textarchive.ru

Главная > Книга


Хорошо помню тот день, когда мы только начина­ли готовить к вводу на территорию Афганистана свои подразделения. Уже тогда, сразу после штурма дворца Амина, нам пришел приказ готовить к вводу на сопре­дельную сторону один из саперных взводов. Его командир, молодой лейтенант (фамилию, к сожалению, не помню), там, в Афгане, и погиб.

Первоначально входили с участка Мургабского по­граничного отряда. Будучи офицером инженерного от­дела, я занимался вопросами обеспечения инженер­ным имуществом нашей группировки. Различные заяв­ки, как мы говорили, «сигналы» с той стороны посту­пали ежедневно. И, надо сказать, в то время ни один из них не оставался без должного решения. Получив заявку, наша машина обеспечения сразу же набирала стремительные обороты, и в самые короткие сроки не­обходимый груз доставлялся на места.

После ввода наших войск в Афганистан перед ин­женерно-саперными подразделениями были поставле­ны самые ответственные задачи. Это, прежде всего, раз­ведка и устройство минно-взрывных заграждений, под­готовка и содержание колонных путей, строительство вертолетных площадок, мостов, водоснабжение и дру­гие мероприятия.

За годы войны наши инженерные подразделения сумели пробить в горах колонные пути ко всем погра­ничным гарнизонам в зоне ответственности Восточ­ной группировки. Если вначале туда вели едва замет­ные тропы, то потом уже можно было добраться и на автомобиле.

Командировки в Афганистан для специалистов ин­женерного отдела стали неотъемлемой частью службы в те годы. В самый первый день войны я не входил с нашими частями на ту сторону. А вот вывод войск про­ходил уже с моим непосредственным участием. Между этими двумя историческими событиями была каждод­невная трудная, ответственная работа.

Когда намечалась какая-либо из боевых операций, решались вопросы разведки маршрутов движения, во­доснабжения, минирования, мы незамедлительно от­правлялись в командировку на сопредельную сторону.

Кстати говоря, за все время нахождения погранични­ков в Афганистане не было ни одного случая вспышки инфекционных кишечных заболеваний, связанных с употреблением воды. Спасали от этой серьезной опас­ности фильтрационные станции. Воду брали прямо из реки, но применение различных коагулянтов, активи­рованного угля делали ее пригодной к употреблению.

Но часто мирную работу приходилось оставлять до окончания какой-либо очередной операции. Чаще все­го саперные подразделения, как, например, во время операции «Возмездие», после обработки позиций бан­дитов авиацией, проводили минирование их подсту­пов. Ведь тактика душманов была такой: отсидеться в горах во время огневого налета, а затем вновь вернуть­ся на основную базу.

Работали с большим количеством мин. Установка их под угрозой неожиданного вражеского нападения требовала максимума выдержки и умения. К тому же обстоятельства вынуждали иногда нарушать технику бе­зопасности. Приходилось заменять электрический спо­соб взрывания, например, у мин МО-50 на другой - механический. Любая ошибка при этом была бы смер­тельной. Оттяжку от мины протягивали поперек троп, ведущих в места дислокации «духов». Расположение мины рассчитывали так, чтобы взрыв дал наибольший эффект. Крепили оттяжки к кольям, кустарнику и т.д. Любой резкий, сильный порыв ветра мог вызвать сра­батывание взрывателя, когда мы еще не покинули опас­ной зоны. К счастью, везение было на нашей стороне.

В нашей зоне ответственности постоянно действо­вали 2-3 саперных взвода. Пограничники успевали даже этими скромными силами не только вести обеспече­ние операций, проводить колонны, но и строить мос­ты, вертолетные площадки. В начале войны для пере­правки техники приходилось заимствовать у военного округа комплект ТММ. Затем на участке Хорогского отряда в районе Ишкашима мы построили свой метал­лический мост - постоянную переправу через Пяндж. И он был не единичным.

Сейчас, оглядываясь назад, я задумываюсь, как же нам удавалось даже незначительными силами так мно­го сделать? Ответ, думается, в том, что туда, «за реч­ку», уходили самые лучшие, самые подготовленные специалисты. Помогали и ежедневные тренировки, упорная работа по повышению своего профессиональ­ного уровня.

Причем нам приходилось вырабатывать и еще ка­кое-то особое чувство или даже чутье. Ведь обычный миноискатель в афганских горах, напичканных чуть ли не всей таблицей Менделеева, давал очень много лож­ных сигналов. Приходилось выходить из ситуации не­традиционными методами. В научных журналах еще только начинали писать о методе биолокации, а мы уже вовсю применяли специальные изогнутые рамки из тонких медных стержней. Выручали и служебно-розыскные собаки. Но, конечно, при обеспечении движения транспортных колонн в Афганистане надежда была, прежде всего, на свои глаза, на свой опыт. Саперы ведь всегда находятся в голове колонны. Едем и вниматель­но смотрим: «работали» на дороге или нет. Обращаем внимание на любые следы - свежераскопанную зем­лю, окурок брошенный, отпечаток обуви. После не­скольких часов движения на тело наваливается свин­цовой тяжестью усталость. Но колонна идет вперед, и внимание нельзя ослаблять ни на секунду. Ведь любая ошибка могла стоить бойцам жизни.

Особенно напряженным был вывод наших войск. Всю бронетехнику мы сосредотачивали в Гульхане. Последней в Гульхану выводили колонну из Тергерана. И вот 16 февраля колонна двинулась в Ишкашим. Са­перный взвод был в головной походной заставе. Когда мы прибыли к месту переправы в районе Ишкашима, последовала команда: «Занять оборону на афганском берегу». Мы залегли прямо у реки Пяндж, пропустили колонну до последней машины и уже затем покинули афганскую землю. Таков закон: инженеры наступают первыми, отступают последними.

Люди долга и чести

Генерал-майор запаса Шумилин Николай Иванович

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Шумилин Николай Иванович. Родился 12 апреля 1948 года в д. Мурашова Бердюжского района Тюменской об­ласти. В 1966 году окончил Уктузскую среднюю школу. Работал кокильщиком на мостостроительном заводе. В 1967 году поступил ив 1971 году окончил Московское высшее пограничное командное училище. В 1979 году - Высшую школу КГБ СССР. С 1971 года по апрель 1997 года проходил службу в разведывательных органах Пограничных войск. Воинское звание - генерал-майор. В апреле 1997 года уволен в запас ФСБ России.

С 1984 по 1989 годы принимал участие в оказании интернациональной помощи в Афганистане.

Награжден знаком «Почетный сотрудник госбезо­пасности», орденами Красной Звезды, «За службу Ро­дине в Вооруженных Силах СССР» III степени, меда­лями «За боевые заслуги», «За отличие в охране госу­дарственной границы СССР» и другими, а также орде­нами Звезды, «За мужество» и рядом медалей Респуб­лики Афганистан.

Женат, имеет двух сыновей.

Какая гарантия у сельского паренька попасть слу­жить на границу? Самая малость, разве что. Вот почему Шумилин не стал полагаться на случай. И когда после выпускного бала многие его одноклассники еще тер­зались выбором своего дальнейшего жизненного пути, сомнений у Николая не оставалось - только ловить шпионов, контрабандистов и прочий люд, нечистый на руку и душу. Еще в детских играх с друзьями многие из них грезили себя Карацупами. Но осуществить мечту вызвался только Николай.

Увы, в областном управлении КГБ, куда обратился паренек, его ожидало разочарование. Извините, мол, берем специалистов только с высшим образованием. Так что учитесь, молодой человек.

Такой шанс представился лишь через год. Нико­лай к тому времени с присущей ему хваткой осваивал специальность кокильщика в литейном цехе мотостро­ительного завода. Знаете, что это такое? Уверен, дале­ко не каждый. Так вот, если мелькнет эпизод в кадрах кинохроники, когда сталевар достает ковшом из чана горячий металл и разливает его по формам, то это пе­ред вами кокильщик. Самая что ни на есть рабочая про­фессия.

Однажды во время перекура обронил его родной дядя фразу, ставшую переломной в его жизни. «Зна­ешь, - говорит, - в военкомат поступила разнарядка в пограничное училище. Слабо поступить?»

Нет, доказал Николай, с первого же захода выдер­жав вступительные экзамены в Московское высшее пограничное командное училище. Жалко было друзьям по цеху расставаться с влившимся в их коллектив но­вичком с рабочей смекалкой, но престиж, авторитет человека в военной форме в те годы был очень высок. Так и оказался Николай в одном строю с... Геннадием Селезневым. Да, была, оказывается, в биографии ны­нешнего спикера страны страничка, когда он в зеле­ных погонах грыз гранит науки . К тому же и командо­вал отделением, в которое попал Николай. И лишь через год учебы сманили журналистские тропы будущего ре­дактора «Советской России» и «Правды». Шумилин же оставался верен, вопреки своей фамилии, избранному пути на всю жизнь.

Почему вопреки? - заинтересуется дотошливый чи­татель. Объяснение тому простое: его работа всегда про­водилась скрытно и тихо, без шума. Одним словом, разведка.

Первые практические навыки молодому офицеру пришлось приобретать в пограничных отрядах Прибал­тийского, а затем Северо-Западного пограничных округов. А вот уже полностью блеснуть мастерством дове­лось на среднеазиатской границе.

- К тому времени, - вспоминает Николай Ивано­вич, - я готовился убыть советником в одну из провин­ций Афганистана. Тут звонок из Москвы: предлагаем, мол, тебе возглавить разведотдел Термезского погранотряда.

Отказываться в ту пору офицеров не учили. Через неделю майор Шумилин загрузил вещи в вагон и вме­сте с семьей направился к новому месту службы. Впе­чатления о той поездке после цивилизованного Запада остались сравнимы разве что с кинофильмами о вре­менах гражданской войны. Разбитые стекла в вагонах, неубранные туалеты, холод, мусор, грязь. Бр-р...

Любопытна и предыстория такого назначения. На­кануне из Главка затребовали назвать двух-трех луч­ших начальников разведотделов отрядов. Среди них прозвучала и фамилия Шумилина. Таков был подход к отбору кандидатов в «горячую точку» - отправляли луч­ших. Что и доказал Николай Иванович на новом месте службы своими практическими делами.

Забот же там было, как говорится, непочатый край. Да и ответственность за результаты работы несоизме­римо возросла: война ошибок не прощает. Сколько бандформирований на участке? Кто их главари? Како­ва численность? Где места дислокации? Каковы кана­лы поставок оружия? Их связи с местными органами власти? Иными словами, вся оперативная обстановка должна быть изучена, обработана и предоставлена ко­мандованию. Иначе в лучшем случае напрасная трата сил и средств, в худшем - ничем неоправданные поте­ри личного состава.

Ташкурганская операция, весна 1985 года. Накану­не ее проведения изрядно пришлось попотеть нашим разведчикам. Изучали обстановку самым тщательным образом, вплоть до вылетов на вертолетах вместе с афганскими перебежчиками. В горах весьма непросто различить тропинки, ущелья, схроны. Вот и занимался выявлением баз душманов и охраняющих их постов вместе с вертолетчиками майор Шумилин. Ошибиться на один километр - значит высадить десант совершен­но в другом месте, подвергнуть его неоправданному риску, сорвать выполнение боевой задачи. Такой «рос­коши», конечно же, никто не мог себе позволить.

Не раз поднимался тогда в воздух начальник развед­отдела. Чтобы разглядеть мельчайшие детали, снижа­лись с 3000 метров до 500, а то и ниже. Душманы, ес­тественно, такой наглости не прощали, огрызались. Обстреливали вертолеты чем могли и как могли. Слава Богу, обошлось. Более того, карты с точным месторас­положением на них огневых точек «духов» вскоре лег­ли на стол руководителю операции.

Да, со своей задачей разведчики справились блес­тяще. Сужу об этом не понаслышке. Сам десантировал­ся во втором потоке вместе с тогда еще полковником И. Коробейниковым на одну из горных вершин. К тому времени первая группа, буквально свалившаяся на го­ловы душманов, сумела расчистить от них участок мет­ров на 200-250. Дальше бои велись за отдельные опор­ные пункты.

«Улов» в той операции был весьма высок: большое количество самого разнообразного стрелкового оружия, ДШК, минометов. Базы разгромлены. Параллельно про­извели очистку самого города. И здесь отличились раз­ведчики. Созданная под их руководством группа из 8-10 афганцев добивалась несоразмерно больших резуль­татов, нежели целый полк царандоя. Действовали не числом, а умением.

Вскоре после той операции Николай Иванович убыл в округ на должность заместителя начальника развед­отдела. А тем временем боевые действия вблизи грани­цы разгорались с новой силой. Разведчикам работы хватало с лихвой. Однажды они «выудили» надежную ин­формацию о точном местонахождении инженера Башира - одного из известных бандглаварей оппози­ции. С теми разведданными довелось побывать Нико­лаю Ивановичу и в Кабуле - в штабе 40-й армии, до­ложить обстановку генералу армии Зайцеву.

Операцию по ликвидации банды, правда, тогда сра­зу не стали проводить: на подготовку ведь тоже нужны и силы, и главное - время, которого явно не хватало для четкой организации боевых действий и избежания возможных потерь. О людях думали прежде всего.

А вот в другом случае банде Кази Кабира не поздо­ровилось. Действовала она напротив участка Москов­ского погранотряда. От ее бесчинств страдали местные жители - зачастую вся гуманитарная помощь из Союза оказывалась вскоре на душманских базах в горах. Вели­ка была и опасность обстрела советской территории реактивными снарядами, которых уже вдоволь хватало у «духов». В общем, было решено охладить пыл у за­щитников ислама.

Операцию возглавил генерал-майор И. Коробейни­ков. Но везде есть свои «глаза и уши». Боевые действия, как правило, проводились с афганскими подразделе­ниями, что, конечно же, не могло не сказываться и на сохранности информации. Когда стало подходить вре­мя «Ч» (или как учат людей военных, тот момент, ког­да нога атакующего солдата вступает на каску против­ника в первой линии окопов), разведчики выяснили: нет банды в кишлаке, ушла в горы. Десантировать вой­ска на пустое место, естественно, смысла не было.

Вот тут-то и проявилось мастерство разведчиков. Четверо суток они непрерывно не только вели поиск банды, но и сумели обхитрить главаря, вынудив его снова вернуться в кишлак. А через час туда уже устре­мились наши «вертушки» с десантом на борту. Среди них находился и сержант Виктор Капшук, удостоенный за мужество в тех боях звания Героя Советского Союза. Кишлак блокировали, почти всю банду уничто­жили, вновь изъяли большое количество оружия.

Не остались незамеченными и заслуги подполков­ника Шумилина. Его вклад в проведение той операции отмечен, как считает Николай Иванович, самой доро­гой наградой в жизни: он был отмечен знаком «Почет­ный сотрудник госбезопасности».

Почивать на лаврах на той войне не приходилось. Офицер сам постоянно учился у более опытных това­рищей, учил новичков в своем деле. Много перенял у начальника разведки округа - генерал-майора Халикназарова: в первую очередь, умение учитывать особен­ности национального характера местных жителей, их нравы, обычаи, традиции. Бойназар Халикназарович уроженец высокогорного Памира, профессионал вы­сокого класса, мужественный человек. Его хорошо знало все население приграничья по обе стороны границы.

По долгу службы немало внимания уделял Нико­лай Иванович обучению молодых специалистов, в том числе и афганских. Ведь у них граница с Пакистаном, в частности, практически не охранялась. Что уж тут рассуждать о каком-либо опыте с их стороны! Объяс­нять, бывало, доводилось элементарные понятия для цивилизованного человека, как, например, правила игры в бильярд...

Да, много ярких воспоминаний осталось в памяти опытного разведчика. Встречи с бандглаварями, напри­мер. Не все из них спешили ввязываться в схватку, до­говаривались и о перемирии, сотрудничестве...

Горящие «борты» с экипажами недалеко от Мазари-Шарифа. Неимоверная напряженность, легшая на плечи вертолетчиков, жуткая жара - в тени за 50 гра­дусов, приводили порой и к элементарной усталости, и к притуплению чувства восприятия окружающей дей­ствительности. Да и умело налаженная у душманов противовоздушная оборона играла свою роль. Потому вновь и вновь разведчики отправлялись на поиск информа­ции. Страшно было? Не без того. Но и в разведку, сами понимаете, берут далеко не каждого.

Огрехи в службе? Случались и они. В 1987 году мод­жахедам впервые удалось обстрелять город Пяндж на советской территории. Этот факт был воспринят как «ЧП». Приезжал В. Чебриков, председатель в ту пору КГБ СССР, лично разбирался в сложившейся обста­новке. Произошли перемены в руководстве разведкой округа - ее возглавил полковник Б. Агапов, ставший затем вице-президентом Республики Ингушетии, за­местителем секретаря Совета безопасности. Вновь ак­тивизировались боевые действия, Имамсахибская зона подверглась основательной очистке от душманов.

Напряженными выдались для разведчиков и после­дние дни, недели накануне вывода войск. «Мы не мог­ли просто так уйти, - делится размышлениями гене­рал-майор Шумилин, - чтобы потом не знать обста­новку по ту сторону границы. Поэтому работы значи­тельно прибавилось». Последняя командировка у него была в Шиберган. Вернулся в Союз Николай Иванович 13 февраля 1989 года.

- И все, - задаю я очередной вопрос, - афганская эпопея для вас завершилась?

Мы сидим в новом кабинете Шумилина, наслаж­даемся ароматом зеленого чая - такого привычного напитка для среднеазиата, рассматриваем фотографии минувших лет. Сейчас, после увольнения в запас, Ни­колай Иванович работает в службе безопасности Во­ронежского банка Сбербанка России. Навыки опытно­го чекиста тут, безусловно, пригодились.

- Нет, конечно, - Николай Иванович вновь удаля­ется воспоминаниями в недалекое прошлое. - 5 лет я еще служил в Средней Азии, обеспечивал охрану гра­ницы с Ираном и Афганистаном. А в 94-м, после создания Западной группы пограничных войск, удалось переехать в Воронеж. Загрузил две машины домашни­ми вещами, из контейнера наскребли по прибытию на одну. Утряслось, наверное, - шутит он.

Но не скарбом единым жив человек. Вместе с же­ной - Людмилой Петровной, одноклассницей своей, которая словно нитка за иголкой перебиралась за му­жем, - воспитали они двух сыновей. Старший выбрал профессию отца, также служит офицером на границе. Младший учится на 4 курсе В ГУ.

И еще - друзья. Там, на войне, без их крепкой опо­ры, ох, как непросто было бы.

- Вот Борис Иванович Грибанов, - перебирает фо­тографии Николай Иванович. - Не раз мы вместе вы­летали в Афганистан. Есть нам о чем вспомнить, пого­ворить. Здесь - Янкаускас, который и сейчас в строю. Гончаров.., Мятлев.., Хайруллин.., Назин.., Дорож­ный... А вот - первый день мира.

Пусть он будет всегда!

Александр ТЕПЛЯКОВ.

Афганистан болит в моей душе

Генерал-лейтенант Валиев Мансур Масгутович

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Генерал-лейтенант Валиев Мансур Масгутович. Родился 6 декабря 1950 года в городе Нукусе Каракал­пакской АССР.

В 1968 году окончил среднюю школу. После оконча­ния Московского высшего пограничного командного учи­лища проходил службу в Среднеазиатском пограничном округе. Был заместителем начальника заставы, а за­тем начальником заставы в Керкинском пограничном отряде.

В 1980 году окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе. Служил вновь в Среднеазиатском погра­ничном округе на должностях коменданта пограничной комендатуры, заместителя начальника штаба погранотряда.

С 1984 года - начальник полевой оперативной груп­пы. В 1987 году возглавил Московский пограничный от­ряд. С августа 1998 года - начальник Забайкальского регионального управления ФПС России. Награжден ор­деном Красного Знамени, орденом Красной Звезды, ор­деном «Знак Почета», афганским орденом «Звезды» I степени.

- Перед Ограниченным контингентом, который вел боевые действия в Афганистане, не ставилась задача одержать военную победу.

Действия наши были только ответными или упреж­дающими. Поэтому глубоко заблуждаются и те, кто ут­верждает, что мы потерпели поражение в той войне, и те, кто говорит, что в Афганистане мы одержали по­беду.

Ни для кого сейчас не секрет, что СССР не достиг тогда положительных результатов в сфере своих поли­тических интересов. Мы ушли, бросив растерзанную страну на произвол судьбы. В результате получили по­лыхающий большим костром Афганистан, а затем и кровоточащий Таджикистан.

Страница моей биографии, связанная с Афгани­станом, началась в 1980 году после окончания Воен­ной академии имени Фрунзе. Судьба забросила меня в Среднюю Азию в Термезский пограничный отряд. Че­рез участок именно этого отряда вводились наши вой­ска в Афганистан. На сопредельной стороне я оказался осенью того же года. Штатных пограничных подразде­лений для ведения боевых действий в то время не было, воевали сводными боевыми отрядами, которые обес­печивали охрану границы на территории ДРА, поря­док в приграничье. Я начинал начальником штаба од­ного из таких отрядов, затем служил в городе Мазари-Шарифе провинции Балх, где пограничники обеспе­чивали безопасность советских учреждений, прикры­вали границу и активно участвовали в операциях по обезвреживанию бандформирований в северной части Афганистана.

Через два года боевых действий я был назначен на­чальником штаба Серахского пограничного отряда.

Охранял он в основном границу с Ираном, но был и там небольшой афганский участок. Так что дыхание войны мы ощущали постоянно. Ну, а с 1987 года до конца этой военной кампании был начальником Мос­ковского пограничного отряда. Наша группировка дей­ствовала на участке двух афганских провинций - Тахор и Бадахшан. Воевали до самого конца войны и вышли 14 февраля 1989 года.

Выходили мы вполне достойно. И вообще надо от­метить, что за период боевых действий в Афганистане пограничники показали себя достаточно подготовлен­ными, преданными Родине людьми.

За период войны ни один пограничник не попал в плен, мы не знали, что такое измена Родине, у нас не было без вести пропавших.

Конечно же, сохранить жизни подчиненным на любой войне непросто. Старались мы это сделать и в Афганистане. Многое в этом вопросе удалось. И помо­гали здесь сами военнослужащие.

Дело в том, что тогда солдаты, в отличие от Чечни, не представляли собой пушечное мясо. Во-первых, шел жесткий отбор призывников для службы в погранвой­сках. Во-вторых, мы в течение трех месяцев обучали бойцов в учебном пункте, а потом, перед тем, как ве­сти в бой, каждого дополнительно готовили по основ­ной воинской специальности с учетом опыта боевых действий, который к тому времени был у многих офи­церов. Неподготовленный солдат не то что под душманские пули, на пушечный выстрел к границе не имел права подходить. Мы вели активные боевые действия на сопредельной территории с бандформированиями и делали это, не побоюсь громкого слова, профессио­нально. Будь то офицер или солдат, они четко знали задачу, способы ее выполнения, были неплохо обес­печены всем необходимым, и потому цена их жизни была очень высока. Больше того, ни один наш погиб­ший военнослужащий не остался на территории Афга­нистана. А всего за 9 с лишним лет войны на участке Московского погранотряда погибли 48 человек. Для масштабов такой войны это очень небольшие потери.

Хотя повторюсь, наше направление было «горячим», достаточно вспомнить 12-ю пограничную заставу. О ней в свое время говорил весь мир. Уже после вывода войск в ходе артобстрела ее сравняли с землей, однако зас­тава продолжала жить, отбиваться от наседавших душ­манов. И в конце концов выстояла.

Во время войны в Афганистане приходилось быть и дипломатами, и парламентерами. Активно оказывали гуманитарную помощь местному населению, ведь ни­щета вокруг была жуткая. Вели пропаганду нашего об­раза жизни. Этим занимались главным образом спец­подразделения. Одной меткой стрельбой дело не решить, поэтому было многое другое.

Скажу откровенно, в той зоне, где действовали мы, серьезных проблем во взаимоотношениях с мирным населением не было. Вслед, во всяком случае, нам не плевали. Провожали домой тепло, лицемерия не было, это точно.

Хочу отметить, что кое-какую пользу из той войны мы все же извлекли. Огромный опыт приобретен в орга­низации технического и тылового обеспечения, меди­цинского обслуживания в полевых условиях, снабже­ния личного состава питьевой водой.

Венец нашего военного опыта - в управлении вой­сками в различных видах боя и условиях обстановки.

Ну а самое радостное событие - это когда вышли из Афганистана и приступили к охране границы с нашей стороны.

Я всегда рад встрече со своими боевыми товарища­ми. Неважно, кем они были на той войне - рядовыми или генералами. Когда ко мне обращается кто-нибудь из афганцев, в силу своих возможностей стараюсь по­нять человека, помочь чем могу. Очень жаль, что неко­торых из моих бывших сослуживцев не стало уже сей­час, в сравнительно мирное время. Так случилось, на­пример, с генерал-майором Михаилом Берсеневым и полковником Владимиром Соколом, которые погибли при катастрофе вертолета Ми-8 в Таджикистане. Свет­лая им память.

Хочу пожелать всем своим боевым товарищам здо­ровья, успехов. Пусть в наше трудное время все у вас получится. И как бы ни кляли сегодняшние дни, тем не менее мы, афганцы, постараемся сделать все воз­можное, чтобы наша страна наконец-то поднялась с колен. Она достойна того, чтобы ею гордиться.

«Я словно окунулся в 1361 год...»

Образцов Иван Дмитриевич

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Образцов Иван Дмитриевич родился 8 октября 1951 года в с. 1 Сторожевое Лискинского района Воронежс­кой области. Официально трудовую деятельность на­чал с 17 лет слесарем-инструментальщиком ремонтно-механического завода в г. Северодонецке. Затем - срочная служба на Балтийском флоте. В 1979 году окон­чил Воронежский сельскохозяйственный институт. В 1996 году - Российскую академию государственной служ­бы. Юрист. После окончания института работал первым секре­тарем Георгиу-Дежского горкома ВЛКСМ, секретарем Во­ронежского обкома ВЛКСМ. 1981-1982 гг. - Демократи­ческая Республика Афганистан. По возвращении - инст­руктор обкома КПСС, затем работал мастером, началь­ником цеха завода радиодеталей. С 1987 г. - в агропро­мышленном комитете Воронежской области. С 1991 г. - заместитель председателя горисполкома, заместитель главы администрации города. Председатель комитета Департамента сельского хозяйства администрации Во­ронежской области. С апреля 1997г. - руководитель ап­парата администрации г. Воронеж. С 1999 г. - глава ад­министрации Коминтерновского района г. Воронеж.

На предложение встретиться с журналистом Иван Дмитриевич откликнулся сразу: «Приезжайте. Жду.» Уютный кабинет. На столе царит порядок. Открытый, приветливый взгляд. Безупречный внешний вид. Креп­кое рукопожатие. «Да, есть что вспомнить об Афганис­тане, - задумчиво произнес Иван Дмитриевич. - Я слов­но вернулся туда на шесть веков назад...» Так завязался наш разговор, сопровождаемый различными трелями телефонных звонков в кабинете - хлопотная должность у его хозяина...



Скачать документ

Похожие документы:

  1. По обе стороны границы (афганистан 1979-1989) книга вторая под общей редакцией генерал-лейтенанта

    Книга
    ПООБЕСТОРОНЫГРАНИЦЫ (АФГАНИСТАН1979-1989) Книгавторая. Подобщейредакциейгенерал-лейтенанта Б.И. Грибанова ВОРОНЕЖ 1999 ... 604 ПообестороныграницыПодобщейредакциейгенерал-лейтенанта Б.И. ...
  2. По обе стороны границы (афганистан 1979-1989) книга вторая под общей редакцией генерал-лейтенанта (2)

    Книга
    ПООБЕСТОРОНЫГРАНИЦЫ (АФГАНИСТАН1979-1989) Книгавторая. Подобщейредакциейгенерал-лейтенанта Б.И. Грибанова ВОРОНЕЖ 1999 ... 604 ПообестороныграницыПодобщейредакциейгенерал-лейтенанта Б.И. ...
  3. Международный фонд д о к у м е н т ы под общей редакцией

    Книга
    ... Наумов КНИГАВТОРАЯ МОСКВА ... по поводу нарушения советской границы с финской стороны. Финны поставили об ... Подобщейредакцией канд. воен. наук генерал- ... 1900-1989) - генерал-лейтенант ( ... А.А. (1912-1979) - ... до границы с Ираном и Афганистаном. Сталинград ...
  4. Книгу можно купить в Прогноз

    Документ
    ... пообестороны ... выпустил книгупод ... по лестнице на второй этаж и пошли по ... редакции ... 1989 ... Афганистане ... подобщим ... по сокращению штагов как "подозрительного" человека. Умер Василевский в 1979 ... за границей, ... генерал-лейтенанта Борисоглебского положительного решения по ...
  5. ПОЛИТИЧЕСКОЕ ЦУНАМИ Аналитика событий в Северной Африке и на Ближнем Востоке Под редакцией Сергея Кургиняна Международный общественный фонд «Экспериментальный творческий центр» Москва 2011

    Документ
    ... Подредакцией ... в его книге «Второй шанс». ... книге: «На дворе апрель 1989 года, советские войска только что покинули Афганистан ... был генерал-лейтенант Хамид ... племена подобщий ... Афганистане и позже (с 1979 г. до, по ... групп пообестороныграниц) южных ...

Другие похожие документы..