textarchive.ru

Главная > Лекция


Франция XIX — начала XX века

Католическая Церковь и государство во Франции в XIX веке. Политические кризисы и борьба радикалов за упрочение республики с монархистами и клерикализмом (Буланжизм. Дело “Дрейфуса”). Отделение Церкви от государства.

Католическая Церковь и государство во Франции в XIX веке620

До середины века можно говорить об отсутствии в стране серьезных столкновения Церкви с государством. Реставрация берет на себя обязательства поддерживать Церковь. Но это не был возврат к прошлому. В условиях конституционной монархии Церкви приходилось все время учитывать меняющуюся политическую конъюнктуру (за период с 1814 по 1830 годы четыре раза либеральные кабинеты сменялись роялистскими).

И эти испытания пошли Церкви на благо. Постепенно Она научилась пользоваться в борьбе со своим врагам новыми методами. Под эгидой Католической Церкви были сформированы пропагандистские общества, рекламировавшие книги благочестивого содержания, издававшие апологетические труды и периодику. Церковь защищалась всеми силами: она обращалась к королю, она протестовала с парламентской трибуны. Была даже основана “Ассоциация по защите католической религии”. Но союз Церкви с троном был столь прочным, что революция 1830 г. в равной степени ударила и по династии, и по духовенству. В Париже священники не осмеливались появляться в сутанах.

С приходом к власти “короля-буржуа” Луи-Филиппа в 1830 году усилился натиск либералов на Церковь. Католическая религия перестала быть государственной и стала “религией большинства французов”. Даже сам король счел католическую идею поверженной окончательно. Усилилась миссионерская деятельность протестантов. Это побудило не только епископов и кюре, но и журналистов, студентов, широкие слои верующего населения подняться на защиту Церкви. В 1846 году для защиты интересов Католической церкви в парламенте Франции впервые в мире была предпринята попытка создания католической партии. В том же году Партия защитников католической веры добивается неожиданного успеха на выборах в Ассамблею. Революция 1848 г. и установление Республики только укрепили положение Церкви.

“1848 год доказал, что Церковь научилась играть даже на собственных поражениях. Свобода образования и прибавившаяся к ней свобода вероисповедания позволили Церкви публично дискредитировать, насколько возможно, саму концепцию современного государства. Церковь вошла в контакт со всеми движениями, со всеми партиями. Она сделала все возможное для распространения собственного влияния повсюду, во всех социальных классах, даже в самых оппозиционных правительствах. Везде она вкоренила чувство смутной религиозности”621.

15 марта 1850 года Закон Фаллу поставил учителей в полную зависимость от кюре и чрезвычайно усилил влияние Церкви во всех органах школьного управления. Конгрегации получили самые широкие возможности для открытия своих школ. Закон Фаллу продолжал действовать и при либеральном министре просвещения Дюруи (1863 — 1869). В период Второй империи положение Церкви еще больше укрепилось. Но это не улучшило отношения епископата с либералами и французский епископат поддержал принятый в 1870 г. Пием IX Силлабус.

Церковь и Парижская Коммуна

Серьезным испытанием для Церкви стала Парижская Коммуна. “Она впервые провозгласила атеизм принципом мышления и жизни, девизом и целью. Она желала одного — вычеркнуть Бога из сознания людей. Наследница Революции 1793 года, она восклицала на площадях: "Долой Церковь, поработившую право и власть, семью, собственность и душу!"”622.

Новые власти не ограничились принятием 2 апреля 1871 Декрета об отделении Церкви от государства. Начинается борьба с религией. Одним из уже опробованных в период революции XVIII в. методов было вскрытие мощей.

“Всесильной кажется пляска смерти в весеннем Париже … Что ищут безумцы во вскрываемых гробницах? Сокровища? Нет, им нужны останки усопших праведников. “Это всего лишь кости!” — восклицают они. И чтобы выразить свой гнев по поводу якобы состоявшегося обмана доверчивого народа служителями алтаря, они облачают эти останки в шутовские одежды и шествуют с ними по городу. Они даже устраивают спектакли с участием этих оскверненных мощей, беря с каждого зрителя по 50 сантимов623.

Церкви повсеместно “дефанатизируются”. Около двадцати церквей было превращено в места для клубных собраний. С пяти часов утра до пяти часов вечера храмы принадлежали верующим. В пять часов вечера сторож убирал молитвенники, прятал в шкаф церковную утварь и приглашал верующих разойтись. В восемь часов вечера “алтарь превращался в трибуну, и собравшиеся брались за дело революционного творчества”624.

Таким образом, католикам приходилось молиться в оскверненных храмах, украшенных к тому же красными знаменами и революционной символикой. В течение дня храмы были наводнены женщинами в красном, которые, не вынимая сигареты изо рта, с бешеными от гнева глазами ораторствовали на темы равноправия, победы пролетариев и регенерации общества. Одна дама восклицала с трибуны: “Не нужно арестовывать священников; их необходимо объявить вне закона для того, чтобы каждый гражданин мог пристрелить их, как пристреливают бешеную собаку!”. Другая революционная дама предлагала заменить мешки, из которых были сооружены баррикады, на 65 тысяч трупов священников и верующих и оградить ими Париж625.

Священнослужителей арестовывали только за то, что они не отреклись от сана. “Поскольку священники — это бандиты, морально уничтожавшие народ, приказываю их арестовывать”, — читаем в декрете, принятом мэрией XVIII округа Парижа. Викарий столицы, будучи схвачен полицией, задал вопрос главному прокурору: “Могу ли я узнать причины ареста?”. На что последний ответил: “Вот уже 1800 лет, как продолжается это безобразие! Пора положить этому конец!”626.

3 апреля арестован архиепископ Парижа и без суда приговорен к расстрелу вместе с группой верующих. “Придя на место казни, отряд солдат помедлил несколько минут, затем выстроился в шеренгу в трех метрах от стены. Приготовились и выстрелили. Архиепископ Парижа продолжал стоять, подняв руку для благословения. Второй выстрел — и на песке трупы и кровь, в истории — герои, на небесах — мученики!”627.

На головы католиков посыпались декреты Коммуны о разрушении церкви Бреа, искупительной часовни Людовика XVI, памятных часовен. Затем последовало переименование улиц Парижа. Имена святых и названия церковных праздников перестали освящать улицы столицы.

Циркуляр мэрии XVIII округа, датированный 10 мая и подписанный членом Коммуны Ж. -Б. Клемансо, предписывал директорам школ этого округа покрыть слоем белой или черной краски латинские религиозные надписи и заменить их “общечеловеческими девизами” — “Свобода, Равенство, Братство, Труд, Справедливость, Республика”628.

Духовенство постоянно подозревалось в шпионаже и саботаже; в клубах вносились предложения об ограничении его влияния и свободы его деятельности. Большое внимание уделялось борьбе с религией как идеологией. Наиболее сильным оружием в этом направлении было упразднение приходских школ и установление системы всеобщего бесплатного, светского образования. Еще во времена революции 1848 года большинство социалистов хотели освободить школу от всякой церковной опеки, но мало кто поднимался тогда до идеи атеистического воспитания. Парижская Коммуна впервые попыталась воплотить эту идею в жизнь.

Опыт Коммуны не только вызвал ужас, но и получил одобрение. Вот два высказывания.

“По устранении постоянного войска и полиции, этих орудий материальной власти старого правительства, Коммуна немедленно взялась за то, чтобы сломать орудие духовного угнетения, силу попов(Карл Маркс).

“… При всех ошибках, Коммуна есть величайший образец величайшего пролетарского движения XIX века… Урок, полученный пролетариатом, не забудется. Рабочий класс будет пользоваться им, как воспользовался уже в России, в декабрьское восстание. … Пусть оба эти грандиозные восстания подавлены — будет новое восстание, перед которым слабыми окажутся силы врагов пролетариата, из которого с полной победой выйдет социалистический пролетариат”629, — напишет Ленин.

Третья Республика во Франции

Поражение во франко-прусской войне привело к падению империи и установлению режима, известного в истории как Третья республика. В 1879 г. “республику принцев заменила республика республиканцев”. Становление республики происходит в борьбе между консервативно-клерикальными силами сторонников монархии и республиканцами. Этапами на этом пути будут два политических кризиса: Буланжизм и дело Дрейфуса.

Буланжизм

Это явление в политической жизни Франции связано с именем военного министра генерала Буланже. Вокруг него объединились сторонники войны с Германией за возвращение отторгнутых после поражения во франко-прусской войне земель Эльзаса и Лотарингии. Пользующийся большой популярностью в армии и в части общества, генерал даже продвинул к германской границе войска. Возникла реальная угроза войны, к которой Франция была совершенно не готова. Чтобы избавиться от столь популярного и опасного генерала правящие круги страны пошли на организацию правительственного кризиса. Правительство Гобле ушло в отставку (18 мая 1887 г.), а вместе с ним и генерал Буланже.

Но устранение генерала из правительства не разрешило проблемы. К Буланже (он был назначен начальником XIII корпуса в Клермон-Ферране) непрерывным потоком идут делегации с выражением поддержки. Провожать уезжающего из Парижа к новому месту службы генерала на Лионский вокзал пришла многочисленная толпа. Буланжистское движение охватывает всю страну. Укреплению авторитета генерала способствовали политические скандалы, в которых оказались замешаными генералы и зять президента страны (торговля орденами Почетного легиона). Президент Греви ушел в отставку. Новый президент (Сади-Карно) и новое правительство (Тирара) начинают борьбу с Буланже.

С целью усилить свое влияние в обществе генерал выдвигает свою кандидатуру на дополнительных выборах в парламент (на что как военный он не имел права). 26 марта 1888 г. он был уволен в отставку. Буланже применил очень интересную тактику. Генерал выставлял свою кандидатуру во всех случаях, когда открывалась вакансия по выборам в парламент. Выиграв в одном округе, он некоторое время был депутатом, а затем отказывался от мандата и выдвигал свою кандидатуру в следующем округе, с тем, чтобы иметь возможность заявить что “он избран всем французским народом”. Буланже был избран более, чем в пяти департаментах.

Его движение принимает организованные формы. Создается “Комитет национального протеста” (март 1888), издается газета. Генерал выступает за изменение конституции. Благодаря неопределенности программы генерала вокруг него объединяется “протестный электорат”. С ним начинают заигрывать представители крупнейших партий (например, радикалы Клемансо). Он получает деньги от монархистов. Его поддержала “Лига патриотов”, целью которой была пропаганда идеи реванша. Лига проповедовала необходимость режима личной власти на основе плебисцита. Монархисты надеялись, что Буланже сыграет роль французского генерала Монка и восстановит монархию. На очередных выборах (в самом Париже) генерал одержал сокрушительную победу над правительственным кандидатом. Возникла угроза государственного переворота.

С генералом расправились самым простым способом. Министр внутренних дел Констант через своих агентов в окружении Буланже напугал генерала возможностью ареста и спровоцировал его бегство в Брюссель. 8 апреля 1889 г. Буланже бежал, вернулся и вновь бежал. В августе он был заочно осужден Верховным судом по обвинению в организации государственного переворота. Разоблачение на суде его связей с монархистами дискредитировало его самого и его движение, которое быстро исчезло с политической арены. На очередных парламентских выборах движение потерпело поражение. Вскоре генерал застрелился на могиле своей умершей возлюбленной. Но политические силы, которые стояли за генералом, не были разгромлены.

Церковь и Третья Республика во Франции

Выборы 1871 года, проходившие под гром немецких пушек, стали триумфом Католической церкви Франции. Опыт Коммуны породил страх населения перед всеми радикально настроенными политиками. Крестьяне жаждали мира. Испытывая недоверие к республиканцам, они предпочитали старых монархистов. “В 1871 году Церковь обрела снова своего старого союзника — страх” ( Анатоль Франс)630.

Следствием изменения отношения к Церкви стало фактическое предоставление Папе (1872) права выбора епископов. Отныне нунций принимал участие в назначениях, в силу Конкордата переданных исключительно французскому правительству. Поправение общества привело к усилению влияния духовенства. В результате открылись католические школы и университеты. Французский епископат немедленно начал активную деятельность на всех фронтах: в парламенте, в школе, среди широких слоев населения. Ведущее место отводилось выработке соответствующей современным условиям идеологии, которой стал так называемый “христианский социализм”.

Видным представителем христианского социализма во Франции был католический священник Фелисите Робер Ламенне. Ламенне критиковал тяжелое экономическое положение народных масс, бесправие, неравенство, нищету, эгоизм, вражду, злобу. “Бог, — писал он, — не сотворил ни великих, ни малых, ни господ, ни рабов, ни царей, ни подданных: он сотворил всех людей равными”631. Причину общественных зол Ламенне видел не в капитализме, а в злой воле отдельных людей, в испорченности человеческой натуры, в отходе от религии, от Христа. Чтобы уничтожить бедность, утверждал он, надо прежде всего уничтожить грех, сначала в себе, затем в других. Ламенне предсказывал крушение современного ему капиталистического общества, считая, что это произойдет не в результате активных действий трудящихся, а по Божьей воле. Позиция Ламенне была осуждена кардиналами, при жизни он был гоним, и ушел из Церкви.

Только в конце века Католическая церковь Франции приняла опыт Ламенне на вооружение. Христианский социализм был модернизирован в соответствии с современными условиями. Его представители стали требовать реформ, направленных на смягчение классовых противоречий и предотвращение революции. Они отказались от апелляции к правящим кругам, к их чувству милосердия, а начали организовать рабочих во враждебные социализму общественные объединения (христианские профсоюзы, христианские политические партии). Главного своего врага христианский социализм видел в социалистическом движении, и антикоммунизм занимал значительное место в его пропаганде. Значительное влияние на распространение идей христианского социализма оказала энциклика папы Льва XIII — “Рерум Новарум” (1891).

После смерти Тьера, правительство страны возглавляет представитель радикальной партии Л. Гамбетта. Радикалы были последовательными противниками Церкви. Но, как выяснилось, намерения Гамбетты были далеки от бескомпромиссной борьбы с Церковью. Он говорил: “Отделение Церкви от государства станет концом мира. Церковь, сгруппировав вокруг себя все реакционные элементы, станет сильнее нас самих”632. Не Церковь, а “клерикализм — вот враг”, заявил Гамбетта.

Следуя антиклерикальной политике Гамбетты, Палата депутатов объявила о роспуске конгрегаций. Однако выполнение этого постановления было разыграно в виде фарса. Е. Клевцова (вслед за французскими историками) приводит курьезный пример первого “преследования” Церкви в эпоху Третьей Республики. Префект полиции Парижа явился лично изгонять иезуитов из их дома на улице Севр. Смиренные отцы-иезуиты выслушали приказ об освобождении помещения со спокойствием и скрытой иронией в глазах. Приказ был выполнен мгновенно и без возражений. На другой день иезуиты с тем же спокойствием и невозмутимостью вернулись на прежнее место.

Гамбетту на посту президента сменил Ферри (1880), который продолжил его политику. За кулисами антиклерикальных лозунгов он наладил связи с епископами и через них оказывал неформальную поддержку Католической Церкви. Ферри не изменял своим атеистическим взглядам, но понимание значимости Церкви как важного звена управления общественными настроениями обязывало нового президента к политическому лавированию. “Мы совершенно не чувствуем себя в праве, перед своими избирателями, притеснять чьи-либо верования как таковые. Правительства учреждаются не для того, чтобы провоцировать конфликты, но чтобы поддерживать мир между гражданами… Убережем же себя от двух видов фанатизма: религиозного и антирелигиозного, поскольку второй также опасен, как и первый”633, — провозглашал с парламентской трибуны Жюль Ферри, один из отцов-основателей этой Республики.

Тем не менее, обострилась борьба за контроль над государственной школой, в которой в качестве преподавателей (не только Закона Божьего) выступали монахи и монахини. В ходе этой борьбы временно был закрыт 261 мужской монастырь, прежде всего отцов иезуитов. Закон от 28 марта 1882 г. лишил преподавание Закона Божьего обязательного характера. Закон от 30 октября 1886 г. ограничил нейтральность школ в пользу светскости. Монахи и монахини изгоняются из школ. Вслед за этим происходит секуляризация общественных институтов, запрещение религиозной символики в них, отказ от публичных молебнов перед началом сессии парламента. Ликвидированы институты капелланов в армии, социальная опека стала светской.

Борьба с Церковью накаляет общественную обстановку. Говорят о противостоянии двух Франций. Тиражи католической прессы резко возросли. Тираж Ла Круа достиг 150 тыс. экз. В то же время часть епископата, исходя из признания необратимости перемен, начинает активно создавать собственные начальные и средние католические учебные заведения. К концу века они составляли 41 процент всех школ (вместо 19 процентов в 1854).

Во время выборов 1885 года большинство католического духовенства активно поддержало кандидатов монархических партий. Но папа Лев XIII, сохранивший до глубокой старости тонкость дипломата и взгляд политика, понял, что дело монархии проиграно навсегда. Многие французские иерархи оценили глубину политики папы. Они поддержали республиканцев прежде всего для того, чтобы консолидировать все силы для борьбы с антицерковными законами. Но большинство провинциальных католиков-роялистов оказались неспособными понять эту политику. Религиозно настроенные дамы из Анжу и Бретани молили Бога об обращении папы на путь истинный. Даже многие республиканские министры были введены в заблуждение дипломатией Ватикана и полагали, что Лев XIII “либерал”.

Была ли Католическая церковь довольна своим новым положением? Это проявилось в период кризиса, который вошел в историю как “дело Дрейфуса”.

Дело Дрейфуса

Само по себе дело Дрейфуса — событие мелкое. Но оно послужило катализатором большого политического потрясения.

В 1892 г. после окончания политехнической школы и военного училища сын эльзасского промышленника, французский еврей Альфред Дрейфус был принят в качестве стажера на работу в Генеральный штаб. Генеральный штаб был оплотом французских аристократов-монархистов. Во Франции сильны антисемитские традиции, поэтому евреев в армии было немного и они воспринимались инородным телом. В сентябре 1894 г. французской контрразведке удалось получить разорванное на мелкие кусочки письмо, адресованное германскому военному атташе в Париже Швапрцкоппену. В нем содержалась опись уже переданных атташе пяти важнейших секретных записок Генштаба. Письмо это будет фигурировать в деле как “бордеро”, т. е. опись.

Подозрение пало на Дрейфуса, чей почерк показался руководителям Генштаба схожим с почерком автора бордеро. То, что эксперт-графолог Французского банка Обер дал заключение о различии почерков, не произвело впечатления на генералов. Обратились к другому эксперту, который подтвердил их тождественность. Дело стало предметом обсуждения на страницах правой монархической и клерикальной прессы, которая возбуждала “благородное негодование” против шпиона-еврея. Никаких других улик против Дрейфуса обнаружено не было, тем не менее, он был осужден. Его приговорили к пожизненной каторге во Французской Гвиане.

30 апреля 1896 г. к власти приходит правительство умеренного республиканца Мелина. Оно опирается на союз между консервативными республиканцами, клерикалами и остатками монархистов. Своими противниками оно видит социалистов и даже радикалов. Сочувствие Ватикана этому правительству выходило за рамки невмешательства в дела Третьей республики. “Для поддержания кабинета Мелина, — сообщал в Петербург русский посол Урусов, — римская курия употребила все зависящие от нее средства”.

В мае-сентябре 1896 г. новый начальник контрразведки полковник Пикар обнаруживает новые материалы, позволяющие установить невиновность Дрейфуса. Удается установить и подлинного виновника. Эти документы украл другой офицер Генерального штаба — французский аристократ майор Эстергази. Вскоре майор был арестован, но затем освобожден. Тем не менее он бежит в Лондон. А обнаруживший истинного шпиона начальник контрразведки полковник Пикар был отправлен на службу в Тунис.

Но была организована утечка информации. Газета “Матэн” публикует “бордеро” и тем дает возможность желающим сличить почерки обвиняемых. Вернувшийся из Лондона Эстергази был (11 января 1898) триумфально оправдан военным трибуналом, за которым стоял Генеральный штаб. Трибунал также подтвердил виновность Дрейфуса. В свою очередь, полковник Пикар был уволен из армии. С этого момента дело Дрейфуса приобретает политический характер.

Страна раскололась на два лагеря. На защиту Дрейфуса поднялись республиканцы (и антиклерикалы). Против Дрейфуса выступила аристократия и все, кто связан с Церковью. Антидрейфусаров поддержали буланжисты. Лидером этой группировки становится иезуит Дрюмон. “Дело” приняло откровенно антисемитский характер. Тем не менее, раскол произошел и внутри партий. Радикалы, кроме Клемансо, были против пересмотра дела Дрейфуса. Раскололась и социалистическая фракция в парламенте. Дрейфусарами были Жорес, Гед, Вайян.

13 января 1898 г. на защиту Дрейфуса выступил писатель Эмиль Золя, опубликовавший в газете “Аврора” открытое письмо "Я обвиняю" президенту республики Феликсу Фору.

Я обвиняю! Я взываю ко всем честным людям, пусть они прочитают этот обвинительный акт! Сердце не может не содрогнуться от негодования, нельзя сдержать крик протеста… Я обвиняю первый трибунал в том, что он нарушил закон, вынеся обвинение на основании не представленного суду документа. Я обвиняю второй военный трибунал, в том, что он, подчиняясь дисциплине, покрыл это беззаконие и совершил, в свою очередь, юридическое преступление, оправдав заведомо виновного”.

Письмо поддержали другие французские писатели (например, Р. Роллан) и деятели науки, культуры и народного просвещения. По словам современника этих событий Н. К. Кудрина, “исчезнувший дух Франции пробудился; и тот, кому дано судьбой жить в это нервное время в Париже, чувствует горячее дыхание энтузиазма, исходящее от взволнованной толпы студентов, старых профессоров, этих недавно еще умеренных либеральных публицистов, торговцев, ремесленников, рабочих, которые собираются чуть ли не каждый день на многочисленных публичных митингах, чтобы протестовать против произвола военной клики”634.

Спустя неделю после опубликования письма Эмилю Золя было предъявлено обвинение в клевете. 1 февраля 1898 г. состоялся суд. 23 февраля под крики “Да здравствует армия”, “Долой Золя”, “Смерть евреям”, Золя был признан виновным и приговорен к году тюрьмы и крупному денежному штрафу (3 тыс. фр.). Кассационный суд отменил этот приговор, но военные власти добились нового суда и осуждения писателя. Золя бежал в Англию, где пробыл 11 месяцев. Когда он вернулся, происходил новый суд над Дрейфусом, который подтвердил старое обвинение. Тем не менее, новый президент страны помиловал его. В 1899 г. Дрейфус был амнистирован, в 1906 г. реабилитирован. В годы первой мировой войны бригадный генерал Дрейфус сражался под Верденом. Говорят, что он умер, так и не осознав, что послужил причиной серьезного политического потрясения Франции.

Своими открытыми выступлениями в защиту невинно-осужденного писатели вызвали к жизни доселе неизвестное в мировой истории явление — коллективный протест интеллектуальной элиты Франции. Впервые в истории Европы интеллектуалы выступили единым фронтом. Эта традиция коллективных выступлений интеллектуальной элиты как “совести нации” не пережила нашего века. Сначала она умерла на Западе и сохранялась до недавнего времени только в нашей стране. Но и у нас она не пережила СССР.

Сегодня представители отечественной творческой элиты уже не подписывают письма протеста, или письма в защиту, поскольку на это никто не реагирует. Происшедшее — очень важный показатель тех принципиальных изменений, которые произошли в нашем мире.

До выступления французских интеллектуалов право печалования имела только Церковь. Это было ее право выступать в защиту невинно осужденных. Когда же она перестала выполнять эту свою святую обязанность, ее стали выполнять те, кого потом называли интеллектуальной совестью страны (светские люди).

Золя умер в 1902 г. от отравления угарным газом. Есть версия, что он был убит антидрейфусаром.

“Не подлежит никакому сомнению, что иезуиты руководили всеми действиями антисемитов во время дела Дрейфуса”635… Это был хаос, крушение в пропасть. Республика летела, куда увлекало ее “Дело”, которое раздували воюющие националисты, разжигаемые римскими подстрекателями” — напишет вскоре после его окончания А. Франс636.

Дело Дрейфуса было практически последним серьезным столкновением между монархистами и республиканцами. Республиканский режим во Франции устоял в этом суровом испытании. К концу века к власти во Франции приходят умеренные республиканцы, что привело к смягчению обстановки. Этому способствовало и осознание ошибочности занятой церковью и католиками позиции в деле Дрейфуса.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Истории новейшего времени Ч 2

    Вопросы к экзамену
    ... по историиновейшеговремени. Ч. 2. для студентов 4 курса специальностей “История отечественная и всеобщая”, “История. Английский ... в 60-е годы. Политика "новых рубежей" Дж. Кеннеди и политика ... второй мировой войны. Временный режим. Четвёртая республика ...
  2. История нового времени части iii и iv

    Программа
    ... периода историиновоговремени. Особенности курса историиновоговремени (часть IV) 9 1 2 6 1/2 Общая характеристика четвертого периода историиновоговремени. Этапы ...
  3. История нового времени часть i ( xv в – 1870-е гг )

    Программа
    ... курсами: история средних веков, историяновоговремени (II период), история междуна­родных отношений, история России. ... по курсу лекций “Историяновоговремени”, часть I. 1. Периодизация истории и понятия новой и новейшейистории в истори­ческой науке ...
  4. История нового времени часть i ( xv в – 1870-е гг )

    Программа
    ... курсами: история средних веков, историяновоговремени (II период), история междуна­родных отношений, история России. ... по курсу лекций “Историяновоговремени”, часть I. 1. Периодизация истории и понятия новой и новейшейистории в истори­ческой науке ...
  5. Пояснительная записка рабочая программа составлена на основе примерная программа основного общего образования по истории 5-9 класс для образовательных учреждений программа «история новое время всеобщая история история нового времени 8 класс»

    Рабочая программа
    ... для образовательных учреждений Программа «ИсторияНовое время. Всеобщая история: историяНовоговремени. 8 класс» А.В.Ревякин и др. – М.: издательство ...

Другие похожие документы..