textarchive.ru

Главная > Документ


6. СКАЗАНИЯ О ДУХАХ ПРИРОДЫ

И ДРУГИХ МИФИЧЕСКИХ ПЕРСОНАЖАХ

Согласно народной легенде, все демонические существа произошли от падших ангелов, которые примкнули к воинству Сатаны и за это были сброшены Богом с неба на землю. Кто из них упал в лес – стал лешим, в воду – водяным, в поле – полевиком и т.д. Домовой якобы угодил прямо на крестьянское подворье…

ДОМОВОЙ. Оказавшись в человеческом жилище, благодаря длительному общению с людьми этот дух во многом уподобился им, стал добрее и мягче нравом. Это поэтическое и по-своему остроумное объяснение – вымысел чистой воды. У каждого мифического персонажа свои глубокие корни, своя языческая предыстория, подчас связанная с культурой соседних народов. Да и вообще явления традиционной культуры в силу своего многообразия, вариативности редко поддаются однозначному объяснению. Если контакты с людьми так благотворно сказались на нраве домовых, то почему они не повлияли на других домашних духов – кикимору, шишигу, хухольника? (Некоторые собиратели называют их «злыми домовыми».) Эти неуживчивые и мстительные существа без всякого повода досаждают людям мелкими пакостями: путают оставленную на ночь пряжу, рвут нитки, бьют посуду, шумят и воют по ночам и даже выживают хозяев из дома. В этнографической литературе домового принято считать хозяином дома. Для этого есть достаточно веские основания. Домовой обитает за печкой, под порогом, на чердаке, в подполье; когда его дополнительно наделяют функциями дворового – в хлеву, в сенном сарае и т.п. Он обычно ходит босиком и без шапки, поскольку не покидает жилых помещений. В народных названиях этого персонажа доминируют указания на его связь с жилищем: домовой, домовик, доможил, суседко. Подчеркивается также его статус хозяина, господина: сам, хозяйнушко, набольший, избяной большак. Но вместе с тем домовой осознается как близкий родственник, обеспечивающий семейный достаток: дедушка, домовой дед, кормилец, доброжил, доброхот. И лишь в отдельных случаях этот домашний дух ассоциируется с нечистой силой: чёрт, лихой, пастен. Образ домового оказывается на пересечении двух координат: с одной стороны, он связан с миром нежити, даже нечистой силы, а с другой – с культом предков. Как и демонические персонажи, он активно проявляет себя в ночное время, способен к оборотничеству, иногда похищает проклятых родителями детей. Судя по некоторым текстам, хозяйнушко обитает в ином, параллельном мире. Увидеть его можно случайно, когда он потеряет осторожность, с помощью магических предметов (если смотреть через хомут или борону) или когда он сам того пожелает. Домовые способны предсказывать будущее, показываются людям, предвещая беду.

И все же гораздо больше оснований не причислять домовых к нечистой силе. Как правило, у них нет рогов, копыт и хвостов, они не боятся пения петуха, крестного знамения и запаха ладана, дружат с собаками, которые чуют невидимую нежить и ворчат в ее присутствии. Домовые любят, когда их угощают человеческой пищей, а на Пасху христосуются освященными в церкви крашеными яичками. Но самое главное – они никогда не вредят людям, лишь изредка по-отечески поучают тех, кто свистит в доме, громко разговаривает у порога и т.п. По ночам хозяйнушко иногда давит кого-нибудь из спящих, но делает это не по злобе, а просто хочет сообщить что-либо важное; надо только успеть спросить его – к добру это или к худу. Если он гладит мохнатой рукой – это к богатству, теплой – к добру, голой или холодной – к беде и бедности. Популярны поверья, будто избяной большак похож на покойного хозяина, носит такую же одежду, копирует его походку и жесты. В сущности он выполняет те же функции, что и ангел-хранитель, только опекает не одного человека, а целую семью. Именно с ней, а не с домом он связан в первую очередь. Не случайно при переезде на новое место в старину обязательно приглашали с собой домового: «Дедушко-домовеюшко, пойдём с нами в новый дом. Мы переезжаем, тебя не оставляем». Если же домового забывали пригласить, то он оставался в старом доме, выл и плакал по ночам, не давал покоя новым жильцам и дрался с их духом-покровителем. А его бывшие подопечные, лишившись своего покровителя, на новом месте терпели одну неудачу за другой.

Согласно многочисленным быличкам, домовые обитают в каждой жилой постройке, даже в крохотных охотничьих избушках в глухом лесу. В заброшенных строениях и развалинах их заменяют черти. В то же время собирателям не удалось записать ни одного рассказа о демонических существах, обитающих в административных и торговых зданиях, увеселительных заведениях, учреждениях культуры (магазин, кабак, полицейский участок, почта, школа, клуб и т.п.).

С миром крестьянской усадьбы связаны представления о ряде других мифических персонажей, которые живут в избах (запечник, хухольник, подпольник, столоватник) и хозяйственных постройках во дворе (дворовой / хлевник, гуменник, овинник,колодезник, банник). Они не столь благосклонны к людям, как домовые, а некоторые просто опасны. Самой недоброй славой пользуются банник и соответствующий женский персонаж с выразительным именем обдериха. Они пугают тех, кто моется в бане после захода солнца, во время церковной службы или нарушает общепринятые обычаи (при входе учтиво приветствовать хозяина бани, оставлять после себя немного горячей воды и кусочек мыла для него и членов его семейства). Немало рассказов завершается смертью человека, вступившего в конфликт с банником. В записях XX-XXI веков банников почти везде заменили черти.

ЛЕШИЙ. В старину восточные славяне нередко воспринимали лес не просто как совокупность деревьев и кустов, а как одушевленную стихию; в заговорах к нему обращались со словами лес праведный, лес-батюшка и просили помочь найти потерявшуюся корову или вернуть заблудившегося человека. Параллельно бытовали представления о лешем, полновластном владыке этой стихии(другие названия – лесовик, лесной дядя, боровик, дикенький мужичок). Свой хозяин есть у каждого лесного массива, отдельной рощи или бора; они отличаются по своим возможностям, статусу и имущественному положению (а богатство лесовиков – не только деревья, но и грибы, ягоды, дикие звери и птицы). Согласно народным поверьям, перед лесными пожарами они уводят зверей в безопасные места. Некоторые рассказчики убеждены, что сообщество леших организовано по иерархическому принципу и возглавляется лесным царем. Народная молва приписывает лешим тяжелый, неуживчивый нрав, склонность к выпивке и азартным играм. Массовую миграцию белок, лис или оленей объясняют тем, что это леший перегоняет проигранный в карты скот во владения своего более удачливого соседа. Он может напиться до бесчувственного состояния и спать на голой земле под охраной своего любимца – медведя. Осенние бури, ломающие и вырывающие деревья с корнями, ассоциируются со свадьбами леших; в эту пору без особой необходимости в лес старались не ходить.

Во внешнем облике лешего сочетаются антропоморфные и демонические черты. Обычно его описывают как седого старика, одетого по-крестьянски. Но у него все наоборот (признак обитателя иного мира): левый лапоть обут на правую ногу, правая пола кафтана или армяка запахнута на левую и т.д. Цвет одежды (а иногда и глаз) зеленый (под цвет растительности), реже – белый или черный; кровь – синяя. Как и другие мифические персонажи, он способен к оборотничеству. При этом леший может не только превращаться в зверей и птиц, но и менять свой рост в зависимости от высоты деревьев и кустов, возле которых он находится, принимать облик соседа, родственника, ямщика, чтобы сыграть с человеком злую шутку, напугать, а то и погубить. Любимая его забава – водить тех, кто оказался в его власти. Он переставляет наиболее приметные ориентиры на лесных тропах, откликается эхом на крики заблудившихся, и они часами бродят по кругу даже в хорошо знакомых местах. Под видом знакомого человека леший предлагает сбившемуся с пути подвезти его на тройке лошадей или вывести на хорошую дорогу, а заводит в непроходимые дебри, укладывает спать на муравейник; страшит путников, громко хлопая в ладоши, бросая в них шишками и ветками. Однако какими бы грубыми а порой и болезненными ни были шутки «лесного хозяина», они редко приводят к смертельному исходу. Более того, пока он водит или пугает очередную жертву, по его приказу на нее не нападают хищники.

Нередко действия леших объясняются их стремлением защитить и утвердить общепринятые нормы бытового этикета. Они, например, не любят лесных воров, прогоняют их громкими криками, хохотом, а иногда и дубинками; прячут их топоры, меняют местами передние и задние колеса телеги, так что украденный лес не удается вывезти домой. Леший наказывает тех, кто заходит в их владения не перекрестившись, не спросив у хозяина разрешения собирать грибы, ягоды или орехи, охотиться, остаться здесь ночевать. Наказание грозит также тем, кто без нужды ломает деревья и кусты, разоряет птичьи гнезда, ругается, свистит. В лесных краях до сих пор бытует запрет ругаться именем лесного хозяина (Иди ты к лешему! Леший тебя забери! и др.) – он непременно «откликнется» на свое имя и заберет нечаянно отсуленного ему человека.

Чтобы избавиться от власти лешего, надо на время уподобиться ему, заменить привычные нормы антинормами и стать «своим» для этого мира, где все «наоборот» (вывернуть наизнанку или одеть задом наперед верхнюю одежду, натянуть левую рукавицу на правую руку, переобуть на другую ногу лапти или сапоги и т.п.). Леших старались умилостивить и с помощью различных подношений, оставляя на пнях блины, вареные яйца, хлеб-соль, а в более поздние времена даже пачки листового табака – чёртова зелья. Расположить к себе «хозяина леса» можно также, рассмешив его. Особые отношения с лешими должны были поддерживать профессиональные охотники, пастухи, пчеловоды-бортники, проводившие в лесу много времени. Как правило, они на весь год заключали с хозяином леса договор, просили удачи в своем деле, а взамен обещали соблюдать запреты, связанные с временным отказом от некоторых «благ цивилизации» (не ходить в кабак, не мыться в бане, не стричь волосы и ногти, не играть на гармошке и т.д.). Взамен леший принимал на себя обязательство охранять скот от хищников, а борти (лесные ульи) –от медведей, загонять птиц и животных в охотничьи силки и ловушки, гарантировать безупречно меткую стрельбу из ружья. Другие обитатели лесов обычно воспринимаются как «домочадцы» лешего (его дети, слуги, дальние родственники).

ВОДЯНОЙ.К числу самых популярных духов природы принадлежит водяной (водяник, водяной дедушка). В его характеристике, описаниях образа жизни, внешнего вида много общего с лешим. Он тоже уподоблен человеку, но некоторые детали указывают на его связь с подвластной ему водной стихией. Эти существа обитают во всех водоемах – в морях и океанах (тогда их называют водяными / морскими царями), в больших и малых озерах, реках, ручьях, даже в глубоких колодцах. Их обычно представляют в виде бородатых стариков, одетых в синие армяки (под цвет воды) или покрытых зеленой тиной и водорослями; шапки у них сделаны из куги (болотного тростника). На берег выходят редко и ненадолго; даже в толпе их легко опознать по мокрой одежде. Если же она высохнет, водяной чувствует себя очень дискомфортно. Он любит кататься верхом на огромных рыбах (щуках, сомах), а иногда и сам принимает их облик. Как и другие демонические персонажи, наибольшую активность проявляет по ночам, а также в полдень. В эти часы он может превратиться в плывущий гроб, бревно с крыльями, громким хлопаньем и криками пугает купающихся в неположенное время, для острастки утаскивает их под воду и даже топит.

Как и лешего, водяного нередко считают чудесным пастухом, причем его «скот» – это не только рыба, но и настоящие коровы, которых он откармливает на островах. Случайно увидев их, знающий человек торопился скрыться, чтобы хозяин озера или реки не сделал его своим пастухом, или же коровы сами убегали неведомо куда. В тех редких случаях, когда людям удавалось завладеть такой коровой, они получал от нее невиданные удои, но становились заклятым врагами водяного и под страхом смерти не должны был приближаться к его владениям. Широко распространены рассказы о том, что водяные перегоняют рыб из одного водоема в другой, проигрывают их в карты своим соседям, награждают богатыми уловами угодивших им рыбаков или же рвут сети и выпускают рыбу у тех, кто не соблюдает договор или нарушает правила поведения на воде. В частности, на озере или реке нельзя свистеть (поднимется ветер); не рекомендуется купаться или рыбачить после захода солнца и в самых глубоких омутах (чтобы не потревожить хозяина); говорить соседям, куда отправился на рыбалку; хвастаться богатым уловом. Если крупная рыба сорвалась с крючка или выскользнула из рук, надо не ругаться, а пожелать ей счастливого пути и добавить: «Не моя и была…» Тогда водяник в благодарность за то, что признали его права «господина», обязательно наградит рыбака удачей. Тех, кто купается без нательного креста, он может утопить. Предмет особой заботы водяного – чистота вверенного ему водоема. Неопрятных хозяев, загрязняющих окружающую среду, он приучает к порядку или выживает из своих владений, наказывает тем, что уводит в другие озера и реки рыбу самых ценных пород.

Иногда водяных наделяли способностью менять очертания ландшафта: якобы они рыли каналы из одного озера в другое, перетаскивали острова с места на место, прокладывали новые русла рек. На Водлозере (Карелия) зафиксирован целый цикл сказаний на эти темы. Местные жители убеждали собирателей, что в разных концах озера жили два водяных (мотив уникальный в русском фольклоре), имена которых связаны с названиями христианских храмов в Ильинском и Пречистенском погостах. Раньше они враждовали друг с другом, но потом породнились – Ильинский водяной выдал за соседа свою дочь. В качестве приданого невеста получила целый остров, который по воде перетащил петух. В память об этом остров и сегодня именуется Петуньим. У Пречистенского водяного был конкурент – хозяин Кенозера, которое раньше будто бы соединялось с Водлозером. Получив отказ в сватовстве, он повелел завалить камнями водную «дорогу», и сообщение между этими водоемами прекратилось. (Заметим, что именно в этих местах проходит водораздел между бассейнами Балтийского и Белого морей.)

Водяные издавна слывут самыми опасными для людей природными духами. Даже случайная встреча с ними (как и с русалками) считалась дурным предзнаменованием. Какая бы беда ни случилась на море, озере или реке – опрокинулась лодка, кто-то ушел купаться и не вернулся домой, утонула лошадь или корова, во время паводка снесло мост, разрушило мельничную плотину, сорвало с кольев и унесло по течению сети – во всем винили злонравных хозяев воды. Но у них были и свои любимцы – профессиональные рыбаки и мельники, приносившие регулярные жертвы (так называемое кормление воды, охарактеризованное в предыдущей главе пособия). Мельники поливали валы и колеса маслом и водкой, бросали в воду муку, кусочки хлеба, табак, приносили в жертву черного кота или петуха. Кое-где упорно держались слухи, будто они сталкивали с плотин в омуты и зазевавшихся прохожих. Обделить водяного вниманием никак нельзя – он все равно с каждой мельницы подать возьмёт. Без его дозволения нельзя строить мельницу на реке или ручье – ее непременно разрушат талые воды. Водяным, как и лешим, русалкам, полудницам, приписывали воровство оставленных без присмотра грудных детей. Во многих пословицах настойчиво подчеркивается их демоническая природа (В тихом омуте черти водятся; Из омута в ад – рукой подать и т.п.).

С водной стихией связаны и некоторые ДРУГИЕ МИФИЧЕСКИЕ ПЕРСОНАЖИ. Болотный живет в болотах, внешне напоминает черта, но особой агрессивностью не отличается. Русалки – красивые и нарядные девушки (в северной традиции – безобразные старухи), которые любят качаться на ветвях прибрежных берез, водить хороводы, заманивают людей в воду, чтобы защекотать их до смерти. В отличие от других духов природы, их можно увидеть не только ночью, но и днем. Летом они охраняют посевы, но могут и вытоптать поле, если его хозяева работают на Русальной неделе (десятая по счету неделя после Пасхи). Этими демоническими существами раньше пугали деревенских ребят, чтобы они самовольно не ходили в лес по ягоды, не рвали горох, не топтали рожь. В большинстве областей России бытует поверье, что русалки – это утонувшие некрещеные дети или девушки на выданье. В некоторых текстах ощущается влияние западноевропейской традиции и созданных под ее воздействием произведений русских поэтов-романтиков начала XIX века. Русалки в них изображаются как девушки с рыбьими хвостами, живущие только в воде (ундины – речные нимфы). К духам природы относятся также демонические существа, распоряжающиеся естественными подземными богатствами (драгоценными и полудрагоценными камнями, медной рудой, другими полезными ископаемыми). На Урале эту роль обычно отводят хозяйке медной горы. Появляясь то в облике красивой девушки, то в виде зеленой ящерицы, она награждает удачей тех, кто снискал ее симпатию трудолюбием, терпением, профессиональным мастерством, и наказывает злых приказчиков, алчных «джентльменов удачи». Популяризации этого поэтического образа способствовали сказы уральского писателя П.П. Бажова. В фольклоре рабочих алтайских рудников и заводов аналогичную функцию выполняет горный дедушка.

У большинства народов мира существует поверье, будто до людей землю населяли великаны, оставившие многочисленные следы своей деятельности. В Литве это – Неринга, пытавшаяся засыпать песком устье Немана, отчего появилась Куршская коса. В центральных областях России, на Украине и в Беларуси записаны предания о богатыре-исполине, который запряг в плуг змея и на сотни верст проложил глубокую борозду (Змиев вал), обозначив тем самым границу владений своего поверженного соперника. В других сюжетах деяния великанов / волотов не столь масштабны. Они насыпают курганы, запруживают реки, разбрасывают по полям огромные камни, распахивают лесные массивы; лес для них – будто трава для людей. Рахта Рагнозерский едет в Москву на лыжах не разбирая дороги и обгоняет царских послов, отправившихся в столицу на тройке лошадей за несколько дней до него. Особой популярностью пользуются рассказы о том, что великан кладет на облака свой топор, для просушки развешивает на них портянки; что братья-кузнецы, живущие далеко друг от друга, на десятки верст перебрасывают единственный молот. Если кто-то из них его не поймает, молот врезается в землю, оставляя глубокие ямы – своеобразные «доказательства» реальности эпохи исполинов. Образы великанов известны сказочной и былинной традиции. Святогор так огромен, что его не держит мать сыра земля, и он всю жизнь обречен ездить по Святым горам. Он кладет в карман Илью Муромца вместе с его конем, а удары богатырской палицей принимает за комариные укусы.

В русском фольклоре большим количеством сюжетов представлены сказания о кладах и кладоискателях и примыкающие к ним поверья и запреты. Излюбленная тема исполнителей – рассказы о заклятых деньгах, то есть намеренно запрятанных с тайным заклинанием, в котором указаны условия овладения сокровищами. Долгие годы они ничем себя не обнаруживают, а по прошествии оговоренного срока показываются людям – то собакой, свиньей, козленком, змеей, то человеком, клубком ниток или гробом, то маленькой золотой каретой, в которую запряжены крохотные золотые кони. Часто рассказывают, что на месте скрытых сокровищ по ночам пыхает огонек – красный, если спрятано золото; белый, если зарыты серебряные монеты. Как и в мифологических сказаниях на другие темы, информацию о местонахождении завороженного клада люди нередко получают во сне. Чтобы завладеть им, надо быстро накрыть подозрительный предмет или животное либо ударить его чем-нибудь и зачуровать – произнести короткое заклинание: «Чур, моё!» «Чур, мои деньги! Чур, мои копейки!» – и клад рассыплется золотыми или серебряными монетами. Но сделать это мало кому удается. Как правило, клады показываются детям, не имеющим представления о том, как с ними обращаться; да и взрослые слишком поздно узнают, что именно надо было сделать. Иногда они пугаются нечистой силы, которая сторожит заклятые деньги и морочит всех, кто пытается до них добраться (то беси, то люди какие идут, то собаки...). А бывает, что людей сбивает с толку необычный вид показавшегося клада. Муж одной из рассказчиц в полночь увидел в лесу свою корову – ему и в голову не пришло произнести магическую формулу или выполнить необходимое магическое действие.

Один из самых популярных сюжетов – деньги не даются в руки тем, кто замыслил недоброе (убить или отравить напарника, чтобы одному завладеть всеми сокровищами) или слишком бурно проявляет свою радость по поводу нечаянно обретенного богатства. Широко распространено поверье, что если зарытые с «наговором» деньги пытается присвоить не тот, кому они предназначены, то золото уходит вниз, тогда нечистик уже прячет. Хозяин клада, зарывая его в землю и поручая охрану своих богатств чертям, нередко оговаривает необходимость человеческих жертв (сто голов должны сложить кладоискатели, и только сто первому он откроется), ставит другие трудновыполнимые условия. Однако чем они сложнее, тем изобретательнее и находчивее охотники за сокровищами. Они умудряются тайком «перекодировать» отдаваемый чертям приказ (к фразе сто голов потихоньку добавляют – петушиных, слегка переиначивают ее – сто колов) или выполняют его формально. Нечаянно подслушав, что перед смертью свекор закапывает деньги со словами: «Выроет та рука, которая зарыла», сноха завладевает кладом, разгребая землю рукой мертвеца.

В украинском, белорусском, литовском фольклоре, в записях из большинства регионов России сказания о кладах обычно прикрепляются к ночи накануне Ивана Купала и связываются с поисками таинственного цветка папоротника (у старообрядцев Литвы подобные сюжеты не зафиксированы). Кладоискатели стремятся сорвать чудесный цветок, поскольку он буквально на одно мгновение распускается только в эту ночь в том месте, где спрятаны деньги, или же наделяет своего владельца способностью видеть подземные сокровища. Не желая расставаться с ними, черти максимально усложняют задачу кладоискателя. Чаще всего они отвлекают его внимание фантастическими видениями, пугают душераздирающими воплями и т.п. – он инстинктивно оборачивается и упускает момент цветения папоротника. Бывает, что человек становится обладателем чудесного растения случайно и сам того не ведает. Разыскивая потерявшуюся в лесу корову, пастух нечаянно цепляет распустившийся цветок папоротника, и тот заваливается ему за голенище сапога. Пастух с удивлением обнаруживает, что видит все, что скрыто под поверхностью земли. Но затем он разувается, перематывает портянку (что-то натирает ему ногу) или же меняется сапогами с нарядным барином (чертом), и сразу же лишается своего волшебного дара.

Заклятые клады осознаются как дьявольские деньги, принадлежащие или отданные на хранение нечистой силе. Как правило, они не приносят счастья и удачи ни тому, кто их добыл, ни его наследникам – это ж бесовское, это ж бесу заклятое отдано. Став обладателем заколдованных сокровищ, человек теряет душевный покой, озлобляется, начинает сохнуть, вести разгульный образ жизни. Нередко с ним приключаются необъяснимые в рамках обыденного сознания несчастья – он становится жертвой разбоя, автоаварии, без всякой видимой причины кончает жизнь самоубийством и т.п. Негативное отношение к заклятым кладам проявляется также в том, что их нередко охраняют змеи или же золото превращается в змею.

ЗМЕИ, УЖИ, ЯЩЕРИЦЫ. Змеи с глубокой древности занимают видное место в мифологических представлениях людей, образ змея-искусителя вошел и в христианскую мифологию. Этнологи отмечают многообразие ипостасей этого персонажа, диалектически переплетающихся друг с другом. Змея является символом плодородия, воды и огня (особенно небесного), мудрости и долголетия, даже бессмертия (шумеро-аккадский эпос о Гильгамеше5). В Китае дракон с давних пор считается воплощением силы и могущества (С деньгами – дракон, без денег – червяк). В произведениях повествовательного фольклора змея охраняет подземные сокровища, приносит людям деньги (популярные у славян сказания об огненном змее-обогатителе), нередко выступает в роли целительницы (добывает для человека живую и мертвую воду в волшебных сказках, в русской былине «Михайло Потык»). Однако у народов, мифология которых прошла длительный путь развития, в том числе у большинства индоевропейских, змеи чаще всего осознаются как враждебные человеку существа, воплощение водного, нижнего, потустороннего мира. Настороженное, негативное отношение к ним – злонамеренным, коварным и смертельно опасным – доминирует в фольклоре и языке восточных славян. Змея умирает, а всё зелье (яд, отраву) хватает;Пригрел змею за пазухой;Злая жена – та же змея, – утверждают народные пословицы. Слова змей, змея (в говорах – гад,гадина, гадюка), змееныш, змеиный, словосочетания змея лютая, ...поганая,...подколодная воспринимаются как ругательства; спиртные напитки называют зеленым змием, а сибирскую язву (чуму рогатого скота) – змеинымпострелом. В волшебных сказках, записанных от старообрядцев Литвы и Латвии, фигурирует не только многоглавый змей-дракон, традиционный противник сказочного богатыря, но и змея (Сама Змея), часто заменяющая ведьму, колдунью, черта и другие мифические существа.

В Литве староверы считают безвредными водяных змей, противопоставляя им земляных (подземных)гадов. Они выползают на поверхность один раз в семь лет, и их укус смертелен – всё, никакого нет спасенья; ни врачи, ни заговоры, ничего... Сразу же насмерть. Информаторы описали и внешний вид земляного змея: длиной 50-60 сантиметров, толщиной 5-7 сантиметров, чёрный-чёрный; круглый,как каталка. Заслуживает внимания тот факт, что земляной гад копит яд под землей, в течение семи лет не видит солнечного света, не слышит человеческого голоса, пения петухов и т.д. (Ср. распространенную в русском фольклоре заговорную формулу, характеризующую мир мертвых: Где петуны не поют, собаки не лают...) Некоторые информаторы уверены, что все змеи получают свой яд от земли: Гад должен к землепритулиться, и какой-то яд он получает. Аналогичные представления характерны и для литовцев – змеи собирают яд на камнях. В записях от старообрядцев Эстонии, Латвии и сопредельных с Литвой районов Беларуси подобные тексты отсутствуют.

Народная молва связывает змей не только с землей, но и с солнцем; однако связь эта не поддается однозначному толкованию. Те же земляные гады появляются на поверхности и жалят скот и людей только в солнечные дни. Убитая и разрубленная на куски змея живет до заката солнца и даже может отжить. В этих текстах солнце выступает в роли своеобразного покровителя змей. Это согласуется с широко распространенным литовским поверьем о том, что когда человек убивает змею, солнышко плачет. (Ср. русское поверье, в котором этот метафорический образ «расшифрован»: если убитую змею повесить на березу, то пойдет дождь). Бытуют и прямо противоположные представления, согласно которым от змеиного яда можно спастись лишь в том случае, если пострадавшего успеют отворожить до заката. Если уже солнышкозакатилось – всё, можешь помереть. Поэтому змеиный укус в темное время суток считается особенно опасным, а то и вообще неизлечимым. Ужаленному гадом человеку нельзя заходить под крышу, его врачуют под открытым небом (видимо, и здесь имеется в виду магическая целительная сила солнечного света). Стихия огня противопоставляется змеиному началу и в текстах заговоров: …Если не возьмёшь свой яд, <...> возьму из белого Янтаря-камняогня, упетуха – крови и выжгу, выпеку весь твой яд. Петух издавна воспринимался славянами как один из символов огня, пожара (пустить красного петуха). Было бы соблазнительно и Янтарь-камень сблизить со стихией огня, причем огня небесного (янтарь часто называютсолнечным камнем). Однако скорее всего, это слово по созвучию заменило знаменитый Латырь (Алатырь)-камень, фигурирующий в произведениях разных жанров русского фольклора.

Противоречивые мнения высказываются и по поводу того, как надо себя вести, увидев змею. Одни информаторы уверены, что с ними обязательно надо расправляться (…сорок грехов долой), если человек этого не сделает, то по повелению Бога на него три днясолнце не светит. Другие рассказчики придерживаются прямо противоположного мнения. А. Иванова (Литва) заявила собирателям: «Я одного гада три года кормила хлебом. Але кто-то убил, так жалела его...» Если гад кого-нибудь ужалил, его лучше оставить в покое, не убивать, потому что так трудно заговорить (заклинательная формула «Гад, гад! Возьми свой яд…» не найдет адресата). Известно поверье, будто до заката солнца змея, ужалившая человека или домашнее животное, вернется и заберет свой яд. Позитивное отношение к этим пресмыкающимся просматривается и в рассказах о том, что они собирают яд с трав, чем предохраняют коров от неминуемого отравления. Еще более показательны в этом плане сказания о домовых змеях, которые покровительствуют семье, оберегают ее от несчастий, присматривают за малолетними детьми, пока их родители работают в поле. В разных областях России зафиксированы поверья о змеином царе (или о змеиной матери). Оказав ему услугу, можно получить в награду его золотую корону, кольцо, змеиный камень. Обладатель такого предмета приобретает чудесные возможности – он понимает язык зверей, способен победить любого врага, увидеть клады под землей, вылечить от самой тяжелой болезни и т.п. Рассказы о царе змей записаны от староверов на северо-востоке Литвы и северо-западе Витебского края, но исполнители имеют о нем довольно смутные представления. В литовском фольклоре образ короля змей сохранился гораздо лучше. Змеи используются в народной медицине. Широко бытует поверье, аналогичное литовскому, что если змею разрубить на куски и добавить их в корм для скота, то поросята и телята будут лучше есть и быстрее расти. Считается, что спиртовые настойки на змеях (и даже чай) и у людей повышают аппетит, помогают от желудочных болезней. Но пользоваться такими снадобьями надо предельно осторожно – в больших дозах они могут навредить. Засушенные кусочки змей, их головы, выползины (шкурки, остающиеся после линьки) во многих странах Европы использовались как универсальный оберег. Их брали в дальнюю дорогу, на войну; при первом выгоне скота в поле привязывали к рогам, чтобы никто эту коровку не сглазил, не сколдовал.

Особый интерес представляют рассказы о способах профилактики и нейтрализации змеиных укусов, о людях, умеющих заговаривать от гада. Отправляясь в лес или на болото за ягодами и грибами, обычно клали в корзинку или за пазуху кусочек хлеба, выполнявший функции магического оберега. Хлеб предварительно заговаривали, но многие информаторы, забыв текст заклинания, уверены, что хлеб и без заговора убережет от встречи со змеями. Иногда с этой же целью использовали морковку. Мы брали морковку или хлеба корочку. Иникогда не видели этого гада. Видимо, в основе этих представлений лежит уверенность в том, что кусочек хлеба «отводит глаза» змее и она не реагирует на появление человека. До недавних пор искусством заговаривания от змеиных укусов владели многие люди старшего поколения. Но случалось, что «обыденного» заклинания оказывалось недостаточно и приходилось обращаться за помощью к шептунам. В разных районах Литвы бытует поверье, что труднее всего нейтрализовать укус супоросой гадины. Если она, ну, как вам сказать, беременная, так столько раз надо заговаривать, сколько у нее детей, то есть необходимо произносить заклинание на каждую змеиную голову. Поскольку трудно узнать, супоросая змея или нет и сколько змеенышей в ее чреве, на всякий случай рекомендуется произносить заговор двенадцать раз. Самые умелые чародеи не только ликвидируют последствия змеиных укусов, но и без опаски берут гадов в руки, позволяют им обвиваться вокруг своей шеи, разговаривают с ними. Они никогда не причиняют змеям вреда, не называют их гадами, а используют в разговорах с ними ласковые обращения, в том числе человеческие имена, чаще всего женские (Ласточка, Катерина, Дарья, Марья и др.). В Сибири большой популярностью пользуются рассказы о колдунах, которые «командуют» змеями, обеспечивают безопасность косарей на лугах и полях, «допрашивают» и сурово наказывают виноватую змею, осмелившуюся кого-то ужалить.

Ужей в народной традиции, как правило, отличают от змей, считая их безобидными и даже полезными существами. Одна из женщин очень живо и эмоционально рассказала, как в детстве она заблудилась в лесу и уж вывел ее прямо на отца, давно разыскивавшего потерявшуюся дочку (Зарасайский район). Но некоторые информаторы уверяют, что ужи (как и ящерицы) иногда кусаются, и укус их так же смертелен, как и укус земляного гада или медяницы. Случается это лишь тогда, когда человек раздразнит ужа. Но сделать это чрезвычайно трудно – он сильно спокойный. Данное поверье отразилось в одном из заговоров, записанных от старообрядцев Литвы. В нем уж и ужица перечисляются в одном ряду с медью имедяницей, гадом и гадиницей. Эти тексты перекликаются с популярными среди литовцев мифологическими сказаниями о «домашнем» уже, который отложил яйца в сапог. Когда человек вынул их, уж в отместку за нанесенную ему обиду отравил молоко во всех глиняных горшках и кувшинах. Но стоило хозяину положить яйца на прежнее место, как уж хвостом перебил все горшки. В северо-западных областях России аналогичные сюжеты прикрепились к образу «домашней змеи».

СПИСОК РЕКОМЕНДУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Байбурин А., Беловинский Л., Конт Ф. Полузабытые слова и значения. : Словарь русской культуры XVIII-XIX вв. – Санкт-Петербург, 2004.

Байбурин А.К. Ритуал в традиционной культуре. : Структурно-семантический анализ восточнославянских обрядов. – Санкт-Петербург, 1993.

Былички и бывальщины. : Старозаветные рассказы, записанные в Прикамье. / Составитель К. Шумов. – Пермь, 1991.

Великорусские заклинания. : Сборник Л.Н. Майкова. Санкт-Петербург, 1994.

Гачев Г. Национальные образы мира. : Космо-Психо-логос. – Москва, 1995.

Даль В.И. О повериях, суевериях и предрассудках русского народа. : Материалы по русской демонологии. – Санкт-Петербург, 1996.

Зеленин Д.К. Восточнославянская этнография. – Москва, 1991.

Калуцков В., Иванова А. и др. Культурный ландшафт Рсуского Севера. : Пинежье, Поморье. – Москва, 1998.

Кербелите Б., Новиков Ю. Русский народный календарь и его литовские соответствия. Пособие для учителей. – Вильнюс 1993.

Максимов С.В. Нечистая, неведомая и крестная сила. – Москва, 1996.

Мифологические рассказы и легенды Русского Севера. / Составитель и автор комментариев О.А. Черепанова. – Санкт-Петербург, 1996.

Мифологические рассказы и поверья Нижегородского Поволжья. / Составители К.Е. Корепова, Н.Б. Храмова, Ю.М. Шеваренкова. – Санкт-Петербург, 2007.

Мифологические рассказы русского населения Восточной Сибири. / Сост. В.П. Зиновьев. – Новосибирск, 1987.

Мифы народов мира. : Энциклопедия. Том 1-2. – Москва, 1987-1988.

Морозов И.А., Слепцова И.С., Островский Е.Б., Смольников С.Н., Минюхина Е.А. Духовная культура Северного Белозерья. : Этнодиалектный словарь. – Москва, 1997.

Морозова Н., Новиков Ю. Чудное Причудье : Фольклор староверов Эстонии. – Тарту, 2007.

Народная традиционная культура Псковской области. : Обзор экспедиционных материалов. Том 1-2. – Санкт-Петербург - Псков, 2002.

По заветам старины. : Мифологические сказания, заговоры, поверья, бытовая магия старообрядцев Литвы. / Издание подготовил Ю.А. Новиков. – Санкт-Петербург, 2005.

Русские заговоры и заклинания. : Материалы фольклорных экспедиций 1953-1993 гг. – Москва, 1998.

Славянские древности. : Этнолингвистический словарь в 5 томах. – Том I, Москва, 1995; том II, Москва, 1999; том III, Москва, 2004.

Славянская мифология. : Энциклопедический словарь. – Москва, 1995. (2-е издание – Москва, 2002).

Толстой Н.И. Язык и народная культура. : Очерки по славянской мифологии и этнолингвистике. – Москва, 1995.

Традиционная культура Гороховецкого района. ; Экспедиционные, архивные, аналитические материалы. Том 1-2. – Москва, 2004.

Фрэзер Джеймс Джордж. Фольклор в Ветхом завете. – Москва, 1989.

1 В русской науке для обозначения рассказов о столкновениях человека с мифическими существами, хозяевами природных стихий, великанами, нечистой силой и другой нежитью чаще употребляется термин – «быличка». В нашем пособии оба термина будут использоваться как синонимы.

2 Здесь и далее все даты, кроме оговоренных случаев, указаны по старому стилю.

3 Сахаров позаимствовал этот термин из «Слова о полку Игореве», где противопоставляются две манеры повествования – по былинам сего времени (то есть в точном соответствии с реальной действительностью) и по замышлению Бояна (опираясь на поэтический вымысел).

4 Вече – народное собрание в древнем Новгороде и ряде других городов северо-западной Руси.

5 Поэма о Гильгамеше – самый древний из известных науке образцов героического эпоса, созданный более чем за две с половиной тысячи лет до нашей эры. В ней рассказывается о том, как змея похитила у Гильгамеша добытый им со дна моря чудесный цветок бессмертия.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Ordinance no 11 -2006 an ordinance of spring lake heights borough county of monmouth state of new jersey enacting chapter 22-530 " stormwater control" " to the borough of spring lake heights land use regulations

    Документ
    ... ordinances. "Department" means the New Jersey Department of Environmental Protection. " ... State resources through the New Jersey Redevelopment Authority. "Urban Enterprise ... or (4) Where the New Jersey Department of Environmental Protection determines ...
  2. Kevin Kjell Olsen MA Richardson 340 Montclair State University Montclair New Jersey 07043 OlsenK@Mail Montclair Edu 973-655-4076

    Документ
    ... State University, Montclair, New Jersey. Research Instrument Technician. Responsible for ... Instrument Corporation, Norwood, New Jersey. Marketing and Customer Service. ... Environmental Resources, Oakland, New Jersey. Analytical and Field Chemist. ...
  3. IN THE UNITED STATES DISTRICT COURT FOR THE DISTRICT OF NEW JERSEY

    Документ
    ... 9, 10 Presbytery of New Jersey of Orthodox Presbyterian Church v. ... See Presbytery of New Jersey of Orthodox Presbyterian Church ... enforcement); Presbytery of New Jersey, 40 F.3d at 1463 ... Corrado & Grassi Princeton, New Jersey 08540 2700 Pacific Avenue ( ...
  4. Upper saddle river new jersey 07458

    Документ
    ... Upper Saddle River, New Jersey 07458 Library of Congress ... ., Upper Saddle River, New Jersey, 07458. Pearson Prentice Hall. ... Upper Saddle River, New Jersey. when planning job redesign ... in Whitehouse Station, New Jersey, realized after hearing workers' ...
  5. Trenton board of education 108 north clinton avenue trenton new jersey 08609 conference board meeting agenda

    Документ
    ... North Clinton Avenue Trenton, New Jersey 08609 CONFERENCE BOARD MEETING AGENDA ... T. Harris Kilmer Liberty Science Center Jersey City NJ Observation Edu/Inct ... Conduct Contract. Resolution for New Jersey Primary Care Association Health Program ...

Другие похожие документы..