textarchive.ru

Главная > Документ


5. БЫТОВАЯ МАГИЯ И ЗАГОВОРЫ

МАГИЯ СЛОВА И ДЕЙСТВИЯ. Вера в магическую силу сакрального (священного, тайного) слова и действия буквально пронизывает архаическую культуру, является важным компонентом традиционной и современной культуры (Мал язык, а горами качает). Магические формулы и действия играют ключевую роль во многих обрядах; к ним часто прибегают герои волшебных сказок и мифологических сказаний, а иногда – и былинные богатыри; они упоминаются в балладах, лирических песнях, частушках. Магия слова, вера в чудодейственную силу талисманов и амулетов-оберегов до сих пор сохраняют свою значимость в некоторых сферах семейного и общественного быта, просматриваются во многих обычаях, бытовых традициях и запретах (этикетные благопожелания и заздравные тосты; ритуальные дары по случаю новоселья, рождения ребенка, свадьбы или юбилея; обрядовое оформление закладки нового дома, начала весеннего сева, жатвы, «посвящения в студенты» и т.п.). К магии слова и магическим предметам обращаются для профилактики и лечения болезней, для предотвращения порчи новорожденных детей и молодоженов, для борьбы с пожарами, обеспечения высоких урожаев. Многие обычаи связаны с архаичными представлениями, в трансформированном виде закрепившимися в христианской обрядности.

У старообрядцев стран Балтии и сегодня существует обычай хранить под иконами пару крашеных яиц, которые лежат здесь от одной Пасхи до другой. Им приписывается исключительная магическая сила, в том числе и продуцирующая (животворящая). По всеобщему убеждению, когда в храме во время пасхальной службы запоют «Христос воскрес!», воскресают и пролежавшие целый год яички (Лежат, как живые;Как сегодня сварено и т.п.). Но для этого надо, чтобы все это время к ним не прикасалась рука человека, в противном случае чуда не произойдет. Многие рассказчики утверждают, что годовыми яйцами еще не так давно разговлялись члены семьи (чтоб не болели), их скорлупу скармливали курам, разбрасывали по полям, добавляли в семенное зерно (для урожая), клали в свежее сено, чтобы там не заводились мыши. А целые яички для повышения урожая закапывали в первую борозду при посадке картофеля. Годовое пасхальное яйцо считается самым надежным, а кое-где и единственным средством от пожара, ибо оно «усмиряет» не только обычный огонь, но и огонь небесный – от грозовых разрядов. Во всех этих действиях явственно прослеживаются рудименты древнейших представлений о яйце как символе жизни, одном из удивительнейших чудес природы (из неживого рождается живое). Особая магическая сила приписывается также богослужебным книгам, лåстовкам (четкам), принесенным из церкви свечам, ладану, крестному знамению, а также вышитым «крестиком» лентам и полотенцам, обшлагам рукавов и воротникам. Их боятся бесы и всевозможная нежить (домовые, лешие, оборотни, ходячие покойники, привидения и т.п.); они нейтрализуют порчу и сглаз, оберегают человека в дальней дороге и на войне, спасают от змей. Решивший покончить с собой мужчина не мог повеситься до тех пор, пока у него на груди висел нательный крест. При строительстве дома в первом венце вырубали крестообразное углубление и закладывали туда ладан, соль и монетку. Крест вырубался в том месте, где будет божница, то есть «красный угол» с иконами; считалось, что это обеспечит счастье и достаток в новом жилище. В пасхальной обрядности прочно закрепился еще один символ жизни – знаменитая верба, которую набожные старики тоже держат в домах под иконами, втыкают в хлевах над входом или же зажигают ее и окуривают домашних животных. Согласно народным поверьям, она оберегает от грозы и болезней. Золу из печей собирали целый год, а в Чистый четверг Пасхальной недели рассеивали по огородам, чтоб мошкара не заводилась. В этот же день в печи прокаливали соль, чтобы она приобрела целебную силу. Литовцы-католики выпрашивали у староверов пасхальные куличи, считая их лучшим лекарством от детских болезней.

В русских деревнях немало знатоков народной медицины, которые прекрасно разбираются в лекарственных травах. Десятки веками проверенных рецептов их использования органично вписываются в общую картину мифологизированного и христианизированного мира. Особая целебная сила приписывается богородицкой травке. Ее применяют для окуривания больных, приготовления различных настоек; ею нередко набивают подушечки, которые кладут в гроб покойнику под голову. Надежным средством против порчи, происков нечистой силы, лекарством от тяжелых недугов считают травы откàсник и колючий дед. В словосочетании богородицая травка доминирующую роль играет магия имени Богородицы; согласно народным представлениям, острые предметы и растения отпугивают нечистую силу, колдунов и ведьм (колючий дед); название откасник исполнители связывают с глаголом откоснуться (отойти, удалиться; ср. формулу в заговорах: «Враг, сатана, откоснись от меня!»).

Одним из важнейших объектов и инструментов магического воздействия является имя – «персональный знак, мифологический заместитель, двойник или неотъемлемая часть человека»(С.М. Толстая). Чтобы магическое слово дошло до «адресата», в заговорах к людям, домашним животным и даже змеям обращаются по именам, кличкам или же пытаются угадать нужную разновидность и масть ужалившей змеи (рябая, жёлтая, чёрная, моховая, речная, полевая…). Змеям довольно часто присваивают человеческие имена (в основном женские) и обращаются к ним с приказом: «Вынимай своё жало!», «Возьми свой яд назад!» Имена собственные, иногда тоже человеческие, даются различным болезням (Ломея, Трясея, Стрепетуха-полуночница, чирей Василий и др.), мифическим персонажам (Крикса, дед Скородед), одухотворенным стихиям природы (земля Татьяна, вода Ульяна, заря Анастасия / Дарья / Елена и т.п.). Восточные славяне в трудных случаях охотно обращались за помощью к одноименным святым, видя в них своих небесных покровителей. Чтобы вернуть оборотню (волколаку) человеческий облик, надо покормить его хлебом или назвать по имени. В средние века большим колоколам и первым пушкам нередко давали личные имена; к ним относились, как к людям. Согласно историческому преданию, во время завоевания Москвой Новгорода Великого знаменитый вечевой4 колокол был снят с колокольни, публично высечен батогами и отправлен в ссылку. Однако имя не только защищает человека, но и может стать объектом вредоносной магии. Поэтому в старину его нередко пытались утаить от непосвященных; ребенку давали второе, не настоящее имя, а истинное знали лишь близкие родственники и крестивший младенца священник. Повсеместно старались не называть вслух опасные болезни, стихийные бедствия, мифических персонажей (они тотчас «откликаются» на свои имена). Чёрта или дьявола в русских деревнях до сих пор именуют иносказательно: он, тот, враг, нечистый, лукавый, недобрый, луканька, чёрный, шишко, еретик, худой.

Наиболее полно идея безграничной силы сакрального слова реализуется в заговорной традиции и в рассказах о ее носителях, обладающих особым знанием, чудесным даром воздействовать на окружающую среду и судьбы людей. Заговоры являются одним из самых архаичных фольклорных жанров. Исполнители чаще всего называют их заговорами, приговîрами, наговорами. Слова заговаривать, приговîр встречаются и в самих текстах (грыжу заедаю, загрызаю и заговариваю; по сей час, по мой приговор). Заклинания, призванные предотвращать беду, именуются оберегами / обороной / огородой. В России широко распространены также термины слово и статья, не известные фольклорной традиции старообрядцев стран Балтии. В то же время в Литве, Латвии и Эстонии, в приграничных районах Беларуси и Псковской области заговоры нередко именуют стишками. До революции многие исследователи склонны были сближать и даже отождествлять заговоры и молитвы (для обозначения фольклорных произведений этого жанра пользовались терминами «ложные молитвы», «испорченные молитвы»); молитвами называют некоторые тексты и сами исполнители. Для такого сближения есть определенные основания. Народные заклинания основаны на языческой вере в магическую силу слова, но позднее они испытали определенное воздействие христианских воззрений, что отразилось на их содержании, художественной форме и лексике. Поскольку большинство текстов направлено на благо человеку, в них органично вписываются некоторые молитвенные формулы, имена христианских персонажей (Святая Троица, Богородица, евангелисты, герои библейских сказаний), типовые зачины (Встану, раб Божий, благословясь, пойду, перекрестясь…) и концовки (Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.). Но фольклорная традиция знает и так называемые черные, вредоносные заклинания и примыкающие к ним отсушки и присушки (приворотные любовные заговоры). В них за помощью обращаются к нечистой силе (…призываю к себе девять бесей, девять чертей...), к персонажам языческой мифологии и, естественно, не употребляют молитвенных слов и выражений. Не следует забывать еще об одном важном отличии. Если молитва – это просьба, которая может быть «услышана» или «не услышана», то правильно произнесенное заклинание, по глубокому убеждению исполнителей, это – приказ, который безотказно действует на небесные силы и силы природы, на оружие и болезни, на растения и животных и, конечно же, на людей всех возрастов, чинов и званий – от колдунов, начальников и начальниц до новорожденного младенца или полюбившейся парню красной девицы.

При публикации большого количества текстов или при их систематизации в архивах обычно используется тематический принцип классификации. Самую многочисленную группу составляют лечебные заговоры (От детской бессонницы, От зубной боли, От ожога и др.). Народные названия многих болезней отличаются от принятых в медицинской науке (Трясовица / кумоха / веснуха – лихорадка; Собачья старость – чахотка, туберкулез; Родимец – эпилепсия, болезненные припадки с судорогами; Кругилишаи и др.). Пьянство в народной традиции осмысляется как разновидность физического недуга, а заклинания от него построены по классической схеме: хмель и вино отсылаются на край света, в нежилые места (в тёмные леса, где люди не ходят и кони не бродят;на быструю воду, по которой люди не ездят), им советуют привязаться к лихому человеку. Во вторую группу входят любовные и семейные заклинания (На красоту; Присушки / приворот; Отсушки / отворот; От порчи свадьбы; Чтобы муж жену не бил; На благополучие в семье), в третью – домоводческие и хозяйственно-промысловые (На засев; Чтобы скотина хорошо ела; На тепло и достаток в доме; При печении хлеба; На удачный лов рыбы). В особые категории иногда выделяют магические тексты, призванные регулировать общественные отношения (От неправедного суда; На человека «с характером»; От лихого начальства), а также заклинания и обереги, связанные с природой и демоническими существами (Чтобы не качало на море; От огненного змея; На выживание кикиморы [злого домашнего духа]).

Особенности воспроизводимой в заговорах картины мира во многом определяются специфическими пространственно-временными представлениями, свойственными этому жанру. Находясь в сфере настоящего времени, заговаривающий пытается активно воздействовать на будущее. Именно поэтому тексты насыщены глаголами в формах повелительного наклонения и будущего времени. Поражает необъятность, почти космическая масштабность пространственных характеристик. Чтобы встретиться с нужными персонажами христианской и языческой мифологии, знахарь совершает воображаемое путешествие чуть ли не край света (На море, на океане, на острове на Буяне лежит синь горюч камень, на том камне сидит…). В заговорах упоминаются звезды, солнце, небо, земля и другие объекты макромира (Облаками облачусь, небесами покроюсь, на голову положу венец – солнышко красное, подпояшусь светлыми зорями, обтычусь частыми звёздами…).

Как правило, заговоры – это комплексные, синкретические по характеру произведения, которые не исчерпываются словесными формулами. Важную роль играют не только место и время их исполнения, но и характер произнесения. Одни заклинания едва слышно нашептывают (отсюда народный термин шептуны, используемый для обозначения сельских знахарей), другие можно говорить в гул, то есть во весь голос, не скрываясь от пациента и случайных свидетелей. Но самыми важными компонентами заговоров являются сопровождающие их магические действия. Иногда знахарь не просто описывает целую серию магических действий, а сам их выполняет во время заговариванию. Беру я тебя, серую Божию утицу, на белые руки… (приговор охотника, поймавшего первую птицу). Народные целители и чародеи шепчут на воду, хлеб, сахар, тертый картофель и т.д.; готовят настои из целебных трав и корешков, окуривают ими больных людей или домашних животных, жилые комнаты и хлева; кладут в подойник девять раскаленных камней и ветку рябины; завязывают узелки на нитке, выполняют множество других освященных вековыми традициями действий, которые должны усилить действенность заклинания.

НОСИТЕЛИ МАГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ. Представления о них варьируются даже в пределах одного региона, что нашло отражение в обилии и разнообразии народных терминов, используемых для обозначения таких людей: знахарь / знающий / знаток, чародей / чаровник, колдун, волхвит, чернокнижник, кудесник, еретик, ведун / ведьма / ведьмак, вещун, ворожбит / ворожея. Отношение к ним в первую очередь зависит от того, как трактуются природа их необыкновенного дара и цели заговаривания – на пользу или во вред окружающим. В старину людей, наделенных такими способностями, уважали и побаивались. В большинстве областей России не считают чародеями тех, кто умеет останавливать кровотечение, может успокоить плачущего ребенка, знает несколько заговоров от наиболее распространенных болезней, один-два универсальных оберега. В недалеком прошлом такие люди были почти в каждой семье, а подобный уровень владения магическим словом и действием считался явлением обыденным – не случайно в народной традиции нет специального термина для обозначения лекарей-самоучек. Свои знания они не считали нужным таить от кого-либо, охотно помогали всем нуждающимся и, разумеется, не требовали от них никакого материального вознаграждения.

«Настоящие» чародеиэто профессионалы своего дела или целители полупрофессионального типа, для которых заговорная практика является важным (а иногда и единственным) источником их материального благополучия. В общерусской традиции их обычно делят на добрых и злых – знахарей и колдунов. Видимо, эта «стихийная классификация» генетически восходит к вере в добрых и злых духов, свойственной языческим воззрениям многих народов мира. В отличие от врачевателей «семейного масштаба» знахариобслуживают не только своих близких, но и всех односельчан; порой за помощью к ним обращаются жители соседних деревень независимо от национальности и вероисповедания. Их репертуар не исчерпывается простейшими заклинаниями; нередко им приписывается способность оберегать от нечистой силы, ослаблять или нейтрализовывать злые чары. Тексты, записанные в разных регионах, в том числе от старообрядцев стран Балтии и Беларуси, позволяют говорить об элементах специализации среди знахарей. Одни врачуют женские и детские болезни, другие считаются знатоками хозяйственных или промысловых заклинаний, третьи лечат людей и скот от змеиных укусов, к четвертым обращаются при серьезном расстройстве нервной системы и т.д. В своей практике наряду с заклинаниями и магическими действиями знахари широко используют иконы и молитвы, ладан, пасхальные яйца и свечи, лекарственные травы и другие средства народной медицины, разбираются во всех тонкостях магического этикета. Внешне они ничем не отличаются от своих земляков, живут открыто, нередко принадлежат к числу наиболее уважаемых членов сельской общины.

Вторую группу «сильных» чародеев составляют колдуны (волхвиты, кудесники), диапазон действий и магическая сила которых считаются чуть ли не безграничными. Народная молва приписывает им способность творить настоящие чудеса. Достаточно было волхвитке обойти вокруг воза с товарами – и их хозяева быстро все распродавали на рынке. Другой чародей предлагал отцу рассказчика временно превратить его в собаку, чтобы он смог сбегать в Литву и вернуться обратно в Россию, куда его семья эвакуировалась в годы первой мировой войны. Колдуны якобы могут останавливать свадебные поезда (причем не только лошадей, но и автомашины), наказывать воров, превращая их в крыс или с помощью заклинаний не позволяя им уйти с места преступления. Они словно читают мысли своих пациентов, знают о целях их прихода; способны предсказывать будущее, бесконтактным способом влиять на состояние людей и животных, находящихся на значительном расстоянии.

Во внешнем облике таких чародеев, как правило, нет особых примет, по которым их можно опознать. Однако они предпочитают действовать тайком, не любят огласки, скрытны и необщительны, живут на окраине села или даже за его пределами. А в некоторых регионах России их наделяют чертами, характерными для демонических персонажей. Колдуны и близкие к ним по своим функциям ведьмы порой изображаются горбатыми, хромыми, одноглазыми и даже совсем слепыми; они предпочитают не смотреть собеседнику в глаза, иногда разговаривают сами с собой. В церковь ходят редко, во время службы укрываются за спинами односельчан. С помощью магических средств (сретенской свечи, специально подготовленной скамеечки и др.) можно увидеть, что на самом деле они стоят спиной к алтарю, зажигают свечи снизу, и они у них плохо горят. Колдунам и ведьмам приписывается способность подменять реальный мир иллюзорным – отводить глаза, напускать на людей мороку, чмур, наваждение. Один чародей спровоцировал гончара перебить все свои горшки – ему показалось, что на его воз уселись вороны. Ведьма обернулась кошкой, а шоферу померещилось, что на этом месте появился крутой обрыв. Колдуны могут менять не только свой облик, но и других людей превращать в животных. Особенно популярны рассказы об испорченных свадьбах – превращении в волков или медведей участников свадебной церемонии. Все эти мотивы и детали подчеркивают связь носителей «чёрной магии» с нечистой силой и служат основой для их противопоставления знахарям.

В отличие от литовцев, латышей, а отчасти и белорусов два типа чародеев четко и последовательно различают старообрядцы Литвы, причем делают это сразу по нескольким параметрам. В местной традиции знахарей чаще всего называют шептунами, а колдунов – волхвитами. Первые повсеместно аттестуются как искусные целители, которые никогда не используют свои познания во зло. Колдуны обычно вредят людям, хотя могут употребить свою силу и во благо человеку, когда надо ослабить или нейтрализовать вредоносные действия других чародеев (а иногда и свои собственные). «Враг! Враг! Раз так делает – так враг человеку!» – убежденно заявила одна из исполнительниц. Столь четкая поляризация носителей магической силы объясняется тем, что народная молва связывает шептунов с божеским началом, а волхвитов – с бесовским. Чтобы заручиться поддержкой нечистой силы, волхвиты, чернокнижники, чаровники снимают нательные кресты, отрекаются от родной матери и Бога. Секрет могущества таких чародеев заключается в том, что им всю жизнь служат черти. На Севере и в Сибири это – маленькие, шишки, мальчики, красные шапочки; в Литве записаны тексты о невидимых пастушках, которые не пускают коров в посевы. Бесы трудятся дружно и эффективно, но они все время требуют себе работы. Колдунам приходится придумывать для них казалось бы невыполнимые задания (переливать воду из одной проруби в другую, вить веревки из песка, сортировать смешанные зерна и камешки), но и с ними они быстро справляются. Не удается им лишь сосчитать листья на проклятом дереве осине – только приблизятся к финалу, как осина без ветра затрепещет, и черти сбиваются со счета. Перед смертью они жестоко мучат своего «хозяина», завладевают его душой, а порой пожирают и тело. Забравшись в кожу умершего, черти и после его смерти продолжают вредить людям. Страшная кончина колдуна / ведьмы – один из самых популярных сюжетов русских мифологических сказаний.

Практика заговаривания и обучения этому искусству также сопряжена с целымкомплексом ограничений и запретов. Широко распространено поверье, что обучив кого-либо своим заговорам, человек уже не может ими пользоваться, в его устах они теряют силу. Считается даже, что заклинание вообще лишается магических свойств, если его озвучивают два или три знахаря. Поэтому передавать сакральные знания другим рекомендуется перед смертью, желательно ближайшим родственникам. В Литве и русские староверы, и представители титульной нации дополняли это неписаное правило еще одним пунктом: заговорам можно обучать только старшего или младшего ребенка в семье. Однако "права по рождению" не всегда достаточно для успеха – надо еще обладать отменной памятью, лучше всего запоминать магические тексты с одного раза. Нельзя возобновлять заговорную практику, если во всеуслышание заявил о ее прекращении. В большинстве районов России таких ограничений нет или же они не столь жестки. Если знахарь никого не приобщит к тайнам «белой магии», большой беды не будет – так он и умрёт со своими заговîрами. Волхвит же, природа колдовских знаний которого принципиально иная, кровно заинтересован в том, чтобы кого-то «завербовать», приобщить к своему бесовскому ремеслу. По всеобщему убеждению, это облегчает его предсмертные страдания. В отличие от шептунов эти действия чародеев не регламентируются. Порой волхвиты пускаются на всяческие хитрости, обольщают непосвященных, подсовывая им черную книгу или красивые, привлекательные предметы, на которые «сброшены» их колдовские знания, ничего не подозревающим соседям, но ни в одной из быличек не навязывают свои опасные знания собственным детям. Зафиксированные собирателями в ряде регионов России представления о «династиях» колдунов, о передаче сакральных знаний по наследству у староверов Литвы ни разу не отмечены.

Некоторые информаторы полагают, что наиболее эффективно заговаривание по кровè, когда у знахаря и его клиента совпадает группа крови. Редкие неудачи шептунов склонны объяснять тем, что они не попадают на кровь. Непременным условием успеха считается чистота помыслов, благочестие и добросердечность знахаря. Можно даже говорить о существовании своеобразного «морального кодекса», который четко регламентирует заговорную практику людей, не связанных с колдовским, бесовским началом. Агриппина Суетене (Суета) из села Ужусаляй Йонавского района глубоко убеждена, что молитва и заговор теряют свою магическую силу, если их произносит человек с сомнительной репутацией. «Надо никому не сделать вреда; чтобы не ужалить человека,как змея… Я прожила всю жизнь – и воды не замутила». Она стремится соблюдать все предписания религиозного и бытового этикета, охотно делится с соседями результатами своего труда. Каждую весну, высаживая что-нибудь в саду или в огороде, Суетене заклинает небесные силы ниспослать хороший урожай: «Господи, зароди на всех долю: и на пленных, и на военных...» Считая, что искусство заговаривания доступно лишь избранным (Не каждый это может; дар кому дан), она рассматривает его как общественное достояние и потому не отказывает никому, кто обращается к ней за помощью. «Я не могу отказать, потому что грех не хочу принять». Определенные нравственные требования предъявляются и к тем, кто обращается за помощью к знахарям. Они тоже должны очиститься от грехов, попросить прощения у обиженных, вернуть хозяевам украденные у них вещи, а главное – искренне верить в магическую силу шептуна, иначе любые заклинания окажутся бесполезными. «Вера в исцеление – уже половина исцеления», – считали врачи еще в античные времена. Рассказчики неизменно подчеркивают бескорыстие знахарей. Разумеется, их услуги опосредованно оплачивают – подарками, помощью по хозяйству и т.п. Но сами они, как правило, не требуют платы за помощь, опасаясь, что их заговоры потеряют силу. Волхвиты, напротив, помогают только за плату.

В некоторых текстах, записанных от старообрядцев Литвы, сохранилось архаичное представление о том, что магическая сила автономна и словно отделена от колдунов. Чаще всего эта идея реализуется в образе черной книги – главного, а порой и единственного источника особых знаний человека. Почитав ее, непосвященный тотчас овладевает колдовскими таинствами. Бесы в облике пары животных верно служат колдуну, выполняя самые трудные его задания. Таинственный голос из подвала подсказывает чародею, как спровоцировать на самоубийство напрасно заподозренную в воровстве работницу. Другой волхвит в затруднительных случаях советовался с головой, вырезанной на рукоятке деревянного посоха. Болезни, пущенная чародеями по ветру порча также осознаются как самостоятельная субстанция, стремящаяся во что бы то ни стало реализоваться. Одна из женщин рассказала, как долго страдала от укуса змеи ее соседка, лечившая односельчан от гада, и пояснила, что такой человек должен отболеть за всех, с кого он снимал боль. Колдовские способности чаще всего приписываются представителям некоторых сравнительно редких профессий, связанных с долгими отлучками из дома или необычным родом занятий (пастухи, мельники, плотники, печники, кузнецы, коновалы, профессиональные охотники). С глубокой древности устойчиво бытует характерное для многих народов мира мнение о том, что «чужие» колдуны более искусны и могущественны, нежели «свои». В Сибири русские переселенцы охотно пользовались услугами колдунов-бурят, в южных областях – татар, в западных – немцев. В текстах, записанных от староверов Литвы, наиболее «знающими» чародеями считаются поляки, хохлы, литовцы, пинчуки (жители белорусского Полесья), цыгане, жители центральных губерний России и даже греки. В Швенченском и Игналинском районах до сих пор активно бытуют сказания о всемогущем чародее Долмане, жившем примерно в 150-200 километрах к востоку, в деревне Веретейка соседней Беларуси. Утверждают, что он до дна заговорил воду в своем колодце, и ею до сих пор пользуются его потомки. Предпочтение «чужим» колдунам отдавали и в других областях России. В Карелии почти полтора века тому назад записано сказание о человеке, который специально отправился в Литву, чтобы научиться здесь колдовскому искусству и отомстить своим обидчикам. Через несколько лет он вернулся могущественным магом, противостоять которому не смогли его недруги.

От колдунов и знахарей отличают людей «с дурным глазом». Чаще всего они причиняют ущерб против воли, сами того не желая. Посмотрят на ребенка, на корову или куриц, на посевы, подивятся (т.е. удивятся, похвалят вслух или мысленно) – и непременно сглазят, вреда наделают. Это опасное для окружающих свойство считают врожденным (может, в такую минуту родился...) или объясняют тем, что егоматка скалечила – отлучив ребенка от груди, вновь начала его сîсить. Такие люди живут под постоянным психологическим прессом, вынуждены контролировать каждый свой шаг, каждое слово, даже не произнесенное вслух. В традиционной культуре допускается и такой вариант, что порчу порой наводят сознательно, из зависти к соседям, желания причинить им материальный ущерб или поживиться за их счет. Некоторые женщины пользовались в деревнях такой дурной славой, что в их присутствии старались ничего не делать в огороде – они тотчас начинала «копировать» действия соседей и якобы сводили на нет все их усилия. Приходилось односельчанам караулить, когда ворожбитка надолго отлучится из дома, или высаживать рассаду на утренней заре и даже по ночам, при свете луны. Самый надежный способ уберечься от сглаза или ослабить его воздействие – обмыть или обрызгать пострадавшего водой. Но делать это надо оперативно, «по горячим следам», при первых же признаках недомогания. В таких случаях чаще всего использовали воду, которой обмывали иконы.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Ordinance no 11 -2006 an ordinance of spring lake heights borough county of monmouth state of new jersey enacting chapter 22-530 " stormwater control" " to the borough of spring lake heights land use regulations

    Документ
    ... ordinances. "Department" means the New Jersey Department of Environmental Protection. " ... State resources through the New Jersey Redevelopment Authority. "Urban Enterprise ... or (4) Where the New Jersey Department of Environmental Protection determines ...
  2. Kevin Kjell Olsen MA Richardson 340 Montclair State University Montclair New Jersey 07043 OlsenK@Mail Montclair Edu 973-655-4076

    Документ
    ... State University, Montclair, New Jersey. Research Instrument Technician. Responsible for ... Instrument Corporation, Norwood, New Jersey. Marketing and Customer Service. ... Environmental Resources, Oakland, New Jersey. Analytical and Field Chemist. ...
  3. IN THE UNITED STATES DISTRICT COURT FOR THE DISTRICT OF NEW JERSEY

    Документ
    ... 9, 10 Presbytery of New Jersey of Orthodox Presbyterian Church v. ... See Presbytery of New Jersey of Orthodox Presbyterian Church ... enforcement); Presbytery of New Jersey, 40 F.3d at 1463 ... Corrado & Grassi Princeton, New Jersey 08540 2700 Pacific Avenue ( ...
  4. Upper saddle river new jersey 07458

    Документ
    ... Upper Saddle River, New Jersey 07458 Library of Congress ... ., Upper Saddle River, New Jersey, 07458. Pearson Prentice Hall. ... Upper Saddle River, New Jersey. when planning job redesign ... in Whitehouse Station, New Jersey, realized after hearing workers' ...
  5. Trenton board of education 108 north clinton avenue trenton new jersey 08609 conference board meeting agenda

    Документ
    ... North Clinton Avenue Trenton, New Jersey 08609 CONFERENCE BOARD MEETING AGENDA ... T. Harris Kilmer Liberty Science Center Jersey City NJ Observation Edu/Inct ... Conduct Contract. Resolution for New Jersey Primary Care Association Health Program ...

Другие похожие документы..