textarchive.ru

Главная > Документ


На Руси, по единодушному свидетельству таких предельно незаинтересованных в воспевании русского язычества источников, как «Сага об Олафе, сыне Трюггвы» и «Похвале и памяти князю русскому Владимиру» мниха (монаха) Иакова, были храмы.

В первом упоминается, что «конунг Гардов Вальдемар» (Владимир Святославич, будущий креститель Руси) в годы своего правления в «Хольмгарде»-Новгороде посещал храм языческих Богов.

Второй источник утверждает, что этот же Владимир после крещения «храмы идольские раскопа и по-сече».

Сейчас несколько таких храмов найдены даже археологами — от Ладоги, где этот храм, полностью повторяющий архитектуру храма балтийских славян в Гроссен-Радене, стоял на улице Варяжской — до Прикамья.

Об их внешнем облике мы можем судить, разве что, по сравнению с описанными западными авторами храмами балтийских славян — как я уже сказал, устройство храмов на Варяжском Поморье и в северно-русских землях полностью совпадают.

Саксон Грамматик — о храмах Рюге-на-Руяна: «Посреди города (Арконы. — О.В.) была площадь, на которой стоял храм из дерева, изящнейшей работы (...), внешняя стена здания выделялась аккуратной резьбой, включавшей формы разных вещей...

Отличием этого города (Коренице. — О.В.) были три храма, заметные блеском превосходного мастерства».

Гельмольд говорит, что Святовит имел в Арконе «величайшей пышности храм», а в Рерике вокруг священных дубов Перуна стояла «искусно сделанная ограда».

«Житие Оттона» о храмах Триглава в Волыни: «С большим старанием и искусством сооруженные».

Герборд о кумирне того же Триглава в Щецини: «Была сооружена с удивительным старанием и мастерством. Внутри и снаружи она имела скульптуры, выступавшие из стен изображения Людей, птиц и зверей, столь соответственно своему виду переданных, что казались дышащими и живущими (...) Краски внешних «изображений никакая непогода, снег или дождь не могли затемнить или смыть, таково было мастерство художников».

Титмар Мезербургский о городе Радигощ и святилище Сварожича: «В нём нет ничего, кроме храма из дерева, искусно сооружённого, который, как основы, поддерживают рога разных зверей. Его стены снаружи украшают изображения Богов и Богинь, удивительно вырезанные, как видно рассматривающим».

Были, конечно — в деревнях, по окраинам — и те кумиры под открытым небом, которые обычно рисуют нам современные художники. Как в православной культуре наряду с Софией Новгородской или Кижами существовали одинокие кресты с иконой под кровелькой-голбцом на распутьях.

О сути обряда жертвоприношений у славян я уже говорил. Это было не кормлением взрослыми детьми деревянных кукол. И не торговлей с Богами по принципу «Ты мне — я Тебе».

Даже общая трапеза с Бессмертными, обновлявшая связь (помните — «ре лигио»?) не исчерпывала сути жертвоприношения. Это было повторением Первожертвы — жертвы Рода, актом обновления, пересоздания мира, в котором жертва мистически уподоблялась Самому Богу Богов, Всеотцу.

Голова жертвы, например, надевалась на шест или вывешивалась на дерево не из эстетических соображений, а в подражание тому, как в начале времён младшие Боги утвердили небо — череп Всеотца — на мировой Оси или мировом Древе.

Именно так, кстати, поступают с побеждённым врагом «россы» великого князя Святослава у Льва Диакона (кричащие, что уподобили убитого «жертвенному животному»), ободриты на Варяжском Поморье, и... богатыри русских былин Илья Муромец, посмертно произведённый в христиане и даже в святые, а также Алёша Попович.

Война, как видим, приравнивалась к жертвоприношению — не потому ли столь почётной была гибель воина?

Естественно, абы кого из людей Роду Всеотцу наши предки уподобить не могли. На алтари шли во всём индоевропейском мире, от Индии до гладиаторских арен Рима, три категории людей: пленники (по описанным выше соображениям), преступники (законы общества были продолжением законов Вселенной, «доколе мир стоит, доколе Солнце светит», и посягавший нарушить их как бы уподоблял себя установившему эти законы Роду, а стало быть, напрашивался и на ритуальное уподобление Всеотцу-Первожертве), и добровольцы.

Последних было не так мало, как может показаться — ведь участь жертвы была более чем почётна.

В Индии верили, что жертва поселяется в райском мире того Божества, которому была принесена и становится сопричастной Его силе.

В Древней Греции верили, что принесённая в жертву своим отцом царевна Ифигения стала Богиней, покровительницей Крыма, а у римлян бык, принесённый в жертву Митрой, стал Богом плодородия Сильваном.

У славян, как считается, отзвук подобных представлений сохранился в превращении «не своей смертью умерших» людей (изначально — жертв) в существ на грани местных полубогов и нечистой силы — русалок, водяных и пр.

Если же вам, читатель, не даёт покоя мысль о высшей ценности человеческой жизни, на которую покушались злодеи-язычники, найдите своему негодованию более достойный объект.

Например, аборты — за день в России, по данным Минздрава, гаснет тринадцать тысяч «высших ценностей», уничтоженных с согласия собственных «мам».

По сути — самое примитивное жертвоприношение: убей малыша, получи выгоду (экономию материальных средств, личного времени и пр.), только вот такого размаха ритуальное детоубийство никогда не достигало не то, что у славян, но даже у карфагенян или ацтеков, этих образцовых изуверов древности.

По подсчётам русского демографа В.А. Башлачева, аборты за XX век нанесли в два с половиной раза больший ущерб нашей нации, чем все войны! Это при том, что именно на русский народ пришлась основная тяжесть жертв в двух самых страшных, мировых войнах.

Современники принесения детских жизней в жертву идолам комфорта и карьеры в промышленных масштабах не имеют ни малейшего права на чувство морального превосходства перед предками, изредка отправлявшими к Богам пленных (которых, впрочем, при современном оружии может и не быть), преступников (которых сейчас как раз лелеют и кормят до конца их дней) и добровольцев (каковых в наше шкурное время скорее всего не нашлось бы).

Вот что, более или менее точно, мы в основных чертах знаем о древнерусском язычестве. Но среди русов, самое раннее с IX века, упоминаются и христиане.

Православствующие публицисты любят утверждать, что-де о русском язычестве мы почти ничего достоверно не знаем. Надо, однако, отметить, что и начальная эпоха христианства на Руси не может не вызвать вопросов.

Начать с того, что едва ли не все самые главные слова и названия русского православия имеют западное, романо-германское происхождение.

«Крест» — немецкое «крейц» от латинского «Кристос».

«Алтарь» от латинского «алтариа».

«Поп» — верхненемецкое «паппе» от латинского «папа».

«Пастырь» от «пастер».

«Церковь», по-древнерусски «церкы» — немецкое «кирка», от латинского «циркус»... и так далее, вплоть до «еретика» и «поганого».

До XX века полку под иконы в красном углу кое-где величали «тяблом», от отлично всем известного «табло, табула» — попросту доска.

Да что там, если сам народ, от которого русы приняли-де христианство, русы звали не его самоназванием «ромеи», а обидной латинской кличкой «греки», «радовавшей» подданных Второго Рима не больше, чем гражданина современного Израиля порадует обращение «жид».

Православные знакомые ничего внятного мне по этому поводу объяснить не смогли, робко бормоча что-то про «единство церквей» до великой схизмы-раскола 1054 года, когда римский папа и константинопольский патриарх взаимно прокляли и отлучили друг дружку.

Ну и что? Византийская церковь также была «единой» с западной, что не мешало византийцам называть крест ставросом, алтарь — бомосом, попа — иереем, церковь — экклезией (или наосом), еретика — гетеродоксом9, а поганого — этникоем.

Византийская церковь не знала колокольного звона — этой «визитной карточки» православной Руси, зато его знал и знает католический Запад (вспомните только колокола собора Парижской Богоматери из романа Гюго). Точно так же дело обстояло с церковным пением.

Вплоть до начала XIII века русские князья спокойно роднились с западными правителями. Русские княжны выходили замуж за французов (знаменитая Анна Ярославна, привёзшая в Париж будущие коронационные регалии французских государей — славянское евангелие, написанное глаголицей и саблю киевской работы, невесть с чего провозглашённую французами «мечом Карла Великого»), датчан, поляков.

В свой черёд русские князья (которых, напомню, на Западе называли «королями») венчались с западными принцессами — скажем, женой Владимира Мономаха была англичанка Гита, дочь последнего англосаксонского короля Британии.

Есть сообщения, что и в походах крестовых участвовали и даже городок Русь (Россиа, Ругия, Руйя и т.д.) в Сирии основали.

Но, пожалуй, занимательней всего истовое почитание русскими православными мужичками праздника Николы Вешнего. Праздник сей русские люди иной раз, как отмечали встревоженные церковнослужители, чтили выше Пасхи, Воскресения Христова.

А учреждён он был во времена крестовых походов, когда несколько ушлых католиков умыкнули мощи угодника Николая из его родных Мир Ликийских в итальянский и, естественно, католический город Бари.

Столь же естественно, что византийская церковь этого праздника не отмечает. Что ж тут, в самом-то деле, отмечать?! Мощи угодника божьего украли! А русские простолюдины, как уже сказано, чтили дату этого преступного деяния зачастую выше главного православного праздника.

В русских былинах и духовных стихах угодника так иной раз и звали — Микола Барградский. Вот Мирликийским в русском фольклоре Николая, кажется, не называют.

Далее, в том же фольклоре был такой жанр «обмирания» — рассказы о благочестивых людях, почему-то чаще женщинах, которые в состоянии «обмирания», говоря языком современной медицины, клинической смерти, путешествовали душой по тому свету.

Так вот, эти обмирания зачастую описывают место, куда попадают люди, недостаточно нагрешившие для вечной погибели, но и не настолько праведные, чтоб попасть в рай. В этом образе легко опознать католическое Чистилище.

А как крестятся русские люди, замечали когда-нибудь? Понаблюдайте — и обнаружите, что большинство не дотягивают нижнюю часть креста ниже груди.

Получается перевёрнутый крест — символ отнюдь не сатаны, как полагают малограмотные подростки, насмотревшиеся американских ужастиков, но апостола Петра, считающегося (в католической традиции, разумеется) первым папой и основателем римско-католической церкви.

Западные хроники сообщают, что Ольга — помните, «Елена, королева ругов»? — посылала за проповедниками и епископом в Священную Римскую империю Германской нации, а византийский император Константин Рождённый в Пурпуре сообщал, что в момент прибытия в Константинополь Ольгу уже сопровождал её духовник, отец Григорий.

О крещении Ольги в Византии Константин молчит. Младший современник крещения Руси, Адемар Шабанский, сообщает, что Владимира и его людей крестил святой Бруно-Бонифаций Кверфуртский, а уж позднее «некоторый греческий епископ» ввёл у наших предков «обычай греческий».

Наконец, знаменитая Анна Ярославна, королева Франции, мало что вышла за католического владыку, но ещё и привезла на свою новую родину евангелие, написанное хорватской глаголицей.

Хорваты, как известно, католики, тем и отличаются от своих вроде бы братьев по культуре и языку сербов. Их угловатая глаголица резко отличается по начертанию от округлых глаголических букв болгар.

При всём этом, надо заметить — сохранилось немало свидетельств, что Русь приняла христианство всё-таки от греков.

Многие из этих свидетельств вполне непредвзяты: так, та же хроника, что говорит о просьбе Ольги прислать ей епископа и вероучителей с Запада, сообщает, что «королева ругов» была крещена в Константинополе.

Чего византийские источники, с величайшей помпой фиксировавшие крещение любой ватаги грозных «россов», отчего-то не заметили.

Соблазнительно, конечно представить такую картину — сперва крестили по западному обряду знать, а потом, после схизмы-раскола между западной и восточной церквями, знать и церковь приняли сторону Константинополя и окрестили простонародье на греческий лад (Адемар Шабанский примерно так события и излагает).

Только вот предания о чистилище, культ Николы Вешнего Барградского и манера креститься крестом святого Петра сохранились в самой что ни на есть простонародной среде.

И боюсь, учитывая всю сумму источников, ничего однозначного про крещение Руси сказать просто невозможно (поэтому авторы учебников и популярных книжек и выкидывают или, скажем деликатнее, стараются не обращать внимания на пласт информации, связанный с западным христианством на Руси — хотя усилие для этого нужно просто титаническое, у нас ведь даже названия месяцев латинские!).

Тем паче, что кроме западного, римского варианта христианства, в русском Средневековье «отметился» ещё один вариант этой религии, пусть и не так внушительно, как «латинство». Я говорю про, так называемую, ересь Ария.

Этот церковнослужитель III века утверждал, что Христос не единосущен богу-отцу, а всего лишь подобосущен, благо в греческом эти слова отличала одна буква — соответственно «омойусиос» и «омоу-сиос».

Ариане или омии, как их ещё называли, в своё время подчинили половину умирающей Римской империи, такие могучие варварские народы, как готы и вандалы.

Именно для борьбы с их учением враги готов, франкские короли, ввели в символ веры знаменитое «филиокве» (принцип равного исхождения духа святого и от бога-отца, и от бога-сына).

Если читатель не вполне понимает, о чём идёт речь, то ничем не могу ему помочь — я и сам не очень понимаю.

Могу только отметить, что арианство понималось и врагами, и, наверно, иными приверженцами, как уступка и языческому многобожию (троица разделялась, превращаясь в трёх по сути различных божеств), и языческому рационализму (не надо было ломать голову над логически необъяснимой нераздельностью и неслиянностью триединства).

С огромнейшим трудом церкви удалось победить эту ересь — но не уничтожить. И вот в летописи, в рассказе о крещении Владимира, христианский проповедник говорит русскому князю, что бог-отец — «старейший» в троице (арианский принцип!), что бог-сын подобосущен отцу своему (прямое арианство!) и «забывает» прибавить обязательный тезис о единосущное лиц Святой Троицы (специально против ариан сочинённый).

Ладно бы дело ограничивалось только этим, хотя и тут появление арианства (в символе веры! в рассказе о крещении страны!) удивляет.

Но как быть с тем, что уже в первые века после крещения у нас переведены сочинения византийца Василия Великого против арианина Евномия?

Тогда же переводят «Слова» против ариан их главного противника Афанасия. И отечественные мыслители — Феодосии Печерский, Кирилл Туровский — уже сами творят в антиарианском ключе.

Раз с арианством воевали, значит, оно было! Так же, как, скажем, присяжные атеисты 1970-1980-х воевали не с «новыми друидами» или уиккои, «религией ведьм», не проникавшими в Советский Союз, а с баптистами, иеговистами, кришнаитами — с сектами, существовавшими в нашей стране.

И тут поневоле вспоминаешь один из апокрифов русской истории — так называемое, «письмо Иоанна Смеры». Суть этого «письма» такова: Владимир отправил в Византию, как говорит и летопись, своих людей для того, чтоб получше ознакомиться с верой греков.

Однако, один из них, автор «письма», «половец» Иоанн Смера, сошёлся с арианами и на Русь возвращаться отказался, а князю насулил множество неприятностей, буде тот примет византийский вариант христианства. Обычно это «письмо» считают подделкой белорусских протестантов XVI столетия.

Но в свете арианства летописного символа веры и антиарианских поучений древнерусских святителей становится любопытно, а не был ли первый невозвращенец Смера (Иоанном он, конечно, мог стать лишь после крещения) реальной личностью, а его письмо — реальным документом, в списках дошедшим до времён Реформации и использованным её приверженцами?

Учёных очень смущает национальность Смеры — половцы у русских границ появились через век без малого после крещения Руси.

Но ни эфиопы, ни шотландцы с Русью не граничили вообще, что не помешало Абраму Ганнибалу и Филиппу Лермонту оказаться на службе русских царей и стать предками великих русских поэтов. Впрочем, это лишь моё личное подозрение...

Так, в какую же веру крестил Русь Владимир? Кем были первые русские христиане?

Однозначно ответить на этот вопрос невозможно. О первых веках христианства на Руси мы знаем так же мало, как и о русском язычестве.

Напоследок стоит заметить, что в летописях немало упоминаний, как тот или иной храм освящается века спустя после его создания.

Старейшина Союза славянских общин, Вадим Станиславович Казаков, полагает, что многие из этих храмов первоначально были языческими святынями.

Такого, конечно, никак нельзя отрицать. Достаточно только вспомнить, что в Вильно, нынешнем Вильнюсе, литовские князья воздвигли каменный храм верховного Бога Литвы — Перкуна-Громовержца, который, правда, после крещения Литвы в XV веке, разрушили, заменив деревянным костёлом.

Но не менее вероятно, что эти храмы — по крайности, некоторые из них — были первоначально святынями инославных христиан — ариан-омиев или католиков, позднее присвоенных и вторично освящённых священниками византийской церкви.

Откуда же взялись на Руси ариане?

Из многочисленных гипотез исследователей о происхождении народа русов, наиболее обоснованной источниками и здравым смыслом представляется версия о тождестве их с ругами — народом с южных берегов Балтики, в III-IХ веках основавшими на Среднем Дунае небольшое государство-княжество, которое германские соседи называли то Рутиландом, то Русарамаркой.

Сами руги, отметим, германцами не были, что чётко прописано в источниках. Впоследствии ругами упорно именовали в Европе киевских русов (напомню — «королева ругов Елена», она же киевская княгиня Ольга-Елена).

В свою очередь, славянское население прародины ругов, острова Рюген, в житии, скажем, Оттона Бамбергского именуется русинами.

Впрочем, я уже немало места посвятил этому вопросу в других книгах («Святослав», «Кавказский рубеж», «Времена русских богатырей»), ему, в основном, думаю посвятить следующую книгу (рабочее название — «Варяги: славянская Атлантида»).

Как и другому вопросу, смежному — о любимой нашей академической публикой «версии» про то, как не отмеченный ни в каких источниках (!) глагол «ротс», означавший-де в скандинавских языках не то «крутить», не то «грести», лёг-де в основу финского названия шведов, Руотси.

Подчёркиваю, именно глагол — не «страна гребцов»10, а «страна Грести»! Затем это слово финны передают славянам — совершенно неясно, каким образом.

Если, как в рассуждениях, создавших этот «последний писк» научной моды учёных XVIII века, полагать, что славяне шли к Ильменю и балтийским берегам с юга, то они должны были бы заимствовать это слово не у финнов, а у карел или эстонцев.

Но эстонцы называли «руот-си» не шведов, а... ливов. А карелы вообще... финнов. Так что, «русью», в таком случае, должны бы звать эстонцев или ливов — но их зовут чудью и ливью, никаких следов именования их русью в поздних источниках нет. Как, впрочем, нет таких следов и в отношении шведов.

Ну, а если, как это всё определённее выясняется в последнее время, ильменские славяне пришли к Ильменю не с юга, а с «Поморья Варяжского за Гданьском» (само слово Ильмень, скорее всего, перенесено на озеро у Новгорода с мекленбургской речки Ильменау), тогда всё окончательно запутывается — ибо эти-то славянские мореходы встретились с первым шведом у родных берегов за много вёрст от ближайшего финна.

Надобность заимствовать у «убогого чухонца» наименование для ближайших соседей он испытывал такую же, как, скажем, украинский крестьянин — в заимствовании удмуртского слова «бигер» для татар-крымчаков.

Кстати, про слово «бигер» — оно за последние несколько веков поменяло значение: сперва оно обозначало волжских болгар, потом перешло на татар, уничтоживших Волжскую Болгарию.

А, где гарантия, что финское слово «руотси» за девять столетий от времён Рюрика до его записи не поменяло значения? Да нет такой гарантии и быть не может!

Точно так же, как нет и быть не может быть вероятности, чтоб образование из шведской элиты и славянской массы взяло за самоназвание финское слово (а непосредственно из мифического «ротс» славянское «русь» не выведешь).

И вот эту чехарду невероятностей — неведомый глагол, повелительное наклонение которого стало-де основой для названия народа, записанного в XVIII веке, от которого произошло название народа, жившего в IX и не имевшего отношения ни к тому народу, из языка которого вышел (напрочь вышел, без остатка) неведомый глагол, ни к тем умникам, которые этот глагол сделали названием народа, — вот этот парад абсурда сейчас многие именуют наиболее серьёзной версией происхождения названия «Русь»!

Нет уж, читатель, увольте. Остатки уважения к себе — и к вам, впрочем, тоже — не позволят мне присоединиться к подобным развлечениям. Лучше обращу внимание на систематическое и постоянное отождествление ругов и русов в реальных документах.

Так вот, Ругиланд, он же Русарамарка, он же Дунайская Русь — сами себя, судя по всему, наши предки именно русами именовали, в «ругов» их превратил двойной «испорченный телефон» германцев и латинян.

VI век. В земле русов живёт и проповедует святой Северин. И в житии этого святого сообщается, что те немногие из «ругов»-русов, что приняли христианство, исповедуют арианскую ересь. Она в те века вообще была популярна, как я уже говорил, среди варваров, обитавших на границах рассыпающегося Рима.

Арианская версия христианства была понятнее и доступнее варварам, вчерашним язычникам. «У них есть большой Бог и маленький Бог», — возмущались противники арианства, не понимая, что это-то и облегчало варварам переход к арианству от родных капищ.

Арианство не требовало стоящего за спиною у проповедника дружинника с топором. Да и церковной организации у арианства практически не было.

Ариане-омии даже епископов выбирали. Что делало выживание арианской общины в варварском мире и менее затратным, и менее заметным. Да и влиятельной жреческой касте не мозолили глаза конкуренты.

После Северина русские христиане надолго исчезают со страниц источников — как, впрочем, почти исчезают и сами русы.

После убийства их вождя Одоакра — того самого, что низложил последнего римского императора, Ромула Августула и окончательно «закрыл» Римскую империю, — готским вождём Теодорихом, дунайское княжество русов утратило независимость и силу, вскоре попав под власть аварских каганов.

Про войну Теодориха-Тидрека с русами помнила ещё семь веков спустя шведская «Тидрек-сага». А русская Первая Новгородская летопись в те же годы вспоминает про «злого поганого Дидрека».

В VII веке «народ рус» к северо-западу от докатившихся до Паннонии кочевников-аваров, по соседству с чешскими «амазонками» и лангобардскими «людьми-псами», упоминает сириец Захария Ритор.

А Тифлисская летопись и византиец Константин Манассия называют россами славянских воинов, что привёл под стены Восточного Рима аварский каган в 626 году.

В VIII веке упоминания про дунайских русов отсутствуют — во всяком случае, прямые упоминания. Зато, именно тогда легендарный англосаксонский певец Видсид, сравнимый с Орфеем или Бояном, впервые называет правителя их северных сородичей, «островных ругов», каганом — титул скорее всего занесённый на берега Балтийского моря беженцами от аварского владычества11.

Но беглецы с Дуная могли нести не только новый титул, но и новую веру. И уже в середине следующего века, в 842 году, арабский таможенник, перс Ибн Хордадбег, сообщает, что «русские купцы, племя славян», приходившие, очевидно, в халифат по Волге «из отдалённейших областей земли славян», на землях Повелителя правоверных «выдают себя за христиан».

Разумеется, выгода в этом была, с христиан (а также иудеев, зороастрийцев и сабиев) правители мусульман просто собирали особый налог, джизью. В то время как язычники были совершенно бесправным «человеческим материалом».

Но именно поэтому крайне сомнительно, чтобы язычникам с края света удалось убедительно разыграть христиан перед бдительным налоговым ведомством халифата.

А сомнения Ибн Хордадбега следует всецело отнести за счёт его профессии — да и некоторой необычности исповедуемого русскими купцами христианства.

Возможно, речь именно об арианах. Но уж во всяком случае не о шведах. Те ещё двести лет спустя будут приносить быков и людей в жертву асам Упсалы, а основной аудиторией проповедников в их краях будут оставаться рабы из христианской Европы.

Впрочем, ещё до Ибн Хордадбега житие Стефана Сурожского сообщает, как город Сурож на месте современного Судака взял приступом «князь русов Бравлин из Новгорода».

Якобы в главном городском соборе Сурожа, где лежали мощи заглавного героя жития, князя разбил припадок — и одновременно посетило видение, после которого он немедленно приказал соратникам вернуть награбленное в церквях Сурожа добро и крестился сам.

В этой истории, честно говоря, много непонятного — что за русы, из какого Новгорода? Новгород на Ильмене тогда вряд ли существовал, да и был... далековато. Новгород-Северский?

Или автор жития просто перевёл название Неаполя — Нового города — Скифского, что на средневековых картах Крыма красуется возле нынешнего Симферополя, в примечательном соседстве с заливом Россофар (буквально — залив русов) и озером Варанголимен (Варяжское озеро)?



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Лев Прозоров (Озар Ворон) Язычники крещёной Руси Повести Чёрных лет

    Документ
    ЛевПрозоров (Озар Ворон) Язычники крещёной Руси Повести Чёрных лет ... прежних, родных Богов, не язычников X века, а язычников века XII. А таковых хватало ... «Повести временных лет» по преимуществу язычниками. Язычники были среди киевлян и, судя по ...
  2. Лев прозоров боги и касты языческой руси загадки и коды древней руси – 000

    Документ
    ... капище именно этим Богам? ЛевПрозоров Боги и касты языческой Руси ... в мавританской Испании? Когда молодой язычник Олаф Трюггвассон в Хольмгарде-Новгороде ... , принятую и подавляющим большинством современных язычников-родноверов. В 1876 году А.С. ...
  3. Лев прозоров боги и касты языческой руси загадки и коды древней руси – 000

    Документ
    ... капище именно этим Богам? ЛевПрозоров Боги и касты языческой Руси ... в мавританской Испании? Когда молодой язычник Олаф Трюггвассон в Хольмгарде-Новгороде ... , принятую и подавляющим большинством современных язычников-родноверов. В 1876 году А.С. ...
  4. Лев Прозоров Времена русских богатырей По страницам былин — в глубь времён Оглавление

    Документ
    ... былин – в глубь времён» ЛевПрозоров Времена русских богатырей. По страницам ... что пишет о русах‑язычниках византиец Лев Диакон: «Когда нет уже ... религиозного конфликта между возглавляемыми Святославом язычниками и христианской общиной, нельзя отрицать ...
  5. Лев прозоров времена русских богатырей по страницам былин — в глубь времен

    Автореферат диссертации
    ... надеяться, не оскудеет впредь. ЛевПрозоров Времена русских богатырей. По страницам ... что пишет о русах-язычниках византиец Лев Диакон: «Когда нет ... религиозного конфликта между возглавляемыми Святославом язычниками и христианской общиной, нельзя ...

Другие похожие документы..