textarchive.ru

Главная > Книга


Но на деле все получалось не совсем так, и реаль­но существовавшие беспризорники зачастую стано­вились страшным оружием в руках душманов в борь­бе с «шурави». Подобное случалось не раз, когда рус­ский характер шел вразрез с афганской хитростью, но виноваты были в этом не дети, а все те же взрос­лые, стоявшие за ними. Афганский ребенок приходил к русским солдатам и просил хлеба, его, естествен­но, кормили, а после ухода раздавался взрыв. Оказы­валось, что этому малышу заплатили за то, чтобы он незаметно установил мину, и чаще всего это удава­лось, ведь кому придет в голову подозревать голодно­го ребенка?

Так что вначале руководство Афганистана нужно было убедить в том, что детская беспризорность су­ществует. Сам Панкратов для этого специально про­вел рейд по марастунам (заведения типа приютов) Кабула, которые находились под патронажем Крас­ного Креста. Картина ужасала: в нищете и убогости маленькие сироты были рядом с умирающими стари­ками. Долго пришлось доказывать афганской стороне необходимость проведения рейда по ночному Кабулу, и он состоялся. Уже на следующий день с улиц города было собрано несколько тысяч детей. О, горя­чий Восток, естественно, что никто и не подумал, а что же с ними делать дальше. Причем среди этих де­тей оказались и такие, у которых были семьи, и даже весьма благополучные. Присутствие же этих ребят на улицах ночного Кабула - результат традиционного тру­дового воспитания в восточных семьях, где ребенок только становился на ноги, ему давали мешок и по­сылали зарабатывать на жизнь самостоятельно.

То, что беспризорные существуют, было призна­но, правда, решено их было называть не иначе как детьми, родители которых погибли за революцию. Те­перь же нужно было решать их дальнейшую судьбу. И, как ни странно, косвенно помог в этом вопросе Дзер­жинский. Панкратов, историк по образованию, заме­тил, что зачастую именно знание истории СССР и Афганистана было хорошим подспорьем в работе. Пришлось пойти на хитрость. Пример того, как бо­ролся с беспризорностью в молодой российской рес­публике Железный Феликс, который был для неко­торых афганских лидеров непререкаемым авторитетом, на который хотели походить во всем, сыграл свою роль - к вопросу о беспризорных детях подошли с дол­жным вниманием. Немаловажную роль в этом сыграл руководитель спецслужб Афганистана - доктор Наджиб (будущий президент страны). Было принято ре­шение создать в Афганистане систему детских домов «Ватан», что в переводе с афганского означает «Ро­дина». На пост Президента Главного Управления уч­реждений «Ватан» при совете Министров ДРА была назначена госпожа Махбуба Кармаль - сей факт слу­жил надежным гарантом успеха данного проекта.

Впоследствии Владимир Васильевич не раз совмест­но с госпожой Кармаль и отдельно выезжали в про­винции на открытие новых учреждений «Ватан». Так появились детские дома для детей, родители которых погибли за революцию в Кабуле, Джелалабаде, Кан­дагаре, Лашкаргахе, Герате, Мазари-Шарифе, Кундузе. Кроме того, были проведены мероприятия, пред­варявшие открытие учреждений «Ватан» в ряде дру­гих провинций. «Впоследствии, - вспоминает Влади­мир Панкратов, - когда я уже был дома, и с момента моего возвращения из ДРА прошло около двух лет, из Афганистана приезжали ребята и рассказывали, что учреждения «Ватан» функционируют как и прежде. Ра­довало, что сделали нужное дело».

Вторым, не менее важным направлением в работе советника Панкратова стало создание в афганских учебных заведениях так называемых СТО - студенчес­ких трудовых отрядов. Естественно, что советским спе­циалистам в помощь был богатейший опыт стройот­рядовского движения в Союзе. И проще всего было бы перенести готовую модель в новые условия. Но все понимали, что слепое копирование плодов не прине­сет, нужно было делать все ту же поправку на Восток. И прежде всего это касалось принципа безвозмездно­го, т.е. неоплачиваемого труда. В афганских условиях это попросту было неприемлемо. Ведь опять же в деле создания СТО во главу угла встал все тот же вопрос «конкуренции» с душманами.

Дело в том, что некоторые студенты, которые не имели семей и должного достатка, становились лег­кой добычей для вооруженной оппозиции. И достига­лось это элементарно. Если во время учебных семест­ров таких студентов кормили, то на период каникул они были предоставлены сами себе, и душманы охот­но предоставляли ребятам «сытые стажировки» на тер­ритории Пакистана, откуда к началу учебы студенты возвращались уже неплохо обученными боевиками, готовыми к террористической деятельности. Так вот СТО, в которых было принято решение платить за труд, и должны были стать мирной альтернативой па­кистанским каникулярным вояжам. И вскоре афганс­кие студенческие трудовые отряды стали насчитывать более тысячи бойцов. Это тоже была победа.

Немало еще проблем приходилось решать Влади­миру Панкратову и его коллегам-советникам во вре­мя работы в Афганистане. Это и вопросы обучения афганцев в Советском Союзе, и борьба с неграмот­ностью на местах, как следствие - проведение раз­личных мероприятий, направленных на укрепление учебных учреждений в целом, и многое другое. Сло­вом, работали с максимальной отдачей, используя свой опыт и знания, помогая строить новую мирную жизнь в воюющей стране. И, надо сказать, что не всех это устраивало. Те же душманы не были в восторге от проектов, которые воплощали в жизнь советские со­ветники. Ведь они лишали вооруженных оппозицио­неров главного - возможности использовать в своей борьбе молодежь и детей. И такое не прощали, за со­ветниками велась охота. До сих пор Владимир Василь­евич не знает, было ли случайным попадание в его рабочий кабинет мины, которая разнесла буквально все. А самого Панкратова спас чистый случай, он за­держался на какие-то минуты, хотя обычно в это вре­мя он работал в своем кабинете. И уж не настолько нереальными кажутся рассказы знакомых Владимира Васильевича, которые говорили о том, что они виде­ли душманские листовки с фотографией Панкрато­ва, в которых за его голову было обещано вознаграж­дение в размере 300 тысяч американских долларов. Словом, на войне как на войне.

На мой же вопрос, а было ли страшно тогда, Вла­димир Васильевич ответил без какого-либо лукавства:

- Поначалу, конечно, было не по себе, постоянно носили с собой оружие, но, безусловно, понимали, если что-то случится, то вряд ли это поможет. Да и вообще, человек устроен так, что ко всему привыка­ет, привыкли и мы. Где-то рядом стреляют, а ты си­дишь и обсуждаешь какие-то очередные, назревшие вопросы... Осталась грусть о тех ушедших временах. Жаль, что не все задуманное удалось сделать. Жалко погибших товарищей. В Афганистане был похищен советник Геннадий Кулаженко, отравлен Николай Серов, а Григорий Семченко вернулся домой без ног, оторвало миной. И потом его коллегам, друзьям в Союзе долго пришлось доказывать бюрократам раз­личных уровней, что это была не обычная производ­ственная травма, для того, чтобы выхлопотать для парня более-менее приличную пенсию. А вообще, именно в Афганистане понял, что такое чувство лок­тя, возможно, временами и возникало какое-то не­понимание, но поддержка, локоть чувствовались все­гда. Мы были в одной команде.

В Союз советник Владимир Панкратов вернулся в декабре 1984 года. Прошло время. И сегодня об аф­ганском периоде его жизни напоминают фотографии и многочисленные слайды в семейном архиве, днев­ник, который не перечитывал уже лет пять и афган­ские награды: орден Дружбы народов, орден Славы, медали «10 лет апрельской революции» и «От благо­дарного афганского народа». Родина же отметила Вла­димира Васильевича грамотой и знаком «Воинская доблесть» ЦК ВЛКСМ, как было указано: «за муже­ство, героизм и личную инициативу»...

Ну что, может быть интересен Владимир Панкра­тов военной газете? Ведь действительно, в боевых дей­ствиях на территории Афганистана он участия не при­нимал, а просто, как и множество его коллег, с чес­тью выполнял свой интернациональный долг.

Людмила ПЛЮЩ

Выжил, чтобы жить

Полковник запаса Ященко Николай Анатольевич

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА Полковник запаса Николай Анатольевич Ященко ро­дился 21 мая 1946 года на Урале, в г. Красноуральске. В 1956 году зачислен в Новочеркасское суворовское, затем окончил Ульяновское танковое гвардейское училище. Слу­жил в знаменитой Кантемировской дивизии. А в 1969 году, при осложнении обстановки в Китае, сформиро­вали роту и отправили в распоряжение пограничных войск. Так Ященко попал в Панфиловский пограничный отряд, на заставу. Сначала был заместителем началь­ника, затем - начальником. С должности старшего ин­структора политотдела уехал в академию. Потом были Алма-Ата, опять Панфилов (зам начальника ПО), и - Мургаб...

ЭКЗАМЕН НА ПРОЧНОСТЬ

Афган для Николая Ященко начался еще в Москве.

Лубянка. Прохладное апрельское утро 1980 года. За­седание коллегии ведет председатель КГБ Ю. Андро­пов. Утверждаются назначения командиров, начальни­ков политотделов. Генерал армии В. Матросов докла­дывает:

- Майор Ященко Николай Анатольевич предлага­ется на должность начальника политотдела 35-го Мургабского пограничного отряда...

Андропов и Матросов переглядываются, возникает какая-то пауза, которую не могут не заметить присут­ствующие.

- Кто беседовал? - спрашивает председатель КГБ. Поспешно встает С. Цвигун:

- Я. Предлагаю утвердить.

- Зайдете потом ко мне отдельно, товарищ майор, - негромко произносит генерал Матросов после утвер­ждения.

Уже в своем кабинете обрисовывает ситуацию, пре­дупреждает, что Мургаб - участок очень сложный. И добавляет:

- Работы будет невпроворот. В мае мы входим в Аф­ганистан...

Армейцы находились за Пянджем с декабря 79-го, а для пограничников эта долгая необъявленная война начиналась с московских кабинетов именно так.

6 мая новый начальник политотдела приехал в Мур­габ. А 23 мая, в 10 часов утра, тремя колоннами в на­правлении Сархада и Базай-Гумбада пограничники вошли в Афганистан.

Вертолеты прибыли на место первыми, а наземный транспорт - БТРы и БМП - шли целых двенадцать дней, «рвали» дорогу в горах. Китайское радио уже кричало всему миру, что «Андропов ввел в Афганистан своих головорезов». А «головорезы», десантированные с «вер­тушек», рыли окопы, землянки, обустраивались. По­ставили даже баню, а потом и клуб, где крутили кино.

В боевых действиях участвовала в основном 2-я мо­томаневренная группа. С ней все время и был началь­ник политотдела Ященко...

Вот только два эпизода.

Бандар-Пост. Колонна шла на задание, когда нео­жиданно пуля ДШК попала в люк боевой машины пе­хоты, сорвала его, а политрука выбросило мощной вол­ной. Из ушей - кровь ручьем, звон в голове, гул, в глазах темно. Контузия. До сих пор его мучает этот звон...

А Гульхана?.. Прочесывание кишлака тогда сопро­вождалось ожесточенным сопротивлением. Там не зна­ешь, за каким дувалом поджидает костлявая... Опера­цию почти завершили, все было нормально, но вдруг - острая обжигающая боль. Ранение в ногу. Он помнит, как тащили его ребята, как лежал потом на земле на плащ-палатке в ожидании вертолета. Лежал и смотрел в остывающее небо. С величественных гор медленно и зло­веще сползал холод. Николай пытался повернуться, но от боли чуть не лишился сознания. «Терпи, терпи, - приказал себе, - уже скоро». И молча стиснул зубы.

Тогда-то и настигло его второе «ранение» - засту­женные почки очень скоро дали о себе знать.

После госпиталя - опять в строй, в свой Мургаб. Туда, где были боевые товарищи, его служба, где жда­ли жена и дочь.

...А за бой в Гульхане ему был вручен орден Крас­ного Знамени.

С мая 80-го по ноябрь 83-го продолжались бесчис­ленные командировки на ту сторону. Один день счи­тался за три, но и ребята были - каждый троих стоил. Много их потеряли, надежных, отличных парней... В Книге памяти Николай Анатольевич насчитал 19 фа­милий погибших «мургабцев». Двух Героев Советского Союза воспитал отряд - Богданова Александра и Бар­сукова Ивана.

Нелегко было. Постоянно чувствовать опасность - к этому не привыкнешь. Но незабываемы те годы еще и потому, что таких отношений, таких друзей, как там, таких надежных и верных товарищей больше, пожа­луй, и не встречал.

В альбоме у Николая Анатольевича мне встретилось стихотворение, в котором о Мургабе сказано, навер­ное, почти все:

Памир, Мургаб - ландшафт угрюмый

Мне еще долго будет сниться.

И, может, то, что было с нами,

Когда-то с сыном повторится.

Года листаю, как страницы,

Хранит мне память имена

Друзей, людей твоих, граница,

Каких рождаешь ты одна.

Мы с вами, «крестники» Памира,

Какая в этом слове точность!

Памир - не просто крыша мира,

А испытание на прочность!

Многие друзья, сослуживцы до сих пор поддержи­вают прекрасные отношения с Николаем Анатольеви­чем. Говорит Николай Скорынин:

- Мы знакомы очень давно, дружим семьями. Очень уважаем Николая - это высокопорядочный офицер, прошедший суровую школу в Мургабе. Ведь основная тяжесть войны в тот период на этом участке легла имен­но на наш отряд. Все подразделения проходили через него, организационные, воспитательные, психологи­ческие вопросы приходилось обеспечивать начальнику политотдела. С какой бы проблемой к нему не обраща­лись, - все всегда решалось рационально, по-деловому мудро. Он никогда не был сторонником крайних, кру­тых мер, не рубил с плеча. В общем, Николай Анатоль­евич всегда был человеком на своем месте - по отно­шению к своему делу, по отношению к людям.

ВТОРОЕ ИСПЫТАНИЕ

В 1983 году майора Ященко переводят в Азербайд­жан - в Нахичевань. Три года службы там - и новый переезд. Западный округ, Киев. Восемь лет в столице Украины. А в Воронеж приехала семья в тот год, когда создавалась Западная пограничная группа.

Так случилось, что болезнь Николая Анатольеви­ча, дремавшая почти двадцать лет, дала о себе знать сильнейшим обострением в 1995 году. В 1996-м при­шлось уволиться, была признана военная травма, ему назначили вторую группу инвалидности. И начались хождения по мукам - госпитали, больницы, санато­рии. Это продолжается уже почти три года, но все, чем лечили, принесло мало пользы.

Недавно Николаю Анатольевичу сделали операцию, вживили фистулу в вену, назначили медикаментозное лечение. Препараты, которые показаны при подобных заболеваниях, недешевы. «Кетастерил», например, не­обходимый для очистки крови, стоит 1 тыс. 100 руб. Но одна упаковка ничего не дает, нужно хотя бы три-че­тыре. Ежедневное посещение барокамеры - 20 рублей в час. А принять нужно несколько десятков часов! Требу­ются лекарства для понижения давления, кровь... Не­давно доктора сказали, что лучший выход - это опера­ция по пересадке почек, которая стоит 45 тыс. долла­ров! Вот вы уже мысленно перевели эту сумму в руб­ли, верно? Конечно, офицеры, живущие на зарплату, прекрасно понимают: даже если все продать, таких де­нег не наскребешь... Рынок, который прибирает к ру­кам нашу якобы бесплатную медицину, не интересуют проблемы человека, не располагающего достаточной суммой для лечения.

Галина Андреевна, жена Николая Анатольевича, грустно поделилась: «Если и была отложена какая-то копеечка, то теперь все ушло...»

Честно говоря, они не жалуются, ничего не просят. Пока верят и надеются. Вот только однажды предатель­ски повлажнели глаза боевого офицера и болью ото­звалась в моей душе им оброненная фраза: «Служил-служил, а теперь, вроде, и не нужен никому...»

Так и стучит рефреном в висках: «Не нужен, не нужен, не нужен»! Человеку, отдавшему 30 лет служе­нию Отечеству, трудно чувствовать себя «отработан­ным материалом».

КАЗАКИ, КАЗАКИ...

Ященко - потомственный казак, род его ведет свою историю с Запорожской Сечи и насчитывает уже по­чти два века. Это только то, что удалось восстановить по церковным книгам, по записям актов гражданско­го состояния. Николай Анатольевич составил полную картину генеалогического древа, где одна из первых дат - 1804 год. Два его прапрапрадеда прошли русско-японскую войну, первую мировую, гражданскую. Были пожалованы Георгиевскими крестами, многими медалями. Дед и отец воевали на фронтах Отечественной. Их награды висят дома на видном месте, напоминая о вы­полненном с честью воинском долге. А еще на стене - большой портрет, написанный маслом самим Нико­лаем Анатольевичем. На нем изображен статный чело­век в казацкой форме с газырями, в папахе, с саблей на бедре. Под портретом - эта самая сабля, настоящая, бережно передаваемая из поколения в поколение, как самая дорогая реликвия.

* * *

У Николая Анатольевича растет внук. Сейчас ему 9 лет. Когда он повзрослеет, дед расскажет, как выжил в той войне, какие верные были у него товарищи, как чест­но исполняли они свой долг перед Родиной, не сумевшей отплатить им тем же.

Нет, он, наверное, последней фразы все-таки не произ­несет. Он отдаст внуку саблю и велит ее беречь.

Светлана САВЕНКО.

Война забирает лучших

Майор Литвинов Геннадий Викторович

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА Майор Литвинов Геннадий Викторович. Родился в г. Воронеж. Срочную службу проходил в Южной группе советских войск (Венгрия). В 1982 году поступил в Орджоникидзевское высшее военное командное училище. По окончании училища был направлен под Ашхабад в отдельный батальон резерва ограниченного континген­та Советских войск. В Республике Афганистан воевал в 1987-89 годах. Участвовал в выводе советских войск из РА. Награжден орденом Красной Звезды. С марта 1995 майор Геннадий Литвинов служит в Западном региональном управлении, ныне является заместите­лем командира роты связи отдельного батальона свя­зи по воспитательной работе. В 1996 году в составе мотоманевренной группы отряда особого назначения находился на боевой стажировке в Республике Дагес­тан. По ее итогам награжден медалью «За отличие в охране Государственной границы».

- Когда после окончания Орджоникидзевского учи­лища меня направили в Среднюю Азию, под Ашха­бад, сомнений, почти не осталось: впереди ждет Афга­нистан. Подумалось, прямо как в годы Великой Отече­ственной, приходится сразу после училища в бой идти. На душе было и тревожно и почему-то немного радос­тно. Сейчас-то понимаю, что по молодости бравада про­ступала. Но, как оказалось, в Советской Армии вовсе не торопились «зеленых» офицеров сразу направлять за «речку», подвергать их повышенному риску, как и подчиненных им солдат.

Несколько месяцев под Ашхабадом, у поселка Килита, в отдельном батальоне резерва я вместе с други­ми военнослужащими проходил углубленную подго­товку к службе в воюющей стране. Особый упор наши наставники делали на боевую учебу, службу в горных условиях, огневую и физическую подготовку. Свободного времени почти не было, за день так выматыва­лись на жарком среднеазиатском солнце, что к вечеру валились с ног от усталости. Однако почти одиннад­цать месяцев ежедневных тренировок отлично закали­ли наши тела, нашу волю. Уже там, в 682-м полку 40-й армии, находившемся в провинции Парван, все при­обретенные навыки и знания очень пригодились.

Полк наш находился, пожалуй, в одном из самых опасных и горячих мест Афганистана - Пандшерском ущелье. Ведь именно там обосновались наиболее под­готовленные в военном отношении подразделения зна­менитого Ахмад-Шаха Масуда. К 1987 году моджахеды были отлично вооружены на американские деньги, наработали опыт ведения боевых действий против на­ших войск. Поэтому приходилось буквально каждый день совершенствовать свое воинское мастерство, быть в постоянной боевой готовности.

Мой мотострелковый взвод располагался на одной из господствующих в данной местности высоте, точ­нее говоря - горе,. Везде высота наших позиций была далеко за 2 тысячи метров над уровнем моря. С этой орлиной высоты мы контролировали наиболее опас­ные и вероятные пути подхода противника к располо­жению полка. Дорога, единственная в ущелье, вела из глубины страны прямиком в Индию. За годы войны на ее обочинах скопились сотни и сотни разбитых, сго­ревших автомобилей, бронетранспортеров, другой тех­ники. И за каждым из них, за соседними камнями, валунами могла находиться душманская засада.

Особенно опасными считались дни сопровождения наших транспортных колонн. Постоянно мы помнили и о многочисленных минах. Душманы ставили их везде, где была такая возможность, минировали все дороги, тро­пинки, подходы к кишлакам. Конечно, более всего от такой тактики ведения войны страдали местные жители, но их жертвы, по-моему, душманов особо не волновали.

Нелегко, конечно, приходилось и нам. «Доставали» почти ежедневные обстрелы блокпостов взвода. Выру­чали отлично сооруженные в инженерном отношении блиндажи, землянки, огневые позиции. Хотя землян­кой выдолбленное в скале укрытие назвать трудно. Прав­да, тяжелой артиллерией душманы не обзавелись, ведь по перевалам ее не будешь таскать, поэтому их налеты в укрытии переживались спокойно. Напротив, бьющие с высоты скорострельные минометы «Васильки» по­чти всегда поражали цель. В общем, ни разу через наш пост прорваться «духам» не удалось. Но больше всего сейчас, по прошествии десяти лет, я горжусь тем, что за целый год среди моих подчиненных не было ни од­ной потери.

День шел за днем, мы твердо стояли на своих пози­циях, но и уничтожить афганского полевого команди­ра Ахмад-Шаха Масуда уже не могли. Чувствовалось, наше присутствие в этой стране подходило к концу. Воевали мы честно и храбро, надо было достойно осу­ществить и выход.

Знаю, что в том феврале 1989 года с большинством самых сильных и влиятельных афганских командиров была достигнута договоренность непротиводействия выводу наших войск. Хотя, конечно, к возможным про­вокациям готовились. В масштабах всей советской груп­пировки вывод, действительно, прошел относительно спокойно. Вот только вывод нашего полка был не та­ким благополучным. При переходе через перевал Саланг духи неожиданно провели мощный артиллерийс­кий налет. Причем на этот раз они били не из стрелко­вого оружия, гранатометов, а из крупнокалиберных артиллерийских систем. Буквально на последних кило­метрах, часах той войны погибли несколько наших сол­дат. Было горько, обидно до слез... Какие были ребята отличные. Видно, правду говорят: война всегда забира­ет лучших.

После Афганистана был направлен в Азербайджан. После известных событий в Баку вдруг поймал себя на мысли, что чувствую себя, как в Афгане. Ведь местное население нашу дивизию обстреливало не менее ожес­точенно, чем душманы. Потом была Грузия, увольне­ние из Вооруженных Сил.

В марте 1995 года года уже здесь, в Воронеже, я был призван из запаса в пограничные войска. Став погра­ничником, был рад, что не растерял навыков армейс­кого полевого командира. Опыт, наработанный в Аф­ганистане, очень пригодился во время боевой стажи­ровки в Республике Дагестан. Там место дислокации нашей ММ Г обустраивал по всем правилам воинского искусства, оборудовал не только укрытия с огневыми точками, но и столовую, душевую и т.д.

К сожалению, свой личный быт за все годы служ­бы наладить не удалось. Как получил после училища справку - «Жильем не обеспечен», так до сих пор ситу­ация не изменилась. Сейчас живу с мамой в одноком­натной квартире. На очередь в ЗРУ стал еще в 95-ом. С тех пор жду. Ведь однокомнатных квартир погранични­ки почти не получают. Почему? Кто его знает. Может быть, считается, что одинокому офицеру прожить лег­че? Поверьте, это не так. Осталось у меня одно утеше­ние - в Афганистане я копать хорошо научился, выйду на пенсию - выкопаю себе отличную землянку...

Юрий КАМЕНСКИЙ.

Он говорил с врагами на дари

Полковник Худяков Валерий Иванович

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА Полковник Худяков Валерий Иванович. Родился 31 июля 1956 года в г. Воронеже. В 1980 году окончил Но­восибирское высшее военно-политическое общевойсковое училище. В 1994 г. - гуманитарную академию. Офицер­скую службу начинал в г. Белграде Одесской области в парашютно-десантном полку. С августа 1987 по но­ябрь 1988 гг. находился в составе Ограниченного кон­тингента советских войск в Республике Афганистан при политотделе 103-й воздушно-десантной дивизии. В ЗРУ - с октября 1994 года.

Награжден орденом Красной Звезды, рядом афган­ских орденов и медалей.

В пекло войны офицер-десантник Валерий Ивано­вич Худяков попал в 1987 году. Впрочем, слово «по­пал» тут не подходит, ведь предшествовал этому дол­гий, напряженный период службы, упорной учебы.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. По обе стороны границы (афганистан 1979-1989) книга вторая под общей редакцией генерал-лейтенанта

    Книга
    ПООБЕСТОРОНЫГРАНИЦЫ (АФГАНИСТАН1979-1989) Книгавторая. Подобщейредакциейгенерал-лейтенанта Б.И. Грибанова ВОРОНЕЖ 1999 ... 604 ПообестороныграницыПодобщейредакциейгенерал-лейтенанта Б.И. ...
  2. По обе стороны границы (афганистан 1979-1989) книга вторая под общей редакцией генерал-лейтенанта (2)

    Книга
    ПООБЕСТОРОНЫГРАНИЦЫ (АФГАНИСТАН1979-1989) Книгавторая. Подобщейредакциейгенерал-лейтенанта Б.И. Грибанова ВОРОНЕЖ 1999 ... 604 ПообестороныграницыПодобщейредакциейгенерал-лейтенанта Б.И. ...
  3. Международный фонд д о к у м е н т ы под общей редакцией

    Книга
    ... Наумов КНИГАВТОРАЯ МОСКВА ... по поводу нарушения советской границы с финской стороны. Финны поставили об ... Подобщейредакцией канд. воен. наук генерал- ... 1900-1989) - генерал-лейтенант ( ... А.А. (1912-1979) - ... до границы с Ираном и Афганистаном. Сталинград ...
  4. Книгу можно купить в Прогноз

    Документ
    ... пообестороны ... выпустил книгупод ... по лестнице на второй этаж и пошли по ... редакции ... 1989 ... Афганистане ... подобщим ... по сокращению штагов как "подозрительного" человека. Умер Василевский в 1979 ... за границей, ... генерал-лейтенанта Борисоглебского положительного решения по ...
  5. ПОЛИТИЧЕСКОЕ ЦУНАМИ Аналитика событий в Северной Африке и на Ближнем Востоке Под редакцией Сергея Кургиняна Международный общественный фонд «Экспериментальный творческий центр» Москва 2011

    Документ
    ... Подредакцией ... в его книге «Второй шанс». ... книге: «На дворе апрель 1989 года, советские войска только что покинули Афганистан ... был генерал-лейтенант Хамид ... племена подобщий ... Афганистане и позже (с 1979 г. до, по ... групп пообестороныграниц) южных ...

Другие похожие документы..