textarchive.ru

Главная > Книга


Проникновения иудеев на Русь были эпизодичны, но очень характерны по своим последствиям. В числе иностранных специалистов, которых привлекал к себе на службу великий князь Иоанн III, приехал из Генуи иудейский лекарь Мистра Леон. В 1490 году старший сын и наследник государя Иоанн Младой захворал камчугою, то есть ревматизмом ног: болезнь, как известно, мучительная, но для жизни не опасная. Исцелить наследника русской державы вызвался Мистра Леон, заявив Иоанну III, что ручается за успех лечения своей головой. Иудейский медик жег ноги больного горячими стеклянными сосудами и пичкал его каким-то снадобьем: от этого «лечения» молодой князь умер. Русь взирала на Иоанна Младого с надеждой: он уже успел выказать воинскую доблесть, мудрость и благочестие, виделся в будущем великим правителем. Виновника его смерти Мистру Лиона казнили: был ли он просто невеждой в медицине, не сумевшим справиться с простой болезнью, или же фанатиком-иудаистом, ценой своей жизни осуществившим антирусскую диверсию, – теперь выяснить невозможно. Но так или иначе, из-за смерти Иоанна Младого вокруг наследования русского престола возникли интриги, составился заговор, чуть было не отдавший государственную власть над Русью в руки жидовствующих.

Талмудический иудаизм разрешает своим приверженцам ради выгод или каких-либо тайных целей притворно принимать другие религии. (Именно такими тайными иудеями были выкресты – мараны, чья деятельность в Испании привела к взрыву народного возмущения и исходу талмудистов в Польшу). К числу подобных лицемерных выкрестов принадлежал некий иудей Феодор, приехавший в Московское государство из Литвы. Этот «новообращенный» проявил такую показную «православную ревность», что вошел в доверие к митрополиту Всея Руси Филиппу I. Первосвятитель поручил Феодору, как знатоку древнееврейского языка, сделать новый, уточненный перевод на славянский «Псалтири» святого царя Давида. Уже много позже выяснилось, что вместо псалмов Давидовых коварный выкрест подсунул митрополиту перевод талмудического молитвенника «Махазор». М. Н. Сперанский отмечает: Ни в одном из псалмов этого перевода нет пророчеств о Христе, которых так много в истинной Псалтири, так как Феодор-жид, фанатически преданный иудейству, перевел вовсе не Псалтирь Давида, а молитвы иудейские, в которых ярко просвечивает иудейская оппозиция учению о Троичности лиц Божества. Переводческий труд Феодора-жида «не пропал»: «Махазор» стал молитвенной книгой жидовствующих в Новгороде; экземпляр «Махазора» обнаружился и в Кирилло-Белозерской обители, в окрестностях которой обитали впадавшие в жидовство заволжские старцы.

Переводческой деятельностью, нацеленной на Русь, иудаисты занимались и в подвластных Литве украинских областях. Оттуда на Русскую землю экспортировали различные «отреченные» (то есть осужденные Церковью) каббалистические книги: «Рафли», «Шестокрыл», «Аристотелевы врата, или Тайныя Тайных», «Трепетники», «Лопаточники» и прочую бесовщину, пленительную для невежд любопытных. Не зря преподобный Иосиф Волоцкий предупреждал верных: Читай священные книги, а отнюдь не читай запрещенных.

В то время заканчивалось великое дело государей Московских – собирание Русской земли в единую державу. Слабым звеном общерусского единства еще оставался Новгород, известный своим мятежным вольнолюбием, хотя и присягнувший на верность великим князьям Московским, но упорно цеплявшийся за свои права и вольности. В державной Москве новгородские «свободолюбцы» видели угрозу своим амбициям, новгородская знать образовала партию западников, в пылу политических страстей, ради пресловутых прав и вольностей забывающих о родном Православии, готовящих соглашение с иноверными государствами, льстившихся на посулы той самой Литвы, где насаждались папизм и уния, а православные были гонимы. В 1470 году эта партия призвала из Литвы в Новгород князя Михаила Олельковича, потомка знаменитого врага России Ольгерда. В свите литовского князя прибыло «идеологическое оружие»: ученый иудей Схария. Это был молодой, чуть старше двадцати лет, но уже весьма продвинутый каббалист, принадлежавший к тому же к раввинским верхам. (Впоследствии он действовал в Крыму, при дворе хана Менгли-гирея, и получил от иудаистов титул Таманского князя.) Бысть убо в та времена жидовин Схария, и сей бяше диаволов сосуд и изучен всякому злодейства изобретению, чародейству же и чернокнижию, звездозаконию же и астрологы, – пишет о нем преподобный Иосиф Волоцкий.

Схарии удалось стать ересиархом для новгородских невежд любопытных. Кроме новгородского политиканства еще одной брешью в твердыне русской духовности было невежество. Значение просвещения для своего отечества понимал еще святой равноапостольный князь Владимир Креститель, повсюду на Руси насаждавший учение книжное. Но во времена княжеских междоусобиц, а затем при разорении от Батыева нашествия и под ордынским гнетом эти начинания разрушались, казалось, что в таких обстояниях Русской земле не до школ. Глубокое изучение Священного Писания и святоотеческих творений стало уделом архиереев да немногих ученых монахов. Книг было мало, Русская Церковь не имела даже полного славянского перевода Ветхого Завета. Ученым грамотником назывался хорошо знающий Евангелие и Псалтирь; для большинства народа считалось достаточным знание основных истин Христова учения, молитвы в храме и дома. Да, этого было достаточно для благочестивой жизни и достижения вечного спасения, пока Русь оставалась «православным заповедником», пока простодушные люди не сталкивались с коварными соблазнителями, криво толкующими Священное Писание. Невежда мог стать легкой добычей для красноречивого хитрого еретика, как бы «на основании» священных книг вселяющего в обольщаемого сомнения в Христовой вере, а затем опутывающего его разум лукавой ложью. В тех русских областях, где бушевали политические страсти и было «не до просвещения», невежество особо «процветало»: так, святитель Геннадий Новгородский жаловался, что среди подведомственного ему духовенства многие просто не знают грамоты. Политиканство и невежество в Новгороде были той «плодородной почвой», на которой ересиарх Схария взрастил ядовитые семена своего лжеучения.

Прибывшему в блестящей свите литовского князя, овеянному славой «учености», Схарии легко было завести знакомства в новгородских верхах. Первыми выучениками каббалиста стали два священника, Алексий и Дионисий. Очевидно, сначала он вовлек их в занятия астрологией и магией, бесовщину, растлевающую душу и расшатывающую веру. А уж затем Схария посвятил своих адептов в суть доктрины, заключавшуюся в хуле на Христа Иисуса и провозглашении иудаизма «единственной и окончательной истиной». Отречение от Христа Спасителя ставилось условием дальнейших успехов в «тайных науках». Ученики Схарии попались ревностные. Поп Алексий назвал себя Авраамом, свою жену – Саррой и занялся активной пропагандой преподанной ему талмудической «премудрости» – развратил, вместе с Дионисием многих духовных и мирян. Среди совращенных в жидовство оказался протопоп Гавриил, настоятель Софийского собора – той Святой Софии, которой особо гордились новгородцы. Увидев такой успех своего предприятия, Схария решил расширить дело и призвал на помощь из Литвы еще двух «продвинутых» иудеев – Шмойло Скарявея и Мосея Хануша.

Большинство в составленном Схарией первоначальном кружке жидовствующих составляли представители духовного сословия. Эти пастыри, выродившиеся в хищных волков, заражали народ своим злоумием. При позднейшем расследовании среди впавших в ересь оказались не только новгородцы, но и жители окрестных сел, совращенные жидовствующими попами, кои, наевшись и напившись, без страха и стыда совершали Литургию. Однако отнюдь не широкая и открытая проповедь своего учения среди народа была целью иудаистов в России. Напротив, деятельность жидовствующих должна была строиться на основах строжайшей конспирации. С самого основания секты в ней проявились черты тайного общества, секретного союза заговорщиков.

В священнослужителях русские люди видели своих наставников, они пользовались непререкаемым авторитетом и среди знати. Совращение духовенства было для жидовствующих ключом к захвату духовной власти. Одновременно обнаружилось и стремление иудаистов иметь своих людей в структурах власти светской: в списке первых последователей Схарии стоит имя Григория Тучина, сына одного из влиятельнейших новгородских вельмож, Михаила Тучина, а также нескольких дьяков (это звание обозначало не священный сан диакона, а мирскую чиновничью должность).

Первые ученики Схарии настолько прониклись иудейской ревностью, что потребовали обрезания. Но наставники-иудеи запретили им это, мотивируя свой отказ требованиями конспирации: Если проведают об этом христиане, то увидят и разоблачат вас, держитесь своего жидовства в тайне, а внешне будьте христианами.

Видимо, такой запрет был обусловлен не только соблюдением секретности. Талмудический иудаизм есть религия расовая: чтобы стать полноценным иудаистом, необходимо быть иудеем по крови. «Гои», то есть представители любых других народов, могут быть сделаны прозелитами этой религии только в качестве «иудеев второго сорта», не допускавшихся к главным обрядам иудаизма, не могущих претендовать на полноту власти и богатства в этом мире, не способных достичь потусторонних благ, обещанных Талмудом. При всем рвении русских жидовствующих для иудеев они оставались «неполноценными гоями» и потому к обрезанию не допускались. Впрочем, когда жидовствующие действовали уже без контроля со стороны иудейских наставников, многие из них обрезывались самовольно.

В соответствии с талмудическими установками жидовствующим предписывалось крайнее лицемерие и двуличие, двойной и даже тройной стандарт поведения. В общественном мнении, перед лицом православного народа члены секты должны были выглядеть не просто христианами, а ревнителями Православия, выставлять себя людьми благочестивыми, праведниками, постниками, обличать и проклинать еретиков (так действовал на Соборе 1490 года митрополит-еретик Зосима, громыхая анафемами на собственных единомышленников). В беседах с теми, кто казался нестойким в святой вере, делали лукавые намеки, выражали притворное недоумение перед «темными местами и противоречиями», якобы имеющимися в Евангелии, вкривь толковали Священное Писание. Если искушаемый поддавался на такие приманки, перед ним демонстрировали каббалистические «чудеса», а затем вовлекали его в занятия магией. Когда «объект созревал», ему открывали «тайны» жидовства и окончательно вовлекали в секту. Некыя главизны Божественнаго Писания Ветхаго же Завета и Нового на кривооказующе... и баснесловия некая и звездозакония учаху... простейших же на жидовство учаху, – описывает эту тактику совращения преподобный Иосиф. Коварство и скрытность делали секту жидовствующих особо опасной, а борьбу с ней необычайно трудной. От явного еретика человек бережется, а от сих еретиков как уберечься, если они зовутся христианами? Человеку разумному они не объявятся, а глупого как раз съедят, – сетовал святитель Геннадий Новгородский. К этому нужно добавить, что жидовствующие нацеливали жало соблазна не на откровенных простецов и глупцов, а на тех, кто почитал себя умниками, гордых невежд из высших сословий, не имевших простой твердости в вере и потому поддававшихся на еретические мудрования.

Внутренняя, тайная жизнь секты жидовствующих могла вызвать ужас и омерзение у православных христиан. Сектанты пользовались иудейским календарем, праздновали иудейскую пасху, но отнюдь не возврат к Ветхому Завету составлял сущность их ереси. Основным их чувством была ненависть к Христу, антихристианство, главные обряды жидовствующих сводились к кощунству. Они изрыгали невместимые хулы на Господа Иисуса и Пречистую Богородицу, с каким-то патологическим сладострастием ругались над святынями: обливали иконы нечистотами, кололи их в щепки, грызли зубами, привязывали кресты на хвосты воронам и прочее в том же преисподнем духе. Немыслимые кощунства служили прелюдией к каббалистическим опытам, к вызову духов злобы. Церковный историк Е. Голубинский замечает: Причиной такого надругательства была не одна только прямая и простая ненависть к христианству, как к вере, но и тот языческий взгляд, существовавший у волхвов (и доселе остающийся у колдунов), что чем сильнее будут оскорбления христианской святыни, тем действеннее будут волхвования. Однако накал антихристианских страстей у жидовствующих затмевал «практическую методику» чародейства: в их глумлениях оживала ярость богоборчества, вопли древних богоубийц-фарисеев, распинавших Господа славы. Свои кощунства сектанты сопровождали заклинанием: Поругаемся иконам сим, якоже жидове Христу поругалися.

В действиях жидовствующих особенно ярко проявились, вышли на передний план и приобрели воинствующий характер антихристианские черты талмудического иудаизма. Исследователи отмечают, что учение секты являлось не просто ересью, а абсолютным отступничеством от веры Христовой. Это была ересь ересей. Отрицались все основы христианства: догмат о Пресвятой Троице, Божественность Господа Иисуса, искупление грехов человечества Кровью Спасителя, Воскресение Господне. Хулились все устои Православной Церкви: Таинства, священство, монашество, священные изображения. К этому добавлялись специфические иудейские ереси – проклятое Ветхим Заветом чародейство (кабалистика) и отрицавшее Вечную жизнь саддукейство (так, жидовствующий митрополит Зосима заявлял: А что то Царство Небесное и что Второе Пришествие, а что то воскресение мертвых? Ничего того несть; умерл кто ин, то умер, по та места и был). Учение жидовствующих строилось не на утверждении, а на отрицании: оно было разрушительно, грозя исподволь разрушить и Русскую Церковь, и Русское государство.

Испугавшись приближения войск государя Иоанна III, литовский князь Михаил Олелькович бежал из Новгорода. Схария еще несколько задержался там, продолжая свое черное дело, а когда убедился, что воспитал «достойную плеяду» совратителей народа, тоже исчез с Русской земли вместе со своими товарищами-иудеями.

Великий князь Иоанн III, чувствуя за собою державную мощь, не желал терпеть шашней новгородцев с врагами России, не мог допустить, чтобы Новгород предал общерусское дело и передался Литве. Известно, как мягок и нетороплив был этот государь, но упрямство новгородских «западников» заставило Иоанна III сурово подавить их мятеж. Казни и высылки из родного города еще более усилили ненависть новгородской вольницы к державной Москве. В воинственном пылу, подозревая архиепископа Новгородского Феофила в причастности к бунту, великий князь решился на святотатственный акт: конфисковал две трети архиепископских и монастырских имений, что вызвало озлобление новгородского духовенства. (То был первый, неслыханный дотоле на Руси случай экспроприации церковных имуществ.) Новых архипастырей, которых с тех пор стали избирать в Москве, новгородцы встречали в штыки. Старца Троице-Сергиевой Лавры Сергия, возведенного на Новгородскую кафедру, непокорная паства просто затравила: менее чем через год пребывания в мятежном городе он, доведенный до тяжких болезней и разбитый нравственно, снова удалился в монастырь. Политические страсти доходили до того, что некоторые «свободолюбцы» стали отторгать само Святое Православие как «московскую веру». И жидовствующие могли свободно ловить рыбу в мутной воде новгородских неурядиц.

Но еретическая чума не ограничилась Новгородом, а поползла дальше, в самое сердце русской державы. Во время пребывания Иоанна III в Новгороде два попа-еретика, Алексий и Дионисий, так очаровали его показным благочестием, льстивыми речами, лукавой «премудростью», что государь взял их с собою в Москву. Там по желанию самодержца эти волки в овечьих шкурах были поставлены настоятелями главных храмов первопрестольного града: Алексий – протопопом в Успенский собор, Дионисий – протопопом в собор Архангельский.

Теперь два ближайших выученика Схарии могли заняться пропагандой жидовства среди знатнейших русских вельмож. Особо отличался в этом протопоп Алексий: ему удалось сделать ценнейшее приобретение – вовлечь в круг жидовствующих любимца государя, думного дьяка Феодора Курицына. Курицын был человек бывалый и многознающий, при дворе ведал сношениями с зарубежными государствами (то есть был министром иностранных дел), часто ездил на Запад в качестве посла. Вскоре после обращения в ересь он отправился с посольством в Венгрию, где, видимо, «прошел практику» в одном из западных тайных обществ. Из этой поездки он привез с собою некоего Мартынку Угрянина – «продвинутого экстрасенса», ставшего непременным участником сборищ московских жидовствующих. Ближайший советник и фаворит великого князя, Феодор Курицын пользовался своим влиянием, чтобы возвышать еретиков и губить их противников. Рядом с ним действовал и протопоп-ересиарх Алексий, претендовавший на роль «духовного наставника» государя Иоанна III. Совместными усилиями этим злоумышленникам удалось «продвинуть» еще одного жидовствующего, архимандрита Зосиму, на престол митрополита всея Руси. Диавольский кошмар навис над Русской Церковью. Поп Алексей своими волхвованиями подойде державного, да поставит на престоле святительском сквернаго сосуда сатанина, его же он напои ядом жидовскаго... Ныне шипит тамо змий пагубный, изрыгая хулу на Господа и Его Матерь, – ужасался преподобный Иосиф Волоцкий.

Захватив высшее место в церковном управлении, жидовствующие потянулись и к державной власти, запустили щупальца в великокняжескую семью. Протопоп-каббалист сумел подойти волхвованием, то есть околдовать Иоанна III, потому что тот сам был не безгрешен, уже вовлекался еретиками в заигрывание с темными силами. Протопоп Алексий и Феодор Курицын имели дерзновение к державному, яко никто же ин, звездозаконию бо прилежаху и многим баснотворением и астрологы, и чародейству, и чернокнижию. Очевидно, великий князь поддался соблазну «узнать будущее», что сулила астрология, и не без удовольствия смотрел на производимые своими любимцами магические фокусы. От пристрастия к двум жидовствующим фаворитам Иоанн III не освободился до самой их смерти, хотя слыхал от них речи двусмысленные, таинственные, многое знал об их тайных делах, в чем впоследствии каялся перед преподобным Иосифом. Великий князь не только старался щадить изобличенных еретиков, но и покровительствовал многим тайным жидовствующим, не допускал в Москву боровшегося с ересью святителя Геннадия, по наущению митрополита-отступника Зосимы гнал ревнителей Православия. Однако вовлекать государя в самое жидовство и антихристианские кощунства еретики не дерзнули. Зато в великокняжеской семье они обрели весьма перспективную единомышленницу – в ересь жидовствующих была совращена Елена Волошанка, невестка государя, вдова Иоанна Младого.

После того как Иоанн Младой, старший сын государев, был уморен иудейским знахарем Мистрой Леоном, вопрос о русском престолонаследии стал спорным. Вслед за Иоанном III на великокняжеский престол мог взойти его малолетний внук Димитрий, сын Елены Волошанки. Конечно, матери-еретичке было нетрудно приобщить его к секте жидовствующих: так еретики могли получить «своего» самодержца и захватить власть в Русском государстве. Но не меньше прав на наследование престола имел и второй сын Иоанна III, Василий, и вот этого жидовствующие боялись как огня.

После смерти первой жены Иоанн III сочетался браком с византийской царевной Софией Палеолог, от этого союза и родился князь Василий. В молодости царевна София некоторое время прожила в Риме, и паписты надеялись, что она станет проводницей их влияния на Руси: при отъезде ее снабдили пышной свитой, в которой находился и кардинал. Но надежды эти лопнули: на Русской земле кардиналу не позволили совершить ни одного латинского обряда и отослали обратно. А София Палеолог, очевидно еще в Риме проникшаяся отвращением к папистскому злочестию, на Руси явила себя ревнительницей Святого Православия, достойной преемницей традиций Православного Царьграда. Брак русского самодержца с наследницей Константинопольских императоров возвышал значение Русского государства, имел высокое духовное значение – как знак державного преемства Православной Руси от Православной Византии. Своего сына Василия великая княгиня София воспитывала в том же духе православной ревностности, и он мог стать (и действительно стал) грозой еретиков.

Русь еще не имела твердых династических законов, и решать, кого именно – сына или внука – назначить наследником, мог сам Иоанн III. Разумеется, жидовствующие должны были приложить все силы, чтобы выбор государя пал на Димитрия – внука (то бишь привел к власти Елену Волошанку). А для этого нужно было вбить клин между Иоанном III и его супругой Софией. И еретики взялись за дело с присущим им коварством.

В пользу Елены Волошанки был составлен заговор, к которому примкнул могущественный боярский клан Патрикеевых (князь Иван Патрикеев с двумя сыновьями), а также знаменитый воевода князь Семен Ряполовский, наместник Москвы. Мы не имеем точных свидетельств о принадлежности главарей заговора к жидовствующим, однако трудно предположить, что эти страстные приверженцы Елены Волошанки, ради нее рисковавшие головами, ничего не знали о ее еретичестве. С ересиархом Феодором Курицыным все они состояли в тесном дружестве, вместе с Семеном Ряполовским и одним из Патрикеевых, Василием Косым, ездил Курицын в Польшу. А о еретических взглядах Василия Патрикеева-Косого, прославившегося под именем князя-нестяжателя Вассиана, известно доподлинно. Так что в том, что именно жидовствующие были тайной пружиной заговора Елены Волошанки, сомневаться почти невозможно.

По принципу «медведь дерет и сам орет» злоумышленники обвинили в «заговоре» великую княгиню Софию. Подробности клеветы совершенно фантастичны. Юный князь Василий будто бы собирался похитить великокняжескую казну и бежать в Вологду – чего ради? Что за нелепость? А ревнительница Православия, византийская царевна София Палеолог, якобы совещалась с какими-то бабами-ворожейками, чтобы с их помощью отравить Димитрия – внука. Но клевета исходила от знатнейших вельмож, была поддержана хитроумными государевыми фаворитами, и Иоанн III поверил лживой басне. Баб-ворожеек и нескольких молодых друзей князя Василия казнили, бояр, почитавших великую княгиню Софию, отправили в ссылку. Иоанн III положил опалу на жену и сына, перестал с ними общаться. А действительные заговорщики торопились возвысить своего ставленика, Димитрия. Вероятно, по их совету Иоанн III повелел совершить над ним обряд помазания на царство (этот обряд совершался на Руси впервые): еще при жизни державного деда Димитрий был наречен великим князем. Партия жидовствующих могла торжествовать, и казалось, оставался всего один шаг до окончательного их торжества.

Целых семнадцать лет тайная секта жидовствующих беспрепятственно и безбоязненно распространяла по Русской земле свою чудовищную ересь (и еще ровно столько же времени после открытия их мерзких тайн длилась духовная брань до разгрома главных сил еретиков). По Промыслу Божию впервые ересь была обнаружена в месте ее зарождения – Новгороде, и там же Господь воздвиг против жидовствующих доблестного воина Своего – святителя Геннадия.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (4)

    Документ
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Земля потомков патриарха Тюрка. Духовное ... многочисленными межнациональными и межрелигиозными конфликтами. Митрополит Бишкекский и СреднеазиатскийВладимир глубоко изучил и обобщил историю ...
  2. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (3)

    Книга
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в дни памяти особо чтимых ... (близ Шаша – Ташкента), первоначально к Среднеазиатской Церкви относилась и митрополия Шины (Китая), позднее в Чуйской ...
  3. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (7)

    Книга
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в дни памяти особо чтимых ... (близ Шаша – Ташкента), первоначально к Среднеазиатской Церкви относилась и митрополия Шины (Китая), позднее в Чуйской ...
  4. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (1)

    Документ
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в дни ... из славных имен в истории Ташкентско-Среднеазиатской епархии. Еще до революции он ... Главный храм нашей отдаленной Среднеазиатской епархии – Ташкентский кафедральный собор создан в ...
  5. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким)

    Документ
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слово, растворённое любовью. Святейший Патриарх ... архипастырском служении Церкви и народу. Архиепископ Ташкентский и СреднеазиатскийВЛАДИМИР. Восстанет из пепла и бездны греховной ...
  6. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (2)

    Документ
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в ... а не угрозой гонений. В Ташкентской и Среднеазиатской епархии помнят подвизавшихся здесь несколько ... во главе с замечательным среднеазиатским подвижником архимандритом Серафимом ( ...

Другие похожие документы..