textarchive.ru

Главная > Книга


Аристарх Твердин

Секс-агрессия

УДК 882

ББК 84 Р7

Твердин А.

Секс-агрессия. – М.: Красный свет, 2007. – 409 с.

ISBN 5902967112

Эта книга предназначена для любителей интеллектуального чтения. И вместе с тем, читателя ожидает почти детективный сюжет со множеством неожиданных поворотов и загадочных происшествий. И... эротика – здоровая и не совсем.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

В книге встречаются простонародная речь и описания откровенных сцен, что может оскорбить нравственные чувства некоторых категорий читателей. Открывая следующие страницы, вы, тем самым, отказываетесь от претензий к издательству за возможное оскорбление ваших чувств и принимаете ответственность за это на себя.

Книгу не рекомендуется читать лицам, не достигшим 18 лет.

© А.Твердин, 2007

© Издательство “КРАСНЫЙ СВЕТ”, 2007

ISBN 5-902-96711-2

– Что с тобой, Борис? – спросил Сергеич после тренировки. – В последние пару недель ты явно не в ударе. А я на тебя сильно рассчитывал на городских.

Борис, высокий и широкоплечий светловолосый парень, вытер пот со лба рукавом кимоно и стал снимать пояс, хмуро глядя в сторону.

– Ты словно в облаках витаешь, – продолжал Сергеич, невысокий, но кряжистый, словно дуб, мужчина с большими залысинами, пытаясь заглянуть Борису в глаза. – Куда девалась твоя собранность, твоя реакция? Ты выглядишь на татами так, как выглядел года три назад.

– Не знаю, Сергеич, – сказал Борис, впервые взглянув тренеру в глаза. – Сложности у меня. На работе.

– А что такое? – еще больше обеспокоился Сергеич. – Может, я чем смогу помочь? Может, письмо какое написать?

– Не поможет, Сергеич, – хмуро ответил Борис. – Понимаешь, результаты экспериментов, которые я год делал, ставят под сомнение ряд известных работ нашего директора.

– Как это? – удивленно вытаращил глаза Сергеич. – Значит, ваш директор ошибся?

– Может, ошибся, – тихо сказал Борис. – А может, нарочно подправил результаты опытов. Чтобы выглядели эффектнее.

– Да, – задумчиво протянул тренер. – Ситуация. А может, плюнешь на эти свои результаты? Лучше сидеть тихо, не высовываться. Наживешь врага, перекроешь сам себе дорогу.

– Год работы, Сергеич, – горько сказал Борис. – Днями и ночами пахал, как проклятый. И до этого год еще эти эксперименты придумывал.

– Слушай, – сказал Сергеич. – А ты возьми и уволься. Тихо перейди в другое место и работай там.

– Я тоже об этом думал, – вздохнул Борис. – Только очень узкая у меня специализация. Боюсь, вряд ли найду подходящее место. Понимаешь, у нас в институте, как бы тебе это объяснить, научная школа. И создал ее наш директор.

– Я-то понимаю, что значит школа, – кипятился Сергеич. – Что же это за школа такая, где результаты подтасовывают?

– Пойми, Сергеич, – сказал Борис. – Результаты не подтверждаются, да. Но сам подход, постановка вопроса, все его. Этого у него не отнимешь.

– Ну, тогда просто пойди к нему и все прямо скажи, – решительно сказал Сергеич. – Не чудовище же он, поймет. Каждый может ошибиться.

– Ладно, Сергеич, спасибо тебе за участие, – сказал Борис, направляясь в душевую. – Наверно, так и сделаю.

– Правильно, – крикнул ему вдогонку Сергеич. – И вылезай из своей меланхолии. Соревнования скоро.

Борис попал в Москву из маленького таежного городка, можно сказать, чудом. В шестом классе пожилая учительница математики, Таисия Львовна, попросила его раз остаться после уроков. – Боря, я чувствую, что у тебя большие способности к математике, – сказала она. – Через три месяца в райцентре олимпиада. Тебе нужно подготовиться. Вот тебе книжка. Это задачи повышенной трудности. Будешь решать по три задачи подряд каждый день и показывать мне. А я буду проверять. Согласен?

– Ладно, – ответил Боря. – Я попробую.

Задачи показались ему совсем не трудными. Играючи, он за два месяца перерешал весь задачник.

На олимпиаду его везли на грузовике из подшефного колхоза. Шофер ждал его все четыре часа, пока он сидел на олимпиаде. И не зря. Через неделю пришло известие, что Боря занял первое место.

Через месяц сама Татьяна Львовна поехала с ним в Новосибирск на олимпиаду. И снова первое место.

В поселке все ахали. Каждый взрослый знал его в лицо. Полуграмотная мать с восхищением и даже с каким-то страхом смотрела на него. Словно предчувствовала что-то. И предчувствия ее сбылись. Когда Боря учился в восьмом классе, в школу пришло письмо. С приглашением Боре учиться в школе Колмогорова в Москве, в школе для особо одаренных детей.

Слезы и причитания матери продолжались до конца лета. А потом его отправили в Москву, одного, под присмотром проводника. Мать не поехала, билеты были очень дорогие.

Попав в общежитие и послушав разговоры своих соседей по комнате, Боря упал духом. Его гениальность была просто детсадовского уровня по сравнению с гениальностью других. Наверно, поэтому он, неожиданно даже для самого себя, записался не в физико-математический, а в биологический класс. Конечно, не только поэтому. Он вырос в тайге и любил природу. И в школе, как это ни странно, он больше любил биологию, а не математику. Правда, никто на фоне его математических успехов этого не замечал.

В биологическом классе учиться оказалось не легче, а даже труднее. Математики и физики столько же часов, да плюс еще биология. Но Боря не унывал. Он увлекся биологией всерьез и в перерывах между занятиями математикой и физикой проглатывал одну толстую книжку по биологии за другой.

Ребята в школе оказались совсем не страшными, наоборот, очень дружелюбными и открытыми. Вся школа представляла собой некое необычное братство. Десятиклассники, словно родители, опекали девятиклассников, бывшие выпускники наведывались в школу по выходным. К окончанию школы их класс настолько подружился, что расставаться было больно до слез.

Расстался он не со всеми. Четверть класса поступила вместе с ним на биологический факультет МГУ, еще полкласса учились на соседнем химическом факультете. И даже жил он сейчас в общежитии после окончания аспирантуры со своим другом и одноклассником Колькой Березиным. Только работал Колька в другом институте.

Когда Боря вернулся в свою комнату в общежитии, Кольки еще не было. Явился Колька часам к двенадцати ночи. – Все страдаешь? – прокричал он с порога, увидев, что Боря лежит в одежде на кровати и безнадежно смотрит в потолок. – Плюнь на все. Развлечься тебе надо.

Боря в ответ лишь слабо улыбнулся и приветственно помахал рукой.

– Точно тебе говорю, – убежденно продолжал Колька. – С девушкой тебе надо познакомиться. Отвлечься. Нельзя только работать и работать. Жизнь проходит.

Увидев, что реакции не последовало, Колька не отступился и сел на Борину кровать. – Ну, посмотри на себя, – сказал он. – Здоровый бугай, умный парень, а лежишь и киснешь, как кисейная барышня. Я не могу больше смотреть на тебя. Все. Завтра пойдешь со мной.

– Куда? – вяло поинтересовался Боря.

– Завтра танцевальный вечер, здесь же, в главном корпусе, – сказал Колька. – Я тут познакомился с Олей, старшекурсницей с биофака. У нее есть подружка. На вид такая же странная, как ты. Думаю, вы подойдете друг другу. Я тебя с ней познакомлю.

– Ладно, там видно будет, – уклончиво сказал Боря, опуская глаза.

– Завтра в восемь, – безапелляционно сказал Колька. – И не вздумай увиливать. От меня не увильнешь.

– У меня тренировка, – попытался выкрутиться Боря.

– Не пизди, – неожиданно рассердился Колька. В спокойном состоянии он редко ругался. – Тренировка у тебя была сегодня. И будет послезавтра. Если попытаешься увильнуть, значит, ты жалкий и малодушный тип.

Боря посмотрел на тощего, сутулого, взъерошенного и покрасневшего от злости Кольку и улыбнулся. – Ладно, – примирительно сказал он. – Успокойся. Не увильну.

– Ну, вот и ладушки, – неожиданно быстро успокоился Колька и отправился чистить зубы.

Боря действительно не подкачал, и ровно в восемь они с Колькой уже спускались вниз. Честно говоря, Боре Колькина затея не слишком нравилась. Не то, чтобы он был очень уж застенчив. Он был трудоголиком, погруженным в свою любимую биологию. Остатки свободного времени отнимали занятия каратэ. Танцульки казались ему бессмысленной и расточительной тратой времени. Пока молод, нужно работать, пытаясь добиться чего-нибудь в жизни, а не тратить попусту время, волочась за женскими юбками.

Он пытался завязывать знакомство то с одной, то с другой девушкой. Проблем с этим не было, он был видный парень. Проблемы начинались потом, когда нужно было часами выслушивать глупое и легкомысленное щебетание подружки. В Борисе постепенно вскипала досада на бездарно теряемое время, он начинал замечать все больше физических, умственных и нравственных изъянов в своей избраннице, и его ухаживания быстро заканчивались.

И сейчас он пошел с Колькой, лишь бы не обижать его. Колька придавал очень большое значение амурным делам, но, к его несчастью, девушки плохо клевали на его неказистую внешность.

В актовом зале негромко наигрывал ансамбль, публика, большей частью женского пола, жалась по стенкам. Несколько девушек танцевали друг с другом, поближе к ансамблю толклись в медленном танце три-четыре полноценные парочки.

Колька остановился, озираясь, но мгновенно разглядел свою избранницу и быстрым шагом направился к ней. Боря медленно прошествовал за ним. Оля оказалась довольно невзрачной, но шустрой девчонкой с хвостиком каштановых волос. Она с любопытством оглядела Борю.

– А где твоя подруга? – спросил Колька.

– Какая подруга? – удивление появилось на лице у Оли.

– Как, ты что, забыла? – воскликнул Колька. – Мы же говорили, я Борю специально привел. Ну, та, серьезная такая.

– Да помню я, Кристина, – улыбнулась Оля, по-видимому, не упускавшая случая слегка потерзать своего воздыхателя. – Она не захотела пойти.

– Как не захотела? – рассердился Коля. Боря заметил, что в дамском обществе Колька меняется и становится явно солиднее. Даже язык не поворачивался уже назвать его Колькой. – Что же, я Борю зря приглашал?

– Ну, не пропадет твой Боря, – невозмутимо сказала Оля. – Вон сколько девушек.

– Ты сейчас же пойдешь и приведешь Кристину, – жестко сказал Коля.

– А если она не захочет? – сказала Оля. – Ну, хорошо, только тогда пошли вместе. Тебе она постесняется отказать.

– А может, и Борю возьмем? – спросил Коля.

– Нет, это неудобно, – сказала Оля. – С тобой Кристина уже знакома, а с ним нет.

– Не беспокойтесь, я здесь подожду, – сказал Боря. Ему было немного неловко, что вокруг его персоны поднялась суета.

Стоя у стенки, он заметил, что мужская половина постепенно подтягивается в зал. Танцующих пар становилось все больше.

Коля с Олей вернулись минут через десять. – Все в порядке, – торжествующе сообщил Коля. – Сейчас она переоденется и придет. А мы пока потанцуем.

Прошло еще минут десять. Неожиданно объявили белый танец. Какая-то стройная высокая шатенка с пышной копной волос отделилась от стены и решительно протопала на своих высоких каблуках прямо к Боре. – Вы позволите? – хрипловатым голосом спросила она.

– Почту за честь, – вежливо ответил Боря и наклонил голову. Танцуя, он не проронил ни слова. В какой-то момент он увидел, как к стоявшим у стены Коле и Оле подошла девушка в зеленом платье. Лица ее с такого расстояния он разглядеть не мог. Но фигурка девушки в зеленом платье была так притягательна, что ему захотелось бросить свою партнершу, не дожидаясь окончания танца. Он сдержался, но его взгляд словно притягивала зеленая фигурка вдали. Она не была хрупкой и стройной, развитые бедра и грудь словно дразнили его. Ему никогда не нравились высокие, широкоплечие и плоские, словно парни, девицы, вошедшие в последнее время в моду.

Наконец проклятый белый танец кончился, он быстро поблагодарил партнершу и кинулся к манящей фигурке вдали. – Знакомьтесь, это Боря, – первым увидев его, сказал Коля Кристине, и она обернулась.

В своей жизни он повидал много женских лиц, симпатичных и не очень, классически совершенных и неприятных. Это лицо не было классически пропорциональным, еле уловимые изгибы ноздрей, губ и бровей как-то поразительно оживляли и одухотворяли его. Никто не посмел бы назвать это лицо некрасивым, но и не всякого оно могло очаровать. Оно казалось излишне вызывающим, дерзким, в нем ощущалась даже какая-то страстная ненависть ко всему окружающему.

Но это с позиций отвлеченного объективного наблюдателя. Страстные, волнующие изгибы линий этого лица ударили Борю прямо в сердце. Эта девушка, девушка с таким лицом не могла быть легкомысленной или глупенькой, или пустой. Среди сотен тысяч лиц это было именно то лицо, увидев которое, он почувствовал, что может сказать: Моё. Наверно, он даже непроизвольно пробормотал то ли «Моё», то ли «Моя», и Кристина явно услышала это. Это была она, та, которую он терпеливо ждал с самого детства, не обращая внимания на других. Это была она, единственная на Земле, судьбой предназначенная для него. Это не было предположением или рассуждением, он просто физически почувствовал это.

Это ощущение было словно удар молнии и продолжалось какую-то долю секунды. За этот миг она только успела поднять свои тяжелые длинные ресницы и взглянуть на него, окончательно добивая его в самое сердце. У нее были большие, ярко сине-зеленые глаза, скорее больше зеленые, под цвет ее платья, но не как у кошки, не зеленые с серыми или коричневыми крапинками, а зеленые с голубым, бездонные, как море. Он физически почувствовал, как этот взгляд, как морская волна, словно подбросил его вверх. И тут она улыбнулась, и вся тяжелая и опасная страстность исчезла из черт ее лица, и на него словно пахнуло легким и беззаботным ветерком майского утра, и как будто та самая морская волна мягко опустила его на землю.

– Видно, что вы пользуетесь успехом у дам, – пошутила она. Это можно было сказать жеманно, или натянуто, или досадливо и злобно, но она сказала это легко и весело, будто желая разрядить обстановку. Тембр ее голоса был мягким, нежным и певучим, ее голос словно погладил и приласкал его сердце.

Он понял, что произошло. Словно ключ вошел в замок. Нет, неверно. Как биолог, он мог привести более точное сравнение. Она подходила ему, как ген к матрице, как ДНК к РНК, как антитело к белку. Эти сравнения звучат странно и дико для непосвященного, биолог же чувствует фибрами души, что это значит. Когда каждая выпуклость одного предмета точно подходит к вогнутости другого предмета, а каждая впадинка одного обнимает точно и мягко каждый выступ другого. Узнавание. Это физическое, нет, генетическое узнавание.

– И должна сказать, что вы заслуживаете этого, – продолжила она.

Между ее первой и второй фразами внутри Бори пронесся такой вихрь эмоций и чувств, для него прошло столько физического времени за эти какие-нибудь две секунды, что прежняя фраза уже забылась, и он не понял смысла последней.

– Не понял, – глупо сказал он и неожиданно покраснел. – Чего заслуживаю?

– Женского внимания, – сказала Кристина и улыбнулась. Нет, она не смеялась над ним, она ободряла его, казалось, она понимала его и видела насквозь.

– Ну, вы познакомились, так что мы пойдем танцевать, – сказал Коля и, не получив никакого ответа, потащил Олю от стены в гущу танцующих.

Борис, не отрываясь, смотрел на Кристину.

– Я вижу, что я тебе нравлюсь, – сказала она, улыбаясь.

– К-как? – пробормотал, заикаясь, Боря. – Откуда?

– Это видно, – сказала она. – Во всяком случае, женщинам. И потом, ты сказал «моя».

– Я это сказал? – с глупым видом спросил Боря. – Да.

– Здесь невозможно разговаривать, – сказала она. – Очень шумно. Мне важно хорошо слышать твой голос. Пойдем погуляем?

– Пойдем, – послушно сказал он.

Они вышли из здания и побрели к смотровой площадке. Солнце, большое и красное, садилось в многоэтажки. Прохладный вечерний ветерок овевал взмокший от напряжения лоб Бори.

– Ты мне тоже сразу понравился, – сказала она. – Каждый взгляд твоих глаз, каждое движение твоего лица, каждый звук твоего голоса вызывают отклик в моем сердце. Поэтому я должна сказать тебе…

– Ты говоришь то, что я хотел сказать тебе, – обиженно перебил он ее. – Ты опередила меня.

– Это было предисловие, – мягко сказала она. – Сомневаюсь, что ты хотел сказать мне то, что я собиралась сказать тебе после него. Я хотела сообщить тебе, что я не девушка. За мной ухаживал парень. Не скажу, что он мне очень нравился. Но я боялась, что никогда не встречу тебя. Боялась, как любая особа женского пола, что жизнь пройдет, а я останусь в девках.

– Богиня не должна быть девушкой, – с пафосом сказал он. – Богиня и не может быть девушкой. Богиня вечна, она не рождается и не умирает, и не должна иметь гимен, то есть девичью плеву.

– Не надо обожествлять меня, – сказала она. – Я обычная девушка, и у меня она была. Мой ухажер был очень активен. Когда я уехала в Москву, он донимал меня почти ежедневными письмами. И на каникулах после второго курса я переспала с ним. Несколько раз. Я не жалею. Через три месяца он женился, удовлетворившись моей школьной подругой.

– Это счастье, – сказал он. – Что ты тогда с ним переспала. Иначе я потерял бы тебя.

– Согласна, – сказала она. – Мужчина всегда теряет интерес к женщине, как только переспит с ней.

– Если он не любит ее, – возразил он. – Или чувствует, что она не любит его.

– Пожалуй, ты прав, – сказала она. – Но как узнать, кто любит, а кто нет? Хотя нет. Я чувствую это. Чувствую, что ты любишь меня. Я лишь боюсь, что мужчина может разлюбить женщину, когда переспит с ней.

– Можно, я тебя поцелую? – спросил он.

– Конечно, – сказала она. – Если тебе этого хочется.

– Очень, – признался он. – Я весь горю этим желанием. Я сам удивляюсь, что такое возможно.

Она остановилась и закрыла глаза, чтобы не смущать его. Он неловко ткнулся ей в губы своими губами.

Она обняла его и поцеловала долгим и сладким поцелуем.

– Не думал, что бывает так хорошо, – тяжело дыша, сказал он. – Это какое-то неземное блаженство. Ты для меня дороже всех на свете.

– Ты мне мил, – сказала она. – Я не хочу мучить тебя. Не хочу, чтобы физическая близость со мной была для тебя приманкой, как морковка, висящая перед носом у ишака. У тебя есть презерватив?

– Нет, – виновато ответил он.

– Хотя что я спрашиваю, – сказала она. – Это был глупый вопрос. Ты же никогда не спал с женщиной.

– Сейчас уже поздно, – виновато сказал он. – Все закрыто. Отложим это. Я не хочу причинять тебе неприятности.

– Ты испугался, – улыбнулась она. – Не бойся. Я не боюсь забеременеть от тебя. Наоборот, я буду рада. Ты мой избранник. Мы не можем ждать до завтра. Неизвестно, что может произойти завтра. Пошли к тебе.

Ошеломленный и очищенный, словно лес после бурного ливня, он лежал рядом с ней. – Это было так прекрасно, – прошептал он. – Я не думал, что такое возможно. Теперь мы навеки вместе.

– Да, – ответила она.

Некоторое время они молчали. Она встала с постели и начала одеваться. Он с восхищением смотрел на ее прекрасное тело, не в силах оторвать взгляд. Потом тоже оделся.

– Я заметила, что тебя что-то мучает, – сказала она. – Расскажи мне. Это касается работы?

– Как ты узнала? – удивился он.

– Почувствовала. Расскажи мне все.

Он стал рассказывать. О бессонных ночах, о своих идеях, о своей жизни, о результатах экспериментов. О четырех статьях, которые он написал, но не знал, что с ними делать.

– Покажи мне их, – попросила она. – Я ведь тоже почти дипломированный биолог. Я должна видеть.

Он послушно встал, включил старенький компьютер и вывел на экран первую статью. Она читала молча и сосредоточенно, не прерываясь, одну статью за другой. Он молча сидел рядом, стараясь не мешать ей.

– Это гениально, – наконец сказала она, закончив чтение. – Не нужно быть великим специалистом, чтобы понять это.

Он молчал, не зная, что сказать.

– Ты не сможешь здесь реализовать свой потенциал, – сказала она. – Во всяком случае, сейчас. Ты должен ехать на Запад.

– Как? – спросил он. – Это невозможно.

– Ты знаешь, что я полька? – неожиданно спросила она.

– Что? – удивился он. – Полька? Ты говоришь без акцента.

– Полька, – кивнула она. – Из Варшавы. В Москву приехала учиться, потому что у вас все еще солидная школа. У моих родителей нет денег, чтобы послать меня учиться на Запад.

– Полька, – удивленно повторил он. – Никогда бы не подумал.

– Мы можем пожениться, – сказала она. – Уехать в Варшаву. Оттуда ты сможешь связаться с западными специалистами. Ты легко найдешь себе работу. Ты смог бы эмигрировать?

– Один раз я уже эмигрировал, – сказал он. – Когда переехал из таежного поселка в Москву. Это все равно, что переехать в другую страну.

Он помолчал, размышляя. – И потом, я люблю тебя, – продолжил он. – Я поеду с тобой. Ты же не останешься здесь?

– Я бы осталась с тобой, – сказала она. – Если бы ты не захотел ехать. Но здесь тебе не место. И дело даже не в твоей нищенской зарплате. Сколько лет приборам, на которых ты работаешь?

– Не меньше десяти, – задумчиво ответил он.

– Я беспокоюсь за тебя, – сказала она. – Через полтора месяца я заканчиваю университет. За это время мы должны пожениться, и ты должен подать документы на выезд.

– Как все неожиданно, – тихо сказал он.

– Ты испугался, – улыбнулась она.

– Нет, – ответил он. – С тобой мне не страшно.

– Ты понимаешь, что не должен ходить к директору со своими идеями? – спросила она.

– Да, теперь это совершенно бессмысленно, – согласился он.

– Тебе лучше уволиться оттуда поскорее, – сказала она. – Лучше завтра же подать заявление об уходе.

– Да, – согласился он. – Но у меня нет денег. На что мы будем жить?

– Ты крепкий мужчина, – сказала она. – Сможешь подработать грузчиком. И потом, у меня есть кое-какие деньги.

– Я на все согласен, – сказал он. – Если мы будем вместе.

– У меня нехорошее предчувствие, – сказала она. – У тебя есть записная книжка?

Он достал записную книжку и молча протянул ей. Она раскрыла ее на букве «к» и что-то написала. – Это мой адрес и телефон в Варшаве, – пояснила она. – На всякий случай. Когда я уйду, постарайся выучить их наизусть. И перепиши мне на дискету свои статьи. На всякий случай.

– Чего ты так боишься? – удивленно спросил он, но подошел к компьютеру, переписал на дискету нужные файлы и протянул дискету ей.

– Не знаю, – сказала она, убирая дискету в сумочку. – Просто предчувствие.

В комнату ввалился Коля и удивленно застыл, увидев Кристину.

– Я уже ухожу, – улыбнулась она и встала. – До свидания.

Боря вышел за ней в коридор. – Когда мы увидимся? – с беспокойством спросил он.

– Завтра, конечно, – ответила она. – Теперь мы будем видеться каждый день.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Ламонова О Романовська Т Русяєва М Рябова В Седак О Харченко О Черняков І Шинкарук М 100 найвідоміших шедеврів України

    Документ
    ... почалися 3 листопада 1833 р. під керівництвом Аристарха Ашика. Вони просувалися надто пов ... символи: архангел Михаїл і Богоматір — як твердині боротьби зі злом за християнство, а зм ... 1781 р. Але з часом легендарній твердині приділялося дедалі менше уваги ...
  2. Слово патріярха

    Документ
    ... ів Печерський, споглянь на нас. Твоя твердиня, Києво-Печерська лавра, і вся ... твій непошкодженим, * бо Ти – його твердиня. I нині: Богородичний, глас 2: В молитвах невсипущу ... Ісповідника, папи 15 Ап. Аристарха, Пуда і Трофима 16 Мучениць-дів Агап ...

Другие похожие документы..