textarchive.ru

Главная > Документ

1

Смотреть полностью

ИНСТИТУТ ГОСУДАРСТВЕННО-КОНФЕССИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ И ПРАВА

Религиозная культура

в светской школе

Сборник материалов

Москва

2007

УДК 321.01 + 342.0 + 35.0

ББК 66.0 + 67.0 + 67.400 + 74.04(2):67.404

Рецензент: М.Н. Кузнецов, доктор юридических наук, профессор

Религиозная культура в светской школе: Сборник материалов / Отв. ред. и сост. Л.С. Гармаш и И.В. Понкин. – М.: Институт государственно-конфессиональных отношений и права, 2007. – 215 с.

В сборнике приведены аналитические материалы и документы, касающиеся правовых оснований и практической реализации преподавания знаний о религиозной культуре в светской школе.

Сборник подготовлен и издан при содействии Региональной благотворительной общественной организации поддержки малоимущих слоев населения «Соборность» и Итало-российского Благотворительного фонда Святителя Николая Чудотворца. Составитель выражает благодарность коллективу Региональной благотворительной общественной организации поддержки малоимущих слоев населения «Соборность» и ее председателя С.В. Нагорного.

ББК 66.0 + 67.0 + 67.400 + 74.04(2):67.404

© Коллектив авторов, 2007.

Л.С. Гармаш

Об актуальности преподавания православной культуры
в светской школе. Вместо предисловия.

В последние годы во многих регионах Российской Федерации широкое развитие получила практика преподавания в государственных и муниципальных образовательных учреждениях учебных предметов и курсов, направленных на углубленное знакомство учащихся с историей и культурой Православия, ценностями православной культуры («Основы православной культуры», «Православная культура», «Русская традиционная культура», «История Русской Церкви», «Библейская история», «Православная традиция», «Православная этика», «Православное искусство», «Основы Православия» и др.).

Этот процесс обусловлен объективными обстоятельствами. Прежде всего – выдающимся значением православной христианской религии и культуры в истории и современной жизни российского общества и государства, местом православной христианской традиции в отечественном историческом и культурном наследии и в современности. Рост интереса существенной части учащихся общеобразовательной школы и их родителей к изучению православной культуры вызван также новыми условиями развития российского общества. Это открытость, приверженность демократическим институтам и принципам, отказ от односторонней идеологизации системы образования. Особенно следует выделить наметившуюся в последние годы тенденцию ориентации российской школы на ценности традиционной духовной культуры народов России в обучении и воспитании детей и молодежи, а также постепенное восстановление в системе образования, особенно в содержании преподавания социально-гуманитарных дисциплин, исторической и культурной преемственности.

Изучение отдельных аспектов православной культуры ныне осуществляется в содержании практически всех гуманитарных дисциплин (истории и обществознания, русского языка и литературы, искусства) в средней школе, в учреждениях профессионального образования, в том числе в педагогических училищах и вузах. Вместе с тем, в некоторых учебных заведениях и регионах со стороны учащихся и родительской общественности выражается стремление изучать православную христианскую культуру углубленно, в рамках отдельного учебного предмета. Возможности для этого дает структура учебного плана средней школы, предусматривающая наличие в нем, наряду с основным, инвариантным содержанием, вариативной части, используемой для преподавания учебных предметов и курсов по выбору учащихся, образовательных учреждений и регионов. Поэтому там, где пожелание изучать православную культуру в большем объеме, нежели это предусмотрено существующими стандартами преподавания основных учебных дисциплин, выражает существенная часть учащихся и их родителей (законных представителей), где сложились соответствующие социально-педагогические условия, организуется изучение православной культуры в форме отдельного учебного предмета по выбору учащихся и (или) их родителей (законных представителей) за счет часов школьного или регионального компонентов учебного плана средней школы.

В то же время, практика изучения православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях в настоящее время ещё не отработана, сталкивается с рядом трудностей. Иногда изучение православной культуры проводится без необходимого или достаточного учебно-методического обеспечения. Несмотря на то, что для изучения православной культуры в светской школе в последнее время подготовлен ряд учебных пособий, в целом современное учебно-методическое обеспечение изучения православной культуры в культурологическом аспекте в общеобразовательной школе еще явно недостаточно. Зачастую педагоги вынуждены использовать устаревшую учебную литературу, не соответствующую методическим требованиям и условиям современной российской школы. Значительно различается содержание используемых учебных программ и методик преподавания православной культуры.

Еще недавно нередки были случаи преподавания в государственных и муниципальных образовательных учреждениях под видом православной культуры религиозных учений некоторых новых псевдоправославных религий и сект, асоциальных и антигуманных представлений религиозного оккультизма, что наносило ущерб нравственному развитию школьников, подрывало научные основы обучения, а также дискредитировало практику изучения православной культуры в среде педагогов и родительской общественности.

В связи с вышеизложенными проблемами и в целях соблюдения законодательства об образовании, законных интересов всех участников образовательного процесса, упорядочения практики преподавания в государственных и муниципальных образовательных учреждениях учебных курсов православной культурологической направленности, определения основных параметров изучения православной культуры в рамках отдельного учебного предмета в средней школе в 2002 г. было подготовлено и выпущено известное информационно-методическое письмо Министерства образования РФ с приложением – «Примерным содержанием образования по учебному предмету «Православная культура»» (в приложении 1 приведен текст сопроводительного письма). За прошедший период с использованием этого материала был подготовлен ряд учебных и методических пособий, учебных программ и дидактических материалов во многих регионах России.

Очевидно, что углубленное изучение в государственной (муниципальной) общеобразовательной школе в курсах по выбору одной конкретной религии, религиозной культуры требует организации более эффективного взаимодействия государства, органов управления образованием с соответствующими религиозными организациями в вопросах полноты и качества учебного материала (недопущения искажений), подготовки педагогических кадров (преподавать такие курсы должны только желающие этого педагоги, которые должны обладать соответствующими знаниями). Такое взаимодействие осуществляется во всех цивилизованных странах мира, а с 1990-х гг. постепенно выстраивается и в нашей стране. Это не представляет никакой угрозы светскому характеру государства и школы (недопущению введения «сверху» обязательной для всех религии или идеологии), но, напротив, на практике реализует принципы свободы убеждений, учета разнообразия мировоззренческих подходов в обучении, обеспечивает право граждан на получение общего образования в соответствии с убеждениями, принятыми в семье, национальными духовными и культурными традициями, как это установлено действующим российским законодательством, признанными Российской Федерацией документами и нормами международного права.

Вспомним, что единственной европейской несоциалистической страной, запрещавшей религиозное образование и воспитание в государственных школах и детских садах, была гитлеровская Германия. Именно Гитлер проводил жесткую политику «деконфесионализации общественной жизни», изолировал религиозные конфессии от всех социальных институтов.1 И задача российского общества сегодня – не допустить доминирования идеологии нетерпимости по отношению к религии, в целом, и к православному христианству, в частности, а также прекратить все еще продолжающуюся дискриминацию православных детей в сфере образования, граждан нашей страны, желающих, чтобы их дети систематически изучали, осваивали традиционную духовно-нравственную культуру своей семьи, своего народа.

  

Понкин И.В.

Преподавание знаний о религии в светской школе:
европейский опыт правового регулирования
2

Право на религиозное образование в государственных и муниципальных (светских, нецерковных) образовательных учреждениях является составной частью базового права на получение образования в соответствии со своей национально-культурной идентичностью.

Не утихающая в России на протяжении уже многих лет дискуссия относительно допустимости и необходимости преподавания знаний о религии в государственных и муниципальных общеобразовательных школах на основе религиозных мировоззренческих подходов, с участием соответствующих религиозных организаций актуализирует необходимость обращения к опыту европейских стран в этой области.

Вопрос реализации прав граждан на получение образования в соответствии со своими убеждениями, в том числе посредством религиозного образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, во многих зарубежных государствах решен положительно. При соблюдении светского характера государства и образования и отделения религиозных объединений от государства, в государственных и муниципальных общеобразовательных школах и в вузах многих западноевропейских стран преподаются предметы религиозного образования. Причем это является основанной на законе практикой, реализующей, прежде всего, права родителей на выбор получаемого их детьми воспитания и образования.

Выполнять требования «подравняться» под европейские или мировые нормы – было бы, по словам французского исследователя Режиса Дебрэя3, анахронизмом или неправильностью: «нелепо принуждать черного барана «подравняться» под «общинный образец». Тем более, что не существует единого образца. Сегодня в мире существует множество моделей светского характера образования в государственных школах, что определяется национально-культурными, историческими и социальными особенностями разных государств. В одних странах – один опыт решения вопросов светскости государственного образования, в других – другой.

Изучение европейского опыта так же показывает, что отсутствует унифицированная европейская модель, единый подход в области правового регулирования и практической реализации религиозного образования в светской школе. Национальное сознание каждой страны по-своему распоряжается своим историческим достоянием и по-своему формирует отношение к духовному наследию, к культурной преемственности, в том числе в сфере национального образования. Вместе с тем, имеются и схожие черты: добровольность выбора, возможность выбора изучения религиозной культуры своей конфессии или курса нерелигиозной этики, требование согласования содержания религиозного образования с представителями соответствующей конфессии.

Религиозное образование организуется и контролируется религиозными общинами, которые берут на себя подготовку и отбор преподавателей, определение программ и апробацию учебников (Австрия, Бельгия, Кипр, Испания, Греция, Мальта, Польша, Португалия, Чешская Республика). В некоторых странах (например, Венгрия, Италия, Латвия, Литва, Германия, Финляндия) государство и религиозные общины сотрудничают в различных вышеупомянутых задачах. В этом случае преподаватели религии нуждаются в сертификате пригодности, выдаваемом религиозными общинами (Австрия, Бельгия, Германия, Испания, Греция, Венгрия, Италия, Латвия, Литва, Люксембург, Мальта, Польша, Португалия, Чешская Республика, Словакия). Чаще всего это религиозное конфессиональное обучение факультативно или по выбору. Если оно обязательно, то от него в основном можно освободиться (Германия, Австрия, Кипр, Финляндия, Греция, Мальта, Словакия). Конфессиональное обучение религии с организационной и экономической точки зрения поддерживается государством (которое берет на себя оплату труда преподавателей, предоставление помещений и учебного времени, и т.д.). Следует отметить, что эта поддержка государства избирательна и что только некоторые религии могут преподаваться, поэтому существуют критерии отбора4.

Условием для организации группы конфессионального обучения в светской государственной школе является5:

наличие у данной конфессии официального права на ведение образовательной деятельности (или конкордата с государством);

наличие определенного минимума желающих обучаться. Минимальное количество учащихся в группе обычно устанавливается в пределах 7–13 человек (в Польше – 7, Германии – 8–12, Австрии – 10, Болгарии – 13).

Условно можно выделить следующие представленные в европейских странах подходы в преподавании в государственных школах знаний о религии.

1. В школах официально (конституционно, специальным законом, на основе положений заключенного между государством и конкретной религиозной организацией договора, распоряжением органа управления образованием) введен и реализуется самими школами учебный курс религиозного образования: от курса обучения религии (учебные предметы «Закон Божий», «Коран» или аналоги) до обязательного для всех учащихся религиозно-культурологического курса. Предоставляется возможность замены данного курса на альтернативный учебный курс иной конфессиональной направленности или этический курс нерелигиозной направленности. В качестве примеров можно привести Германию, Швейцарию, Финляндию, Великобританию, Бельгию, Грецию, Испанию, Италию, Ирландию, Румынию, Польшу, Эстонию6. Религиозное образование финансируется государством и может осуществляться как штатными преподавателями, так и специалистами, которых светская администрация образовательного учреждения или органа управления образованием выбирает из списка кандидатов, представленных религиозной организацией (Испания, Италия).

2. Преподавание знаний о религиях осуществляется преимущественно в рамках обязательных гуманитарных курсов (исторические, литературоведческие, обществоведческие и языковедческие дисциплины, география, философия). Обучение религиозными организациями учащихся государственных школ религии («Закон Божий» и аналоги) разрешается в специально выделенный день вне рамок обязательной образовательной программы, утвержденной государством, иногда – и вне государственных школ. В качестве примера можно привести Францию (за исключением Эльзаса и Мозеля) и Венгрию. Но и в этих странах обсуждается возможность введения отдельного курса углубленного изучения культуры религии, не направленного на катехизацию или воцерковление (или иной аналогичный этому результат в нехристианских религиях), на вовлечение учащихся в религиозные объединения, то есть по типу, указанному в пункте 1 выше.

Рассмотрим вкратце опыт конкретных европейских стран.

Австрия.

Часть 10 статьи 14 Конституции Австрии устанавливает: «По вопросам, касающимся федеральных школьных органов, действующих в землях и административных районах, обязательного школьного обучения, организации школ, частных школ и отношений между школой и церковью (религиозными обществами), включая преподавание религии в школе, если эти вопросы не касаются высших учебных заведений и академий искусств, федеральные законы могут приниматься Национальным советом лишь в присутствии не менее половины членов и большинством в две трети поданных голосов…»7 Часть 3 статьи 14а Конституции Австрии: «Если это не касается вопросов, названных в абзаце 2, то к ведению Федерации относится законодательство, а к ведению земель – исполнительная деятельность по вопросам: а) преподавания религии…»8.

Религиозное образование урегулировано законами Австрии 1949 и 1988 гг., а также Конкордатом от 1962 г. Религиозное образование является обязательным (с возможностью освобождения от него для отдельных учащихся в установленном порядке), организуется и контролируется религиозными общинами, которые берут на себя подготовку, отбор и сертификацию преподавателей, определение программ и апробацию учебников.

Бельгия.

Религиозное образование в светских школах урегулировано следующими актами:

• Конституция Бельгии от 17.02.1994 (§ 1 статьи 24);

• Закон о школьном договоре от 29.05.1959;

• Декрет от 1997 г.

Школьное образование стандартизируется и организуется языковыми сообществами (франкофонным и фламандским).

В соответствии с § 1 статьи 24 Конституции Бельгии от 17.02.1994 (с послед. изменениями), государственные школы предоставляют вплоть до окончания обязательного школьного обучения выбор между одной из признанных религий и преподаванием нерелигиозной морали. § 3 этой же статьи устанавливает, что все учащиеся, подлежащие обязательному школьному обучению, имеют право на духовное и религиозное обучение за счет муниципалитета9.

Согласно указанным конституционным нормам и положениям Закона о школьном договоре от 29.05.1959, в государственных школах установлен вариативный курс, позволяющий выбрать одну из следующих форм10:

• религиозное образование («обучение религиозной морали») в рамках одной из шести признанных религий, на начальном и среднем уровнях школьного обучения;

• курс изучения нерелигиозной морали (является частью учебного курса, носящего название «философский», в то время как обучение философии в узком смысле не фигурирует в программе среднего образования в Бельгии). При этом содержание указанного курса все равно контролируется признанными государством религиями.

Выбор одной из указанных форм обязателен.

В среднем количество учебных часов составляет11:

• курс религиозного образования / курс нерелигиозной морали для начального образования – 7 % для франкофонной Бельгии, 7,1 % для немецкоязычной и фламандской частей Бельгии;

• курс религиозного образования / курс нерелигиозной морали для среднего образования – 7 % для франкофонной Бельгии, 6,8 % для немецкоязычной Бельгии и 4,8 % для фламандской части Бельгии.

Внедрение курсов изучения ислама не обошлось без проблем. Так, в 2002 г. в бельгийском парламенте разгорелись бурные дебаты по поводу религиозного образования в учебных заведениях страны. Скандал спровоцировал случай в одной из школ, где учитель, преподававший основы ислама, заставлял детей плевать в лицо одноклассницам, пришедшим на занятия с непокрытой головой. Расследование этого случая, шокировавшего всю страну, было взято на особый контроль бельгийскими властями. Парламентарии призвали провести ревизию учебников по исламу. «Мы должны более внимательно относиться к тому, что именно преподается на уроках», – заявила депутат А.Д.Сбай (мусульманка). Министр образования Валлонии (франкоговорящей части Бельгии) Пьер Азетт назвал поведение печально прославившегося преподавателя ислама «вопиющим», а ставшие достоянием общественности отрывки из использованных им учебных пособий – «вызывающими страх». Представители мусульманских общин осудили поведение учителя-фанатика, назвав его абсолютно нетипичным случаем, ни к коей мере не отражающим общую тенденцию, поскольку ни в одном другом аналогичном учебном заведении страны случаев издевательства над девочками, приходящими на занятия без платка, зафиксировано не было12.

Великобритания.

Религиозное образование в светских школах урегулировано следующими актами:

• Закон от 1944 г.;

• Закон о реформе образования от 1988 г.

Большинство школ имеют на своей территории имеют небольшую часовню (Англиканской или Католической церкви), где учащиеся посещают службу два-три раза в неделю. Дети, выражающие принадлежность к другой религии (ислам, иудаизм и др.) могут быть освобождены от посещения христианских служб, однако атеисты и агностики не освобождаются от таких мероприятий. Школы придерживаются мнения, что церковные службы и уроки «Закона Божьего» формируют в детях моральные ценности.

Закон от 1944 г. сделал обязательным для школ, получающих государственные субсидии, реализацию официально установленных программ религиозного образования. Каждый местный комитет по образованию должен был созвать Комиссию по программам, состоящую из четырех подкомиссий. Две из них представляли интересы религиозных организаций (Англиканская церковь и «другие вероисповедания»).

Другие основные положения Закона от 1944 г., касавшиеся религиозного образования13:

1. Религиозное образование становилось обязательным во всех типах школ. Сохранялся в формулировке 1870 г. запрет на узкоконфессиональный характер религиозного образования в муниципальных и контролируемых государством школах.

2. Устанавливалась обязательная совместная молитва перед началом или в конце учебного дня. В муниципальных школах она не должна была носить узкоконфессиональный характер.

3. Вводился порядок подготовки и принятия стандартных (согласованных) программ религиозного обучения. Право голоса на конференциях, утверждающих программы, распределяется поровну (по 25 %) между представителями: местных властей, учительских коллективов, Церкви Англии и других религиозных объединений.

4. По соответствующей просьбе родителей учащимся должна была быть предоставлена возможность не посещать уроки религии и общую молитву. Это правило распространялось на все типы школ.

Закон о реформе образования от 1988 г. продублировал многие положения Закона от 1944 г., а также ввел изменения, которые усилили место религиозного образования в программах. Одним из значительных изменений стало использование термина «религиозное образование» (religious education) вместо «религиозного обучения» (religious instruction). Тема в настоящее время должна быть полностью включена только в педагогические цели, свойственные в школе. Впервые представителям других религий, помимо христианства, было разрешено принять участие в Комиссии по программам, в составе «не англиканской комиссии». Кроме того, учреждались постоянные консультативные Советы по религиозному образованию (Standing Advisory Councils Religious Education, SACRE) (в 1944 г. они были факультативными), они наделялись функцией контроля программ14.

Согласно Закону от 1988 г., любая новая официальная программа «должнаотражать тот факт, что религиозные традиции в Великобритании, главным образом, христианские, принимая в расчет образование и практику других основных религий, представленных в стране». Ничего не говорилось по поводу христианского воспитания, и закон особенно запрещал прозелитизм. Новые утвержденные программы в обязательном порядке должны одновременно уделять особое внимание изучению знаний о христианстве и касаться других основных религий, представленных в Великобритании15.

Законы от 1988, 1993 и 1996 гг. были направлены на стандартизацию всего процесса образования (от содержания учебных программ и планов до аттестации) и его централизацию посредством усиления государственного контроля. В области религиозного образования это сказалось прежде всего в передаче значительной части полномочий от местных властей (местных школьных комитетов, преобразованных к тому времени в «Местные органы образования» – LEA) департаменту образования. Закон от 1988 г. устанавливал, что «все новые программы должны отражать тот факт, что христианство является главной религиозной традицией Великобритании, уделяя при этом внимание вероучению и практике других основных религий, распространенных в Великобритании» (п. 8.3), а также, что обязательная общая молитва в школах «должна полностью или в своих основных чертах носить христианский характер» (п. 7.1)16.

В 1998 г. «школьный закон» изменил категории школ, получающей субсидии государства. Были установлены четыре типа школы внутри государственной системы:

• государственные школы (community schools, county schools),

• учреждения, основанные на чьи-либо средства (foundation schools),

• субсидируемые свободные школы (volontary aided schools; 2/3 образования ведется церковью, а 1/3 осуществляется государством; затраты этих школ финансируются совместно церковью и государством),

• свободные школы под контролем (volontary controlled schools, церковные школы, контролируемые государством; в этих школах образование ведется на 1/3 церковью, на 2/3 – государством; затраты на образование полностью осуществляются государством).

Все государственные школы обязаны реализовывать религиозное образование на основе официально утвержденной программы.

Хотя уроки религиозного образования не упоминаются в группе основных предметов, они имеют одинаковый статус. Как говорилось в директиве № 3/89 DES Отдела науки и образования: «В силу своего специфического статуса религиозное образование в школах является одним из фундаментальных уроков. Программы, цели и формы экзаменов религиозного образования не определяются со стороны государства, но этот вид образования имеет одинаковый статус с другими уроками».

Впервые преподавание ислама стало осуществляться в 1975 г. мэрией Бирмингема и с этого времени стало официальной частью национальной программы образования. Однако с преподаванием знаний об исламе возник ряд проблем. В начале 1996 г. мусульманские семьи 1500 учеников селения Батли Западного Йоркшира, где проживает значительное количество мусульман, запретили своим детям посещать религиозные уроки. По словам одного из представителей мусульманской общины, причина непосещения учениками религиозных уроков была связана с тем, что педагоги, не являясь мусульманами, формировали ошибочные представления об исламской религии17.

В 1994 г. Оценочной комиссией учебных программ были опубликованы две рекомендательные справочные программы, включавшие элементы, касавшиеся шести религий в Великобритании (христианство, иудаизм, ислам, индуизм, буддизм и сикхизм), подготовленные во взаимодействии с представителями этих религиозных общин.

В 2004 г. министр образования Великобритании Чарльз Кларк объявил о выпуске новых методических рекомендаций по изучению и преподаванию религии в школах и колледжах, предполагавших изучения христианства на всех уровнях среднего образования, а также возможность изучения учащимися по их добровольному выбору других вероучений (ислама, иудаизма, буддизма, индуизма и сикхизма)18.

Германия.

Статья 7 Основного Закона Федеративной Республики Германия признает религиозное обучение обязательным в государственных школах и устанавливает порядок его реализации: «1. Все школьное дело находится под надзором государства. 2. Лица, управомоченные на воспитание, имеют право решать, будет ли ребенок получать религиозное воспитание. 3. Преподавание религии в государственных школах, за исключением неконфессиональных, обязательно (акцентируем: речь идет о преподавании именно того вероучения, которое востребовано учащимися и их родителями (лицами, их заменяющими), – прим. авт.). Без ущерба для права надзора со сто­роны государства религиозное обучение проводится в соответствии с прин­ципами религиозных общин. Ни один учитель не может быть обязан против своей воли преподавать религию…»19

Уроки религиозного образования в государственных и муниципальных школах обязательны и равноценны другим школьным предметам. Христианское религиозное образование входит в официальные программы, часто под контролем церкви, а оценки, полученные по религиозным предметам, учитываются при переводе в старшие классы20. Правовые нормы части 3 статьи 7 и статьи 4 Основного Закона ФРГ гарантируют свободу совести в образовании, обеспечивая главное требование светскости государства и образования – добровольность.

В Германии у каждой федеральной земли своя образовательная программа, поэтому основное правовое регулирование религиозного образования и ответственность ложатся на земельное законодательство и власти федеральных земель.

Несколько федеральных земель, а именно Баден-Вюртемберг и Бавария, настояли на христианской основе образования в государственных школах, обусловив в своем законодательстве, что такие ценности, как «страх перед Богом» и «любовь к ближнему», были общими целями образования. Они разрешили также коллективную молитву. В 1970 г. федеральный Конституционный суд Карлсруэ подтвердил законность этого в нескольких решениях, посчитав, что государство может воздать должное влиянию христианства на общие культурные ценности. При этом любой прозелитизм в государственной школе остается запрещенным21.

Из земельных конституций наиболее ярко права граждан на получение образования в соответствии со своим мировоззренческим выбором и своими ценностями отражены в Конституции Баварииот 2 декабря 1946 г. (в редакции, действующей с 1 декабря 1998 г.):

«Статья 127. [Влияние религиозных общин на воспитание] Гарантируется право религиозных общин и мировоззренческих обществ, признанных государством, оказывать надлежащее влияние на воспитание в детях религиозных убеждений или мировоззрения, при этом не должен быть нанесен ущерб праву родителей на воспитание своих детей.

Статья 131. [Цели образования] (1) Школа должна давать не только знания и развивать не только умения, но и формировать душевные качества и характер. (2) Высшими целями образования являются почитание Бога, уважение религиозных убеждений и человеческого достоинства, воспитание сдержанности, чувства ответственности и получения удовлетворения от проявления ответственности, готовности помочь, восприимчивости ко всему истинному, доброму и прекрасному и осознание ответственности перед природой и окружающим миром. (3) Учащихся следует воспитывать в духе демократии, любви к их баварской родине и к немецкому народу, и в духе мира между народами…

Статья 135. [Государственные общеобразовательные школы] Государствен­ные общеобразовательные школы являются общедоступными для всех детей школьного возраста. В этих школах детей обучают и воспитывают на принципах христианской веры. Детали уточняет закон об общехристианской школе.

Статья 136. [Преподавание Закона Божьего] (1) Во всех школах на заня­тиях соблюдается уважение религиозных чувств всех верующих. (2) Закон Божий является обычным предметом во всех общеобразователь­ных школах, профессиональных училищах, средних и высших учебных заведе­ниях. Его преподают в соответствии с основным положением соответствующей конфессии. (3) Ни одного учителя нельзя принудить и нельзя помешать ему преподавать Закон Божий. (4) Учителю необходимы полномочия церкви для преподавания Закона Божьего. (5) Для преподавания Закона Божьего предоставляются необходимые школьные помещения.

Статья 137. [Присутствие на уроках Закона Божьего] (1) Решение вопро­са о присутствии на уроках Закона Божьего и об участии в церковных обрядах и празднествах зависит от волеизъявления тех, кто имеет право на воспитание ребенка, а по достижении 18–летнего возраста – от волеизъявления учащегося. (2) Для учащихся, которые не посещают уроки Закона Божьего, проводят за­нятия по вопросам общепризнанных основ морали и нравственности.»22

Статья 7 Конституции федеральной земли Северного Рейна – Вестфалии от 1950 г. (в редакции 1992 г.) устанавливает основные цели воспитания, которым необходимо следовать при организации учебного процесса в образовательных учреждениях. Статья 12 этой конституции закрепляет типы школ и порядок их открытия, в ней указывается, что «в школах единого вероисповедания… обучаются дети католического либо евангелического вероисповедания в духе своей веры. В школах совместного обучения для детей разных вероисповеданий обучение и воспитание проводится на основе общих христианских культурных и образовательных ценностей». В статье 13 говорится, что «освобождение от посещения уроков Закона Божьего производится при наличии письменного заявления от лиц, воспитывающих ребенка, или совершеннолетнего ученика». Статья 14 устанавливает статус предмета «Религия» в образовательных учреждениях, а в статье 15 зафиксированы требования по подготовке преподавателей предметов религиозного образования.

Параграф 1 Закона федеральной земли Северного Рейна – Вестфалии об организации системы школьного образо­вания («Закон о школьном уставе», в редакции 1994 г.) определяет школу как место воспи­тания и обучения. Параграф 2 дублирует статью 7 земельной Конституции, установившей цели воспитания: воспитание в послушании Богу, уважение достоинства человека и готовность к социальной деятельности. Молодежь должна воспитываться в духе человечности, демократии и свободы, быть терпимой и ува­жать убеждения другого человека, ощущать ответственность за сохранение естественных основ жизни, любить свой народ и свою родину, другие народы и стремиться к миру. Исходя из принятых целей воспитания, Закон ставит перед школой задачу нравственного, духовного и физического воспита­ния молодежи на основе западно-европейского культурного и немецкого образовательного наследия в неразрывной связи с экономической и социальной действительностью, а также задачу обучения молодежи необходимым для жизни и работы знаниям и умениям. На основании общих целей и задач, стоящих перед школой, в Законе определены цели, задачи и организационно-управленческие регламентации преподавания предмета «Религия». Предусматри­вается также порядок религиозного образования в зависимости от вида школы: общественная, религиозная (мировоззренческая), стоящая вне религий (или «свободная»). Установлено, что в общественных школах обучение и воспи­тание детей ведется на основе христианских образовательных и культурных ценностей. Детей открыто знакомят с христианскими откровениями и с убеждениями других религий и мировоззрений. Уроки религии проводятся раздельно для представителей раз­личных конфессий. В религиозных школах обучение и воспитание детей католической или евангелической веры или другого рели­гиозного сообщества ведется согласно основным принципам данного мировоззрения. Эти предписания относятся также и к родственным евангелической конфессии религиозным обществам. В мировоззренческих школах обучение и воспитание детей ведется согласно основным принципам соответствующего мировоззрения. Преподавание религии в том смысле, как это преду­сматривается ст. 14 Земельной Конституции, не проводится. Если же существует необходимость преподавания в этих школах уро­ков особого мировоззрения, то для этого требуется разрешение Управления по школьному контролю. Основным документом, устанавливающим участие и ответст­венность Церкви за преподавание религии в школе, является положение «О передаче церковных полномочий». Этот документ вступил в силу в 1977 году, заменив действовавшее до этого времени положение «О передаче церковных полномочий для обу­чения основам евангелической религии», принятое в 1951 году. Данное Положение действует на территориях Рейнской Еван­гелической Церкви, Вестфальской Евангелической Церкви и Липской Земельной Церкви и устанавливает общие принципы передачи церковных полномочий.23 В земле Северном Рейне – Вестфалии имеется соглашение между местным правительством и церквами о курсах повышения квалификации учителей.24

В федеральной земле Мекленбурге – Передней Померании установлен следующий порядок. Религиозное образование («Закон Божий») является штатным предметом в школе. Воспитание моральных ценностей относится к школьному своду задач. Государство определяет рамочные условия (учебный план, учебные средства, обучение и повышение квалификации учителей). Церковь формулирует содержание обучения и берет на себя ответственность за него. Предусмотрен альтернативный учебный предмет, который преподается школьникам, которые и/или родители которых отказались от курса религиозного образования25.

Параграф 7 «Преподавание закона Божьего» Закона о школьном образовании земли Мекленбурга – Передней Померании от 15.05.1996 устанавливает: «(1) Занятия по закону Божьему являются в общественных школах штатным учебным предметом. Преподавание проводится в соответствии с основными законами соответствующих Церквей или религиозных общин. (2) Принимать решение о посещении занятий по закону Божьему могут лица, ответственные за воспитание детей и школьники, достигшие 14-летнего возраста. Для школьников, которые отказались от посещения занятий по закону Божьему, в начальных и средних классах проводятся “Философские беседы с детьми”, а в старших классах – занятия по философии. (3) Учебные предметы “Евангельская религия”, “Католическая религия”, “Философские беседы с детьми” или “Философия” могут временно предлагаться как группы предметов. В рамках этих групп предметов отдельные предметы должны преподаваться в корпоративной форме при сохранении их самостоятельности и особенностей, а также с учетом прав школьников и лиц, ответственных за воспитание».

Согласно статье 6 Договора между федеральной землей Мекленбургом – Передней Померанией и Евангелическо-лютеранской земельной Церковью Мекленбурга и Евангелической Церковью Померании от января 1994 г., федеральная земля обеспечивает преподавание закона Божьего как штатного предмета в общественных школах. Преподавание закона Божьего производится в соответствии с основными принципами Евангелическо-лютеранской земельной церкви Мекленбурга и Евангелической Церкви Померании. Церкви принимают участие в разработке рамочных условий и директив, учебных планов и в выборе учебных материалов для евангелического преподавания Закона Божьего26.

Во всех классах начальной школы, которую дети посещают 4 года, начиная с 6-летнего возраста, религия преподается 2 часа в неделю. Общая нагрузка для I класса начальной школы составляет 20 часов в неделю и постепенно увеличивается до 25 часов к четвертому классу. Это значит, что преподаванию религии уделяется 10 % в первом классе и 8 %в 4классе от общего количества учебного времени. В Германии существует несколько типов средних школ: основная, реальная, общая и гимназии. Во всех этих школах с 5 по 10 классы религия преподается 2 часа в неделю. Общая нагрузка для 5 класса составляет 20 часов в неделю и 32 часа для 10 класса. Это значит, что преподаванию религии уделяется примерно 7,5 %от общего количества учебного времени в 5 классе и постепенно этот процесс снижается до 6,5 %в 10 классе. Тем не менее, количество часов, отводимых на преподавание религии в средней школе, – относительно большое27.

В течение длительного времени существуют альтернативные учебные курсы для школьников, которые или родители которых прохождения ими религиозного образования. С 1970 г. несколько федеральных земель ввели такие альтернативные учебные предметы: «этика» (Баден-Вюртемберг, Гессен, Саксония, Саксония-Ангальт), «ценности и нормы» (Нижняя Саксония) или «введение в философию» (Бремен, Шлезвиг-Гольштейн, Мекленбург – Передняя Померания, Северный Рейн – Вестфалия). В этих альтернативных курсах также обсуждаются религиозные темы, но только в виде краткого, поверхностного информирования.

Вопрос о мусульманском религиозном образовании является весьма актуальным для Германии, где проживает около 2,7 млн. мусульман.

Мусульманская начальная школа, созданная в 1989 г. Исламской федерацией Берлина, была первой признанной местными властями в ноябре 1995 г. и получившей государственное финансирование школой28.

В 1999 г. Конституционный суд принял решение о том, что Исламская федерация Берлина имеет право предлагать и осуществлять мусульманское религиозное образование в государственных школах.

В большинстве федеральных земель в государственных школах для мусульман было предложено религиозное образование (religionskundlicher Unterricht). Этот курс преподавался на родном языке учащихся (чаще всего на турецком языке), на добровольной основе. Программы были разработаны Министерством образования. В Баварии в начальной школе предлагалось нечто вроде исламского образования, осуществляемого в сотрудничестве с турецким Институтом религиозных дел (Diyanet). В 1999 г. федеральная земля Северный Рейн – Вестфалия начала эксперимент, введя в начальной и средней школе для детей из соответствующих семей мусульманское религиозное образование (islamische Unterweisung) на немецком языке29 (с 1986 по 1999 гг. изучение ислама осуществлялось в качестве факультатива и на турецком языке). Наравне с учебными часами, выделенными католикам и протестантам, было разрешено введение преподавания двух часов в неделю мусульманской морали и истории и основ ислама.

Дания.

«Закон Божий» не преподается, но на каждой ступени государственной школы преподается (с 1976 г. не являющийся обязательным) курс «христианских знаний»30, являющийся образовательным предметом на всех уровнях учебной системы.

Религиозное образование может дополняться в средних школах курсом истории религий (знания об основных религиях Дании, в том числе об одной или двух нехристианских религиях, о религиозных и нерелигиозных концепциях жизни). Программы религиозного образования контролируются Парламентом, а не церквями, представляя собой результат взаимодействия Министерства народного образования и ассоциации преподавателей.

В среднем количество учебных часов составляет31:

• курс религиозного образования / курс нерелигиозной морали для начального образования – 5,6 %;

• курс религиозного образования / курс нерелигиозной морали для среднего образования – 4,3 %.

В 1975 г. был принят новый учебный закон, который сохранил религиозное образование, предназначение которого отныне состояло в том, чтобы информировать учащихся о христианстве, основе культурного наследия Дании. Согласно законодательству Дании об образовании (Закон о школьном образовании 1993 г. и др.), учебный курс изучения христианства включает триста уроков в начальной и средней школе. Центральной темой «занятий по христианству» остается «христианство датской евангельской лютеранской церкви», а «иностранные религии» и «другие философии жизни» (марксизм, экзистенциализм, и т.д.) обсуждаются в старших классах. Основой учебного предмета изучения христианства является именно христианство, другие же религии играют роль второго плана. Цель курса изучения христианства состоит в том, чтобы «показать учащимся значимость религиозного феномена для индивида и его взаимоотношений с другими… Исходная точка образования – такое христианство, каким оно представляется в историческом и современном контексте». Содержание дисциплины: библейские рассказы, понимание влияния христианства на основные ценности датской «культурной группы», нехристианские религии и другие точки зрения для того, чтобы дать учащимся возможность «понять другие образы жизни и отношений». Но ценностный блок, главным образом, основан на христианстве. Точки зрения, которые не являются христианскими, отстраняются или даже исключаются. Этот учебный предмет пытается дать учащимся «базу для того, чтобы управлять ими в их личном выборе и помогать им понять свои обязанности». С 1937 г. учащиеся могут быть освобождены от «христианских занятий»32.

Ирландия.

Статья 42 Конституции Ирландии: «1. Государство подтверждает, что первым и естественным воспитателем ребенка является семья, и гарантирует уважение к неотъемлемому праву и обязанности родителей в соответствии с их возможностью давать своим детям религиозное и моральное, интеллектуальное, физическое и социальное воспитание. 2. Родители должны быть свободны давать такое воспитание дома, в частных домах или в школах, признанных или учрежденных государством. 3.10. Государство не должно принуждать родителей вопреки их совести и законному предпочтению посылать своих детей в школы, учрежденные государством, или любые определенные виды школ, указанных государством. 20. Государство как хранитель общего блага должно, исходя из современных условий, потребовать, чтобы дети получили определенный минимум интеллектуального и социального познания и морали. 4. Государство должно обеспечить бесплатное начальное образование и должно стремиться дополнить и оказать разумную помощь частным и общественным образовательным инициативам и, когда этого требует общественное благо, предоставлять другие возможности и учреждения, имея в виду, однако, права родителей, особенно в вопросах религиозного и морального формирования. 5. В исключительных случаях, когда родители по физическим или моральным основаниям не могут исполнять свои обязанности в отношении детей, государство как гарант общего блага соответствующими средствами должно стремиться занять место родителей, но всегда непременно имея в виду естественные и неотъемлемые права ребенка». Статья 44 Конституции Ирландии: «1. Государство признает, что уважение к публичному поклонению является исполнением долга перед Всемогущим Богом. Должно благоговеть перед Его именем, уважать и почитать религию… 40. Законодательство, предоставляющее государственную помощь школам, не должно вводить дискриминацию школ, состоящих под управлением различных религиозных направлений, а также воздействовать на право детей посещать получающие общественные деньги школы, в которых нет религиозных поучений»33.

В государственных школах Ирландии религиозное образование реализуется в качестве факультатива, сертифицируется церковными инстанциями.

Испания.

Религиозное образование в светских школах урегулировано следующими актами:

• Единый (органический) закон Испании «О религиозной свободе» № 7/1980 от 05.07.1980;

• Единый (органический) закон Испании о качестве образования от 23.12.2002;

• Конкордат от 03.01.1979 между Испанским государством и Ватиканом, а также Ратификационная грамота от 04.12.1979;

• Соглашение от 1992 г..

Пункт с части 1 статьи 2 Единого (органического) закона Испании «О религиозной свободе» № 7/1980 от 05.07.1980 34 устанавливает, что свобода совести и вероисповедания, гарантированная Конституцией, обеспечивает право, которое может использоваться всеми без какого-либо принуждения, на получение и предоставление религиозного образования и информации любого вида, устно, в письменной форме или какими-то иными способами; выбор религиозного и нравственного образования в соответствии со своими убеждениями, как в отношении себя, так и в отношении неэмансипированных несовершеннолетних либо лиц, признанных в установленном порядке недееспособными, как в рамках образовательного процесса, так и вне.

Согласно статье 16 Единого (органического) закона Испании о качестве образования от 23.12.2002: «В начальной школе преподаются следующие учебные дисциплины: естествознание, география и история; художественные воспитание; физическое воспитание; государственный испанский (кастильский) язык; официальный язык Автономного сообщества; иностранный язык; математика. В дополнение к этим дисциплинам преподаются основы обществоведения, культурологии и религии». Статья 23 указанного Единого закона Испании устанавливает: «В учебном расписании обязательной средней школы предусмотрено преподавание следующих предметов: биология и геология; классическая культура; этика; физика и химия; география и история; латинский язык; испанская литература и государственный (кастильский) язык; язык своего автономного сообщества; иностранный язык; математика; музыка; основы технологии. В дополнение к этим дисциплинам преподаются основы обществоведения, культурологии и религии»35.

Конституционный суд Испании в своем Постановлении от 13 февраля 1981 г. определил, что принцип нейтралитета, которому подчинена государственная система образования, не мешает «государственным учреждениям организовывать факультативное религиозное обучение, что позволяет родителям осуществлять право выбора для их детей религиозного и духовного воспитания в соответствии с их убеждениями»36.

Все учебные заведения в Испании обязаны предлагать курс религиозного образования, начиная с первого года начального цикла (6 лет) и до первого цикла среднего образования (17 лет).

В школах курс религиозного образования преподается преподавателями, которые назначаются из числа кандидатур, представленных Католической церковью, и которые получают зарплату от государства. Действуют официальные документы, утверждающие программы католического религиозного образования, соответствующие начальному образованию, обязательному среднему образованию и степени бакалавра и, для детского сада. Для каждого уровня обучения устанавливаются цели, содержание и критерии выставления оценок.

Ратификационная грамота от 04.12.1979 Конкордата от 03.01.1979 между Испанским государством и Ватиканом, касающегося образования и культурной деятельности37 установила общие условия религиозного образования в светской школе:

«I. В соответствии с принципом религиозной свободы образовательную деятельность следует осуществлять при уважении фундаментального права родителей, касающегося нравственного и религиозного образования своих детей в школах. В любом случае, при предоставлении образования в публичной школе следует с уважением относиться к Христианским ценностям.

II. Учебные планы на дошкольном уровне, уровнях начальной школы (EGB) и средней школы (BUP) и технических колледжей для учащихся соответствующих возрастов должны включать обучение католической религии во всех образовательных центрах, на условиях, равных обучению по основным предметам. Из уважения к свободе совести, это религиозное образование не будет обязательно для всех учащихся. Однако право получать его гарантируется. Руководство учебных заведений должно принять необходимые меры к тому, чтобы получение или не получение религиозного образования не стало основанием для возникновения какой-либо дискриминации в данном учебном заведении…

III. На образовательных уровнях, указанных в предыдущей статье, религиозное образование должно осуществляться лицами, ежегодно назначаемыми органом управления образованием из числа предложенных епархиальным духовенством… Никто не должен быть принужден преподавать религию. Преподаватели религии в любом случае должны являться частью преподавательского состава соответствующих учебных заведений…

VI. Церковная иерархия ответственна за содержание католического религиозного образования и подготовительных курсов, так же как за предоставление учебников и образовательных материалов, относящихся к названным обучению и подготовке. Церковная иерархия и государственные органы в пределах их полномочий должны гарантировать, что обучение и подготовка надлежащим образом организованы, при этом учебные заведения осуществляют общий контроль за религиозным образованием».

Предоставляется возможность выбора между следующими курсами:

• курс религиозного образования;

• курс истории религий (курс читается преподавателями истории и философии; учащиеся, выбравшие этот курс, должны получать обзорные знания о трех монотеистических религиях и по смежным темам);

• курс нерелигиозной морали.

Учащимся, не желающим посещать курс изучения религии, могут быть предложены и иные альтернативные курсы (информатика и др.).

В среднем количество учебных часов составляет38:

• курс религиозного образования / курс нерелигиозной морали – 6,5 %;

• курс религиозного образования / курс нерелигиозной морали – 5,8 %.

В отличие от оценок, выставляемых за курс католической религии, оценки за указанные альтернативны предметы не берутся в расчет средней оценки учебного года.

Курс религиозного образования преподается специалистами, которых светская администрация выбирает из списка кандидатов, представленных епархией (применительно к Католической церкви).

Религиозное образование для протестантских, еврейских и мусульманских групп также возможно, но только для тех конфессий, которые заключили соглашение о сотрудничестве с государством. В 1996 г. были подписаны соглашения по религиозному протестантскому образованию и по религиозному мусульманскому образованию. В 1997–1998 гг. 86,64 % учащихся начальной школы и 61,69 % учащихся школы среднего уровня получали католическое религиозное образование, которое предоставляли 8604 профессора, назначенные католическими властями. В 1997–1998 гг. 59 профессоров преподавали курс протестантской религии в 156 государственных школах 1504 учащимся; в 2000 г. насчитывалось 190 профессоров протестантской религии, главным образом в начальном образовании. В автономном сообществе Мадрида, исламское религиозное образование было дано в 1999–2000 гг. 600 учащимся в шести учреждениях39.

После многочисленных переговоров Программа исламского образования в государственных образовательных центрах, признанных государством, была одобрена и опубликована в Официальной газете Испании 18 января 1996 г. 12 марта 1996 г. было подписано Соглашение о назначении и экономическом режиме лиц, ответственных за религиозное исламское образование в учебных заведениях начальной и средней ступени. Это соглашение дало учащимся из мусульманских семей реальную возможность высказываться за религиозное образование в государственных школах40.

В ноябре 2004 г. Генеральный директор Управления по делам религий Минюста Испании М. Рико-Годой официально объявила об организации с 1 квартала 2005 г. преподавания основ ислама в государственных школах наряду с католическим катехизисом. Первоначально эта мера затронула лишь те автономные сообщества, где проживает наибольшее число мусульман (ранее основы исламской культуры преподавались лишь в школах африканских городов Сеута и Мелилья), однако в перспективе предполагается распространить ее действие на всю территорию страны. Ставки преподавателей новой дисциплины финансируются государством на тех же условиях, что применяются к преподаванию основ католицизма41.

Италия.

Религиозное образование в светских школах урегулировано следующими актами:

• Конкордат от 18.02.1984;

• Закон Италии № 186 от 18.07.2003;

• Договор между министром национального образования и председателем Итальянской конференции епископов от 1985 г.;

• Соглашение от 26.05.2004 между министром образования, университетов и научных исследований и председателем Итальянской конференции епископов о религиозном католическом образовании в средней школе первой ступени»;

• Соглашение от 23.10.2003 между министром образования, университетов и научных исследований и председателем итальянской епископской Конференции о католическом религиозном образовании в детском саду и в начальной школе.

Религиозное образование повсеместно реализуется в государственных школах. Если родители не хотят, чтобы их дети посещали уроки религиозного образования, они вправе отказаться, написав соответствующее заявление. В случае необходимости родители учащихся из некатолических семей могут просить предоставить их детям школьное помещение для религиозного обучения своих детей в рамках своей религии.

Решение, принятое в 1989 г. Конституционным судом Италии, уточняло, что присутствие религиозного образования в государственной школе «связано с формой светского государства Итальянской Республики». Суд подчеркнул, что светскость, которая является «высшим принципом конституционного порядка», означает не «индифферентность государства по отношению к религиям, а гарантию со стороны государства охраны свободы религии в режиме религиозного и культурного плюрализма» (что предполагает признание со стороны государства общественной роли религий, особенно в педагогической области). Присутствие специфического религиозного образования в государственной школе оправдано таким образом «положительной значимостью религиозной культуры, которая подразумевает не только одну религию, а религиозный плюрализм гражданского общества» и необходимостью записать «принципы католицизма в историческое достояние итальянского народа». Двумя решениями, в 1989 и 1991 гг., Конституционный суд Италии подтвердил соответствие религиозного католического образования в государственной школе требованиям светскости государства в Итальянской Республике, при условии, что учащимся полностью гарантировалось право отказаться от получения религиозного образования. Тем не менее, выбор получать религиозное образование или нет, рассматривался Судом как доказательство осуществления свободы вероисповедания, и Суд сохранил обязательный характер этого курса только для тех, кто его выбрал, не предлагая альтернативы42.

Согласно статье 9.2 Конкордата от 18.02.1984, Итальянская Республика, признающая значимость религиозной культуры и принимающая в расчет тот факт, что принципы католицизма являются частью исторического достояния итальянского народа, продолжает гарантировать, в рамках конечных целей школы, католическое образование в неуниверситетских государственных школах любых категорий и любых степеней. Уважая свободу совести и воспитательную ответственность родителей, каждому гарантировано право решать, получать это образование или нет. Во время записи учащиеся и их родители реализуют это право по предложению руководства учебного заведения, и их выбор не может дать повод какой-либо форме дискриминации.

В «Дополнительном протоколе» сказано: «5. В отношении статьи 9: а) в учебных заведениях, указанных в п.2, католическая религия преподается согласно доктрине Церкви при соблюдении свободы совести учащихся преподавателями, признанными церковными властями и назначенными по согласованию с ними учебными властями. В детских садах и начальных школах религия преподается классными воспитателями при условии их согласия и если они признаны церковными властями. b) последующим соглашением между компетентными учебными властями и Итальянской Епископской конференцией будут определены: 1) программы преподавания католической религии для различных видов и ступеней государственных учебных заведений; 2) порядок организации преподавания религии, в том числе место в расписании уроков; 3) критерии отбора учебных пособий; 4) направление профессиональной квалификации преподавателей»43.

В 1985 г. был подписан договор между министром национального образования и председателем Итальянской конференции епископов для интерпретации этого Соглашения. Этот договор касается нескольких пунктов. Во-первых, учебные классы должны формироваться независимо от запроса (вероятного) на католическое образование, выдвинутого учащимся и их родителями, это необходимо для того, чтобы не формировать классы на основе религиозных опций. Запрос на получение религиозного католического образования должен быть сделан в начале учебного года: оно должно продолжаться весь год, а в следующие годы возобновляться, за исключением случаев отказа учеником или его родителями. В детских садах и начальных школах на религиозное образование предусмотрено два часа в неделю, а в колледжах и лицеях – один час в неделю. Кроме того, право на распределение этих часов в расписании было предоставлено руководителям учебных заведений. К тому же, все преподаватели католической религии должны были располагать разрешением «nihil obstat» от епископа той епархии, на территории которой находится школа. В детских садах и начальных школах это обучение могло быть поручено обычным преподавателям классов (если они это принимали); в колледжах и в лицеях предусматривается назначение «специальных преподавателей религии», которые в общей сложности преподают восемнадцать часов в неделю. Эти преподаватели должны иметь одно из признанных государством ученых званий: академическое звание в теологии (степень бакалавра, лиценциата или доктора), присужденное на факультете, одобренном Папским Престолом; свидетельство об обучении в главной семинарии; академический диплом по религиозной науке, выданный высшим Институтом религиозных наук (JSSR), признанным Папским Престолом; государственный университетский диплом плюс диплом, выданный Институтом религиозных наук, признанный Итальянской конференцией епископов44.

Соглашение от 26.05.2004 между министром образования, университетов и научных исследований и председателем Итальянской конференции епископов по вопросу об «особых целях религиозного католического образования в средней школе первой ступени» объявляло эту школу открытой для других религий, но подчеркивало специфичность и уникальность римской католической идеи.

Соглашение от 23.10.2003 между министром образования, университетов и научных исследований и председателем итальянской епископской Конференции касалось «специфических целей католического религиозного образования в детском саду и в начальной школе».

В соответствии с Законом Италии № 186 от 18.07.2003, начиная с 2004-2005 учебного года, преподаватели курсов католической религии будут работать по договору с государством с неопределенным сроком действия. Преподаватели были обязаны, в первый раз, пройти региональный государственный конкурс перед комиссиями, созданными из преподавателей государственных школ и университетов. Чтобы принять участие в этом конкурсе, каждый кандидат должен получить согласие епископа епархии, где он намеревается осуществлять свою «работу» (термин, используемый школьной администрацией) или свою «миссию» (для церкви). Комиссия не занимается оценкой его подготовки в религиозном предмете, а оценивает уровень и соответствие его «культурной и дидактической подготовки». Затем имена тех, кто прошел конкурс, передаются компетентным епископам в алфавитном порядке, без указания оценок, полученных в конкурсе: таким образом, епископы сохраняют полную свободу выбора. В конце этой процедуры преподаватели смогут иметь стабильную работу, которая им позволит получить, в случае если они потеряют согласие епископа или произойдет сокращение количества учащихся, или новое место в другой епархии (если компетентный епископ согласен), или место преподавателя, не связанное с религиозным образованием (если у них есть необходимые знания и документы), или другую функцию, но на постоянной основе в школьном государственном учреждении45.

Следует упомянуть и недавнюю дискуссию в Италии по поводу правомерности нахождения в помещениях классов государственных школ христианских крестов. В начале 2006 г. Конституционный суд Италии подтвердил, что это не противоречит Конституции Италии, светскости этого государства. Конституционный суд Италии заявил, что крест, как символ христианства, должен находиться в школьных классах и других госучреждениях, что крест символизирует не только христианскую религию, но и ценности, на которых базируется общество – терпимость, уважение к человеку и его правам, отказ от дискриминации, автономию личности перед лицом власти46.

Польша.

Религиозное образование в светских школах урегулировано следующими актами:

• Конституция Республики Польши;

• Закон Республики Польши об образовании от 07.09.1991;

• Закон Республики Польши «О свободе совести и вероисповедания» от 17.05.1989;

• Конкордат от 28.07.1993, заключенный между Ватиканом и правительством Польши и ратифицированный в 1998 г.;

• ряд актов об отношениях государства с церквами различных направлений и другими религиозными организациями.

Часть 4 статьи 53 Конституции Республики Польши: «Религия церкви или иного вероисповедного союза с урегулирован­ным правовым положением может быть учебным предметом в школе, при­чем не может нарушаться свобода совести и религии других лиц»47.

Статья 12.1 Закона Республики Польши об образовании от 07.09.1991 устанавливает, что, признавая право родителей на религиозное воспитание детей, государственные школы начального образования организуют катехизическое обучение по просьбе родителей, государственные школы среднего образования – по желанию либо родителей, либо учащихся, учащиеся старше 18 лет сами решают вопрос о религиозном образовании.

В соответствии со статьей 12 Конкордата между Польшей и Ватиканом от 28.07.1993: «Что касается содержания образования и религиозного воспитания, учителя катехизических курсов находятся в ведении Церкви, а остальные вопросы урегулированы польским законодательством».

Учебный курс религиозного образования финансируется Министерством народного образования.

При этом предоставлена возможность выбора между курсом религиозного образования и курсом нерелигиозной морали.

Родителям предоставлена возможность выбора курса религиозного образования любой из признанных религий.

В среднем количество учебных часов составляет48:

• курс религиозного образования / курс нерелигиозной морали для начального образования – 7,7 %;

• курс религиозного образования / курс нерелигиозной морали для среднего образования – 7,3 %.

Католическое религиозное сертифицируется церковью.

Португалия.

Религиозное образование в светских школах урегулировано следующими актами49:

• Конкордат от 18.05.2004 50 (заменивший Конкордат от 07.05.1940 с изменениями от 1975 г.);

• Акты о школьной реформе от 1986 г.;

• Закон о религиозной свободе № 16/2001 от 22.06.2001.

Учащийся вправе выбрать вместо курса религиозного образования (курс «Религия и мораль») курс нерелигиозной этики. Католическое религиозное образование сертифицируется церковью.

Рассматривается возможность расширения круга религий в реализации религиозного образования.

Словакия.

Религиозное образование в светских школах урегулировано следующими актами51:

• Соглашение между государством и Церковью от 1991 г.;

• Конкордат с Ватиканом от 2000 г.;

• Закон от 2004 г.

Религиозное образование факультативно. Учащийся вправе выбрать вместо курса религиозного образования курс нерелигиозной этики. Католическое религиозное образование сертифицируется церковью.

Франция.

Поскольку Франция олицетворяет иную модель, чем описанные выше страны, целесообразно остановиться на опыте этой страны более подробно.

Религиозное образование в светских школах урегулировано следующими актами:

• Кодекс об образовании Франции;

• Законы от 1880 и от 1882 гг.;

• Закон от 09.12.1905 о разделении церквей и государства52;

• Закон Фаллу от 1850 г. (для Эльзаса и Мозеля);

• Закон Дебре от 1959 г.;

• Закон Ланга-Дебрэя от 2002 г.

Статья 2 Закона Франции от 09.12.1905 о разделении церквей и государства устанавливала, что Республика не покровительствует, не дает ни содержания, ни субвенций никакой религии. Однако предусматривала, что в бюджеты государства, департаментов и коммун могут быть включены расходы на функционирование капелланских служб и на обеспечение свободного исповедания религий в таких государственных учреждениях, как лицеи, колледжи и школы.

Статья L.141-3 Кодекса об образовании Франции устанавливает порядок реализации религиозного образования для обучающихся в государственных начальных школах: «В государственных начальных школах не учатся помимо воскресного дня еще один день в неделю, с тем, чтобы позволить родителям, если они того желают, дать своим детям религиозное образование за пределами школьного заведения». Речь идет об обучении религии («Закон Божий» и аналогичные курсы обучения религии). Статья L.141-4 уточняет, что такое «религиозное образование может даваться детям, записанным в государственные учреждения, только вне школьных часов».

Католическое религиозное образование реализовано примерно в 22% школ Франции53.

В трех департаментах на востоке Франции – департаменты Верхний Рейн и Нижний Рейн (образующие Эльзас) и Мозель (в составе Лотарингии), которые в 1871–1918 гг. входили в состав Германии, сохранен в силе школьный статут, восходящий к Закону Фаллу от 1850 г. и включающий в учебное расписание включает предмет обучения религии («Закон Божий» и аналоги). В этих департаментах статус государственных религий сохраняетсяза Римской католической церковью, лютеранскими, реформатскими и иудаистскими религиозными организациями54.

Поэтому в Эльзасе и Мозеле реализуется религиозное образование в светских школах – на выбор одной из 4 официально признанных государством религий.

Декрет Франции от 22 апреля 1960 г. конкретизировал вопросы обучения религии учащихся в лицеях, колледжах, национальных профессиональных школах, учебных центрах и, в основном, всех образовательных учреждениях второй ступени, а также начальных школах:

«Статья 3. Лицеи, колледжи, национальные профессиональные школы, учебные центры и, в основном, все образовательные учреждения второй ступени, за исключением интернатов, еще не обеспеченные службой капелланов, могут быть на это субсидированы, по просьбе родителей учащихся. Решение принимается ректором в условиях и согласно процедурам, которые будут определены правительственным постановлением. Если безопасность или здоровье учащихся это обосновывают, ректор может, после уведом­ления главы учреждения, разрешить капелланам давать религиозное образование внутри учреждений.

Статья 4. Уточнение: вне учебного времени.

Статья 5. В начальных школах, не включающих интернат, не предусмотрено капелланство. Обучение религии дается по желанию родителей, по четвергам или, за неимением возможности, в другой день, вне школьных помещений и вне учебного времени.

Статья 6. Кандидатуры школьных капелланов представляются на утверждение ректора руководством различных религиозных организаций.

Статья 8. Расходы по содержанию капелланств ложатся на родителей (семьи), при условии применения положений статьи 2 Закона от 9 декабря 1905 г. о разделении церквей и государства.»

К концу XX в. государство и общество во Франции пришли к парадоксальному для себя выводу о некоторых деградационных тенденциях в развитии национальной системы образования. Было установлено, что учащиеся частных католических и протестантских частных колледжей выпускаются гораздо более социально подготовленными к жизни во французском обществе и культурно более развитыми, чем учащиеся государственных школ. Выяснилось, что связано это, в немалой степени, с реализацией государством политики, направленной на изоляцию религиозных объединений от государственной системы образования и изъятие из культуры ее традиционной религиозной составляющей. О культурной деградации государственной системы образования как следствии попыток изъятия из культуры ее традиционной религиозной составляющей, о необходимости реализации принципа культуросообразности образования в государственных образовательных учреждениях, в том числе посредством преподавания гуманитарных учебных предметов на основе духовно-нравственных традиций и ценностей, сегодня во Франции говорят как высшие государственные чиновники (в частности, государственный советник Ж.-М. Белоржей; уполномоченный при Министре образования Франции Ж. Симон), так и видные ученые Франции, прежде всего – президент Высшей школы практических исследований, доктор Ж. Боберо.

Французское общество начало осознавать неполноценность преподавания в государственных образовательных учреждениях рафинированной культуры, полностью отделенной от всяких религиозных ценностей, уже начиная с 1980–1990 гг. Глубинные причины такого социального запроса анализировались в различных научных исследованиях и отчетах государственных чиновников от образования, к примеру – в отчете, подготовленном ректором Жутаром в 1989 г.55 И сегодня во Франции общество, в большинстве своем, одобряет идею расширения преподавания учебных предметов, касающихся религии, в государственной школе. Дискуссия идет относительно путей практической реализации этого.

В феврале 2002 г. был обнародован доклад Министерства образования Франции, известный как доклад Режиса Дебрэя «Преподавание в светской школе предметов, касающихся религии»56, в котором была сделана попытка дать обстоятельный анализ необходимой меры соотношения светского характера и культуросообразности образования в государственных школах Франции.

Доклад Р. Дебрэя содержит, в частности, аргументированный вывод об ущербности построения национальной системы образования на основе атеистическо-антирелигиозной или внерелигиозной парадигмы, отрицающей цивилизационные подходы к религии. Р. Дебрэй дает развернутый анализ последствий деградации национальной системы образования во Франции, выражающейся в потере культуросообразности образования в государственных образовательных учреждениях.

Французское общество все больше ощущает угрозу коллективной потерянности, разрыва национальной и общеевропейской памяти, где недостаток религиозно-культурной образованности не позволяет понять ни фронтоны собора в Шартре, ни произведения Тинторетто, ни шедевр Моцарта «Дон Жуан», ни «Страстную неделю» Л. Арагона. В докладе акцентируется, что, как только для людей Троица становится лишь названием парижской станции метро, а выходные и каникулы в дни Пятидесятницы становятся простым календарным фактом, происходит опошление окружающей повседневности, деградация национальной культуры, деградация самого общества, потеря исторического сознания. Процитируем: «Для всех очевидны нравственная, социальная и наследственная растерянность; всеобщее помутнение, смятение, нетерпимость, заблуждение, плохое состояние духа… Образовался некий разрыв в передаче наследия, которым раньше занимались церковь, семья, обычай, гражданственность, что впоследствии легло на плечи народного образования, которое должно было обеспечить элементарную ориентацию в пространстве и во времени. Однако гражданское общество оказалось не в состоянии все это обеспечить. Эта смена эстафеты произошла около 30 лет назад, в тот самый момент, когда классическое образование и гуманитарные классы оказались непопулярны, когда превосходство формалистского подхода в школе к текстам и произведениям медленно, но верно вытеснило традиционные дисциплины (литература, философия, история, искусство). Религиозное бескультурье (вопрос перед Мадонной Боттичелли: «Что это за женщина?»), о котором так много говорят, появилось не само по себе. Оно началось с момента потери распознавательных кодов, затрагивающих все области знания, жизни, менталитета… Мы перемещаемся с одного места на другое так же быстро, как «теряем историческое сознание». А разве действенным противоядием этой потери равновесия между пространством и временем, этим фундаментальным креплением любого цивилизованного государства, не является ли вынесение на передний план генеалогии и исторического обоснования современности? Как понять события 11 сентября 2001 г., не зная, что такое ваххабизм? Как понять распри в Югославии, не обращаясь к расколу филиокве и к прежнему конфессиональному распределению в Балканских странах? Как понять, что такое джаз и кто такой пастор Лютер Кинг, не говоря о протестантизме и о Библии?»

Отмечается, что Министерство образования Франции уже давно озаботилось поиском возможностей для «закрытия этой бреши», ликвидации культурной дискриминации.

Однако, как сказано в докладе, при повышении культуросообразности образования и расширении преподавания религиозной культуры необходимо избежать и иной крайности, понимая, что чрезмерное увлечение религиозным образованием в государственных и муниципальных образовательных учреждениях идет в ущерб общегражданскому образованию и угрожает целостности и единству национальной системы образования. Поэтому в докладе Р. Дебрэя обсуждается вопрос нахождения оптимума по вопросу введения учебных предметов религиозного образования в образовательный процесс в государственных школах.

Основная идея расширения и углубления преподавания в светской школе учебных предметов, касающихся религии, заключается не в том, чтобы подменить светское образование религиозным, дать последнему какой-то особый статус, а в том, чтобы дать учащимся государственных образовательных учреждений возможность стать и быть цивилизованными, воспитанными в своей национальной культуре, оставляя за ними право выбора свободного суждения, «продолжить многообразный путь человечества, так как накопительная преемственность, которую по-другому называют культурой, отличает человека как вид».

Министерство образования Франции официально обозначило свою позицию понимания, что будущее французской нации невозможно без сохранения национально-культурных, в том числе религиозных, традиций. Как сказано в докладе Р. Дебрэя, «религиозные традиции и будущее человечества оказались на одном корабле».

По мнению Р. Дебрэя, увеличение в школьном образовании доли религиозного цикла обязательно должно сопровождаться углублением всего процесса обучения. В этом случае как раз и будет достигнут необходимый оптимум соотношения культуросообразности и светского характера образования.

Р. Дебрэй пишет, что преподавание в светской школе учебных предметов, касающихся религии, может найти свое образовательное место в качестве способа связи краткосрочного и долгосрочного, средства восстановления культурной преемственности французского общества.

По мнению Р. Дебрэя, учебный предмет «История религий» – это не сборник воспоминаний о юности человечества и не каталог приятных или роковых случайностей. Подтверждая, что глубина значения события воспринимается лишь со временем, история религий может помочь ученикам меньше преклоняться перед понятием имиджа, рекламными трюками, информационной спешкой, давая учащимся дополнительные способы вырваться из тисков настоящего, чтобы они потом могли снова вернуться к сегодняшнему миру уже со знанием дела.

Однако прежде всего культуросообразность образовательного процесса должна быть обеспечена и углублена в преподавании учебных предметов гуманитарного характера (языковые, филологические дисциплины, учебные предметы, связанные с искусством, философские дисциплины и др.): «Преподаватели языковых и филологических дисциплин первыми должны предпринять все возможное для того, чтобы спасти положение, так как они лучше всего могут сделать понятными различные способы и стратегии речи, образы и выражения, употребляемые человеком в соответствии с его вероисповеданием, они лучше всех могут разъяснить факты, которые человек описывает, или предположения, которые он высказывает, так как все это невозможно оценить по одинаковым критериям. Также обязаны подключиться преподаватели философии, так как в современную программу по этому учебному предмету заложено выявление различий между магическим, рациональным и религиозным отношением к миру, да и вообще это свойственно философскому умозрению; преподаватели искусств, так как изучение форм, символов и изображений неминуемо соприкасается с религиозными культурами; преподаватели истории и географии, так как карта современного мира не может быть прочитана без ссылки на образования культурных пространств, обусловленных вероисповеданием».

Без такого обновления содержания образовательного процесса в государственных школах невозможна культуросообразная и социально адекватная подготовка французских учащихся, которые должны вписаться во французскую культурную цивилизацию, французское национальное культурное пространство. «Школа должна задать себе цель развить размышляющий и критично настроенный ум. Как можно нарисовать реальную историю цивилизаций, если не принимать во внимание следы, оставленные основными религиями?»

Отношение государства к преподаванию знаний о религиозной культуре в государственных школах сильно изменилось со времен Жюля Ферри, министра образования Третьей Республики, заложившего основы светского принципа школьного образования во Франции и выразившего содержание этого принципа формулой: «Светскость – это конец безупречности любой религии и безупречности государства».

Сегодня, как говорится в докладе Р. Дебрэя, нельзя уже серьезно утверждать, что, например, ислам отсутствует в школьных программах, иначе это будет противоречить истине. Но когда речь идет об углублении изучения религиоведения, среди специалистов начинаются споры. Сложности и споры возникают вокруг преподавания специализированных учебных предметов, касающихся религии. Притом что в отличие от России, во Французской Республике под религиозное образование в светских образовательных учреждениях отведены учебные часы (в среднем один-два дня в неделю по два часа), идеи расширения религиозного образования, как преподавания самостоятельных учебных предметов религиозного образования, воспринимаются обществом и специалистами неоднозначно.

Р. Дебрэй пишет, что идея возвращения общинного духа в межобщинную школу вызывает страх, так как с этим процессом сопряжена цепочка определенных вопросов, которые раздражают атеистов. Результатом является реакция: «Мы здесь не для катехизации».

С другой стороны, Римская католическая церковь, протестантские и мусульманские религиозные объединения обличают запутанность и аморальный релятивизм, которые, «сопоставляя бесцветные, мертвые факты, размывают границы между невыразимыми и расхожими мыслями, между «настоящей» религией и «искаженными вероучениями». Как отделить изучение фактов от их интерпретаций, которые придают этим фактам определенный смысл? Можно ли человека, пережившего что-либо изнутри, заставить ограничиться набором внешних, холодных замечаний? Это все равно что музыку представить себе только последовательностью нот на разлинованной бумаге или заставить слепого говорить о цветах». По мнению Министерства образования Франции, эти возражения вполне обоснованны.

Однако зачастую непонимание между различными заинтересованными социальными группами по вопросам преподавания в светской школе учебных предметов, касающихся религии, вызвано идеологическими штампами, автоматическим смешением понятий. Как указывается в докладе Р. Дебрэя, не следует смешивать специализированное религиозное образование в светской школе и обеспечение культуросообразности национального образования, подразумевающее преподавание знаний и о религиозных составляющих национальной культуры.

Любые попытки изоляции традиционных для Франции религий от национальной системы образования приводят к ее деградации. Тот факт, что религиозный фактор оказался полностью выключенным из публично контролируемой системы рациональной передачи знаний, только усугубляет существующее ненормальное положение дел, пишет Р. Дебрэй. «Пресса и книжные издательства сами дают толчок волне эзотеризма и иррационализма. А разве республиканская школа не должна служить противовесом всяким шарлатанам и сектантским пристрастиям?» Объективное и обстоятельное знание священных текстов и их традиций, напротив, приводит учащихся к распознаванию невежества и экстремизма, навязываемого им извне.

Р. Дебрэй отмечает, что не нужно излишне противопоставлять, сталкивать два подхода – объективный и религиозный: «Подобно тому, как по отношению к какому-либо явлению можно занять позицию как ученого, так и простого наблюдателя, так и объективный и религиозный подходы не должны конкурировать между собой, лишь бы только они оба существовали и процветали одновременно (что и позволяет осуществить принцип свободы совести; например, существование разных богословских факультетов, некоторые из них принадлежат государству). То, что оба подхода могут мирно сосуществовать, доказывается тем фактом, что они оба могут совмещаться в одном человеке. Вера и знание не соревнуются между собой. У них разные цели. Знание делает различие между религиозным, как объектом культуры (среди задач народного образования стоит изучение вклада религии в становление человечества), и религиозного, как объекта культа (в рамках религиозных объединений; изучение этого пункта зависит от личной воли ответственных лиц). Светскость затрагивает лишь то, что является общим для всех нас, это и есть видимые и ощутимые следы различных коллективных верований в мире, которые разделяются человечеством. Здесь мы не говорим о личном, внутреннем опыте каждого, который остается неразделенным благодаря осторожности и целомудрию людей».

Одним из важных условий преподавания в светской школе учебных предметов, касающихся религии, указывает Р. Дебрэй, является то, что преподаватели не только обязаны соблюдать корректность, но и должны уметь объяснить без примитивизации, уметь дать почувствовать, не навязывая своего мнения. Комплекс филологических дисциплин уже давно учит уравновешивать, с одной стороны, стремление приблизиться к другому, чтобы его понять, и в то же время с другой – дистанцию, необходимую для критики; вдохновенность и сдержанность в преподавании как текстов, так и цивилизаций, а также в работе с конкретными учениками.

Недопустимо давать знания о религии с примитивных позиций атеистической идеологии. У религий есть история, но они не являются только лишь историей. Еще меньше они являются только лишь статистикой. Невозможно говорить об историческом контексте без духовности, которая от него неотъемлема, иначе мы рискуем лишить жизни этот контекст. С другой стороны, недопустимо говорить о мудрости без социального контекста, который дал ей жизнь, иначе мы рискуем мистифицировать эту мудрость. Как пишет Р. Дебрэй: «Воплощение первой абстракции – это энтомология, иначе говоря, музей Гревина. Второй – это гуру, иначе говоря, Храм Солнца. Мы говорим о третьем пути, но который не несет в себе ничего нового в нашей лучшей вековой школьной традиции – это информировать о фактах, чтобы затем понять их значение».

Именно нахождение оптимума в соотношении культуросообразности и светскости образования в государственных образовательных учреждениях может обеспечить воспроизводство культурного и образовательного пространства, минимизировать и исключить деградационные тенденции в национальной системе образования, исключить как дискриминацию верующих граждан относительно неверующих, так и не допустить развала единого национального образовательного пространства, единой национальной системы образования.

Сотрудник Министерства национального образования Франции Ж. Симон в беседе с автором настоящего исследования в апреле 2002 г. высказал мнение, что нахождение такого оптимума также поможет обеспечить учащимся государственных школ Франции возможность лучшей ориентации в мире и послужит профилактике экстремизма.

По словам Р. Дебрэя, религиозное бескультурье определяется именно уровнем обучения, а не религиозностью в семье учеников и не их семейной принадлежностью и затрагивает не только государственные школы, но по некоторым позициям и частные учреждения с конфессиональным уклоном.

Р. Дебрэй далее в своем докладе отмечает трудности в реализации преподавания в светской школе учебных предметов, касающихся религии. Одной из основных трудностей является и так уже имеющая место перегруженность школьной программы. Введение дополнительных дисциплин сегодня весьма затруднительно: «Школа не может одна взять на себя решение проблем, не решенных обществом. В период кризиса роста, который переживается обществом, у учителей слишком большая нагрузка, школьное расписание перегружено, программы громоздятся одна на другую, в тот час, когда говорится о сокращении и облегчении школьной программы, не было бы разумным говорить о том, чтобы добавить новую строку в перегруженное расписание, о тяжеловесности которого многие учителя уже сожалеют и думают о том, как сложно все это «пропустить» в своих разнородных классах. Пытаться внедрить историю религий в рамки среднего образования в качестве отдельного учебного предмета означало бы оказать ей медвежью услугу, так как этот предмет смог бы занять место (как декорация) лишь во внеклассные часы, то есть заменить урок музыки».

Есть проблемы и с подготовкой соответствующих кадров. По мнению Р. Дебрэя, необходимо делать ставку на изменение содержания преподавания и на соответствующую подготовку учителей, чтобы избегать в преподавании вульгаризации и примитивизации знаний. Вызванные недостаточным уровнем подготовки попытки отдельных преподавателей все упростить приводят к полной неразберихе во всем. Примером подобного упрощения являются следующие цитаты из школьных учебников, написанных под эгидой принципа светскости: «Авраам, папа еврейского народа» или «Иисус, основатель христианской религии». Как указывает Р. Дебрэй: «Любой исповедующий веру специалист XXI в. держался бы подальше от таких формулировок. Представляется необходимым воспротивиться этой мало демократичной сегрегации, мешающей и тем, и другим в выполнении их задач».

В четвертом разделе «Что входит в понятие «светскость»?» Р. Дебрэй с культурологической точки зрения приводит содержательный анализ принципа светскости образования в государственных школах. Отмечается, что, укрепляя светскость образования в государственных школах, нельзя отделять прин­цип светскости от изучения религиозной сферы: «Повышение светскости в образовании, с одной стороны, пред­полагает знакомство, в возможной мере, с тем, какое символиче­ское и экзистенциальное значение имеют для верующих обряды и догматы; с другой же стороны, самому принципу светскости должны быть поставлены совершенно определенные и четкие границы. Осуществляя принцип светскости в образовании, нельзя «целиться» в сердце живой веры, тем более недопустимо занимать место тех, для кого проповедь является призванием. Призывы к личному обращению или, наоборот, отречению не входят в задачи указанного принципа. В требовании подобного самоограничения для светскости нет ничего опасного. Как раз в силу самоограничения она и обретает свою подлинную силу».

Замыкают доклад Р. Дебрэя «Преподавание в светской школе предметов, касающихся религии» двенадцать конкретных предложений, разного масштаба и значения, которые в совокупности, по мнению Р. Дебрэя, могут вызвать новое оживление национальной системы образования, с точки зрения повышения ее культуросообразности, при сохранении ее светскости.

Очень важным в докладе Р. Дебрэя видится ясное понимание и аргументированное обоснование того, что светский характер образования в государственных образовательных учреждениях не тождествен его атеистическому или антирелигиозному характеру: «Подавление ре­лигии и закрепление за ней статуса «черной дыры Разума» сви­детельствовало, возможно, о том, что принцип светскости был отягощен негативными проявлениями своего младенческого со­стояния. Только в результате надежной светской деонтологии можно избе­жать смущения среди представителей духовной власти, ибо такой подход требует от учителей непредвзятости, нейтралитета и отказа от всего, что отдает «столкновением двух Франции». Собственно, принцип светскости с самого начала отмежевался от воинствен­ной антирелигиозной пропаганды».

Именно понимания того, что принцип светскости во всех демократических государствах мира с самого начала отмежевался от воинствен­ной антирелигиозной, атеистической идеологической пропаганды, так недостает тем, кто в Российском государстве сегодня реализует отношения между государством и религиозными объединениями. «Теперь пришло время перейти от некомпетентной светскости («религия нас не касается») к понимающей светскости («наш долг – ее понять»)».

Вместе с тем доклад Р. Дебрэй предостерегает от того, чтобы реализация религиозного образования не послужила замкнутости исключительно только лишь на собственной культуре, а также от нарушения принципов добровольности при выборе целевых учебных предметов религиозного образования в государственных школах.

По мнению Р. Дебрэя, про­свещение должно заключаться в том, чтобы раскрыть молодые умы навстречу всем типам культуры и образа жизни, помогая молодым понять мир, в котором они живут, и то культурное на­следство, за которое они ответственны. Только нахождение «золотой середины», оптимума, понимание недопустимости ухода в крайности поможет оживить национальную систему образования Франции: «Нам нужно пробивать себе путь в зависимости от обстоятельств настоящего дня, не впадая ни в какие крайности».

Вопрос о том, вообще нужно ли и можно ли преподавать знания о религии в светской школе, постепенно уходит в прошлое (разумеется, при соблюдении добровольности выбора). Необходимость интеграции школьников в национальную и мировую культуру уже не оспаривается. В Докладе «Образование: сокрытое сокровище» Международной комиссии по образованию для XXI века особо акцентируется важность преподавания в школе знаний о религии как залога будущей социальной гармонии: «Именно в школе следует разъяснять молодежи историческую, культурную и религиозную основу различных идеологий, с которыми они сталкиваются в обществе, в местах проживания или в классе. Эта разъяснительная работа, которую, возможно, следует вести с привлечением внешних специалистов, является весьма деликатной, поскольку она не должна оскорблять чувства учащихся…»57.

Ныне обсуждается вопрос, как и в каких формах может быть реализовано преподавания знаний о религии в школе. И здесь вышеописанный опыт достоин того, чтобы быть учтенным.

  

Понкин И.В.

Правовые основания преподавания православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях: в вопросах и ответах.58

Развернувшаяся в октябре 2002 – марте 2003 г. в российских СМИ дискуссия вокруг письма Министерства образования Российской Федерации органам управления образованием субъектов Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16, сопроводившего материал, предназначенный для оказания методической помощи работникам органов управления образованием, руководителям образовательных учреждений, методических центров, разработчикам учебно-методического обеспечения учебных курсов православной культуры, как лакмусовая бумажка выявила существующую и по сей день в нашей стране идеологическую предвзятость и безграмотность в области образования и религиозной культуры многих работников СМИ и чиновников, в ряде случаев отягощенные еще и нетерпимостью к православному христианству. Практически одновременно в ряде СМИ была начата пропагандистская кампания, направленная против самой возможности получения российскими школьниками знаний по учебному предмету «Православная культура» на основе добровольного выбора ими этого учебного курса.

Большинство подобных публикаций вводили читателей в заблуждение, преподнося и комментируя указанное письмо Министерства образования Российской Федерации как введение нового общеобязательного предмета, представляющего, по сути, «Закон Божий», хотя ничего подобного в указанном письме не содержалось. Более того, в ряде СМИ ставилось под сомнение само право российских граждан изучать основы своей традиционной религиозной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. О недобросовестном и неконструктивном отношении некоторых журналистов свидетельствует и почти полное молчание СМИ по поводу письма Министерства образования Российской Федерации органам управления образованием субъектов Российской Федерации от 13.02.2003 № 01-51-013ин, в котором содержались дополнительные разъяснения к письму Министерства образования Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16 и был уточнен порядок реализации учебного курса «Православная культура».

На самом деле, цель указанного письма Министерства образования Российской Федерации была в том, чтобы способствовать упорядочению содержания уже преподаваемых в школах в различных субъектах Российской Федерации учебных предметов, основным содержанием которых являются знания о православной культуре. Будь то всего лишь пятнадцатиминутный экскурс в основы православной культуры в течение годового курса истории или преподавание отдельного учебного предмета «Православная культура», реализуемого как факультативный предмет вне сетки часов либо как предмет школьного компонента общеобразовательной школьной программы из числа предметов по выбору – строго на основе добровольного выбора, а также уважения и соблюдения свободы совести учащихся и их родителей (законных представителей).

Показательно, что критика в адрес Министерства образования была основана не на какой-либо серьезной и квалифицированной правовой или научно-педагогической аргументации, а исключительно на введении в заблуждение, искажениях и эмоциональном комментировании этих искажений. Практически все критики ограничивались лишь высказыванием голословных обвинений, никак их не аргументируя, или же аргументация была весьма надуманной, характеризовалась отсутствием правдивости и ясности изложения ситуации.

Один из противников преподавания православной культуры
А. Адамский заявлял: «После того как осенью прошлого года Министерство образования спровоцировало волну религиозной экспансии в школы, общественность выступила резко против»59.

Правда, однако, состоит в том, что никаких «протестов общественности» не было. Была кампания в СМИ, развернутая тремя десятками людей (частично консолидированных в несколько объединений), изучение публикаций которых ясно свидетельствует об их ненависти и нетерпимости (в той или иной мере) к православному христианству и основанной именно на этом их мотивации к выступлениям против возможности получения школьниками знаний о православной религиозной культуре в государственных и муниципальных образовательных учреждениях даже на основе добровольности выбора.

Анализ публикаций и сообщений по рассматриваемой проблеме в средствах массовой информации, в том числе – электронных СМИ, показывает, что резко против преподавания учебного предмета «Православная культура» в государственных и муниципальных образовательных учреждениях выступили только несколько государственных служащих, выступления которых были широко распространены, а фактически – разрекламированы некоторыми средствами массовой информации. Кроме того, было несколько десятков авторских публикаций журналистов, посвященных вопросу правомерности, возможности и обеспеченности преподавания православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. Из этих публикаций часть (в основном в изданиях либеральной направленности) была негативной оценочной направленности, а часть – в поддержку материала Министерства образования Российской Федерации.

Как две капли воды оказалась похожа на кампанию 2002–2003 гг. развязанная летом-осенью 2006 г. в СМИ кампания «общественных протестов» (так же продуцируемых малочисленной группой лиц60) против преподавания православной культуры. Основным объектом нападок здесь явился белгородский областной закон «Об установлении регионального компонента государственных образовательных стандартов общего образования в Белгородской области» от 03.07.2006 № 57, который был совершенно безосновательно выдан за якобы антидемократический (см. ниже).

В настоящем материале на основе мониторинга материалов в СМИ о возможности преподавания православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях приведены ответы на наиболее типичные вопросы по указанной проблеме, в том числе по поводу письма Министерства образования Российской Федерации органам управления образованием субъектов Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16 и сопровожденному им материалу, а также письма Министерства образования Российской Федерации органам управления образованием субъектов Российской Федерации от 13.02.2003 № 01-51-013ин, содержавшего дополнительные разъяснения к письму Министерства образования Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-87ин/16, по поводу иных инициатив, связанных с преподаванием религиозной культуры в светской школе.

1. Что понимается в законодательстве Российской Федерации под светским образованием?

Правовые нормы о светском характере образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях Российской Федерации закреплены в законодательстве Российской Федерации, прежде всего – частью 1 статьи 14 Конституции Российской Федерации, закрепляющей, что Российская Федерация – светское государство, а также пунктом 4 статьи 2 Закона Российской Федерации «Об образовании» от 10.07.1992 г. № 3266-1 (с послед. изменениями)61, устанавливающим в качестве одного из принципов государственной политики в области образования «светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях». В пункте 2 статьи 4 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» эта норма продублирована: «в соответствии с конституционным принципом отделения религиозных объединений от государства, государство… обеспечивает светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях».

Светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях Российской Федерации закреплен также в ряде подзаконных актов, в том числе в пункте 4 Типового положения об общеобразовательном учреждении, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 19.03.2001 г. № 19662: «Деятельность общеобразовательного учреждения основывается на принципах демократии, гуманизма, общедоступности, приоритета общечеловеческих ценностей, жизни и здоровья человека, гражданственности, свободного развития личности, автономности и светского характера образования».

Можно предложить следующие разработанные нами определения63:

Светскость образования – характеристика образования, отражающая независимость образования от религиозного санкционирования или давления, от подчинения образовательной деятельности религиозным объединениям, ненаправленность образования на профессиональную религиозную (духовную) подготовку служителей религиозного культа, на обучение или навязывание какой-либо религии, на катехизацию («воцерковление») либо осуществление аналогичных, свойственных для нехристианских религиозных объединений форм привлечения обучаемых в религиозное объединение. Соответственно, светское образование (гражданское, общегражданское, общесоциальное) – образование, независимое от религиозного санкционирования или давления, от подчинения образовательной деятельности религиозным объединениям, не направленное на профессиональную религиозную (духовную) подготовку служителей религиозного культа, на обучение или навязывание какой-либо религии, на катехизацию («воцерковление») либо осуществление аналогичных, свойственных для нехристианских религиозных объединений форм привлечения обучаемых в религиозное объединение.

В обобщенном смысле, светская школа – совокупность образовательных учреждений, реализующих в соответствии с государственными образовательными стандартами образование различного уровня, независимое от религиозного санкционирования или давления, от подчинения образовательной деятельности религиозным объединениям, не направленное на профессиональную религиозную (духовную) подготовку служителей религиозного культа, на обучение или навязывание какой-либо религии, на катехизацию («воцерковление») либо осуществление аналогичных, свойственных для нехристианских религиозных объединений форм привлечения обучаемых в религиозное объединение, а также совокупность соответствующих преемственных образовательных программ и научно-методического обеспечения.

Требования (существенные признаки) светскости государственных и муниципальных образовательных учреждений:

1. Гарантии свободы мировоззренческого выбора:

• недопустимость установления в государственных и муниципальных образовательных учреждениях общеобязательной религии;

• равенство прав каждого на поступление в образовательные учреждения и получение образования независимо от убеждений или отношения к религии;

• обеспечение прав учащихся и преподавателей на свободу убеждений; обеспечение добровольности при обучении религии или изучении религиозной культуры, а также при вступлении в какое-либо объединение или пребывании в нем; недопустимость принуждения к определению своего отношения к религии, к исповеданию или отказу от исповедания религии, к участию в религиозных обрядах и праздниках, участию в деятельности и мероприятиях религиозных объединений.

2. Светскость внутреннего устройства и деятельности государственных и муниципальных образовательных учреждений и органов управления образованием:

• независимость управления государственными и муниципальными образовательными учреждениями от религиозного санкционирования или давления, от вмешательства религиозных объединений, недопустимость передачи им полномочий администрации указанных образовательных учреждений;

• недопустимость проведения в государственных и муниципальных образовательных учреждениях религиозных обрядов в рамках образовательных программ, реализуемых в соответствии с государственными стандартами;

• недопустимость профессиональной религиозной (духовной) подготовки служителей религиозного культа государственными или муниципальными образовательными учреждениями;

• недопустимость со­здания и деятельности в государственных и муниципальных органах управления образованием и образовательных учреждениях подразделений религиозных объединений, что не исключает осуществления ими образовательной, культурно-просветительской и благотворительной деятельности в соответствии с законодательством.

3. Требования светскости к выполнению служебных обязанностей работниками государственных и муниципальных образовательных учреждений и органов управления образованием:

• запрет открытого ношения элементов религиозной одежды и знаков религиозной принадлежности преподавательским и административным составом государственных и муниципальных образовательных учреждений, что не исключает ношения нательных знаков религиозной принадлежности в той мере, в какой это обосновано свободой совести и выражения религиозных убеждений;

• светскость профессиональной этики.

4. Религиозная нейтральность используемых учебных программ и учебной литературы:

• светскость государственных образовательных стандартов;

• ненаправленность преподавания образовательными учреждениями знаний о религии на вовлечение учащихся в религиозное объединение;

• осуществление государственного контроля за недопущением в используемых учебных программах и учебной литературе положений, возбуждающих ненависть либо вражду, унижающих достоинство или пропагандирующих неполноценность человека либо группы лиц по признаку отношения к религии.

В любом случае, светскость образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях не препятствует преподаванию ими учащимся знаний о религии и религиозной культуре.

2. Что понимается под религиозным образованием?

В законодательстве Российской Федерации относительно круга рассматриваемых вопросов используются понятия «религиозное образование» и «обучение религии». Термины «религиозное образование» и «обучение религии» введены статьей 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» от 26.09.1997 № 125-ФЗ (с послед. изменениями)64.

Пункт 1 статьи 5 указанного Федерального закона устанавливает: «Каждый имеет право на получение религиозного образования по своему выбору индивидуально или совместно с другими». В пункте 4 статьи 5 этого Федерального закона говорится: «По просьбе родителей или лиц, их заменяющих, с согласия детей, обучающихся в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, администрация указанных учреждений по согласованию с соответствующим органом местного самоуправления предоставляет религиозной организации возможность обучать детей религии вне рамок образовательной программы».

При этом обучение религии, как следует из указанного Федерального закона, является одной из форм религиозного образования, то есть понятие «религиозное образование» шире по объему понятия «обучение религии», хотя иногда эти понятия ошибочно используются как синонимы.

Можно предложить следующее определение.

Религиозное образование – целенаправленный процесс обучения и воспитания, осуществляемый на основе определенного религиозного вероучения при участии соответствующей религиозной организации, сопровождающийся приобретением знаний о конкретном религиозном вероучении, религиозной практике, религиозной культуре и деятельности представляющих эту религию религиозных объединений, а также формированием качеств личности на основе этого религиозного вероучения и присущих ему нравственных ценностей.

Религиозное (по содержанию) образование может осуществляться в трех основных формах:

• обучение религии;

• профессиональное религиозное образование (духовное);

• религиозно-культурологическое образование.

3. В каких формах может осуществляться преподавание в государственных и муниципальных образовательных учреждениях знаний, касающихся религий и религиозных объединений?

Понятие «преподавание знаний, касающихся религий и религиозных объединений» включает в себя не только одну из форм религиозного образования (обучение религии), но и светское преподавание знаний о религии – то есть преподавание светских предметов, тем, разделов, раскрывающих в историческом, культурологическом, филологическом, эстетическом и иных аспектах многостороннюю жизнь религиозных объединений, их образ жизни и деятельности, влияние на культуру общества, в целом, на развитие государства.

Можно выделить три основные формы преподавания в государственных и муниципальных образовательных учреждениях знаний, касающихся религий и религиозных объединений:

• обучение религии;

• преподавание знаний о религии в форме философско-религиоведческого образования;

• преподавание знаний о религии в форме религиозно-культурологическое образования.

Можно предложить следующие определения65.

Обучение религии – катехизация и воцерковление либо аналогичные формы в нехристианских религиозных объединениях, направленные на привлечение обучаемого в религиозное объединение и его обучение практическим навыкам участия в религиозной жизни объединения. Это – несветская форма религиозного образования, осуществляемая религиозной организацией или под ее управлением или контролем.

Обучение религии может осуществляться и в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. Пункт 1 статьи 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» устанавливает, что каждый имеет право на получение религиозного образования по своему выбору индивидуально или совместно с другими. Согласно пункту 4 статьи 5 указанного Федерального закона, по просьбе родителей или лиц, их заменяющих, с согласия детей, обучающихся в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, администрация указанных учреждений по согласованию с соответствующим органом местного самоуправления предоставляет религиозной организации возможность обучать детей религии вне рамок образовательной программы66. Приказ Министерства образования Российской Федерации № 2833 от 01.07.2003 несколько (хотя и недостаточно) конкретизировал порядок реализации этой нормы закона.

Главное отличие обучения религии от других форм преподавания знаний, касающихся религий и религиозных объединений, состоит в том, что обучение религии обязательно предполагает и включает в себя обучение религиозной практике и саму религиозную практику – отправление религиозного культа, совершение богослужений и иных религиозных обрядов и церемоний. Именно этим, а также направленностью на привлечение обучаемых в религиозное объединение и обусловлены несветский характер этой формы преподавания знаний, касающихся религий и религиозных объединений, и обязательность соблюдения принципа добровольности как основы ее осуществления.

Преподавание знаний о религии – преподавание (светское по форме) знаний, учебных предметов, основное содержание которых составляют знания о религии, путем научно-культурологического ее рассмотрения.

Преподавание знаний о религии в зависимости от формы его реализации может быть как общеобязательным, в рамках знаний. необходимых для общего культурного развития и обеспечения учета разнообразия мировоззренческих подходов в обучении, так и знаний, осваиваемых в соответствии со свободным выбором учащихся и их родителей (законных представителей).

Преподавание знаний о религии может быть реализовано в двух формах:

• религиозно-культурологическое образование;

• философско-религиоведческое образование.

Религиозно-культурологическое образование – целенаправленный процесс обучения и воспитания, осуществляемый образовательным учреждением (с определенным участием соответствующей религиозной организации) на основе определенного религиозного мировоззрения в интересах личности и общества, сопровождающийся приобретением обучаемым знаний о религиозном вероучении, культуре и традиционном укладе жизни в религии (и представляющего ее религиозного объединения), которую учащийся выбрал для изучения. Механизмы его реализации напрямую в законодательстве в настоящее время не закреплены, такая работа только начинается в ряде регионов Российской Федерации.

Религиозно-культурологическое образование, являясь по целям и форме реализации светским образованием, а по мировоззренческим основаниями и содержанию (составляющим его темам и вопросам) – религиозным, не предполагает и не включает в себя обучения религиозной практике и такую практику – проведение богослужений, религиозных обрядов или церемоний, не направлено на привлечение обучаемого в религиозное объединение. К учебным курсам религиозно-культурологического образования относятся: учебный курс «Православная культура» и т.п. – для желающих изучать традицию православного христианства, учебные курсы «Мы изучаем ислам», «Основы исламской культуры» и т. д. – для желающих изучать мусульманскую традицию, учебные курсы «Традиция иудаизма», «Культура иудаизма» – для желающих изучать традицию иудаизма, другие учебные курсы.

Религиозно-культурологическое образование может осуществляться в государственных и муниципальных образовательных учреждениях в соответствии с государственными образовательными стандартами67, с образовательными программами, учебными планами, программами учебных курсов и дисциплин, причем как в рамках специального учебного курса, так и в содержании других учебных курсов.

Религиозно-культурологическое образование в государственных и муниципальных образовательных учреждениях в рамках специального учебного курса может осуществляться только на добровольной основе, то есть в соответствии со свободным выбором учащихся и, в случае, если речь идет о несовершеннолетних, их родителей (законных представителей)68.

Одной из форм религиозно-культурологического образования является этноконфессиональное образование в составе этнокультурного образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях – приобщение учащихся к духовно-нравственным ценностям и культуре традиционной (национальной) религии, как неотъемлемой части национальной культуры. Такое этноконфессиональное образование в государственных и муниципальных образовательных учреждениях не преследует цели вовлечения обучаемых в религиозное объединение.

Философско-религиоведческое образование в государственных и муниципальных образовательных учреждениях – связанное с общекультурным познавательным интересом учащихся и реализуемое в соответствии с государственными стандартами преподавание описательных знаний о существенных отличительных особенностях вероучения, практики, самоорганизации, об основных событиях и исторически значимых личностях, историко-политической и социально-культурной роли религий и представляющих их религиозных объединений, а также преподавание, в том числе в сравнительном аспекте, иных знаний о религии как специфической форме культуры и явлении социальной жизни.

Основное отличие философско-религиоведческого образования от религиозно-культурологического образования состоит в том, что оно не предполагает какого-либо участия религиозных организаций, проводится на нерелигиозной мировоззренческой основе, отражает взгляды на религию нерелигиозной части общества.

К данной форме преподавания в государственных и муниципальных образовательных учреждениях знаний, касающихся религий и религиозных объединений, относятся как религиоведческие курсы, связанные с преподаванием знаний о нескольких религиях (религиозных объединениях, религиозных традициях), так и учебные курсы, связанные с изучением какой-то одной религии (религиозного объединения).

4. Является ли право на получение религиозного образования составной частью свободы совести?

Да. Право на получение религиозного образования является элементом свободы совести. Это следует из статьи 28 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому человеку свободу совести, свободу вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.

Право на религиозное обучение является составной частью свободы мысли, совести, вероисповедания. Этот тезис бесспорен и получил отражение во многих научных публикациях69.

Эти права являются естественными правами человека, то есть теми, которыми каждый человек обладает от рождения, и, следовательно, они не могут быть даны ему ни государством, ни обществом, так как уже принадлежат ему, но они должны быть признаны государством и подкреплены в законодательстве правовыми гарантиями их соблюдения и защиты.

Конституционная норма статьи 28 согласуется с нормами целого ряда международных актов о правах человека.

Всеобщая декларация прав человека от 10.12.1948 г.: «Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в учении, богослужении и выполнении религиозных и ритуальных обрядов» (статья 18); «Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений…» (статья 19)70.

Международный пакт о гражданских и политических правах от 16.12.1966 г.: «1. Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии. Это право включает свободу иметь и принимать религию или убеждения по своему личному выбору и свободу исповедовать свою религию и убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком… 2. Никто не должен подвергаться принуждению, умаляющему его свободу иметь или принимать религию и убеждения по своему выбору. 3. Свобода исповедовать религию и убеждения подлежит лишь ограничениям, установленным законом и необходимым для охраны общественной безопасности, порядка, здоровья и морали, равно как и основных прав и свобод других лиц…» (статья 18); «Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений» (часть 1 статьи 19)71.

Конвенция о борьбе с дискриминацией в области образования от 14.12.1960 г.: «…никому в отдельности и ни одной группе лиц, взятой в целом, не следует навязывать религиозное воспитание, несовместимое с их убеждениями…» (статья 5)72.

Конвенция о правах ребенка от 20.11.1989 г.: «Государства–участники обеспечивают ребенку, способному сформулировать свои собственные взгляды, право свободно выражать эти взгляды по всем вопросам, затрагивающим ребенка…» (часть 1 статьи 12); «Ребенок имеет право свободно выражать свое мнение…» (часть 1 статьи 13); «Государства–участники уважают право ребенка на свободу мысли, совести и религии… Свобода исповедовать свою религию или веру может подвергаться только таким ограничениям, которые установлены законом и необходимы для охраны государственной безопасности, общественного порядка, нравственности и здоровья населения и защиты основных прав и свобод других» (части 1 и 3 статьи 14)73.

Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4.11.1950 г.74: «1. Каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально, так и совместно с другими лицами, публичным или частным порядком, в богослужении, учении и отправлении религиозных и ритуальных обрядов. 2. Свобода исповедовать свою религию или свои убеждения подлежит лишь таким ограничениям, которые установлены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах общественного спокойствия, охраны общественного порядка, здоровья и нравственности или для защиты прав и свобод других лиц» (статья 9)75.

Вышеприведенные положения международных актов показывают, что право на получение религиозного образования, которое является одной из форм распространения религиозных убеждений, входит в комплекс прав, составляющих свободу вероисповедания.

5. Явились ли инициативы Министерства образования Российской Федерации 2002–2003 гг. новацией?

Нет. Преподавание религиозной культуры уже давно осуществлялось в целом ряде субъектов Российской Федерации.

В ряде школ Республики Татарстан и республик Северного Кавказа исламская культура уже давно преподается.

Существуют аналогичные по степени религиозной направленности курсы изучения культуры иудаизма, например, учебный курс «Традиция» (и аналоги) в московских государственных школах с еврейским этнокультурным (национальным) компонентом образования.

Издан ряд учебных пособий по религиозному образованию иудаизма в государственных и муниципальных общеобразовательных школах76.

Программы сети школ «Ор Авнер»77 обеспечивают такую же глубину погружения в религиозную культуру, что и курс «Православная культура» в соответствии с программой, приложенной к письму Минобразования России от 22.10.2002, вызвавшему столь жесткие дебаты в прессе в 2002–2003 гг.

6. Имеют ли родители приоритетное право в выборе образования для своих несовершеннолетних детей?

Да, приоритетное право родителей в выборе образования для своих несовершеннолетних детей закреплено в целом ряде международных актов о правах человека. Некоторые из актов закрепляют такое право родителей только в отношении малолетних детей, другие – в отношении несовершеннолетних детей78.

Всеобщая декларация прав человека от 10.12.1948 г.: «Родители имеют право приоритета в выборе вида образования для своих малолетних детей» (часть 3 статьи 26)79.

Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах от 16.12.1966 г.: «Участвующие в настоящем Пакте государства обязуются уважать свободу родителей и в соответствующих случаях законных опекунов… обеспечивать религиозное и нравственное воспитание своих детей в соответствии со своими собственными убеждениями» (часть 3 статьи 13)80.

Международный пакт о гражданских и политических правах от 16.12.1966 г.: «Участвующие в настоящем Пакте государства обязуются уважать свободу родителей и в соответствующих случаях законных опекунов обеспечивать религиозное и нравственное воспитание своих детей в соответствии со своими собственными убеждениями» (часть 4 статьи 18);

Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений от 25.11.1981 г.: «1. Родители или, в соответствующих случаях, законные опекуны ребенка имеют право определять образ жизни в рамках семьи в соответствии со своей религией или убеждениями, а также исходя из нравственного воспитания, которые, по их мнению, должен получать ребенок. 2. Каждый ребенок имеет право на доступ к образованию в области религии или убеждений в соответствии с желанием его родителей или, в соответствующих случаях, законных опекунов и не принуждается к обучению в области религии или убеждений вопреки желаниям его родителей или законных опекунов, причем руководящим принципом являются интересы ребенка… 4. Если ребенок не находится на попечении своих родителей или законных опекунов, то принимаются должным образом во внимание выражаемая ими воля или любые проявления их воли в вопросах религии или убеждений, причем руководящим принципом являются интересы ребенка. 5. Практика религии или убеждений, в которых воспитывается ребенок, не должна наносить ущерб ни его физическому или умственному здоровью, ни его полному развитию…» (статья 5)81.

Конвенция о борьбе с дискриминацией в области образования от 14.12.1960 г.: «1. Государства, являющиеся сторонами настоящей Конвенции, считают, что… b) родители и, в соответствующих случаях, законные опекуны должны иметь возможность, во-первых, в рамках, определенных законодательством каждого государства, свободно посылать своих детей не в государственные, а в другие учебные заведения, отвечающие минимальным требованиям, предписанным или утвержденным компетентными органами образования, и, во-вторых, обеспечивать религиозное и моральное воспитание детей в соответствии с их убеждениями; никому в отдельности и ни одной группе лиц, взятой в целом, не следует навязывать религиозное воспитание, несовместимое с их убеждениями… 2. Государства, являющиеся сторонами настоящей Конвенции, обязуются принять все необходимые меры, чтобы обеспечить применение принципов, изложенных в пункте 1 настоящей статьи» (статья 5)82.

Протокол № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Париж, 20.03.1952 г.): «Никому не может быть отказано в праве на образование. Государство при выполнении любых функций, которые оно принимает на себя в области образования и обучения, уважает право родителей обеспечивать детям такое образование и обучение в соответствии с собственными религиозными и философскими убеждениями» (статья 2)83.

В соответствии с частью 2 статьи 38 Конституции Российской Федерации, забота о детях, их воспитание – равное право и обязанность родителей. Часть 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации устанавливает, что родители имеют преимущественное право на воспитание своих детей перед всеми другими лицами.

7. Должно ли преподавание учебных курсов религиозно-культурологического образования осуществляться на основе добровольного выбора учащихся и с согласия родителей?

Учитывая опасения представителей религиозных меньшинств, Министерство образования Российской Федерации в 2002–2003 гг. неоднократно разъясняло, что учебные курсы религиозно-культурологического образования84 должны преподаваться на основе добровольного волеизъявления учащихся и их родителей (законных представителей).

Эта позиция Министерства образования Российской Федерации соответствовала статьям 13, 14 и 28 Конституции Российской Федерации, статье 2, пункту 1 статьи 5 и статье 14 Закона РФ «Об образовании», статьям 3, 4 и 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», из которых логически следует, что религиозно-культурологическое образование должно основываться только на добровольном волеизъявлении учащихся и их родителей (законных представителей). Принуждение при этом недопустимо, и каждый учащийся вправе отказаться от учебного курса религиозно-культурологического образования.

Письмо Министерства образования Российской Федерации органам управления образованием субъектов Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16 предусматривало строгое соблюдение принципа добровольности при осуществлении преподавания курса «Православная культура» в государственных и муниципальных образовательных учреждениях.

В пункте 2 Письма Министерства образования Российской Федерации от 13.02.2003 № 01-51-013ин органам управления образованием субъектов Российской Федерации, содержавшего дополнительные разъяснения к письму Министерства образования Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-87ин/16, было определено, что посещение учащимися школ занятий по учебному курсу «Православная культура» («Основы православной культуры») является не только добровольным для учащихся, но и с обязательного согласия их родителей.

8. Отвечает ли преподавание учебного предмета «Православная культура» требованию светского характера образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях Российской Федерации?

Учебный предмет «Православная культура» относится к предметам религиозно-культурологического образования, которое является одной из форм преподавания знаний о религии. Данный учебный предмет, являясь светским по форме реализации, не направлен на вовлечение обучаемого в религиозное объединение, не предполагает и не включает в себя обучения религиозной практике и саму такую практику – проведение богослужение, религиозных обрядов или церемоний.

Как отмечено в отзыве Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации на материал «Примерное содержание образования по учебному предмету “Православная культура”», направленном президентом-ректором академии В.К. Егоровым в Министерство образования Российской Федерации: «…Если граждане Российской Федерации, в соответствии нормами статьи 28, части 1 статьи 29, частей 2 и 3 статьи 44 Конституции Российской Федерации, пунктов 2, 5 и 6 статьи 2, пунктов 1, 2 и 4 статьи 14 Закона РФ «Об образовании», желают получать сами или изъявляют свое желание на получение их детьми знаний о традиционной для них, по их национально-культурной самоидентификации, православной культуре в учебно-воспитательной деятельности государственных и муниципальных образовательных учреждений, в частности в форме изучения учебного предмета «Православная культура», то это является их законным правом. Преподавание учебного предмета «Православная культура» в той форме и с тем содержанием, как это закреплено в представленном на отзыв документе, не будет препятствовать получению учащимися базового гуманитарного образования по иным учебным предметам или нарушать конституционные права участников образовательного процесса. Приобщение учащихся к духовно-нравственным ценностям и культуре традиционной (национальной) религии как неотъемлемой части национальной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях является формой реализации прав учащихся и их родителей (законных представителей) на получение образования в соответствии с ценностями своей национальной культуры, что гарантировано как российским законодательством, так и международными актами о правах человека. Обеспечение учащимся такой возможности является обязанностью государственных и муниципальных органов управления образованием и образовательных учреждений. В документе определено место учебного предмета «Православная культура» как светского культурологического учебного курса в области социально-исторических гуманитарных знаний… Светский характер образования при изучении курсов православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях в соответствии с настоящим Примерным содержанием обеспечивается заложенными в его основу концептуальными правовыми и методическими позициями… Нет оснований сомневаться в том, что преподавание данной дисциплины нацелено на воспитание высокого уровня культуры обучаемых. Оно не направлено на вовлечение учащихся в какое-либо религиозное объединение, не содержит в себе основы для навязывания религиозного вероучения и не предусматривает в процессе преподавания отправления религиозного культа или обязательного участия обучаемых в религиозной культовой деятельности. Таким образом, анализ как содержательной части документа, так и его обоснования (Пояснительная записка) позволяет сделать вывод о светском характере данного учебного предмета и, следовательно, отсутствии в факте преподавания в государственных и муниципальных образовательных учреждениях знаний в соответствии с настоящим Примерным содержанием каких-либо нарушений светского характера образования в государственных и муниципальных образовательных, закрепленного правовыми нормами пункта 4 статьи 2 Закона РФ «Об образовании» и пункта 2 статьи 4 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»».

Таким образом, преподавание учебного предмета «Православная культура» не нарушает требование обеспечения светского характера образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях Российской Федерации.

9. Не является ли учебный предмет «Православная культура» по своему содержанию «Законом Божьим», то есть обучением религии?

Нет, «Закон Божий» и «Православная культура» – это разные учебные предметы, различающиеся по направленности, содержанию, методам преподавания и по правовым основаниям преподавания.

Учебный предмет «Закон Божий», который преподавался в российских школах в дореволюционный период являлся, по сути, обучением религии, предполагающим и включающим в себя обучение религиозной практике и саму религиозную практику – отправление религиозного культа, совершение богослужений и иных религиозных обрядов и церемоний.

Тогда как учебный предмет «Православная культура» – это светский культурологический учебный предмет, связанный с преподаванием знаний об основах православной христианской религии и предоставляющий более широкий комплекс знаний о православной христианской культуре в то же время не фиксируя конфессиональную принадлежность обучающихся и не требуя совершения религиозных обрядов, участия обучающихся в религиозной деятельности.

10. Не будет ли под видом «Православной культуры» преподаваться «Закон Божий»?

Уже не первый год во многих общеобразовательных учреждениях (государственных и муниципальных) ведется преподавание разнообразных курсов православной культуры как религиозно-культурологического учебного предмета. И практически нигде не было претензий родителей учащихся относительно подмены курса «Православная культура» («Основы православной культуры» или прочих аналогичных по содержанию) курсом обучения религии («Закон Божий» или аналогичные).

Опасность подмены существует так же, как существует и вероятность искажения отдельными преподавателями программы по литературе, истории и прочим учебным предметам. Однако вероятность искажения курса истории не определяет необходимости отказаться от него совсем.

Обязанность по контролю исполнения законодательства Российской Федерации в области образования, государственных образовательных стандартов возлагается на государственные органы управления образованием, которые и должны обеспечить недопущение подмены курса «Православная культура» обучением религии.

11. Законно ли требование полного запрещения преподавания знаний о религии в государственных и муниципальных образовательных учреждениях?

Требование запрещения различных форм преподавания знаний о религии в рамках образовательной программы в государственных и муниципальных образовательных учреждениях противоречит нормам пункта 2 статьи 14 Закона РФ «Об образовании», устанавливающей, что содержание образования должно обеспечивать формирование у обучающегося адекватной современному уровню знаний и уровню образовательной программы (ступени обучения) картины мира; интеграцию личности в национальную и мировую культуру; формирование человека и гражданина, интегрированного в современное ему общество и нацеленного на совершенствование этого общества. Но интеграция личности в национальную культуру и современное общество как раз предполагает ознакомление учащихся со своей национальной культурой – русской, татарской, еврейской, калмыцкой и пр., которые создавались на основе конкретных религий – православия, ислама, иудаизма, буддизма и т. д.

12. Противоречит ли осуществление религиозно-культурологического образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях российскому законодательству?

Осуществление религиозно-культурологического образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях не противоречит законодательству Российской Федерации при условии, что оно ведется на основе добровольного волеизъявления учащихся и их родителей (законных представителей).

Преподавание знаний о религии в форме философско-религиоведческого образования (как отдельный курс) так же не противоречит российскому законодательству, если преподавание данных учебных курсов также ведется на основе добровольного выбора учащимися и их родителями (законными представителями).

Звучащие из уст критиков религиозного образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях утверждения о противоречии такого образования российскому законодательству лишены весомых оснований либо основаны на ложных утверждениях85.

Критики введения в государственных и муниципальных образовательных учреждениях преподавания знаний о религии заявляют, что будто бы это нарушает светскость образования, но при этом игнорируют аналогичную насчитывающую уже много десятилетний практику осуществления религиозного образования в государственных школах зарубежных демократических стран, что не нарушает установленного в этих государствах светского характера образования в государственных школах.

Учащиеся средних школ большинства государств мира – США, Турции, стран Западной Европы (Германии, Испании, Бельгии, Франции и др.), Израиля и т. д. – проходят уроки религиозного образования. Основанное на апелляции к принципу светскости отрицание возможности религиозного образования в государственных школах свидетельствует о непонимании сущности современного демократического светского государства. В большинстве случаев, проводниками тезиса о несовместимости светскости государственных школ и преподавания религии являются юридически безграмотные люди, не понимающие, что одной из важнейших задач демократического государства является учет, соблюдение и защита государством прав и законных интересов граждан, создание условий, способствующих удовлетворению их материальных, культурных, духовных потребностей.

Поскольку Российская Федерация – демократическое правовое государство (часть 1 статьи 1 Конституции Российской Федерации), постольку государство обязано учитывать мнение своих граждан о желательности преподавания их детям в государственных и муниципальных образовательных учреждениях учебных предметов, связанных с религиозно-культурологическим образованием.

В законодательстве Российской Федерации не содержится прямых запретов на осуществление религиозного образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях Российской Федерации. Пункт 4 статьи 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» устанавливает: «По просьбе родителей или лиц, их заменяющих, с согласия детей, обучающихся в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, администрация указанных учреждений по согласованию с соответствующим органом местного самоуправления предоставляет религиозной организации возможность обучать детей религии вне рамок образовательной программы», так же не запрещает реализации религиозного образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях в силу того, что правовое регулирование образования в Российской Федерации закреплено в другом нормативно-правовом акте – Законе РФ «Об образовании». А предметом регулирования Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» являются не отношения, связанные со сферой образования, а свобода совести, а также статус и деятельность религиозных объединений, в том числе их взаимоотношения с государством. Кроме того, в указанной норме говорится об обучении религии религиозными организациями.

Пункт 5 статьи 1 Закона РФ «Об образовании», запрещающий создание и деятельность организационных структур религиозных объединений в государственных и муниципальных образовательных учреждениях и органах управления образованием, не содержит запрета религиозного образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, не имеет к этому вопросу отношения.

13. Предлагало ли, предусматривало ли Министерство образования Российской Федерации в 2002 г. обязательное изучение учебного предмета «Православная культура»?

Нет, письмо Министерства образования Российской Федерации от 22.10.2002 г. № 14-52-876ин/16, сопроводившее материал «Примерное содержание образования по учебному предмету “Православная культура”», не вводило обязательного изучения православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях и не содержало по этому поводу никаких указаний. В указанном письме не было и рекомендаций по повсеместному введению изучения православной культуры. Указанное письмо не содержало правовых норм и не являлось инструктивным или рекомендательным, а носило исключительно информационный характер.

Более того, в указанном письме Министерства образования Российской Федерации и сопровожденном им материале было акцентировано право свободного выбора изучения учебного предмета «Православная культура» учащимися и их родителями.

В тексте самого письма слова: «Министерство образования доводит до Вашего сведения Примерное содержание…», однозначно указывали на информативный характер данного письма. Слова второго абзаца письма: «материал предназначен для оказания методической помощи», так же ясно указывал на отсутствие императивности, обязательности его положений.

В силу информационного характера указанного письма, не содержащего предписаний, обязательных для исполнения, адресаты этого письма сами вправе решать, как им использовать прилагаемый к нему материал «Примерное содержание…», в том числе вправе воздержаться от его использования.

В пояснительной записке материала «Примерное содержание образования по учебному предмету “Православная культура”» было ясно указано:

«Реализация принципа светского характера образования при изучении православной культуры в государственных и муниципальных учреждениях в соответствии с настоящим Примерным содержанием обеспечивается: … 2) правом свободного выбора изучения курсов православной культуры учащимися или их родителями (законными представителями), образовательными учреждениями (их органами самоуправления), местными и региональными органами управления образованием в соответствии с конкретными параметрами социального заказа на православное культурологическое образование…».

Министерство образования Российской Федерации в Письме от 13.02.2003 № 01-51-013ин еще раз разъяснило, что Письмо от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16 не являлось ни инструктивным, ни рекомендательным, а являлось, как и отмечено в его тексте, информационным - сопроводительным к примерному содержанию по учебному курсу «Православная культура».

Причем пункт 2 Письма Министерства образования РФ от 13.02.2003 № 01-51-013ин определял, что учебный курс «Православная культура» («Основы православной культуры») не является и не может быть обязательным предметом для всех школ страны или для всех школ субъекта Российской Федерации и может вводиться только в каждой конкретной школе на основе решения Совета (Попечительского совета) школы, с участием представителей родителей. В пункте 3 этого же Письма говорилось, что посещение учащимися школ занятий по курсу «Основы православной культуры» является не только добровольным для учащихся, но и с обязательного согласия их родителей.

14. Чем обеспечивается соблюдение принципа светскости образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях при преподавании учебного предмета «Православная культура»?

Как было указано в пояснительной записке материала «Примерное содержание образования по учебному предмету “Православная культура”», сопровожденного письмом Министерства образования от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16, светский характер образования при изучении курсов православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях в соответствии с указанным Примерным содержанием обеспечивается заложенными в его основу концептуальными правовыми и методическими позициями:

• правом свободного выбора изучения курсов православной культуры учащимися и их родителями (законными представителями), образовательными учреждениями (их органами самоуправления), государственными и муниципальными органами управления образованием в соответствии с конкретными параметрами социального заказа на православное культурологическое образование;

• организационно-правовой независимостью государственных и муниципальных образовательных учреждений от религиозных объединений;

• методическим контролем служб учредителя государственных и муниципальных образовательных учреждений (органов государственной власти и местного самоуправления) за практикой организации и преподавания курсов православной культуры;

• культурологическим, неиндоктринальным содержанием преподаваемых знаний и соответствующей методикой изучения православной культуры в соответствии с материалами, разработанными Министерством образования Российской Федерации.

Как говорилось в той же пояснительной записке, изучение православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях не сопровождается совершением религиозных обрядов, отправлением религиозного культа, не требует от учащихся или их родителей православной религиозной самоидентификации в любой форме и не препятствует их свободному мировоззренческому или конфессиональному самоопределению, не предусматривает обязательного участия обучаемых в религиозных службах, не преследует в качестве образовательной цели вовлечение учащихся или их родителей в религиозную организацию.

15. Может ли преподавание учебного предмета «Православная культура» в государственных и муниципальных образовательных учреждениях привести к тому, что это полностью отобьет у учащихся интерес к православной культуре?

Утверждения о том, что изучение православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях якобы приведет к тому, что это полностью отобьет у учащихся к ней интерес, встречаются у критиков инициативы Министерства образования Российской Федерации достаточно часто. Причем характерно, что такие опасения возникают преимущественно у неправославных людей, которые и не стали бы высказывать пожелание, чтобы их дети посещали такой курс.

Однако во многих субъектах Российской Федерации уже много лет преподается учебный предмет «Православная культура» («Основы православной культуры»), не отбивая у учащихся интерес к православной культуре. Определенные знания о православной культуре уже преподаются в рамках учебных предметов литературы, русского языка, обществознания, истории и др. По словам доктора экономических наук Л.С. Гребнева (на момент появления Письма Минобразования России от 22.10.2002 – заместитель Министра образования Российской Федерации), примерно на 10–15% «Примерного содержания…» знания об основах православной культуры уже содержались в обязательной школьной программе по таким предметам как литература, история и др.86 То есть немалая часть «Примерного содержания образования по учебному предмету «Православная культура»» уже реализуется в государственных и муниципальных образовательных учреждениях в рамках федерального компонента образования. В некоторых регионах России, например, в Рязанской, Смоленской, Калужской и Тюменской областях, такой предмет – но более углубленно – преподается отдельно уже несколько последних лет87.

В целом ряде существующих сегодня учебных пособий по религиоведению88, в которых православное христианство изучается наряду с иными религиями, представлена большая часть всего объема элементов содержания, обозначенных в сопровожденном письмом Министерства образования от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16 материале «Примерное содержание образования по учебному предмету “Православная культура”».

Что касается «отбивания» интереса, то необходимо заметить, что при правильной организации учебного процесса преподавание в школе, к примеру, русской литературы, географии или этики не отбивает у учащихся интереса к этим учебным предметам.

С другой стороны, 27 ноября 2006 г. на проводившихся в Общественной палате Российской Федерации слушаниях по вопросу преподавания религиозной культуры в светской школе член Общественной палаты Адамский Александр Изотович заявил относительно наличия учебного курса литературы в школьной программе: «Мы знаем, к чему приводит обязательное изучение литературы. Ни к чему, кроме отвращения, это не приводит». Однако же, несмотря на подобного рода сомнительные педагогические воззрения отдельных лиц или нежелание отдельных школьников изучать литературу, курс литературы, очевидно, не может быть изъят из школьной программы.

Известно, что в отдельных случаях из-за формального подхода педагога к своему делу у учащихся может быть вызван низкий интерес к учебному предмету или даже его неприятие. Но такая ситуация может сложиться с любым учебным предметом. Испортить можно любое начинание. Недопущение такой ситуации – задача, прежде всего, руководства и педагогического коллектива образовательного учреждения, органа управления образованием, а также самих учащихся и их родителей (законных представителей).

По мнению кандидата юридических наук В.Г. Елизарова, методика преподавания данного курса должна учитывать специфику этого предмета и не копировать автоматически методики преподавания других гуманитарных предметов. При этом важно предусмотреть особые методические принципы, которые бы препятствовали укоренению при преподавании «Православной культуры» весьма распространенного формального подхода, господствующего в школе при преподавании других предметов, который трансформирует преподавание в механическую передачу информации, сведений о чем-то учащимся (как правило, совершенно не затрагивая их интересы) без учета особенностей современной молодежной среды, проблем и вопросов, возникающих у учащихся. В противном случае, считает В.Г. Елизаров, вместо пользы для интеллектуального и духовного развития детей от такого преподавания может быть нанесен вред, так как нравственные ценности православной культуры будут поставлены в один ряд со сведениями, обладающими сомнительной пользой, и, тем самым, – профанированы.

16. Имеют ли граждане право на получение образования в соответствии со своей национально-культурной и религиозной идентичностью?

Да, граждане имеют право на получение образования в соответствии со своей национально-культурной и религиозной идентичностью.

Идентичность национально-культурная – сопровождаемый стереотипизацией поведения и ощущением комплиментарности психологический процесс личностной или групповой самоидентификации в качестве принадлежащего к устойчивой, исторически сложившейся национальной группе и присущей ей национальной культуре.

Идентичность религиозная – психологический процесс личностной или групповой самоидентификации по критерию и мотиву принадлежности или предпочтительного отношения к той или иной религии или представляющему ее религиозному объединению.

В соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Право граждан на получение образования в соответствии со своей национально-культурной и религиозной идентичностью является их неотъемлемым правом, представляет собой производное от права на свободное мировоззренческое самоопределение и составляющих его прав и свобод – свободы мысли, убеждений, вероисповедания, свободы выражения своего мнения, права на защиту от дискриминации и на национально-культурную и религиозную идентичность.

Право граждан на получение образования в соответствии со своей национально-культурной и религиозной идентичностью является составной частью права на национально-культурную и религиозную идентичность, включающее права на сохранение национальной культуры, на культурное развитие, на доступ к культурным ценностям и на участие в культурной жизни, право народов на самоопределение и свободное установление и осуществление своего культурного развития (статья 22, часть 2 статьи 26, часть 1 статьи 27 Всеобщей декларации прав человека от 10.12.1948 г.89; часть 1 статьи 1, часть 1 статьи 13, части 1 и 2 статьи 15 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах от 16.12.1966 г.90; часть 1 статьи 1 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16.12.1966 г.91; статья 1, часть 1 статьи 3, часть 1 статьи 8 Декларации о праве на развитие от 04.12.1986 г.92; преамбула, статья 8, пункт «с» части 1 статьи 29, статьи 30 и 31 Конвенции о правах ребенка от 20.11.1989 г.93; части 2 и 3 статьи 1, часть 1 статьи 5 Декларации о расе и расовых предрассудках от 27.11.1978 г.94; статья 5 Конвенции о борьбе с дискриминацией в области образования от 14.12.1960 г.95; часть 1 статьи 1 Декларации о правах лиц, принадлежащих к национальным или этническим, религиозным и языковым меньшинствам от 18.12.1992 г.96; пункт 2 Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам от 14.12.1960 г.97; пункт «e» статьи 10 Декларации социального прогресса и развития от 11.12.1969 г.98; статьи I, VI, VIII, IX Декларации принципов международного культурного сотрудничества от 04.11.1966 г.99; пункты 2, 5, 8 и 10 раздела I, абзац 3 пункта 19 раздела I, пункт 20 раздела I, пункт 72 подраздела А раздела II Венской декларации и Программы действий от 25.06.1993 г.100; части VII и VIIIЗаключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 01.08.1975 г.101; пункты 4, 14, 19 Итогового документа Венской встречи государствучастников Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 15.01.1989 г.102; пункты 4, 32, 33, 35 Документа Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ от 29.06.1990 г.103; пункт 35 Документа Московского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ от 03.10.1991 г.104); право на духовное благополучие (часть 1 статьи 7 Конвенции о коренных народах и народах, ведущих племенной образ жизни в независимых странах / Конвенции № 169 Международной организации труда от 1989 г.105); право на духовное развитие в условиях свободы и достоинства (преамбула Конвенции о дискриминации в области труда и занятий от 25.06.1958 г.106); право на духовное развитие ребенка (часть 3 статьи 23, часть 1 статьи 27 Конвенции о правах ребенка от 20.11.1989 г.107); право родителей на выбор воспитания и образования для своих малолетних детей (часть 3 статьи 26 Всеобщей декларации прав человека от 10.12.1948 г.108; часть 3 статьи 13 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах от 16.12.1966 г.109; часть 4 статьи 18 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16.12.1966 г.110; статья 5 Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений от 25.11.1981 г.111; пункт «b» части 1 статьи 5 Конвенции о борьбе с дискриминацией в области образования от 14.12.1960 г.112; статья 2 Протокола № 1 к Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Париж, 20.03.1952 г.)113; пункты 16.6 и 16.7 Итогового документа Венской встречи государствучастников Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 15.01.1989 г.114); право на воспитание в ребенке уважения к его культурной самобытности, языку и ценностям, к национальным ценностям страны, в которой ребенок проживает (пункт «c» части 1 статьи 29 Конвенции о правах ребенка от 20.11.1989 г.115); право на повышение духовного уровня жизни (абзац 1 части II Декларации социального прогресса и развития от 11.12.1969 г.116).

Государственная система образования должна одинаково отвечать интересам как тех, кто не интересуется религией, так и тех, кто считает самыми важными знания о религиозной жизни.

В преамбуле Закона РФ «Об образовании» записано, что под образованием понимается «целенаправленный процесс воспитания и обучения в интересах человека, общества, государства». Пункт 1 статьи 14 Закона РФ «Об образовании» закрепляет: «Содержание образования является одним из факторов экономического и социального прогресса общества и должно быть ориентировано на: обеспечение самоопределения личности, создание условий для ее самореализации; развитие общества…», а пункт 6 статьи 2 Закона РФ «Об образовании» устанавливает в качестве одного из принципов государственной политики в сфере образования – государственно-общественный характер управления образованием.

Поэтому если значительная часть граждан нашей страны выражает потребность в том, чтобы учащиеся государственных и муниципальных образовательных учреждений получали на основе добровольного выбора знания о своей национальной религиозно-культурной традиции, то органы управления образованием обязаны в рамках законодательства предоставить желающим таковую возможность.

17. Имеют ли граждане право требовать, чтобы образование в государственных и муниципальных образовательных учреждениях было культуросообразным?

Да, граждане вправе требовать, чтобы образование в государственных и муниципальных образовательных учреждениях было культуросообразным.

Культуросообразность образования – соответствие содержания образования современному уровню культурного развития, культурным и нравственным традициям, ценностям и особенностям российского общества, направленность образования на приобщение личности к ценностям российской и мировой культуры и на интеграцию личности в российскую национальную и мировую культуру, на сохранение и воспроизводство исторической преемственности поколений и связей образования с историческими и национально-культурными традициями и ценностями российской культуры, культурных традиций и наследия народов Российской Федерации.

Сама возможность такого требования следует из нормы части 1 статьи 3 Конституции Российской Федерации, устанавливающей, что носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ, осуществляющий, в соответствии с нормой части 2 статьи 3 Конституции Российской Федерации, свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и местного самоуправления.

В пункте 6 статьи 2 Закона РФ «Об образовании» в качестве одного из принципов государственной политики в области образования установлен государственно-общественный характер управления образованием. То есть общество вправе оказывать влияние на содержание образования, в том числе требовать обеспечения его культуросообразности.

Пункт 1 статьи 52 Закона РФ «Об образовании» гарантирует право родителей (законных представителей) несовершеннолетних детей до получения последними основного общего образования принимать участие в управлении образовательным учреждением. В пункте 7 статьи 15 этого же Закона установлено, что родителям (законным представителям) несовершеннолетних обучающихся, воспитанников должна быть обеспечена возможность ознакомления с ходом и содержанием образовательного процесса.

Указанное право родителей учащихся закреплено также в ряде подзаконных актов, в том числе в пунктах 44 и 59 Типового положения об общеобразовательном учреждении: «Участниками образовательного процесса в общеобразовательном учреждении являются обучающиеся, педагогические работники общеобразовательного учреждения, родители (законные представители) обучающихся… Родители (законные представители) обучающихся имеют право… в) участвовать в управлении общеобразовательным учреждением в форме, определяемой уставом этого учреждения».

Право самих учащихся государственных и муниципальных образовательных учреждений на участие в управлении образовательным учреждением закреплено в пункте 4 статьи 50 Закона РФ «Об образовании», а также в ряде подзаконных актов, в том числе в Типового положения об общеобразовательном учреждении, устанавливающем, что обучающиеся в государственном и муниципальном общеобразовательных учреждениях имеют право на участие в управлении общеобразовательным учреждением в форме, определяемой уставом общеобразовательного учреждения (пункт 49).

Право граждан на получение культуросообразного образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях определяется правами на доступ к культурным ценностям, участие в культурной жизни и культурное развитие, так как все эти права реализуются и должны реализоваться, прежде всего, в сфере образования.

Часть 2 статьи 44 Конституции Российской Федерации закрепляет право каждого на «на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, на доступ к культурным ценностям».

В статье 2 Закона РФ «Об образовании» установлены следующие принципы государственной политики в области образования: защита и развитие системой образования национальных культур, региональных культурных традиций и особенностей в условиях многонационального государства. А в пункте 2 статьи 14 Закона РФ «Об образовании» установлено, что содержание образования должно обеспечивать интеграцию личности в национальную и мировую культуру; формирование человека и гражданина, интегрированного в современное ему общество и нацеленного на совершенствование этого общества.

Всеобщая декларация прав человека от 10.12.1948 г.: «Образование должно быть направлено к полному развитию человеческой личности и к увеличению уважения к правам человека и основным свободам» (часть 2 статьи 26); «Каждый человек имеет право свободно участвовать в культурной жизни общества, наслаждаться искусством, участвовать в научном прогрессе и пользоваться его благами» (часть 1 статьи 27); «Каждый человек как член общества, имеет право… на осуществление необходимых для поддержания его достоинства и для свободного развития его личности прав в экономической, социальной и культурной областях» (статья 22)117.

Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах от 16.12.1966 г.: «Все народы имеют право на самоопределение. В силу этого они свободно… обеспечивают свое… культурное развитие» (часть 1 статьи 1); «Участвующие в настоящем Пакте государства признают право каждого человека на образование. Они соглашаются, что образование должно быть направлено на полное развитие человеческой личности и сознания ее достоинства и должно укреплять уважение к правам человека и основным свободам» (часть 1 статьи 13); «Участвующие в настоящем Пакте государства признают право каждого человека на: a) участие в культурной жизни» (часть 1 статьи 15)118.

Международный пакт о гражданских и политических правах от 16.12.1966 г.: «Все народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они… свободно обеспечивают свое… культурное развитие» (часть 1 статьи 1)119;

Конвенция о правах ребенка от 20.11.1989 г.: «…учитывая должным образом важность традиций и культурных ценностей каждого народа для защиты и гармоничного развития ребенка» (преамбула); «Государства-участники соглашаются в том, что образование ребенка должно быть направлено на… с) воспитание уважения к родителям ребенка, его культурной самобытности, языку, ценностям, к национальным ценностям страны, в которой ребенок проживает, страны его происхождения и к цивилизациям, отличным от его собственной» (пункт «с» части 1 статьи 29)120.

Конвенция о борьбе с дискриминацией в области образования от 14.12.1960 г.: «1. Государства, являющиеся сторонами настоящей Конвенции, считают, что: а) образование должно быть направлено на полное развитие человеческой личности… 2. Государства, являющиеся сторонами настоящей Конвенции, обязуются принять все необходимые меры, чтобы обеспечить применение принципов, изложенных в пункте 1 настоящей статьи» (статья 5)121.

18. Означает ли требование обеспечения светскости образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях необходимость обеспечения атеистического или антирелигиозного характера такого образования?

Толкование светскости образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях Российской Федерации, ошибочно отождествляющее светскость с антирелигиозным (атеистическим) или внерелигиозным характером образования, является ложным стереотипом, ведущим к дискриминации верующих граждан, составляющих значительную часть общества.

В неюридической литературе закрепленная в части 1 статьи 14 Конституции норма о светском характере государства в Российской Федерации и нормы о светском характере образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, закрепленные в пункте 4 статьи 2 Закона РФ «Об образовании» и в пункте 2 статьи 4 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», зачастую неверно интерпретируются и понимаются как требования обеспечить антирелигиозный или атеистический характер государства и образования в Российской Федерации. Так же ошибочным является толкование нормы части 1 статьи 14 Конституции Российской Федерации как нормы, требующей обеспечить «равноудаленность» государства от всех религиозных объединений122, изоляцию религиозных объединений в некоторой ограниченной сфере, где им надлежало бы действовать совершенно обособленно, изолированно от всех общественных и государственных учреждений. Однако в указанных правовых нормах понятие «светский характер» не тождественно понятиям «атеистический» или «антирелигиозный». Поэтому необоснованны утверждения, что требование изоляции религиозных объединений от государства и общества, в том числе от учреждений государственной системы образования, имеет какие-либо правовые основания, закрепленные в Конституции Российской Федерации или Федеральных законах.

Нигде в мире в настоящее время светскость государства не истолковывается официальными властями как требование проводить антирелигиозную или атеистическую государственную политику, направленную на изоляцию или разрушение национальных духовных традиций как части национальной культуры. Понятие «светский характер» государства или образования не тождественно понятиям «антирелигиозный» или «атеистический» характер и не содержит указания на «равноудаленность государства от всех религиозных объединений» или вообще какую бы то ни было удаленность. «Удаленность», «равноудаление» и т. п. – это неправовые термины, имеющие абстрактный характер и непригодные для корректного, развернутого и точного описания взаимоотношений между государством и религиозными объединениями.

Высказывание о том, что религиозные объединения должны быть «удалены» от государства, очень неопределенное и неясное по смыслу. Совершенно неясна степень, мера оптимальной «удаленности». Так, чтобы не было никакого соприкосновения? Но даже в годы гонений на религиозные объединения в период с 1917 по конец 1930-х гг. государство и религиозные объединения были изолированы друг от друга, однако тоталитарный режим старался быть как можно ближе к религиозным объединениям, чтобы максимально контролировать их деятельность и полностью лишить своих граждан свободы личного выбора в сфере религии и частной жизни.

Как отмечает председатель Конституционного Суда РФ, член-корр. РАН, доктор юридических наук, профессор М.В. Баглай: «Закрепление светского государства отнюдь не означает умаления или ущемления свободы вероисповедания… В равной степени государство не должно заниматься пропагандой атеизма, каким-либо способом препятствовать свободной деятельности религиозных объединений. Более того, нравственный долг требует, чтобы государство оказывало им содействие в их деятельности»123.

Как пишет американский исследователь У.К. Дурэм, пропагандирующий американскую модель отношений между государством и религиозными объединениями: «Нельзя просто полагать, что чем жестче церковь отделена от государства, тем более развита религиозная свобода. На опреде­ленной стадии агрессивный сепаратизм оборачивается враждебно­стью по отношению к религии. Стремление к механистическому от­делению любой ценой может незаметно подтолкнуть систему сна­чала к игнорированию религии, а затем и к открытому преследова­нию. Сталинская конституция предусматривала очень жесткое от­деление церкви от государства, но вряд ли из этого следует, что она обеспечила расцвет религиозной свободы. Напротив, она, по суще­ству, требовала, чтобы религия была исключена из любой сферы государственного присутствия. В реалиях тоталитарного государства это требование трансформировалось в практический запрет на ре­лигию. В других странах положение о том, что рели­гия должна ограничиваться рамками все сужающейся «личной сфе­ры», как правило, не столь экстремально, но, тем не менее, оно мо­жет иметь аналогичные результаты – оттеснение религии на самый край и уменьшение религиозной свободы»124.

Характеризуя категорию «светскость», следует говорить не только о принципиальных различиях целей, задач, функций, сфер деятельности, прав и обязанностей государства и религиозных объединений, но и иных существенных элементах принципа отделения религиозных объединений от государства, а также об иных существенных признаках собственно светскости.

Светский характер государства, закрепленный в части 1 статьи 14 Конституции Российской Федерации, не означает и не предполагает изоляции или «равноудаленности» религиозных объединений от государства, включая государственную систему образования, и изоляции религиозных объединений от общества, а также не налагает запрета на сотрудничество государства и традиционных религиозных организаций, к которым выражают свою принадлежность или предпочтительное отношение большинство граждан Российской Федерации, в различных сферах общественной жизни.

Понимание светского государства как государства, в котором полностью исключается всякое участие религиозных объединений в жизни общества и страны и ограничиваются права верующих граждан (относительно неверующих), было уместно лишь в СССР в учебниках социалистической эпохи воинствующего атеизма125.

В связи с этим приведем мнение Президента Российской академии наук, академика Ю.С. Осипова, президента Российской академии образования, академика Н.Д. Никандрова и ректора МГУ, председателя Российского союза ректоров, академика РАН В.А. Садовничего, изложенное в коллективном письме от 21 января 1999 г. на имя Министра общего и среднего образования Российской Федерации В.М. Филиппова: «Само по себе декларирование «светского» характера образования, так же, как и декрет об отделении школы от Церкви, по существу, означает лишь то, что государственная школа не находится ни в административной, ни в финансовой зависимости от какой-либо церковной организации и не ставит своей задачей подготовку клириков. «Светский» не означает «атеистический», ведь основная масса христиан живет «светской» жизнью, является тружениками со светскими специальностями, а конфессиональные, например православные, гимназии дают государственные аттестаты зрелости, готовят вполне светских выпускников. Ничем не оправданное расширительное толкование ленинского декрета, а также термина «светский характер» представляет закон как запрет на христианское знание. Отказываясь от сокровищ христианского наследия, мы сами загоняем свой народ в атеистическое гетто. Атеизм, даже не воинствующе агрессивный, не есть какое-то объективно-надрелигиозное прогрессивное знание. Это всего лишь одно из идеологических направлений, мировоззрений, выражающее взгляды отнюдь не большинства населения Земли, притом не имеющее какого-либо научного обоснования. В стране с тысячелетней православной культурой, где даже в конце XX века, ознаменовавшегося жесточайшими гонениями на веру, больше половины населения заявляет себя верующими, нет оснований для того, чтобы по-прежнему предоставлять атеистической идеологии господствующее положение в образовании и воспитании. А если учесть, что атеистическая идеология, отрицая онтологическое существование добра и зла, не способна логически непротиворечиво обосновать необходимость и обязательность морали, то тем более она не должна иметь господства в нашей гибнущей от безнравственности стране»126.

Отождествление светского характера государства и образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях с его атеистической или антирелигиозной направленностью совершенно неверно как с точки зрения конституционно-правовой науки, так и с точки зрения анализа реального смыслового содержания слова «светский»127.

Французский исследователь Ж. Боберо, описывая взаимоотношения государства и религиозных объединений во Франции, раскрывает отношение к принципу светскости государства во Франции: «Прежде всего, светскость можно охарактеризовать как одновременный отказ от государственного атеизма (конституционное положение о том, что Республика уважает все вероисповедания) и от признания какой-либо религии в качестве официальной. Благодаря этому обеспечиваются полное равенство граждан в вопросах веры и полная свобода совести»128.

Давая оценку процессам секуляризации во Франции, член Государственного Совета Французской Республики Жан-Мишель Белоржей так же акцентировал внимание на том, что светское государство не подразумевает отторжения всего религиозного129, так как, в противном случае, такое государство не будет светским: «В законах 1905–1907 гг. об отделении Церкви от государства понятие «секуляризация» никак не подразумевало отторжения религии и всего религиозного, а также форм их публичного проявления. Речь шла о демонополизации прав Церкви и религии на государство и общество, с одной стороны, и отсутствии административного контроля государства над религией, с другой. Таким образом, секуляризация означает не терпимость, а, скорее, нейтральность государства по отношению к религии. Нейтральность, обусловливающую свободу совести, вероисповедания и религиозного выражения. А то, что называют воинствующей секуляризацией, по сути, ей не является вовсе, так как противоречит международному праву и французскому законодательству»130.

Россия – едва ли не единственная страна в мире, где до сих пор последователи атеизма продолжают обеспечивать атеистической идеологии практическое положение государственной идеологии либо «научной основы» политики государства в духовной и культурной сферах жизни общества.

Причем делается это под прикрытием смешения в общественном сознании атеистической идеологии, претендующей быть одной из основ устройства общества и государства, и неверия человека в Бога или иные сверхъестественные силы.

Следует разделять закрепленное статьей 28 Конституции Российской Федерации и пунктом 1 статьи 3 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» право человека не исповедовать никакой религии и ту идеологию марксистско-ленинского толка, чьим прямым следствием явились в XX в. массовые убийства верующих, чуть ли не поголовное истребление служителей культа самых разных религий нашей страны, огромное число оскверненных или разрушенных православных, лютеранских и католических храмов, мусульманских мечетей, объектов религиозного назначения иных религий. В XX в. идеология воинствующего атеизма – это уже не какое-то «вольнодумство» и не научная концепция, это – важнейший элемент, инструмент преступной идеологии геноцида русского и иных народов России, уничтожения огромного количества культурных ценностей. Сторонники этой идеологии истребили в XX в. в нашей и других странах больше людей, чем преступный режим нацистов гитлеровской Германии131.

Отметим также, что понимание светского государства как инструмента атеистической политики по отношению к гражданам и религиозным объединениям, по сути, противоречит норме статьи 28 Конституции Российской Федерации, гарантирующей свободу совести, свободу распространения религиозных убеждений, поскольку атеистическая политика государства по отношению к религиозным объединениям и верующим гражданам означала бы отрицание и непризнание самих оснований, исходных принципов свободы совести.

Сегодняшняя атеистическая идеология, значительно вобравшая в себя отдельные положения западного либерализма, навязывается в качестве своеобразной общеобязательной секулярной квазирелигии не только в СМИ, но и через учебники в сфере образования. Однако и сегодня отличие объединений приверженцев атеистической идеологии от тех российских граждан, которые позиционируют себя в качестве неверующих, состоит в крайне агрессивном характере таких объединений (достаточно посмотреть их сайты в интернете), основной своей целью и поныне ставящих преследование религии, вообще, и Русской Православной Церкви, прежде всего. Никто не мешает атеистическим объединениям осуществлять вместо нападок на Русскую Православную Церковь в средствах массовой информации социальную, общественно полезную деятельность, но это не входит в их интересы.

Атеистическую идеологию (а следовательно, и атеистическую интерпретацию светскости государства) ряд исследователей рассматривали как специфическое верование, как мировоззрение, обладающее элементами религиозного характера, стремящееся к вытеснению традиционных религиозных объединений из жизни общества. Так, С. Булгаков132 называл атеистическую идеологию «псевдо­религией», А.Ф. Лосев в ранних работах характеризовал материализм «как особого рода мифологию и как некое специальное догматическое богословие»133. По мнению американского исследователя Г.Дж. Берри, ате­исти­ческий светский гуманизм быстро становится – если уже не стал – неофициальной государственной религией Соединенных Штатов, поскольку его пропагандируют через систему общественного образования на всех ее уровнях – от детского сада до университета134.

В настоящее время в России активисты атеистической идеологии заявляют, что представляют миллионы граждан нашей страны, но это не соответствует действительности. Реальная численность людей, разделяющих их категоричные взгляды, мала. Доктор философских наук Э.Ф. Володин писал: «А сколь велика социальная группа приверженцев вульгарного атеизма – воинствующих борцов с религией, ненавистников Православия? И почему корпоративные интересы этой группы должны приниматься во внимание Российским обществом и государством? Только потому, что они по инерции сидят на кафедрах вузов, маскируя свою ненависть к религии, и прежде всего – к Православию, болтовней о свободомыслии? Какое они имеют отношение к свободомыслию?»135.

Нигде в мире на официальном уровне светскость государства не признается тождественной его атеистичности или антирелигиозности. Даже в США атеистическая идеология никогда не приветствовалась общественностью, лидерами политических партий и руководителями государства. К примеру, является фактом, что шансов на избрание президентом США у кандидата, открыто позиционирующего себя в качестве неверующего, гораздо меньше, чем у верующего кандидата.

В докладе Р. Дебрэя «Преподавание в светской школе предметов, касающихся религии»136, содержавшем обстоятельный анализ необходимой меры соотношения светского характера и культуросообразности образования в государственных школах Франции, негативно оценивалась возможность построения национальной системы образования на основе атеистическо-антирелигиозной или внерелигиозной парадигмы, отрицающей цивилизационный подход к религии. Высказанная в этом докладе официальная позиция Министерства образования Франции по проблеме экспансии атеистической идеологии в обществе и вопросу соотношения национально-культурной и религиозной идентичности вполне определенная: «Подавление ре­лигии и закрепление за ней статуса «черной дыры Разума» сви­детельствовало, возможно, о том, что принцип светскости был отягощен негативными проявлениями своего младенческого со­стояния. Только в результате надежной светской деонтологии можно избе­жать смущения среди представителей духовной власти, ибо такой подход требует от учителей непредвзятости, нейтралитета и отказа от всего, что отдает «столкновением двух Франций». Собственно, принцип светскости с самого начала отмежевался от воинствен­ной антирелигиозной пропаганды… Теперь пришло время перейти от некомпетентной светскости («религия нас не касается») к понимающей светскости («наш долг – ее понять»)».

В споре о тождественности светского государства атеистическому основанием для ответа выступает правовая норма части 2 статьи 13 Конституции Российской Федерации, согласно которой никакая идеология не может устанавливаться в Российской Федерации в качестве государственной или обязательной. Никакая – значит, и атеистическая.

19. Что означает «конструктивная светскость»?

Ответить здесь можно словами из двух государственных официальных докладов Французской Республики.

Доклад от 11 декабря 2003 г. созданной президентом Франции летом 2003 г. Комиссии по светскости государства под руководством Бернара Стази утверждает, что светскость государства не враждебна и не оппозиционна традиционным духовно-нравственным и культурным ценностям страны, что светскость «спокойная, понимающая и мыслящая» уже давно пришла на смену детищу эпохи революционных потрясений. Принцип светскости государства, совмещающий в себе как предоставление прав, так и императивное требование исполнения обязанностей, сегодня является действенным инструментом раннего предотвращения межрелигиозных и межнациональных конфликтов. Но, как показывает опыт Франции, жесткие требования светскости должны дополняться «разумными приспособлениями», направленными на обеспечение достойной совместной жизни всех жителей137. И очень важно отметить, что появляющиеся во французском обществе серьезные проблемы дезинтеграции и социальных конфликтов устраняются не одними лишь запретами и «завинчиванием гаек», а комплексным правовым подходом, основанным на этом демократическом принципе. «Сохранить светскость государства и образования в государственных школах, но при этом видеть в мусульманской девочке в платке девочку-подростка, а не религиозную фанатичку» – вот, по сути, девиз французского подхода к осмыслению и пониманию светскости. Гордящаяся своими традициями светскости государства Франция призывает не ставить под сомнение историческое значение, которое в обществе имеют христианские ценности и культура138.

Доклад Государственного Совета Французской Республики за 2003 год, который был представлен и обнародован 5 февраля 2004 г., в части второй «Век светскости» гласил: «Не стоит преувеличивать значение проблем, связанных с тем, что светскость во Франции – это светскость «на христианском фоне»: поскольку совершенно невозможно пренебречь вековой историей и считать неправильным, что нерабочие дни и официальные праздники связаны напрямую или почти исключительно с воспоминаниями о событиях христианской жизни… С трудом можно себе представить, на каком основании можно было бы пересматривать вопрос о предоставлении отдыха в воскресенье, поскольку этот день помимо того, что позволяет людям, исповедующим христианскую религию, отправлять свой культ, соответствует социальной необходимости предоставлять подавляющему большинству работающих общий день отдыха один раз в неделю. С другой стороны, это не исключает возможности поиска решения, которое позволило бы на практике сторонникам религиозных меньшинств совмещать свою религиозную принадлежность с календарём и ритмом жизни французского общества»139.

20. Не является ли осуществление религиозно-культурологического образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях вмешательством в личную жизнь граждан?

Вряд ли можно назвать свободой такую «свободу вероисповедания», которая дозволяет только внутреннюю свободу вероисповедания и исключает всякое ее внешнее проявление.

Ограничение свободы вероисповедания до ее скрытого стенами дома и границами семьи минимального межличностного проявления является формой нарушения свободы вероисповедания и противоречит части 1 статьи 55 Конституции Российской Федерации, согласно которой, перечисление в Конституции Российской Федерации основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина.

Учитывая, что для верующих важно проявление своей религиозной принадлежности в непротиворечащих законодательству формах, важна возможность получения их детьми в государственных и муниципальных образовательных учреждениях знаний об их национальной религиозно-культурной традиции, а реализация этих интересов не противоречит российскому законодательству, то очевидно, что светское государство или его отдельные чиновники не вправе «загонять» религиозную жизнь в жесткие границы семьи или культового здания.

Письмо Министерства образования Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16, сопроводившее материал «Примерное содержание образования по учебному предмету “Православная культура”», не являлось вторжением государства в личную жизнь граждан и не влечет никакого нарушения прав граждан, так как в нем указывается на обязательное соблюдение добровольности выбора учащимися и их родителями (законными представителями) учебного курса «Православная культура» – как условие его реализации.

21. Должно ли осуществляться преподавание православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, в соответствии с п. 4 ст. 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», вне рамок образовательной программы?

Данный вопрос юридически некорректен, так как преподавание предмета «Православная культура» не является реализуемым религиозными организациями обучением религии, то есть религиозным образованием в том смысле, в каком это понятие закреплено в статье 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях».

Сама же указанная статья не имеет отношения ни к преподаванию православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, ни к письму Министерства образования Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16, сопроводившему материал «Примерное содержание образования по учебному предмету “Православная культура”».

В пункте 4 статьи 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» установлено: «По просьбе родителей или лиц, их заменяющих, с согласия детей, обучающихся в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, администрация указанных учреждений по согласованию с соответствующим органом местного самоуправления предоставляет религиозной организации возможность обучать детей религии вне рамок образовательной программы», то есть в этом положении регламентируется обучение религии. Тогда как учебный курс «Православная культура» является не обучением религии, а преподаванием знаний о религии в форме религиозно-культурологического образования, то есть культурологическим курсом.

Учебный курс «Православная культура» реализуется государственными и муниципальными образовательными учреждениями, а пункт 4 статьи 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» устанавливает порядок реализации одной из форм обучения религии религиозной организацией в государственных и муниципальных образовательных учреждениях.

Поэтому правовая норма пункта 4 статьи 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» не имеет никакого отношения к преподаванию православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях.

22. Какова потребность российских граждан в учебном предмете «Православная культура»?

В последние годы в различных субъектах Российской Федерации получило распространение преподавание в государственных и муниципальных образовательных учреждениях специальных учебных предметов и курсов православной культурологической направленности. Такие учебные курсы носят различные названия: «Основы православной культуры», «Православная традиция», «Основы православия», «Традиционная русская культура», «Православная этика», «Православное искусство» и др. Подчеркнем: преподавание таких учебных предметов уже ведется в целом ряде субъектов Российской Федерации. Этот процесс вызван объективно существующими потребностями населения в изучении православной христианской религии, тесно связанной с национальной культурой русского и других народов России. Рост численности желающих изучать православную культуру определяется многими факторами, в том числе – ее местом в истории и современной жизни граждан России и российского общества, в целом, в культурном наследии России140.

По данным проведенного в августе 2001 года независимым исследо­вательским центром РОМИР исследова­ния общественного мнения, посвященного ре­лигиозной самоидентификации граждан на­шей страны (всего было опрошено 2000 чело­век) с православием отождествля­ют себя 73,6% респондентов, 4% опрошенных зая­вили о своей приверженности к исламу, менее 2% респондентов исповедуют другие ветви христианства (в т.ч. католицизм и протестан­тизм), или принадлежат к другим конфессиям; неверующими себя считают 18,5% участников оп­роса, и лишь 2,3% респондентов затруднились с религиозной самоидентификацией141.

По данным проведенного в 2001 г. Всероссийским центром изу­чения общественного мнения (ВЦИОМ) в 83 населенных пунк­тах 33 регионов России опроса, 46% россиян высказались в пользу преподавания в школах основ религии142. Репрезентативный опрос, проведенного социологами группы компаний «» в начале апреля 2001 г. при участии 600 взрослых москвичей, проживающих во всех административных округах Москвы, выявил, что введение в программы средних школ России учебного предмета «Закон Божий» (введение даже не учебного предмета «Православная культура», а именно учебного предмета «Закон Божий»! – прим. авт.) в той или иной степени поддерживают 59% взрослых москвичей, а не поддерживают – 21%. 15% жителей столицы Российской Федерации относятся к этому вопросу безразлично, а 5% не имеют на этот счет своего мнения143.

Разброс данных вызван некорректной постановкой вопросов, использованием формулировок, вызывающих явные эмоциональные ассоциации, либо очень расплывчатых, неясных для понимания, о чем спрашивают. Так, формулировка «преподавание в школах основ религии» сама по себе не вполне определенна, так как не ясно, что следует понимать под «основами религии». Преподавание знаний о религии (религиях) уже осуществляется в государственных и муниципальных образовательных учреждениях в курсах истории, литературы, обществознания, в религиоведческих курсах (История мировых религий и др.) и пр.

Притом что мнение и 59% (как и 46%) населения государство обязано учитывать, речь сегодня идет не о повсеместном обязательном введении обучения детей религии («Закону Божьему»), а, по сути, о том, чтобы содержание образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях отвечало требованиям и запросам большинства населения Российской Федерации, то есть было сообразным национальной культуре, которая для большинства народов России неотделима от традиционных для них религий. Речь идет о том, что учащиеся государственных и муниципальных образовательных учреждений вправе на основе добровольного выбора получать (либо отказаться от такой возможности) знания о традиционной для их народа религии.

Доктор философских наук М.П. Мчедлов приводит данные репрезентативного всероссийского социологического исследования «Россияне о судьбах России в XX веке и о своих надеждах на XXI век», проведенного Российским независимым институтом социальных и национальных проблем (РНИСиНП) по заказу Фонда Эберта в феврале–марте 2000 г.144: патриотическое мироощущение граждан России, их привязанность и уважение к Родине проявляется в том, что значительная их часть (70,5% православных и 56,9% мусульман, среди неверующих – 64,7%) видят себя гражданами России и вовсе не склонны соглашаться с космополитическими («гражданами мира» согласны быть лишь 3,5% православных, 5,2% мусульман, 5% неверующих) и национально-нигилистическими представлениями (соответственно 15,3, 17,2 и 18,5%)145.

23. Не нарушит ли введение религиозного образования в российских государственных и муниципальных образовательных учреждениях права атеистов и верующих иных религий?

Как указывал в своем заключении директор Института педагогических инноваций РАО, доктор психологических наук, член-корр. РАО
В.И. Слободчиков, говоря о потенциальных возможных опасениях некоторых педагогов и родителей о неизбежном вовлечении учащихся в религиозные организации в связи с указанным письмом с «Примерным содержанием», в нем прямо и определенно указывается, что изучение православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях не сопровождается совершением религиозных обрядов, не требует от учащихся или их родителей православной религиозной самоидентификации, не препятствует их свободному мировоззренческому или конфессиональному самоопределению и т.д.146

Нарушать свободу совести и осуществлять навязчивый прозелитизм стремятся не православные, мусульманские или иные традиционные для России религиозные организации, а иностранные религиозные миссионеры. Поэтому сегодня актуальна не проблема вовлечения представителей религиозных меньшинств в Русскую Православную Церковь, а наоборот – множественные случаи нарушения представителями иностранных религиозных объединений, относимых исследователями к т.н. сектам, свободы убеждений и свободы вероисповедания учащихся государственных и муниципальных образовательных учреждений, выражающих принадлежность или предпочтительное отношение к православию или исламу.

Неверующие учащиеся, конечно, есть, но собственно приверженцев атеистической идеологии среди российских школьников всего лишь единицы – в большинстве своем среди членов современных коммунистических союзов молодежи.

Нарушением светскости являлось бы введение обязательности обучения религии (преподавание «Закона Божьего» и др.) или религиозно-культурологического образования для всех, в том числе тех учащихся, которые и родители которых против этого. Но таким же нарушением светскости являлся бы и отказ тем учащимся, которые выражают желание изучать (и родители которых хотят, чтобы их дети изучали) свою национальную культуру, тесно связанную с той или иной религией, на основании того, что против этого атеистическое меньшинство класса или группа атеистов в этом городе. И если использовать столь любимое противниками религии слово «клерикализм», то светскости государства противоречит не только религиозный, но и антирелигиозный «клерикализм» – агрессивный атеистический, резко выраженный антирелигиозный радикализм, своеобразное теофобствование.

Возражения против введения религиозного образования147 в государственных и муниципальных образовательных учреждениях вызваны или непониманием того, что граждане Российской Федерации – русские и представители иных народов России, выражающие принадлежность или предпочтительное отношение к Русской Православной Церкви, имеют право на свободное мировоззренческое самоопределение и получение образования в соответствии со своим мировоззренческим выбором и своими культурными и духовно-нравственными убеждениями, традициями и ценностями, или же такие попытки вызваны стремлением посредством государственных органов расчистить себе поле для прозелитизма148.

Еще одним несостоятельным аргументом против обеспечения в государственных и муниципальных образовательных учреждениях возможности получения знаний о религии является утверждение о том, что представители некоторых вероисповеданий заявили, что они вполне удовлетворены положением дел в своих воскресных школах и не видят необходимости преподавать религию в светских школах, где они будут скованы программой и общими принципами.

Если сделавшие такое заявление религиозные объединения насчитывают в своем составе несколько десятков или сотен человек, то в этом случае нет объективных предпосылок для обсуждения их сотрудничества с государством в сфере образования, и это не имеет отношения к верующим тех религиозных объединений, которые хотели бы сотрудничать с государством в сфере образования. Если нет принуждения к посещению занятий религиозно-культурологического образования, то реализация учащимися государственных или муниципальных образовательных учреждений, выражающими принадлежность или предпочтительное отношение к православию, исламу или иудаизму, своих прав на получение религиозного образования не имеет никакого отношения к тем религиозным объединениям, которые «не видят необходимости преподавать религию в светских школах», не нарушает их прав и законных интересов.

Очевидно, что преподавание знаний об иудаизме в государственных общеобразовательных учреждениях Москвы (в школах с этнокультурным еврейским компонентом образования или в обычных школах в рамках школьного компонента образования на основе добровольного выбора) еврейским детям, само по себе, нельзя квалифицировать как дискриминацию, к примеру, католиков или атеистов. Решение вопроса о преподавании еврейским детям знаний об иудаизме в государственных общеобразовательных учреждениях Москвы (в школах с этнокультурным еврейским компонентом образования или в обычных школах в рамках школьного компонента образования на основе добровольного выбора) – исключительное право учащихся и их родителей (законных представителей), в соответствии пунктами 2 и 6 статьи 2 и пунктами 1, 2 и 4 статьи 14 Закона РФ «Об образовании». То же самое можно сказать об изучении в других российских школах традиционной религии армян, азербайджанцев, татар, литовцев и т. д.

Религиозно-культурологическое образование и обучение религии должно осуществляться исключительно на основе принципа добровольности. Никто не может быть принужден посещать занятия по таким учебным предметам и курсам в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. Даже если в школе есть хотя бы один ученик, исповедующий другую религию или не желающий получать религиозное образование вообще, его свобода вероисповедания должна быть соблюдена. Однако никакие права религиозных меньшинств не могут служить основанием для игнорирования прав учащихся российских государственных и муниципальных образовательных учреждений на получение образования в соответствии со своими убеждениями и выбором своих родителей (законных представителей). Мусульмане и верующие иных традиционных религиозных организаций народов России, также на основе принципа добровольности, вправе организовать получение религиозного образования их детьми в соответствии со своими религиозными убеждениями.

Мнение о том, что православное образование в светской школе недопустимо ввиду наличия в ней верующих других религий или неверующих детей, есть ошибочное толкование конституционных прав граждан. Граждане России – русские и представители других национальностей, выражающие принадлежность или предпочтительное отношение к Православию, вправе на основе добровольного волеизъявления потребовать образовательной услуги – получения знаний о своей традиционной культуре и ее основах. Получение ими такой образовательной услуги на основе принципа добровольности никаким образом не ущемляет конституционные права и законные интересы других лиц, включая свободу совести, не оскорбляет их религиозные чувства и не препятствует реализации прав. При этом неукоснительно должен соблюдаться принцип добровольности выбора учебных предметов религиозного образования учащимися и их родителями (законными представителями).

Граждане России не обязаны исповедовать одновременно все религии сразу, а Российское государство не вправе игнорировать интересы и конституционные права большинства населения Российской Федерации в угоду претензиям религиозных меньшинств. Законные интересы религиозных меньшинств не могут заключаться в том, чтобы препятствовать реализации российскими гражданами, выражающими принадлежность или предпочтительное отношение к Русской Православной Церкви, своих законных прав на религиозное образование. В этом случае такие интересы религиозных меньшинств, как препятствующие реализации законных прав других граждан, должны быть рассматриваться Российским государством как противоречащие законодательству. Такая практика существует в большинстве демократических государств, заботящихся о духовно-нравственной культуре и традициях своего общества.

Воспрепятствование гражданам Российской Федерации, выражающим принадлежность или предпочтительное отношение к Русской Православной Церкви, в реализации своих прав на свободный мировоззренческий выбор и получение образования в соответствии с собственным мировоззренческим выбором и своими культурными и духовно-нравственными убеждениями, традициями и ценностями есть ни что иное, как форма дискриминации граждан по религиозному признаку. Это является нарушением целого ряда международных правовых актов, а также части 1 и 2 статьи 13, части 2 статьи 14, части 3 статьи 17, части 2 статьи 19, статьи 28, части 1 статьи 29 и части 2 статьи 30, части 2 статьи 44 Конституции Российской Федерации.

Таким образом, осуществление на основе добровольного выбора религиозного образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях как образовательной услуги гражданам Российской Федерации, выражающим принадлежность или предпочтительное отношение к Русской Православной Церкви, не может быть предметом претензий религиозных меньшинств, так как не нарушает и не ограничивает их законных прав и не дискриминирует их.

24. Как обеспечить недопущение навязывания учащимся не востребованных ими149 религиозных вероучений под видом преподавания знаний о православной культуре?

Учитывая, что письмо Министерства образования от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16 носило не инструктивный или рекомендательный, а лишь информационный характер, ни само письмо, ни сопровожденный им материал «Примерное содержание образования по учебному предмету “Православная культура”», сами по себе, не могут полностью предотвратить подмену преподавания православной культуры на преподавание вероучений, отличных от православного, однако, учитывая добровольность выбора данного курса, учащиеся государственных и муниципальных образовательных учреждений и их родители смогут сверить содержание практически преподаваемого им курса с «Примерным содержанием…» и, в случае расхождений, отказаться от его прохождения.

Основной гарантией против нарушения прав учащихся государственных и муниципальных образовательных учреждений на свободу вероисповедания в виде навязывания не востребованных ими религиозных вероучений под видом преподавания знаний о православной культуре должен быть контроль со стороны органов управления образованием и общественный контроль (в том числе, попечительских советов школ, родительских и педагогических советов или комитетов).

Как указано в пояснительной записке сопровожденного письмом Министерства образования от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16 материала «Примерное содержание образования по учебному предмету “Православная культура”»: «Текущий методический контроль служб учредителя (органов государственной власти и местного самоуправления) за практикой организации и преподавания курсов православной культуры должен обеспечивать реализацию их учебно-воспитательного потенциала в интересах всех участников образовательного процесса и качество образования, требуемое настоящим Примерным содержанием… Изучение в государственных и муниципальных образовательных учреждениях православной культуры предполагает организацию взаимодействия и сотрудничества государственных научных и образовательных учреждений, органов управления образованием с православными религиозными организациями и образовательными учреждениями в области разработки содержания образования, учебно-методического обеспечения для достижения необходимого качества предъявляемых знаний, недопущения искажений в представлении школьникам различных аспектов учебного материала, относимого к содержанию православной культуры».

Немаловажно, что согласно Закону РФ «Об образовании», все учебники допускаются в российские школы только с грифом Министерства образования Российской Федерации. Согласно подпункту 23 пункта 2 статьи 32 Закона РФ «Об образовании», к компетенции образовательного учреждения относится выбор учебников из утвержденных федеральных перечней учебников, рекомендованных (допущенных) к использованию в образовательном процессе. В соответствии с пунктом 18 статьи 28 Закона РФ «Об образовании», в области образования ведению Российской Федерации в лице ее федеральных органов государственной власти и органов управления образованием подлежит ежегодное утверждение на основе экспертизы федеральных перечней учебников, рекомендованных (допущенных) к использованию в образовательном процессе в образовательных учреждениях, реализующих образовательные программы общего образования и имеющих государственную аккредитацию. Как отмечается в пункте 5 Письма Министерства образования Российской Федерации от 13.02.2003 № 01-51-013ин, в соответствии с законодательством Российской Федерации об образовании, вся учебная литература в школах может использоваться только при наличии соответствующего грифа («рекомендовано» или «допущено» Министерством образования Российской Федерации); это относится и к учебной литературе по курсу «Основы православной культуры.

В настоящее время, в связи с ликвидацией Федерального экспертного совета (ФЭС) и соответствующих структур в ФЭС, дававших гриф Минобразования на учебники и пособия по учебным курсам за рамками федерального компонента общего среднего образования (ныне проводится федеральная экспертиза учебников практически только по обязательным учебным предметам), грифование учебников и пособий по курсам православной культуры осуществляется преимущественно в регионах, региональными органами управления образованием, институтами повышения квалификации работников образования и т.п.

В пункте 2 Письма Министерства образования Российской Федерации от 13.02.2003 № 01-51-013ин указывалось, что курс «Основы православной культуры» может вводиться только в каждой конкретной школе на основе решения Совета (Попечительского совета) школы, с участием представителей родителей. То есть общественный и педагогический контроль должен стать одной из гарантий недопущения навязывания учащимся не востребованных ими религиозных вероучений под видом преподавания знаний о православной культуре.

25. Как должно контролироваться соблюдение светскости образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях при преподавании учебного предмета «Православная культура»?

Как указано в пояснительной записке сопровожденного письмом Министерства образования от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16 материала «Примерное содержание образования по учебному предмету “Православная культура”»: «Реализация принципа светского характера образования при изучении православной культуры в государственных и муниципальных учреждениях в соответствии с настоящим Примерным содержанием обеспечивается… 4) методическим контролем служб учредителя государственных и муниципальных образовательных учреждений (органов государственной власти и местного самоуправления) за практикой организации и преподавания православной культуры… Текущий методический контроль служб учредителя (органов государственной власти и местного самоуправления) за практикой организации и преподавания курсов православной культуры должен обеспечивать реализацию их учебно-воспитательного потенциала в интересах всех участников образовательного процесса и качество образования, требуемое настоящим Примерным содержанием».

Порядок государственного контроля за качеством образования в аккредитованных образовательных учреждениях регулируется статьей 38 Закона РФ «Об образовании». При этом статьи 28 и 29 этого закона устанавливают контрольные полномочия Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в области образования. Так, пунктом 21 статьи 28 Закона РФ «Об образовании» установлено, что в области образования ведению Российской Федерации в лице ее федеральных органов государственной власти и органов управления образованием подлежит надзор и контроль исполнения законодательства Российской Федерации в области образования и качества образования (в части федеральных компонентов государственных образовательных стандартов), принятие мер по устранению нарушений законодательства Российской Федерации в области образования, в том числе путем направления обязательных для исполнения предписаний образовательным учреждениям и органам управления образованием.

Пунктом 17 статьи 29 Закона РФ «Об образовании» установлено, что субъекты Российской Федерации в области образования обладают правом осуществления надзора и контроля в сфере образования и исполнения государственных образовательных стандартов за образовательными учреждениями независимо от форм собственности (за исключением федеральных образовательных учреждений и высших учебных заведений), а также за деятельностью муниципальных органов управления образованием.

В соответствии с подпунктами 2, 4 и 5 пункта 3 статьи 32 Закона РФ «Об образовании», образовательное учреждение несет в установленном законодательством Российской Федерации порядке ответственность за реализацию не в полном объеме образовательных программ в соответствии с учебным планом и графиком учебного процесса, за качество образования своих выпускников, за нарушение прав и свобод обучающихся, воспитанников и работников образовательного учреждения, а также за иные действия, предусмотренные законодательством Российской Федерации.

Учитывая отсутствие отработанных оптимальных методических разработок по вопросам преподавания предметов религиозного образования, которые могли бы быть использованы как типовые, а также учитывая болезненное отношение некоторых атеистически настроенных граждан к преподаванию православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, Министерству образования и науки Российской Федерации в дальнейшем потребуется разработать детальную регламентацию не только реализации учебных курсов религиозно-культурологического образования, но и регламентировать порядок контроля за соблюдением светскости образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях при преподавании знаний о религиях.

В качестве примера детального регулирования вопросов преподавания предметов религиозного образования в государственных школах можно привести ФРГ. Так, законодательство земли Северный Рейн – Вестфалия и соответствующие договоры государственных органов с религиозными организациями регулируют все практические вопросы организации религиозного образования в государственных школах, включая вопросы компетенции и ответственности государства и религиозных организаций, порядок согласования интересов сторон и пр.

Как отмечает К. Каневский: «Разумеется, не весь опыт ФРГ может быть использован в России, но тот факт, что если даже в Германии с ее многолетними демократическими традициями и долгим опытом преподавания религии в школе так подробно этот процесс регулируется, заставляет задуматься о необходимости такого регулирования в России… Правовой вакуум порождает множество трудноразрешимых проблем в российской школе. Принятие соответствующего нормативного правового акта, регулирующего порядок преподавания религии в государственных и муниципальных школах, послужит первым шагом к их решению»150.

26. Как практически может быть организовано преподавание учебного курса «Православная культура» в государственных и муниципальных образовательных учреждениях?

По мнению президента Российской академии образования, доктора педагогических наук, профессора Н.Д. Никандрова: «Примерное содержание образования по учебному предмету «Православная культура» для средней школы соответствует условиям и нормам деятельности современной российской системы образования, что позволяет организовывать изучение православной культуры по данному содержанию в государственных и муниципальных образовательных учреждениях в форме отдельного социально-гуманитарного учебного предмета по выбору учащихся, родителей, образовательных учреждений и регионов. Представленный материал может быть принят за основу для разработки учебно-методического обеспечения курсов православной культуры (учебников, методических рекомендаций и др.), преподавания знаний о православной культуре в средней школе»151.

В письме Министерства образования от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16 и в пояснительной записке сопровожденного им материала «Примерное содержание образования по учебному предмету “Православная культура”» не содержалось указаний на порядок практической организации учебного курса «Православная культура» или иных учебных курсов религиозно-культурологического образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях.

В декабре 2002 г. Министерство образования РФ частично обозначило такой порядок в своем пресс-релизе «Об изучении в школах “Основ православной культуры”».

Пункты 2, 3 и 4 Письма Министерства образования Российской Федерации от 13.02.2003 № 01-51-013ин, содержавшего дополнительные разъяснения к письму Министерства образования Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-87ин/16, в общих чертах определили следующий порядок реализации учебного курса «Православная культура» («Основы православной культуры»):

данный учебный курс не является и не может быть обязательным предметом для всех школ страны или для всех школ субъекта Российской Федерации и может вводиться только в каждой конкретной школе на основе решения Совета (Попечительского совета) школы, с участием представителей родителей;

посещение учащимися школ занятий по данному учебному курсу является не только добровольным для учащихся, но и с обязательного согласия их родителей;

учебный курс должен реализовываться:

а) либо как факультативный курс вне сетки часов (основных занятий), на которые записываются сами учащиеся или, для младших классов - записывают учащихся их родители. В этом случае финансирование преподавания курса обеспечивается или учредителем дополнительно к базовому финансированию школы по государственному образовательному стандарту, или за счет внебюджетных средств школы;

б) либо как спецкурс школьного компонента из числа предметов по выбору (при этом другие учащиеся обязательно посещают другие выбираемые ими спецкурсы из списка спецкурсов по выбору). В этом случае финансирование преподавания курса «Основы православной культуры» реализуется, как и обычно для курсов по выбору из школьного компонента, в рамках обеспечиваемого школе финансирования учредителем;

из предлагаемого объема (количества часов) и примерного содержания курса, педагогический коллектив школы самостоятельно определяет нужные ему объем и содержание - никаких государственных или региональных стандартов на этот счет нет.

При этом администрация и преподавательский состав образовательных учреждений должны уведомить учащихся о том, что они вправе не посещать эти занятия в случае, если они считают, что эти занятия им не нужны, или против этого выступают их родители (законные представители).

27. Если преподавание учебного курса «Православная культура» носит добровольный характер, то чем будут заняты во время занятий по этому учебному предмету учащиеся, отказавшиеся от его посещения?

Как было указано в пункте 2 Письма Министерства образования Российской Федерации от 13.02.2003 № 01-51-013ин органам управления образованием субъектов Российской Федерации, содержавшего дополнительные разъяснения к письму Министерства образования Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-87ин/16, при реализации учебного предмета «Православная культура» как предмета школьного компонента из числа учебных спецкурсов по выбору, другие учащиеся обязательно посещают другие выбираемые ими предметы из списка учебных спецкурсов по выбору.

Учитывая, что письмо Министерства образования Российской Федерации органам управления образованием субъектов Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16 носило информационный характер, что сопровожденный данным письмом материал не носил инструктивного или рекомендательного характера и был предназначен для оказания методической помощи работникам органов управления образованием, руководителям образовательных учреждений, методических центров, разработчикам учебно-методического обеспечения учебных курсов, компонента образовательного учреждения, образовательные учреждения, вводящие указанный учебный предмет в рамках компонента образовательного учреждения, обязаны сами позаботиться о решении вопроса о времяпрепровождении тех учащихся, которые отказались от учебного предмета «Православная культура» на время уроков по этому учебному предмету.

Тем более что аналогичный порядок проведения занятий уже существует. Так, пункт 17 Типового положения о специальном (коррекционном) образовательном учреждении для обучающихся, воспитанников с отклонениями в развитии устанавливает, что при проведении занятий по трудовому обучению, социально-бытовой ориентировке, факультативных занятий класс (группа) делится на две подгруппы. При делении класса (группы) на подгруппы учитывается профиль трудового обучения для девочек и мальчиков, а также вид коррекционного учреждения.

Возможны различные варианты. Учащиеся государственных и муниципальных образовательных учреждений вправе отказаться от занятий по учебному предмету «Православная культура» и не посещать их, выбрав для посещения в эти часы специально организованные для тех учащихся, которые выражают свою принадлежность или предпочтительное отношение к другим религиям (представляющим их религиозным объединениям), уроки соответствующих учебных курсов: «Культура ислама», «Культура иудаизма» и пр.

При этом невозможность организации для учащихся – представителей национальных и религиозных меньшинств – альтернативных уроков изучения традиционной для их национальности религиозной культуры не может служить основанием для отказа в организации таких занятий для тех учащихся, которые выражают свою принадлежность или предпочтительное отношение к Русской Православной Церкви.

Действительно, наличие в классе, к примеру, всего лишь одного-трех учащихся-евреев, исповедующих иудаизм, не позволит обеспечить им возможность получения знаний о культуре иудаизма в их школе в рамках спецкурса школьного компонента из числа предметов по выбору или в рамках факультативного курса вне сетки часов. Однако органы управления образованием вправе и вполне могут организовать соответствующий спецкурс школьного компонента из числа предметов по выбору или факультативный курса вне сетки часов в одной из школ в расчете на учащихся нескольких школ для удовлетворения их законного интереса в получении знаний о религиозной культуре.

Аналогичная практика уже существует. Так, Письмо Министерства общего и профессионального образования РФ от 7 мая 1999 г. №682/11-12 «Рекомендации по организации обучения детей из семей беженцев и вынужденных переселенцев в общеобразовательных учреждениях Российской Федерации» определяет, в частности, следующий порядок содействия приспособлению детей из семей беженцев к учебе в русской школе: «В крупных городах, где имеется возможность объединить обучающихся, не владеющих русским языком, в одну или несколько групп на одной территории, целесообразно организовать занятия для них на базе институтов повышения квалификации работников образования или методкабинетов. Если нет такой возможности, то можно организовать межшкольный факультатив. В классах компенсирующего обучения предусмотреть обязательное деление классов на группы и проведение оплачиваемых дополнительных занятий. В том случае, если в школе набирается группа из одного класса, то следует выделить часы на индивидуальные занятия по отдельным предметам за счет всей вариативной части Базисного учебного плана или дополнительно, сверх учебного плана, предусмотрев при этом дополнительное финансирование. В школах, где такая группа обучающихся малочисленна, целесообразно организовать совместное обучение этих детей из разных классов в одной группе и также следует выделить часы на индивидуальные занятия по отдельным предметам за счет вариативной части Базисного учебного плана или дополнительно, сверх учебного плана, предусмотрев дополнительное финансирование».

Вполне возможно по аналогии с описанным порядком организовать преподавание учебных курсов «Культура иудаизма», «Культура ислама», «Культура иудаизма» и пр.

По мнению кафедры теории и методики преподавания религиоведения Орловского государственного университета, изучение православной культуры не исключает, а предполагает появление учебных предметов по выбору, в рамках кото­рых учащиеся общеобразовательного учреждения получили бы возможность углубленно ознакомиться с культурой ислама, буддизма, иудаизма или других религий народов России, и отрадно, что разра­ботка и преподавание подобных учебных предметов («Культура ислама», «Еврейская традиция» и др.) уже осуществляется во многих регионах Российской Федерации152.

Для учащихся, отказавшихся от религиозно-культурологических учебных курсов, возможна организация альтернативных уроков по нерелигиозным дисциплинам воспитательно-этической направленности.

28. Что такое факультативный курс?

Современный толковый словарь русского языка под ред. С.А. Кузнецова дает следующее определение понятию «факультатив»: «Факультатив – разг. Факультативный (2 зн.) предмет, курс в школе, техникуме и т.п. Факультативный, -ая, -ое, -вен, -вно [от франц. facultatif]. 1. Необязательный, нерегулярный… 2. Служащий для дополнительной специализации, выбираемый по желанию (обычно учебный курс в высшем учебном заведении или старших классах школы). Факультативный курс. Факультативные занятия. Факультативный семинар»153.

Современный словарь иностранных слов: «Факультативный - [фр. facultatif < лат. facultas (facultatis) способность, возможность] – возможный, необязательный; предоставляемый на выбор; служащий для дополнительной специализации (напр., факультативный курс лекций)»154.

«Русский толковый словарь» В.В. Лопатина и Л.Е. Лопатиной: «Факультативный; -вен, -вна. Необязательный, служащий для дополнительной специализации. Факультативные занятия. Факультативный курс лекций»155.

Кандидат юридических наук, профессор В.И. Шкатулла дает следующее определение факультативным курсам: «Факультативные курсы (необязательные для данного направления подготовки (специальности)) – курсы, предлагаемые соответствующим факультетом и кафедрой»156.

В Законе РФ «Об образовании» понятие «факультативный» использовано только один раз – в пункте 7 статьи 14: «Военная подготовка в гражданских образовательных учреждениях может проводиться только на факультативной основе с согласия обучающихся и (или) их родителей (законных представителей) за счет средств и силами заинтересованного ведомства».

Для выявления требований к организации факультативных занятий в образовательных учреждениях необходимо обратиться к подзаконным актам и иным правовым документам, в которых содержится понятие «факультативный».

Пояснительная записка к Базисному учебному плану общеобразовательных учреждений Российской Федерации157: «Вариативная часть Базисного учебного плана обеспечивает реализацию регионального и школьного компонентов. Часы вариативной части используются на изучение предметов, обозначенных в образовательных областях Базисного учебного плана (в том числе для углубленного изучения), на изучение курсов по выбору, факультативов, проведение индивидуальных и групповых занятий». Таким образом, факультативные занятия – не одно и то же, что занятия по спецкурсу школьного компонента из числа предметов по выбору.

Пункт 6.1.1 Приложения №1 к Приказу Минобразования России от 14.09.1999 № 28 158: «Дисциплины по выбору студента являются обязательными, а факультативные дисциплины, предусматриваемые учебным планом высшего учебного заведения, не являются обязательными для изучения студентом».

Пункты 2 и 4 Пояснительной записки Приложения 3 к Приказу Минобразования РФ от 22.06.1994 № 215 (Стандарт Российской Федерации. Система образования: начальное профессиональное образование. Модель учебного плана для учреждений начального профессионального образования. ОСТ 9 ПО 01.03-93. Дата введения 22 июня 1994 г.): «2. Модель учебного плана – это документ, отражающий основные инвариантные структурные компоненты содержания начального профессионального образования. 4. Модель имеет единую структуру для всех форм подготовки. Все обучение делится на два вида: 1) обязательное (раздел «А»), дополняемое предметами из перечня предметов по выбору (раздел «Б»), – в рамках учебной недели; 2) факультативное (раздел "В") – за рамками учебной недели».

Рекомендации по реализации среднего (полного) общего образования в образовательных учреждениях среднего профессионального образования (Приложение к письму Минобразования России от 19.03.2002 № 18-52-857ин/18-28) определяли, что «перечень и объем факультативных дисциплин определяется образовательным учреждением самостоятельно из расчета не более 4 часов в неделю… По очно-заочной (вечерней) и заочной формам обучения программа среднего (полного) общего образования реализуется в течение двух лет. При этом факультативные дисциплины не предусматриваются.».

Пункт 2.6 Рекомендаций по формированию основных профессиональных образовательных программ среднего профессионального образования для лиц, получающих второе среднее профессиональное образование (Приложение к письму Минобразования России от 18 декабря 2000 г. №16-52-64/16-16): устанавливает для средних специальных учебных заведений: «При реализации сокращенной программы может не предусматриваться изучение факультативных дисциплин».

Пункт 2.9.14 Санитарно-эпидемиологических правил СанПиН 2.4.2.1178-02 «Гигиенические требования к условиям обучения в общеобразовательных учреждениях» (Постановление Главного санитарного врача Российской Федерации от 28.11.2002 № 44 «О введении в действие санитарно-эпидемиологических правил и нормативов САНПИН 2.4.2.1178-02. Зарегистрировано в Минюсте РФ 05.12.2002 № 3997): «Расписание уроков составляется отдельно для обязательных и факультативных занятий. Факультативные занятия следует планировать на дни с наименьшим количеством обязательных уроков. Между началом факультативных и последним уроком обязательных занятий устраивается перерыв продолжительностью в 45 минут».159

Пункт 1 Письма Министерства общего и профессионального образования РФ от 22.02.1999 № 220/11-12 «О недопустимости перегрузок обучающихся начальной школы»: «Часы факультативных, групповых и индивидуальных занятий в школах должны входить в объем максимально допустимой нагрузки обучающихся… Школьное расписание уроков составляется отдельно для обязательных и факультативных занятий. Факультативные занятия следует планировать на дни с наименьшим количеством обязательных уроков. Между началом факультативных и последним уроком обязательных занятий устраивается перерыв продолжительностью в 45 минут».

Пункт 2 Письма Министерства образования Российской Федерации № 01-51-013ин от 13.02.2003 органам управления образованием субъектов Российской Федерации: «Курс «Основы православной культуры» не является и не может быть обязательным предметом для всех школ страны или для всех школ субъекта Российской Федерации. Этот курс может вводиться только в каждой конкретной школе на основе решения Совета (Попечительского совета) школы, с участием представителей родителей и реализовываться: а) либо как факультативный курс вне сетки часов (основных занятий), на которые записываются сами учащиеся или, для младших классов – записывают учащихся их родители. В этом случае финансирование преподавания курса обеспечивается или учредителем дополнительно к базовому финансированию школы по государственному образовательному стандарту, или за счет внебюджетных средств школы; б) либо как спецкурс школьного компонента из числа предметов по выбору (при этом другие учащиеся обязательно посещают другие выбираемые ими спецкурсы из списка спецкурсов по выбору). В этом случае финансирование преподавания курса «Основы православной культуры» реализуется, как и обычно для курсов по выбору из школьного компонента, в рамках обеспечиваемого школе финансирования учредителем».

Таким образом, организация факультативного учебного курса «Православная культура» должна отвечать следующим требованиям:

• факультативный курс является необязательным;

• между началом факультативных и последним уроком обязательных занятий устраивается перерыв продолжительностью в 45 минут;

• факультативный учебный курс реализуется вне сетки часов (основных занятий), но часы факультативных, групповых и индивидуальных занятий в школах должны входить в объем максимально допустимой нагрузки обучающихся;

• на факультативные курсы записываются сами учащиеся или, для младших классов – записывают учащихся их родители; посещение учащимися школ занятий по курсу «Основы православной культуры» является не только добровольным для учащихся, но и с обязательного согласия их родителей;

• школьное расписание уроков составляется отдельно для обязательных и факультативных занятий;

• факультативные занятия следует планировать на дни с наименьшим количеством обязательных уроков;

• факультативные занятия организуются за счет бюджетного финансирования, при этом финансирование преподавания курса обеспечивается или учредителем дополнительно к базовому финансированию школы по государственному образовательному стандарту, или за счет внебюджетных средств школы;

• проведение факультативных занятий учитывается в журналах факультативных занятий.

Вместе с тем следует отметить следующее. Учитывая значительную степень учебной загрузки школьников, специфику детского восприятия учащимися учебного процесса, а также установленный порядок проведения факультативных занятий не ранее, чем через 45 минут после окончания последнего урока обязательных занятий, несложно спрогнозировать, что учащиеся из чисто субъективных соображений или из-за отсутствия временных ресурсов будут избегать посещения занятий по изучению религиозной культуры, если они будут организованы только в виде факультативных занятий. Поэтому необоснованное ограничение возможности учащихся получать знания о религиозной культуре до только лишь факультативных занятий, исключая возможность получения знаний о религиозной культуре в рамках спецкурсов школьного компонента из числа предметов по выбору, есть нарушение прав и законных интересов учащихся и их родителей (законных представителей).

29. За чей счет должно осуществляться преподавание учебного курса «Православная культура»?

Преподавание учебного курса «Православная культура» в государственном (муниципальном) образовательном учреждении, равно как и иных учебных курсов религиозно-культурологического образования, должно осуществляться за счет бюджетных или внебюджетных средств образовательного учреждения.

Пункт 2 Письма Министерства образования Российской Федерации от 13.02.2003 № 01-51-013ин уточнял, что курс «Православная культура» («Основы православной культуры») может вводиться только в каждой конкретной школе на основе решения Совета (Попечительского совета) школы, с участием представителей родителей, а его финансирование обеспечивается:

учредителем дополнительно к базовому финансированию школы по государственному образовательному стандарту или за счет внебюджетных средств школы (в случае если учебный курс реализуется как факультативный курс вне сетки часов (основных занятий));

как обычно для курсов по выбору из школьного компонента, в рамках обеспечиваемого школе финансирования учредителем (в случае если учебный курс реализуется как спецкурс школьного компонента из числа предметов по выбору).

Примечание 6 Пояснительной записки к Базисному учебному плану общеобразовательных учреждений Российской Федерации устанавливает, что базисный учебный план финансируется во всех видах общеобразовательных учреждений не ниже максимальной учебной нагрузки учащихся, при этом факультативные, индивидуальные, групповые занятия финансируются в зависимости от количества групп, определяемых образовательным учреждением, и независимо от количества учащихся в группе.

Взимание средств с учащихся и родителей (законных представителей) учащихся на финансирование преподавания учебного курса «Православная культура» недопустимо.

В Письме Министерства образования РФ от 14.05.2001 № 22-06-648 «Об усилении контроля за исполнением законодательства об образовании Российской Федерации в общеобразовательных учреждениях» разъяснялась недопустимость взимания платы с родителей учащихся за проведение учебных занятий за счет часов, отведенных в основных образовательных программах на факультативные, индивидуальные и групповые занятия, для организации курсов по выбору обучающихся: «Несмотря на то, что вопросам оказания платных дополнительных образовательных услуг уделяется со стороны органов управления образованием постоянное внимание, нарушения законодательных норм, неправомерные сборы денежных средств с обучающихся и их родителей свидетельствуют о недостаточных мерах по обеспечению законности осуществления образовательной деятельности, в том числе платных дополнительных образовательных услуг. В деятельности государственных и муниципальных общеобразовательных учреждений все еще допускаются случаи, когда к платным дополнительным образовательным услугам относятся… проведение учебных занятий за счет часов, отведенных в основных образовательных программах на факультативные, индивидуальные и групповые занятия, для организации курсов по выбору обучающихся… На основании изложенного с учетом важности укрепления законности в сфере образования, обеспечения конституционного права граждан на образование Министерство образования Российской Федерации предлагает федеральным ведомственным органам управления образованием, органам управления образованием субъектов Российской Федерации… 7. Не допускать взимания платы с родителей (законных представителей) обучающихся, воспитанников за прием их детей в государственные и муниципальные образовательные учреждения, сумм на содержание образовательных учреждений и организацию образовательного процесса».

30. Каким способом может быть осуществлено добровольное волеизъявление граждан о преподавании их детям в государственном или муниципальном образовательном учреждении учебного предмета «Православная культура»?

В пункте 3 Письма Министерства образования Российской Федерации от 13.02.2003 № 01-51-013ин говорилось, что посещение учащимися школ занятий по курсу «Православная культура» («Основы православной культуры» и т.п.) является не только добровольным для учащихся, но и с обязательного согласия их родителей.

Сложившийся в обществе социальный заказ на те или иные образовательные услуги, в том числе связанные с реализацией религиозного образования, фиксируется в форме государственного образовательного стандарта, определяющего содержание образования того или иного типа, уровня и направленности, условия и формы его получения. В некоторых случаях федеральный орган исполнительной власти в области образования может реагировать на социальный заказ посредством разработки примерного содержания по конкретному учебному предмету, которое затем рассылается информационным письмом. При этом существует множество вариантов выражения гражданином или социальной группой своего выбора, согласия. Добровольный выбор гражданином религиозного образования на основе конкретной религиозной традиции может выражаться в различных формах. И не только лишь письменным или устным заявлением гражданина. Существуют и принятые в большинстве общества и зафиксированные не только в законодательстве, но и в общественном сознании устойчивые стереотипы, тесно связанные с национально-культурной и религиозной идентичностью граждан и народов. Поэтому возможны и иные формы выражения этого мировоззренческого выбора – посредством отнесения себя к православным, в виде отсутствия выражений недовольства, несогласия и др.

Вместе с тем, в целях надлежащей защиты прав граждан выражение учащимся и его родителями (законными представителями) согласия на обучение учащегося по учебному предмету религиозно-культурологического образования или обучения религии должно быть осуществлено в письменной форме, хотя нотариальное удостоверение подписей родителей под согласием не требуется. Учитывая специфику проблемы и крайне болезненную реакцию граждан на нарушение их свободы совести, можно допустить, что порядок должен быть именно таким, хотя такое требование нигде прямо не закреплено в законах. В частности, преподавание знаний о религии в рамках религиозно-культурологического образования не является обучением религии, не направлено на вовлечение в религиозное объединение и формально не подпадает под действие пункта 5 статьи 3 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях».

Одним из доводов в обоснование именно такого порядка выражения согласия учащимися и их родителями (законными представителями) является отсутствие в российском законодательстве норм, закрепляющих правовой механизм согласования интересов родителей при решении вопроса о выборе для своего ребенка курса религиозно-культурологического образования. Пункт 1 статьи 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» гарантирует право каждого на получение религиозного образования по своему выбору индивидуально или совместно с другими. Пункт 2 статьи 5 этого Федерального закона устанавливает: «Воспитание и образование детей осуществляются родителями или лицами, их заменяющими, с учетом права ребенка на свободу совести и свободу вероисповедания». Однако порядок согласования мнений родителей по указанному вопросу нигде не закреплен.

В дальнейшем Министерству образования и науки Российской Федерации потребуется более детально регламентировать порядок реализации религиозного образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, в том числе определить порядок фиксирования волеизъявления граждан по вопросам согласия обучать их детей по учебным предметам религиозного образования или отказа от них.

Возможно, следует ввести определенную дискретность в фиксировании реализации учащимися и их родителями (законными представителями) добровольного выбора учебного предмета «Православная культура» по учебным периодам – по четвертям, триместрам, полугодиям или учебным годам, когда с каждого последующего учебного периода учащийся или его родители (законные представители) вправе отказаться от дальнейшего обучения по данному учебному предмету. Однако если учащийся и его родители (законные представители) изъявили желание, чтобы учащийся получал знания по учебному предмету религиозно-культурологического образования, то в течение учебного периода учащийся уже не вправе отказаться от обучения по данному учебному предмету.

31. Должно ли государство способствовать реализации в государственных и муниципальных образовательных учреждениях прав граждан на получение знаний о религии и, в частности, учебного предмета «Православная культура»?

Приобщение в государственных и муниципальных образовательных учреждениях учащихся к традиционным духовно-нравственным ценностям своего народа, изучение основ традиционной религии как неотъемлемой части национальной культуры является формой реализации прав учащихся на получение (и прав родителей на получение детьми) образования в соответствии с ценностями своей национальной культуры. Это право основывается на положениях российского законодательства, прежде всего на нормах частей 2 и 3 статьи 44 Конституции Российской Федерации, гарантируется международными актами о правах человека. Обеспечение учащимся такой возможности является обязанностью государственных и муниципальных органов управления образованием и образовательных учреждений, что определяется положениями законов и подзаконных актов.

Так, согласно статье 2 Закона РФ «Об образовании» принципами государственной политики в области образования являются: гуманистический характер образования, приоритет общечеловеческих ценностей, жизни и здоровья человека, свободного развития личности. Воспитание гражданственности, трудолюбия, уважения к правам и свободам человека, любви к окружающей природе, Родине, семье; единство федерального культурного и образовательного пространства. Защита и развитие системой образования национальных культур, региональных культурных традиций и особенностей в условиях многонационального государства; свобода и плюрализм в образовании.

При этом содержание образования должно быть ориентировано на «обеспечение самоопределения личности, создание условий для ее самореализации и должно обеспечивать: адекватный мировому уровень общей и профессиональной культуры общества; формирование у обучающегося адекватной современному уровню знаний и уровню образовательной программы (ступени обучения) картины мира; интеграцию личности в национальную и мировую культуру; формирование человека и гражданина, интегрированного в современное ему общество и нацеленного на совершенствование этого общества»; содержание образования должно «содействовать взаимопониманию и сотрудничеству между людьми, народами независимо от расовой, национальной, этнической, религиозной и социальной принадлежности, учитывать разнообразие мировоззренческих подходов, способствовать реализации права обучающихся на свободный выбор мнений и убеждений» (пункты 1, 2 и 4 статьи 14 Закона РФ «Об образовании»).

Типовое положение об общеобразовательном учреждении устанавливает:

«Деятельность общеобразовательного учреждения основывается на принципах демократии, гуманизма, общедоступности, приоритета общечеловеческих ценностей, жизни и здоровья человека, гражданственности, свободного развития личности… Основными целями общеобразовательного учреждения являются формирование общей культуры личности обучающихся на основе усвоения обязательного минимума содержания общеобразовательных программ, их адаптация к жизни в обществе, … воспитание гражданственности, … любви к… Родине, семье… Общеобразовательное учреждение осуществляет обучение и воспитание в интересах личности, общества, государства, обеспечивает… создание благоприятных условий для разностороннего развития личности…» (пункты 4,6 и 7);

«Общеобразовательное учреждение несет в установленном законодательством Российской Федерации порядке ответственность за качество образования и его соответствие государственным образовательным стандартам, за адекватность применяемых форм, методов и средств организации образовательного процесса возрастным психофизиологическим особенностям, склонностям, способностям, интересам обучающихся…» (пункт 10);

«Задачей основного общего образования является создание условий для воспитания, становления и формирования личности обучающегося, для развития его склонностей, интересов и способности к социальному самоопределению… Задачами среднего (полного) общего образования являются развитие интереса к познанию и творческих способностей обучающегося… В дополнение к обязательным предметам вводятся предметы по выбору самих обучающихся в целях реализации интересов, способностей и возможностей личности…» (пункты 34 и 35);

«Обучающиеся в государственном и муниципальном общеобразовательных учреждениях имеют право на уважение человеческого достоинства, на свободу совести и информации, на свободное выражение собственных взглядов и убеждений» (подпункт «е» пункта 49).

32. Вправе ли орган управления образованием или образовательное учреждение заменить учебный предмет «Православная культура» на учебный предмет «История мировых религий» или иной религиоведческий предмет?

Да, орган управления образованием или образовательное учреждение вправе ввести любой религиоведческий учебный предмет, будь то «История мировых религий», «Религиоведение» или иной религиоведческий учебный предмет, если на это имеется социальный заказ со стороны общества, родителей учащихся и самих учащихся.

Следует отметить, что религиозно-культурологический учебный предмет «Православная культура» является по форме реализации таким же светским учебным предметом, как и любой религиоведческий учебный предмет.

При этом преподавание учащимся знаний о нескольких религиях нисколько не более приоритетно, чем преподавание знаний об одной религии. Если орган управления образованием субъекта Российской Федерации или образовательное учреждение приняли решение о преподавании учебного предмета, связанного с преподаванием знаний о нескольких религиях одновременно, то это – право и прерогатива органа управления образованием данного субъекта Российской Федерации или образовательного учреждения, которые, тем не менее, обязательно должны, на наш взгляд, учитывать пожелания учащихся и их родителей (законных представителей).

Однако точно так же образовательное учреждение вправе, если сочтет необходимым и возможным, ввести на основе учета социального заказа (выявленного, например, путем опроса родителей) учебный предмет религиозно-культурологического образования, раскрывающий основы определенной традиционной религиозной культуры в составе образовательного компонента образовательного учреждения.

Подмена религиозно-культурологического учебного предмета на религиоведческий предмет вопреки желаниям учащихся и их родителей (законных представителей) является нарушением их прав.

33. Может ли социальный заказ на религиозно-культурологическое образование в государственных и муниципальных образовательных учреждениях быть удовлетворен курсом истории мировых религий?

Очевидно, что замена учебного курса религиозно-культурологического образования курсом истории мировых религий не может привести к достижению тех же образовательно-воспитательных целей, которые реализуются при преподавании предметов религиозно-культурологического образования. У этих учебных курсов совершенно разные цели и задачи.

Поэтому нет никаких оснований запрещать осуществление в государственных и муниципальных образовательных учреждениях религиозно-культурологического образования в рамках одной определенной религии, а не нескольких сразу.

Требования замены учебного предмета «Православная культура» на учебный предмет «История мировых религий» столь же бессмысленны, сколь бессмысленным был бы запрет на изучение школьниками учебного предмета «Основы права» по той причине, что правовые знания уже даются в рамках учебного предмета «Обществознание». Или сколь бессмысленно императивное требование замены курсом «История мировых языков» учебного предмета «Русский язык», замены учебником «История мировой литературы» учебника «Русская литература». Если учащиеся желают изучать традиционную для них религиозную культуру, то это – их законное право. И никаких правовых оснований воспрепятствовать им в этом не имеется.

По мнению кафедры теории и методики преподавания религиоведения Орловского государственного университета, представляется не логичным и, по меньшей мере, странным изучение в школах РФ дисциплины «Мировая художественная культура» при отсутствии дисциплины, изучающей этноконфессиональную культуру160.

В школе учащиеся должны изучать свой родной язык и родную культуру своего народа, а не сравнительную филологию или сравнительную культурологию.

В пункте 6 Письма Министерства образования Российской Федерации от 13.02.2003 № 01-51-013ин было акцентировано, что учебный курс «История и культура мировых религий», как одна из альтернатив учебному курсу «Православная культура» или реализуемый одновременно с этим курсом, также будет рекомендован для изучения факультативно или как спецкурс по выбору.

34. Правомерно ли преподавание учебного предмета «Православная культура», если против выступают некоторые религиозные объединения, не относящиеся к православным?

Показательно, что православную часть населения России, выступающую за введение на основе добровольного волеизъявления учебных курсов изучения православной культуры, поддержали российские мусульмане, последователи иудаизма и один из крупнейших протестантских союзов. И здесь целесообразно просто процитировать их публичные заявления.

Из заявлений российских мусульман:

 «Преподавание на добровольной основе в государственных и муниципальных образовательных учреждениях религиозных учебных курсов культурологической направленности («Исламская культура», «Православная культура» и т. д.) уже имеет место в ряде регионов Российской Федерации. Как показывает опыт, это благоприятно влияет на развитие межнациональных и межконфессиональных отношений и не приводит ни к каким конфликтам. Мы считаем важным и своевременным подготовку Министерством образования примерного содержания образования по учебным предметам религиозной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях для преподавания в рамках вариативной части образовательной программы. Подобные курсы имеют общенациональную значимость, способствуют воспитанию гражданственности и патриотизма, а также культуры межнационального и межрелигиозного общения, содействуют формированию нравственности детей и молодежи. Мы считаем глубоко ошибочным, что государство ранее уделяло столь мало внимания вопросам религиозного образования. Приобщение школьников к нравственным ценностям и культуры традиционной религии в государственных школах – это реализация законного права граждан на получение образования в соответствии с ценностями своей национальной культуры и убеждениями, разделяемыми в семье»161.

 «Центральное духовное управление мусульман России заинтересовано в расширении возможностей для российских детей изучать ценности родной для них религиозной традиции в светской школе, что неоднократно подтверждалось на многочисленных встречах глав традиционных религиозных организаций России друг с другом и с руководителями органов государственной власти. Право изучать традиционную религиозную культуру в светской школе никем не может быть поставлено под сомнение. Тем более что подобная практика – изучение исламской культуры, православной культуры, культуры иудаизма и т. д., как Вам известно, все шире распространяется в светской школе, поскольку отвечает интересам граждан, способствует воспитанию школьников. Это особенно важно сейчас, в условиях падения морали в обществе и угрозы экстремистских проявлений, одной из причин которых является невежество людей в вопросах традиционной религиозной культуры разных народов России. Мы выражаем поддержку Вашим усилиям по оказанию помощи школам и органам управления образованием в области изучения православной культуры в школах России и надеемся на столь же внимательное и заинтересованное отношение к вопросам изучения мусульманами – гражданами России – основ исламской культуры»162;

 «Центральное духовное управление мусульман России с тревогой наблюдает за беспрецедентным давлением на Министерство образования России, развязанное в связи с направленным Вами 22.10.2002 г. органам управления образованием субъектов Российской Федерации письмом с материалом методического характера – «Примерным содержанием образования по учебному предмету «Православная культура». Как мы уже отмечали в обращении к Вам от 22.11.2002 г., по нашему мнению, в некоторых случаях выступления против изучения школьниками на основе добровольного волеизъявления традиционной для них религиозной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях являются некомпетентными выступлениями и заявлениями. В большинстве же случаев мы оцениваем выступления против изучения православными православной культуры (равно как и мусульманами – мусульманской культуры) как ксенофобские и провокационные выступления, преднамеренно направленные на провоцирование в обществе религиозной и национальной вражды. Мы оцениваем такие демарши как стоящие в одном ряду с нагнетанием средствами массовой информации антимусульманской истерии, направленной на отождествление в общественном сознании терроризма и ислама»163.

 «Прозвучавшая в СМИ информация о введении в школах нескольких областей Центрального федерального округа «обязательного изучения школьниками православной культуры» вновь привлекла внимание общественности к теме возрождения в российской школе религиозного конфессионального образования. Право на такое образование является законным правом верующих людей на воспитание своих детей в соответствии с обычаями и ценностями своей религии. Такое религиозное воспитание и образование является общепринятой, обычной практикой во многих светских государствах мира. Оно вполне законно и допустимо и в российской светской школе, на содержание которой все граждане России, в том числе последователи Ислама, Православия, Иудаизма, Буддизма и других религий одинаково платят налоги.

При более тщательном изучении вопроса оказалось, что указанные заявления в СМИ об обязательном характере таких учебных курсов, особенно в отношении систематического углубленного изучения религии, в подавляющем большинстве случаев не соответствуют действительности. В своих комментариях руководители образовательных структур этих регионов разъяснили, что углубленное изучение Православия не будет обязательным для всех учащихся. Может быть дана общая информация о православной культуре в регионе как расширение знаний по истории данной области России в рамках регионального компонента общего образования. Но ни в коем случае речь не идет о систематическом изучении Православия или приобщения к культуре Православной Церкви последователей Ислама, детей из мусульманских семей. В частности, представители органов управления образованием Белгородской области заявили, что преподавание православной культуры планируется не просто в добровольном порядке, но с обязательного письменного согласия родителей учащихся. О какой «обязательности» в таком случае может идти речь?

Тем не менее, и ныне, и в прошлом, периодически высказывается позиция, согласно которой мусульмане России, якобы, категорически не приемлют изучения в общеобразовательных школах любых курсов православной культуры даже на основе свободного выбора семьи и самих учащихся. С учетом того, что в ряде субъектов Российской Федерации, прежде всего с существенной частью мусульман (но не только), во многих школах реализуется или планируется аналогичная педагогическая практика (Республика Дагестан, Чеченская Республика, Республика Татарстан, Республика Ингушетия и др.), указанная позиция является ущербной.

В условиях перешедшей всякие рамки цивилизованности дискуссии относительно допустимости добровольного изучения религиозной культуры государственных и муниципальных образовательных учреждениях Координационный Центр мусульман Северного Кавказа должен уведомить, что позиция муфтия Р. Гайнутдина и ректора Московского исламского института М. Муртазина по вопросу преподавания религиозной культуры на добровольной основе в светской школе не отражает мнения не только всех мусульман России, но даже всех мусульман города Москвы.

Понятно, когда против изучения религиозной культуры по выбору протестуют явные или скрытые атеисты. Но особенное разочарование мы выражаем в отношении таких выступлений отдельных мусульман. Такие выступления сомнительны в моральном отношении, если учесть, что исламское образование в российской светской школе также постепенно развивается, расширяется в разных регионах нашей страны. Как говорят, «шила в мешке не утаишь», все рано или поздно становится известно. И не только среди мусульман знают, что те же самые люди, которые публично высказываются от имени исламской общины против изучения основ православной культуры в государственной школе, в то же самое время работают над подготовкой учебников для преподавания в школах основ исламской культуры. Мало того, рассуждая о светскости государственного образования, ходатайствуют об открытии исламских духовных училищ под своим контролем за бюджетный счет.

Такие факты рано или поздно становится достоянием гласности. И тогда исламская умма в России оказывается в неудобном положении, ее авторитету, репутации, положению в стране наносится серьезный ущерб.

Действительно, выступая против изучения по свободному выбору основ православной культуры, эти люди на самом деле выступают и против возможности для наших детей, детей из мусульманских семей изучать в российской светской школе свою, исламскую культуру.

Поистине, они рубят дерево, которое дает нам благодатные плоды. Можно было бы поддержать их выступления в части обязательного обеспечения государством свободы выбора курсов религиозной культуры, поскольку не может быть принуждения в религии. Но выступления против изучения религий на добровольной основе, с согласия семьи, объективно оказываются только в интересах противников религии и Веры.

Таким образом, мы призываем все мусульманские религиозные организации в Российской Федерации занять в этом вопросе единую, честную и ясную позицию, которая будет понятна для наших православных братьев и последователей других религий. Она заключается в поддержке усилий православной части российского общества реализовать свое право на получение образования в государственной светской школе с учетом традиций семьи, мировоззрения и культуры народа. Сотрудничая, взаимно поддерживая друг друга, православные и мусульмане, все традиционные конфессии в нашей стране должны обеспечить равные для всех права на получение знаний о религии в российской светской школе.

Около 80 % населения Российской Федерации выражают принадлежность или предпочтительное отношение к православному христианству. Искусственно созданная и поддерживаемая ситуация, когда этому большинству населения нашей страны неправомерно, под надуманными предлогами отказывается в реализации права изучения их детьми религиозной традиции и культуры предков, является вопиющим беззаконием. Равно как и ситуация, когда отказывается в изучении культуры Ислама детям из мусульманских семей…

Уже просто неприлично и чрезвычайно глупо повторять бездарные и ложные клише о том, что якобы светскость государства препятствует тому, чтобы в школах дети могли 1-2 часа в неделю получать знания о религиозной культуре, преподаваемые самими образовательными учреждениями.

Почему навязывание в Екатеринбурге руководителем Управления образования Умниковой и прикрываемым ею центром «Холис» (ныне сменившим вывеску) русским, татарским, еврейским детям, детям – представителям других народов – в сотнях школ религиозных воззрений оккультизма и сатанизма, идеологии педофилии и социальной евгеники не вызывали такой истеричной реакции, как реализация добровольного изучения православной культуры в нескольких учебных заведениях этого города? Почему навязывание экстремистских идей секты Сан Мен Муна московским школьникам при прямой поддержке этого массового нарушения прав учащихся завкафедрой социологии семьи и демографии социологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова А.И. Антоновым, или же навязывание московским школьникам оккультно-религиозной мракобесной идеологии «ноосферологии» или «ноосферизма» не вызывают вопросов о грубейших нарушениях свободы вероисповедания школьников и прав их родителей, тогда как жесткому остракизму подвергается малейшая попытка родителей-мусульман организовать изучение их детьми на основе добровольного выбора религиозной культуры ислама? …

Нападки муфтия Равиля Гайнутдина и Марата Муртазина на добровольное православное образование могут только навредить мусульманско-православным отношениям… Заявления муфтия Р. Гайнутдина о том, что введение преподавания православной культуры даже на основе добровольного выбора нарушает светский характер государства и образования (а это абсолютно не так), выглядят некорректно на фоне его действий, действительно нарушающих светский характер государства и образования. В 2002 г. муфтий Р. Гайтнутдин официально потребовал для Совета муфтиев России беспрецедентных привилегий – создания Российского исламского университета (исключительно в интересах СМР), где бы на полном государственном пансионе ежегодно осуществлялась чисто религиозная профессиональная подготовка 50 будущих религиозных служителей ислама при их полном содержании за счет средств государственного бюджета. Примерно в то же время Р. Гайнутдин потребовал от московских властей введения квотирования мест в государственных вузах по религиозному признаку только для мусульман, и только для СМР (письмо Р. Гайнутдина от 11.07.2002 № 223 в Комитет образования Москвы; письмо председателя Комитета по связям с религиозными организациями Правительства Москвы Н.В. Меркулова от 01.03.2002 №51-15-107/02). Р. Гайнутдин подал несколько кандидатур на зачисление в московские вузы по таким квотам.

На проведенном 2–3 марта 2005 г. Советом муфтиев России совещании руководителей духовных управлений мусульман и исламских учебных заведений жестким нападкам была подвергнута возможность добровольного изучения православной культуры, но открыто было заявлено о необходимости введения в школах ряда республик России курсов предметов по изучению основ культуры ислама.

В марте 2006 г. на встрече с педагогической общественностью города Москвы и группой слушателей курса повышения квалификации по курсу истории религий Марат Муртазин, постоянно выступающий категорически против добровольного изучения школьниками православной культуры, представил аудитории слушателей гранки (макет) учебника «Культура ислама», разработанного под эгидой Совета муфтиев России. На обложке этого макета учебника было написано: «Культура ислама. Учебник для общеобразовательных школ». Более того, Марат Муртазин публично попросил у представителей Департамента образования города Москвы помощи в издании этого учебника.

Такого рода многочисленные факты выдают некорректную позицию муфтия Равиля Гайнутдина и Марата Муртазина по обсуждаемой проблематике.

Мы также обращаем внимание на неправовую и крайне опасную для общества и государства позицию руководства Минобрнауки России (А. Фурсенко, И. Калина, Т. Петрова), дискриминирующего своими действиями российских православных и мусульман…

Неконструктивная и антирелигиозная позиция Министерства образования и науки Российской Федерации проявляется практически по всем аспектам религиозного образования во взаимодействии с государством (преподавание религиозной культуры в школе; теологическое образование; государственная аккредитация духовных школ в части реализации государственных образовательных стандартов; учебник «История религий России», готовящийся в глубокой тайне от общества авторским коллективом весьма сомнительным по компетентности для мусульман и представителей других конфессий) нам со всей очевидностью показывает, что нынешний состав руководства Минобразования и науки чрезвычайно идеологизирован и, по нашему глубокому убеждению, таким вот образом проявляет нетерпимость к основным религиям нашей страны.

Российские мусульмане ожидают незамедлительного кардинального изменения неконструктивной и чреватой конфликтами позиции Министерства образования и науки Российской Федерации.

Координационный Центр мусульман Северного Кавказа настаивает на том, что дискуссия о возможности добровольного изучения религиозной культуры в школах должна осуществляться в правовом поле и цивилизованными средствами, без участия маргинальных объединений ненавистников религии, ксенофобов…, которых эти вопросы просто-напросто не касаются.»164

Из заявлений российских иудаистов:

 «Конгресс еврейских религиозных организаций и объединений в России выражает поддержку усилиям Министерства образования Российской Федерации по оказанию помощи государственным и муниципальным органам управления образованием и образовательным учреждениям в области изучения религиозной культуры народов России в светских школах России. На наш взгляд, очень важно, что Министерство образования Российской Федерации заняло по этой важной проблеме совершенно правильную и законную позицию, отразив ее в письме органам управления образованием субъектов Российской Федерации от 22.10.2002 г. № 14-52-876ин/16… Очень важно, что курсы «Православная культура» вводятся на основе добровольного согласия учащихся и не во вред основному общему образованию. Конгресс еврейских религиозных организаций и объединений в России считает, что право граждан на выбор образования и воспитания для своих детей в соответствии со своими убеждениями неоспоримо. Российские дети вправе получать в государственных и муниципальных образовательных учреждениях образование, сообразное их национальной культуре, реализуемое в соответствии с государственными стандартами, но с учетом ценностей народа, к которому ребенок принадлежит, и страны, в которой ребенок проживает. Православные дети так же вправе получать на основе добровольного выбора знания о православной культуре, как и еврейские дети – знания о родной для них культуре иудаизма, мусульманские дети – об исламской культуре. Если мы хотим вырастить действительно цивилизованное поколение детей, то обязательно нужно преподавать знания о ценностях родной для них религиозной традиции в светской школе. На наш взгляд, это также будет способствовать искоренению радикального национализма и религиозной ненависти. Другой вопрос, что все должно быть в меру, в рамках действующего законодательства и при полном отсутствии принуждения к выбору курса религиозного образования»165.

 «В последнее время, уже не в первый раз, активизировались дискуссии по вопросам изучения религий в российской государственной системе образования. В этих дискуссиях опять ставится под вопрос право граждан России на изучение своих религиозных традиций в светской школе. Вновь делаются дискриминационные для верующих людей заявления, хотя все основные позиции были достаточно прояснены несколько лет назад, и, в целом, обсуждение этой проблемы можно было бы считать завершенным…

В демократическом общественном устройстве, которое постепенно выстраивается в нашей стране, религиозное и культурное разнообразие больших общественных групп – норма. Это разнообразие должно быть представлено, получить свое отражение и в массовой общеобразовательной школе. В противном случае, были бы все основания говорить о дискриминации религиозной части общества, нарушении гражданского равноправия в области образования по признаку отношения людей к религии. В новой России еврейская община получила равные со всеми другими национальными и религиозными группами права на самовыражение, вероисповедание, культурную и религиозную идентичность. Мы ценим эти исторические достижения и дорожим ими. Дети религиозных евреев сегодня имеют возможность изучать духовную культуру своего народа, религиозную традицию, законы, без которых мы не мыслим себя, не только в негосударственных учебных заведениях, но и в государственных общеобразовательных школах (школы, классы, дошкольные учреждения с еврейским этнокультурным компонентом) и вузах.

Изучение Традиции, Торы и Талмуда, священного языка пророков, духовной истории народа, наших праздников и обычаев – неотъемлемая часть еврейского образования. Оно делает из ребенка полноценную личность, достойного члена своего народа, защитника и хранителя национальной культуры. Еврейское обучение и воспитание в российской государственной школе ни в коей мере не препятствует получению детьми общего среднего образования в соответствии с российскими образовательными стандартами и воспитанию их как граждан демократической России. Оно не формирует нетерпимости или неуважения к согражданам – людям других национальностей, религий, взглядов и убеждений.

Современная система еврейского образования в России – значительное достижение для нашей страны, всего российского общества, еще совсем недавно находившегося под гнетом антирелигиозного режима. Для нас она является реальным, ощутимым доказательством наступившей религиозной свободы и. уважения государства к иудаизму как одной из традиционных религий народов России, составляющих неотъемлемую часть исторического и культурного наследия российского общества. Иначе не может, и не должно быть в стране, в которой жестокие попытки от лица государства навязать людям безрелигиозное существование потерпели исторический провал…

Нас, по сути дела, хотят и требуют вернуть в атеистическое гетто. Но мы с этим категорически не согласны.

К сожалению, в одном ряду с мировоззренческими противниками религий оказались и некоторые малоинформированные лидеры ряда религиозных и общественных организаций, из среды которых периодически раздаются высказывания, направленные против практики или возможности изучения основ православной культуры в российской государственной школе последователями РПЦ. Во избежание недоразумений мы подчеркиваем свою принципиальную позицию, в соответствии с которой изучение любой религии, включая и религию большинства населения в стране, в российской светской школе (государственных и муниципальных учреждениях) должно быть исключительно добровольным, учитывать мнение семьи (для несовершеннолетних учащихся). Одновременно мы считаем некорректным, неуважительным ставить под сомнение право граждан нашей страны на изучение своей традиционной религии на добровольной основе в общедоступной светской школе. Это вполне относится не только к нашим согражданам – приверженцам православного христианства, но и к мусульманам, католикам, буддистам и членам любой другой религиозной группы.

Такие опрометчивые и безответственные высказывания могут нанести ущерб межконфессиональным отношениям в российском обществе, они играют на руку ксенофобам и экстремистам, совершающим нападения на синагоги и еврейские кладбища, оскорбляющим чувства верующих иудаистов, стремящихся, разжечь в стране межэтнические конфликты. Кроме того, такие высказывания ставят под удар всю систему еврейского образования, с большими трудами выстроенную в посткоммунистический период. Прекрасные результаты самоотверженного труда сотен и тысяч педагогов во многих городах нашей огромной страны, благодаря которым традиционное еврейское образование стало доступным для тысяч семей (далеко не все могут нести расходы на обучение в религиозных негосударственных школах) могут быть утрачены. Это вполне реальная угроза, если возобладает воинствующий вульгарный атеизм, лицемерно рядящийся ныне в светлые одежды толерантности и свободы совести. Такого развития событий ни в коем случае нельзя допустить.

Здесь, при всех принципиальных мировоззренческих, культурных и религиозных различиях с русскими православными христианами, которые никто не скрывает и не затушевывает, мы объективно на одной стороне. Мы считаем, что гражданское общество в Российской Федерации, частью которого являются и традиционные религиозные организации, должно ответственно, солидарно и резко выступить против угрозы атеистического реванша в образовании. Надо незамедлительно прекратить истерические запугивание людей межрелигиозными конфликтами в школах, которое все больше походит на провоцирование этих конфликтов…

Мы не возражаем против более серьезного получения школьниками знаний об одновременно всех крупнейших религиях или религиях, существующих в России, в форме отдельного нового учебного предмета, хотя наилучшим путем было бы насыщение такими религиоведческими знаниями имеющихся обязательных гуманитарных учебных дисциплин. В то же время такой учебный предмет не может заменить собой приобщение школьников к национальной или традиционной религиозной культуре их семьи. Кроме того, философские оценки религии, без которых трудно представить себе современное академическое религиоведение, не нужны и, зачастую, неприемлемы для верующих, тем более как обязательный учебный материал. Эти простые истины пора бы давно понять управляющим работникам сферы образования и прекратить незаконное препятствование изучению в школе традиционных религий. Эти религии не являются запрещенными, экстремистскими или антигуманными мировоззрениями. Поэтому нет и не может быть никаких запретов на их добровольное изучение учащимися, на воспитание в российской светской школе детей на основе или с учетом моральных ценностей этих религий.

В любой конкретной общеобразовательной школе, в городе, регионе, представители еврейских религиозных организаций, работая совместно с представителями Русской православной церкви и государственными служащими, способны решить все возможные проблемы, возникающие в процессе введения курсов православной культуры, равно как и курсов любой другой религиозной культуры. Они способны обеспечить права и законные интересы членов еврейской религиозной общины, достичь разумного компромисса, который бы устроил последователей всех религий, а также неагрессивных сторонников секулярных форм мировоззрения. Мы не нуждаемся в «третейских судьях» в виде борцов с религией или людей, не ценящих и не знающих никакой религиозной культуры, ничего не понимающих в правовом регулировании образовательной сферы и свободы совести, стремящихся навязывать собственные идеологии…

Мы обращаемся к журналистам с просьбой прекратить бесчестную кампанию травли православных, услышать и понять не только маргинальных ненавистников религии, но другую и точку зрения по обсуждаемым вопросам, осознать, что именно она основана на Конституции Российской Федерации и общепризнанных принципах и нормах международного права, отражает мнение подавляющего большинства населения страны…»166.

 «…Мы по-прежнему придерживаемся ранее заявленной своей позиции о том, что неоспоримо право граждан на выбор образования и воспитания для своих детей в соответствии со своими убеждениями. Российские дети вправе получать в государственных и муниципальных образовательных учреждениях образование, сообразное их национальной культуре, реализуемое в соответствии с государственными стандартами, но с учетом ценностей народа, к которому ребенок принадлежит, и страны, в которой ребенок проживает. Православные дети так же вправе получать на основе добровольного выбора знания о православной культуре, как и еврейские дети – знания о родной для них культуре иудаизма, мусульманские дети – об исламской культуре. Если мы хотим вырастить действительно цивилизованное поколение детей, то обязательно нужно преподавать знания о ценностях родной для них религиозной традиции в светской школе. На наш взгляд, это будет способствовать искоренению радикального национализма и религиозной ненависти. Очевидно, что все должно быть в меру, в рамках действующего законодательства и при полном отсутствии принуждения к выбору курса религиозного образования. Необходимый для российского общества школьный курс «История религий в России» должен соседствовать с возможностью получения на основе добровольности выбора знаний о религиозной культуре своего народа.

В этом смысле совершенно возмутительна та ксенофобская и крайне оскорбительная кампания нападок на саму идею преподавания православной культуры в виде курса по выбору или факультатива и на ее сторонников, развязанная в последние несколько лет людьми, совершенно безответственно относящимися к будущему межрелигиозных отношений в России и игнорирующими демократические ценности…»167.

Из заявлений российских протестантов:

 «Российский объединенный союз христиан веры евангельской, понимая важность религиозно-культурологического образования в светской школе, не возражает против преподавания православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях на условии соблюдения добровольности выбора учебного курса православной культуры. Вместе с тем мы просили бы максимально смягчить раздел «Ереси» «Примерного содержания» учебного курса православной культуры, преподаваемого в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, чтобы не провоцировать разделения учащихся по конфессиональному признаку. Выражая поддержку Вашим усилиям по укреплению и развитию российского образования, надеемся на внимательное отношение к сотрудничеству Министерства образования с российскими протестантами»168.

 «…Русская Православная Церковь в целом ряде аспектов отношений между государством и религиозными объединениями воспринималась Российским объединенным союзом христиан веры евангельской как своего рода локомотив, позволяющий решить серьезные проблемы в этой сфере, сохраняющиеся со времен атеистического государства. Речь не идет о «старшем и младшем брате» и т.п. излюбленных газетчиками надуманных моделях, но имеется в виду, что Русской Православной Церкви в силу объективно много больших людских ресурсов и большего опыта по отдельным направлениям сотрудничества с государством в последние годы удавалось решать многие насущные проблемы на благо всех крупнейших религиозных конфессий нашей страны.

Русская Православная Церковь за последнее десятилетие своим кропотливым трудом и авторитетом сделала практически невозможное – добилась устранения воинствующе атеистических позиций в отношениях государства и религиозных объединений в сфере образования, наладила основанный на Законе нормальный процесс возвращения религиозных ценностей в национальную систему образования, наладила добрососедские отношения сотрудничества и конструктивного взаимодействия с другими крупнейшими конфессиями России в этой сфере, постепенно добивается приоритета правового, а не антирелигиозного идеологизированного понимания светскости государства и образования. Русская Православная Церковь, по существу, расчистила пространство для развития духовного образования как в сфере высшего профессионального, так и общего образования.…»169

Следовательно, утверждения о том, что введение преподавания религиозной культуры на основе добровольности выбора в государственных и муниципальных образовательных учреждениях поддерживает только Русская Православная Церковь, а все остальные религиозные объединения выступают против, безосновательны.

Что касается представителей неправославных религиозных объединений, то, учитывая добровольность получения знаний о православной культуре, этот вопрос непосредственно не затрагивает их законные интересы.

35. На чем основаны утверждения о якобы невозможности преподавания в государственных и муниципальных образовательных учреждениях учебного курса «Православная культура»?

Если православные граждане России выражают свое добровольное волеизъявление на получение образовательных услуг, связанных с получением их детьми знаний о традиционной для них православной культуре, если мусульманские и иудейские религиозные объединения выступили в поддержку описанной выше инициативы Министерства образования Российской Федерации, то, действительно, возникает вопрос – а кто тогда, собственно, выступает за дискриминацию православных граждан России? Вряд ли нападки на преподавание православной культуры в светской школе вызваны одной лишь некомпетентностью в вопросах конституционных прав граждан и правового регулирования образования в Российской Федерации. Очевидно, что в ряде случаев мы сталкиваемся с проявлениями религиозной ненависти и нетерпимости к православию, личным неприятием православной религии и культуры теми, кто развязал дезинформационную кампанию в СМИ. Но такие провокационные выступления, совершенно очевидно, ведут к возбуждению в обществе религиозной и национальной вражды, и государством должны не поддерживаться, а пресекаться.

Анализ публикаций и сообщений по рассматриваемой проблеме в средствах массовой информации, в том числе – электронных СМИ, показывает, что резко против преподавания учебного предмета «Православная культура» в государственных и муниципальных образовательных учреждениях выступили несколько государственных служащих, выступления которых были распространены средствами массовой информации. Кроме того, было несколько десятков авторских публикаций журналистов, посвященных вопросу правомерности, возможности и обеспеченности преподавания Православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. Из этих публикаций – часть была негативной оценочной направленности, а часть – в поддержку инициативы Министерства образования Российской Федерации.

Резко против выступили несколько воинственно-атеистических общественных объединений, отличающихся, судя по их интернет-сайтам, ксенофобской нетерпимостью и ненавистью не только к православному христианству, а вообще к любой религии.

Неприязнь к православию явилась определяющим мотивом многих противников православного христианства170. В частности, выступивший в телеинтервью резко против преподавания православной культуры в школах депутат Государственной Думы Российской Федерации О.Н. Смолин несколько лет назад активно лоббировал принудительное навязывание учащимся государственных и муниципальных образовательных учреждений вероучения религиозной секты последователей Рерихов (через навязывание оккультно-религиозного журнала «Школа духовности»171), что по мнению О.Н. Смолина, видимо, не являлось нарушением прав учащихся и светскости образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях.

С критическими заявлениями выступили представители некоторых протестантских союзов России, в частности – председатель Российского Союза евангельских христиан-баптистов (ЕХБ) Ю.К. Сипко172. Но их доводы носили неправовой характер.

Поэтому утверждения, что письмо Министерства образования Российской Федерации органам управления образованием субъектов Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16, сопроводившее материал, предназначенный для оказания методической помощи работникам органов управления образованием, руководителям образовательных учреждений, методических центров, разработчикам учебно-методического обеспечения учебных курсов православной культуры, вызвало в обществе скандал, мягко говоря, натянуты. Даже выступление И.М. Хакамады было сделано не от имени партии «Союз правых сил» или Государственной Думы Российской Федерации, а от лица самой И.М. Хакамады.

Доводы критиков религиозно-культурологического образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях отличаются подменой правовых доводов эмоциями либо необоснованной произвольной интерпретацией норм российского законодательства, извращающей их смысл.

В их выступлениях говорится о том, что введение «Православной культуры» Министерством образования Российской Федерации «в одночасье превратило Россию в клерикальное государство», «отбросило нас на сто лет назад», «отбросило Россию в мрачное средневековье», используются прочие аргументы неправового характера173.

По словам вице-спикера Государственной Думы Российской Федерации И.М. Хакамады, «попытка введения даже факультативного курса православия может повлечь за собой ответную реакцию и привести к введению обязательного (! – авт.) курса ислама»174. Притом что Министерство образования не вводило обязательного изучения православной культуры в школах, не ясно, на чем основаны опасения И.М. Хакамады по поводу введения обязательного курса исламской культуры. Если такой курс будет реализован так же на основе добровольного выбора, то в этом нет ничего противоправного.

Заместитель руководителя Аппарата Правительства Российской Федерации А. Волин заявил, что от письма Министерства образования Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16 «веет средневековьем и мракобесием»175.

Если практически во всех европейских демократических государствах преподавание религиозной культуры в государственных школах не вызывает «веянья средневековья и мракобесия» и соответствует современным представлениям о задачах государственной светской системы образования, то совершенно очевидно, что и в России такой подход заслуживает внимания и изучения. Если же отдельные граждане воспринимают именно православную культуру как «средневековье и мракобесие», то это не более чем их личные убеждения, связанные с заблуждением, неприязнью или, в некоторых случаях, ненавистью к православному христианству. Вместе с тем, публичные выступления, в которых православное христианство называется «мракобесием», представляют собой унижение человеческого достоинства по признаку отношения к религии, то есть образуют состав преступления, предусмотренного статьей 282 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Еще пример. В материале «Проблемы современного российского образования» В.А. Шнирельмана, представленном в декабре 2006 г. в Общественную палату Российской Федерации, утверждалось, что якобы преподавание православной культуры в государственных и муниципальных школах на основе добровольности выбора – «искажает историю российской культуры. Мало того, этот курс прививает школьникам культурный и религиозный фундаментализм, лишь способствующий развитию ксенофобии»; «навязывает учащимся мысль о том, что стержнем русской культуры во все века было православие. Но и это – искажение реальной гораздо более сложной и многоцветной картины. Ведь, во-первых, самое раннее государство на Руси, Киевская Русь, создавалось язычниками, а вовсе не христианами. Во-вторых, в русской деревне веками существовало двоеверие. В-третьих, культура Серебряного века апеллировала не столько к православию, сколько к теософии, оккультизму и даже отчасти к неоязычеству»176.

Для такой скандальной оценки преподавания православной культуры в государственных и муниципальных школах на основе добровольности выбора нет никаких оснований. Как нет фактических оснований для таких нетерпимых и возмутительных оценок православной культуры. Все эти «доводы» – смесь советско-коммунистических идеологических псевдонаучных штампов с неоправданным выпячиванием одних исторических явлений и явным унижением стержневых основ русской цивилизации и культуры. Такая риторика российскому обществу знакома, поскольку уже была использована в прошлом для «обоснования» борьбы с русской культурой и российской цивилизацией – результатом, в частности, которой в 20 веке и является современное трагическое положение с демографией, нравственностью и историческим сознанием нашего народа.

Заявления В.А. Шнирельмана о том, что, якобы, преподавание православной культуры на основе добровольности выбора в школах является выполнением государственными школами «функции церковных школ» и нарушает светский характер государства177, является «неправильным решением»178 – это не более, чем лишь его частная субъективная точка зрения, основанная на правовом нигилизме и связанная с подменой правовых норм идеологией нетерпимости к религии и неуважения законных прав верующих.

Требование В.А. Шнирельмана о том, что «курсы “Основы православной культуры” или “Основы ислама” должны быть исключены из преподавания в государственной светской школе»179, не имеет никаких правовых и фактических оснований и полностью противоречит принятому 30.11.2006 Советом Общественной палаты Российской Федерации документу «Предложения Совета Общественной палаты Российской Федерации по вопросам изучения религиозной культуры в системе образования» (см. в приложении), основанному на 3 больших публичных обсуждениях этого вопроса на заседаниях комиссий Общественной палаты (28.09.2006, 27.11.2006, 30.11.2006).

Совершенно абсурдны и возмутительны приводимые В.А. Шнирельманом в подтверждение указанной точки зрения высказывания о том, что будто бы русская культура формировалась или развивалась в теософии, оккультизме и язычестве180, что следует «изъять обсуждение «российской (русской, православной) цивилизации» из школьных курсов»181, «избегать псевдонаучных рассуждений о «национальном характере» и якобы «нетленных культурных ценностях»»182. В действительности, антинаучны и антикультурны, абсолютно нетолерантны в отношении русской культуры и людей русской национальности, а также всех граждан православного вероисповедания без различия этнического происхождения заявления как раз В.А. Шнирельмана. Такие поразительно нетерпимые оценки и возмутительные антидемократические требования являются лишь субъективными заблуждениями или нетолерантными идеологическими пристрастиями В.А. Шнирельмана, очевидным образом свидетельствуют о его неприязненном отношении к русскому народу и православию. Но они же отражают типовой уровень содержания аргументации и культуры спора противников преподавания православной культуры в государственных и муниципальных общеобразовательных учреждениях.

36. Почему органы управления образованием уделяют внимание лишь изучению православной культуры, если православие не является единственной религией в России?

Закрепленная в статье 28 Конституции Российской Федерации свобода совести и установленный в части 1 статьи 14 Конституции Российской Федерации светский характер государства в Российской Федерации, а также светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях Российской Федерации, закрепленный в пункте 4 статьи 2 Закона Российской Федерации «Об образовании», установившей в качестве одного из принципов государственной политики в области образования «светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях», в пункте 2 статьи 4 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», закрепившей, что государство обеспечивает светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, предполагают, что религиозное образование в государственных и муниципальных образовательных учреждениях может осуществляться только на основе социального заказа в рамках действующего законодательства.

Поэтому если в данном образовательном учреждении учатся все дети-мусульмане, то там совершенно нечего делать миссионерам, к примеру, адвентистов седьмого дня, как бы им того ни хотелось. Представитель религиозного объединения может прийти в образовательное учреждение только к тому учащемуся, кто выражает свои принадлежность именно к данному религиозному объединению (религиозному вероучению). Право распространять религиозные и иные убеждения не может быть абсолютизировано, этому праву совершенно не корреспондирует обязанность граждан выслушивать религиозную пропаганду проповедников. Абсолютизация права распространять религиозные и иные убеждения (в том числе путем проведения культурно-массовых и благотворительных мероприятий) нарушает права и свободы тех граждан, кто не идентифицирует себя с данным религиозным объединением и не желает подвергаться навязыванию не востребованного им религиозного вероучения.

Поэтому если учащиеся государственных и муниципальных образовательных учреждений, выражающие принадлежность или предпочтительное отношение к Русской Православной Церкви, желают получать знания о традиционной для них религиозной культуре, то речь идет именно о православии, а не обо всех религиозных течениях, относимых религиоведами к христианству.

Права учащихся государственных и муниципальных образовательных учреждений, выражающих принадлежность или предпочтительное отношение к католицизму или протестантизму, защищены добровольностью выбора учебного курса «Православная культура».

Вместе с тем, тот факт, что Минобрнауки России (а ранее – Министерство образования Российской Федерации) в настоящее время не изыскало возможности для информационно-методической поддержки изучения в школе учебных курсов, связанных с преподаванием знаний о других конкретных религиях, не может служить основанием для воспрепятствования большинству граждан Российской Федерации, выражающих принадлежность или предпочтительное отношение к Русской Православной Церкви, в их реализации своего права на получение образования в соответствии с собственными убеждениями.

К моменту своей реорганизации Министерство образования Российской Федерации приступило к рассмотрению обращений других крупнейших централизованных религиозных организаций исторически представленных в России религий на предмет совместной разработки примерного содержания по учебным предметам, связанным с преподаванием знаний об исламской культуре и культуре иудаизма в государственных и муниципальных образовательных учреждениях на основе добровольного волеизъявления учащихся и их родителей (законных представителей).

В марте 2006 г. представитель Совета муфтиев России
М.Ф. Муртазин на встрече с педагогической общественностью Москвы представил учебное пособие по культуре ислама для общеобразовательных школ, обратившись за поддержкой в издании и внедрении соответствующего учебного курса к руководству Департамента образования Москвы.

В конце ноября 2006 г. Общественная палата Российской Федерации поддержала возможность и необходимость преподавания знаний о религиозной культуре на основе добровольности выбора в государственных и муниципальных общеобразовательных учреждениях (см. приложение) – в ответ на запрос Министра образования и науки Российской Федерации А.А. Фурсенко.

Следовательно, нет оснований говорить о внимании органов управления образованием исключительно только к преподаванию православной культуры.

37. Насколько законны требования недопущения введения на добровольной основе преподавания учебного предмета «Православная культура» в государственных и муниципальных образовательных учреждениях?

В соответствии с Конституцией Российской Федерации и международными актами о правах человека, право гражданина на выбор образования и воспитания для своих детей в соответствии со своими убеждениями неоспоримо, равно как и право граждан на культурное развитие в рамках своей национальной культуры.

Поэтому если, в соответствии со статьей 28, частью 1 статьи 29, частями 2 и 3 статьи 44 Конституции Российской Федерации, пунктами 2, 5 и 6 статьи 2, пунктами 1, 2 и 4 статьи 14 Закона РФ «Об образовании», граждане Российской Федерации желают получать сами или изъявляют свое желание на получение их детьми знаний о православной культуре в государственных и муниципальных образовательных учреждений, в частности в форме изучения учебного предмета «Православная культура», то это является их законным и их исключительным правом. Если преподавание такого учебного предмета является делом добровольным, то никакие его противники, в том числе атеистические общественные объединения, не вправе вмешиваться в реализацию гражданами их исключительных прав. Преподавание учебного предмета «Православная культура» в той форме и с тем содержанием, как это закреплено в приложенном к письму Министерства образования документе, не будет препятствовать получению учащимися базового гуманитарного образования по иным учебным предметам или нарушать конституционные права других участников образовательного процесса.

Главным условием преподавания учебного предмета «Православная культура» в государственных и муниципальных образовательных учреждениях является добровольное решение о посещении занятий по этому учебному предмету. Из этого принципа добровольности выбора следует, что воспрепятствование реализации гражданами, выражающими принадлежность или предпочтительное отношение к Русской Православной Церкви, своих законных прав на получение их детьми знаний о традиционной для них православной культуре, есть дискриминация (умаление, нарушение прав) граждан по признаку отношения к религии.

Такая дискриминация нарушает:

часть 2 статьи 19 Конституции Российской Федерации: «Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности»;

пункт 1 статьи 5 Закона РФ «Об образовании»: «Гражданам Российской Федерации гарантируется возможность получения образования независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным организациям (объединениям)…»;

пункты 3, 4 и 5 статьи 3 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»: «Установление преимуществ, ограничений или иных форм дискриминации в зависимости от отношения к религии не допускается. Граждане Российской Федерации равны перед законом во всех областях гражданской, политической, экономической, социальной и культурной жизни независимо от их отношения к религии и религиозной принадлежности… Никто… не может подвергаться принуждению при определении своего отношения к религии, к исповеданию или отказу от исповедания религии, к участию или неучастию в богослужениях, других религиозных обрядах и церемониях, в деятельности религиозных объединений, в обучении религии…».

Дискриминация граждан (в данном случае – православных) по признаку отношения к религии противоречит нормам международных актов о правах человека, а именно нормам статей 1, 2 и 7 Всеобщей декларации прав человека от 10.12.1948 г.; части 1 статьи 5 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах от 16.12.1966 г.; статьи 26 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16.12.1966 г.; статей 2 и 3 Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений от 25.11.1981 г.; статьи 2 Конвенции о правах ребенка от 20.11.1989 г.; статьи 14 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 г. и др.

Более того, такие действия образуют состав преступления, предусмотренного статьей 136 Уголовного кодекса Российской Федерации – дискриминацию, то есть нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам.

38. Должно ли Министерство образования и науки Российской Федерации для обеспечения прав атеистов ввести учебный предмет «Атеизм»?

Нет. Суждения, что атеистическая идеология нуждается в специальной защите в виде особого закрепления и конкретизации права на атеистические убеждения, совершенно безосновательны и вызваны непониманием самой сути свободы убеждений и свободы совести.

Если рассматривать право на атеистические убеждения как право не исповедовать никакой религии, то таковое закреплено в статье 28 Конституции Российской Федерации и пункте 1 статьи 3 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях». Российское государство гарантирует каждому свободу совести, свободу вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними (статья 28 Конституции РФ). Следовательно, право на атеистические убеждения охватывается правом человека на свободу совести и так же подлежит соблюдению и защите со стороны государства.

Если же атеизм рассматривается как возможность беспрепятственной и неограниченной критики религии, религиозных объединений и верующих, то государство не только не вправе оказывать такой форме атеизма какую-либо поддержку или давать какие-либо преимущества, но и должно всемерно ограничивать такую реализацию права на атеистические убеждения в силу закрепленного в части 2 статьи 29 Конституции Российской Федерации запрета на пропаганду или агитацию, возбуждающую национальную или религиозную ненависть и вражду.

Понимание права на атеистические убеждения в духе агрессивной идеологии воинствующего атеизма советского периода способствует тому, что реализация права на атеистические убеждения превращается в злоупотребление этим правом, приводит к оскорблению религиозных чувств верующих и, как следствие, к нарушению правовых норм части 2 статьи 29, части 2 статьи 19, части 3 статьи 17, части 1 статьи 21, части 1 статьи 55 Конституции Российской Федерации. Такое понимание права на атеистические убеждения недопустимо и неправомерно в демократическом государстве, каковым, в силу части 1 статьи 1 Конституции Российской Федерации, является Россия.

Понимание атеизма как особого мировоззрения (идеологии) так же не влечет необходимости особого выделения и специального закрепления права на атеистические убеждения в законодательстве Российской Федерации, в силу того что в части 1 статьи 13 Конституции Российской Федерации установлено идеологическое многообразие, часть 2 статьи 13 Конституции Российской Федерации закрепляет запрет на установление какой бы то ни было идеологии в качестве государственной или обязательной, часть 3 статьи 13 Конституции Российской Федерации признает политическое многообразие, часть 4 статьи 13 Конституции Российской Федерации устанавливает равенство общественных объединений перед законом. В этом отношении атеистическая идеология ничем не предпочтительнее, к примеру, идеологии либеральной или идеологии консервативной. Бессмысленно говорить и о необходимости особой защиты атеистической идеологии как оказавшей какое-либо позитивное развитие на государственность или культуру России. Достижения советской науки и образования в СССР были реализованы, скорее, независимо или вопреки, чем благодаря идеологии марксизма-ленинизма и атеистической идеологии как составной ее части, так как абсурдно обсуждать заслуги парторга академического института в открытиях мирового значения, сделанных учеными этого института.

Неправомерно закрепление особой свободы атеистических убеждений и в качестве гарантии соответствующей части общества от дискриминации – в силу отсутствия на протяжении десятилетий и сегодня реальных фактов дискриминации приверженцев атеистической идеологии (не неверующих, а именно представителей атеистической идеологии).

Надо отметить, что реализация гражданами, выражающими принадлежность или предпочтительное отношение к тому или иному религиозному объединению или той или иной религии, своих религиозных прав, прав на культурное развитие и пр., не является само по себе дискриминацией атеистов, предметом и причиной их претензий, если это прямо не ущемляет их конкретных прав и законных интересов. Это в некоторых штатах США в настоящее время, к примеру, запрещается принимать на работу в государственные учреждения тех, кто не верит в «Высшее существо» (Бога), атеистам не разрешается заниматься общественной деятельностью, учреждать трасты и т. п.183 В России ничего подобного нет и не предвидится, по крайней мере, для этого не существует и не создается никаких предпосылок. Имеется другое – по-прежнему реализуемое в государственных и муниципальных образовательных учреждениях России принудительное фактически атеистическое обучение и воспитание.

В этом отношении показателен опыт отклонения Европейской комиссией по правам человека обращений религиозных меньшинств, оспаривавших законность реализации в государственных школах Швеции обязательного религиозного образования государственной Лютеранской церковью Швеции. В двух обращениях утверждалось, что закон о религиозном образовании обеспечивает только интересы государственной Лютеранской церкви Швеции. В первом случае Комиссия приняла обращение, исходящее от Евангелической церкви Швеции и начала переговоры с правительством с целью урегулировать конфликт. Переговоры закончились компромиссом и разрешением последователям Евангелической церкви не посещать занятия по религии в государственных школах. Когда такого же исключения потребовали для себя атеисты, Комиссия заявила, что их обращение «откровенно безосновательно»184.

39. Допустимо ли преподавание религиоведческих знаний о православном христианстве в государственных и муниципальных образовательных учреждениях Российской Федерации в курсах гуманитарных учебных предметов в рамках федерального компонента образования, учитывая, что Россия – это поликонфессиональная и многонациональная страна»?

В государственных школах любого государства неминуемо встает вопрос о том, каким должно быть содержание образования, если в школе учатся дети многих национальностей.

О.Р. Квирквелия пишет: «В выступлениях сторонников преподавания религии присутствуют аргументы типа возвращения к истокам, к национальной культуре, а следовательно, – иногда подспудно, а иногда и явно – имеется в виду православие. Но далеко не для всех россиян православие является истоком, и не все национальные культуры России на нем строятся»185.

В соответствии со статьей 18 Всеобщей декларации прав человека, право на религиозное образование является одной из форм реализации свободы совести и, если более точно, свободы вероисповедания: «Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии», в частности, право исповедовать свою религию или убеждения в учении186.

Вместе с тем часть 1 статьи 5 Конвенции о борьбе с дискриминацией в области образования от 14.12.1960 г. устанавливает: «Государства, являющиеся сторонами настоящей Конвенции, считают, что: а)образование должно быть направлено на полное развитие человеческой личности и на большее уважение прав человека и основных свобод; оно должно содействовать взаимопониманию, терпимости и дружбе между всеми народами и всеми расовыми или религиозными группами… b) родители и, в соответствующих случаях, законные опекуны должны иметь возможность… обеспечивать религиозное и моральное воспитание детей в соответствии с их собственными убеждениями; никому в отдельности и ни одной группе лиц, взятой в целом, не следует навязывать религиозное воспитание, несовместимое с их убеждениями; c) за лицами, принадлежащими к национальным меньшинствам, следует признавать право вести собственную просветительную работу, включая руководство школами, и, в соответствии с политикой в области образования каждого государства, использовать или преподавать свой собственный язык при условии, однако, что: i) осуществление этого права не мешает лицам, принадлежащим к меньшинствам, понимать культуру и язык всего коллектива и участвовать в его деятельности и что оно не подрывает суверенитета страны; ii) уровень образования в такого рода школах не ниже общего уровня, предписанного или утвержденного компетентными органами…»187

Таким образом, статья 5 Конвенции о борьбе с дискриминацией в области образования от 14.12.1960 г. устанавливает необходимость признания за лицами, принадлежащими к национальным меньшинствам, права вести собственную просветительскую работу, использовать или преподавать свой язык при условии, что осуществление этого права не мешает им понимать культуру и язык всего общества в государстве и участвовать в его деятельности и что оно не подрывает суверенитет страны.

То есть изучение представителями национальных меньшинств национальной культуры большинства (титульной нации) государства не нарушает их прав при реализации следующих условии:

• отсутствует принуждение к посещению (обязательность) занятий религиозного образования;

• меньшинствам предоставлена возможность вести собственную просветительную работу, включая руководство школами, и, в соответствии с политикой в области образования каждого государства, использовать или преподавать свой собственный язык (при выполнении условий, определенных пунктами «i» и «ii» части 1 статьи 5 Конвенции о борьбе с дискриминацией в области образования от 14.12.1960 г.);

• родителям (законным представителям) обеспечена возможность в рамках, определенных законодательством каждого государства, свободно посылать своих детей не в государственные, а в другие учебные заведения, отвечающие минимальным требованиям, предписанным или утвержденным компетентными органами образования;

• родителям (законным представителям) гарантирована возможность обеспечивать религиозное и моральное воспитание детей в соответствии с их собственными убеждениями.

Поэтому, следуя международным правовым нормам, вопросам этнокультурного содержания образования национальных меньшинств необходимо уделять должное внимание. При этом проживающие в России национальные и религиозные меньшинства должны знать культуру большинства населения нашей страны. В соответствии с Конвенцией о борьбе с дискриминацией в области образования от 14.12.1960 г., обеспечение в российских государственных и муниципальных образовательных учреждениях культуросообразности преподавания учебных предметов гуманитарного характера, то есть получение учащимися религиоведческих и культурологических знаний о православной русской культуре, о традиционных для России религиях, ни в коем случае не нарушает прав атеистов или верующих других религий. Важно лишь соблюсти меру.

«Что же касается мигрантов-иноверцев, – отмечает О.Р. Квирквелия, описывая ситуацию в европейских странах, – то им, пожалуй, действительно полезно узнать веру и традиции страны, в которой они собираются жить, если их при этом не принуждают принимать участие в обрядах, а ограничиваются именно образованием»188.

Сегодня российскому обществу навязывается мнение, что российская культура – это нечто, не имеющее отношения к русской культуре. Поэтому утверждается, что не может быть и речи о присутствии в школьных учебниках информации о православии. Так, та же О.Р. Квирквелия пишет: «Кстати, не пора ли отчетливо ответить на один вопрос: что такое «национальное» - образование, культура, истоки – в контексте России? Речь идет о чем-то свойственном отдельным национальностям или россиянам как полиэтническому сообществу? Если о последнем, то «российское» не стоит подменять «русским». Слишком многие могут обидеться. А у нас и так достаточно поводов для конфликтов и агрессии»189.

Понятно, что слова про опасность конфликтов и агрессии приведены здесь из-за отсутствия какой-либо убедительной аргументации и являются уже расхожим манипулятивным аргументом в полемике, когда нечего возразить по существу. Однако обратим внимание на слова о том, что «подмена» российской культуры русской приведет к тому, что неназванный круг людей могут «обидеться». Не вдаваясь в анализ некорректности термина «обидятся» (к примеру, запрещение экстремистской организации приведет к тому, что «обидятся» ее члены, или строительство православного храма в Москве «обидит» тем самым секту сатанистов, а возведение мечети в Казани – ваххабитов, но должно ли государство учитывать эти «обиды»?), отметим, что в Грузии как абсурдные были бы восприняты утверждения, что национальную культуру в этой стране не следует подменять грузинской культурой, так как в Грузии так же проживают представители множества других народов и они «обидятся».

Следует отметить, что за последнее время статьи подобной направленности (со слегка завуалированным русоненавистничеством) публикуются во множестве, некоторые из них содержательно являются явно содержащими пропаганду неполноценности русских по признаку отношения к национальности. Так, в газете «Известия» от 14.09.2002 можно прочесть следующие сентенции: «Не должно быть ни русских генералов, ни русских ученых. Только российские – любой национальности. Нет даже русской культуры, ибо носителями того, что этими словами обозначают обычно, являются люди самых разных национальностей. Есть русский, татарский… фольклор. Нет и русской литературы – есть литература русскоязычная. Необходимо изгнать слово «русский» из нашего языка отовсюду, где оно не касается самого языка»190.

18 сентября 2002 г. на совещании в Центре «Этносфера» в Москве был представлен проект «Программы развития этнокультурного образования и воспитания в духе культуры мира в Москве (от этнокультурного образования к поликультурному) на 2003–2005 гг.»191 Основной идеей этой программы был заявлен переход от этнокультурного к поликультурному образованию в Москве. По нашему мнению, это неверный подход, ведущий к культурному геноциду русских и, как следствие – активизации ксенофобных настроений в обществе. В соответствии с общемировой практикой, образование в московских школах, как и в российских вообще, должно быть построено на основе доминирующей в государстве культуры (в России – русской).

В Азербайджане, Грузии, Израиле, Корее, Франции, Великобритании посчитали бы абсурдными требования, чтобы в школах этих государств было бы не корреспондирующее национальной культуре содержание образования (в азербайджанских школах – не азербайджанское, в израильских школах – не еврейское и т. д.), а «поликультурное» образование192. Это было бы квалифицировано как форма расизма и ксенофобии. В этих странах так же проживает множество национальностей и этнических групп, что, впрочем, не мешает им изучать в школе культуру доминирующей в государстве национальности и не исключает изучения своей традиционной культуры. Понимание поликультурного образования как образования, в основу которого заложена квазирелигия под названием «культура мира», нарушает права граждан на свободу мировоззренческого самоопределения и на культурное развитие в рамках национальной культуры.

Как пишет испанская исследовательница доктор Г.М. Моран, в Испании «тесные связи государства с католической церковью, глубоко традиционные для истории страны, не могли быть устранены при помощи закона, поскольку они обусловлены культурой самого общества»193. Поэтому сомнительны утверждения о том, что преподавание в испанских школах не должно быть основано на испанской культуре или что следует запретить преподавание в испанских школах знаний о католицизме.

Здесь показательна позиция Израиля в образовательной сфере, заключающаяся, по словам генерального директора Министерства образования Израиля Ронит Тирош194, в том, чтобы обеспечить каждому еврею в мире, где бы он ни находился, возможность изучать историю Израиля, его культуру и язык.

Таким образом, проживающие в России национальные и религиозные меньшинства должны знать культуру русского большинства населения нашей страны, а преподавание в российских государственных и муниципальных образовательных учреждениях знаний о православной русской культуре не нарушает прав атеистов или верующих других религий.

40. Допускает ли российское законодательство осуществление религиозными организациями в государственных и муниципальных образовательных учреждениях обучения религии учащихся этих учреждений?

Да, допускает. Как уже было отмечено ранее, обучение религии – несветская форма религиозного образования, осуществление под управлением или контролем определенной религиозной организации узкопрофессиональной подготовки служителей культа, а также катехизации и воцерковления либо аналогичных форм в нехристианских религиозных объединениях, направленных на привлечение обучаемого в религиозное объединение.

Главное отличие обучения религии от других форм преподавания знаний, касающихся религий и религиозных объединений, состоит в том, что обучение религии обязательно предполагает и включает в себя обучение религиозной практике и саму религиозную практику – отправление религиозного культа, совершение богослужений и иных религиозных обрядов и церемоний. Именно этим, а также направленностью на привлечение обучаемых в религиозное объединение и обусловлены несветский характер такой формы преподавания знаний, касающихся религий и религиозных объединений, и обязательность соблюдения принципа добровольности как основы ее осуществления.

На возможность осуществления религиозными организациями в государственных и муниципальных образовательных учреждениях обучения религии учащихся этих учреждений накладывают ограничения нормы международных актов о правах человека, а также нормы Конституции Российской Федерации:

• части 2 статьи 13 Конституции Российской Федерации, установившей, что никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной;

• статьи 14 Конституции Российской Федерации, согласно которой Российская Федерация – светское государство; никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной; религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом;

• части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, закрепившей, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц;

• статьи 28 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними;

• части 2 статьи 30 Конституции Российской Федерации, установившей, что никто не может быть принужден к вступлению в какое-либо объединение или пребыванию в нем,

а также соответствующие нормы федеральных законов, прежде всего – Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях».

Перечисленные нормы устанавливают главное требование к обучению религии – добровольное согласие обучаемого и его родителей (законных представителей).

Вместе с тем, при соблюдении требований законодательства, ни Закон Российской Федерации «Об образовании», ни пункт 1 статьи 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», закрепляющая, что каждый имеет право на получение религиозного образования по своему выбору индивидуально или совместно с другими, не содержат прямого запрета на религиозное образование, включая обучение религии, в государственных и муниципальных образовательных учреждениях.

В статье 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»: «По просьбе родителей или лиц, их заменяющих, с согласия детей, обучающихся в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, администрация указанных учреждений по согласованию с соответствующим органом местного самоуправления предоставляет религиозной организации возможность обучать детей религии вне рамок образовательной программы», не содержится запретов на реализацию религиозного образования в иных формах, нет в указанной статье и бланкетных или отсылочных норм относительно этого вопроса. Следовательно, нет оснований для ограничительного толкования правовой нормы, закрепленной пунктом 4 статьи 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», и поэтому указанная правовая норма не является императивной нормой, ограничивающей все виды религиозного образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях только лишь обучением детей религии вне рамок образовательной программы, а обучение религии в государственных и муниципальных образовательных учреждениях только лишь – вне рамок образовательной программы.

Правовая аксиома «все, что законом не запрещено, дозволено», действующая в правовом государстве, тем более, не вступающая в данном случае в противоречие с нормами морали и нравственности и обычными нормами, позволяет утверждать о принципиальной неверности ограничительного толкования правовой нормы, закрепленной в пункте 4 статьи 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях». В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Поэтому пункт 4 статьи 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» не содержит исчерпывающего перечня форм реализации религиозного образования, в том числе обучения религии, в государственных и муниципальных образовательных учреждениях.

41. Вправе ли граждане влиять на деятельность государственных и муниципальных образовательных учреждений и органов управления образованием, в том числе на содержание образования?

Да. В соответствии с частью 1 статьи 32 Конституции Российской Федерации, граждане вправе участвовать в управлении делами государства. В соответствии с нормой части 1 статьи 3 Конституции Российской Федерации, носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ, осуществляющий, в соответствии с частью 2 статьи 3 Конституции Российской Федерации, свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и местного самоуправления. Поэтому граждане вправе оказывать влияние на содержание деятельности государственных и муниципальных образовательных учреждений и органов управления образованием в Российской Федерации.

Пункта 6 статьи 2 Закона РФ «Об образовании» устанавливает в качестве одного из принципов государственной политики в области образования государственно-общественный характер управления образованием.

Поэтому полагаем обоснованным требование, чтобы политика демократического, правового государства в сфере образования, представляла собой выражение воли народа, проводилась в интересах личности, семьи, гражданского общества в целом и государства, была направлена на обеспечение общества необходимыми квалифицированными специалистами, на закрепление в общест­венном сознании определенных ценностей и нравственных основ общественных отношений, на обеспечение конституционного права граждан на образование.

Как отмечает кандидат педагогических наук В.Б. Новичков: «При формулировании государственной политики в сфере об­разования, как правило, учитываются все ее социальные функции, в том числе и такая, как консолидация образовательными средст­вами местных, территориальных, региональных и общенациональ­ных сообществ в интересах динамичного развития страны и отдельных ее административных единиц. Являясь сферой, в которой концентрируются многочисленные и разнообразные интересы личности, общества и государства, обра­зование и формируется как общественное соглашение (консенсус)»195.

Притом что российское общество вправе влиять на образование в Российской Федерации, отдельно закреплены права учащихся государственных и муниципальных образовательных учреждений и их родителей (законных представителей) на участие в управлении образовательным учреждением.

Права родителей (законных представителей) учащихся государственных и муниципальных образовательных учреждений на участие в управлении образовательным учреждением закреплены в пункте 1 статьи 52 Закона РФ «Об образовании»: «Родители (законные представители) несовершеннолетних детей до получения последними основного общего образования имеют право выбирать формы обучения,… принимать участие в управлении образовательным учреждением», в пункте 7 статьи 15 Закона РФ «Об образовании»: «Родителям (законным представителям) несовершеннолетних обучающихся, воспитанников должна быть обеспечена возможность ознакомления с ходом и содержанием образовательного процесса…». А также в ряде подзаконных актов, в том числе в Типовом положении об общеобразовательном учреждении, устанавливающем, что участниками образовательного процесса в общеобразовательном учреждении являются обучающиеся, педагогические работники общеобразовательного учреждения, родители (законные представители) обучающихся (пункт 44); при этом родители (законные представители) обучающихся имеют право:… в) участвовать в управлении общеобразовательным учреждением в форме, определяемой уставом этого учреждения» (подпункт «в» пункта 59).

Родители вправе давать предложения и замечания администрации образовательного учреждения. Статья 35 Закона РФ «Об образовании» не препятствует тому, чтобы родители входили бы в совет образовательного учреждения, в попечительский совет образовательного учреждения, принимали участие в работе общего собрания образовательного учреждения. Возможны также иные формы участия родителей учащихся в управлении образовательным учреждением.

Права учащихся государственных и муниципальных образовательных учреждений на участие в управлении образовательным учреждением закреплены в пункте 4 статьи 50 Закона РФ «Об образовании»: «Обучающиеся всех образовательных учреждений имеют право на… на участие в управлении образовательным учреждением…», а также в ряде подзаконных актов, в том числе в пункте 49 Типового положения об общеобразовательном учреждении, устанавливающем, что обучающиеся в государственном и муниципальном общеобразовательных учреждениях имеют право на участие в управлении общеобразовательным учреждением в форме, определяемой уставом общеобразовательного учреждения.

42. Вправе ли религиозные организации оказывать влияние на содержание образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях?

Утверждения о недопустимости влияния религиозных организаций в какой-либо форме на вопросы содержания образования являются безосновательными. Такие утверждения не основаны ни на каких правовых актах. Религиозные организации, являясь объединениями граждан, вправе оказывать влияние на образование, характер управления которым носит, в соответствии с пунктом 6 статьи 2 Закона РФ «Об образовании», государственно-общественный характер, в том числе – влиять в законных формах на содержание образования. При этом под законными формами следует понимать такие формы, которые не противоречат законодательству, в том числе не препятствуют деятельности образовательных учреждений. Например, это могут быть встречи с администрацией образовательного учреждения, обращения в органы государственной власти и местного самоуправления с жалобами или предложениями пр. При этом религиозные организации не вправе подменять собой государственные и муниципальные органы управления образованием и т. д. (см. признаки светскости образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях). То есть, во многом, это вопрос меры, разумного и квалифицированного подхода в сотрудничестве государственных и муниципальных органов управления образованием и образовательных учреждений с религиозными объединениями.

Если говорить о религиозном образовании, то такое образование в обществе осуществляется при непосредственном или опосредованном участии религиозных организаций. Это определяется необходимостью сохранения гражданами и обществом, в целом, своей культуры, национально-культурной идентичности, общественной нравственности и, как следствие, необходимостью соответствия передаваемых учащимся знаний первоисточнику, преподавания неискаженных сведений о различных аспектах истории и жизни религиозной организации. Такое участие может заключаться в контроле религиозной организации за содержанием религиозного образования в учебных заведениях, учрежденных ею (индивидуально или совместно с другими учредителями) или в форме конфессиональной экспертизы образовательных материалов религиозного образования (учебных программ, учебников, пособий и др.), используемых в светских учебных заведениях196.

Конечно, без взаимного понимания важности сотрудничества органами управления образованием, администрациями образовательных учреждений и традиционными религиозными организациями и стремления к эффективному сотрудничеству, трудно достичь положительного результата.

43. Почему бы гражданам не реализовать свои законные интересы в получении их детьми знаний о религии не в государственных или муниципальных, а в негосударственных образовательных учреждениях?

Директор Института религии и права, кандидат юридических наук А.В. Пчелинцев пишет: «Возникает естественный вопрос, а что, собственно, мешает преподавать религию, в том числе и «Закон Божий», в негосударственных школах? Закон такое право предоставляет. На сегодняшний день, например, имеется несколько сотен таких школ, в том числе православных, иудейских, исламских, протестантских. Преподавание общеобразовательных дисциплин осуществляется в них, как правило, за государственный счет, а религиозных предметов за счет религиозных объединений»197.

А.В. Пчелинцев сам отвечает на свой вопрос – мешает ничтожно малое количество конфессиональных негосударственных образовательных учреждений. Преподавать знания о религии в негосударственных образовательных учреждениях ничего не мешает, но их количество не обеспечивает возможности получать знания о религии всем желающим. Социологические опросы, проводившиеся в различных регионах нашей страны показывали, что желающих получать знания о традиционной для них религиозной культуре неизмеримо больше, чем количество мест, которые могут обеспечить негосударственные образовательные учреждения.

Кроме того, из того факта, что желающие могут получить знания о религии (а не обучение религии) в конфессиональных образовательных учреждениях совершенно не следует, что знания о религии нельзя преподавать в государственных и муниципальных образовательных учреждениях.

Также еще раз отметим, что преподавание знаний о религии не является обучением религии, поэтому преподавание «Закона Божьего» не тождественно преподаванию учебного курса «Православная культура».

44. Может ли преподавание в государственных и муниципальных образовательных учреждениях учебного предмета «Православная культура» привести к клерикализации системы образования и государства или нанести ущерб светскому образованию?

Термин «клерикальный», сам по себе, некорректный и юридически весьма неопределенный. Более того, стараниями идеологических структур КПСС этот термин приобрел устойчивую негативную окраску в восприятии людей. Вместе с тем, Современный словарь иностранных слов дает такое определение этому термину: «Клерикализм – политическое направление, широко использующее религию и церковь для усиления воздействия на все сферы общественной жизни. Клерикальный – присущий, свойственный клерикализму; клерикальные партии – политические партии, стремящиеся усилить влияние и власть церкви и духовенства»198. Опустим обсуждение, почему отделение только церкви, а, к примеру, не мечети (у мусульман нет церквей, в принципе199), синагоги или дацана. Но возникает вопрос – если политическая партия, действующая исключительно в рамках законодательства, широко использует религию для усиления воздействия на все сферы общественной жизни, не призывая к свержению конституционного строя и т. д., не нарушая прав и законных интересов иных лиц, что в этом противоправного? Получается, что можно использовать, к примеру, квазирелигиозную идеологию марксизма-ленинизма для усиления воздействия на все сферы общественной жизни, а религию нет. Думается, что такого рода утверждения являются рецидивами времен воинствующего атеизма в СССР. К слову, вышедший в 1939 г. Словарь иностранных слов примерно так же определял значение слова «клерикализм»: «Клерикализм – политическое направление в капиталистических странах, ставящее целью господство или усиление влияния церкви и духовенства в политической и культурной жизни страны»200. Выведение характеристик клерикализма через категорию «господство» (вместо неопределенного «усиление») более корректно и четко разрывает идеологическую основу такой трактовки. Известно, что любая политическая партия стремится усилить свое воздействие и влияние своей идеологии на все сферы общественной жизни, такова специфика политического процесса. Часть 1 статьи 13 Конституции Российской Федерации устанавливает идеологическое многообразие в Российской Федерации. В соответствии с частью 2 статьи 13 Конституции Российской Федерации, закрепляющей запрет на установление в качестве государственной или обязательной какой бы то ни было идеологии, в том числе антирелигиозной или религиозной, либеральной или консервативной, являются несостоятельными утверждения об априорной негативности усиления влияния религии в обществе. Все зависит от конкретных условий и содержания конкретного влияния. Усиление влияния религии на общество может быть негативным, если ведет к нарушениям прав граждан этого общества или создает угрозы для других государств, но может быть и позитивным, если укрепляет данное общество. В первом случае, если усиление влияния религии влечет нарушения прав граждан должны срабатывать государственные и общественные механизмы защиты прав граждан (судебная система, правоохранительные органы и др.).

Несколько более корректное толкование термину «клерикальный» дает Современный толковый словарь русского языка: «Клерикализм – политическое направление, добивающееся первенствующей роли церкви и духовенства в общественной, политической и культурной жизни общества»201. В любом случае, термин «клерикальный» в силу своей размытости и некорректности не приемлем в типологии государств по критерию светскости. Он возник в конкретной историко-культурной ситуации и связан с соперничеством за власть государств Западной Европы и папством, поэтому применение этого термина в России только приводит к терминологической путанице.

Что касается сферы образования, то если, в силу государственно-общественного характера управления образованием в России, закрепленного пунктом 6 статьи 2 Закона РФ «Об образовании», общество может оказывать влияние в рамках действующего законодательства на сферу образования, то вправе такое влияние оказывать и религиозные объединения. Совершенно очевидно, что, в силу правовых норм части 1, 2 и 3 статьи 13, части 1 и 2 статьи 19 Конституции Российской Федерации, государство не должно дискриминировать представителей авторитетных институтов гражданского общества по признаку их отношения к религии.

Опасение по поводу того, что будто бы введение религиозного образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях может нанести ущерб светскому образованию, снимается тем, что все необходимо реализовывать в меру.

Чрезмерное увлечение религиозным образованием в государственных и муниципальных образовательных учреждениях в ущерб общегражданскому образованию ведет к профанации самого религиозного образования и к разрушению национальной системы образования, противоречит светскости образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. Это может привести к непоправимым отрицательным последствиям.

Но и полная изоляция религии от образования, религиозных объединений от системы образования России есть отход от принципа светскости, ведет к деградации как самой системы образования, так и национальной культуры, является дискриминацией верующих по признаку их отношения к религии, нарушая тем самым целый ряд международных правовых актов о правах человека, в том числе нормы статей 1, 2, 6, 7, 18 и 19 Всеобщей декларации прав человека от 10.12.1948 г., статей 1, 2, 3 и 4 Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений от 25.11.1981 г., части 2 статьи 2, части 1 и 2 статьи 5, части 1 статьи 15 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах от 16.12.1966 г., части 1 статьи 2, статей 5, 18, 19, части 1 статьи 24, статьи 26 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16.12.1966 г., Конвенции о правах ребенка от 20.11.1989 г. и др.

Есть и такие проблемы, которые сегодня внерелигиозное образование разрешить не в состоянии. Одной из них является гражданско-патриотическое и духовно-нравственное воспитание. Заместитель председателя Комиссии по вопросам религиозных объединений при Правительстве Российской Федерации А.Е. Себенцов, выступающий категорически против сотрудничества государства с религиозными объединениями в области патриотического воспитания202, в своем «комментарии» от 1997 г. к Федеральному закону «О свободе совести и о религиозных объединениях» (комментарий к пункту 4 статьи 4) пишет о недопустимости «подмены необходимого патриотического воспитания военнослужащих так называемым «религиозно-патриотическим»»203. Однако духовно-нравственное воспитание не может не быть основано на каком-либо мировоззрении. Духовность и нравственность являются своего рода социальным иммунитетом любого народа, поэтому отдавать эту важную задачу зарубежным идеологам недопустимо, Российское же государство на сегодняшний день решить ее не в состоянии, ограничиваясь только признанием существования проблемы и реализацией формальных федеральных программ ненадлежащего качества. И здесь государству могут оказать большую помощь традиционные религиозные организации России.

45. Возможно ли преподавание в государственных и муниципальных образовательных учреждениях сведений об отношении определенной религии к ересям, расколам и сектам?

Данный вопрос является актуальным как сам по себе, так и в силу того, что материал «Примерное содержание образования по учебному предмету “Православная культура”», направленный письмом Министерства образования от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16, содержит тему «Ересь, раскол, секта».

Как пишет кандидат юридических наук А.В. Пчелинцев: «Некоторые из предлагаемых тем способны спровоцировать серьезный социальный конфликт. Например, тема «Ересь, раскол, секта». С точки зрения авторов многочисленных публикаций и брошюр, которые продаются в любой церковной лавке РПЦ, сюда попадают все неправославные религии – старообрядцы, католики, протестанты, не говоря уже о новых религиозных движениях»204.

Это весьма правильный и непростой вопрос, потому что невозможно сделать абсолютно политкорректным вероучение никакой из мировых религий. Попытка сделать политкорректным вероучение какой-либо религии полностью выхолащивает это вероучение, превращая его в пародию на оригинал.

Однако нужно различать:

1) пропаганду собственного превосходства над другими религиями, имеющее место у всех, без исключения, религий («наша религия – самая лучшая», «наша религия – единственно спасительная» и т. п.), право на которую закреплено в статье 28, частях 1, 2 и 3 статьи 29 Конституции Российской Федерации и которая осуществляется постольку, поскольку не нарушает российское законодательство, права и законные интересы других лиц;

и

2) пропаганду религиозной (межрелигиозной) ненависти и вражды и неполноценности граждан по признаку отношения к религии, совершение по мотиву религиозной ненависти или вражды деяний, образующих состав преступления, предусмотренный соответствующими статьями Уголовного кодекса Российской Федерации, побуждение к совершению таких уголовных преступлений.

Нет ничего незаконного в том, что в рамках преподавания знаний о православной культуре, реализуемого на основе добровольного выбора, учащимся будет разъяснено отношение Русской Православной Церкви к иным религиозным объединениям, при условии, что такое разъяснение будет сделано тактично. К примеру, права адвентистов седьмого дня не будут нарушены, если учащимся, выбравшим учебный курс «Православная культура», будет вкратце объяснено, что Русская Православная Церковь считает адвентизм ересью, но при этом будет добавлено, что верующие адвентисты седьмого дня – такие же полноправные граждане России, как и все остальные.

Как отмечает кандидат юридических наук В.Г. Елизаров, важным условием преподавания предмета «Православная культура» является разъяснение учащимся того, что сам лишь факт исповедания кем-либо православной веры не является и не может являться основанием считать верующих, исповедующих другие религии, неполноценными в интеллектуальном, нравственном, правовом или ином смысле. Это, однако, не означает, по мнению В.Г. Елизарова, что духовные ценности различных религий одинаково ценны или равно относительны, и, уж тем более то, что не существует абсолютного Блага и абсолютной Истины.

Очевидно, что в дальнейшем Министерство образования и науки Российской Федерации должно будет дать дополнительные методические разъяснения по поводу решения этого вопроса, исходя из того, что образовательное учреждение должно будет формировать у учащихся терпимое отношение к представителям различных религий. Возбуждение религиозной ненависти и вражды недопустимо. Желательно, чтобы в рамках религиозно-культурологического образования, осуществляемого в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, тема «ересей» и «расколов» было максимально сокращена.

При этом учащимся государственных и муниципальных образовательных учреждений вполне может быть разъяснена социальная опасность некоторых новых религиозных движений (сект), нарушающих законодательство и права человека, но именно в связи с тем, что их деятельность нарушает гражданские права людей, ими ведется пропаганда асоциальных и антигуманных взглядов, а не в связи с тем, что они – «ереси» или «секты», т.е. не в связи с тем, что их верования отличаются от православной веры.

В европейских странах тревога в связи с нарушениями сектами прав человека и противоправных действий сект обусловила принятие ряда правовых документов (например, Решение Совета Европы от 22.06.1999 г. «О помощи жертвам деструктивных культов и членам их семей), молодежи активно разъясняется опасность таких сект.

46. Чем вызвано появление письма Министерства образования от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16 и приложенного к нему материала «Примерное содержание образования по учебному предмету “Православная культура”»?

Инициатива преподавания православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях изначально шла от общества, от педагогических коллективов, от образовательных учреждений, из субъектов Российской Федерации, в ряде которых в школах уже давно преподаются знания о православной культуре. Министерство образования Российской Федерации своим письмом от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16, сопроводившим материал «Примерное содержание образования по учебному предмету “Православная культура”», предприняло определенные шаги в направлении упорядочения процессов преподавания православной культуры в регионах. Этим Письмом не вводился порядок преподавания православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, так как Письмо носило информационный характер, не являясь ни инструктивным, ни рекомендательным.

Потребность в его разработке и рассылке была вызвана необходимостью контроля Министерством образования Российской Федерации процесса преподавания знаний о православной культуре.

Как указывалось в Письме Министерства образования Российской Федерации от 13 февраля 2003 № 01-51-013ин органам управления образованием субъектов Российской Федерации, содержавшем дополнительные разъяснения к письму Министерства образования Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-87ин/16: «Подготовка такого, письма вызвана тем, что во многих школах ряда регионов. Российской Федерации уже не один год ведется преподавание детям основ православной культуры. В связи с этим, зная о работе совместного Координационного Совета Министерства образования и Московской Патриархии, органы управления образованием, руководители образовательных учреждений неоднократно ставили вопрос о необходимости разработки примерного содержания соответствующего курса… Православная культура насчитывает, многие сотни лет. Без знания основ православной культуры невозможно понять произведения Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого, оценить духовную музыку, многие классические оперные произведения и произведения зодчества, да и множество картин художников-классиков не понять, ибо их идеи основаны на библейских сюжетах».

Как заявил тогдашний министр культуры Российской Федерации М. Швыдкой, изучение в школах культуры религиозных конфессий желательно. Комментируя идею министра образования Российской Федерации того периода В.М. Филиппова о включении в программу школьного обучения с 1 по 11 класс учебного предмета «Православная культура», М. Швыдкой заявил в интервью агентству, что изучение культуры любой религиозной конфессии он, как министр культуры, может только приветствовать: «Я полагаю, что в Татарстане будет изучаться ислам, скажем, в Калмыкии – буддизм. Наша культура, наше образование много потеряли в прошлом от незнания истории религии и, в частности, христианской культуры. Введение такого предмета было бы только желательно»205.

Еще одной причиной появления материала стало то, что в связи с расширением в последние годы в различных субъектах Российской Федерации практики преподавания знаний о православной культуре возникла проблема принудительного навязывания учащимся государственных и муниципальных образовательных учреждений не востребованных ими религиозных вероучений под видом преподавания знаний о православном христианстве и вовлечения учащихся в различные секты. Поэтому возникла необходимость разработки примерного содержания образования по учебному предмету «Православная культура».

По мнению президента Российской академии образования, доктора педагогических наук, профессора Н.Д. Никандрова: «Несомненна актуальность данного материала. Активно развивающаяся в регионах России практика приобщения учащихся к традиционным духовным ценностям в культурологическом, светском аспекте в данном материале творчески обобщена и интерпретирована по форме учебного стандарта - рекомендации в отношении содержания образования, организации и методики изучения православной культуры на различных образовательных ступенях средней школы, контроля качества знаний учащихся. Материал учитывает сложившийся опыт преподавания курсов православной культуры в регионах России, что позволяет сделать вывод о его практической значимости для педагогов, разработчиков учебников и пособий. Интеграция в систему образования ценностей российской культуры, обучение и воспитание школьников на основе отечественных духовных традиций согласуется с принципиальными целями модернизации российского образования, отражает потребности нашего общества в повышении воспитательных функций современной школы, особенно в части гражданского и патриотического воспитания детей и молодежи. Анализ содержания материала позволяет сказать, что впервые в педагогической науке постперестроечного периода осуществлено компетентное научно-педагогическое обоснование места образовательной области «Православная культура» как совокупности знаний о православной духовной и историко-культурной традиции, адаптированных к задачам и условиям деятельности светской школы. В этом заключается несомненная теоретическая новизна данного материала, его концептуальная значимость для российской системы образования. Вместе с действующими стандартами изучения православной культуры в учреждениях профессионального образования (по специальности и направлениям подготовки высшего профессионального образования «Теология») данный материал образует единую, логически и содержательно связанную линию возможностей учреждений общего и профессионального образования в приобщении детей и молодежи к ценностям православной культуры, имеющим общесоциальную значимость»206.

Министерство образования отреагировало своим письмом на уже сложившуюся практику преподавания православной культуры, поэтому безосновательны претензии по поводу преждевременности письма Министерства образования Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16.

47. Для чего Министерство образования РФ столь обстоятельно изложило «Примерное содержание образования по учебному предмету “Православная культура”»?

Материал «Примерное содержание образования по учебному предмету “Православная культура”», направленный письмом Министерства образования от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16, был предназначен для оказания методической помощи работникам органов управления образованием, руководителям образовательных учреждений, методических центров, разработчикам учебно-методического обеспечения учебных курсов.

В пояснительной записке сопровожденного письмом Министерства образования от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16 материала «Примерное содержание образования по учебному предмету “Православная культура”» указано, что: «Примерное содержание образования по учебному предмету «Православная культура» предназначено для ориентации в вопросах содержания и организации изучения православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях руководителей образования, работников методических центров, разработчиков учебных программ и пособий, учителей, учащихся и их родителей, является основой для создания соответствующей системы учебно-методического обеспечения (учебных программ, учебников, учебных и методических пособий, хрестоматий, практикумов и рабочих тетрадей для учащихся, наглядных средств обучения и др.), подготовки преподавателей в учреждениях профессионального образования, центрах повышения квалификации педагогических кадров».

Для решения этих задач был необходим именно такой обстоятельно изложенный материал, так как религиозная культура православия должна была быть представлена в описании достаточно полно и точно, без искажений и пропусков важных аспектов. Вместе с тем, если взять любой курс по выбору (философия, политология, правоведение и др.) и выявить его понятийный ряд, то получится ничуть не меньше понятий, «элементов содержания». В области изложения знаний и религии точность и полнота особенно важны, поэтому представленный объем (около 500 понятий) является оптимальным.

48. Не явилось ли письмо Министерства образования РФ от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16 результатом попыток Русской Православной Церкви установить свою монополию в государственной системе образования?

Нет. Целью Письма Министерства образования Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16, сопроводившее материал «Примерное содержание образования по учебному предмету “Православная культура”», было не обеспечение интересов Русской Православной Церкви или достижение «церковного монополизма» в системе образования, а обеспечение прав и законных интересов граждан Российской Федерации, которые выражают принадлежность или предпочтительное отношение к Русской Православной Церкви.

Как заявил протоиерей Всеволод Чаплин, заместитель председателя Отдела внешних церковных связей Московской патриархии: «Православная церковь никогда не призывала к обязательному преподаванию религиозных дисциплин. Даже светский курс «Основы православной культуры» предлагается вводить на добровольной основе. Чиновники лукавят, пугая нас «монополией православия». Монополия в школах уже есть – «научное мировоззрение», идеология времен государственного атеизма. Школа останется чужой для верующего ребенка, если эта монополия не будет разрушена. Предметы мировоззренческого и нравственного характера должны преподаваться, но на вариативной основе: для православных – так, для мусульман – по-другому, для агностиков – по-третьему. За рубежом найдены схемы, позволяющие школьникам выбрать для уроков религии одну из пяти-шести конфессий или светскую этику. И речь идет не о «проекте», насаждаемом сверху мечтателями, а о деле, давно вошедшем в жизнь России, Европы и мира»207.

49. Не дискриминирует ли национальные меньшинства предъявляемое к ним требование знать культуру большинства?

Необходимость знания культуры большинства никоим образом не дискриминирует национальные и религиозные меньшинства в том случае, если государство создает условия для обеспечения возможности изучения меньшинствами своих культур, а также если преподавание знаний о культуре большинства страны не нарушает свободу вероисповедания представителей национальных меньшинств в смысле навязывания им чуждой для них религии.

В этом отношении целесообразно по аналогии обратиться к Постановлению Конституционного суда Республики Коми от 22 мая 2002 г. по делу о проверке конституционности ч. 6 ст.6 Закона Республики Коми «Об образовании» (в редакции от 27 февраля 1998 г.) в связи с жалобой гражданки Л.И. Колтыриной208. В указанном постановлении положение части 4 статьи 6 Закона Республики Коми «Об образовании» (в редакции от 27 февраля 1998 г.) в части обязательности изучения коми языка как предмета во всех имеющих государственную аккредитацию общеобразовательных учреждениях Республики Коми в соответствии с государственными стандартами признано не противоречащим Конституции Республики Коми.

Следовательно, по мнению Конституционного суда Республики Коми, все проживающие на территории республики граждане школьного возраста обязаны в случае посещения имеющих государственную аккредитацию общеобразовательных учреждениях на территории этой республики изучать коми язык, и это, по мнению Конституционного суда Республики Коми не нарушает прав и законных интересов граждан любой иной (не коми) национальности. Более того, в указанном постановлении акцентировано, что развитие полноценной личности невозможно в отрыве от окружающей среды, без познания исторических корней народа, его культурной самобытности, а родители не способствующие или ограничивающие ребенка в познавательном процессе, ущемляют его интересы, которые могут возникнуть в будущем209.

Взаимодействие государства и религиозных объединений в сфере образования должно быть основано на учете национально-культурной и религиозной идентичности граждан и обусловлено существующими социальными потребностями.

50. Должны ли школьники изучать не одну, а все религии?

В ноябре 2002 г. заместитель руководителя Аппарата Правительства Российской Федерации А. Волин заявил следующее:

«Если Минобразование считает необходимым ввести религиоведческий курс, тогда в нем должны быть основы всех религиозных мировоззрений, а заодно история атеизма»210;

«В целом более чем сомнительно вообще преподавание на территории государственных школ любых религиоведческих вещей. Потому что Россия, слава богу, является светским государством. Это закреплено в ее конституции. Более того, школа в стране была и должна оставаться отделенной от церкви. Все другие вещи, они крайне опасны и чреваты, потому что в условиях многонациональной и многоконфессиональной страны необязательно изучение религиозных дисциплин в школах. Оно приведет к неминуемому расколу в школах, потому что православные дети будут изучать православие, дети из мусульманских семей будут изучать основы ислама, дети буддизма – основы буддизма. Повезет, конечно, детям атеистов, которые, видимо, не будут изучать ничего, от чего их сверстники будут им сильно завидовать»211;

«Если Минобразование считает необходимым ввести религиоведческий курс, тогда в нем должны быть основы всех религиозных мировоззрений, а заодно история атеизма. Правда, если ислам, иудаизм, буддизм, а также верования африканских племен и культы народов Океании будут преподаваться в том же объеме, какой отводится по этой программе на изучение православия, существует опасность, что не останется времени на математику и физику, не говоря уж об иностранных языках. Более того, православие не является единственной христианской религией. Кроме православных, есть католики и протестанты – в том числе и в России, не говоря уж о чисто российских ответвлениях вроде староверов и баптистов»212.

В данном случае А. Волин использует манипулятивный прием, намеренно доводя ситуацию до абсурда. Какие культы Океании? Для чего нужно учащимся школ преподавание знаний о культах Океании, тем более, в том же объеме, что и православия для православных, ислама для мусульман и иудаизма для евреев? В каком государстве мира – США, Великобритании, Израиле, Испании – вместо культуры своего народа, в том числе религиозной культуры, присущей данному народу, школьники изучают мешанину из культов и верований всех стран с одинаковым распределением учебных часов на каждую религию или верование? Такого нет нигде. Потому что это требование абсурдно и аналогично требованию замены общеобязательного изучения русского языка в российских школах на одновременное изучение всех языков и наречий народов и национальных групп, населяющих Россию.

С одной стороны, А. Волин использует непорядочный прием в дискуссии, в очередной раз выражая своими высказываниями свое ксенофобское отношение к православному христианству. А с другой –
А. Волин стал, в определенной мере, жертвой ложной парадигмы, всячески навязываемой российскому обществу вторгающимися в область политики активистами «научного атеизма», с советских времен привыкшими манипулировать религиозной жизнью и в новейшей истории переназвавшими себя «религиоведами». Эта парадигма утверждает, что учащимся недозволительно преподавать знания о какой-то одной религии, даже на основе добровольности выбора, поскольку «остальные могут обидеться» (приводится целый спектр надуманных причин, взятых, что называется, «с потолка»), что только преподавание знаний о ряде религий в рамках единого общего курса может по-настоящему обеспечить толерантность учащихся и т.п. Однако если право граждан на получение знаний о какой-то одной традиционной для их народа религии (исторически присущей, исторически обусловившей культурное развитие, исторически оказавшей наибольшее или определяющее влияния – как угодно можно назвать, в данном случае не важно) легко выводится из совокупности конституционных норм и норм международных актов о правах человека, и проблем никаких нет, если соблюдается добровольность, то с определением количества преподаваемых религий в общем курсе большие сложности. Сколько религий брать в учебном религиоведческом курсе? Четыре – православие, ислам, иудаизм и буддизм? Если с русскими школьниками, проживающими в регионах населенных буддистами, все ясно, то для чего нужны знания о буддизме вологодским, татарстанским, карельским, курским школьникам, русским по национальности? При всем уважении к буддизму, вполне возможно, что они никогда с буддистами в своей жизни не столкнутся. Тогда как, к примеру, с католиками или армянами общаться будут наверняка.

Почему общие знания о буддизме, а не об Армянской апостольской церкви и ее традициях? Армян проживает в России сопоставимое с буддистами количество (если не больше!). В Якутии буддизм распространен отнюдь не так, как местные языческие верования, которые объективно связаны с культурой якутского этноса. Почему буддизм, а не язычество?

Далее, буддизм – это не мировая, а региональная религия, изначально распространенная в Юго-Восточной Азии. Эта религия исторически не присутствует ни на каком другом континенте. Наличие сегодня отдельных организаций буддистов в большинстве стран мира не является показателем, поскольку адепты организации Свидетели Иеговы так же распространены по всему миру, что, однако же, не дает оснований признавать эту религию в качестве мировой религии.

Иудаизм – это не мировая религия, а религия, исповедуемая одним народом – евреями, пусть, и расселенными по всему миру, аналогично тому как учение Армянской Апостольской церкви исповедуется одним народом – армянами.

То есть, если брать критерий определения мировой религии как религии, распространенной во всем мире (по крайней мере, на двух и более континентах213) и исповедуемой многими народами, а не одним единственным народом, то получится, что мировых религий лишь 2 – христианство и ислам?

Допустим, пойдя вслед за сложившимися стереотипами, признаем мировыми религиями 4 религии – христианство, ислам, иудаизм и буддизм, принято решение о преподавании знаний о всех четырех религиях. Но сразу же возникают вопросы относительно того, что именно подразумевается, когда говорится о преподавании знаний о христианстве? Только православие? Или православие + католицизм? Или православие + католицизм + протестантизм? Если последний вариант, то какой протестантизм? – Лютеранство? Или лютеранство + баптизм? Или лютеранство + баптизм + адвентизм? Или лютеранство + баптизм + адвентизм + пятидесятничество? А если заявят свои претензии действующие в России южнокорейские радикальные протестантские организации? Как быть с тем, что ряд ангажированных и недобросовестных российских «религиоведов» относят к протестантам мормонов и свидетелей Иеговы214? О них предлагаемый учебный курс тоже будет говорить в рекламном ключе? Невзирая на то, что открыто распространяемая организацией Свидетели Иеговы литература прямым авторским текстом называет всех не-иеговистов «козлоподобными людьми»215?

Далее, чем предпочтительнее Свидетели Иеговы последователей Рерихов, неоязычников или неоиндуистов?

Если говорить о религиоведческом преподавании знаний о православии в общем сборном религиоведческом курсе, то о чем здесь речь? Православие только Русской Православной Церкви? Или православие Русской Православной Церкви + старообрядчество (какое именно из существующих в России течений)? Или православие Русской Православной Церкви + старообрядчество + еще несколько традиций православия других православных поместных церквей? Или добавят ряд псевдоправославных учений, типа оккультно-религиозной псевдоцелительской секты Рафаила Прокопьева и Стефана Линицкого?

Что предлагается преподавать из иудаизма? Только прогрессивное течение иудаизма, или же только хасидизм, либо объединенный блок в составе курса?

Эти вопросы не находят ответов. В лучшем случае они решаются волей конкретного чиновника, исходящего исключительно из личных симпатий и антипатий.

Проблема заключается в том, что даже сформировав список из 10-15 религий, рекомендованных (кем?) для изучения школьниками, этот список невозможно сделать закрытым, исходя из каких-то правовых оснований. В таком религиоведческом преподавании перечень из 10-15 изучаемых религий ничем не предпочтительнее перечня из 4 религий, или 50, или 100 (включая столь близкие сердцу А. Волина культы Океании). В сухом остатке – лишь мотивация субъективной предпочтительности лица, принимающего решение или лиц, оказывающих на это лицо давление. Но их предпочтения не могут быть значимее предпочтений других граждан России.

Точно так же нет никаких правовых оснований для того, чтобы в случае судебного обжалования теми же кришнаитами, активно пропагандирующими в своих книгах неполноценность граждан по признаку отношения к религии, факта невключения в религиоведческий школьный учебник знаний о них (аргументация будет самая простая – манипулирование словом «дискриминация»), им было бы отказано в удовлетворении их жалобы.

И так до бесконечности. Но всегда останется какое-то вероучение, представители которого могут заявить свои претензии.

Вопрос только в том, что дети физически не в состоянии освоить в рамках школьной программы столько информации. Несомненно, однако, что в случае введения такого «всеядного» школьного религиоведения, объективно непосильного и ненужного для школьников, возникнут массовые протесты родителей учащихся, которые вполне обоснованно станут заявлять, что они не желают, чтобы их детей загружали рекламной информацией о кришнаизме, мормонизме, иеговизме и пр. Независимо от того, что думают по этому поводу чиновники Минобрнауки и все религиоведы России, вместе взятые, права и волеизъявление родителей здесь будут доминирующими. Отсюда – множественные конфликты и судебные разбирательства.

Таким образом, требования А. Волина преподавать одинаково знания о вообще всех религиях и верованиях являются откровенно провокационными и, в случае, если бы они были реализованы на практике, отнюдь не привели бы к росту терпимости в нашей стране. Думается, что абсурдность своих требований и претензий понимает и сам А. Волин, но нетерпимость к христианству, тем более, в условиях отсутствия правовых аргументов заставляет его обращаться к недобросовестным методам.

Выход здесь один – в различных гуманитарных курсах должны преподаваться самые общие знания о крупнейших на территории России религиях, оказавших значимое влияние на культуру народов России. Но при этом должна быть предоставлена возможность знакомства учащихся с религиозной культурой своего народа на основе добровольности выбора.

51. Действительно ли Закон Белгородской области «Об установлении регионального компонента государственных образовательных стандартов общего образования в Белгородской области» от 03.07.2006 № 57 является антидемократическим и навязывает общеобязательное изучение православной культуры?

Нет, такие оценки указанного закона являются безосновательными, надуманными.

Судя по множеству критических публикаций в СМИ, в основном критика указанного закона строилась на претензии, что в его тексте отсутствовало прямое закрепление добровольности выбора изучения православной культуры, а также закрепление возможности выбора альтернативных курсов (например, культуры иудаизма, культуры ислама и т.д.).

В действительности, такой подход является юридически некорректным, поскольку толкование любого вопроса в законодательстве должно осуществляться системно. Тот факт, что в обсуждаемом законе Белгородской области (текст см. в приложении) особо не закреплена добровольность выбора учебного курса «Православная культура», не означает, что этот курс становится обязательным, поскольку по-прежнему действуют и распространяют своею силу на эту ситуацию нормы федерального законодательства Российской Федерации – Конституции и законов, в частности Закона РФ «Об образовании» и Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», а равно положения международных соглашений Российской Федерации в области защиты прав человека. Указанные нормы гарантируют свободу вероисповедания и, как следствие, обязательность соблюдения добровольности выбора при реализации в общеобразовательных школах курсов изучения религиозной культуры.

Указанный Закон Белгородской области и не должен содержать дублирование федеральных норм или вытекающих из них требований и ограничений. Хотя, возможно, в целях предупреждения безосновательных нападок это и следовало бы сделать.

Главное, что указанный закон не содержит прямого обязывания всех учащихся, независимо от их выбора и мнения и мнения их родителей, проходить обучение в рамках этого курса. В противном случае, такой закон противоречил бы Конституции Российской Федерации и подлежал бы признанию в судебном порядке недействующим. Но ничего такого в тексте обсуждаемого закона и нет.

С другой стороны, учитывая наличие в стране нерелигиозной части общества, а также социальных групп, выражающих принадлежность или предпочтительное отношение к другим исторически представленным в России религиям, в тексте такого закона было бы целесообразно закрепить порядок реализации альтернативных учебных курсов.

  

Метлик И.В.

О дискуссиях по проблеме изучения религиозной культуры в общеобразовательной школе216

Начну с тезиса, что такие дискуссии в последние годы оказались по преимуществу бесплодными, неконструктивными. Это вполне относится к общественному обсуждению проблемы в СМИ и в существенной части к дискуссиям в профессиональной среде. Почему так происходит?

Дискуссия по этой проблеме не имеет смысла, когда люди стоят на разных мировоззренческих позициях. Если человек считает религию выдумкой, которая только сковывает ум, парализует волю, уводит человека и общество в мифологические «дебри», трудно ждать от него спокойного отношения к этой проблеме. Искренне желая добра ближним, он будет правдами и неправдами ограждать светскую школу (здесь – государственную и муниципальную) от религии. И будет стараться внести в нее или атеизм, или что угодно еще, способное оградить молодое поколение от «поповских сказок». Также православный, равно как мусульманин и т.д., желая добра ближним, будет стараться вернуть в светскую школу Закон Божий (во всех его конфессиональных вариантах). И вымести оттуда все атеистические, безбожные идеи, разрушающие личность, нравственность, семью, культуру, государство и т.д.

Конечно, можно формировать и выражать свое мнение и на такой, «чисто» мировоззренческой основе, но это не поможет в решении конкретных проблем. Потому что не учитывается реальная ситуация в обществе, системе образования, игнорируются права и законные интересы сограждан, имеющих другие взгляды. Не те права, которые я готов признать, считаю разумными, а те права других людей, которые существуют безотносительно моего мнения и отношения к ним, закреплены законом или не противоречат закону. Закон может быть и плох с точки зрения той или другой стороны в споре, но это закон (dura lex, sed lex), и его надо уважать как результат общественного, гражданского согласия на данный момент времени.

Итак, обсуждение проблемы с крайних мировоззренческих позиций – бессмысленно. Однако, к сожалению, такие оценки, мало обоснованные по другим критериям – правовой возможности, социальной, педагогической и др. целесообразности, исходят не только от частных лиц и общественных объединений, но и от журналистов, ученых, чиновников. Их, конечно, надо учитывать и нельзя и запрещать (если только они содержат оскорблений, клеветы, подлогов и т.п., что можно доказать в суде). Однако для практического решения проблем они (с обеих сторон) заведомо не полезны.

Скажем и о критерии опыта. Использовать здесь этот критерий затруднительно. На каждый аргумент, иллюстрирующий негативные последствия изгнания Церкви из светской школы будет представлен контрагрумент. Вплоть до того, что иначе мы не покорили бы целину, не вышли в космос и т.п. И в этом случае дискуссия оказывается бесполезной.

Пользу изучения религиозной культуры в общеобразовательной школе многие оппоненты этой практики не видят и просто потому, что результаты, которые при этом достигаются, им не интересны, либо вообще считаются ненужными для молодых людей в современном обществе. И это касается, прежде всего, не вторичных результатов (эстетическое развитие, филологическое образование, экологическое воспитание и т.п.), а главного - приобщения детей к духовному, историческому и культурному наследию народа, формирования этнокультурной и этноконфессиональной идентичности. Того, что составляет ядро образовательного запроса на этот вид образования со стороны родителей, религиозных групп населения.

Еще один момент – сохраняющееся с прошлых времен у многих убеждение, что любой вопрос, касающийся мировоззренческого содержания образования в массовой школе должен иметь одно единственное, определенное решение. Дети могут выпиливать лобзиком, мастерить модели, танцевать, вышивать бисером и т.д. Сегодня уже допускается любить или не любить каких-то поэтов, писателей, даже исторических и политических деятелей. Но вот чтобы дети, да еще разделившись на группы, изучали что-то принципиально различное о мире, обществе, человеке – это «неправильно». Говорится, что тогда они будут отчуждаться друг от друга, отсюда недалеко и до экстремизма. А мыслится, может быть даже в подсознании, что они будут усваивать «не те» взгляды, не коммунистические, в новых вариантах не либеральные и т.д. Согласиться с тем, что в обществе могут сосуществовать большие группы населения, принципиально по-разному воспринимающие мир, человека в нем, такие люди пока могут только теоретически. Не понимая, что разнообразие может отражаться и в общеобразовательной школе.

Когда-то было приказано, и все усвоили, что единственно верное учение - марксизм-ленинизм. Все остальное не научно, не прогрессивно, должно отмереть. Потом было просто сказано (но многими воспринято как приказ), что единственно верное учение теперь - либерализм-гуманизм, теория модернизации и т.д. В результате действия таких людей всегда исходят из посылки, что надо найти или придумать какое-то одно, «правильное» содержание образования в области знаний о религии, которое должно устроить всех. В реальности подразумевается «правильное» в смысле обслуживания новой идеологической догмы и устраивающее, в первую очередь, начальство или конкретное идеологическое сообщество, сумевшее пробиться ближе к власти. Эти особенности менталитета части чиновников (даже мнящих себя «столпами демократии») ярко проявились в дискуссиях по вопросу преподавания православной культуры.

И последнее вводное замечание. В практическом плане обсуждаемая проблема почти полностью относится к изучению в школах православной культуры при участии организаций Русской Православной Церкви. И не только из-за «веса» религии, традиционной для большинства населения. Ситуация почему-то иная с изучением некоторых народных верований в ряде регионов, иудаизма или ислама. Особых вопросов и дискуссий это, как правило, не вызывает и вспоминают о такой практике обычно только в связи с дискуссиями по поводу изучения православного христианства.

Подчеркну, что не вижу здесь причин выдвигать аргументацию о дискриминации православных. Просто желания, умения, возможности в указанных случаях оказываются различными, поэтому разными оказываются и результаты. Дети религиозных евреев (и не только религиозных) спокойно могут сегодня изучать иудаизм в российской светской школе, преподавание исламской культуры вводится в школах Чеченской республики (где, может быть, еще остались и русские дети), свободно ведется в школах некоторых регионов Поволжья. Этому не препятствуют в органах управления образованием, не протестует «озабоченная» свободой совести общественность. Все это можно оценивать как «самозахват» и выражать возмущение. А можно и, по-моему, нужно – как реализацию соответствующими этноконфессиональными группами своих прав и законных интересов в области общедоступного государственно-общественного образования.

Почему они обязаны при этом думать о русских или православных (православие традиционная религия не только русских)? В правовом государстве, гражданском обществе каждая этноконфессиональная, социальная группа проявляет инициативу в решении своих проблем, защите своих интересов, ценностей, культуры, образа жизни.

Тем не менее, ряд влиятельных религиозных организаций выступили с публичной поддержкой права на изучение православной культуры в государственных и муниципальных общеобразовательных учреждениях217. Была заявлена четкая позиция: «Приобщение школьников к нравственным ценностям и культуре традиционной религии в государственных школах – это реализация законного права граждан на получение образования в соответствии с ценностями своей национальной культуры и убеждениями, разделяемыми в семье» (из заявления председателя КЦМСК муфтия, шейха М. Албогачиева). Другие религиозные организации не выступили с подобными заявлениями, но они и не были обязаны этого делать. Скажут, что были и такие, кто выступал против (например, хасиды). Да, но и это их право, выступать против по каким-то своим соображениям. И пусть себе выступают, это можно просто принять к сведению как мнение какой-то части общества относительно реализации законных интересов и прав другой части общества. Оно может быть различным.

Теперь можно уточнить проблему: изучение в российской государственной и муниципальной общеобразовательной школе религиозной культуры православного христианства при участии организаций Русской Православной Церкви.

В формулировке обозначены основные проблемные «узлы». Их два.

Первый – изучение конкретной религии, традиции как таковой, без «приложений» в виде: 1) изучения других религий, религиозных культур, кроме того, что сочтено целесообразным в сравнительных описанияхи 2) без научно-философских теоретических «объяснений» этой религии, культуры, традиции на основе нерелигиозных философских подходов, прежде всего философского эволюционизма и позитивизма.

Второй – организация взаимодействия полномочных представителей или структур Русской Православной Церкви с государственными и муниципальными органами управления образованием для обеспечения идентичности такого образования традициям и культуре Церкви.

Первый «узел» относится, главным образом, к содержанию образования. Второй – и к содержанию образования, и к реализации образовательного процесса. Они взаимосвязаны и один без другого «не распутывается». Собственно, вот такой вид образования, постепенно развивающийся в разных регионах Российской Федерации, и ставится частью общества под сомнение. Оспаривается как его правовая возможность, так и целесообразность – социальная, педагогическая и другая. Посмотрим, как это делается и насколько обоснованная аргументация приводится.

Возражение первое – светская школа должна быть отделена от религии. Уточнение первое: не от религии (религий), а от религиозных объединений. Уточнение второе: не светская школа, а государство218. Государство отделено от религиозных объединений - структуры государства и Церкви, других религиозных объединений действуют самостоятельно, не подменяют друг друга. А отделение государства от религии – это уже нечто странное, вроде отделения государства от науки, философии или искусства.

Что касается общества, то оно не отделено не только от религии, но и от религиозных объединений – резервацией или колючей проволокой.

Возможно, некоторым ультра-либералам не нравится вид муллы, монаха или раввина. Пусть даже такой авторитетный в своей области науки ученый, как физик В.Л. Гинзбург заявляет, что: «Настоящее духовное возрождение России – это следование по пути цивилизованных стран – гуманизм, демократия и в первую очередь… Поэтому будущее России, я уверен, в демократии, в свободе и, конечно, в свободе религий, но ни в коем случае не в том, чтобы религия проникала в общественную жизнь»219.

Все это – их личные мнения, отражающие взгляды некоторой части нашего общества, в которой распространены атеистические убеждения.

Конечно, надо уважать права каждого на убеждения, их свободное публичное выражение. Однако воинствующий атеизм известен нашему обществу не только теоретически, но и практически – как идеологическое обоснование массовых репрессий, принесших огромные потери, и не только в культуре, но и в миллионах реально пострадавших от него людей. Говорить, что этот атеизм не имеет никакого отношения к этим преступлениям - то же самое, что представлять нацизм лишь формой оккультно-языческой идеологии, некими экзотическими убеждениями некоторых политических деятелей в Германии. И задумаемся, какую «свободу религий» В.Л. Гинзбург отводит религиозной части российского общества220, требуя, чтобы одновременно религия не «проникала в общественную жизнь»? Борьба с религией в обществе неизбежно ведет к борьбе с верующими, их дискриминации. Неужели академик желает повторения прошлого? Неудачна и ссылка на цивилизованные страны. В большинстве таких стран никаких проблем с изучением в светской школе разных религий, проводимым при участии соответствующих религиозных организаций, не возникает.

В связи с этой цитатой важно отметить еще один момент. Некоторые люди после 1991 г. решили, что теперь у нас вместо коммунизма официальной государственной идеологией является гуманизм. Это помогло им пережить крушение коммунизма, поскольку философский гуманизм и коммунизм принадлежат к мировоззрениям одного типа. В первом высшей ценностью считается индивид, человек, а во втором - человечество как историческое целое. В отношении друг к другу они конкуренты. Коммунизм ради светлого будущего человечества готов «давить» личность, равно как нацию, семью. В том числе и пролетариат, который является только «двигателем» человечества к коммунизму, аналогично тому, как Россия – «хворост» для пожара мировой революции. А гуманизм либерального типа утверждает приоритет ряда «неотъемлемых» прав человека над интересами общества, нации, государства, семьи и т.д., и любым проектом развития человечества, который бы не учитывал таких прав. Но в отношении к религиозным мировоззрениям оба находятся на одной стороне «баррикады».

Обоснования для убеждения в наличии новой государственной идеологии находятся в идейном настрое реформаторов, пришедших к власти после разрушения СССР, в мировоззренческих предпочтениях большинства СМИ (точнее, их владельцев), и даже в некоторых нормах законодательства. Например, статья 2 Конституции РФ устанавливает: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства». В Законе РФ «Об образовании» закреплено: «Государственная политика в области образования основывается на следующих принципах: 1) гуманистический характер образования, приоритет общечеловеческих ценностей, жизни и здоровья человека, свободного развития личности...» (ст. 2 «Принципы государственной политики в области образования»).

Приведем пример соответствующей трактовки: «Перечисляя принципы государственной политики в области образования, Закон Российской Федерации «Об образовании» называет на первом месте его гуманистический характер (2 а) и этим приоритетом человека в образовательном процессе… подчеркивает верность российского образования великой педагогической традиции, заложенной гуманистами Нового времени и берущей начало в воззрениях античности и христианства»221. Умно сказано, надо признать. Традиция заложена в одном месте, берет начало еще в двух… Сразу в этих «трех соснах» и не разберешься, но звучит красиво и все должны быть довольны.

Конечно, может быть кто-то из христиан в России и порадуется тому, что «воззрения христианства» послужили одним из начал, наряду с язычеством античности, для торжества философского гуманизма Нового времени, «отменившего» христианство за ненадобностью. Но можно выразить сомнение, что такая роль христианства устроит большинство христиан, и не только православных.

Трактовка, согласно которой философский гуманизм в современном Российском государстве имеет какие-то преимущества в сравнении с другими мировоззрениями, идеологиями – неправомерна. Конституция РФ запрещает установление в качестве государственной или обязательной как любой религии, так и любой идеологии. Вообще обе статьи Конституции – 13 и 14 лучше цитировать и толковать вместе, во избежание таких заблуждений. В согласии с этим находятся и другие конституционные нормы – о равенстве граждан перед законом и запрете любой дискриминации по признаку отношения человека к религии или его религиозной принадлежности.

В отношении отделения светской школы от религиозных объединений, в том числе Русской Православной Церкви, тоже требуется уточнение. Такой формулировки в современном законодательстве нет. Не говоря уже о неграмотном выражении «отделение светской школы от религии». Во всяком случае, светская школа не является государственной структурой в том же смысле, что федеральное или региональное министерство. Вузы есть государственные и негосударственные, равно и средние школы. Кроме того, большая часть общеобразовательных школ являются не государственными, а муниципальными по организационно-правовой принадлежности. Требование светского характера образования в них основано не на факте их учредительства государством (такового нет, учредителем выступает орган местного самоуправления), а на том, что образование в них реализуется в соответствии с требованиями государственных образовательных стандартов.

В целом этот критерий оказывается более точным, чем факт учредительства школы государством – федеральным или региональным органом власти. Светское образование в части обучения в соответствии с требованиями государственных образовательных стандартов дают и православная гимназия, любой аккредитованный негосударственный вуз, в том числе учрежденный религиозной организацией.

В принципе светская школа – это государственно-общественный институт, в рамках которого реализуются интересы общества в области образования (дошкольного, общего, профессионального и др. типов).

Это основная часть национальной системы образования, включающая совокупность необходимых обществу и регламентированных государством образовательных программ, а также любые образовательные учреждения (государственные, муниципальные, негосударственные), в которых основными образовательными программами являются программы, реализуемые по государственным образовательным стандартам.

Именно поэтому, кстати, в российской общеобразовательной школе, обязательный для всех учащихся федеральный компонент общего образования должен получить одобрение общества, быть результатом общественного согласия222. А вариативная часть общего среднего образования как раз предназначена для реализации специфических образовательных запросов, обусловленных региональными, культурными и другими особенностями населения223. В том числе и религиозной принадлежностью граждан.

Соответственно, именно так был обозначен статус учебных курсов православной культуры в письме Минобразования России с Примерным содержанием образования по учебному предмету «Православная культура»224 – курсы регионального и школьного компонентов. И так, за рамками федерального компонента, они преподаются в регионах.

Относительно «обязательности» надо также понимать, что вполне обязательными являются только курсы федеральной части базисного учебного плана в рамках минимально допустимой учебной нагрузки. Иначе дети не смогут подготовиться к итоговой аттестации и получить диплом. Уже лишний учебный час на историю, русский или иностранный языки не обязательны, это прерогатива региона или школы. Все дело в том, для кого обязательно - для школы, ученика, родителей, региона. Может быть, по каким-то анархическим воззрениям в педагогике и нормально, чтобы ребенок сам определял все, что ему изучать. Но по действующему законодательству вполне разумно предусматривается разделение компетенции разных субъектов. До 14 лет решающая роль в определении вариативной части общего образования ребенка отводится его родителям (законным представителям). После 14 лет к ребенку переходит ведущая роль, но мнения родителей также принимаются во внимание. Что-то решает регион, имея свои особые обоснованные интересы и предпочтения, что-то – школа, развивая свою особую образовательную программу с учетом потребностей и запросов родителей и детей в конкретном месте.

Федеральный компонент обязателен для всех, хотя, заметим, российские школы до сих пор работают по государственным образовательным стандартам, не утвержденным Государственной Думой. С разработкой нового (второго) варианта стандартов от 2004 г. ситуация только усложнилась. Мы теперь работаем уже по двум вариантам не утвержденных стандартов225. В 2005 г. министр А.А. Фурсенко (письмо от 17.03.2005 № АФ-59/03) сообщил, что оба эти варианта могут использоваться в образовательной практике «как равноправные». Понятно, что это внесло дополнительную дезорганизацию в работу системы общего образования и учебных издательств (готовятся и издаются учебники одновременно по двум вариантам стандартов). Вот главная проблема в развитии содержания общего образования, которая пока не решена. В определенной степени и потому, что тоже связана с учетом мировоззренческих предпочтений и традиций разных групп населения.

К слову, новые варианты учебных стандартов в этом отношении стали явным шагом назад в сравнении с вариантами 1998 г., частично и поэтому они нуждаются в кардинальной переработке. Еще лучше просто вернуться к доработке основных, используемых сегодня стандартов от 1998 г.

Возражение второе – образование в государственной и муниципальной школе должно носить светский характер.

Конечно, но означает ли это, что религия не должна изучаться или что она может изучаться только без участия религиозных организаций?

Первое очевидно не так. А со вторым утверждением можно согласиться, только если принять трактовку светскости как исключения любого влияния на государство и общество религиозных объединений и потому запрета на любое взаимодействие с ними. Но такая трактовка не основана на праве и является просто мнением, которое может разделять какая-то часть общества, тогда как другая – не разделять.

Выше было отмечено, что понятия «светская школа» в законодательстве просто нет. Там присутствует понятие «светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях»226, однако содержательно оно не раскрыто. Это порождает ряд вопросов в государственно-конфессиональных отношениях, требует уточнения некоторых смежных понятий, в частности понятия «религиозное образование». В официальных структурах, осуществляющих взаимодействие государства с религиозными объединениями227, обсуждаются соответствующие изменения, дополнения в законодательство. Научные обоснования по этим вопросам имеются в педагогической и юридической литературе, в частности в авторских публикациях228. Там содержится детальная аргументация. Здесь скажем только, что в научном плане корректно отличать светскость от секулярности, их отождествление связано с влиянием антирелигиозной идеологии.

Светскость – качественная характеристика государства, выражающая наличие установленного в правовой системе и осуществляемого на практике разделения полномочий и функций органов государственной власти и местного самоуправления с управленческими структурами религиозных организаций.

Секуляризация – процесс ограничения влияния религии и религиозных организаций (объединений) на государство и другие сферы общественной жизни, в том числе семью и школу. Ближайшие понятия к понятию светский - государственно-общественный, гражданский, к понятию секуляризация – атеизация, к понятию секуляризм – атеизм.

Соответственно светский характер образования в государственной и муниципальной школе предусматривает недопущение подмены одних структур другими – органов государственной власти и местного самоуправления управленческими структурами религиозных объединений. Однако это не запрещает и не исключает взаимодействия государственных и муниципальных органов управления образованием с религиозными организациями по вопросам, представляющим взаимный интерес.

Нарушением светского характера образования будет передача органом управления образованием или школой своих прав Русской Православной Церкви или другой религиозной организации так, чтобы ее структуры занимались организацией изучения религии в школе (в вузе). Чтобы только они определяли содержание образования, учебную нагрузку, требования к составу и подготовке преподавателей. Устанавливать правила в этой области компетенции государства или школы структуры РПЦ не вправе, однако ничто не препятствует органам управления образованием, образовательным учреждениям вступать во взаимодействие с ними, как и другими религиозными организациями, по вопросам, представляющим взаимный интерес. На той же основе государство, органы местного самоуправления, школы могут взаимодействовать с общественными объединениями, творческими союзами, научными центрами, академиями и т.д. Проведение консультаций, совместных мероприятий, подготовка или конфессиональная экспертиза в структурах РПЦ учебных программ, пособий, методик, предназначенных для изучения курсов православной культуры, оценка уровня знаний учителей, желающих преподавать такие курсы, совместная организация повышения квалификации педагогов – нарушениями не являются. Никакие свои полномочия государство или орган местного самоуправления, школа при этом Церкви не передают. Взаимодействие осуществляется в тех формах, которые они сочтут целесообразными и эффективными для решения задачи - обеспечения образовательных потребностей граждан, содержания и качества образования, удовлетворяющего конкретный образовательный запрос.

Атеистическая трактовка светскости как секулярности влечет другую распространенную подмену: соотнесение атеистического изучения религии с «апологетическим», т.е. религиозным конфессиональным образованием. На этом основании говорится, что и то и другое неуместны в светской школе, противоречат светскому характеру образования, могут вызывать конфликты и т.п. Однако атеизму логически противостоит не религия. Религия как таковая не отрицает право человека не верить в Бога. И не все нерелигиозные учения, доктрины предполагают борьбу с религией «до победного конца». Такая нетерпимость к мировоззренческому оппоненту характерна для атеизма, аналогом которому выступает клерикализм с подобным стремлением отрицать свободу личности в отношении к религии. Правильные логические пары: религия – нерелигиозные мировоззрения (философские учения); клерикализм - атеизм.

Характерно, что и атеизм, и клерикализм «не любят» государство и право. У нас это выразилось в подмене государства атеистической мировоззренческой идеологической организацией, коммунистической партией. Подобные тенденции можно обнаружить в отдельных религиозных традициях - римском католицизме с его инквизицией и папоцезаризмом, в некоторых течениях ислама. В других религиях, например в большинстве протестантских направлений или буддизме, этого нет. Религия, а мы здесь говорим, прежде всего, о православном христианстве, находится в смысловой оппозиции не к атеизму, а к нерелигиозным формам мировоззрения.

Вернемся к требованию обеспечения светского характера образования при изучении православной культуры в государственной и муниципальной школе и обратимся к содержанию образования. Запрещать изучать православную культуру в светской школе потому, что это «не наука», считают возможным только люди, разделяющие взгляды упомянутого выше академика. Но даже в среде физиков таких меньшинство229. И не только потому, что это, по сути, означает требовать поражения в гражданских правах части населения. Это и просто абсурдно, тогда надо запретить все гуманитарное образование. Если кто-то даже из академиков полагает, что концепции культурно-исторических типов общества по Данилевскому или Тойнби, психологическая концепция личности по Фрейду, философские воззрения Ницше, понимание общества по Маслоу и т.д. обладают большей доказательностью, чем картина мира в буддизме, понимание истории в исламе или телесно-душевно-духовная концепция человека в православии – он глубоко заблуждается. Все упомянутые нерелигиозные концепции не менее далеки от строгого, верифицируемого научного знания, чем аналогичные религиозные теоретические построения. А приведенный перечень не случаен – все это изучается в современной школе, в том числе в обязательных учебных курсах. Значит, дело не в «научности», гуманитарная часть общего образования предусматривает изучение многого такого, что никак не втиснуть в рамки строгой науки, бесспорного научного знания. Научный метод познания, получения знаний в принципе не применим для познания ряда предметов и явлений действительности или имеет в этом отношении известные ограничения.

Итак, допустим, что изучать историю и культуру православного христианства в светской школе можно. Но как? Предположим, что детям преподается нечто о православном христианстве без всякого участия Церкви. Закономерно возникает вопрос – что это за информация, какое отношение она имеет к православному христианству, истории и культуре Церкви? Кому-то он может показаться неважным, но для православных родителей (аналогично в других случаях для последователей других религий) – это важнейший вопрос. Может быть, автор учебника проверял свой материал в церковных структурах, а может быть нет. Если речь идет об изучении традиций определенной конфессии, очевидно, что лучше, если эта проверка состоится, а ее процедура будет зафиксирована правовыми средствами во избежание недоразумений.

Но если автор пособия в принципе не желает, чтобы его материал о православии оценивали и рецензировали в Православной Церкви? Его право. Однако в таком случае, если быть точным, это будет не изучение православной культуры, а изучение мнений данного автора (и иже с ним, кто ему нравится, кого он привлек) о православной культуре. Это и есть философское или научно-философское религиоведение.

Но если родители хотят, чтобы их ребенок изучал не мнения о Фрейде, Канте, Гумилеве и т.д. а именно взгляды, учения, творчество этих людей? Именно православную культуру, а не мнения о ней Ивана, Петра, Сидора, и т.д., пусть и самые доброжелательные - того же Канта при всем к нему уважении. Имеют они на это право? Имеет такое право в российской школе, на содержание которой они платят налоги, их ребенок? Или ему можно изучать все, что угодно (есть допущенные государством пособия для школы по астрологии, оккультно-религиозной валеологии и т.п.), но только не православную культуру? Даже на добровольной основе, с согласия семьи и самих детей с 14 лет. Совсем недавно в российских школах массово распространялись учебники корейской секты С. Муна, в которой учат отказываться от своих «физических» родителей и усыновляться (удочеряться) С. Муну и его жене, «причащаясь» кровью и женским молоком этих «истинных родителей» всего человечества. По программам, подготовленным на основе оккультно-религиозного учения Рерихов (Агни-йога, Живая Этика), в государственных учреждениях повышения квалификации работников образования (ИПК) обучались учителя. Государственными органами управления образованием по школам рассылались пособия для «гуманистического воспитания» учащихся путем приобщении к системе «планетарной Иерархии» и «эволюции в шестую Коренную Расу» (вторая «создавалась под управлением Юпитера, размножалась почкованием в виде капель пота»). Такие пособия поступали в школы, но тогда борцов за светский характер образования, протестующих сейчас против православной культуры, не было слышно.

Итак, ответ на поставленный в предыдущем абзаце вопрос о праве на добровольное изучение в российской школе православной культуры, очевиден. Но, опять же, не для всех. Для кого не очевиден, кто против реализации законных интересов и прав сограждан – с ними дискутировать не о чем. Потому что их позиция не правовая и не рациональная, это просто односторонняя идеологическая позиция.

Люди ощущают себя на баррикадах, где законы и права видоизменяются. На войне как на войне, и в ход идут «военные хитрости». Рассмотрим, как это делалось на примере дискуссий после выхода упомянутого письма Минобразования в 2002 г. Именно это событие вызвало и разработку курса «Религии в России», о чем будет сказано ниже.

Письмо и приложение к нему сразу же были помещены на сайте Министерства, его текст и ныне доступен всем желающим230. Само письмо совсем краткое, его можно процитировать почти полностью: «Министерство образованиядоводит до Вашего сведения Примерное содержание образования по учебному предмету "Православная культура"… Указанный материалпредназначен для оказания методической помощи работникам органов управления образованием, руководителям образовательных учреждений, методических центров, разработчикам учебно-методического обеспечения учебных курсов,преподаваемых в рамках регионального (национально-регионального) компонента образования и компонента образовательного учреждения». Выделены ключевые фразы письма, не допускающие сомнений по поводу его статуса и целей. Однако тут же появились комментарии, где говорилось о введении Министерством изучения православия в школах в обязательном порядке, о направлении в школы «программы курса», о каких-то рекомендациях на этот счет органам управления образованием и т.п.

Для грамотных чиновников и журналистов не является тайной, что ведомственное письмо и приказ – разные вещи. Обязывающие, регламентирующие нормы, указания может содержать из подзаконных актов министерства только приказ министра, потому он и должен проходить регистрацию в Министерстве юстиции. Если этого не знает чиновник, надо гнать с работы такого чиновника. Если этого не знает журналист, его мнение ничего не стоит. Если знают, но все равно пишут, говорят, что Министерство образования кого-то к чему-то обязывало, значит, занимаются провокациями, «борются», «воюют». За правду, конечно, за нашу и вашу свободу от религии. Точнее, в данном случае, от православного христианства. И все это не имеет никакого отношения к праву, образованию, к общественной дискуссии и демократии.

Ведомственное письмо никаких правил, норм и рекомендаций, обязательных для исполнения точно обозначенными адресатами по определению содержать не может. Оно может содержать информацию, методические материалы, предложения и т.п., обращенные к четко не определенному кругу лиц и учреждений, которые могут быть заинтересованы в этом. Данное письмо о православной культуре и явилось ответом на вопросы управленцев, методистов из регионов, сталкивавшихся с инициативами ведения курсов православной культуры в школах и не имеющими возможности, знаний, опыта точно определить, какое отношение они имеют к православной культуре в действительности.

В качестве характерного примера реакции СМИ сразу, «по горячим следам», можно привести выступление «Комсомольской правды»231. На первой странице под броским заголовком «Новый завет от министра образования РФ Владимира Филиппова» был помещён вопрос: «Что думают об изучении в наших школах нового предмета «Православная культура» представители других конфессий России?». Авторы публикации, вероятно, рассчитывали на их возмущение, однако там, куда отсылался читатель, никаких таких заявлений не оказалось. И не могло оказаться, поскольку традиционная религиозная культура других конфессий тоже изучается в государственных и муниципальных школах. А в заметке из Татарстана корреспондент в Казани сообщала, что в пресс-службе Министерства образования Республики Татарстан ей сказали, что если курс православной культуры и будет введен, то факультативно, родители вместе с ребенком будут решать, посещать занятия или нет. И что на той же основе в некоторых школах республики уже началось изучение исламской культуры. Но этот краткий профессиональный комментарий был «утоплен» в массе негативной информации в стиле скандала. И далее профессиональные комментарии оказались не нужны. Требовался именно скандал, и если его не было в действительности, его надо было выдумать в целях борьбы с религией, Церковью.

Позже пришлось и лично столкнуться с этим «паровозом». В журнале «Лицейское и гимназическое образование» был опубликован материал по теме232, в котором содержится фрагмент, данный под моей фамилией и представляющий собой цитату из моей книги «Религия и образование в светской школе». Однако никакой точной ссылки нет, и текст не узнать – он изменен и дополнен в соответствии с замыслом автора статьи. А статья полна все теми же вымыслами, будто Министерство образования что-то там «рекомендовало», что эти сомнительные рекомендации поддерживает Российская академия образования, «подводя научную платформу под религиозную политику ведомства». И тому подобное. Связываюсь с редакцией, передаю главному редактору Т. Михайловой текст опровержения. После невнятного шевеления на той стороне следует фактический отказ, опровержение не публикуется, извинения за подлог не приносятся. И это профессиональное педагогическое издание, что же требовать от других. Читатель оказывается «крайним». Потому что он на поле боя, а в бою все средства хороши. Научный профессионализм и даже правила приличия здесь без остатка испаряются.

Это пример комментария, подготовленного в издании для педагогических работников. При обсуждении проблемы в научной среде мировоззренческие предпочтения тоже зачастую «застят взгляд». Не буду останавливаться на отдельных высказываниях или статьях. Лучше обратиться к капитальному изданию, одному из немногих по данной проблеме, уже цитированной выше книге Ф.Н. Козырева «Религиозное образование в светской школе. Теория и международный опыт в отечественной перспективе». Автор претендует на всесторонний и непредвзятый анализ, однако легко усматривается изначальная задача убедить читателя в том, что изучение религиозной культуры в государственной и муниципальной школе (в России православной культуры, прежде всего) должно проводится без участия религиозных организаций. Более пространно обосновать эту идею (в книге более 600 страниц) – вряд ли возможно. Дается оригинальная формула: «неконфессиональное религиозное образование», которая выводится автором из анализа зарубежного опыта и предлагается как рекомендация для российской системы образования. То есть, религиозное православное христианское образование, но без Православной Церкви.

При этом издание осуществлено при поддержке Всемирного совета Церквей, где влиятельны позиции протестантов и опубликовано в католическом издательстве «Апостольский город». Конечно, надо поблагодарить автора за честность, позволяющую видеть «заинтересованных лиц». И, наверно, уже не стоит удивляться такой «гуманитарной помощи» от наших западных соседей. Что нормально и позволено у них, не позволено у нас. В Западной Европе эти конфессии свободно взаимодействуют с вполне светскими государствами в изучении соответствующих религий в светской школе, однако в России они участвуют в издании книги, ставящей такую практику под сомнение.

Демократия «двойных стандартов» в отношении России действует не только в политике, но и в области образования.

Ф.Н. Козырев пишет: «Может ли считаться светской школа, которая, пусть и на добровольных началах, осуществляет помощь в воцерковлении учащихся? На этот счет нет единства мнений…»,«Конфессиональное религиозное образование, предполагающее раздельное обучение детей разных вероисповеданий, способно скорее стать одним из факторов дезинтеграции общества, чем школой солидарности»233. Если речь идет об общегражданской солидарности, то ей как раз может угрожать обратная тенденция – загнать религиозное образование в конфессиональные «гетто», это признает и сам автор. И ничего страшного, что нет единства мнений. Почему право одной части граждан давать своим детям определенное образование (1–2 часа в неделю) в общедоступной государственно-общественной школе должно зависеть от разрешения другой части? В демократическом обществе и правовом государстве этого не требуется.

Или надо выискивать в религиозных учениях, религиозной культуре экстремизм, несоответствие «базовым демократическим ценностям» и т.п. в их идеологизированном понимании. Но вероучения и культура традиционных религий народов России не являются экстремистскими или асоциальными. По крайней мере до тех пор, пока это не доказано в суде.

Чуть ниже Ф.Н. Козырев пишет уже нечто иное: «Конфессиональное религиозное образование… в светском государстве… может строиться без ущерба для свободы совести только на добровольных началах»234. С этим можно согласиться, как и с оценкой проблемы и ее обсуждений в целом: «Выяснять дальше, сколько же все-таки родителей выступают за изучение православной культуры их детьми – 40 или 60 % – нет ровным счетом никакого смысла. Ломать дальше копья – тоже. Сегодня нет никаких препятствий ни правового, ни социального плана для введения на добровольных началах в школьные учебные планы предмета «Православная культура». Если что и сдерживает развитие проекта, то это боязнь к нему подступиться со стороны органов управления школой, обусловленная справедливым сомнением в фактической способности осуществления его на должном уровне. Причина его пробуксовки – не в кознях врагов, а в слабости религиозно-педагогической базы. На более благоприятное общественное отношение к какому бы то ни было религиозно-образовательному проекту не стоит рассчитывать»235.

Но если нет препятствий правового и социального плана, зачем тогда было ставить эту практику под сомнение как опасную для гражданского воспитания школьников, формирования их гражданской идентичности?

Эти противоречия, как представляется, являются следствием попыток «вымучить» изначально определенное решение проблемы, что ведет и к прямым ошибкам. Автор неверно цитирует Закон РФ «Об образовании»: «Так, в Российском законе «Об образовании» (ст. 14) говорится, что «содержание образования должно обеспечивать... интеграцию личности в систему мировой и национальных культур»236. На самом деле: «Содержание образования должно обеспечивать: … интеграцию личности в национальную и мировую культуру» (п. 2, статьи 14 «Общие требования к содержанию образования»). Как говорится, почувствуйте разницу. Неосторожная цитата по памяти позволяет выявить «подсознательное» - национальное должно быть «задвинуто» за мировое. Но в законе соблюдена рациональная последовательность – сначала национальное, потом, на его основе – мировое. Здесь же и другая оговорка. У автора не вызывает сомнения необходимость интеграции личности российских школьников в систему «национальных культур». А зачем это нужно? Да это и невозможно. Интегрироваться школьник должен не во все культуры сразу, а в культуру своей этнической и религиозной (если семья религиозная) общности. С учетом этого, на этой основе – в общенациональную российскую культуру (нация как гражданско-политическое, а не этническое сообщество), с учетом всего предыдущего – в мировую культуру.

Неверная цитата повторяется и далее, когда автор говорит о целесообразности введения параллельно с курсом «Православная культура» курса «Мировая религиозная культура»: «Такой предмет, осуществляющий широкое знакомство учащихся с многообразием религиозных традиций, совершенно необходим. Эта необходимость прямо следует из положения статьи 14 Закона РФ «Об образовании», согласно которому «содержание образования должно обеспечивать... интеграцию личности в систему мировой и национальных культур»237. Получается, что не совсем «следует», а если и следует, то другое. Вначале изучение традиционных религий, составляющих неотъемлемую часть любой конкретной национальной культуры.

Отсюда будет удобно перейти к последней теме – о попытках заменить изучение православной культуры курсом по нескольким основным религиям. Начало этой еще не закончившейся эпопеи положили чиновники в Правительстве и Государственной Думе. Тогдашний заместитель руководителя Аппарата Правительства РФ А. Волин заявил238, что от письма Минобразования о православной культуре «веет средневековьем и мракобесием» (надо отметить смелое использование терминологии оппонента насчет мракобесия) и что «светское государство, Российская Федерация не должна позволять преподавать в государственной школе любое религиозное учение». И даже более того: «В целом более чем сомнительно вообще преподавание на территории государственных школ любых религиоведческих вещей». Какие опасные религиоведческие «вещи» обнаружил А. Волин «на территории государственных школ» (в том числе в раздевалках, спортзалах, туалетных комнатах) – вероятно, одному ему известно. Немного одумавшись, религиоведение он все же решил допустить, но только вместе с атеизмом: «Если Минобразование считает необходимым ввести религиоведческий курс, тогда в нем должны быть основы всех религиозных мировоззрений, а заодно история атеизма». При этом сам же А. Волин обозначил неразрешимые трудности, которые подтверждали бы сделанный им вывод о «сомнительности» в светской школе любого религиоведения: «Правда, если ислам, иудаизм, буддизм, а также верования африканских племен и культы народов Океании будут преподаваться в том же объеме, какой отводится по этой программе на изучение православия, существует опасность, что не останется времени на математику и физику, не говоря уж об иностранных языках. Более того, православие не является единственной христианской религией. Кроме православных, есть католики и протестанты – в том числе и в России, не говоря уж о чисто российских ответвлениях вроде староверов и баптистов». Странное рассуждение, даже если не замечать высказывания о баптистах, как «чисто российском ответвлении».

И. Хакамада, бывшая тогда вице-спикером Государственной Думы высказалась в том же духе, что «… попытка введения курса православия произошла не вовремя, и это было не правильно. С самого начала нужен был курс истории мировых религий, который давал бы новое качество при формировании мышления людей». Какое такое «новое качество» - тоже одной ей известно. Но важно обратить внимание на фразу о «введении курса», чего, как показано выше, не было. И далее она делала заявления в СМИ, запугивая общество, что «попытка введения даже факультативного курса православия может повлечь за собой ответную реакцию и привести к введению обязательногокурса ислама». Какая связь? Где логика? Если следовать ее рассуждениям, то за введением обязательного курса ислама в школах должно последовать всеобщее обрезание младенцев мужского пола, затем объявление Российской Федерации буддийской теократией и т.д.

Выступая на пресс-конференции в пресс-центре РИА «Новости» Хакамада публично заявила, что введение обязательного изучения основ православия в средней школе может привести к тому, что через 10 лет мы получим поколение «зомбированных, серых людей, способных выполнять команды, но не способных формировать новые идеи». Здесь уже содержится прямое оскорбление православных россиян, но в этой фразе, по крайней мере, усматривается логика. Дети, знающие свою традиционную религиозную культуру (не только православную), во взрослой жизни явно будут менее склонны воспринимать идеи перманентных реформаторов. Как ранее – идеи перманентных революционеров. Тем более, сами мучить общество непродуманным или прямо вредоносным реформаторством.

Вскоре Волин потерял свою должность, как и Хакамада, партия которой не прошла на выборах в Государственную Думу. Однако тогда их официальный статус сработал, колесики в чиновничьем механизме крутанулись, распоряжения написались, и Министерство образования обязали заняться и курсом «истории религий». При ближайшем рассмотрении оказалось, что религиоведческие пособия по таким курсам уже существуют, допущены в школы, используются там, где в них есть потребность239. Но назад пути не было. Тогда и появилось название «Религии в России», состоялся конкурс на учебник по данному курсу, к экспертному обеспечению которого был привлечен и автор статьи. Однако на завершающем этапе этот конкурс был остановлен внезапной реорганизацией и перетряской правительственных структур, в том числе Министерства образования.

Заявления нового министра не добавили ясности. Вероятно, не вникая в проблему, он озвучивает мировоззренческую позицию борцов с православием, их идею заменить изучение православной культуры «историей религий». В связи с этим говорится даже о включении такого курса в федеральный компонент общего образования, как обязательного для всех школьников240. Помимо практических трудностей, очевидна педагогическая и правовая ущербность такого предложения. Все минимально необходимые и достаточные знания о религиях в мире, особенно о религиях в России, можно и нужно давать в рамках основных учебных дисциплин – истории, обществознания, литературы, мировой художественной культуры. Более глубокое «погружение» в эти знания может вызвать сопротивление учащихся и родителей, не желающих, чтобы их дети углубленно изучали религию в целом или ряд религий. Кроме того, в этом случае нерелигиозную философию и этику тоже надо делать обязательным учебным предметом.

Углубленное изучение истории и культуры религий как на научно-философской основе (см. указанные пособия), так и на религиозной мировоззренческой основе (разных конфессий) целесообразно и правомерно проводить в рамках вариативного компонента общего образования, с учетом принципа добровольности. Так и делается в настоящее время, и нельзя давать односторонние преимущества в области образования для одной части общества в ущерб другой. Но если даже представить, что курс истории религий будет включен в федеральный компонент общего образования – как это может воспрепятствовать изучению курса православной культуры по выбору, т.е. за рамками этого компонента, или заменить его? Так в общество периодически выносятся утверждения по проблеме, которые нельзя назвать компетентными. Понятно, что их придумывает не сам министр, есть люди в министерских «селеньях». Министр только озвучивает. Но вот что? За всем не уследишь, приведут один пример, попавшийся на глаза. По концентрации абсурда на единицу площади его стоит отметить особо.

«Святые в школе. Через пять месяцев появится учебник по истории религий»241 – публикация о круглом столе «Наука, образование, воспитание молодежи и религия», состоявшемся в МГУ. «Министр образования и науки А. Фурсенко высказался за то, чтобы история религий стала для школьников не факультативным, а обязательным предметом. Преподавать этот предмет должны светские учителя. … Планируется, что новый предмет войдет в школьную программу как часть уроков истории. Однако назвать реальные сроки, когда это может случиться, Андрей Фурсенко затруднился». И правильно затруднился. Отметим, что отдельный обязательный предмет «История религий» («Религии в России» куда-то подевались) вдруг превратился в раздел по курсу истории. Вот историки-то обрадуются, у них итак часы сократили донельзя. Далее: «Все участники круглого стола сошлись во мнении, что религия играет огромную роль в жизни общества». Эта банальность – единственный результат обсуждения, если это можно так назвать, потому что следующий за этим текст снова понять затруднительно. «Каким будет новый учебник по истории религий? Об этом рассказал директор Института всеобщей истории РАН академик Александр Чубарьян: … Мы надеемся, что к концу этого года учебник будет издан, а в следующем году появится в школах. Правда, пока он готовится как пособие только для учителей, но не исключено, что позже превратится в полноценный учебник для школьников». Сразу вспоминаются слова из комедии: «Брюки превращаются…». Как правило, из учебника «вытекает» методическое пособие для учителя, а не наоборот. Привнесение в дело идеологической или политической «необходимости» всегда ведет к искажениям в практике любой профессиональной деятельности.

«Есть у нас и идея дополнить учебник хрестоматией, в которую бы вошли выдержки из религиозных книг – Библии, Корана и других. Это поможет не только глубже узнать разные веры, но и понять отличия внутри конфессии. Ведь у нас далеко не все знают, в чем разница католицизма, православия и протестантизма – трех «ветвей» христианства». Хорошая идея, правда, конфессиями принято назвать как раз отдельные религиозные направления, организации. Но не это главное. А главное, что автор школьных пособий по истории признает, что, годами изучая историю, далеко не все школьники могут уяснить разницу между католицизмом, православием и протестантизмом. Так может быть надо лучше присмотреться к учебникам по истории, соответствующим учебным стандартам? Что это за школьное историческое образование, не дающее учащимися таких элементарных религиоведческих знаний? Можно ли представить себе человека, хотя бы поверхностно знакомого с историей России и мира, который бы не знал «в чем разница» православия, католицизма и протестантизма?

Позже А. Чубарьян сообщил242, что учебник все-таки написан, и в нем «раздел о православии почти в полтора раза больше, чем материалы, посвященные остальным религиям и другим христианским конфессиям».

Здесь термин «конфессии» употребляется более точно, а что касается объема, и даже ответов на возможные «критические замечания со стороны Московской Патриархии» – все это не имеет никакого отношения к изучению православной культуры. Ведь это, как говорит А. Чубарьян, светский учебник, написанный светскими специалистами для светских учителей. В используемом им понимании светскости это значит, фактически, не то, что он написан для государственной и муниципальной средней школы, а что он написан с позиций научно-философского религиоведения. И преподавать этот курс может любой учитель, хоть атеист или оккультист. Но в этом новый учебник ничем не будет отличаться от упомянутых выше религиоведческих пособий. Кроме одного, что те уже прошли апробацию в школах, а этот нет.

Ответить на критические замечания со стороны Московской Патриархии, конечно, можно, но труднее отойти от методологии, принятой в современном философском религиоведении, в которой причудливо сочетаются и эволюционизм, и материализм, и даже некоторые конфессиональные подходы, как правило, не православные христианские. Вот, например, говорится о трех «ветвях» христианства, как о чем-то само собой разумеющемся. Однако здесь используется понятие, сложившееся в рамках так называемой «теории ветвей», созданной протестантскими богословами. Сущность этой концепции, ее протестантская конфессиональная обусловленность и научная несостоятельность были давно раскрыты и охарактеризованы в отечественной литературе. Так, известный русский религиозный философ В.В. Зеньковский в своей капитальной работе «Основы христианской философии» (часть 2) писал: «У протестантских богословов возникла теория по этому вопросу, получившая очень большое распространение благодаря своей исключительной ясности, хотя и явной ошибочности. Это так называемая «теория ветвей» (Branch theorie); согласно этой теории… единство Церкви не воплощено ни в одном из исповеданий, но только их сочетание, их суммирование, реализует единство Церкви, присущее потенциально каждому исповеданию (каждой «ветви»)».

Можно поставить вопрос: почему в российской школе вопрос о выделении в историческом процессе ряда христианских конфессий (римское католичество, протестантские исповедания и соответствующие религиозные организации) должен преподаваться на основе концепции, выработанной в Западной Европе, в протестантской среде? А почему не на основе концепции, которой придерживается Православная Церковь и авторитетные отечественные ученые? К тому же эта протестантская концепция еще и теоретически явно несостоятельна, логически ущербна.

Системный подход как общенаучный методологический принцип утверждает, что целое не может быть механически разложено на части, равно как механическое соединение частей не дает целого (в религии - псевдоэкуменизм). Правила логики и опыт говорят, что изменение хотя бы одной нормы (фразы, выражения) в любом законе создает другую правовую реальность, формирует иные правовые условия. В математике изменение даже самого незначительного элемента в математическом выражении, доказательстве дает новое выражение или не позволяет провести доказательство. То же в естествознании. И никто не говорит о двух или трех «ветвях» решения теоремы или научного закона.

Получается, что православное христианское понимание данного конкретного вопроса (процесса выделения и формирования основных христианских религиозных конфессий), утверждающее единство и единственность Церкви, невозможность никаких «ветвей» соответствует, не противоречит современной общенаучной методологии. Однако при изучении истории в школе используется иное понимание.

Русским детям вместо ясного и соответствующего научным категориям и методам познания православного христианского понимания вопроса, зачем-то дается его протестантское конфессиональное понимание. Только потому, что оно «ущемляет» Церковь и поэтому было принято в атеистическом советском религиоведении. Но это, кто знает, в чем дело, а другие, в том числе основная масса школьников и их родителей могут думать, что на основании его «научности». Кстати, в новом варианте проекта федерального компонента государственного стандарта по истории (2004 г.) также имеется элемент, где присутствуют эти «ветви» («Христианизация Европы и образование двух ветвей христианства»). Таким образом, все российские школьники должны в обязательном порядке усвоить эти «ветви», тогда как для учащихся из семей православных христиан – это чуждое им протестантское вероучение, противоречащее религиозным убеждениям их семьи и не имеющее никакого отношения к науке.

Нужен ли в школе еще один философско-религиоведческий учебник? Выражу свое мнение – да. Чем больше возможностей у школьников будет узнать о религии с разных позиций, тем лучше. Но как пособие для одного из курсов по выбору, преподаваемых исключительно на добровольной основе. И в любом случае без сокращения часов на историю, которая итак загнана в угол, преподается меньше, чем иностранный язык. Другой вопрос – может ли появление еще одного такого учебника, курса «снять» проблему изучения религиозной культуры в светской школе с участием религиозных организаций? Нет, не может. Что касается продвижения в решении этой проблемы, то в свободном и открытом обществе, демократическом правовом государстве «дело спасения утопающих – дело рук самих утопающих». Главное министерством в 2002 г. было сделано, православная культура после 70-летней борьбы с ней официально признана государством законной образовательной областью в российской светской школе. Дано ее содержательное описание, показаны возможные формы преподавания. Теперь во многом практические разработки переместились в регионы, где уже многое достигнуто (Белгородская, Курская, Смоленская и др. области).

И в дальнейшей работе главное – не оглядываться на запугивания и окрики людей, все еще живущих антирелигиозными идеями прошлого века или элементарно испытывающих неприязнь к православному христианству, религии вообще. А просто профессионально, целеустремленно, спокойно, уважая законные интересы всех наших сограждан вне зависимости от их отношения к религии и религиозной принадлежности, работать над тем, чтобы после десятилетий исторического забвения наш народ вернул себе, нашим детям, новым поколениям свои духовные ценности, святыни, свою культуру. Без всего этого мы просто не имеем будущего, и именно этим обстоятельством объясняется такая напряженная борьба за право изучать православную культуру в современной российской светской школе.

  

Соловьёв А.Ю.

Каталог пособий предметной области «Православная культура».

Пояснительная записка.

Каталог пособий предметной области «Православная культура», призванный помочь сориентироваться в обилие литературы и способах её применения, отражает объективные процессы восстановления исторической и культурной преемственности российского образования после периода государственного атеизма, поэтому включает издания, в основном, последних 15 лет.

Представлена версия каталога по состоянию преимущественно на начало 2004 года, хотя включено некоторое количество и более поздних публикаций. Именно поэтому в настоящей версии Каталога не представлены многие изданные книги (монографии, альбомы, пособия, сборники, брошюры), журналы, газеты. Сотни книг еще не вошли в данный каталог. Составитель просто не успел их обработать для внесения в каталог243. Самый большой каталог – тематический – не вошел в настоящее изданий в силу ограниченности объема настоящего издания. Почти нет мультимедиа, видео и аудио материалов. В последующих редакциях Каталога эти пробелы будут устранены.

В Каталоге указывается гриф, если таковой имеется. Юридически значимы грифы Министерства образования и науки Российской Федерации (ранее – Министерства образования Российской Федерации), а также высших органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области образования. Имеют ценность рекомендации и титулы Российской академии образования (РАО) и Российской академии наук (РАН), авторитетных образовательных и научных учреждений страны, в определенных ситуациях – учреждений культуры.

Гриф – это рекомендация к использованию. Книги, получившие гриф Министерства образования Российской Федерации (до 2004 г.)244, прошли обсуждение в одном из советов Федерального экспертного совета (ФЭС). Пособие должно было получить положительное заключение ФЭС, и тогда оно могло быть рекомендовано или допущено Министерством образования Российской Федерации. Гриф «Рекомендовано» означает авторитетность и успешность апробации пособия и относится только к учебникам. Гриф «Допущено» подразумевает разрешение использования в государственном образовательном учреждении при реализации основных и дополнительных образовательных программ.

Гриф Министерства образования Российской Федерации был действителен в течение пяти лет, затем пособие должно было снова пройти ФЭС. В соответствии с Положением о порядке присвоения учебным изданиям грифа Минобрнауки России один раз в пять лет необходимо подтверждение грифа на учебники и учебные пособия с целью приведения их в соответствие с обязательным минимумом содержания образования и новейшими достижениями науки по каждому предмету. К сожалению, экспертизы членов ФЭС не публикуются; нам не доступны эти ценнейшие тексты, содержащие пространные аргументированные рекомендации и замечания.

В соответствии с нормой Закона РФ «Об образовании», закреплённой в статье 28 п. 18 в компетенцию Российской Федерации в области образования входит ежегодное утверждение на основе экспертизы федеральных перечней учебников, рекомендованных (допущенных) к использованию в образовательном процессе в образовательных учреждениях, реализующих образовательные программы общего образования и имеющих государственную аккредитацию. В соответствии со ст. 32 п. 23 к компетенции и ответственности образовательного учреждения относится выбор учебников из утвержденных федеральных перечней учебников, рекомендованных (допущенных) к использованию в образовательном процессе.

В практике изучения православной культуры широко используются пособия, выпущенные с грифом региональных управлений (министерств, департаментов) образования, поскольку курсы религиозной культуры относятся к вариативной части общего среднего образования, за рамками его федерального компонента. Часто используются пособия с грифом Министерства образования РФ, изданные более 5 лет назад.

Православные и другие издательства издают интересующие нас книги и пособия по благословению Патриарха, правящих и викарных архиереев, руководителей синодальных отделов, настоятелей монастырей и храмов. В настоящем каталоге в большинстве случаев не сообщается о наличии благословения. В этом мы видим определённый недостаток нашей работы. Хотя с формальной точки зрения благословение не является профессиональной рекомендацией, на него нельзя сослаться, обосновывая выбор пособия и его использование в государственной системе образования, однако оно важно. Носителем православной культуры является Православная Церковь, в её традиции мы черпаем православную культуру. В перспективе конфессиональная экспертиза учебных пособий для изучения соответствующей религиозной культуры должна стать нормой и для нашей школы, как это принято во всех светских государствах, где в государственной школе реализуется изучение традиционных религий.

Повторы наименований книг в каталоге являются неслучайными и вызваны тем, что книга или отдельные ее части могут быть использованы по разному предназначению.

1. Пособия и методические рекомендации для учащихся.

1.1. Начальная школа.

1.1.1. Учебные пособия и дидактические материалы для учащихся начальной школы.

1. Давыдова Е.Ю., Кузьмин И.А. Азбука Истоков: Золотое сердечко: Учебное пособие для 1 класса. – М.: Истоки, 2004. – 96 с.: ил.

2. Камкин А.В. Истоки: Учебное пособие для 2 класса общеобразовательных учебных заведений. – Изд. 4-е, испр. – М.: Истоки, 2003. – 112 с.: ил. – Гриф МО РФ: «Допущено».

3. Камкин А.В. Истоки: Учебное пособие для 3 класса общеобразовательных учебных заведений. – Изд. 3-е, испр. – М.: Истоки, 2003. – 128 с.: ил. – Гриф МО РФ: «Допущено».

4. Камкин А.В. Истоки: Учебное пособие для 4 класса общеобразовательных учебных заведений. – Изд. 2-е, испр. – М.: Истоки, 2003. – 144 с.: ил. – Гриф МО РФ: «Допущено».

5. Евангелие в пересказе для детей / Сост. текста Н.В. Давыдова. Художник Т.В. Киселёва / По благосл. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. – 2-е изд. – М.: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2003. – 144 с.: ил. – Тираж 10 000.

6. Давыдова Н.В. Православный букварь: Книга для семейного чтения / Рисунки Т.В. Киселёвой / По благосл. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. – Изд. 2-е. – М.: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, Про-Пресс, 1998. – 96 с.: ил. – Тираж не указан.

7. Церковнославянская азбука / Художник и сост. Татьяна Дмитриевна Зубова. Рук. протоиерей Александр Салтыков. – М.: Паломникъ; Общество ревнителей православной культуры, 2000. – 64 с.: ил. – Тираж 20 000.

8. Православный церковный календарь «Неведомое рядом» 2004 год: Настенный перекидной художественный календарь с репродукциями мозаик, выполненных учащимися 8–15 лет воскресной школы храма Спаса Нерукотворного Образа г. Долгопрудный Московской обл. – М.: Петровский парк, 2004. – 26 с.: ил. – Тираж не указан.

9. Бородина А.В. Основы православной культуры: Мир вокруг и внутри нас. Учебное пособие для 1 (1–3) и 2 (1–4) классов общеобразовательных школ, лицеев, гимназий / Изд. серия «История религиозной культуры». – М.: Православная педагогика, 2004. – 224 с.: ил. – Тираж 10 000. – Рекомендация Издательского совета Русской Православной Церкви («Одобрено»).

10. Иванова С.Ф. Введение во храм слова: Книга для чтения с детьми в школе и дома. – Изд. 2-е, испр. и доп. – М.: Отчий дом, 2004. – 392 с.: ил. – Тираж 10 000. – Рекомендация Отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви: «Допущено для православных учебных заведений и церковно-приходских школ, а также факультативов по «Основам православной культуры» в общеобразовательных школах». – С. 1–227.

11. Шевченко Л.Л. Православная культура. Экспериментальное учебное пособие для начальных классов общеобразовательных школ, лицеев, гимназий. Первый год обучения. Книга первая / Общ. ред. канд. педагог. наук иеромонах Киприан (Ященко) / По благосл. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. – М.: Покров, 2003. – 96 с., ил. – Тираж 40 000.

12. Шевченко Л.Л. Православная культура. Экспериментальное учебное пособие для начальных классов общеобразовательных школ, лицеев, гимназий. Первый год обучения. Книга вторая / Председатель научно-редакционного совета издания архиепископ Белгородский и Старооскольский Иоанн, председатель Миссионерского отдела Русской Православной Церкви / По благосл. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. – М.: Центр поддержки культурно-исторических традиций Отечества, 2004. – 112 с., ил. – Тираж 5 000.

13. Шевченко Л.Л. Православная культура. Наглядное пособие «Иллюстрации». Первый год обучения / По благосл. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. – Изд. 2-е, перер. и доп. – М.: Центр поддержки культурно-исторических традиций Отечества, 2004. – 112 с., ил. – Тираж 5 000.

14. Шевченко Л.Л. Православная культура. Музыкальное пособие «Звуковая палитра». Первый год обучения. Аудиокассета. – М.: Традиция; Звук, 2004. – Продолжительность звучания не указана. – Тираж не указан.

15. Шевченко Л.Л. Православная культура. Экспериментальное учебное пособие для начальных классов общеобразовательных школ, лицеев, гимназий. Второй год обучения. Книга первая / Председатель научно-редакционного совета издания архиепископ Белгородский и Старооскольский Иоанн, председатель Миссионерского отдела Русской Православной Церкви. По благосл. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. – М.: Центр поддержки культурно-исторических традиций Отечества, 2004. – 112 с., ил. – Тираж 15 000.

16. Шевченко Л.Л. Православная культура. Экспериментальное учебное пособие для начальных классов общеобразовательных школ, лицеев, гимназий. Второй год обучения. Книга вторая / Председатель научно-редакционного совета издания архиепископ Белгородский и Старооскольский Иоанн, председатель Миссионерского отдела Русской Православной Церкви. По благосл. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. – М.: Центр поддержки культурно-исторических традиций Отечества, 2004. – 112 с., ил. – Тираж 15 000.

17. Шевченко Л.Л. Православная культура. Музыкальное пособие «Звуковая палитра». Второй год обучения. Аудиокассета. – М.: Традиция; Звук, 2004. – Продолжительность звучания не указана. – Тираж не указан.

18. Шевченко Л.Л. Православная культура. Наглядное пособие «Иллюстрации». Второй год обучения / По благосл. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. – Изд. 2-е, перер. и доп. – М.: Центр поддержки культурно-исторических традиций Отечества, 2004. – 120 с., ил. – Тираж 5 000.

19. Коротких Сергий, священник. Мир Божий: Основы православной культуры и нравственности. Материалы для школьных уроков. Часть I: первый год обучения. – М.: Семь и Семь, 2003. – 152 с.: ил. – Тираж 3000. – Рекомендация Калининградского областного института повышения квалификации и подготовки работников образования. Методическое пособие предназначено педагогам дополнительного образования, ведущим занятия по основам православной культуры и нравственности с детьми младшего и среднего школьного возраста».

1.1.2. Рабочие тетради для учащихся начальной школы.

1. Бандяк О.А., Котельникова Н.В. Истоки: Рабочая тетрадь для 2 класса общеобразовательных учебных заведений. Часть 1. – Изд. 5-е, испр. – М.: Истоки, 2004. – 36 с. – Доп. тираж 5000. – Гриф МО РФ: «Допущено».

2. Бандяк О.А., Котельникова Н.В. Истоки: Рабочая тетрадь для 2 класса общеобразовательных учебных заведений. Часть 2. – Изд. 5-е, испр. – М.: Истоки, 2004. – 36 с. – Доп. тираж 5000. – Гриф МО РФ: «Допущено».

3. Котельникова Н.В., Твардовская Н.Ю. Истоки: Рабочая тетрадь для 3 класса общеобразовательных учебных заведений. Часть 1. – Изд. 5-е, испр. – М.: Истоки, 2004. – 28 с. – Тираж 5000. – Гриф МО РФ: «Допущено».

4. Котельникова Н.В., Твардовская Н.Ю. Истоки: Рабочая тетрадь для 3 класса общеобразовательных учебных заведений. Часть 2. – Изд. 5-е, испр. – М.: Истоки, 2004. – 28 с. – Тираж 5000. – Гриф МО РФ: «Допущено».

5. Ергина В.Д., Смирнова Т.Н. Истоки: Рабочая тетрадь для 4 класса общеобразовательных учебных заведений. Часть 1. – Изд. 5-е, испр. – М.: Истоки, 2004. – 36 с. – Доп. тираж 5000.

6. Ергина В.Д., Смирнова Т.Н. Истоки: Рабочая тетрадь для 4 класса общеобразовательных учебных заведений. Часть 2. – Изд. 5-е, испр. – М.: Истоки, 2004. – 40 с. – Доп. тираж 7000.

1.1.3. Литература для учащихся начальной школы.

1. Хрестоматия для внеклассного чтения: 2 класс / Сост. канд. педагог. наук Ю.В. Тумаланова. Общ. ред. магистр богосл. Н.В. Маслов. – М.: Самшит-издат, 2004. – 72 с. – Тираж 5000. – Титул Института общего образования МО РФ.

2. Хрестоматия для внеклассного чтения: 3 класс / Сост. канд. педагог. наук Ю.В. Тумаланова. Общ. ред. магистр богословия Н.В. Маслов. – М.: Самшит-издат, 2004. – 112 с. – Тираж не указан. – Титул Института общего образования МО РФ.

3. Хрестоматия для внеклассного чтения: 4 класс / Сост. канд. педагог. наук Ю.В. Тумаланова. Общ. ред. магистр богословия Н.В. Маслов. – М.: Самшит-издат, 2003. – 122 с. – Тираж 5000. – Титул Института общего образования МО РФ.

4. Новицкая М.Ю. Введение в народоведение: Родная земля: Учебник народной истории для 4 класса четырёхлетней начальной школы. – В 2 ч. Часть 1. – М.: Дрофа, 2003. – 88 с.: ил. – Тираж 7000. – Гриф МО РФ: «Допущено».

5. Новицкая М.Ю. Введение в народоведение: Родная земля: Учебник народной истории для 4 класса четырёхлетней начальной школы. – В 2 ч. Часть 2. – М.: Дрофа, 2003. – 112 с.: ил. – Тираж 7000. – Гриф МО РФ: «Допущено».

1.2. Основная школа (5–9 классы).

1.2.1. Учебные пособия для учащихся 5-7 классов.

1. Камкин А.В. Истоки: Семь чудес России: Учебное пособие для 5 класса общеобразовательных учебных заведений. – Изд. 2-е, испр. – М.: Истоки, 2001. – 128 с.: ил. – Гриф МО РФ: «Допущено».

2. Камкин А.В. Истоки: Слово и образ России: Учебное пособие для 6 класса общеобразовательных учебных заведений. – М.: Истоки, 2003. – 144 с.: ил. – Гриф МО РФ: «Допущено».

3. Камкин А.В. Истоки. Учебное пособие для 7 класса общеобразовательных учебных заведений. – М.: Истоки, 2003. – 128 с.: ил.

4. Кошмина И.В. Основы русской православной культуры. Учебное пособие для учащихся среднего и старшего школьного возраста. – М.: Владос, 2001. – 160 с.: ил. – Тираж 10 000. – Гриф МО РФ: «Допущено».

1.2.2. Дидактический материал для 5-7 классов.

1. Яковлева Н.А. Русская икона / Изд. серия «Детская энциклопедия». – М.: Белый город, 2002. – 64 с.: ил. – Тираж 7000.

2. Филякова Е.Г., Меньшов В.Е. Святые земли Московской / В соответствии с концепцией преподавания курса москвоведения / Оглавление: Часть 1: Московские святители. 1.1) Первый московский святитель чудотворец. Митрополит Петр (С. 7–13). 1.2) Упорный митрополит. Святитель Алексий (С. 13–22). 1.3) Накануне конца света. Святители иностранцы: – Противник зависти. Святитель Киприан (С. 22–31). – Великий утешитель. Святитель Фотий (С. 31–32). 1.4) Грозный митрополит. Святитель Иона (С. 32–38). 1.5) Восставший против грозного царя. Московский святитель Филипп (С. 38–47). 1.6) Первый патриарх Московский и всея Руси. Святитель Иов (С. 47–52). 1.7) За русскую землю печальник. Патриарх Гермоген (С. 52–56). Часть 2: Благоверные. 2.1) Святой – сын святого. Князь Даниил Александрович (С. 59–61). 2.2) Святой воин. Великий князь Дмитрий Донской (С. 62-67). 2.3) «Огнем Божественного духа…» Святая княгиня Евдокия (С. 67-71). 2.4) Угличский страстотерпец. Царевич Дмитрий (С. 71–74). Часть 3: Преподобные. 3.1. Преподобный всея Руси. Сергий Радонежский (С. 77–82). 3.2) Святой иконописесец. Андрей Рублев (С. 82–85). Очень краткий словарь (С. 86) / Изд. серия «Московский благовест». Оформление РИГ «Наша школа». – М.: Московские учебники; Москвоведение, 2004. – 88 с.: ил. – Тираж 5000.

3. Буквы заставные (Буквицы заставныя) по рукописям ХI–ХVI веков. Книга для раскрашивания / Худ. оформ. Е.С. Фомина. Сост. текста Н.П. Саблина. – СПб.: Ижица, 2001. – 104 с.: ил. – Тираж 1000. – Рекомендация Отдела религиозного образования и духовного просвещения Санкт-Петербургской епархии: «Рекомендовано к изданию».

4. Пойте Богу нашему, пойте: Тропари праздникам с пояснением малопонятных слов / Название на обложке: «Пойте Богу нашему, пойте: Тропари праздникам с объяснениями незнакомых слов» / Сост. пояснений Н.П. Саблина. Худ. оформ. С.В. Алексеев. – СПб., 1999. – 48 с.: ил. – Тираж 1000. – Рекомендация Отдела религиозного образования и духовного просвещения Санкт-Петербургской епархии: «Рекомендовано к изданию».

5. Давыдова Н.В. Евангелие и древнерусская литература: Учебное пособие для учащихся среднего возраста / Изд. серия «Древнерусская литература в школе». – М.: МИРОС, 1992. – 256 с.: ил. – Тираж 200 000. – Титул Московского института развития образовательных систем.

6. Давыдова Н.В. Слово о Борисе и Глебе: Читаем «Сказание и страдание и похвалу святым мученикам Борису и Глебу»: Учебное пособие для учащихся среднего возраста / Изд. серия «Древнерусская литература в школе». – М.: МИРОС, 1997. – 112 с.: ил. – Тираж 5000. – Титул Московского института развития образовательных систем.

7. Давыдова Н.В. Путь на Маковец: Читаем «Житие Сергия Радонежского» Епифания Премудрого: Учебное пособие для учащихся среднего и старшего возраста / Изд. серия «Древнерусская литература в школе». – М.: МИРОС, 1993. – 176 с.: ил. – Тираж 50 000. – Титул Московского института развития образовательных систем.

8. Давыдова Н.В. Царь Иван и Покровский храм: Читаем послания Иоанна Грозного и «Житие Василия блаженного»: Учебное пособие для учащихся среднего и старшего возраста / Изд. серия «Древнерусская литература в школе». – М.: МИРОС, 1994. – 192 с.: ил. – Тираж 30 000. – Титул Московского института развития образовательных систем.

9. Муравьева Т.В. Москве посвящается: Москва в работах русских художников / В соответствии с концепцией преподавания курса москвоведения. Оглавление (выборочно): Симон Ушаков. «Древо Московского государства» (С. 5–10). Алексей Саврасов «Сухарева башня», «Вид на Московский Кремль. Весна» (С. 53–60). Илья Репин «Царевна Софья» (С. 69–74). Василий Суриков «Боярыня Морозова» (С. 75–80). Андрей Рябушкин «Московская улица ХVII века в праздничный день в Москве», «Свадебный поезд в Москве» (С. 87–92). Аполлинарий Васнецов «Основание Москвы. Постройка первых стен Кремля Юрием Долгоруким», «Расцвет Кремля. Всехсвятский мост и Кремль в конце ХVII века» (С. 111–118) / Изд. серия «Давай знакомиться, Москва». Оформление РИГ «Наша школа». – М.: Московские учебники; Москвоведение, 2004. – 120 с.: ил. – Тираж 5000.

10. Слово Святой Руси / Сост. и ред. О.В. Касаткина / Издательская серия «Библиотека православного детства». – М.: Круг чтения, 2002. – 240 с. – Тираж 7000. – Рекомендация Издательского совета Русской Православной Церкви («Одобрено»).

11. Супрун В.И. Православия святые имена: Учебное пособие по истории религии. – Волгоград: Книга; Вайланд-Волгоград, 1996. – 176 с.: ил. – Тираж 10 000.

12. Иванова С.Ф. Введение во храм слова: Книга для чтения с детьми в школе и дома. – Изд. 2-е, испр. и доп. – М.: Отчий дом, 2004. – 392 с.: ил. – Тираж 10 000. – Рекомендация Отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви: «Допущено для православных учебных заведений и церковно-приходских школ, а также факультативов по «Основам православной культуры» в общеобразовательных школах». – С. 1–326.

13. Коротких Сергий, священник. Мир Божий. Основы православной культуры и нравственности: Материалы для школьных уроков. Часть II: второй год обучения. – М.: Семь и Семь, 2003. – 184 с.: ил. – Тираж 3000. – Рекомендация: «Рекомендовано Калининградским областным институтом повышения квалификации и подготовки работников образования. Методическое пособие предназначено педагогам дополнительного образования, ведущим занятия по основам православной культуры и нравственности с детьми младшего и среднего школьного возраста».

14. Макарова Е.В. Комплект наглядных пособий для изучающих историю славянской письменности: икона равноапостольных Кирилла и Мефодия, агиографическая карта (историко-географическая карта жизни и просветительской деятельности равноапостольных Кирилла и Мефодия), глаголица, кириллица, греческий алфавит, схема «Языковое древо». – Не издано.

15. Песни, которые мы поём: Репертуарный сборник / Сост. Г.А. Паленка. – Пос. Малаховка Московской обл.: НОУ «Школа «Образ», 2006. – 92 с. – Тираж 550.

1.2.3. Рабочие тетради для учащихся 5–7 классов.

1. Котельникова Н.В., Красикова Н.Б., Мисаилова О.И., Твардовская Н.Ю. Истоки: Память и мудрость Отечества: Рабочая тетрадь для 5 класса общеобразовательных учебных заведений. Часть 1. – Изд. 3-е, испр. – М.: Истоки, 2002. – 48 с. – Тираж 5000. – Гриф МО РФ: «Допущено».

2. Котельникова Н.В., Красикова Н.Б., Мисаилова О.И., Твардовская Н.Ю. Истоки: Память и мудрость Отечества: Рабочая тетрадь для 5 класса общеобразовательных учебных заведений. Часть 2. – Изд. 3-е, испр. – М.: Истоки, 2002. – 32 с. – Тираж 5000. – Гриф МО РФ: «Допущено».

1.2.4. Литература для учащихся 5–7 классов.

1. Мартышин В.С. Твоя родословная: Учебное пособие по изучению истории семьи и составлению родословной / Библиотека журнала «Воспитание школьников» (Серия «Духовно-нравственные основы семьи»). – Выпуск 12. – М.: Школьная Пресса, 2000. – 224 с. – Тираж 10 000.

2. Апостол и евангелист Иоанн Богослов / Сост. Елена В. Тростникова. Художник Юрий Черепанов / Изд. серия «Наши святые заступники». – М.: Издательский совет Русской Православной Церкви, 2002. – 112 с.: ил. – Тираж 30 000.

1.2.5. Учебные пособия для учащихся 8–9 классов.

1. Кошмина И.В. Основы русской православной культуры: Учебное пособие для учащихся среднего и старшего школьного возраста. – М.: Владос, 2001. – 160 с.: ил. – Тираж 10 000. – Гриф МО РФ: «Допущено».

2. Христианство и религии мира: Учебное пособие / Авт. докт. историч. наук, священник Пётр Иванов, канд. богословия священник Олег Давыденков, С.Х. Каламов. – М.: Про-Пресс, 2000. – 224 с. – Тираж 5000. – Гриф МО РФ: «Допущено».

1.2.6. Дидактический материал для 8–9 классов.

1. Саблина Н.П. Буквица славянская: Поэтическая история азбуки с азами церковнославянской грамоты / Предисл. д.филол.н. проф. В.К. Журавлёв. – СПб.: Ижица, 2002. – 190 с.: ил. – Тираж 1000. – Рекомендация Отдела религиозного образования и духовного просвещения Санкт-Петербургской епархии: «Рекомендовано к изданию».

2. Саблина Н.П. Слова под титлами: Словник: Надписи на Кресте Господнем и святых иконах. – СПб.: Ижица, 2001. – 44 с.: ил.

3. Плетнева А.А., Кравецкий А.Г. Церковно-славянский язык: Учебник для общеобразовательных учебных заведений гуманитарного профиля, светских и духовных гимназий, лицеев, воскресных школ и самообразования / Науч. ред. В.М. Живов. – М.: Просвещение, 1996. – 192 с.: ил. – Гриф МО РФ: «Рекомендовано Управлением развития общего среднего образования МО РФ».

4. Плетнева А.А., Кравецкий А.Г. Церковнославянский язык: Учебник для общеобразовательных учебных заведений, духовных училищ, гимназий, воскресных школ и самообразования / Науч. ред. В.М. Живов. Предисл. к первому изданию Н.И. Толстого. Исторический очерк о церковнославянском языке В.М. Живова / Изд. серия «Библиотечка воскресной школы». – Изд. 2-е, доп. и перер. – М.: Древо Добра, 2001. – 288 с. – Тираж 5000. – Рекомендация Отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви: «Рекомендован в качестве учебника для воскресных (приходских) школ, православных гимназий и лицеев».

5. Давыдова Н.В. Мастера: Книга для чтения по истории православной культуры. – М.: Покров, 2004. – 456 с.: ил. – Тираж 5000.

6. Бородина А.В. История религиозной культуры: Основы православной культуры. Учебное пособие для основной и старшей ступеней общеобразовательных школ, лицеев, гимназий / Рук. первый проректор Московского института повышения квалификации работников образования С.Б. Романов. Общ. ред. канд. педагог. наук иеродиакон Киприан (Ященко). По благосл. митрополита Солнечногорского Сергия. – Изд. 2-е, испр. и доп. – М.: Покров, 2003. – 288 с.: ил. – Тираж 10000. – Рекомендация Координационного совета по взаимодействию Министерства образования РФ и Московской Патриархии Русской Православной Церкви: «Рекомендовано».

7. Семена Благие. Сборник песен / Школа Народных Искусств Императрицы Александры Фёдоровны: сост. А.Н. Теплов. Ред. коллегия: В.В. Рубцов, А.Д. Червяков, И.Б. Теплова. По благосл. ректора СПбДАиС епископа Тихвинского Константина. – СПб., 2001. – с.: ноты. – Тираж 500. – Титул Центрального регионального отделения РАО.

8. Песни, которые мы поём: Репертуарный сборник / Сост. Г.А. Паленка. – Пос. Малаховка Московской обл.: НОУ «Школа «Образ», 2006. – 92 с. – Тираж 550.

9. Дионисий. Документальный фильм на видеокассете. – М.: Фонд поддержки проектов и программ Вологодской области, 2002. – 52 минуты. – Тираж не указан.

10. История одного шедевра: Иконы: Рассказывает Виктор Татарский. Документальный фильм на видеокассете / Авт. сценариев М.М. Дунаев. Разделы-сюжеты: Новгородская икона ХII века «Спас Нерукотворный». Икона «Святая Троица» преподобного Андрея Рублева. Владимирская икона Богородицы. Икона «Преображение Господне» Феофана Грека. Икона «Чудо святого Георгия о змие». Икона «Битва новгородцев с суздальцами». – М.: Государственная Третьяковская галерея, 1999. – 75 минут. – Тираж не указан.

1.2.7. Рабочие тетради для учащихся 8–9 классов.

1. Макарова Е.В. Прописи по церковнославянскому языку. – Изд. 2-е. – М.: Про-Пресс; Православная педагогика, 2002. – 40 с. – Тираж 5000. – Рекомендация Отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви: «Рекомендовано к изданию».

2. Макарова Е.В. Прописи по церковнославянскому языку. – Изд. 3-е. – М.: Про-Пресс; Православная педагогика, 2003. – 40 с. – Тираж 10 000. – Рекомендация Отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви: «Рекомендовано к изданию».

1.2.8. Литература для учащихся 8–9 классов.

1. Бахметева А.Н. Рассказы из истории христианской церкви: От I-го века до половины ХI-го: Чтение для детей старшего возраста. – В 2-х частях. Часть 1 / Оглавление (выборочно): I. Сошествие Духа Святого. Церковь апостольская в Иерусалиме (С. 12–17). II. Гонение на Церковь Христову. Обращение Савла (С. 18–24). III. Труды апостола Петра. Первое апостольское путешествие Павла. Апостольский собор в Иерусалиме в 50-м году по Р.Х. (С. 25–32)… ХХII. Константин Великий и Первый Вселенский Собор в 325-м году по Р.Х. в г. Никее (С. 207–218)… ХХIV. Святой Афанасий Великий и гонение от ариан (С. 229–241). ХХV. Подвижники Египта, Палестины и Сирии (С. 242–256). ХХVI. Воспитание и молодость святого Василия Великого и святого Григория Богослова (С. 257–263). По благосл. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. – Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь, 1994. – 264 с. – Тираж 30 000.

2. Климент (Капалин), архиепископ Калужский и Боровский. В стране святых воспоминаний: Путешествие русских паломников в Египет. – Калуга: Калужская духовная семинария, 2004. – 96 с.: ил. – Тираж 3000.

3. Миронова Т.Л. Необычайное путешествие в Древнюю Русь: Грамматика древнерусского языка для детей / Худож. В.Б. Тихомиров / Изд. серия «Русская гимназия». – М.: Молодая гвардия; Роман-газета, 1994. – 219 с.: ил. – Тираж 50 000.

4. Сергеев В.Н. Рублев / Изд. серия «Жизнь замечательных людей» (Серия биографий. Вып. 618). – М.: Молодая гвардия, 1986. – 254 с.: ил. – Тираж 150 000.

5. Романюк С.К. Кремль и Красная площадь: Путеводитель / В соответствии с концепцией преподавания курса москвоведения. Отв. ред. В.Ф. Козлов. Схемы на форзацах В.Ю. Пирогов / Изд. серия «Новый московский путеводитель» / Изд. программа Правительства Москвы. – М.: Москвоведение; Московские учебники, 2004. – 384 с.: ил. – Тираж 20 000.

6. Вилинбахов Г.В., Вилинбахова Т.Б. Святой Георгий Победоносец (Образ святого Георгия Победоносца в России). – СПб.: Искусство-СПБ, 1995. – 160 с.: ил. – Тираж 25 000.

7. Дьякова Е.А. Перед праздником: Рассказы для детей о православном Предании и народном календаре России. – М.: Центр гуманитарного образования, 1996. – 343 с.: 16 с. ил. – Тираж 10 000.

8. Православные праздники / Автор-сост. Н.В. Будур. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002. – 320 с.: ил. – Тираж 15 000.

9. Православный календарь / Автор-сост. Н.В. Будур. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002. – 352 с.: ил. – Тираж 15000.

10. Русские иконы / Автор-сост. Н.В. Будур. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002. – 320 с.: ил. – Тираж 10 000.

11. Еремина Т.С. Русский православный храм: История. Символика. Предания / Оглавление (выборочно): Церковные таинства (С. 297–324). Великие праздники (С. 325–350). Духовное пение (С. 351–384). Живописание иглою (С. 385–406). И злато, и серебро, и каменья драгоценные (С. 407–428). Колокола (С. 429–462) / Изд. программа Правительства Москвы. – М.: Прогресс-Традиция, 2002. – 480 с.: ил. – Тираж 7000.

12. Козлов Максим, протоиерей. Детский катехизис: 200 детских вопросов и недетских ответов о вере, церкви и христианской жизни / Ред.-сост. М.П. Мартынова. – Изд. 2-е, перер. и доп. – М.: Изд. храма св. мч. Татианы при МГУ, 2001. – 128 с. – Тираж 10 000.

13. Боханов А.Н. История России: ХIХ век. Учебник для 8 класса основной школы / Научн. рук. издания чл.-корр. РАН, директор Института российской истории РАН А.Н. Сахаров. Метод. аппарат канд. педагог. наук Е.А. Гевуркова. Худ. оформ. С.Н. Якубовский. – Изд. 3-е, перер. и доп. – М.: Русское слово – РС, 2003. – 320 с.: ил. – Доп. тираж 7000. – Гриф МО РФ: «Допущено».

14. Старостин А.С., Тростникова Е.В. Куликово поле. – М.: Издательский совет Русской Православной Церкви, 2005. – 128 с.: ил. – Тираж 5000.

15. Муравьева Т.В. Москве посвящается: Москва в работах русских художников / В соответствии с концепцией преподавания курса москвоведения. Оглавление: Симон Ушаков. «Древо Московского государства» (С. 5–10). Федор Алексеев «Красная площадь в Москве», «Вид на Воскресенские ворота от Тверской улицы в Москве» (С. 11–18). Максим Воробьев «Вид на Воспитательный дом и Кремль от Устьинского моста» (С. 19–24). Василий Тропинин «Автопортрет на фоне Кремля» (С. 25–30). Иван Айвазовский «Вид на Москву с Воробьевых гор» (С. 31–36). Павел Федотов «Прогулка», «Сватовство майора» (С. 37–46). Василий Перов «Тройка» (С. 47–52). Алексей Саврасов «Сухарева башня», «Вид на Московский Кремль. Весна» (С. 53–60). Василий Поленов «Московский дворик» (С. 61–68). Илья Репин «Царевна Софья» (С. 69–74). Василий Суриков «Боярыня Морозова» (С. 75–80). Мария Якунчикова «Москва зимой. Вид из окна на Среднюю Кисловку» (С. 81–86). Андрей Рябушкин «Московская улица ХVII века в праздничный день в Москве», «Свадебный поезд в Москве» (С. 87–92). Константин Коровин «Москворецкий мост» (С. 93–98). Константин Юон «Лубянская площадь. Зима» (С. 99–104). Аристарх Лентулов «У Иверской» (С. 105–110). Аполлинарий Васнецов «Основание Москвы. Постройка первых стен Кремля Юрием Долгоруким», «Расцвет Кремля. Всехсвятский мост и Кремль в конце ХVII века» (С. 111–118). Изд. серия «Давай знакомиться, Москва». Оформление РИГ «Наша школа». – М.: Московские учебники; Москвоведение, 2004. – 120 с.: ил. – Тираж 5000.

16. Александр (Могилев), архиепископ Костромской и Галичский. Священномученик Никодим: жизнь, отданная Богу и людям. – Кострома: ГУ ИПП «Кострома», 2001. – 350 с.

1.3. Старшая школа (10–11 классы).

1.3.1. Учебные пособия для учащихся 10–11 классов.

1. Кулаков А.Е. Свет Вифлеемской звезды: Станицы истории христианства: Пособие для учащихся / Ред. Е.А. Смирнова. – М.: III Тысячелетие веры, надежды, любви, 1999. – 317 с.: ил. – Тираж 20 000. – Гриф МО РФ: «Допущено Департаментом общего среднего образования МО РФ в качестве пособия для учащихся».

2. Нефедов Г., прот. Духовная жизнь: предмет познания и основание для благочестия: Учебное пособие / Составлено протоиереем Геннадием Нефедовым по кн. Святителя Феофана Затворника «Что есть духовная жизнь...». По благосл. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. – М.: Паломник, 2005. – 272 с. – Тираж 7000.

1.3.2. Дидактический материал для 10–11 классов.

1. Маслов Иоанн, схиархимандрит. Симфония по творениям святителя Тихона Задонского. – М.: Самшит-издат, 2000. – 1200 с. – Тираж 6000. – Гриф МО РФ: «Допущено».

2. Журавлёв В.К. Рассказы о русской святости, русской истории и русском характере: Книга для учащихся. – М.: Просветитель, 2004. – 272 с.: ил. – Тираж 900.

3. Преподобный Сергий Радонежский / Авт.-сост. альбома Н. Чугреева. – М.: Панорама, 1992. – 272 с.: ил. – Тираж 25 000.

4. Духовные светочи России: Портреты, иконы, автографы выдающихся деятелей Русской Церкви конца ХVII – начала ХХ веков: Каталог выставки / Коллектив авторов: сотрудники ЦМиАР, МДАиС, ГИМ, РГБ, ПСТБИ. Сост. Я.Э. Зеленина, доктор искусствоведения О.Р. Хромов. – М.: МСД, 1999. – 264 с.: ил. – Тираж 3000. – Титулы ЦМиАР, МДАиС, Регионального общественного фонда «Отечество».

5. Служба всем святым, в земле Русской просиявшим / Сост. епископ Афанасий (Сахаров). – М.: Изд. Православного Свято-Тихоновского богословского института, 1995. – 256 с.

6. Суворов А.В. Покаянный канон // Мы – русские! С нами Бог! Жизнь и подвиги великого русского полководца А.В. Суворова и составленный им Покаянный канон. – М.: Издательский совет Русской Православной Церкви, 2003. – 256 с. – Тираж 9 200.

7. Акафист благодарственный «Слава Богу за всё!» // Акафистник: Кн. II. – М.: Отдых христианина, 2002. – 624 с. – С. 612-621.

8. Шугаев Илия, священник. Один раз на всю жизнь: Беседы со старшеклассниками о браке, семье и детях / По благосл. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. – Изд. 4-е, испр. – М.: Издательский совет Русской Православной Церкви, 2004. – 176 с. – Тираж 16 000.

9. Янушкявичюс Р.В., Янушкявичене О.Л. Основы нравственности. Учебное пособие для школьников и студентов / По благосл. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. – Изд. 3-е, испр. и доп. – М.: Про-Пресс, 2000. – 456 с. – Тираж 10 000. – Гриф МО РФ: «Допущено»; рекомендация Координационного совета по взаимодействию МО РФ и Московской Патриархии Русской Православной Церкви».

10. Куликова Г.Н. Учебный материал для поступающих в Православную Духовную Академию (Английский язык). Методическое пособие / По благосл. архиепископа Верейского Евгения, ректора МДАиС. – М.: Изд. «Ёлочкин М.Е.», 2003. – 108 с. – Тираж 500. – Титул МДАиС.

1.3.3. Литература для учащихся 10–11 классов.

1. Абрамов Д.М. История средних веков. Восточнохристианские государства в эпоху IХ–ХVI вв. – М.: Форум, 2002. – 314 с. – Тираж 1000. – Гриф Московского комитета образования: «Решение Координационно-экспертного совета по рассмотрению издательских предложений от 31.10.2001 г.: рекомендовать в качестве дополнительного учебного пособия».

2. Цеханская К.В. Икона в жизни русского народа. – М.: Паломникъ, 1997. – 320 с.: ил. – Тираж 10 000.

3. Коняев Н.М. Тихвинская чудотворная икона Пресвятой Богородицы: обретение, история, возвращение / Худ. оформ. Е.П. Фокина. По благосл. архиепископа Брюссельского и Бельгийского Симона. – СПб.: Сатисъ, 2004. – 126 с.: ил. – Тираж 10 000.

4. Дунаев М.М. Своеобразие русской религиозной живописи: Очерки русской культуры ХII-ХХ вв. – М.: Филология, 1997. – 224 с. – Тираж 3000.

5. Иулиания, монахиня (М.Н. Соколова). Труд иконописца / Текст и иллюстрации А.Е. Алдошиной и Н.Е. Алдошиной. – Сергиев Посад: Свято-Троицкая Сергиева лавра, 1995. – 224 с.: ил. – Тираж 10 000.

6. Снычёв Иоанн, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский. Жизнь и деятельность Филарета, митрополита Московского / Под общ. ред. С.Д. Ошевского. – Тула: Русский лексикон, 1994. – 415 с. – Тираж 10 000.

7. Кучмаева И.К. Жизнь и подвиг великой княгини Елизаветы Феодоровны / Изд. серия «Патриоты Москвы и России» / Изд. программа Правительства Москвы. – М.: Москвоведение; Московские учебники, 2004. – 272 с.: ил. – Тираж 10 000.

8. Вострышев М.И. Патриарх Тихон / Изд. серия «Жизнь замечательных людей» (Серия биографий. Вып. 726). – М.: Молодая гвардия, 1995. – 302 с.: ил. – Тираж 10 000.

9. Отец Арсений / Под ред. протоиерея Владимира Воробьёва. – Изд. 5-е. – М.: Издательство Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, 2004. – 784 с. – Тираж 15 000.

10. Владимиров Артемий, протоиерей. Учебник жизни: Книга для чтения в семье и школе / Иллюстрации А.Р. Гвоздика.– Изд. 4-е, испр. и доп. – М.: Изд. Православного Братства Святителя Филарета Московского, 2003. – 214 с.: ил. – Тираж 5000. – Гриф МО РФ: «Допущено».

11. Лихачёв Алексий, иерей. Мы обречены... на вечность // Не прощай, а здравствуй: Воспоминания о старце Николае Гурьянове / Сост. Е.А. Смирнова. – Изд. 2-е. – М.: Про-Пресс; Православная педагогика, 2004. – 144 с.: ил. – Тираж 5000. – С. 90–109.

12. Вертьянов С.Ю. Общая биология. Учебник для 10–11 классов общеобразовательных учреждений с преподаванием биологии на православной основе / Общ. научн. ред. докт. биол. наук М.Г. Заречной. Приложения: «Из Книги Бытия (глава 1)» (С. 337-338), «Святые отцы о сотворении мира, о сотворении первого человека без порождения его земным существом, об отсутствии тления и смерти до грехопадения Адама, а значит, и эволюционного развития; другие высказывания Святых отцов» (С. 338–343) / По благосл. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. – Сергиев Посад: Патриарший издательско-полиграфический центр Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2005. – 352 с.: ил. – Тираж 10 000.

13. Романюк С.К. Кремль и Красная площадь: Путеводитель / В соответствии с концепцией преподавания курса москвоведения. Отв. ред. В.Ф. Козлов. Схемы на форзацах В.Ю. Пирогов / Изд. серия «Новый московский путеводитель» / Изд. программа Правительства Москвы. – М.: Москвоведение; Московские учебники, 2004. – 384 с.: ил. – Тираж 20 000.

14. Еремина Т.С. Русский православный храм: История. Символика. Предания / Оглавление: Крещение Руси (С. 7–22). Храмы (С. 23–50). Священное Писание (С. 51–82). Иконы. Иисус Христос и Богородица (С. 83–110). Иконы. Византийские святые (С. 111–136). Иконы. Русские святые (С. 137–172). Иконостас (С. 173–200). Настенная роспись (С. 201-234). Богослужение (С. 235–266). Пастыри (С. 267–296). Церковные таинства (С. 297–324). Великие праздники (С. 325–350). Духовное пение (С. 351–384). Живописание иглою (С. 385–406). И злато, и серебро, и каменья драгоценные (С. 407–428). Колокола (С. 429–462) / Изд. программа Правительства Москвы. – М.: Прогресс-Традиция, 2002. – 480 с.: ил. – Тираж 7000.

15. Культура семьи: Учебное пособие / Основы православной культуры / Сост.: Н.Г. Храмова, Г.Г. Алексеева, А.А. Сараева. – Кострома: ГОУВПО КГУ им. Н.А. Некрасова, 2005. – 208 с.

1.4. Подкаталог «Истоки». Учебно-методический комплект

1. Пушкин А.С. Духовной жаждою томим: Избранное / Сост. С.Ю. Баранов. По изданию: А.С. Пушкин. Полное собрание сочинений в 10 т. – Л.: Наука, 1977–1979; М.: Технологическая школа бизнеса, 1999. – 560 с., 8 ил. – Тираж 12400.

2. Тютчев Ф.И. Велик грядущий день. Избранное / Сост. С.Ю. Баранов. По изданию: Ф.И. Тютчев. Лирика. – Т. I–II. – М.: Наука, 1966; М.: Технологическая школа бизнеса, 2002. – 560 с., 8 ил. – Тираж 11900.

3. Коровина О.Ю., Красикова Н.Б., Апостоли М.И. Истоки отечественной литературы и русского языка. А.С. Пушкин. Святая Родина моя! Общие комментарии к учебному комплексу для 5-6 классов средних общеобразовательных школ / Изд. серия «Социокультурные истоки». – М.: Истоки, 2004. – 36 с. – Тираж 200.

4. Истоковедение / Отв. ред. профессор РАЕН И.А. Кузьмин, зав. метод. кабинетом истоковедения Вологодского института развития образования Л.П. Сильвестрова. – М.: Технологическая школа бизнеса, 2002–2003. – Т. 1. – 320 с.; Т.2. – 368 с.; Т. 3–4. – 320 с. – Титул Отделения социокультурных и цивилизационных проблем РАЕН.

5. Азбука истоков «Золотое сердечко»: Методический комментарий / Под ред. И.А. Кузьмина. – М.: Истоки; Екатеринбург: Учебная книга, 2004. – 52 с. – Тираж 1500. – Титул регионального учебно-методического комплекса «Урал. Человек. Истоки».

6. «Урал. Человек. Истоки»: Педагогический альманах: Книга 1 / Издано по распоряжению Правительства Свердловской области от 13.04.2004 г. № 326-РП. – Екатеринбург: Учебная книга, 2004. – 240 с. – Тираж 1500.

7. Давыдова Е.Ю., Кузьмин И.А. Азбука Истоков: Золотое сердечко. Учебное пособие для 1 класса. – М.: Истоки, 2004. – 96 с.: ил.

8. Камкин А.В. Истоки. Учебное пособие для 2 класса общеобразовательных учебных заведений. – Изд. 4-е, испр. – М.: Истоки, 2003. – 112 с.: ил. – Гриф МО РФ: «Допущено».

9. Камкин А.В. Истоки. Учебное пособие для 3 класса общеобразовательных учебных заведений. – Изд. 3-е, испр. – М.: Истоки, 2003. – 128 с.: ил. – Гриф МО РФ: «Допущено».

10. Камкин А.В. Истоки. Учебное пособие для 4 класса общеобразовательных учебных заведений. – Изд. 2-е, испр. – М.: Истоки, 2003. – 144 с.: ил. – Гриф МО РФ: «Допущено».

2. Методические материалы. Правовые основы. Нормативные и иные правовые документы. Научные исследования и публикации.

2.1. Религия в светской школе. Современное светское государство и образование. Правовые основания преподавания православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. Документы.

1. Письмо Министерства образования РФ № 14-52-876ин/16 от 22.10.2002 с приложением информационно-методического материала «Примерное содержание образования по учебному предмету «Православная культура» / На сайте Министерства образования и науки РФ: http: /ob-edu/noc/rub/228/.

2. Письмо Министерства образования РФ № 01-51-013ин от 13.02.2003 г. с дополнительными разъяснениями к письму Министерства образования РФ № 14-52-876ин/16 от 22.10.2002.

3. Приказ Министерства образования Российской Федерации от 1 июля 2003 г. №2833 «О предоставлении государственными и муниципальными образовательными учреждениями религиозным организациям возможности обучать детей религии вне рамок образовательных программ». Касается реализации обучения религии именно религиозными организациями, а не самими образовательными учреждениями. То есть не имеет отношения к вопросам преподавания религиозной культуры образовательными учреждениями на основе добровольности выбора.

4. Положение об общеобразовательной школе с этнокультурным (национальным) компонентом образования в г. Москве (приложение к постановлению Правительства Москвы № 653 от 19.08.1997): «Раздел 3: Этноконфессиональное содержание образования и духовно-нравственное воспитание: 3.1. Признавая значимость национальных духовных культур в деле обучения и воспитания молодёжи, государство уважает право учреждений национального (этнокультурного) образования развивать образовательную деятельность и разрабатывать образовательную программу на мировоззренческой, духовно-нравственной основах и в соответствующих им формах. Свобода убеждений и вероисповеданий обеспечивается в соответствии с нормами федерального законодательства о свободе вероисповеданий. 3.2. Этноконфессиональные учебные предметы по изучению религий, признанных культурообразующими в соответствующих национальных общностях и формирующими уклад жизни семьи, народа, государства, изучаются в объёме, определяемом высшим органом самоуправления в школе. 3.3. Светский характер государственной системы образования и образовательных программ, реализуемых в школе, обеспечивается организационно-правовой независимостью государственного образовательного учреждения от религиозных и атеистических организаций, подотчетностью директора школы Учредителю и высшему органу самоуправления школы, контролем методических служб Учредителя за освоением стандартов образования и преподаванием этноконфессиональных, религиоведческих и других мировоззренческих учебных курсов».

5. Информационное письмо «О взаимодействии органов внутренних дел с религиозными организациями» / Министерство внутренних дел Российской Федерации / Сб. материалов. – М., 2006. – 62 с.

6. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Утверждены 15 августа 2000 года (Определение об «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» Юбилейного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 13–16 августа 2000 года).

7. Основные положения социальной программы российских мусульман / Авт.–сост.: муфтий Р. Гайнутдин, М. Муртазин, А.-В. Полосин / Совет муфтиев России, Духовное управление мусульман европейской части России. – Ярославль: ДИА-пресс, 2001. – 43 с.

8. Духовно-нравственные аспекты Ислама по укреплению семьи и воспитанию подрастающего поколения / Совет муфтиев России. – М.: Алимпик, 2003. – 26 с.

9. Основы социальной концепции российского иудаизма / КЕРООР. – М., 2002.

10. Основы социальной концепции Российского объединенного союза христиан веры евангельской. – М.: Изд-во РОСХВЕ, 2002. – 16 с.

11. Программа Христианского Общественного Движения. – М, 2001. – 21 с.

12. Изучение православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях: материалы и документы // Религия и школа в современной России: документы, материалы, выступления. Сост. и ред.: д.социол.н. М.Н. Белогубова, канд. педагог. наук И.В. Метлик, канд. философ. наук. А.В. Ситников. – М.: Планета 2000, 2003. – 304 с. – Титул Полномочного представителя Президента Российской Федерации в Центральном федеральном округе. – С. 145-270.

13. Материалы заседания Общественного совета по духовно-нравственному воспитанию детей и молодежи Курской области (5 мая 2006 г.) / Общественный совет по духовно-нравственному воспитанию детей и молодежи Курской области; Курский государственный университет. – Курск, 2006. – 68 с.

14. Религия и школа в современной России: документы, материалы, выступления. Составление и редакция: д-р социолог. н. М.Н. Белогубова, канд. пед. н. И.В. Метлик, канд. философ. н. А.В. Ситников. – М.: Планета-2000, 2003. – 304 с.

2.2. Религия в светской школе. Светскость государства. Светскость образования. Исследования, публикации.

1. Понкин И.В. Современное светское государство: конституционно-правовое исследование: Дис. … докт. юрид. наук: 12.00.02 / Рос. акад. гос. службы при Президенте РФ. – М., 2004. – 362 с.

2. Понкин И.В. Правовые основы светскости государства и образования. – М.: Про-Пресс, 2003. – 416 с.

3. Понкин И.В. Светскость государства. – М.: Учебно-научный центр довузовского образования, 2004. – 466 с.

4. Понкин И.В. Правовые основания преподавания православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях в вопросах и ответах. – М.: Итало-российский Благотворительный фонд Святителя Николая Чудотворца, 2003. – 128 с.

5. Понкин И.В. Светскость: конституционно-правовое исследование. – М.: Общественные объединения, 2002. – 308 с.

6. Понкин И.В. Светскость государства и образования во Франции: взгляд на 2002–2003 гг. – М.: Институт государственно-конфессиональных отношений и права, 2004. – 148 с.

7. Понкин И.В. Столетие французского закона о разделении церквей и государства. – М.: Изд-во Учебно-научного центра довузовского образования, 2005. – 78 с.

8. Понкин И.В., Кузнецов М.Н. Бесчестная дискуссия о религиозном образовании в светской школе: ложь, подмены, агрессивная ксенофобия. – М.: Изд-во Учебно-научного центра довузовского образования, 2005. – 216 с.

9. Понкин И.В. Светское государство // Энциклопедия государственного управления в России: В 4 т / Под общ. Ред. В.К. Егорова. Отв. ред. И.Н. Барциц / Том IV. Часть I. П–С. Отв. ред. И.Н. Барциц. – М.: Изд-во РАГС, 2006. – 304 с. – С. 186–187.

10. Понкин И.В. Религия, образование и право / Институт государственно-конфессиональных отношений и права. – М., 2002. – 88 с.

11. Понкин И.В. Понятийный аппарат в проблеме светскости государства и образования // Государственная служба. – 2003. – № 5 (25). – С. 117–126.

12. Понкин И.В. О типологии светских государств // Государственная служба. – 2004. – № 1 (27). – С. 96–101.

13. Понкин И.В. Религиозное образование в светской школе: правовой аспект // Право и образование. – 2003. – № 6. – С. 78–84.

14. Понкин И.В. Правовые основы светскости государства и образования во Франции // Право и образование. – 2004. – № 2. – С. 85–96.

15. Понкин И.В. Французские официальные документы 2004 г. о светскости образования // Право и образование. – 2005. – № 1. – С. 122–132.

16. Понкин И.В. Светскость не тождественна антирелигиозности // Религия и право. – 2002. – № 3 (28). – С. 40–41.

17. Понкин И.В. Идеология толерантности и светское государство // Религия и право. – 2003. – № 2. – С. 36–37.

18. Понкин И.В. Доклад Комиссии Бернара Стази по светскости от 11.12.2003 г. Обзор основных положений // Религия и право. – 2004. – № 1. – С. 6–8.

19. Понкин И.В. Религиозное образование во Франции (анализ доклада Министерства национального образования Франции «Преподавание в светской школе предметов, касающихся религии», февраль 2002 г.) // Религиоведение. – 2003. – № 2. – С. 126–134.

20. Понкин И.В. Уроки работы комиссии по светскости при Президенте Франции // Религиоведение. – 2004. – № 3. – С. 145–156.

21. Понкин И.В. Светскость государства: к вопросу определения правового содержания понятия // Образование. – 2003. – № 3. – С. 14–25.

22. Понкин И.В. Светскость образования: основные понятия // Образование. – 2003. – № 4. – С. 9–38.

23. Понкин И.В. Выводы французской президентской комиссии по светскости государства и образования // Образование. – 2004. – № 2. – С. 40–63; 2004. – № 3. – С. 38–52.

24. Понкин И.В. Светскость государства как категория науки конституционного права // Образование. – 2004. – № 4. – С. 28–31.

25. Понкин И.В. Ношение знаков религиозной принадлежности в публичных учреждениях светского государства: анализ зарубежного опыта // Образование. – 2004. – № 8. – С. 3–23.

26. Понкин И.В. Терминология в проблеме светскости государства // Светскость образования и религия: Сборник материалов / Отделение по теологии Учебно-методического объединения классических университетов Российской Федерации, Православный Свято-Тихоновский богословский институт, Институт государственно-конфессиональных отношений и права. – М., 2004. – С. 4–19.

27. Понкин И.В. Светскость и культуросообразность образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях: опыт Франции // Православная культура: Нормативно-правовые акты, документы, обоснование введения курса в учебную программу общеобразовательных учреждений. Выпуск 2 / Под ред. А.Г. Богатырева, К. Ященко / Юридический факультет Российского университета дружбы народов, Православный Свято-Тихоновский богословский институт. – М.: Покров, 2004. – С. 17–41.

28. Понкин И.В. К определению понятия «религиозное образование» // Православная культура: Концепции, учебные программы, библиография / Под общ. ред. К. Ященко. – М.: Покров, 2003. – С. 45–53.

29. Понкин И.В. Содержание принципа светского характера образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях Российской Федерации // Государство и религиозные объединения: Сборник материалов / Полномочный представитель Президента РФ в Центральном федеральном округе РФ, Комитет по делам общественных объединений и религиозных организаций Государственной Думы РФ. – М., 2002. – С. 105–112.

30. Понкин И.В. О терминологии в правовом регулировании преподавания православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях // Религия и школа в современной России: документы, материалы, выступления: Сборник материалов / Аппарат Полномочного представителя Президента РФ в Центральном федеральном округе. – М.: Планета 2000, 2003. – 304 с. – С. 125–133.

31. Понкин И.В. Светскость государства как категория современного конституционно-правового анализа // Современное российское право: анализ основных тенденций: Сб. научных трудов / Под общ. ред. Г.В. Мальцева. – М.: Изд-во РАГС, 2005. – 210 с. – С. 76–80.

32. Понкин И.В. Религия в школе: с точки зрения права / Круглый стол «Религия и образование» (Москва, 01.12.2004, редакция журнала «Национальные интересы») // Национальные интересы. – 2005. – № 1 (36). – С. 40–42, 50–51.

33. Понкин И.В. // Российское законодательство и религиозное образование в светской школе (Опыт России и Германии) / Материалы Международного Круглого стола (20.11.2003, Москва, Фонд им. Конрада Аденауэра) / Под общ. ред. К. Костюка. – М.: Фонд им. Конрада Аденауэра, Директмедиа Паблишинг, 2005. – 60 с. – С. 41–45.

34. Понкин И.В. Нужна ли религия в светских школах. При решении этого вопроса можно воспользоваться опытом Франции // Независимая газета. – 2002. 2 августа.

35. Понкин И.В. Светское государство. Французская версия // Этносфера. – 2004. – № 3 (66). – С. 14–15.

36. Понкин И.В. Светскость государства: Словарь / Институт государственно-конфессиональных отношений и права. – М., 2003. – 48 с.

37. Метлик И.В. Интеграция знаний о религии в учебно-воспитательной деятельности светской школы: Дисс. … д-ра пед. наук. – М., 2005. – 417 с.

38. Метлик И.В. Формирование мировоззрения старшеклассников в процессе освоения религиоведческих знаний: Дисс. … канд. пед. наук. – М., 1998. – 165 с.

39. Метлик И.В. Православная культура в современной школе: методические рекомендации // Религия и школа в современной России: документы, материалы, выступления. Составление и редакция: д-р социолог. н. М.Н. Белогубова, канд. пед. н. И.В. Метлик, канд. философ. н. А.В. Ситников. – М.: Планета-2000, 2003, 304 с. – С. 212 – 270.

40. Метлик И.В. Религия и образование в светской школе / Глава I и §1 главы III в соавт. с И.А. Галицкой. – М.: Планета 2000; Пересвет, 2004. – 384 с. – Тираж 1500.

41. Метлик И.В. Об изучении религиозной культуры в общеобразовательной школе // Образование и общество. – 2005. – №6. – С. 40–52.

42. Метлик И.В. Возрождать традиционные ценности! / Круглый стол «Экстремизм и дискриминация: взгляд за пределами штампов» // Национальные интересы. – 2005. – №5. – С. 32–34.

43. Метлик И.В. Изучение истории и культуры Православия в современной общеобразовательной школе // Комплексный подход к воспитанию и православная культура: по материалам секции «Реализация системного подхода в сфере духовно-нравственного воспитания» XII Международных Рождественских образовательных чтений: Сб. статей / Фонд духовной культуры и образования «Новая Русь». – М.: Планета 2000, 2005. – C. 56–63.

44. Метлик И.В. О мировоззренческом содержании образования в современной школе // Духовно-нравственное здоровье детей и молодежи Московской области: опыт, проблемы, перспективы (по материалам круглого стола 24.06.2004). Московская областная Дума. – М.: Современные тетради, 2004. – 151 с. – С. 62–72.

45. Метлик И.В. Светский характер образования: к уточнению содержания понятия // Научные труды Государственного научно-исследовательского института семьи и воспитания. – М.: ГосНИИ семьи и воспитания. – 2004. – Т.1. – C. 52–60.

46. Метлик И.В. Изучение основ православия в современной русской школе // Теория и практика этнокультурного образования учащихся в условиях современного социума: Материалы региональной научно-практической конференции (Нижний Тагил, 21.04.2004). – В 2 ч. – Ч.1. – Екатеринбург: УралНАУКА, 2004. – 144 с. – С. 43–50.

47. Метлик И.В. Светский характер образования в государственной школе // Образование. – 2004. – №7. – С. 25–45.

48. Метлик И.В. Этноконфессиональное образование в современной светской школе // Научные труды Государственного научно-исследовательского института семьи и воспитания. – М.: ГосНИИ семьи и воспитания, 2003. Т. 1. – С. 77–84., (авт. – 0,5 п.л.).

49. Метлик И.В. Свобода выбора // XI Международные Рождественские образовательные чтения: Конференция «Православная культура в светской школе». – М.: Самшит-издат, 2003. – С. 113–116.

50. Галицкая И.А., Метлик И.В. Изучение религии в светской школе и проблема воспитания веротерпимости // Образование. – 2003. – №6. – С. 23–42.

51. Метлик И.В. Изучение религии в системе образования // Педагогика. – 2003. – № 7. – С. 71–78.

52. Метлик И.В. Религиозное и религиоведческое образование: уточнение дефиниций и особенностей // Взаимодействие государства и религиозных объединений в сфере образования. Материалы научно-практической конференции (10–11 октября 2002 г.). Гл. ред. М.Н. Белогубова. – М.: Аппарат Полномочного представителя президента РФ в Центральном федеральном округе, 2003. – С. 92-114.

53. Галицкая И.Н., Метлик И.В., Соловьёв А.Ю. Религия в обучении и воспитании школьников: Московский регион // Научные труды Государственного научно-исследовательского института семьи и воспитания Российской академии образования и Минтруда России. Т.1. – М.: Гос.НИИ семьи и воспитания, 1999. – 164 с. – С. 113-121.

54. Галицкая И.А., Метлик И.В. Реализация прав ребенка на свободу вероисповедания в учебно-воспитательном процессе. Пособие для работников образования. – М.: Государственный НИИ семьи и воспитания РАО, 2005. – 140 с. – Тираж 1000. – Титул Государственного НИИ семьи и воспитания РАО: «Учебное издание».

55. Метлик И.В. О дискуссиях по проблеме изучения религиозной культуры в общеобразовательной школе // «Религия и СМИ» (/monitoring26766.htm), 2006.

56. Соловьев А.Ю. Религия в обучении и воспитании школьников // Духовные истоки воспитания: Сб. / Ред. и сост. Ю.С. Исатов. М.: НБФ «Славянский дом у истоков трех великих рек Волга – Днепр – Западная Двина», 2001. – С. 4–6.

57. Соловьев А.Ю. Религия в обучении и воспитании школьников // Славянский дом. – 2000. – № 3.

58. Соловьев А.Ю. Образование как механизм формирования духовно-нравственной культуры общества // Проблемы изучения русской литературы и традиции отечественной православной педагогики: Сб. материалов Центрального регионального отделения РАО и кафедры православной педагогики ТФСГПУ. – Тольятти, 1996. – С. 44–49.

59. Соловьёв А.Ю., Ситников А.В. Знания о религии в обществоведческом образовании школьников // Образование. – 2004. – № 4. – С. 49–64.

60. Гребнев Л.С. Программа модернизации российского образования и взаимодействие государства с религиозными организациями // Взаимодействие государства и религиозных объединений в сфере образования: Материалы научно-практической конференции (10–11 ноября 2002 г.) / Министерство образования Российской Федерации, Полномочный представитель Президента Российской Федерации в Центральном федеральном округе, Комитет по делам общественных и религиозных организаций Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации и др. – М., 2003. – С. 27–33.

61. Кондратенко И.Н. Развитие гражданских качеств учащихся в процессе освоения религиоведческих знаний в курсах истории и обществознания: Дисс. … канд. педагог. наук: 13.00.02 / ГосНИИ семьи и воспитания РАО. – М., 2002. – 158 с.

62. Ситников А.В. Православие и демократия. Социокультурный и религиозный факторы демократизации российского общества: Монография. – М.: МГИМО-Университет, 2006. – 236 с.

63. Шахов М.О. Реализация принципа светскости государственной гражданской службы в Российской Федерации: Лекция. – М.: Изд-во РАГС, 2006. – 44 с.

64. Шахов М.О. Конституционно-правовые основы государственно-конфессиональных отношений в Российской Федерации: Учебное пособие. – М.: Изд-во РАГС, 2005. – 108 с.

65. Пашаева Н.А. Религия и право: сравнительный анализ российского и азербайджанского законодательства. – М.: Ось-89, 2006. – 78 с.

66. Меньшиков В.М. Нужна ли сегодня России реформа образования? – М.: Фонд святого Всехвального апостола Андрея Первозванного, 2006. – 64 с.

67. CD «Государство и религиозные объединения» / Институт государственно-конфессиональных отношений и права. – М., 2003.

68. CD «Светскость государства» / Институт государственно-конфессиональных отношений и права. – М., 2006.

2.3. Изучение религий в государственных и муниципальных образовательных учреждениях за рубежом.

1. Понкин И.В. Преподавание знаний о религии в светской школе: европейский опыт правового регулирования // Свободная мысль. – 2006. – № 6.

2. Понкин И.В. Правовые основы светскости государства и образования. – М.: Про-Пресс, 2003. – 416 с.

3. Понкин И.В. Теологический факультет государственного университета: Европейский опыт правового регулирования. – М.: Изд-во Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, 2006. – 212 с.

4. Понкин И.В. Теологические факультеты в государственных университетах Швейцарии // Образование. – 2004. – № 10. – С. 3–22; 2004. – № 11. – С. 3–29.

5. Понкин И.В. Теологическое образование в государственном университете: Зарубежный опыт правового регулирования. – М.: Изд-во Учебно-научного центра довузовского образования, 2004. – 130 с.

6. Понкин И.В. Светскость государства и образования во Франции: взгляд на 2002–2003 гг. – М.: Институт государственно-конфессиональных отношений и права, 2004. – 148 с.

7. Понкин И.В. О праве на религиозное образование наших детей: Сравнительно-правовой анализ законодательства разных стран // Трибуна русской мысли. – 2002. – № 4. – С. 90–96.

8. Понкин И.В. Право граждан на свободный мировоззренческий выбор и получение образования в соответствии со своим мировоззренческим выбором и своими культурными и духовно-нравственными традициями и ценностями: сравнительно-правовой анализ // Христианская политика. – 2002. – № 1. – С. 6–7.

9. Костикова М.Н. К вопросу о новейшей истории профессионального религиозного образования // Государство, религия, церковь в России и за рубежом: Инфор­мационно-аналитический бюллетень РАГС. – 1999. – № 3. – С. 123–142.

10. Костикова М.Н., Кудрина Т.А. Государственно-церковные отношения в области образования в Германии: законодательно-правовые аспекты // Мировой опыт государственно-церковных отношений: Учебн. пособие / Под общ. ред. д. ф. н., проф. Н.А. Трофимчука. 2-е изд., дополн. и перераб. – М.: Изд-во РАГС, 1999. – С. 271–291.

11. Костикова М.Н. Государственно-церковные отношения в сфере образования: на примере законодательства Земли Северный Рейн-Вестфалия, Германия: Учеб. пособие. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2000. – 54 с.

12. Костикова М.Н. Школа и Церковь в ФРГ: опыт государственного регулирования взаимоотношений // Государство, ре­лигия, церковь в России и за рубежом: Информацион­но-аналитический бюллетень РАГС. – 1998. – № 3–4 (15–16). – С. 131–137.

2.4. Вторжение разрушительных идеологий в систему образования.

1. Письмо Департамента образования г. Москвы от 25.02.2003 г. № 2-33-20 начальникам окружных управлений образования, начальникам управлений Департамента: Н.Д. Раздобарову, О.Н. Держицкой, А.Я. Хорцу, Н.Е. Журавлевой, С.М. Пипман о недопустимости проведения «хэллоуина» в образовательных учреждениях города Москвы.

2. Московский департамент образования: «день всех влюбленных» – не школьный праздник / Максимова Л.А., Понкин И.В., Соловьев А.Ю. Заключение по содержанию и направленности праздника «день святого Валентина» // Воскресная школа. – 2005. Январь. – № 1–2 (313–314). – С. 9.

3. Понкин И.В. Толерантность и толерантизм в светском государстве // Национальные интересы. – 2003. – № 3. – С. 50–55.

4. Понкин И.В. Идеология толерантности и светское государство // Религия и право. – 2003. – № 2. – С. 36–37.

5. Куликов И. Метастазы оккультизма в системе образования: Аналитическое исследование. – М.: Паломник, 1999. – 95 с.

6. Галицкая И.А., Метлик И.В. Новые религиозные культы и школа: пособие для руководителей образования и учителей. – М.: Сентябрь, 2001. – 160 с.

7. Куликов И. Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера: Справочник. – Изд. 3-е, дополн. и перераб. – Том 2. Оккультизм. Часть 1. – М., 1999. – 596 с.

8. Куликов И. Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера: Справочник. – Изд. 3-е, дополн. и перераб. – Том 3. Неоязычество. Часть 1. – М., 2000. – 360 с.

9. Понкин И.В., Кузнецов М.Н. Бесчестная дискуссия о религиозном образовании в светской школе: ложь, подмены, агрессивная ксенофобия. – М.: Изд-во Учебно-научного центра довузовского образования, 2005. – 216 с.

10. Алексеевский И., Задонский Г. Духовное подполье манит молодежь // Парламентская газета. – 1998. 14 июля. – № 10; 1998. 15 июля. – № 11.

11. Куликов И. Метастазы оккультизма в системе образования // Миссионерское обозрение (г. Белгород). – 1999. – № 8. – С. 4–10; 1999. – № 9. – С. 5–10; 1999. – № 10. – С. 5–10.

12. Центр «Холис» – угроза обществу: вопросы и ответы о преступной деятельности Центра «Холис» в школах Екатеринбурга / Сост. Н.Г. Храмова, Г.С. Авдюшин, А.В. Панибратцев. – Екатеринбург, 2006. – 3000 экз.

2.5. Социокультурный системный подход в образовании

1. «Урал. Человек. Истоки»: Педагогический альманах: Книга 1 / Издано по распоряжению Правительства Свердловской области от 13.04.2004 г. № 326-РП. – Екатеринбург: Учебная книга, 2004. – 240 с. – Тираж 1500.

2. Азбука истоков «Золотое сердечко»: Методический комментарий / Под ред. И.А. Кузьмина. – М.: Издательский дом «Истоки»; Екатеринбург: Центр «Учебная книга», 2004. – 52 с. – Тираж 1500. – Титул регионального учебно-методического комплекса «Урал. Человек. Истоки».

3. Истоковедение / Отв. ред. профессор РАЕН И.А. Кузьмин, зав. метод. кабинетом истоковедения Вологодского института развития образования Л.П. Сильвестрова. – М.: Технологическая школа бизнеса, 2002–2003. – Т.1: 320 с. Т.2: 368 с. Т. 3–4: 320 с. – Титул Отделения социокультурных и цивилизационных проблем РАЕН.

4. Московская городская учительская семинария: 1997. Научный сборник / Сост. и общ. ред. А.Д. Червяков. – М.: Фонд единства православных народов, Издательский центр журнала «Россия молодая», 1997. – 320 с. – Титулы Центрального регионального отделения РАО и Центрального окружного управления образования Московского комитета образования.

5. Соловьёв А.Ю. Образование как механизм формирования духовно-нравственной культуры общества // Проблемы изучения русской литературы и традиции отечественной православной педагогики. Сборник материалов Центрального регионального отделения РАО и кафедры Православной педагогики филологического факультета Тольяттинского филиала Самарского государственного педагогического университета (ТФ СГПУ). – Тольятти, 1996. – С. 44-48. – Титул Центрального регионального отделения РАО.

2.6. Учебные пособия, включенные Министерством образования РФ в федеральный перечень на 2004/2005 учебный год.

1. Бандяк О.А., Котельникова Н.В. Истоки. Рабочая тетрадь для 2 класса общеобразовательных учебных заведений. Часть 1. – Изд. 5-е, испр. – М.: Истоки, 2004. – 36 с. – Доп. тираж 5000. – Гриф МО РФ: «Допущено».

2. Бандяк О.А., Котельникова Н.В. Истоки. Рабочая тетрадь для 2 класса общеобразовательных учебных заведений. Часть 2. – Изд. 5-е, испр. – М.: Истоки, 2004. – 36 с. – Доп. тираж 5000. – Гриф МО РФ: «Допущено».

3. Камкин А.В. Истоки: Слово и образ России: Учебное пособие для 6 класса общеобразовательных учебных заведений. – М.: Истоки, 2003. – 144 с.: ил. – Гриф МО РФ: «Допущено».

4. Камкин А.В. Истоки: Учебное пособие для 2 класса общеобразовательных учебных заведений. – Изд. 4-е, испр. – М.: Истоки, 2003. – 112 с.: ил. – Гриф МО РФ: «Допущено».

5. Камкин А.В. Истоки. Учебное пособие для 3 класса общеобразовательных учебных заведений. – Изд. 3-е, испр. – М.: Истоки, 2003. – 128 с.: ил. – Гриф МО РФ: «Допущено».

6. Камкин А.В. Истоки. Учебное пособие для 4 класса общеобразовательных учебных заведений. – Изд. 2-е, испр. – М.: Истоки, 2003. – 144 с.: ил. – Гриф МО РФ: «Допущено».

7. Камкин А.В. Истоки: Семь чудес России. Учебное пособие для 5 класса общеобразовательных учебных заведений. – Изд. 2-е, испр. – М.: Истоки, 2001. – 128 с.: ил. – Гриф МО РФ: «Допущено».

8. Котельникова Н.В., Красикова Н.Б., Мисаилова О.И., Твардовская Н.Ю. Истоки: Память и мудрость Отечества. Рабочая тетрадь для 5 класса общеобразовательных учебных заведений. Часть 1. – Изд. 3-е, испр. – М.: Истоки, 2002. – 48 с. – Тираж 5000. – Гриф МО РФ: «Допущено».

9. Котельникова Н.В., Красикова Н.Б., Мисаилова О.И., Твардовская Н.Ю. Истоки: Память и мудрость Отечества. Рабочая тетрадь для 5 класса общеобразовательных учебных заведений. Часть 2. – Изд. 3-е, испр. – М.: Истоки, 2002. – 32 с. – Тираж 5000. – Гриф МО РФ: «Допущено».

10. Котельникова Н.В., Твардовская Н.Ю. Истоки. Рабочая тетрадь для 3 класса общеобразовательных учебных заведений. Часть 1. – Изд. 5-е, испр. – М.: Истоки, 2004. – 28 с. – Тираж 5000. – Гриф МО РФ: «Допущено».

11. Котельникова Н.В., Твардовская Н.Ю. Истоки. Рабочая тетрадь для 3 класса общеобразовательных учебных заведений. Часть 2. – Изд. 5-е, испр. – М.: Истоки, 2004. – 28 с. – Тираж 5000. – Гриф МО РФ: «Допущено».

12. Кошмина И.В. Основы русской православной культуры. Учебное пособие для учащихся среднего и старшего школьного возраста. – М.: Владос, 2001. – 160 с.: ил. – Тираж 10 000. – Гриф МО РФ: «Допущено».

13. Маслов Иоанн, схиархимандрит. Симфония по творениям святителя Тихона Задонского. – М.: Самшит-издат, 2000. – 1200 с. – Тираж 6000. – Гриф МО РФ: «Допущено».

14. Христианство и религии мира: Учебное пособие / Авторы докт. историч. наук, священник Пётр Иванов; канд. Богословия, священник Олег Давыденков, С.Х. Каламов. – М.: Про-Пресс, 2000. – 224 с. – Тираж 5000. – Гриф МО РФ: «Допущено».

15. Янушкявичюс Р.В., Янушкявичене О.Л. Основы нравственности: Учебно-методическое пособие. – М.: Про-Пресс, 2001.

2.7. Преподавание православной культуры как самостоятельного учебного предмета или курса программы, методические пособия, другие материалы.

1. Основы православной культуры. Программа факультативного курса. Материалы в помощь учителям, участвующим в педагогическом эксперименте / Авторы: В.А. Гребеньков, д.пед.н. В.М. Меньшиков. Ред. к.филол.н. Л.Ю. Гусев. – Курск: КГПУ, 1997. – 64 с.

2. Духовные истоки воспитания. Альманах: № 1, 2003: Православная культура в школе / Ред.-сост. Т.Г. Кислицына. – М., 2003. – 160 с. – Рекомендация Координационного совета по взаимодействию Министерства образования РФ и Московской Патриархии Русской Православной Церкви.

3. Духовные истоки воспитания. Альманах: № 2, 2003: Православная культура в школе: Учебные программы: Кн. 1 / Ред.-сост. Т.Г. Кислицына. – М., 2003. – 160 с. – Рекомендация Координационного совета по взаимодействию Министерства образования РФ и Московской Патриархии Русской Православной Церкви.

4. Бородина А.В. Основы православной культуры: Мир вокруг и внутри нас. Учебно-методическое пособие для учителя: 1 (2) класс. – М.: Православная педагогика, 2003. – 80 с.

5. Бородина А.В. История религиозной культуры: Программа учебного курса для общеобразовательных школ, лицеев, гимназий. – Изд. 4-е, исправленное и дополненное. – М., 2005. – 42 с.

6. Бородина А.В. История религиозной культуры: Основы православной культуры: Учебно-методическое пособие для учителей / Рук. протоиерей Александр Шаргунов, первый проректор Московского института открытого образования С.Б. Романов. – М.: Православная педагогика, 2004. – 256 с. – Тираж 5000.

7. Силантьева О.В., Шиткин Максим, священник. Основы православного мировоззрения: Учебная программа / Изд. серия «Духовно-нравственное воспитание: системный подход» Фонда духовной культуры и образования «Новая Русь». Ред. и научн. консультант О.М. Потаповская. – М.: Планета 2000, 2003. – 112 с. – Тираж 3500.

8. Сурова Л.В. Мироведение. Комплекс методических разработок. – Клин: Христианская жизнь, 2004. – 384 с.

9. Шевченко Л.Л. Православная культура. Методическое пособие для учителя. Первый год обучения / Председатель научно-редакционного совета издания архиепископ Белгородский и Старооскольский Иоанн, председатель Миссионерского отдела Русской Православной Церкви. По благосл. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. – Изд. 2-е, перер. и доп. – М.: Центр поддержки культурно-исторических традиций Отечества, 2004. – 120 с. – Тираж 5000.

10. Шевченко Л.Л. Православная культура. Методическое пособие для учителя. Второй год обучения / Председатель научно-редакционного совета издания архиепископ Белгородский и Старооскольский Иоанн, председатель Миссионерского отдела Русской Православной Церкви. По благосл. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. – Изд. 2-е, перер. и доп. – М.: Центр поддержки культурно-исторических традиций Отечества, 2004. – 176 с. – Тираж 5 000.

11. Сурова Л.В. Открытый урок: Статьи по духовному воспитанию / Детская программа «Лето Господне». – Клин: Христианская жизнь, 2006. – 478 с.: ил. – Тираж 5000.

2.8. Православная культура в современном образовании. Методические рекомендации. Исследования

1. Осипов А.И., Щапов Я.Н. Православие: основы вероучения, символы, краткая история // Преподавание истории в школе. – 1991. – № 6.

2. Медушевский В.В. Христианизация светского образования // Русская школа: Духовно-нравственные проблемы воспитания / Сост. директор шк. № 141 г. Москвы Л.Н. Погодина. – М.: Русское слово, 1996. – 224 с. – Тираж 5000. – С. 32–46.

3. Макарова Е.В. Методические рекомендации преподавателю церковнославянского языка. Сценарии праздника славянской письменности и культуры. – М.: Православная педагогика, 2003. – 64 с.

4. Сурова Л.В. Видеть, слышать, чувствовать… (Сократическая беседа и слайд-фильм как средство христианского воспитания) // Сурова Л.В, Искание высот: Сборник статей по вопросам духовного воспитания и развития личности. (Изд. серия «Православная школа сегодня»). – Клин: Христианская жизнь, 2004. – 158 с. – Тираж 2000. – С. 81–94.

5. Иванова С.Ф. Разговор с педагогами, воспитателями, родителями // Иванова С.Ф. Введение во храм слова: Книга для чтения с детьми в школе и дома. – М.: Отчий дом, 2004. – 392 с.: ил. – С. 327–383. – Тираж 10 000. – Рекомендация Отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви: «Допущено для православных учебных заведений и церковно-приходских школ, а также факультативов по «Основам православной культуры» в общеобразовательных школах».

6. Духовные истоки воспитания: Альманах № 3-4, 2003: Православная культура в школе: Уроки русской литературы / Ред.-сост. Т.Г. Кислицына. – М.: Духовные истоки, 2004. – 160 с. – Рекомендация Координационного совета по взаимодействию Министерства образования РФ и Московской Патриархии Русской Православной Церкви.

7. Галицина Л.В. Православный взгляд на педагогическое наследие К.Д. Ушинского // Образование. – 2004. – № 3. – С. 19–37; 2004. – № 4. – С. 20–27; 2004. – № 5. – С. 28–56.

2.9. Специальность и направления подготовки высшего профессионального образования «теология» в учреждениях высшего профессионального образования.

1. Понкин И.В. Теологический факультет государственного университета: Европейский опыт правового регулирования. – М.: Изд-во Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, 2006. – 212 с.

2. Понкин И.В. Теологические факультеты в государственных университетах Швейцарии // Образование. – 2004. – № 10. – С. 3–22; 2004. – № 11. – С. 3–29.

3. Понкин И.В. Теологическое образование в государственном университете: Зарубежный опыт правового регулирования. – М.: Изд-во Учебно-научного центра довузовского образования, 2004. – 130 с.

4. Православный Свято-Тихоновский богословский институт: 1992–2002. – М., 2002. – 286 с.

5. Воробьев Владимир, прот. Религиозное образование в современной России // Религия и школа в современной России: документы, материалы, выступления: Сборник материалов / Аппарат Полномочного представителя Президента РФ в Центральном федеральном округе. – М.: Планета 2000, 2003. – С. 89–107.

6. Воробьев Владимир, прот. Перспективы высшей православной школы // Сборник докладов V Международных Рождественских образовательных чтений. М., 1997.

7. Воробьев Владимир, прот. Проблемы российского образования и православие // Сборник докладов VII Международных Рождественских образовательных чтений. – М., 1999.

8. Воробьев Владимир, прот. Место религиозного образования в высшей школе и образовательные стандарты по теологии // Сборник докладов VIII Международных Рождественских образовательных чтений. – М., 2000.

9. Воробьев Владимир, прот. Что такое религиозное образование? // Нескучный сад. – 2003. – № 6. – С. 50.

2.10. Духовно-нравственное воспитание в государственной системе образования. Документы.

1. Договор о сотрудничестве Министерства образования Российской Федерации и Московской Патриархии Русской Православной Церкви от 02.08.1999.

2. Письмо Министерства образования РФ № 07/28-16 от 06.01.2000 о книге «Симфония по творениям святителя Тихона Задонского»: «Федеральным экспертным советом по общему образованию Минобразования России от 10.03.1999 № 66 рекомендовано использовать книгу схиархимандрита Иоанна Маслова «Симфония по творениям святителя Тихона Задонского» в качестве пособия по духовно-нравственному воспитанию подрастающего поколения в педагогической практике образовательных учреждений различных типов».

3. Письмо Министерства образования РФ № 344/30-16 от 04.05.2001 «О проведении круглого стола с представителями религиозных конфессий по проблемам воспитания подрастающего поколения»: «Знания о религиозном культурном наследии как неотъемлемой части любой национальной культуры должны возвращаться в школу. Ныне перед нами стоит задача не просто передачи современной культуры, которая в своей существенной части – маргинальна, а восстановления культурной преемственности всей многовековой истории нашей страны. Восстанавливая духовную и культурную преемственность отечественного образования, мы можем получить новые средства для активизации воспитательных возможностей школы, государственной системы образования в целом».

4. Письмо Министерства образования РФ № 551/30-16 от 13.07.2001 «Информация о проведении Всероссийской конференции «Духовно-нравственное воспитание детей и молодежи: проблемы, традиции, опыт» 22–23 мая 2001 г.».

2.11. Духовно-нравственное воспитание студентов в государственных учреждениях высшего профессионального образования. Программы и методические пособия. Примеры из опыта работы.

1. Афанасьева С.Ю. Основы христианской культуры: Занятия для детей младшего возраста (5-7 лет): I и II годы обучения: Методическое пособие для воспитателей дошкольных учреждений (с аудио приложением). – Калининград: Отдел религиозного образования Смоленско-Калининградской епархии, 2002. – 184 с.

2. Берсенева Т.А., Горленкова С.В. Духовно-нравственное освещение вопросов пола в школьном курсе биологии: Учебно-методическое пособие для учителей. – СПб.: СПбАППО, 2004. – 88 с. – Тираж 500. – Титул Санкт-Петербургской академии постдипломного педагогического образования.

3. Берсенева Т.А., Рычкова В.А. Духовно-психическая безопасность личности: Учебно-методическое пособие. – СПб.: СПбАППО, 2004. – 92 с. – Тираж 500. – Титул Санкт-Петербургской академии постдипломного педагогического образования.

4. Беседы со старшеклассниками: Методическое пособие: Вып.1. – М.: ПМПЦ «Жизнь», 2003. – 248 с. – Тираж 1500.

5. Борейко Л.Н. Содержание системы духовно-нравственного воспитания в средней школе № 141 с русским этнокультурным компонентом образования. (С. 22-24) // Русская школа: Из опыта работы учреждений образования Северного учебного округа / Сост. А.Г. Ботнева, Н.А. Авакова. Ред. В.Б. Новичков. – М., 2003. – 83 с. – Тираж 500. – Титул Северного окружного управления Департамента образования города Москвы. – С. 22–24.

6. Глинские чтения: Духовно-нравственное воспитание в системе образования Российской Федерации. – М.: Самшит-издат, 2002. – 176 с. – Титулы Института общего образования МО РФ и Историко-патриотического общества «Наследники Александра Невского».

7. Духовное наследие Глинской пустыни в современной системе образования / Общество «Наследники Александра Невского» – М.: Самшит, 1999. – 296 с.

8. Духовно-нравственное воспитание детей и молодежи: проблемы, традиции, опыт (по материалам всероссийской конференции Минобразования России и Российской академии образования 22–23 мая 2001 г.): Научно-методический сборник / Сост. и общ. ред. Т.И. Петракова. – М., 2002. – 88 с. – Титул Института общего образования Министерства образования Российской Федерации (Минобразования России).

9. Духовные истоки воспитания. Альманах. – 2002. – № 1 / Сост. Т.Г. Кислицына. – 160 с. – Рекомендация Координационного совета по взаимодействию Министерства образования РФ и Московской Патриархии Русской Православной Церкви.

10. Максимова И.А., Фёдорова М.И. Московский подросток: Какой он? Самостоятельная личность или продукт современного социума? – М., 2004. – 127 с. – С. 38-53.

11. Мартышин В.С. Твоя родословная: Учебное пособие по изучению истории семьи и составлению родословной / Библиотека журнала «Воспитание школьников» (Серия «Духовно-нравственные основы семьи»). – Выпуск 12. – М.: Школьная Пресса, 2000. – 224 с. – Тираж 10 000.

12. Мороз Алексий, священник, Безрукова В.С. Образ русской школы. – СПб.: Сатисъ, 2002. – 160 с. – Тираж 5000.

13. Мороз Алексий, священник, Берсенева Т.А. Уроки Добротолюбия: Учебное пособие для среднего школьного возраста. – СПб.: Сатисъ, 2004. – 219 с. – Тираж 4000. – Гриф МО РФ: «Допущено».

14. Отечественные традиции образования, духовного и нравственного воспитания школьников: Научно-методический сборник / Сост. и общ. ред. А.Д. Червяков. – М.: ЦРО РАО, 1998. – 138 с.: ил. – Титулы Центрального регионального отделения РАО и Центра детского и юношеского творчества «Бибирево» Московского комитета образования.

15. Савельева Ф.Н., Мещерякова Е.И. Историко-краеведческая экспедиция «История и культура русского народа в традициях и обычаях российских земель: Углич, 5–20 июля 2002 года». (С. 24–27) // Русская школа: Из опыта работы учреждений образования Северного учебного округа / Сост. А.Г. Ботнева, Н.А. Авакова. Ред. В.Б. Новичков. – М., 2003. – 83 с. – Тираж 500. – Титул Северного окружного управления Департамента образования города Москвы. – С. 24-27.

16. Святоотеческое наследие в духовно-нравственном воспитании детей и молодёжи: Материалы из опыта работы / Под общ. ред. Т.И. Петраковой. Рук. проекта Е.Б. Евладова. – 2-е изд. – М.: Самшитиздат, 2002. – 148 с. – Титулы Института общего образования МО РФ и Историко-патриотического общества «Наследники Александра Невского».

17. Святоотеческое наследие в общеобразовательной школе: Методическое пособие / Под общ. ред. Т.И. Петраковой. Рук. проекта Е.Б. Евладова. – М.: Самшит, 2000. – 78 с. – Титул Института общего образования МО РФ.

18. Этика и психология семейной жизни: Хрестоматия для учителя. Ч. 1.: Остров духовной жизни. – 128 с.; Ч. 2: Семья в русской литературе / Под общ. ред. докт. филол. наук, профессора В.Ю. Троицкого / Сост. Т.Г. Кислицына. Библиотека журнала «Воспитание школьников». – М.: Школа-Пресс, 1999. – 128 с.

2.12. Духовно-нравственное воспитание в семье. Воспитательное функция гражданского общества.

1. Крячко А.А. Введение в традицию. Программа студийных занятий с детьми / Авторская программа семейного клуба родительского опыта «Рождество». Изд. серия «Прикладная мастерская семейной педагогики» Фонда духовной культуры и образования «Новая Русь». Отв. ред. О.М. Потаповская. – М.: Планета 2000, 2004. – 176 с. 26 ил. – Тираж 2000.

2. Крячко А.А. Русская сказка в домашнем театре / Авторские переложения, сценарии и дидактические разработки семейного клуба родительского опыта «Рождество». Изд. серия «Прикладная мастерская семейной педагогики» Фонда духовной культуры и образования «Новая Русь». Отв. ред. О.М. Потаповская. – М.: Планета 2000, 2004. – 208 с. 27 ил. – Тираж 2000.

3. Потаповская О.М. Самые главные праздники. Сценарии утренников и конспекты праздничных занятий для детей дошкольного возраста / Изд. серия «Духовно-нравственное воспитание детей дошкольного возраста» Фонда духовной культуры и образования «Новая Русь». – М.: Планета 2000, 2004. – 208 с. – Тираж 2000. – Рекомендация Отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви.

4. Понкин И.В. Законодательная поддержка семейных ценностей в России и за рубежом // Приход: православный экономический вестник. – 2006. – № 10. – С. 9–13.

5. Понкин И.В. Воспитание семейных ценностей в системе образования // Образование. – 2004. – № 12. – С. 3–8.

6. Рыбаков С. Церковь. Семья. Государство. – М.: Изд-во Московского Сретенского монастыря, 2002. – 222 с.

2.13. Педагогическая публицистика о духовном и нравственном воспитании.

1. Рогозянский А.Б. Хочу или надо? О свободе и дисциплине при воспитании детей / Указание издателя: «Книга для верующих и неверующих родителей». – М.: Изд. храма Трёх Святителей на Кулишках, 2001. – 192 с. – Тираж 10 000.

2. Соколова Александра. Дочь Иерусалима: Повесть // Что из детства помогло мне стать верующим? / Сост. Андрей Рогозянский. Изд. серия «Уроки воспитания». – М.: Изд. храма Трёх Святителей на Кулишках, 2001. – 320 с. – Тираж 5000. – Рекомендация Отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви: «Рекомендуется». – С. 283–319.

3. Сурова Л.В. Искание высот: Сборник статей по вопросам духовного воспитания и развития личности / Изд. серия «Православная школа сегодня». – Клин: Христианская жизнь, 2004. – 158 с. – Тираж 2000.

4. Тимофей священник, Берсенева Т.А. Жизнь по совести: священник и педагог отвечают на вопросы современных школьников / Ред. Евгений Лукьянов. Указание издателя: «Пособие для учителей и учащихся». – М.: Паломникъ, 2001. – 206 с. – Тираж 10 000.

5. Троицкий В.Ю. Пути русской школы. – М.: Свет Отечества, 1994. – 95 с. – Тираж 15000.

6. Абраменкова. В.В. Во что играют наши дети? Игрушка и антиигрушка. – М.: Яуза; Эксмо; Лепто Книга, 2006. – 640 с.

7. Учебно-методическая серия «Духовные истоки воспитания». Вып. 1. – М.: НБФ «Славянский дом у истоков трёх великих рек Волга – Днепр – Западная Двина», 2001. – 120 с.

2.14. Православная педагогика и психология

1. Авва Дорофей. Поучения, послания, вопросы, ответы / Репринтное воспроизведение издания «Преподобного отца нашего аввы Дорофея душеполезныя поучения и послания с присовокуплением вопросов его и ответов на оные Варсануфия Великого и Иоанна Пророка. С алфавитным указателем наставлений (С. 286-306). – 7-е изд. Козельской Введенской Оптиной Пустыни. Калуга: Типография А.М. Михайлова, 1895». – М.: МТЦ «АКТИС», 1991. – 306 с. – Тираж 100 000.

2. Авдеев Д.А., Невярович В.К. Нервность: её духовные причины и проявления. Из практики православного врача / По благосл. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. – Изд. 2-е, испр. и доп. – М.: Сестричество во имя преподобномученицы великой княгини Елизаветы, 2000. – 174 с. – Тираж 15000.

3. Воспитание здорового ребенка: Традиции и современность. Хрестоматия / Сост. канд. мед. наук В.В. Ильющенков, канд. педаг. наук Т. А. Берсенева. – М.: Паломникъ, 2004. – 267 с. – Тираж 8000.

4. Зеньковский В.В. Проблемы воспитания в свете христианской антропологии / Оглавление: Предисл. автора (С. 5-6), Введение: Вопрос о религиозном обосновании педагогики (С. 7-23), Гл. I: Основные проблемы воспитания (С. 24-37), Гл. II: Основы христианской антропологии (С. 38-60), Экскурс: Учение о человеке в антропософии (С. 61-68), Гл. III: Основы христианской антропологии [проблема зла в человеке] (С. 69-87), Гл. IV: Натуральная и благодатная соборность (С. 88-102), Гл. V: Духовная жизнь в различные периоды детства (С. 103-128), Гл. VI: Что и как воспитывать (С. 129-148), Гл. VII: Принципы православной педагогики (С. 149-155), Приложение: Церковь и школа (С. 156-171), Наша эпоха (С. 172-223). – М.: Изд. Свято Владимирского Братства,1993. – 224 с. – Тираж не указан.

5. Зеньковский В.В., протоиерей. Педагогика. – Клин: Христианская жизнь, 2004. – 164 с. – Тираж 2000.

6. Иерофей (Влахос), митрополит. Православная психотерапия: Святоотеческий курс врачевания души / Пер. с греческого А. Крюков. Предисл. д.м.н., проф. А.В. Недоступ. По благосл. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. – Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2004. – 368 с. – Тираж 10 000.

7. Лихачёв Алексий, иерей. Духовно-нравственная жизнь в категориях психологии: Постановка задачи // Богословский сборник Ивановской епархии: Юбилейный выпуск. – Иваново, 2000. – С. 141-170.

8. Никифоров Ю.Б. Будь крепок духом и телом: Православный взгляд на физическую культуру. – М.: Изд. Душепопечительского Центра св. прав. Иоанна Кронштадтского, 2003. – 297 с. – Тираж 5000.

9. Николаев Сергий, священник. За советом к батюшке: Сборник. – М.: Даниловский благовестник, 2002. – 320 с.

10. Преподобный Амвросий старец Оптинский. Письма мирянам / Репринтное воспроизведение издания «Собрание писем блаженныя памяти Оптинского старца иеросхимонаха Амвросия к мирским особам. Второе изд. Козельской Введенской Оптиной Пустыни, с дополнениями. Сергиев Посад: Типография Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 1908. – 239 с. Приложение: «Житие прп. Амвросия, старца Оптинского» – 26 с. Вместо оглавления: «Краткое содержание 287 писем». – Кемерово: Знаменская церковь, 1991. – Тираж 50 000.

11. Рогозянский А.Б. Хочу или надо? О свободе и дисциплине при воспитании детей / Указание издателя: «Книга для верующих и неверующих родителей». – М.: Изд. храма Трёх Святителей на Кулишках, 2001. – 192 с. – Тираж 10 000.

12. Сурова Л.В. Искание высот: Сборник статей по вопросам духовного воспитания и развития личности / Изд. серия «Православная школа сегодня». – Клин: Христианская жизнь, 2004. – 158 с. – Тираж 2000.

13. Тимофей священник, Берсенева Т.А. Жизнь по совести: священник и педагог отвечают на вопросы современных школьников / Ред. Евгений Лукьянов. Указание издателя: «Пособие для учителей и учащихся». – М.: Паломникъ, 2001. – 206 с. – Тираж 10 000.

14. Отцы, матери, дети: Православное воспитание и современный мир / Сб. ст. Авт.: митрополит Амфилохий (Радович), протоиереи Глеб Каледа, Михаил Дронов, Аркадий Шатов, священник Алексий Уминский, М. Журинская и др. Приложение: «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Гл. Х: Вопросы личной, семейной и общественной нравственности». Изд. серия «Библиотека журнала «Альфа и Омега». По благосл. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. – М.: Изд. Московского подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2001. – 460 с. – Тираж 7500.

15. Флоренская Т.А. Диалог в практической психологии: Наука о душе. – М.: Владос, 2001. – 208 с.: ил.

16. Шестун Евгений, протоиерей, Огудина Наталья. Православная семья: Советы настоятеля самарского храма в честь преподобного Сергия Радонежского кандидата педагогических наук протоиерея Евгения Шестуна. – Самара: ЗАО «Самарский информационный концерн», 2000. – 272 с. – Тираж 15000.

17. Шестун Евгений, протоиерей. Православная педагогика. Учебное пособие / Научн. ред. А.Д. Червяков / По благосл. Архиепископа Самарского и Сызранского Сергия. – Изд. 2-е, испр. и доп. – М.: Про-Пресс, 2002. – 576 с. – Тираж 5000. – Гриф МО РФ: «Рекомендовано в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений». Рекомендация Учебного комитета Русской Православной Церкви: «Рекомендовано в качестве учебного пособия для студентов духовных школ».

18. Шестун Евгений, священник. Православная педагогика: Исторические психолого-педагогические очерки / Научн. ред. А.Д. Червяков. – Самара: Самарский информационный концерн, 1998. – 576 с. – Тираж 5000.

19. Шполянский М., священник, Куломзина С.С. Христианское воспитание детей в современном мире. – М.: Отчий дом, 2004. – 207 с. – Тираж 12 000.

20. Абраменкова. В.В. Во что играют наши дети? Игрушка и антиигрушка. – М.: Яуза; Эксмо; Лепто Книга, 2006. – 640 с.

2.15. Изучение православного педагогического наследия в педагогических колледжах и вузах

1. Галицина Л.В. Православный взгляд на педагогическое наследие К.Д. Ушинского // Образование. – 2004. – № 3. – С. 19–37; 2004. – № 4. – С. 20–27; 2004. – № 5. – С. 28–56.

2. Московская городская учительская семинария: 1997. Научный сборник / Сост. и общ. ред. А.Д. Червяков. – М.: Фонд единства православных народов, Издательский центр журнала «Россия молодая», 1997. – 320 с. – Титулы Центрального регионального отделения РАО и Центрального окружного управления образования Московского комитета образования.

3. Проблемы изучения русской литературы и традиции отечественной православной педагогики. Сборник материалов Центрального регионального отделения РАО и кафедры Православной педагогики филологического факультета Тольяттинского филиала Самарского государственного педагогического университета (ТФ СГПУ). – Тольятти, 1996. – Титул Центрального регионального отделения РАО.

4. Шестун Евгений, протоиерей. Православная педагогика. Учебное пособие / Научн. ред. А.Д. Червяков / По благосл. Архиепископа Самарского и Сызранского Сергия. – Изд. 2-е, испр. и доп. – М.: Про-Пресс, 2002. – 576 с. – Тираж 5000. – Гриф МО РФ: «Рекомендовано в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений». Рекомендация Учебного комитета Русской Православной Церкви: «Рекомендовано в качестве учебного пособия для студентов духовных школ».

5. Школа и педагогика в культуре Древней Руси. Историческая хрестоматия. Часть 1 / Сост. канд. историч. наук. О.Е. Кошелева (Гл. I: «Просвещение, образование и обучение в Киевской Руси»), Л.В. Мошкова (Гл. II: «Просвещение, образование и обучение в Русском Государстве во второй пол. ХIII–ХVI вв.»). – М.: Изд. Российского открытого университета, 1992. – 208 с. – Тираж 20 000 – Титул Российского открытого университета.

2.16. Библиографические указатели (списки, каталоги) православно-ориентированных книг.

1. Воробьёв В.В. В помощь учителю. Рекомендательный указатель православно-ориентированных книг. Выпуск I / По благосл. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Разделы: 1. Военно-патриотическое воспитание. 2. Государство, право и история. 3. История России. 4. История русских земель. Историческая география России. Историческое краеведение. 5. История Русской Православной Церкви. 6. Культура русского народа. 7. Православная икона и религиозное искусство. – М.: Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2003. – 96 с.

2. Костанян Н.Н. Учебные пособия по гуманитарным предметам, используемые в средней общеобразовательной школе с этнокультурным русским компонентом образования № 225 СОУ ДО города Москвы // Русская школа: Из опыта работы учреждений образования Северного учебного округа / Сост. А.Г. Ботнева, Н.А. Авакова. Ред. В.Б. Новичков. – М., 2003. – 83 с. – Тираж 500. – Титул Северного окружного управления Департамента образования города Москвы. – С. 20-22.

2.17. С чего начать: основа библиотеки учителя

1. Громыко М.М., Буганов А.В. О воззрениях русского народа / Разделы: Часть I: Вера в народной жизни (С. 7–232). Часть II: Русская община (С. 233–420). Часть III: Царь и Отечество. Национальное самосознание (С. 421–530). Оглавление: 1) Вера в загробную жизнь (С. 8–20). 2) Молебны вне храма и крестные ходы (С. 21–53). 3) Посещение храма. Отношение к храму и священнику (С. 54–73). 4) Исповедь и причащение. Покаяние (С. 73–105). 5) Почитание Пресвятой Богородицы, святых и святынь (С. 105–130). 6) Паломничество (хождение на богомолье) (С. 130–157). 7) Дом православного – Малая Церковь (С. 157–183). 8) Милосердие (С. 183–196). 9) Подвижники благочестия (С. 196–232). 10) Любовь к соборности. Что решать сообща? Сходка (С. 235–272). 11) Хозяйственные традиции. Народная экология и трудолюбие (С. 272–318). 12) Отношение к богатству. Предприимчивость (С. 318–337). 13) Взгляды на семью и воспитание (С. 337–374). 14) Традиции художественного творчества в семье и общине (С. 375–399). 15) Отношение к книжности, учению, знанию. Грамотность (С. 399–420). 16) Как складывались народные знания о прошлом и современности (С. 424–437). 17) Исторические личности России (С. 438–478). 18) Эпохи и события в народном сознании (С. 479–504). 19) Русские и их враги, союзники, соседи (С. 504–512). 20) Православное воинство (С. 512–530). – М.: Паломникъ, 2000. – 541 с.: ил. – Тираж 5000. – Титул Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН. Рекомендация Центрального регионального отделения РАО: «Книга рекомендована ЦРО РАО в качестве учебного пособия для образовательных учреждений».

2. Настольная книга священнослужителя. Том 4 / Разделы: Православный храм, богослужебная утварь и одеяния духовенства (с. 7–157). Иконопочитание и иконопись в богослужебной жизни Церкви (с. 158–204). Таинства и обряды (с. 205–356). Чинопоследования (с. 357–506). Триоди постная и цветная (с. 507–596). Пасхалия (с. 597–611). Краткий церковнославянский словарь (с. 612–644). Богословско-литургический словарь (с. 645-792). Иллюстрации (с. 793–808). – М.: Изд. Московской Патриархии, 2001. – 814 с., 70 ил. – Тираж 6000.

2.18. Месяцесловное планирование учебно-воспитательной работы.

1. Мороз Алексий, священник, Безрукова В.С. Образ русской школы . – СПб.: Сатисъ, 2002. – 160 с. – Тираж 5000.

3. Церковнославянский язык. Учебно-методическая литература

1. Буквы заставные (Буквицы заставныя) по рукописям ХI–ХVI веков. Книга для раскрашивания / Худ. оформ. Е.С. Фомина. Сост. текста Н.П. Саблина. – СПб.: Ижица, 2001. – 104 с.: ил. – Тираж 1000. – Рекомендация Отдела религиозного образования и духовного просвещения Санкт-Петербургской епархии: «Рекомендовано к изданию».

2. Давыдова Н.В. Евангелие и древнерусская литература: Учебное пособие для учащихся среднего возраста / Изд. серия «Древнерусская литература в школе». – М.: МИРОС, 1992. – 256 с.: ил. – Тираж 200 000. – Титул Московского института развития образовательных систем.

3. Журавлёв В.К. Русский язык и русский характер. – М.: Отдел религиозного образования и катехизации Московского Патриархата, Лицей духовной культуры, 2002. – 256 с. – Тираж 900.

4. Макарова Е.В. Комплект наглядных пособий для изучающих историю славянской письменности: икона равноапостольных Кирилла и Мефодия, агиографическая карта (историко-географическая карта жизни и просветительской деятельности равноапостольных Кирилла и Мефодия), глаголица, кириллица, греческий алфавит, схема «Языковое древо». – Не издано.

5. Макарова Е.В. Методические рекомендации преподавателю церковнославянского языка. Сценарии праздника славянской письменности и культуры. – М.: Православная педагогика, 2003. – 64 с.

6. Макарова Е.В. Прописи по церковнославянскому языку. – Изд. 2-е. – М.: Про-Пресс; Православная педагогика, 2002. – 40 с. – Тираж 5000.

7. Плетнева А.А., Кравецкий А.Г. Церковно-славянский язык: Учебник для общеобразовательных учебных заведений гуманитарного профиля, светских и духовных гимназий, лицеев, воскресных школ и самообразования / Науч. ред. В.М. Живов. – М.: Просвещение, 1996. – 192 с.: ил. – Гриф МО РФ: «Рекомендовано Управлением развития общего среднего образования МО РФ».

8. Плетнева А.А., Кравецкий А.Г. Церковнославянский язык: Учебник для общеобразовательных учебных заведений, духовных училищ, гимназий, воскресных школ и самообразования / Науч. ред. В.М. Живов. Предисл. к первому изданию Н.И. Толстого. Исторический очерк о церковнославянском языке В.М. Живова / Изд. серия «Библиотечка воскресной школы». – Изд. 2-е, доп. и перер. – М.: Древо Добра, 2001. – 288 с. – Тираж 5000. – Рекомендация Отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви: «Рекомендован в качестве учебника для воскресных (приходских) школ, православных гимназий и лицеев».

9. Пойте Богу нашему, пойте: Тропари праздникам с пояснением малопонятных слов / Сост. пояснений Н.П. Саблина. Худ. оформ. С.В. Алексеев. Название на обложке: «Пойте Богу нашему, пойте: Тропари праздникам с объяснениями незнакомых слов». – СПб., 1999. – 48 с.: ил. – Тираж 1000. – Рекомендация Отдела религиозного образования и духовного просвещения Санкт-Петербургской епархии: «Рекомендовано к изданию».

10. Ремнёва М.Л., Савельев В.С., Филичев И.И. Церковнославянский язык: Грамматика с текстами и словарём. – М.: Изд. МГУ, 1999. – 231 с. – Тираж 5000. – Титул филологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова.

11. Саблина Н.П. Буквица славянская: Поэтическая история азбуки с азами церковнославянской грамоты / Предисл. докт. филол. наук, проф. В.К. Журавлёва. – СПб.: Ижица, 2002. – 190 с.: ил.

12. Саблина Н.П. Слова под титлами: Словник: Надписи на Кресте Господнем и святых иконах. – СПб.: Ижица, 2001. – 44 с.: ил.

13. Седакова О.А. Церковнославяно-русские паронимы: Материалы к словарю / Сост. указателя греческих слов и их церковнославянских соответствий А.В. Марков. По благосл. Патриаршего Экзарха всея Беларуси митрополита Минского и Слуцкого Филарета. – М.: Греко-латинский кабинет Ю.А. Шичалина, 2005. – 432 с. – Тираж 2000.

14. Филатов В.В. Камчатнова Ю.Б. Наименования и надписи на иконных изображениях: Справочник для иконописцев. – М.: Православная педагогика, 2004. – 352 с. – Тираж 1000.

15. Церковнославянская азбука / Художник и сост. Татьяна Дмитриевна Зубова. Рук. протоиерей Александр Салтыков. – М.: Паломникъ; Общество ревнителей православной культуры, 2000. – 64 с.: ил. Тираж 20 000.

4. Список методических пособий, сборников материалов, сценариев в помощь организаторам школьных праздников, составителям литературно-музыкальных композиций.

1. Веселовская Н.В. Святая Русь: стихи // Веселовская Надежда. Союз любви: проза, стихи. – М.: «Святитель Киприан», 2000. – 96 с.: ил. – Тираж 3000. – С. 67–95.

2. Семена Благие. Сборник песен / Школа Народных Искусств Императрицы Александры Фёдоровны / Сост. А.Н. Теплов. Ред. коллегия: В.В. Рубцов, А.Д. Червяков, И.Б. Теплова. По благосл. ректора СПбДАиС епископа Тихвинского Константина. – СПб., 2001. – Ноты. – Тираж 500. – Титул Центрального регионального отделения РАО.

3. Стихотворения русских поэтов золотого и серебряного века // Иванова С.Ф. Введение во храм слова: Книга для чтения с детьми в школе и дома. – М.: Отчий дом, 2004. – 392 с.: ил. – С. 229–326. – Тираж 10 000. – Рекомендация Отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви: «Допущено для православных учебных заведений и церковно-приходских школ, а также факультативов по «Основам православной культуры» в общеобразовательных школах».

4. Христос на Руси. Книга-альбом / Сост. Лариса Васильева, Александр Старостин / Изд. программа Правительства Москвы. – М.: Атлантида – ХХI век; Московские учебники, 2000. – 512 с.: ил. – Тираж 5000.

5. Потаповская О.М. Самые главные праздники. Сценарии утренников и конспекты праздничных занятий для детей дошкольного возраста / Изд. серия «Духовно-нравственное воспитание детей дошкольного возраста» Фонда духовной культуры и образования «Новая Русь». – М.: Планета 2000, 2004. – 208 с. – Тираж 2000. – Рекомендация Отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви.

6. Крячко А.А. Русская сказка в домашнем театре. Авторские переложения, сценарии и дидактические разработки семейного клуба родительского опыта «Рождество» / Изд. серия «Прикладная мастерская семейной педагогики» Фонда духовной культуры и образования «Новая Русь» / Отв. ред. О.М. Потаповская. – М.: Планета 2000, 2004. – 208 с. 27 ил. – Тираж 2000.

7. За Веру и Отечество! (К 2000-летию Рождества Христова). Комплект наглядных пособий для использования в работе по духовно-нравственному воспитанию / Авт. статс-секретарь – первый заместитель Министра обороны РФ Н.В. Михайлов, канд. историч. наук В.М. Азаров, канд. богословия А.А. Козин, о. Контантин (Татаринцев), канд. философ. наук С.Н. Эрлик. По благосл. Патриарха Московского всея Руси Алексия II. – М.: Русь-СВ, 2000. – 16 плакатов формата А-3. – Тираж 50 000.

  

Об авторах

Гармаш Любовь Степановна – эксперт, руководитель образовательных программ Института социальных и религиозных исследований Российской академии наук, до 2004 гг. консультант Министерства образования Российской Федерации и ответственный секретарь Координационного совета Министерства образования Российской Федерации и Московской Патриархии Русской Православной Церкви.

Метлик Игорь Витальевич – доктор педагогических наук, главный научный сотрудник Государственного научно-исследовательского института семьи и воспитания Российской академии образования.

Понкин Игорь Владиславович – доктор юридических наук, преподаватель кафедры государственного строительства и права Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации, директор Института государственно-конфессиональных отношений и права, член Экспертно-консультативного совета по вопросам свободы совести и государственно-церковных отношений при Комитете Государственной Думы по делам общественных объединений и религиозных организаций.

Соловьёв Алексей Юрьевич – главный специалист Департамента образования города Москвы, старший научных сотрудник лаборатории нравственного образования Института содержания и методов обучения Российской академии образования, сопредседатель Общественного консультативного совета «Образование как механизм формирования духовно-нравственной культуры общества» при Департаменте образования города Москвы.

Приложения

Приложение 1

Письмо Министерства образования Российской Федерации органам управления образованием субъектов Российской Федерации от 22.10.2002 № 14-52-876ин/16 245

Министерство образования доводит до Вашего сведения Примерное содержание образования по учебному предмету “Православная культура” (см. Приложение на 31 с.; текст размещен на сайте Минобразования России по адресу: ).

Указанный материал предназначен для оказания методической помощи работникам органов управления образованием, руководителям образовательных учреждений, методических центров, разработчикам учебно-методического обеспечения учебных курсов, преподаваемых в рамках регионального (национально-регионального) компонента образования и компонента образовательного учреждения.

Министр образования Филиппов В.М.

  

Приложение 2

Письмо Министерства образования Российской Федерации
№01-51-013ин от 13.02.2003 в органы управления образованием субъектов Российской Федерации

В связи с необходимостью дополнительных разъяснений к письму Министерства образования Российской Федерации от 22.10.2002 №14-52-87ин/16 о примерном содержании курса «Основы православной культуры», Минобразование России сообщает.

1. Вышеуказанное письмо Министерства не является ни инструктивным, ни рекомендательным, а является, как и отмечено в его тексте информационным – сопроводительным к примерному содержанию по курсу «Основы православной культуры». Подготовка такого, письма вызвана тем, что во многих школах ряда регионов. Российской Федерации уже не один год ведется преподавание детям основ православной культуры. В связи с этим, зная о работе совместного Координационного Совета Министерства образования и Московской Патриархии, органы управления образованием, руководители образовательных учреждений неоднократно ставили вопрос о необходимости разработки примерного содержания соответствующего курса.

2. Курс «Основы православной культуры» не является и не может быть обязательным предметом для всех школ страны или для всех школ субъекта Российской Федерации. Этот курс может вводиться только в каждой конкретной школе на основе решения Совета (Попечительского совета) школы, с участием представителей родителей и реализовываться:

а) либо как факультативный курс вне сетки часов (основных занятий), на которые записываются сами учащиеся или, для младших классов – записывают учащихся их родители. В этом случае финансирование преподавания курса обеспечивается или учредителем дополнительно к базовому финансированию школы по государственному образовательному стандарту, или за счет внебюджетных средств школы;

б) либо как спецкурс школьного компонента из числа предметов по выбору (при этом другие учащиеся обязательно посещают другие выбираемые ими спецкурсы из списка спецкурсов по выбору). В этом случае финансирование преподавания курса «Основы православной культуры» реализуется, как и обычно для курсов по выбору из школьного компонента, в рамках обеспечиваемого школе финансирования учредителем.

3. Посещение учащимися школ занятий по курсу «Основы православной культуры», в соответствии с вышеизложенным, является не только добровольным для учащихся, но и с обязательного согласия их родителей.

4. Подробная детализация Примерной программы курса «Основы православной культуры» связана с тем, что эти рекомендации представлены, с соответствующими повторами, для учащихся школ различного возраста – от начальной школы до старших классов. Из предлагаемого объема (количества часов) и примерного содержания курса, педагогический коллектив школы самостоятельно определяет нужные ему объем и содержание – никаких государственных или региональных стандартов на этот счет нет.

Вместе с тем, с учетом уже поступивших отзывов на Примерную программу курса, Министерство образования в ближайшее время планирует существенно переработать содержание Примерной Программы и направить в регионы ее новую редакцию.

5. В соответствии с принятой в июне 2002 года поправкой к Закону «Об образовании», вся учебная литература в школах может использоваться только при наличии соответствующего грифа («рекомендовано» или «допущено» Министерством образования Российской Федерации); это относится и к учебной литературе по курсу «Основы православной культуры». В ближайшее время будут разработаны соответствующие нормативные акты, определяющие порядок и сроки перехода на использование учащимися школ всей учебной литературы только при наличии вышеуказанного грифа.

6. Православная культура насчитывает, многие сотни лет. Без знания основ православной культуры невозможно понять произведения Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого, оценить духовную музыку, многие классические оперные произведения и произведения зодчества, да и множество картин художников-классиков не понять, ибо их идеи основаны на библейских сюжетах.

Вместе с тем, наша страна – многонациональная, многоконфессиональная, и это необходимо обязательно учитывать. Поэтому Министерство образования Российской Федерации планирует подготовить на конкурсной основе в 2003–2004 гг. примерную программу и учебную литературу по предмету «История и культура мировых религий», в .которых изложить основы культуры основных мировых религий, представленных в России. Этот курс также будет рекомендован для изучения факультативно или как спецкурс по выбору. Такое воспитание молодежи в духе толерантности, будет несомненно способствовать разрешению многих проблем в нашем обществе, основанных на незнании или неуважении традиций и культуры других народов.

Министерство образования просит довести данную информацию до сведения всех образовательных учреждений, педагогов и общественности вашего региона.

Министр образования Филиппов В.М.

  

Приложение 3

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2004 г. № 18-П по делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 9 Федерального закона «О политических парт