда готовым понять, простить, протянуть руку помощи.

СОДЕРЖАНИЕ

Е. Г. Беляевская. Концепция А. А. Потебни в свете когнитивной лингвистики (учение о слове)

Л.О. Бутакова. Языковая способность, языковая компетенция: способы лингвистической диагностики структур сознания индивида

Т.А. Голикова. Психолингвистический эксперимент как инструмент выявления межэтнической напряженности

Е.Ю. Гречко. Модели языка и язык моделирования: пространственный анализ как один из способов описания образов счастья в поэтической картине мира

Э.В. Губернаторова. Метафора как способ вербальной фиксации познавательной модели

Е.Н. Гуц. Ассоциативный эксперимент как средство выявления ментальных структур (на материале жаргонной метафоры)

А.Ф. Дрёмов. Модель внутренней и внешней формы русского канонического сообщения

И.В. Журавлев. «Миф» и психоз: к проблеме анализа актов высказывания

В.В. Иваницкий. Дейксис как основа синергетической системы коммуникации

М.М. Исупова. Жанр как вербальная реализация когнитивной модели

К.С. Карданова. Мифологема «мессия» в языковом сознании современного американца

И.Ю. Колесов. О системном характере языковой репрезентации концептов «vision» и «зрительное восприятие»

Ю.Е. Кравченко. Этапы становления художественной структуры стихотворного текста

В.Г. Кузнецов. Из истории отечественного языкознания. Научные связи Женевской лингвистической школы с Россией

Е.В. Лукашевич. Принципы моделирования концепта

Н.В. Маркова. Модальность краткого газетного сообщения и некоторые вопросы перевода

Е.Ю. Мягкова. Язык и эмоции в исторической перспективе

В.А. Нуриев. Синергетическая природа переводного текста

Н.В. Орлова. Системообразующая семантика пространства в языке этики

В.А. Пищальникова. К проблеме определения языковой способности

Т.Г. Пшенкина. О некоторых направлениях исследований концептуальных метафор

Е.Е. Роговская. Теоретические аспекты исследования эмоциональной доминанты текста как детерминанты перевода

Т.Ю. Сазонова. Идентификация слова: компьютерная метафора и психическая реальность

Е.О. Симкина. Механизмы суггестивного вербального воздействия: аспект бессознательного

Г.В. Синекопова. Моделирование общественной сферы

A.Г. Cонин. Экспериментальное исследование понимания и запоминания комиксового текста

М.Г. Старолетов. Прагматический подход к оптимизации речевого воздействия в рекламном тексте

Е.Б. Трофимова. Инвариант: реальность или фикция?

А.П. Тусичишный. Семантика загадки в художественном тексте

А.П. Тусичишный. Наблюдения над построением образа главного героя в романе Ф.М. Достоевского «Идиот»

С.В. Федотова. Некоторые аспекты когнитивной сущности прозвищных имен

А.Г. Фомин. Гендерный аспект речевого поведения как объект лингвогендеристики

Е.В. Харченко. «Незаконченные предложения» как метод изучения корпоративной культуры

Г.Т. Хухуни, И.И. Валуйцева. Языкознание и филология в русской лингвистической традиции XIX — первой половины ХХ века

А.А. Шаповалова. Особенности языковой личности в представлении концепта «человек» (на материале зооморфической лексики русского, английского, французского и новогреческого языков)

А.Ю. Шелковников. Метафизика семиосферы

И.Н. Щепинова. Фоносемантическая структура текста в аспекте лингвосинергетики

А.А. Юнаковская. Фразеология омского городского просторечия: опыт семантического анализа

Е. Г. Беляевская

КОНЦЕПЦИЯ А. А. ПОТЕБНИ В СВЕТЕ КОГНИТИВНОЙ ЛИНГВИСТИКИ

(УЧЕНИЕ О СЛОВЕ)

Эта статья посвящается памяти Ф.М. Березина, известного историка науки, лингвиста и филолога, одного из моих Учителей, который не только раскрыл перед своими учениками многие неизвестные страницы отечественного и зарубежного языкознания, но и научил их уважать первоисточники, не доверять расхожим фразам о том, что «это и так все знают», и, самое главное, — тому, что для анализа системы взглядов какого-либо исследователя, нужно прежде всего иметь собственную точку зрения.

В науке имеется один трудно объяснимый парадокс. С одной стороны, уровень научного знания всегда соответствует общему уровню развития общества в определенный исторический момент. Например, трудно представить себе открытие деления ядер урана в средние века. С другой стороны, странным образом отдельные ученые намного опережают свое время. Известны описания устройств Архимеда (например, так называемый «коготь Архимеда»), которые не могут повторить даже с помощью современных технологий; в записных книжках Леонардо да Винчи представлены чертежи летательных и подводных аппаратов. Продолжением этого парадокса является тот факт, что с развитием науки прежние ее достижения не устаревают, а входят в качестве частных случаев в новые научные конструкты.

Когнитивная наука и, в частности, когнитивная лингвистика как ее составная часть, научное течение, сформировавшееся в середине XX. В отличие от «прагмалингвистики», «коммуникативной лингвистики» и «логического анализа языка», которые сразу были восприняты лингвистами как весьма продуктивные научные направления, открывающие перспективы получения новых интересных данных о языковой системе, когнитивная лингвистика с самого начала вызывала раздражение из-за своей «нелингвистичности», а также из-за обилия «заумных» терминов, которые, на первый взгляд, никакого отношения к языку не имеют (ср. концептуальные схемы, метафорические концепты, фреймы, модули, образ-схемы, концептуальная интеграция и т. д.). Когнитивная лингвистика часто кажется слишком искусственной и механистичной; многие исследователи считают ее попыткой изменить сам объект лингвистического анализа, заменив его абстрактными схемами и моделями.

Когнитивная лингвистика может также показаться в большей степени психологией, чем лингвистикой, особенно если учесть, что своими корнями она уходит в когнитивную психологию. В англоязычной научной литературе cognitive намного чаще встречается в сочетаниях cognitive psychology, cognitive sciences, чем cognitive linguistics.

Психология и лингвистика всегда были тесно связаны между собой (и психология, и лингвистика изучают «человека говорящего») и грань, разделяющая эти две науки, по-видимому не в объекте исследования, а в том, что исследователь хочет узнать об объекте. Если анализ направлен на выявление закономерностей «устройства» языковых явлений (слов, словосочетаний, предложений, высказываний и/или текстов), то это область интересов лингвистики; если же устанавливается последовательность ментальных операций, обеспечивающих формирование и восприятие высказывания, то мы имеем дело с исследованием в области психологии.

Суждение о «нелингвистичности» когнитивной лингвистики возникает главным образом из-за того, что в рамках этого направления семантика языковых явлений рассматривается как двухслойная конструкция, состоящая, во-первых, из множества семантических признаков и, во-вторых, из внутреннего «каркаса» или своеобразного «скелета» семантики единицы, структурирующего признаки обозначаемого. Внутренний «каркас» или «скелет» семантики — это некоторая ментальная сущность, некоторое структурированное представление, которое также можно было бы назвать концептуальным основанием семантики языковых единиц. Аналогией ему являются идеализированные когнитивные модели (idealized cognitive models) Дж. Лакоффа, которые, по его мнению, составляют концептуальное основание языковых категорий [1; 2]. Дж. Лакофф рассматривает в качестве примера многозначное предложно-наречное слово over, различные языковые выражения, описывающие отрицательные эмоции в современном английском языке, в том числе гнев (anger), а также семантику конструкции there is/there are и доказывает, что во всех случаях семантика определяется идеализированными когнитивными моделями. При этом Дж. Лакофф постулирует существование разных типов идеализированных когнитивных моделей (образ-схематических, пропозициональных, метафорических и метонимических) [1].

Идея идеализированных когнитивных моделей была по-разному встречена лингвистами [3], несмотря на то, что она находится в том же ряду, что и общепринятые в когнитивной лингвистике прототипы Э. Рош [4] или же схематизация Л. Талми [5] и образ-схема «траектории» в семантике предлога у Р. Дьюэлла [6].

Тексты, написанные исследователями-когнитологами, пестрят схемами и картинками, поскольку по общему мнению, это наиболее удобный способ описания того, что можно назвать концептуальным основанием семантики языковой единицы, хотя возможно, что в дальнейшем будет разработана специальная символическая система, подобная «языку» химии или какой-либо другой точной науки.

Но так ли новы по сути своей новейшие когнитивные построения? Не было ли в истории лингвистических учений чего-нибудь подобного?

В настоящей статье мы ставим своей целью показать поразительное сходство некоторых идей А.А. Потебни, относящихся к его учению о слове, с современными концепциями когнитивной лингвистики. Оговоримся при этом, что речь не идет о попытке представить теорию А.А. Потебни в современных терминах; мы постараемся лишь провести некоторые параллели.

В своем учении о слове А.А. Потебня рассматривает эту единицу как единство не двух (означаемого и означающего, то есть звуковой формы и значения), а трех составляющих: «всякое слово без исключения состоит из трех элементов: во-первых, членораздельного звука, без которого слово быть не может; во-вторых, представления и, в-третьих, значения слова» (цит. по [7]). Это существенное отличие не только от семантических концепций XIX века, но и от концепций структурной лингвистики. Концепция слова как единства трех, а не двух элементов у А.А. Потебни весьма созвучна когнитивным теориям семантики слова конца XX — начала XXI века.

Казалось бы, можно усмотреть еще больше сходства, если обратить внимание на то, что составляющей «внутренней» (то есть семантической) стороны слова у А.А. Потебни является представление, что достаточно близко идее концептуального основания, или идеализированной когнитивной модели, в семантике слова в рамках когнитивной лингвистики. Однако это сходство — кажущееся, поскольку А.А. Потебня особо отмечает, что для него представление — это нечто иное, а именно «знак в слове». Данное различие объясняется следующим образом: «Знак в слове есть необходимая … замена соответствующего образа или понятия; он есть представитель того или другого в текущих делах мысли, а потому называется представлением. Этого значения слова представление … не следует смешивать с другим, более известным и менее определенным, по которому представление есть то же, что восприятие или чувственный образ, во всяком случае — совокупность признаков» [8, c. 18]. В этом разъяснении обнаруживается еще одно отличие. Представление по А.А. Потебне — это всегда один признак, а не группа признаков или целостная концептуальная «картинка»: «Общий закон языка состоит в том, что всякое новое слово имеет представление, т. е. что значение общего слова всегда заключает в себе один признак, общий со значением, ему предшествующим» [8, c. 34].

Помимо представления, которое можно считать сущностью, а не семантической, поскольку это «след» предыдущего значения слова, который составляет «непременную стихию возникающего слова», но в последствии может «исчезать» в соответствии с концепцией А.А. Потебни в слове, имеется внутренняя форма. Как отмечает Ф.М. Березин, «Потебня одним из первых в русском языкознании пытается решить с философских позиций вопрос об отношении формы и содержания в слове. Для этого он вводит заимствованное у В. Гумбольдта понятие внутренней формы слова, которому дает различное толкование» [7, c. 85]. В последних работах А.А. Потебни внутренняя форма слова рассматривается в качестве основного объекта лингвистических исследований: «Значение слов, в той мере, в какой оно составляет предмет языкознания, может быть названо внутреннею их формой в отличие от внешней звуковой, иначе — способом представления внеязычного содержания» [8, c. 47].

Внутренняя форма слова у А.А. Потебни отличается от представления, хотя в ряде случаев она как бы «занимает место» представления в общей структуре: «В слове мы различаем внешнюю форму, т. е. членораздельный звук, содержание, объективируемое посредством звука, и внутреннюю форму или ближайшее этимологическое значение слова, тот способ, каким выражается содержание» [9, c 86]. Основное отличие заключается в том, что представление, как мы отмечали выше, это один признак, а внутренняя форма — целостная сущность (см. об этом также [7, c. 86]).

Что же такое «внутренняя форма» слова по А.А. Потебне? Обычно считают, что у А. А. Потебни есть несколько определений внутренней формы слова. Рассмотрим их подробнее.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. ЯЗЫКОВОЕ БЫТИЕ ЧЕЛОВЕКА И ЭТНОСА КОГНИТИВНЫЙ И ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ ШКОЛЫ-СЕМИНАРА VI БЕРЕЗИНСКИЕ ЧТЕНИЯ

    Семинар
    ... биологике и в психологической теории деятельности) // Языковоебытие человека и этноса: психолингвистический и когнитивный аспекты ... В.А. К основаниям динамической теории значения // Языковоебытие человека и этноса: психолингвистический и когнитивный ...
  2. ЯЗЫКОВОЕ БЫТИЕ ЧЕЛОВЕКА И ЭТНОСА КОГНИТИВНЫЙ И ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ МАТЕРИАЛЫ IV МЕЖДУНАРОДНЫХ БЕРЕЗИНСКИХ ЧТЕНИЙ

    Документ
    ... проблеме систематизации терминологического аппарата) // Языковоебытие человека и этноса: психолингвистический и ... Исследование психологической структуры значения псевдослова // Языковоебытие человека и этноса: психолингвистический и когнитивные ...
  3. ЯЗЫКОВОЕ БЫТИЕ ЧЕЛОВЕКА И ЭТНОСА КОГНИТИВНЫЙ И ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ МАТЕРИАЛЫ IV МЕЖДУНАРОДНЫХ БЕРЕЗИНСКИХ ЧТЕНИЙ

    Документ
    ... проблеме систематизации терминологического аппарата) // Языковоебытие человека и этноса: психолингвистический и ... Исследование психологической структуры значения псевдослова // Языковоебытие человека и этноса: психолингвистический и когнитивные ...
  4. ПРОБЛЕМНЫЕ АСПЕКТЫ ЯЗЫКОВОГО СИМВОЛИЗМА

    Документ
    ... воплощение накопленного смыслового опыта, опыта языковогобытия (всего или в какой-то его ... функционально призван обозначать. Идеализация бытия представлена в языковом значении. Языковое значение – это искусственная содержательная ...
  5. « проблема языковой картины мира в современной лингвистике на примере прилагательных цвета в английском и русском языках»

    Выпускная квалификационная работа
    ... первичного означивания и могут быть обусловлены ассоциативными различиями, несходством языкового материала, сохранившегося от ... . По его мнению, всё действительное бытие определяется языковымбытием и становится духовным миром человека ...

Другие похожие документы..