textarchive.ru

Главная > Книга


Ни один человеческий грех не вызывал в сердце святителя Тихона такую скорбь, как притеснение слабых. По слову святительскому, жестокосердый правитель уподобляется свирепому зверю, чудовищу:

Беззаконное дело есть всякого человека обижать, но бедного – еще беззаконнее. Худо у богатого что отнимать, но у убогого – еще хуже; худо всякого озлоблять, но озлобленного – хуже; худо всякого опечалить, но печального – хуже; худо всякого уязвлять, но уязвленного – и того хуже. Ибо убогий – помилования, печальный – утешения, уязвленный – врачевания требуют. А кто их озлобляет, тот и последнее, что имеют, у них отнимает и так в последнюю беду приводит, жизнь сокращает и истребляет. Обижающий бедного подобно делает тому, который утопающего в воде более в воду погружает и так беду к беде, печаль к печали, язвы к язвам придает, что не только беззаконное, но и бесчеловечное дело есть, и знамение есть человека, нравом в свирепого зверя преобразовавшегося...

«Есть Бог отмщений Господь» (Пс. 93). Когда слезы бедных, от вас пролитые, вам покажет и за последнюю каплю их ответа у вас потяжет, тогда увидите, что которых вы ныне озлобляете, насилуете, обижаете и самых псов ваших, любезной вашей охоты, худшими вменяете, те явятся в сынах Божиих, а которых вы недостойных быть мнили крупиц падающих от трапезы вашей, от тех с великим воздыханием пожелаете капли водные прохладить язык свой, геенским пламенем жегомый, но не получите того... (Среди тех, кто повинен в смертном грехе притеснения беззащитных, святитель Тихон первыми называет коварных власть имущих, неправедных судейи не доплачивающих или совсем не дающих мзды должные наемникам, которые через дневные труды дневную достают пищу. Это прямо касается современной России, где труженики не получают заработанных денег и влачат со своими семьями беспросветное полуголодное существование.)

Еще будучи епархиальным архиереем, святитель Тихон призывал служителей алтаря обличать грех, невзирая на лица: Как соль червей из вещества гонит или до гнилости не допускаете, как лекарство на болезнь стремится и намеривается выгнать ту из человека, так и обличение хотя на человека нападает и совесть его уязвляет, но намеревается на отгнание греха, которым человек обладаем... Надобно бо неотменно познать грех и мерзость его, кто хочет истинно покаяться и тако спастись. Как же может познаться грех, когда мерзость и тяжесть его грешнику пред глазами не представить? И сам святитель Тихон в лицо обличал хвастунов, которые хотят до облаков вознестись, а с крестьян и последнюю кожу сдирают.

К одному такому помещику, кичившемуся знатностью и западнической культурой, но жестоко угнетавшему своих крепостных, святитель Тихон отправился сам, чтобы заступиться за беззащитных. Объяснение получилось бурным. Гордый дворянин, не привыкший встречать противодействия себе, до того разошелся, что ударил святителя Тихона по щеке. Святитель повернулся и уехал, но по пути ему пришла мысль, будто он ввел человека в соблазн и грех. Вернувшись к помещику, святитель Тихон упал ему в ноги, испрашивая прощения. Это так поразило гордеца, что тот зарыдал и также упал ему в ноги, выражая искреннее раскаяние. После этого случая «свирепый лев претворился в кроткого агнца»: этот помещик стал добр к крестьянам, прилежен к храму и сделался при этом и ревностным почитателем святого Тихона. Так святитель великим своим человеколюбием перерождал людей, преображая их из сынов гнева в детей Царства Божия.

Нелюбовь, недостаток любви святитель Тихон обличал как корень всякого зла, а в любви христианской видел средство от всех человеческих бедствий:

Злоба и злобствующим горька – любовь и любящим и любимым есть сладка. Злоба снедает и связует сердце – любовь расширяет сердце. Злоба опечаливает – любовь утешает, радость творит и веселит. Злоба всем ненавистна и гнусна – любовь всем благоприятна и любима. В злобе живущим Бог и человеки гнушаются – о пребывающем в любви Бог и человеки радуются. Мертв, кто в злобе живет, – жив, кто в любви пребывает...

Возлюбленные христиане! Если бы мы имели истинную любовь, то она отняла бы от нас всякое неблагополучие; города, села, деревни и дома наши были бы местом рая, исполненным радости и блаженства, ибо любовь без того не бывает.

Если бы в нас была любовь – не боялись бы разбоя, убийства, насилия, грабежа, ибо любовь искреннему зла не творит.

Если бы была любовь – не было бы похищения, воровства и всякого зла: любовь искреннему зла не творит.

Если бы была любовь – люди не терпели бы клеветы, укоризны, поношения, ручательства, бесчестия и прочего зла: любовь искреннему зла не творит.

Если бы была любовь – люди не обманывали бы, не прельщали и не лгали бы: любовь искреннему зла не творит.

Если бы была любовь – не нужны были бы нам судебные места, ибо не было бы чего осудить и за что осуждать, потому что не было бы злодеев и законопреступников...

Если бы была любовь – люди не скитались бы без домов: любовь не допустила бы их до того, но дала бы им место покоя...

Если бы была любовь – начальники не жаловались бы на подчиненных, а подчиненные не жаловались бы на начальников, потому что начальники занимались бы честно управлением общества, а подчиненные слушались бы таких начальников. По этой же причине не жаловались бы пастыри на людей, люди на пастырей, домохозяева на служащих им, а служащие на домохозяев; родители на детей, а дети на родителей и прочее.

Если бы была любовь у нас, то она служила бы нам вместо крепкой стены против наших неприятелей и всех видимых и невидимых врагов наших, ибо где любовь, там Сам Бог – Помощник и Заступник любви.

О любовь, возлюбленная, всемогущая любовь! Без любви все худо – с любовью все добро! Горе нам, христиане, без любви! Где нет любви, там нет веры, ибо вера без любви не бывает: где нет веры, там нет Христа, нет спасения...

Корень и начало любви к ближнему есть любовь Божия: кто истинно любит Бога, неотменно любит и ближнего. Без сомнения, Бог любит всякого человека. Аще убо кто истинно любит любящего Бога, надобно ему любить и любимого от Него человека...

Что убо, христианине? Восхощеши ли ненавидеть любезное Божие создание – человека? Восхощеши ли ненавидеть того, который создан по образу Божию и по подобию, как и ты? Восхощеши ли ненавидеть того, которого Бог любит? Восхощеши ли ненавидеть того, который Кровию Христовою искуплен, как и ты? Восхощеши ли обесчестить и обругать того, которого Бог почтил; – Христиане! страшно и очень страшно ненавидеть того, которого Бог возлюбил, за которого Христос умер и пострадал. Опасно и очень опасно зло творить тому, которому Бог благотворит, бесчестить того, которого Бог почтил; проклинать того, которого Бог благословил. Возлюбим убо друг друга, христианине, яко Бог всех нас возлюбил...

В своей любви ко всем людям святитель Тихон не делал различия между ними по их общественному положению, умственному и культурному уровню: любовь не смотрит на лица, не разбирает чина, отлагает преимущества титула. С людьми простыми святителю было даже приятнее общаться, чем со знатными. В обители его любимцем был монах Феофан, неграмотный простец, занимавшийся портновским ремеслом и плетением лаптей, святителя называвший «бачкой». Но душа этого простеца была чиста, и святитель Тихон говорил о нем: Феофан-де утеха моя, я им весьма доволен за то я его хвалю: первое, за простосердечие его, второе, за то, что он никогда празден не бывает, но всегда в благословенных трудах упражняется. Захожих крестьян святитель принимал особенно ласково, сажал их за свой стол, ел с ними из одной посуды, слушал их разговоры, касавшиеся в основном немудрящего сельского быта. Когда келейники удивлялись: зачем святителю «выслушивать эту материю», иногда-де простолюдин, между простыми словами. Весьма замечательную скажет речь, так что и всякий может пользоваться.

Святителя Тихона очень печалили заблуждения, вызванные народным невежеством, к числу которых принадлежит старообрядческий раскол. Еще в бытность свою в Воронеже святой архипастырь создал миссионерскую комиссию для обращения раскольников к Православной Церкви. За высоту жития святителя Тихона уважали даже старообрядцы, некоторые из них приезжали к нему за советом. Во время таких бесед святителю удалось убедить в истине Православной Церкви целую раскольничью секту во главе с ее начетчиком. Из смирения, как бы не доверяя действенности своих наставлений, святитель Тихон отправил этих новообращенных к митрополиту Гавриилу Новгородскому для вящего их утверждения. Совершенно убежденные в правоте Церкви, они вернулись благодарить святителя Тихона за то, что открыл им духовные очи. Святитель расплакался от умиления, обнял бывшего начетчика и возгласил: Наш еси, Исаакий! Возрадуется душа о Господе, яко обретохом овцу погибшую, и яко сей мертв бе и оживе; изгибе было и обретеся. Слава Богу о всем, слава Богу за Его благость к нам и человеколюбие!

Особо нежную любовь святитель Тихон питал к детям, умиляясь их простодушием и чистотою детских сердец. Крестьянских ребятишек он приучал посещать храм Божий, в качестве награды за усердие наделяя их гостинцами: копеечками, яблоками или очень редким в крестьянских семьях лакомством – кусочками белого хлеба. Бывало так, что, когда святитель из-за болезни не мог посетить богослужение, дети в храме, увидев, что его нет, расходились по домам. Когда же келейник докладывал об этом святителю Тихону, тот говорил с улыбкой: Это беда: они, бедные, ходят к обедне для хлеба и копеек. Что ты их не привел ко мне? И весьма радуюсь, что они ходят к обедне.

Неизменно ласковый с простолюдинами, святитель Тихон бывал очень строг со знатью, смиряя присущую этому сословию гордость. Дамы-дворянки не смели явиться к нему на прием в своих модных нарядах, но все свои уборы, а паче головной, пудры и пукли отлагали и являлись к нему переодетыми в смиренное одеяние. Однажды некий генерал, бывший в числе любимых духовных детей святителя, приехал в неурочное время, когда святитель пребывал в богомыслии и не принимал никого. Когда келейники объявили об этом знатному гостю, тот разобиделся и, растолкав келейных, вошел-таки в святительские покои. Святитель не допустил дерзкого до своей руки. И хотя генерал опомнился, полчаса простоял на коленях с мольбой о прощении, но на этот раз ему пришлось уехать без архипастырского благословения: дабы впредь он своим чином не кичился и поступал бы смиренно.

Святитель Тихон знал, что временна и смертна всякая земная честь, и учил стремиться к истинному величию: Видим, что люди много кое-чего за велико поставляют, но христианам едино только тое велико, что божественное и вечное. Ибо они видят, что все земное и временное, как тень, преходит, и потому все им тое как ничто. Сие есть правое мнение, сие есть истина непреоборимая. За велико люди почитают рожденным быть от царя, но христианам велико есть рожденным быть от Бога и называться, и быть чадом Божиим.

Понимание сущности истинного величия ведет ревнителя к желанию всецело посвятить себя Господу своему, приводит к одному из двух высочайших христианских поприщ – священному служению или ангельскому иноческому образу. Святитель Тихон, сочетавший в себе оба этих пути, жил среди иноков и для братии Задонского монастыря являлся тем же, что и для мирян: наставником, утешителем, миротворцем. Многие вкушали спасительную сладость его бесед, если кому из монахов случалось заболеть, для такого святитель становился самой заботливой сиделкой. Один из его келейников захворал так, что явно чувствовал приближение смерти, уже соборовался и причастился Святых Таин, но, принимая от святителя Тихона прощальное благословение, сказал ему: «Владыка святый! Хотя я совсем умираю, но ежели мои малые и недостойные услуги для вас потребны и моей душе спасительны, то верую, что Господь Бог молитвы ваши услышит и возвратит мне здоровье». «Бог тебя помилует», – со слезами отвечал святитель. Тотчас умирающий почувствовал облегчение, а вскоре выздоровел совершенно. Так силою любви угодник Божий отогнал смерть от ближнего своего, явил чудо исцеления. (После кончины святителя чудеса исцелений от его мощей стали потоком многоводным.)

Тою же силой любви святитель гасил зло в монастыре, водворял в сердцах братии взаимную любовь. И. Ефимов вспоминает: Когда случались между монастырской братиею от козней вражеских и врожденной немощи человеческой какая-либо ссора и непримиримое несогласие, он, послышав о том, ссорившихся тех из братии призывал к себе в кельи с тем, чтобы их примирить, с истреблением из сердец их ненависти. А когда сам, будучи или богомыслием занят, либо по слабости здоровья, не в силах был много говорить, то, услышав о ссоре и вражде между братиею, посылал к ссорящимся для примирения их келейника, от своего имени, в чем неоднократно, при Божией помощи, и успевал, по примирении ж призывал таковых к себе, беседуя с ними о должной жизни христианской и монастырской. Попотчует, поугостит их чайной водою (чаем), а кто употреблял, и водкою, ибо хотя водки сам никакой не употреблял, но для всякого случая оную благоволил иметь у себя. Примирившихся и за стол с собою кушать пищи своей малой и простой приглашал.

В земной жизни каждый христианин претерпевает множество искушений. От этого общего удела святителя Тихона не уберегли и монастырские стены. Где Бог, там и бес, говорит народная пословица. Действительно, там, где люди особенно усердны в служении Господу, там особо ярится враг рода человеческого, пытаясь низложить подвижников. Духам злобы не было доступа к осененной Духом Святым душе святителя Тихона, но «вражки» и «враженята» силились смутить его, строя мелкие пакости. Обычно в то время, когда святитель работал над своими творениями (поучениями к спасению людей, что особо ненавистно силам зла), в печке начиналось шуршание, будто там копошилась змея, или по крыше кельи слышалось топтание и бегание и прыгание, по подобию человеческих ног. Келейники бросались проверять, но ни в печке змеи, ни на крыше никого не оказывалось.

Однако несравненно хуже бесовских пакостей были искушения от людей, происходившие, в конечном счете, от тех же козней вражеских и от врожденной немощи человеческой. В монастырях случается грех зависти особого рода. Даже на Святой Горе Афон монахи-подвижники, видя, что один из братии особо преуспевает пред Господом, иногда шепчут вслед этому духоносцу: «У-у-у, проклятый святой...» А Задонский монастырь общей высотой жития не отличался, и инокам слабой жизни было трудно без зависти смотреть на такой яркий светоч, как святитель Тихон. Богомудрый святитель старался злое благим побеждать. И. Ефимов рассказывает: Он, Преосвященный, верите ли, такие имел свойства души, что, когда его ругали, поносили, порочили, клеветали, он только горько плакивал о таковых, сожалея об них, он виновником всего поставлял врага Божия и христианского, диавола.

А когда кто из таковых, очувствовавшись, с признанием виновности своей, просил у него прощения, то, бывало, обымет его с радостными слезами, целует его и прощает от сердца, любовию наполненного. Тут уж беседа его была столь нравоучительно приятная, что и из врага и ругателя сделает его себе приятелем и другом. Дополняет это свидетельство рассказ В. Чеботарева: Досаждавшие ему монахи временами делались больными: он раза по два и по три всякий день посещал их, утешал и ободрял своими благоразумными и душеполезными разговорами, также пищею и питием снабдевал.

Особенно невзлюбила святителя Тихона монастырская прислуга: их общеизвестная кротость святителя только раззадоривала. Однажды проходил он по двору обители, где служки рубили дрова. Едва святой архипастырь прошел мимо них, наглецы стали швырять вслед ему поленья, выкрикивая: «Вон наш ханжа, ходит по монастырю, все ханжит». Этот случай смутил даже кроткого угодника Господня. Вернувшись в келью, святитель рассказал о происшедшем своему любимому духовному сыну, схимонаху Митрофану, присовокупив: Каково же от этаких людей терпеть озлобление? Тот недаром был любимцем святого Божия и отвечал ему с мудростью: Это, Владыка, вам хорошо, что делают вам озлобление: аще кого человецы укоряют и поносят, того Бог превозносит и прославит на Небеси и на земли. Святитель тотчас успокоился и сказал: Благодарю тебя, отец Митрофан, что ты скорбь мою отогнал; знать, Господь тебя вразумил; хотя бы и мог отмстить им и несчастливыми сделать, но не хочу сего творить. Господь сказал нам: «любите враги ваша и благословляйте клянущих вас». С тех пор обиды от служек святитель Тихон принимал благодушно, говоря: Богу так угодно, что и служители смеются надо мной, да я же и достоин сего за грехи мои, но еще и мало сего... Ну, долго ли мне обидеть их? Но прощение лучше мщения, – и посылал своим оскорбителям хлеб, деньги и прочее, «отмщая» им таким христианским образом.

(Обвинение в ханжестве, которое бросали святителю Тихону наглые служки, выглядит совершенной нелепицей: чему-чему, а уж лицемерию не было места в его чистой душе. Святитель Божий превосходно чувствовал истинный смысл христианского подвига. В бытность свою в Воронеже святой архипастырь при народных бедствиях, пожаре или неурожае, назначал чрезвычайные посты, ибо в бедах видел ниспосланный свыше знак того, что грех умножился и требует покаяния. Святитель протестовал против «расслабления» иноческого жития в Задонском монастыре, ибо монахам должно жить по-монашески, чтобы угодить Богу. Сам он был строгий постник, аскет. Однако отнюдь не самоцель видел святитель Тихой в христианской аскезе, ханжеское лжеподвижничество он обличал беспощадно: Многие не едят мяса, рыбы и прочих снедей, но пожирают людей живых. И там, где сияла любовь христианская, угодник Божий отметал всякие иные требования.

Один из самых известных эпизодов жития святителя Тихона – так называемый случай с рыбкой. Во время Великого поста любимец святителя схимонах Митрофан запасся вкусной рыбой верезубом, мечтая полакомиться в Вербное воскресенье. Вдруг явился к нему дорогой гость, также духовный сын святителя, благочестивый купец Косьма Студенков из Ельца. Гость был ненадолго, ему вскоре же надо было возвращаться к себе домой. Друзья сели за постную трапезу. Отец Митрофан призадумался и спросил: «Вербное воскресенье будет, а Косьмы-то у меня не будет тогда. Станешь есть верезуба?». Косьма согласился на такое украшение встречи. Сварили ушицу, приготовилизаливное, поставили самоварчик и только собрались насладиться трапезой, как в келью вошел святитель Тихон. Приятели оторопели от страха, отец Митрофан рухнул перед архипастырем на колени, чая себе всяческих епитимий. Но святитель махнул рукой и сказал с улыбкой: Садитесь, я вас знаю: любовь выше поста. И, чтобы ободрить перепуганных друзей, великий аскет сам сел за стол и похлебал ушицы.)

Завистливую неприязнь к святителю Тихону выказывали не только служки, но порой и монастырское начальство. За тринадцать лет, проведенных святителем в Задонской обители, там сменилось несколько наместников, и не все они с должным почтением относились к святому архиерею «на покое». Нужно заметить, что поклонниками святителя Тихона были виднейшие архипастыри тогдашней России, и стоило бы ему слово сказать, как любой недоброжелатель с позором лишился бы своего места. Но: прощение лучше мщения – и святитель терпел. Один из задонских игуменов, подгуляв в гостях у соседних помещиков, похвалялся перед ними: он-де, архиерей, хуже монаха живет у меня. Узнав об этом, святитель Тихон только вздохнул и послал келейника кигумену с подарком: Возьми сахару голову, виноградного вина бочонок, отнеси начальнику; у него, может быть, и нет сего.

Бывали искушения и посерьезнее. Послушника, записывавшего под диктовку святителя Тихона его творения, позвали зачем-то к игумену. Святитель сказал посланному, что вот-вот кончит диктовку и отпустит переписчика. Игумен прислал звать послушника во второй раз. Тот побежал на зов, а святитель Тихон, предчувствуя недоброе, пошел за ним следом, чтобы взять на себя вину за его опоздание. Действительно, из настоятельских покоев доносились крик и ругань. Святитель вошел – и взбешенный игумен отвесил ему оплеуху. Святой старец тут же повергся в ноги оскорбителю и у него же просил прощения. Как ни самолюбив был игумен, тут и он устыдился, покаялся и с той поры не столь превозносился. И на этот раз, как и в случае с дворянской пощечиной, смирение святителя Тихона сделало льва кротким агнцем.

Однако как ни терпелив был святитель Тихон, но и ему порой становилось тяжело сносить недоброжелательство и досаждение: это смущало, нарушало душевный покой, мешало молитвенному общению с возлюбленным Господом. Святитель говаривал келейнику Василию Чеботареву: Если бы можно было, я бы и сей сан с себя сложил, и не токмо сан, но и клобук и рясу снял с себя, и сказал бы о себе, что я простой мужик, и пошел бы себе в самый пустынный монастырь и употребил бы себя в работу, как-то: дрова рубить, воду носить, муку сеять, хлебы печь и прочее, но тая беда, что у нас в России сего сделать не можно.

Выходом из положения святителю Тихону казался переезд в Новгородскую епархию, куда его усердно приглашал митрополит Гавриил, обещавший подыскать для своего духовного брата спокойную обитель, где ничто не нарушит его богомыслия. Святитель уже написал прошение в Святейший Синод о таком переводе. Узнав об этом, Василий Чеботарев вышел за ворота монастыря и стал бродить вокруг стен, тоскуя в предвкушении разлуки с духовным отцом. За этим занятием его застиг задонский старец монах Аарон и спросил безутешного келейника о причине его блужданий. Тот рассказал. Старец же ответствовал: Что ты беснуешься? Богородица не велит ему выезжать отсюда. Василий поспешил к святителю и передал ему сказанное старцем. Точно ли говорил отец Аарон такие слова? – встрепенулся святитель и, получив подтверждение, воскликнул: Ну, так я же не поеду отсюда! – и разорвал свое прошение о переводе.

После этого случая святитель Тихон окончательно смирился со своим пребыванием в «неуютном» Задонском монастыре, безропотно перенося крест случающихся здесь искушений и испытаний.

Посохом, опорой в терпении святителю Тихону служили постоянные раздумья о вечности, перед которой меркнет и видится ничтожным все земное: Размышляйте, христиане, почаще о вечности, да тако удобнее избежишь греха. Вечность всегда пребывает. Пройдет тысяча, сто тысяч, тысяча тысяч веков, и более пройдет, а вечность еще начинается и сколько не будеши умом вперед простираться, вечность только что начинается, а до конца ее умом не можешь достигнуть, понеже конца не имеет. Не можно о вечности и думать и вспоминать без воздыхания и страха. Размышление о вечности делает плач и слезы сладкими, всякий труд облегчает, всякое временное наказание, то есть печаль, темницу, изгнание, обиды, раны, нищету и саму смерть с любовью и благодарением принимать устрояет; а в беззаконные сети впасть не попустит, не попустит в нечистоте валяться, лгать, воровать, грабить, гордиться, оклеветывать. Кто о вечности будет думать прилежно, тот более будет искать слышать слова Божия, наставления ко спасению, ему и горькая пища сладкой покажется; банкеты, танцы, игры, лики омерзеют ему, яко препятствующее ко спасению. Представится ему двоякая вечность: единая блаженная и желаемая – праведных, во Царствии Небесном со Христом и святыми Его Ангелами во веки бесконечные имущих веселиться, а другая – несчастливая и ужасная – бедных грешников, со диаволом во огне на мучение осужденных...

Перед духовным взором угодника Божия временный мир со всеми его временными благами рисовался как юдоль скорби, томительное место изгнания: Бедные, окаянные мы! Теперь избранные Божии радуются и веселятся, и в бесконечные веки будут радоваться, а мы, странники и пришельцы, в маловременной сей жизни бедствуем и волнуемся.

В свете вечности смотрел святитель Тихон на собственную судьбу и выпавшие ему скорби и почести как на призрачные исчезающие речные волны: Все как вода преходящая: был я ребенком, сиротой, бедствовал, и это прошло; был в школе бедняком, смеялись надо мной – и это прошло; кончил семинарию первым, стал преподавателем, стали уважать – и это прошло; сделали архимандритом большого монастыря, ректором семинарии, стали передо мною заискивать – и это прошло; стал я архиереем, ездил в карете цугом, бывал при дворе, много видел хорошего и плохого, раболепствовали передо мной – и это прошло; ушел на покой, стали меня утеснять, пошли болезни – и это прошло; а потом будет старость и вечный покой.

Память смертная, память о неизбежном для каждого человека грозном часе перехода в вечность не покидала святителя Тихона во все дни. Мысль о том, что все люди – смертники и каждый в любое мгновение может предстать пред Всевышним Судией и услышать на веки веков вынесенный приговор, спасительна для христианина, ибо остерегает его от греха и пристрастия к бренным благам. Память об этом святитель Тихон бдительно хранил в себе, и памяти смертной он учит нас в своих вдохновенных творениях, употребляя для этого образ незримого меча, висящего над головою каждого:

Аще бы кто на каком месте сидел или стоял, и над главою бы его меч острый на тонкой нитке висел, всяк бы о нем судил, что он в великой опасности находится, ибо в таком случае очевидная бы смерть над ним висела. И всяк бы, видя человека в такой опасности, звал бы его с того места. Тако над всяким нераскаянным грешником меч правосудия и гнева Божия висит: висит над блудником и прелюбодеем, висит над вором и хищником, висит над клеветником и ругателем, висит над властелином, который своей скверной корысти, а не общей пользы ищет; висит над пастырем, который о словесных овцах, Кровию Христовою искупленных, погибающих, нерадит; висит над судиею мздоимцем, который по мзде и по лицам, а не по делам судит; висит над господином, который крестьян своих или, как зверь, мучительски терзает, или излишними оброками и работами отягчает; висит над родителями, которые детей своих не страху Божию учат, но беззаконным своим житием соблазняют и развращают и им путь к погибели стелют; висит, наконец, над всяким беззаконником, который производительно и бесстрашно Закон Божий дерзает нарушать... Висит, говорю, и как только падет, то не иное что, как вечная смерть бедному тому грешнику последует... Ах, бедный грешник! Еще Бог тебя долготерпит Своею благостью: исправься убо, пока долготерпит! Терпел до сего времени, а впредь потерпит ли – не знаю. Соскочи убо, возлюбленне, пожалуй, поскорее соскочи с пути нечестивых, над которым меч гнева Божия висит, пока и тебя с ними не поразил!..

Никто при смерти не захочет грешить, чести искать, богатства собирать и прочие земные мудрствовать, но паче всяк думает о грехах, жалеет, что грешил, боится, чтобы не погибнуть. Сие должно ныне, прежде смерти, делать, яко неизвестно, дождешься ли с утра вечера или с вечера утра: не знаеши бо, когда позовет тебя Господь твой к Себе. Того ради во всегдашнем покаянии и готовности христианам должно быть, да не кто вовеки погибнет. Великая вещь есть спасение вечное и всего света дражайшее; сего ради, паче всего сокровища и всего мира, и чрез все житие искать его должно.

Какая тебе польза с того, что ты «весь мир сыщешь», а душу свою погубишь? Как ничего не внес в мир, так ничего и не вынесешь от мира, кроме погибели, потерявши спасение, которое зде или обретается, или погубляется. О! Как жалеть, воздыхать, плакать и рыдать будешь, бедный грешник, потерявший спасение, но бесполезно! Пожелаешь тогда возвратиться в мир и нагим ходить, и от всех подлейшим быть, чтобы спасение, которое потерял, возвратить, но не дастся тебе. Дано было время тебе на то, проповедалося тебе Божие Слово, увещевали тебя пастыри и учителя, обличала тебя и собственная твоя совесть, но ты не хотел исправиться...

Отойдешь, хотя и не хочешь, оставивши все мирское миру. Как вошел в мир, так и выйдешь от мира наг, и когда бы еще не обременен грехами! Ну ж, теперь поищи того, чего тогда бесполезно будешь искать. Теперь ты еще здрав, еще не погиб, еще можешь спастися: покажи ж исправление, которого при смерти будешь желать, и тако с надеждою спасения отсюда отойдешь.

В келье своей святитель Тихон поместил картину, на которой был изображен сединами украшенный старец, лежащий во гробе, в черном одеянии. Часто, и днем, и ночью, святитель вглядывался в эту картину и со слезами молился: Скажи ми, Господи, кончину мою и число дней моих, кое есть? Да разумею, что лишаюся аз (Пс. 38, 5). Задолго до смерти он уже приготовил себе гроб и, по свидетельству келейника, на сей гроб, лежащий в чулане близ спальни, повседневно смотря почасту, с немалыми чувствами оплакивал падение первого человека и всего рода человеческого. Свой Богу и чужой лежащему во зле миру, святитель Тихон страстно стремился к возлюбленному своему Создателю и Спасителю, торопил наступление смертного часа, говоря: Пора, пора в Отечество, мне уж истинно наскучила жизнь сия и рад бы хотя и теперь блаженно умереть, только бы не лишиться вечного блаженства.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (4)

    Документ
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Земля потомков патриарха Тюрка. Духовное ... многочисленными межнациональными и межрелигиозными конфликтами. Митрополит Бишкекский и СреднеазиатскийВладимир глубоко изучил и обобщил историю ...
  2. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (3)

    Книга
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в дни памяти особо чтимых ... (близ Шаша – Ташкента), первоначально к Среднеазиатской Церкви относилась и митрополия Шины (Китая), позднее в Чуйской ...
  3. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (7)

    Книга
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в дни памяти особо чтимых ... (близ Шаша – Ташкента), первоначально к Среднеазиатской Церкви относилась и митрополия Шины (Китая), позднее в Чуйской ...
  4. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (1)

    Документ
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в дни ... из славных имен в истории Ташкентско-Среднеазиатской епархии. Еще до революции он ... Главный храм нашей отдаленной Среднеазиатской епархии – Ташкентский кафедральный собор создан в ...
  5. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким)

    Документ
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слово, растворённое любовью. Святейший Патриарх ... архипастырском служении Церкви и народу. Архиепископ Ташкентский и СреднеазиатскийВЛАДИМИР. Восстанет из пепла и бездны греховной ...
  6. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (2)

    Документ
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в ... а не угрозой гонений. В Ташкентской и Среднеазиатской епархии помнят подвизавшихся здесь несколько ... во главе с замечательным среднеазиатским подвижником архимандритом Серафимом ( ...

Другие похожие документы..