textarchive.ru

Главная > Документ


ФАЗЫ ШТИРИЙСКОГО ОРОГЕНЕЗА НА РУБЕЖЕ РАННЕГО И СРЕДНЕГО МИОЦЕНА В ЗАПАДНОМ И ВОСТОЧНОМ ПАРАТЕТИСЕ

Под катастрофами в геологии понимают любое резкое изменение условий окружающей среды, повлекшее за собой коренную перестройку палеогеографической обстановки на данной территории. Главными причинами таких катастроф являются тектонические и неотектонические колебательные движения. Геологическая история регионов тесно связана с периодической тектонической активностью горных сооружений. Эта активность является пульсационной и ведет к значительной перестройке палеорельефа, влияет на изменение экологической среды и органического мира.

Для проведения надежных стратиграфических границ особо важное значение имеет установление в геологических разрезах региональных перерывов, обусловленных регрессивным развитием данной территории. Показательно, что границы стратиграфических подразделений совпадают с границами этапов общих регрессий. Наилучшей формой контроля стратиграфических границ является их надежная увязка с тектоническим развитием территории.

Таким образом, регрессии в морских бассейнах являются ведущим фактором тектонической перестройки и обычно связаны с катастрофическим изменением палеогеографической обстановки.

Одной из главных особенностей Южной Украины в миоценовую эпоху является ее тектоническое положение рядом со складчатыми сооружениями, такими как Карпаты, Крым и Кавказ. Геологическое развитие этой территории тесно связано с интенсивным ростом этих горных систем, обусловивших крупные трансгрессии на территорию Южной Украины из районов Средиземноморья. Ослабление тектонической активности горных сооружений сопровождалось интенсивными регрессиями, приводящими к глубокой планации (выравниванию) территории. Одна из таких мощных планаций произошла на границе тарханского и чокракского веков и была вызвана штирийской фазой альпийского орогенеза. Эта фаза была названа по провинции Штирия юго-восточной Австрии. Она привела к растяжению внутренних частей Альпийского пояса и образованию ряда межгорных впадин, таких как Венская, Паннонская, Трансильванская и другие, вошедшие в состав Паратетиса. В это же время поднятие Гибралтарской дуги привело к отделению Средиземного моря от Атлантического океана.

В раннем миоцене Западный и Восточный Паратетис были связаны через территорию Предкарпатья и Молдовы, откуда карпатская (тарханская) трансгрессия прошла на юг Украины. Следы ее установлены на южном склоне Украинского щита и на Гераклейском полуострове Равнинного Крыма. Здесь в отложениях тарханского региояруса наблюдается многочисленная стеногалинная фауна средиземноморского типа.

Наши наблюдения над изменением солености, глубины бассейна, фациального состава осадков и характера органических остатков свидетельствуют как о возобновлении, так и о прекращении палеогеографических связей Восточного и Западного Паратетиса. По данным В.Н. Семененко (1993), штирийская фаза орогенеза чрезвычайно сильно проявилась в предчокракское время в Северном Причерноморье. На этой территории в результате мощной регрессии в конце тарханского века была выработана широкая денудационная равнина, простиравшаяся до 48° с.ш., т.е. до южного склона Украинского щита (УКЩ). В результате регрессии связь чокракского бассейна с раннебаденским бассейном Предкарпатья прекратилась (Барг, 1993), что подтверждается отсутствием нижнечокракских отложений в Северном Причерноморье и южном склоне УКЩ, а также находки в районе Никопольского марганцеворудного бассейна остатков гиппарионов Mastadon angustident между отложениями тарханского и караганского региоярусов. О подобной находке в предчокракских отложениях Керченского полуострова сообщал Г.И. Молявко (1960). Б.П. Жижченко (1940), Л.К. Габуния и О.Г. Бендукидзе (1984) указывали на наличие острова с беломечетской гиппарионовой фауной в раннечокракское время в Центральном Предкавказье. Континентальные нижнечокракские отложения установлены в основании Парпачского гребня на Керченском полуострове (Барг, 1993).

Крупный континентальный перерыв на границе чокрака и тархана установлен В.С. Косаревым (1971) в Западном и Центральном Предкавказье. Е.К. Вахания (1967) зафиксировал крупный континентальный перерыв между отложениями чокрака и более древними осадками в Грузии. О наличии подобного перерыва в долине р. Кура между чокраком и тарханом указывает З.В. Сахелашвили (1968). В.Н. Холодова и Р.И. Наумова (1996) установили грубообломочные конгломераты и пресноводную фауну в нижней части чокракских отложений на р. Урух (Большой Кавказ). Н.Б. Вассоевич (1959) привел данные о находках остатков корней злаков и камыша на границе чокрака и тархана в Южной Осетии, на высоте 1200-1500 м над уровнем моря. Наличие перерыва также фиксируется между чокраком и тарханом А.С. Застрожновым, С.В. Поповым и В.В. Савиным (1998) в районе Приманычья.

Важно подчеркнуть, что в Западной и Центральной Европе на границе аналогов тархана и чокрака (карпатия и бадения) зафиксирован крупнейший континентальный перерыв: в Польше (Luczkowska, 1997), Чехии (Ctyroky, 1987), Словении (Anicic, Znidarcic, 1997), Венгрии (Hamor, 1985), Румынии (Онческу, 1960) и Болгарии (Гончарова, 1989). О масштабах штирийской планации в Западном Предкавказье свидетельствует образование в тарханских отложениях глубокого каньона (до 400 м), который заполнен чокраком.

Таким образом, крупный континентальный перерыв в Крымско-Кавказской области, в Западной и Центральной Европе на границе тархана (карпатия) и чокрака (бадения) вызван штирийской фазой альпийского орогенеза, на что указывают находки пресноводной моллюсковой и гиппарионовой фауны. Исходя из этого, подтверждается правомочность отнесения тарханского региояруса к нижнему миоцену. Границу между нижним и средним миоценом необходимо проводить по кровле тархана.

Штирийскую планацию следует считать крупным геологическим событием катастрофического плана на указанном рубеже.

Подобные явления, но несколько меньшего масштаба, фиксируются в позднем миоцене в начале среднего сармата, когда трансгрессия моря достигла Днепровско-Донецкой впадины и снивелировала палеогеновые и раннемиоценовые формы рельефа. Именно в сармате в Евразии возникли сухопутные мосты, и началась массовая миграция гиппарионов.

А.А. Баренбаум (Институт проблем нефти и газа РАН)

ЭКОСИСТЕМНЫЕ ПЕРЕСТРОЙКИ И БИОТИЧЕСКИЕ КРИЗИСЫ

КАК РЕАКЦИЯ БИОСФЕРЫ НА МОЩНЫЕ ГАЛАКТИЧЕСКИЕ ВОЗДЕЙСТВИЯ

(ГЕОХИМИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ПРОБЛЕМЫ)

Настоящее сообщение является откликом на вступительное слово Б.С. Соколова к участникам LIV сессии Палеонтологического общества. Б.С. Соколов отметил, что учение В.И. Вернадского о биосфере является величайшим эмпирическим обобщением, выходящее за рамки какой-либо одной науки. Под биосферой В.И. Вернадский, прежде всего, понимал «живое вещество», организованно входящее своей биогеохимической функцией во взаимоотношения с другими геосферными оболочками Земли – литосферой, гидросферой и атмосферой. При этом В.И. Вернадский настаивал, что «в виде живого вещества мы изучаем не биологический процесс, а геохимический».

Известно также, что В.И. Вернадский полагал, что «часть вещества биосферы, может быть бóльшая, неземного происхождения, попадает на нашу планету извне, из космических пространств». Источник этого вещества – Галактика. «Солнце по своему значению на нашей планете – утверждал он – отнюдь не играет той исключительной роли, которую рисует планетный астроном. Влияние Млечного пути для нас, по-видимому, доминирует». Развивая эту свою мысль, В.И. Вернадский писал: «Земная кора есть область нашей планеты, чрезвычайно сложная по своему строению. Ее происхождение нам неясно. По-видимому, она в своей основе сильно переработана постоянно проникающими в нее космическими излучениями. Она представляет совершенно закономерное явление в истории планеты, своеобразный планетный механизм».

Данный «планетный механизм» В.И. Вернадский связывал с деятельностью биосферы, которую считал главной геологической силой развития Земли, причем космической: «В геологической истории нашей планеты есть времена большей или меньшей интенсивности геологических процессов. Наибольшая интенсивность этих процессов проявляется в пределах биосферы. Никакого объяснения этих фактов мы не знаем, но едва ли правильна мысль большинства геологов, что причину ее надо искать внутри планеты. Вернее всего она связана с активностью биосферы, с космичностью ее вещества. Причина лежит вне планеты». Однако эти взгляды при жизни В.И. Вернадского не нашли понимания коллег, ибо о влиянии Галактики на Землю тогда знали крайне мало.

В результате открытия явления струйного истечения вещества из центра галактик и создания галактоцентрической парадигмы удается выявить «планетный механизм» В.И. Вернадского, подтвердить его геохимическую природу и указать на ранее неизвестную важную роль, которую играет в этом механизме живое вещество.

Согласно галактоцентрической парадигме, при движении в космическом пространстве Солнечная система время от времени подвергается интенсивным бомбардировкам кометами струйных потоков и кометами спиральных рукавов Галактики. С кометами на Землю поступает большая масса космического углерода и воды, которые включаются в происходящий на Земле геохимический круговорот вещества. Падения комет приводят к гибели живых существ, похолоданию климата, вызывают резкие колебания уровня Мирового океана, меняют состав воздуха и воды, а также активизируют процессы магматизма, седиментации и рудообразования.

Влияние этих процессов на биосферу в самом первом приближении может быть изучено на основе теоретического анализа схемы геохимического круговорота углерода (Баренбаум, 1998). Ее анализ показывает, что в условиях периодического поступления на планету больших масс космического вещества, устойчивое функционирование геохимической системы требует обязательного вывода из активного обмена излишков углерода и их фиксацию на какое-то время в неких «резервуарах». Такими резервуарами – накопителями подвижного углерода, над поверхностью планеты являются Мировой океан, живое вещество, атмосфера, почвы и илы, а под поверхностью – подземные воды и флюиды, а также скопления нефти, газа и газогидратов.

При геохимическом равновесии системы выполняется требование:

= С = const,

(1)

где ni и i  соответственно масса углерода и среднее время его пребывания в i-том резервуаре, С  константа равновесия, характеризующая скорость круговорота в системе.

Если условие (1) выполняется, то система находится в динамическом равновесии и уход углерода из какого-либо одного резервуара системы восполняется его поступлением из других. Если не выполняется, то в системе возникают не скомпенсированные перетоки вещества, которые стремятся вернуть ее в устойчивое состояние.

Факты свидетельствуют, что сегодня биосферный круговорот углерода пребывает в состоянии равновесия. Скорость этого круговорота в пределах точности эмпирических данных совпадает со скоростями круговорота кислорода атмосферы и вод подземной гидросферы, характеризуясь величиной С = 2.71017 г/год.

Тип круговорота

Константа круговорота С10-17 г/год

Биосферный круговорот диоксида углерода

Циркуляция атмосферного кислорода (Walker, 1977)

Геологический круговорот вод Мирового океана через срединные океанические хребты (Басков, Кирюхин, 1993)

2.560.51

2.750.06

2.640.40


Данный результат означает, что на Земле имеют место не самостоятельные круговороты этих веществ, а их совместный круговорот в рамках единой геохимической системы. Ее объединяющим началом, как полагал В.И. Вернадский, выступает живое вещество. Входя составным элементом в циклы воды, углекислоты и кислорода, оно приводит их скорости обмена в равновесие с общим круговоротом вод гидросферы, определяемым активностью тектоносферы.

Рассмотрены два основных способа стабилизации скорости биосферного круговорота. В первом равновесие системы обеспечивается при постоянстве константы (1) изменением массы живого вещества и неорганического углерода, участвующих в круговороте. Этот случай, по-видимому, реализуется в эпохи крупных биосферных перестроек и биотических кризисов. Второй способ состоит в изменении величины С, когда воздействие на систему очень велико. Этот случай, в частности, имел место в юре.

В заключение акцентируем внимание на двух основных выводах, подтверждающих с новых позиций взгляды В.И. Вернадского на биосферу:

«Планетный механизм» В.И. Вернадского – это явление геохимического круговорота вещества в биосфере, охватывающее, главным образом, верхние геосферные оболочки планеты и обеспечивающее их водой, углеродом и кислородом. Последние квазипериодически в больших количествах поступают на Землю из космоса.

Исключительно важная роль в явлении геохимического круговорота принадлежит живым организмам. Активно участвуя в перераспределении углерода на планете, живое вещество подстраивает скорость круговорота углекислоты и кислорода в биосфере к скорости геологического круговорота вод гидросферы.

Т.М. Безносова (ИГ Коми НЦ УрО РАН)

РУБЕЖИ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ ТИМАНО-СЕВЕРОУРАЛЬСКОЙ МОРСКОЙ БИОТЫ В РАННЕМ ПАЛЕОЗОЕ И ГРАНИЦЫ РЕГИОНАЛЬНЫХ СТРАТОНОВ

В течение позднеордовикско-раннедевонского цикла развития Тимано-Североуральского морского бассейна направленность седиментационных процессов неоднократно изменялась, что было связано с влиянием таких основных факторов, как тектонический режим территории и эвстатические изменения уровня Мирового океана (Жемчугова и др., 2001). Смена условий осадконакопления во время крупных трансгрессий и регрессий бассейна, связанных с повышением и понижением относительного уровня моря, вызывали кризисные процессы в развитии бентосных организмов, населявших морской бассейн и сопровождались миграцией, сокращением разнообразия и вымиранием отдельных групп фауны. Основные рубежи преобразования морской биоты, отчетливо прослеживаются в разрезах Западного Урала и Предуральского краевого прогиба (Безносова, Мянник, 2002, 2005; Лукин, 2003; Безносова, 2008). Наиболее крупным является региональное событие на рубеже ордовика и силура. С началом трансгрессии в конце ашгилла совпадает появление разнообразной бентосной фауны на северо-восточной окраине Тимано-Североуральского морского бассейна. Первыми заселили шельф брахиоподы, представители отряда пентамерид ProconchidiumиHolorhynchus, позднее образовались экологические ниши, способствующие широкому расселению строматопороидей, ругоз, табулят, губок, криноидей, гастропод, мшанок, илоедов, водорослей и других организмов, обилие остатков которых содержится в рифовых постройках яптикшорского времени позднего ордовика. В развитии кораллов, брахиопод, губок нередко наблюдается тенденция к гигантизму. В конце ашгилла отмечается резкое снижение биоразнообразия и продуктивности биоты, а затем, полное исчезновение брахиопод, кораллов и других бентосных животных и замещение их водорослевыми микробиальными сообществами в юнкошорское время. Интервал разреза, отвечающий юнкошорским слоям, рассматривается нами как стратиграфический аналог хирнанта (Безносова, Мянник, 2002). Региональная граница между ордовиком и силуром установлена выше юнкошорских слоев, в основании яренейского горизонта, по появлению лландоверийских брахиопод и конодонтов. Установленный рубеж между ордовиком и силуром получил обоснование по палеонтологическим, геохимическим и седиментологическим данным и предложен в качестве региональной границы между системами (Безносова и др., 2006).

С началом лландоверийской трансгрессии постепенно восстановилось разнообразие строматопороидей, кораллов, брахиопод и другой фауны. На протяжении раннего силура значительная акватория Тимано-Североуральского бассейна характеризовалась обширными мелководными пространствами с выровненным рельефом дна. Постепенное падение относительного уровня моря во второй половине лландовери обусловило сокращение таксономического разнообразия всей бентосной фауны и доминирование строматопороидей и водорослевых микробиальных сообществ, принимавших участие в формировании строматолитовых построек. Изменения в структуре палеоценозов, кризис биоты и значительное уменьшение ее разнообразия на рубеже лландовери и венлока прослеживается по фактическому отсутствию кораллов, вымиранию брахиопод, конодонтов рода Apsidognathus. Исчезновение Apsidognathusв разрезе является надежным критерием определения границы лландовери и венлока в тех разрезах, где отсутствуют граптолиты (Безносова, Мянник, 2005). Установленный нами уровень региональной границы лландовери и венлока свидетельствует о лландоверийском, а не венлокском возрасте маршрутнинского и нижней части устьдурнаюского горизонтов, как это отражено в принятой стратиграфической схеме (Объяснительная записка…, 1994). Отложения венлока слагают лишь верхний интервал устьдурнаюского горизонта, который предложено выделить в качестве регионального горизонта. (Безносова, Лукин, 2009). Полученные возрастные датировки нижнесилурийских стратиграфических подразделений позволили решить проблему корреляции основных этапов развития Тимано-Североуральского с Балтийским и Североземельским палеобассейнами. Изучение поведения изотопов углерода δ13С в разрезе нижнего силура западного склона Приполярного Урала дает основание предполагать наличие перерыва в осадконакоплении на рубеже лландовери и венлока (Безносова, Мянник, 2005). С началом трансгрессии и повышением уровня морского бассейна в венлоке обновляется таксономический состав брахиопод, появляются атиридиды, атрипиды Atrypoidea и первые в силуре спирифериды Spirinella. В венлоке брахиоподы составляли значительную долю в ассоциациях наряду с табулятами (Лукин, 2003), и остракодами (Abushik, 2000). С венлоком связано начало нового этапа в развитии бентосных организмов.

В лудловское временя формирование рифов оказывало активное влияние на дифференциацию экологических ниш. В результате обособились экологически различные типы сообществ – ровного дна и рифовые. Начало лудлова характеризуется появлением и широким развитием сообществ брахиопод ровного дна – Greenfieldia, Lenatoechia, Didymothyris. В это время также были широко представлены строматопороидеи, табуляты, остракоды. В лудлове широко распространились микробиальные сообщества. Низкое разнообразие брахиопод в лудлове было обусловлено существованием в это время в бассейне полуизолированных лагун с глинисто-карбонатными илами, обилием продуктов жизнедеятельности сине-зеленых водорослей (Майдль, 1987). Небольшие глубины и сходные фациальные обстановки осадконакопления на значительной территории Тимано-Североуральского бассейна в лудловское время обусловили эволюционную направленность в развитии сообществ брахиопод ровного дна. Филогенетические преобразования брахиопод отряда Athyridida в лудлове–раннем девоне прослежены Т.Л. Модзалевской (1974). Основу сообществ рифолюбивых брахиопод составляли пентамериды рода Conchidium. Очередная перестройка биоты совпадает с трансгрессией в начале пржидола. Это время примечательно появлением брахиопод родовCollarothyris, Howellella, Hemitoechia, представленных в разрезе большим количеством экземпляров. Вместе с брахиоподами встречаются, криноидеи, реже, ругозы, табуляты и остракоды. В позднем пржидоле более широко развивались табуляты и остракоды. Обмеление бассейна в конце силура и связанные с этим событием изменения условий седиментации способствовали резкому обеднению таксономического состава бентоса и смене доминантов в фаунистических ассоциациях. Коралловые сообщества сменились преимущественно остракодовыми (Abushik, 2000). Брахиоподы характеризуются низкой численностьюособей.Непосредственно выше границы силура и девона, фаунистически и литологически отчетливо выраженной, в нижней толще овинпармского горизонта появляются характерные для раннего девона брахиоподы родов Mesodouvillinа,Iridistrophia, Protathyris, а также строматопороидеи, кораллы, трилобиты, рыбы, растительные микрофоссилии. Эта толща фиксирует начало непродолжительной раннедевонской трансгрессии на фоне общей регрессивной стадии развития позднеордовикского–раннедевонского моря. На рубеже силура и девона вымирание брахиопод происходило на уровне ниже отрядного. На родовом уровне брахиоподы раннего девона эволюционно связаны с позднесилурийскими (Черкесова, 1970; Модзалевская, 1980). Преемственность силурийской и девонской фауны Тимано-Североуральских ругоз отмечает В.С. Цыганко (Цыганко и др., 2007).

В.Н. Беньямовский (ГИН РАН)

ВЛИЯНИЕ ПАЛЕОГЕОГРАФИЧЕСКИХ И БИОГЕОГРАФИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ

НА РАЗНООБРАЗИЕ ФОРАМИНИФЕР ПАЛЕОЦЕНА И ЭОЦЕНА

ПЕРИФЕРИИ СЕВЕРО-ВОСТОЧНОГО ПЕРИТЕТИСА

Для характеристики связи между менявшейся фациальной обстановкой, палеогеографией, биогеографией и таксономическим составом фораминиферовых сообществ в палеоцене и эоцена не севере Перитетиса были выбраны три его сегмента. Первый, охватывающий южную и центральную часть Тургайского прогиба (Челкарскую впадину) и второй регион на юге Западно-Сибирской плиты располагаются в азиатской части Северного Перитетиса. Третий (европейский) находится в южной части Русской плиты.

1. Южная и центральная часть Тургайского прогиба (Челкарская впадина). В течение палеоцена и раннего эоцена южная часть Тургайского пролива находилась на северо-восточном фланге Крымско-Кавказской области. В это время здесь накапливались преимущественно карбонатные отложения (мергели, глинистые мергели и известковистые глины). В бассейне обитали планктонные перитетические акаринины, субботины, морозовеллы, а также агглютинирующие и секрецирующие бентосные фораминиферы (разнообразные атаксофрагмииды, текстулярииды, дискорбиды, лагениды, роталииды и булиминиды) (Айзенштат, 1964; Беньямовский и др., 1989, 1991, 1993, 1995). Состав комплексов позволяет выделить традиционные межрегиональные зоны по планктонным и бентосным фораминиферам Крымско-Кавказской шкалы. В среднем-позднем эоцене произошло изменение в седиментогенезе, палеогеографии и биогеографических связях, что отразилось на фораминиферовых ценозах. В верхнетасаранских песчаных глинах, саксаульских глинистых песчаниках и чеганских глинах центральной и южной частей Тургайского прогиба планктонные фораминиферы очень редки. Среди бентосных, наряду с продолжающимися встречаться крымско-кавказскими формами, появляются (иногда составляют основной таксономический фон) среднеазиатские эндемики: Ammobaculitesaff.midwayensis (sensu Bykova, 1939), Reophaxsuzakensis, Alveolophragmiumplanum,Gaudryinopsissuperturcestanica, Gaff.superturcestanica, Asianellavialovi, A. ex gr.vialov, A. brizzhevae(в верхней части тасаранских глин и в саксаульских песчаниках)иBrotzenellamunda, Discorbisferganensis в чеганских глинах (Беньямовский и др., 1991, 1993), а также виды, широко распространенные в закаспийско-среднеазиатском бассейне Planulinarecta, P. lamina. Состав ассоциаций свидетельствует о том, что, начиная с позднетасаранского (поздний ипр-ранний летет) и позже – в саксаульское и вплоть до чеганского (средний-поздний эоцен) времени, центральная и южная часть Тургайского пролива являлась экотонной зоной контакта двух различных палеобиогеографических частей эоценового бассейна северной периферии Тетиса – Крымско-Кавказской и Среднеазиатской. Со среднего эоцена на рассматриваемой площади прослеживание традиционных зон Крымско-Кавказской шкалы не представляется возможным. Здесь работает местная шкала, близкая к среденеазиатской. Расчленение ведется по бентосным фораминиферам, по которым выделены снизу вверх слои (комплексы) с Gaudryinopsissuperturcestanica, c Asianellavialovi и с Brotzenellamunda (Беньямовский, 1993).

2. Юг Западно-Сибирской плиты. В скважине 12 в междуречьи Ишима и Тобола в преснянской свите палеоцена И.М. Айзенштат определены: Dentalinasp.,Gyroidinaoctocamerata, Brotzenellapraeacuta, Cibicidoideslectus, Cibicidesreinholdi, C. succedens, Bulimina ex gr. constrictula, Reussellapaleocenica, Bolivinitaexigua (Копытова, Грязева, 1960). Этот комплекс очень близок к палеоценовым комплексам Тургайского прогиба, Утвинско-Хобдинского региона Восточного Прикаспия, сумской свиты Днепровско-Донецкой области и зеландия Южной Швеции (Brotzen, 1949; Василенко, 1951; Беньямовский и др., 1989,1993,1995; Бугрова и др., 1997; Radionova et al., 2001). Европейские формы палеоцена фиксируются по всей территории Западной Сибири (Балахматова и др., 1955; Субботина и др., 1964, Кисельман, 1978; Подобина, 1990). Проникновение европейских видов в южную часть Западно-Сибирского моря и их расселение в пределах данного водоема могло осуществляться через Орский пролив-ворота и Тургайский пролив (Беньямовский, 2007). В конце палеоцена и начале эоцена палеогеографическая ситуация изменилась. Резко возросло влияние Палеоарктического бассейна и началось активное биогенное кремненакопление, выразившееся в образовании мощных толщ диатомитов и опок. Фораминиферы становятся редкими. Они уступают место диатомеям и радиоляриям. Во второй половине люлинворского времени (средний-поздний и пр.) уменьшается кремнистость. В опоковидных и неизвестковистых глинах появляется комплекс с преобладанием агглютинирующих астроризид, аммодисцид, литуолид, трохамминид и текстуляриид (Субботина и др., 1964; Подобина, 1975, 1998; Кисельман, 1978; Беньямовский, 2002). Данный комплекс указывает на придонную дизоксию, стратификацию водной массы, дефицит карбоната кальция (Маринов, 1997, 1998). Он резко отличен от европейских комплексов этого времени. В середине эоцена завершилось отделение Западно-Сибирского моря от Палеоарктики и превращения его в полузамкнутый бассейн, соединявшийся на юге с Туранским морем через расширившийся и углубившийся Тургайский пролив-море (Беньямовский, 2007). В тавдинских глинах фиксируется появление среднеазиатских эльфидиид (слои с Сribrononionrischtanicum) (Cубботина и др,. 1964; Кисельман, 1978; Беньямовский и др. 2002).

3. Юг Русской плиты. Материалы сергеевской и тишкинской свит среднего эоцена в двух опорных разрезах – Кантемировка (на юге Воронежской области) и скв. 13 (на юге Волгоградской области) показали масштабную абиотическую и биотическую перестройку на границе этих свит. Cергеевская свита сложена толщей типичных киевских мергелей (до 10 м) с типичными комплексами планктонных фораминифер нижней и средней подзон зоны Hantkenia alabamensis (Turborotaliaboweri, T. frontosa, Acarininakiewensis, A. topilensis, Globigerinathekasubconglobatus, G. index, Hantkeninaaustralis, Subbotinaturcmenica) и разнообразным комплексом бентосных фораминифер межрегиональной зоны Uvigerina costellata (текстулярииды, атаксофрагмииды, нодозарииды, полиморфиниды, милиолиды, дискорбиды,аномалиниды,увигериниды, боливиниды, булиминиды, фурсенкоинины,нониониды и хелостомеллиды) керестинского горизонта Крымско-Кавказской области (Беньямовский, 2008 а, б; Александрова и др., 2009, в печати). В некарбонатных кремнистых глинах тишкинской свиты (до 40 м) отмечается массовое исчезновение (вымирание) почти всех таксонов агглютинирующих и секрецирующих керестинских бентосных фораминифер. В нижней части свиты содержится обедненный комплекс планктонных фораминифер, представленный ассоциацией с полным доминированием вида Subbotinaturcmenica и появившимися редкими катапсидраксами. Среди бентосных форм преобладают агглютинирующие примитивного строения, а также мелкие, токостенные дискорбиды, аномалиниды и боливины. Среди них отмечаются среднеазиатско-закаспийские мигранты (поповии, хаплофрагмоидесы, боливины, кауказинеллы) и эндемики (хаплофрагмоидесы, франкенины). Масштабная перестройка явилась следствием превращения сквозного сергеевского бассейна, являвшегося звеном в цепи открыто соединявшихся морей на северной периферии Тетис, в полуизолированный тишкинский морской водоем с изменившимися условиями обитания фораминифер.

Работа выполнена в рамках проекта РФФИ 08-05-00548 и программы 15 ОНЗ РАН.

О.В. Богоявленская (Уральский гос. горный ун-т)



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Эволюция органического мира и биотические кризисы l vi сессия палеонтологического общества

    Документ
    Эволюция органического мира и биотические кризисы. Материалы LVI сессии Палеонтологического общества при РАН (5-9 апреля 2010 г., Санкт-Петербург). – Санкт-Петербург, 2010, 150 с.
  2. Бюллетень новых поступлений за апрель 2010 г

    Бюллетень
    Анализ химического состава геологических и техногенных объектов: [сб.ст.] / [науч.ред.А.Л.Якубович]. - М.: ВИМС, 2 . - 143 с.: ил.,табл. - (Минеральное сырье / ВНИИ минер.
  3. Анализ результатов единого государственного экзамена

    Анализ
    Сборник содержит анализ результатов единого государственного экзамена 2010 г. в Московской области по 13 общеобразовательным предметам, характеристику контрольных измерительных материалов, анализ успешности выполнения отдельных групп
  4. Красилов и биостратиграфия М

    Книга
    В книге изложена история эволюционной теории и теории биостратиграфии; представлены искусственная и естественная типологическая, хроностратиграфическая и экостратиграфическая классификации.
  5. Красилов и биостратиграфия М

    Книга
    В книге изложена история эволюционной теории и теории биостратиграфии; представлены искусственная и естественная типологическая, хроностратиграфическая и экостратиграфическая классификации.
  6. Руководство для самостоятельной работы

    Руководство
    4, 13 Проблемы современного естествознания 150 10 9 9 14 Психология 300 0 14 3,5 3,4 3,5 15 Педагогика 300 8 3,5 ,5, 3 1 Основы специальной педагогики и психологии 7 17 Теория и методика обучения биологии 33 18 18/4 8 ,7,7 8 18 Возрастная

Другие похожие документы..