textarchive.ru

Главная > Документ

1

Смотреть полностью

РУССКАЯ КУЛЬТУРА:

ПОНЯТИЕ, ГЕНЕЗИС, САМОБЫТНОСТЬ, АМБИВАЛЕНТНОСТЬ

Автор: П.В. Рождественский

Содержание

1.Отечественная философско-культурологическая мысль как источник изучения феномена русской культуры

2.Исторические условия и особенности формирования русской национальной культуры

3.Характер русского народа как социокультурный феномен

4.Имманентные (внутренне присущие) особенности и черты русской национальной культуры

5.Искусство как чувствительное зеркало, отражающее характер и культуру русского народа

6. Ссылки на используемую литературу

I. Отечественная философско-культурологическая мысль как источник изучения феномена русской культуры

Информация к размышлению. Великая русская литература как источник знания и понимания своего народа, его культуры. "Боже! Если бы стотысячная, пожалуй, даже миллионная толпа "читающих" теперь людей в России с таким же вниманием, жаром, страстью прочитала и продумала из страницы в страницу Толстого и Достоевского, - задумалась бы над каждым их рассуждением и каждым художественным штрихом, … то общество наше выросло бы уже теперь в страшно серьезную величину. Ибо даже без всякого школьного учения, без знания географии и истории,- просто "передумать" только Толстого и Достоевского значит стать как бы Сократом по уму, или Эпиктетом, или И.Аврелием…" Розанов Василий Васильевич (1856-1919 г.г.) - философ русского "серебряного века", основатель теории и практики постмодернизма (задолго до его западноевропейских аналогов).[1]

При изучении культуры каждого народа неизбежно встает немало сложнейших, по сути, теоретико-методологических проблем, не ответив на которые, любой человек будет наталкиваться на "частные", конкретные вопросы. Среди таких отправных, принципиальных в своей теоретико-методологической сущности вопросов, на наш взгляд, на первом месте находится следующее:

каковы генетические корни русской национальной культуры;

каковы исторические условия и факторы, определившие ее становление и развитие в качестве самостоятельного и самобытного феномена;

каково историческое время и пространство социокультурной деятельности русского народа как творца и создателя своей национальной культуры;

каковы главные, фундаментальные ценности русской культуры, образующие ее основу ("ядро"), и, следовательно, определяющие сущностные характеристики;

какова основная, смыслообразующая направленность отечественного социокультурного процесса;

каков исторический вектор русской национальной культуры;

в чем состоит высший критерий зрелости и прогрессивности культурной деятельности русского народа;

каков характер и сам исторический путь взаимосвязи и взаимодействия русской культуры с культурами других стран и народов.

Такие и подобные вопросы, естественно, возникают при изучении любой национальной культуры, не только русской. Однако заметим: при анализе последней эти вопросы звучат, может быть, сильнее, масштабнее, острее, и причём, не случайно, а в силу определенных исторических, социально-экономических, геополитических, природно-климатических, этнокультурных и иных причин. Впрочем, об этом написана огромная, поистине необъятная для одного человека, литература – художественная, научная, публицистическая, эпистолярная. И через всё это многообразие научного и литературного наследия проходит одна мысль: мы до сих пор толком не изучили нашу страну и её культуру, а потому слишком доверчивы к чужому, часто некомпетентному, мнению. Мы подходим к нашей истории с "общим аршином", с заимствованными из Запада образцами историографии, смотрим на себя сквозь чужие очки и поэтому "наши взгляды, убеждения выведены нами не из нас самих и не из нашей истории, а приняты целиком от других народов. – писал выдающийся русский мыслитель XIX в. К.Д.Кавелин. – Оттого мы не умеем связать прошедшего с настоящим, и всё что ни говорим, ни думаем, так бесплодно, в таком вопиющем разладе с совершающимися фактами и с ходом нашей истории."[2] "Для нас самих, - вторит К.Д.Кавелину другой ярчайший учёный Н.А.Бердяев, - Россия остаётся неразгаданной тайной"[3], ибо Россия воображаемая заслонила Россию действительную."[4] И вообще Россию "всегда выдумывали, выдумывают и сейчас."[5] Результат же печален: "Россия слишком мало известна русским…"[6]

Эти слова принадлежат, как мы видим, лучшим именам русской культуры, в искренности и компетентности которых сомневаться не приходится. А что стоит одно лишь поэтическое четверостишье великого русского поэта XIXв. Федора Ивановича Тютчева:

Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить:

У ней особенная стать –

В Россию можно только верить …

Вот, оказывается, как, по мнению талантливого представителя русского народа: Россию невозможно понять лишь одним умом, а это значит, что ещё и иррационально, интуитивно мы можем воспринимать нашу Родину и ее культурное достояние. Конечно, язык поэтический, образно-символический, отличается от языка научного, оперирующего фактами, доказательствами, вскрывающего причинно-следственные связи и отношения, а потому анализирующего объективные закономерности развития социума и культуры как общественного явления. В первом ("поэтическом") случае мы имеем дело с явной гиперболизацией проблемы, и отсюда – категория "веры", как метод познания, выдвигается на первое место…Ученые же, причем, разных исторических эпох и мировоззренческих ориентаций, стремились определить рациональное основание в понимании русской культуры как самостоятельного, самобытного феномена.

И каждый раз, независимо от того, кто это делал, они сталкивались с многочисленными проблемами, противоречиями, сложностями в определении понятия "РУССКАЯ КУЛЬТУРА", её исторических границ и содержания.

Информация к размышлению. Выдающийся русский философ Н.А. Бердяев (1874-1948 г.г.) о сложностях в понимании природы России и ее культуры: "Историческая судьба русского народа была несчастной и страдальческой, и развивался он катастрофическим темпом, через прерывность и изменение типа цивилизации. В русской истории … нельзя найти органического единства … В истории России мы видим пять разных Россий: Россию киевскую, Россию татарского периода, Россию московскую, Россию петровскую, императорскую и, наконец, новую советскую Россию".[7]

Известный специалист (он был одним из научных наставников автора данного пособия в аспирантские годы) по истории русской общественной мысли выдающийся советский историк А.И.Клибанов в последней своей работе "Духовная культура средневековой Руси" делал тот же вывод, что и Бердяев Н.А., и другие отечественные исследователи. "Наблюдения над источниками, - писал А.И.Клибанов, - дают возможность заключить, что в духовной культуре народа просматривается как бы несколько слоев:

1) народные верования (языческие, языческо-христианские, христианские);

2) народная версия христианства;

3) явление народного еретизма (на христианской почве);

4) внецерковная и внерелигиозная народная культура.[8]

Но этот вывод ученый сделал лишь на основе анализа одной эпохи – средневековой. Если же окинуть взглядом всю историю нашего народа и его Культуры, в особенности, духовной, то мы обнаружим в них гораздо больше этих "слоев". А это значит, что любая попытка представить русскую культуру в виде "идеально" целостного, исторически непрерывно развивающегося явления, обладающего раз и навсегда заданной логикой и единым национальным своеобразием, наталкивается на большие внутренние сложности и противоречия. Всякий раз при попытке сделать тот или иной однозначный вывод оказывается, что на любом важном этапе своего становления и исторического развития русская культура как бы "двоится", являя исследователю то одно, то другое лицо. "Языческое" и "христианское", "оседлое" и "кочевое", "религиозное" и "светское", "европейское" и "азиатское", "общинно-коллективистское" и "частнособственническое" - эти и подобные пары противоположностей свойственны русской культуре с древнейших времен и фактически сохраняются до настоящего времени. Амбивалентность[9] русской национальной культуры, а также и самого процесса ее познания (изучения) – вполне очевидная особенность, с которой сталкивается любой исследователь, анализирующий данный исторический феномен. Он неизбежно приходит к выводу: вся социокультурная история России – это своеобразный "маятник", некие "качели", движение которых трудно уследить (особенно на уровне обыденного сознания) и зафиксировать в одном единственном "положении" (иначе говоря, в статике). В самом деле, не только в далёком прошлом, но и в настоящем, видим мы огромное разнообразие нашей национально - духовной жизни :

коллективизм – индивидуализм;

мягкость – жёсткость;

альтруизм – эгоизм;

смирение – бунт;

природная стихийность – монашеский аскетизм;

народное – элитарное;

высокое (классическое) – обыденное (массовое, коммерческое) и т. д. и т. п.

Где же выход? Как соединить, казалось бы, несоединимые антиномии[10] в историческом потоке русской национальной культуры? Выход один: надо руководствоваться диалектикой как единственно верным орудием познания. Диалектика (греч. – искусство вести беседу, спор) – учение о наиболее общих закономерных связях и становлении, развитии бытия и познания и основанный на этом учении метод творчески познающего мышления. Говоря совсем кратко, диалектика – это учение о развитии и о взаимосвязи всех явлений действительности, о единстве и борьбе противоположностей. Если с этой позиции подойти к предмету нашего исследования - русской национальной культуре как к самостоятельному историческому феномену, то мы обязаны, во-первых, рассмотреть и понять природу (причины, последствия) противоположностей, заложенных в ней; во-вторых, наряду с отмеченными антимониями вычленить устойчивые черты и фундаментальные основы "второй природы" русского народа, которые несомненно есть и без которых наша культура просто не состоялась бы; в-третьих, проследить (хотя бы очень кратко!):

в чём и как отразились своеобразные и самостоятельные черты и особенности;

как это явление в истории возникло;

какие главные этапы в своем развитии проходило;

какие фундаментальные ценности родило;

чем это явление стало в настоящее время и т.п.

При этом мы должны опереться на весь массив культурологического знания по данному вопросу, но прежде всего на великое богатство русской общественной мысли. В связи с этим надо обратить внимание на то, что отечественная культурологическая мысль с трудом поддается простой формализации. Если к ней подходить с узких, традиционно культурологических позиций, то надо признать, что в ней до XX столетия было совсем немного "дипломированных", то есть "узких" специалистов. Но в том-то и дело, что тема родной культуры проходит сквозь толщу веков, пронизывая не только письменную, но и устную традицию "философствования", она представлена как в исторических, философских, публицистических, так и в художественных произведениях, а кроме того в музыкальных и изобразительных.

Первые попытки самосознания специфики Руси, "русскости", а, следовательно, и духовных основ самого этноса, как носителя культуры, по-нашему мнению, восходят еще к языческому периоду и фиксированно проявляются на начальном этапе христианизации восточных славян, то есть в письменной литературе. Уже в "Повести временных лет" (начало XII века), был сформулирован исходный тезис "Откуда пошла, как возникла Русская земля"? Выдающиеся мыслители Киевской и Московской Руси Нестор, Иларион, Владимир Мономах, Климент Смолятич, Кирилл Туровский, Иосиф Волоцкий, Нил Сорский, Максим Грек, Вассиан Патрикеев, протопоп Аввакум, Симеон Полоцкий, Сильвестр Медведев, Карион Истомин и многие другие древнерусские ученые, писатели, религиозные деятели в той или иной форме поднимали и освещали вопрос об особенностях, традициях, исторических судьбах Руси и ее культуре.

Русская историческая и философско-культурологическая мысль имеет давние традиции и истоки. В историко-философской литературе к настоящему времени проанализировано значительное число литературных памятников – трактатов, изборников, поучений, слов, житий, летописных хроник, притч, повестей и пр., - достоянием которых стали философско-культурологические идеи, концепции, текстовые включения. Еще одна важная особенность русской философско-культурологической мысли – значительная доля в ней устного творчества.[11]

Информация к размышлению. Русский фольклор как культурологический источник. Устное народное творчество – богатейший источник изучения духовной культуры народа на разных этапах ее бытования. Фольклорные жанры во всем их разнообразии – мифопоэтическое творчество, эпос, волшебные и бытовые сказки, исторические предания и исторические песни, бывальщины и былички, баллады, обрядовая поэзия, причети, духовный стих, пословицы и поговорки в своей многообразной иерархии "выстраивают" эволюционный ряд поступательного развития русской духовной культуры. В фольклоре России как ни у одного другого народа выражались самые сокровенные, самые острые и "безбоязненные" темы: Древняя (Киевская) Русь подарила отечественной культуре образы былинных богатырей во главе с Ильей Муромцем, бесстрашно споривших на равных с князем Владимиром Красное Солнышко, обличавших "кособрюхих бояр" и лихо сшибавших маковки церквей. В русском фольклоре любимейшим персонажем был крепкий задним умом Иванушка-дурачок, обводивший вокруг пальца недоумка – царя и власть имущих. Видимо, не случайно современный американский культуролог Д. Биллингтон считает главными символами русской культуры икону и топор….

Это значит, что наряду с писаной философией в русской культурной традиции имеется большой исторический пласт и неписаной, то есть устный. Так, на Руси устное философское творчество широко было представлено в средние века. Поучения и проповеди того времени не лишены философского, культурологического, преимущественно нравственно-этического содержания. В течение средневековья интерес к философствованию проявляют не только мыслители – одиночки. Собираются "совопросники" и собеседники вокруг видных интеллектуалов того времени – Авраамия Смоленского, Сергия Радонежского, Нила Сорского. Здесь рассматриваются не только проблемы познания, "пользы душевной, но и того духовного пути, по которому призван идти человек.[12] А ведь это, по большому счету, и есть человекотворческая, то есть культурологическая проблема. Г.П.Федотов (1886-1951) – (видный философ культуры, историк, публицист и религиозный мыслитель) считал возможным даже говорить о своеобразном монастырском семинаре, которым руководил Стефан, получивший впоследствии прозвание Пермский за свою миссионерскую деятельность в земле, находившейся на восточном порубежье Руси.[13]

Устное философско-культурологическое творчество – значительное отечественное достояние также и нового времени. Со второй половины XYIII столетия в России приобретает большое значение литературно-философские салоны. В них, в кругу близких по духу лиц, велись доверительные беседы, высказывалось порой самое сокровенное и откровенное. Из этих бесед нередко рождались печатные труды о судьбах России, ее народа, его культурного достояния. Так, представитель аристократической оппозиции того времени М.М.Щербатов написал главный свой труд "О повреждении нравов в России", который был издан лишь в 1858г., и то за пределами страны, в Лондоне.

Еще большую роль стали играть литературно-философские салоны в следующем – XIX столетии. Некоторые из них были законспирированы, другие не скрывали своего существования, но и не афишировали его, третьи осуществляли свою деятельность открыто, привлекая к участию в диспутах всех, кому интересны были рассматривавшиеся на них вопросы. Кружки А.И.Герцена, Н.Г.Огарева, И.В.Петрашевского, Н.В.Станкевича, позже – революционных народников выдвигали и создавали свои доктрины, осмысливали и предлагали различные пути переустройства России.

В.Г.Белинский (1811-1848) – великий русский критик, литературный и общественный деятель об источниках изучения и познания родной истории и культуры:

"У всякого народа две философии: одна ученая, книжная, торжественная, праздничная, другая – ежедневная, домашняя, обиходная. Часто обе эти философии находятся боле или менее в близком соотношении дуг к другу; и кто хочет изображать общество, тому надо познакомиться с обеими, но последнюю особенно необходимо изучит".[14]

Философско - культурологическая проблематика, но прежде всего тема России, русского народа, тема "русскости" пронизывает отечественную художественную литературу - она по праву должна занять самое почетное место в своеобразном мире культурологического знания. М.В.Ломоносов, А.Н.Радищев, Н.М.Карамзин, А.С.Пушкин, Д.В.Веневитинов, Е.А.Баратынский, К.Ф.Рылеев, М.Ю.Лермонтов, В.Ф.Одоевский, Н.В.Гоголь, Ф.И.Тютчев, Ф.М.Достоевский, А.Н.Островский, Л.Н.Толстой, А.П.Чехов, А.А.Блок, А.М.Горький, В.В.Маяковский, С.А.Есенин, М.А.Шолохов, А.Н.Толстой, А.Т.Твардовский и многие, многие другие "инженеры душ человеческих" сказали о своеобразии и самобытности русской "души" и русской культуры больше, чем самые дипломированные специалисты-культурологи. Не случайно ведь роман А.С.Пушкина "Евгений Онегин" был назван "Энциклопедией русской жизни"…

Прекрасный знаток и исследователь русской философии, доктор философских наук А.А.Сухов прямо подчеркивает, что "не будет преувеличением сказать, что эпопея Толстого ("Война и мир" – В.С.) вместе с "Братьями Карамазовыми" Достоевского – величайшие в мировой литературе философские романы.[15] "Вообще же надо подчеркнуть, что Лев Николаевич Толстой не только великий создатель гениальных художественных произведений, но и великий философ, отдавший философскому труду свыше 60-ти лет своей жизни! Среди его философского наследия большое число произведений, имеющих непреходящее культурологическое значение: "Исповедь" (1881г.); "В чем моя вера" (1908г.); "Так что ж нам делать?" (1906г.); "О жизни" (1913г.); "Царство Божие внутри вас" (1893г.); "Что такое искусство?" (1898г.); "Рабство нашего времени" (1917г.); "Мысли мудрых людей на каждый день" (1903г.); "Круг чтения"; "На каждый день" (1903г.); "Путь жизни" (1911г.) – они представлены в 90-томном собрании сочинений гениального представителя русской национальной культуры.

Все творчество Л.Н.Толстого, в том числе и эпистолярное, пронизано мыслью о духовном, культурном взращивании ("обработке") человека и человечества. Он прекрасно разбирался в происходящих процессах, а потому отрицал "лжецивилизацию" и отстаивал цивилизацию будущего, которая сохранит все лучшее и отбросит худшее. Под худшим он понимал, в частности, орудия уничтожения людей и горы печатной продукции, распространяющей ложь и безнравственность.

Благо, созданное людьми, должно служить всем: "надо, чтоб все люди пользовались этими благами, а не малое число; надо, чтобы люди не были вынуждены лишаться своего блага для других людей в надежде на то, что эти блага достанутся когда-то их потомкам" (т.36, с.265-266). "Наука и искусство так же необходимы для людей, как пища, и питье, и одежда, даже необходимее…" (т.25, с.363-364). "Зачем скрывать то, - с горечью писал великий мыслитель, - что мы все знаем, что между нами, господами и мужиками лежит пропасть? Одни уважаемы, другие презираемы, и между теми и другими нет соединения… Одних пускают в чистые места и вперед в соборы, других не пускают и толкают в шею; одних секут, других не секут.

Все эти дворцы, театры, музеи, вся эта утварь, все эти богатства, - все это выработано этим голодающим народом, который делает все эти ненужные для него дела только потому, что он этим кормится, т.е. всегда этой вынужденной работой спасает себя от постоянно висящей над ним голодной смерти. Таково его положение всегда".[16]

Л.Н.Толстой (1828-1910) о человеческой функции духовной культуры:

"… Мне думается, что люди пережили или переживают длинный, со времен не только Рима, но Египта, Вавилона, период заблуждения, состоящего в направлении всех сил на матерьяльное преуспеяние, в том, что люди для этого преуспеяния жертвовали своим духовным благом, духовным совершенствованием. Произошло это от насилия одних людей над другими. Для увеличения своего матерьяльного блага люди поработили своих братьев. Порабощение это признали законным, должным, и от этого извратилась мысль, наука. От этого все бедствия. И мне думается, что теперь наступило время, когда сознают эту свою ошибку и исправляют ее. И установится или, скорее, разовьется истинная, нужная людям наука духовная, наука о совершенствовании духовном, о средствах наиболее легких достижения его…"

(30 сентября 1906г.. Ясная Поляна. Дневники 1895-1910)[17]

"Человек есть соединение двух начал: животного, телесного и разумного, духовного. Движение жизни совершается в животном существе, оно движет жизнь и продолжает эту жизнь в дальнейших поколениях; разумное, духовное существо направляет это движение. Если нет разума в существовании, то жизнь идет в нас по предназначенному направлению, как в животном, в растении; но как скоро в животном появился разум, разум этот должен руководить жизнью, проявляя, образовывая какую-то другую жизнь, высшую, духовную."

(Из письма М.Л.Толстому. 16-19 октября 1895 г.Ясная Поляна).[18]

Важнейшим источником познания феномена русской национальной культуры была и остаётся отечественная историческая наука, обеспечивающая каждого изучающего прочной фактологической и во многом методологической базой при анализе историко-культурного процесса в России. Труды (монографические исследования) русских историков, созданные ими в различные годы и даже эпохи и сами являющиеся великим культурным наследием, позволяют увидеть не придуманный, искусственно созданный образ русской культуры, а реальный мир, населённый подлинными свершениями народа-пахаря, народа-воина, народа-преобразователя. Это – работы В.Н.Татищева, Н.М.Карамзина, И.Д.Беляева, А.И.Никитского, В.С.Борзаковского, М.В.Владимирского - Буданова, М.А.Дьякова, М.К.Любавского, С.М.Соловьёва, В.О.Ключевского, С.В.Бахрушина, В.В.Мавродина, Б.А.Рыбакова, Б.Д.Грекова, М.Н.Тихомирова, Б.Ф.Поршнева, Л.В.Черепнина, М.В.Нечкиной, А.И.Клибанова, В.Л.Янина и многих других отечественных историков.

Выдающийся учёный Сергей Михайлович Соловьёв (1820-1879) - автор свыше 300 различных произведений, в том числе 29-томного сочинения "История России с древнейших времён" – оставил нам в своих книгах мудрые советы:

1) "Народы живут, развиваются по известным законам, проходят известные возрасты, как отдельные лица, как всё живое, всё органическое";

2) "Три условия имеют особенное влияние на жизнь народа: природа страны, где он живёт; природа племени, к которому он принадлежит; ход внешних событий, влияния, идущие от народов, которые его окружают";

3) "Не делить, не дробить русскую историю на отдельные части, периоды, но соединять их, следить преимущественно за связью явлений, за непосредственным преемством форм, не разделять начал, но рассматривать их во взаимодействии, стараться объяснить каждое явление из внутренних причин, прежде чем выделить его из общей связи событий и подчинить внешнему влиянию, - вот обязанность историка в настоящее время…"[19]

Добавим от себя: и культуролога, и вообще любого настоящего исследователя. При дальнейшем анализе темы данного пособия, мы убедимся, как актуальны эти положения С.М.Соловьёва, сформулированные им в 1851 году, но "работающие" и сегодня…

Русскую культуру невозможно понять, не изучив трудов Василия Осиповича Ключевского (1841-1911) - крупнейшего отечественного историка второй половины XIX–XXвв. Основным объектом исследования В.О. Ключевского был народ и его культура. В своём "Курсе Русской истории" он также даёт нам немало принципиальных в научном отношении рекомендаций:

1) "Наше дело сказать правду, не заботясь о том, что скажет какой-нибудь гвардейский штаб-ротмистр… У России общие основы жизни с Западной Европой, но есть свои особенности … историческое изложение покажет, что новое начало не произвол мысли, а естественное требование жизни";

2) "Содержанием истории, как отдельной науки, специальной отрасли научного знания, служит исторический процесс, т.е. ход, условия и успехи человеческого общежития или жизни человечества в её развитии и результатах";

3) "…Чтобы найти и понять скрытые пружины, движущие этот общий культурно-исторический процесс, надобно на время оторваться от него и сосредоточить внимание на частичных местных строениях, представляемых жизнью того или другого народа."[20]

Методологические принципы, сформулированные великими русскими историками, конкретный анализ разных эпох России и её культуры, содержащийся в их трудах – бесценное наследие, выступающее могучим фундаментом всей культурологической науки. Опираясь на них, используя их, мы будем в нашем пособии говорить об особенностях и достижениях русской культуры как самобытного, самостоятельного исторического феномена.

Таким образом, мы имеем все основания сказать, что основы отечественного культурологического знания закладывали, во-первых, русские философы и историки, и, во-вторых, вся классическая русская литература, но, прежде всего, в лице ее корифеев и их творческого наследия. А потому понять, осознать богатейший мир русской национальной культуры можно лишь усвоив это великое наследие. Иного пути нет!

Вместе с тем, надо подчеркнуть, что есть и другой важнейший источник изучения феномена русской культуры – отечественная культурологическая мысль как самостоятельная и весьма авторитетная отрасль знания. И хотя она развивалась с некоторым "опозданием", по сравнению с западной, ее авторитет и лидерство в данной проблеме неоспоримы. Она представлена ярчайшими именами и замечательными творениями в области культурологического знания. Одним из них был друг А.С.Пушкина выдающийся мыслитель-философ и публицист Петр Яковлевич Чаадаев (1794-1856). Его самобытная, во многих отношениях неповторимая, философско-культурологическая мысль явилась мощным стимулом развития и самоопределения русской философии и культурологии в целом.

Знаменитые чаадаевские "Философические письма" (1828-1831) положили начало дискуссии между западниками и славянофилами, многие идеи которых не утратили своей актуальности и поныне. Философско-культорологическое наследие западников (А.И.Герцена, Т.Н.Грановского, Н.П.Огарева, В.П.Боткина, Н.Х.Кетчера, Е.Ф.Корша, П.Г.Редкина, Д.Л.Крюкова, К.Д.Кавелина) и славянофилов (А.С.Хомякова, И.В.Киреевского, К.С.Аксакова, Ю.Ф.Самарина, А.И.Кошелева, Д.А.Валуева, Ф.В.Чижова, И.Д.Беляева, А.Ф.Гильфердинга, В.И.Ламанского и др.) – это не только и не столько блестящая страница русской социально-философской и культурологической мысли, сколько "вечный" спор о том, идти ли России вслед за Западной Европой или искать самобытный путь развития, полемика о тех или иных особенностях русского национального характера (его достоинствах и недостатках), в конечном счете – спор о смысле и социальной направленности реформ в России на разных этапах ее развития, в том числе и нынешних.

Пожалуй, автором первого культурологического учения в России стал Н.Я.Данилевский (1822-1885) - публицист, социолог и естествоиспытатель, один из многих русских умов, предвосхитивших культурологические идеи, возникшие на Западе. В его книге "Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические отношения Славянского мира к Германо-Романскому" (1869) задолго до западноевропейских ученых (Шпенглера, Тойнби) было представлено учение о культурно-исторических типах, о своеобразии культуры русского народа, ее отличии от других культур. По-прежнему весьма актуальна и глубоко содержательна мысль Н.Я.Данилевского о том , что необходимым условием развития и расцвета культуры является политическая свобода. Без нее невозможна самобытность культуры, то есть невозможна сама культура, "которая и имени того не заслуживает, если не самобытна". С другой стороны, независимость нужна для того, чтобы родственные по духу культуры, скажем, русская, украинская и белорусская, могли свободно и плодотворно развиваться и взаимодействовать, сохраняя в то же время общеславянское культурное богатство. Это важнейшее положение, сформулированное замечательным ученым, с одной стороны, ключ к пониманию всего нашего прошлого исторического пути, а с другой, - методологическая посылка к анализу нынешних процессов, протекающих на огромных просторах Российской Федерации.

Н.Я.Данилевский весьма оригинально размышлял на предмет, что же представляет из себя Россия, каково её место в мировой цивилизации, соотношение между Европой, Россией, Азией. Он не мог смириться с мыслью, которую постоянно насаждали, о превосходстве всего европейского над русским. Ученый отрицал возможность, что для процветания России нужно лишь "вложить силу и вдунуть дух извне, с запада" и вылепить что-нибудь "по той форме, которая одна достойна человечества, которая исчерпывает все его содержание. Данилевский Н.Я. полемизировал с П.Я.Чаадаевым, возражал против особой роли католицизма, из развития которого, якобы, "Европа и сделалась тем, что она есть". Особенно он предупреждал о последствиях бездумного, вульгарного "европейничанья" и даже о том, что "Европа относится враждебного к России".

Культурологическими схемами Н.Я.Данилевского во многом руководствовался К.Н.Леонтьев (1831-1891) – один из ярчайших мыслителей второй половины XIX века. Его главная работа – "Византизм и славянство" (1873 г.). Он прямо заявлял, что назначение России никогда не являлось "односторонне славянским". Ей суждена другая, более высокая миссия – создание особой, невиданной доселе цивилизации – славяно-азиатской. Это вытекает, по его мнению, из самого положения России, которая "давно уже не чисто славянская держава". "Россия, - отмечал он, - взятая во всецелостности со всеми своими азиатскими владениями, это целый мир особой жизни, особый государственный мир, не нашедший еще себе своеобразного стиля культурной государственности".

Яркой и самобытной фигурой на российском культурологическом небосклоне стал В.С.Соловьев (1853-1900) - выдающийся религиозный философ, поэт, публицист, критик. В его десятитомном собрании сочинений нет законченных теорий, как скажем, у Н.Я.Данилевского. Однако, вся его философская система пронизана мыслью: в каком направлении и на каких духовных основах должна развиваться не столько русская, сколько мировая культура.

В своем основном культурологическом сочинении "Наблюдения над исторической жизнью народов" (1876) В.С. Соловьев путем сравнительного изучения исторических форм культуры стремится объяснить их особенности. Выделяя тринадцать обществ-цивилизаций (Китай, Египет, Вавилония, Ассирия, Финикия, Израиль, Индия, Мидия, Персия, Греция, Рим, Западная Европа и Россия) он использует четыре основных критерия – различителя:

географический ("природа страны");

этнографический ("характер племени");

культурологически-исторический (характер "народного воспитания" и "исторические обстоятельства его внутренней и внешней жизни");

религиозный (антитеза "язычество- христианство").

В.С.Соловьев сформулировал интереснейшее положение: "Пришло время не бегать от мира а идти в мир, чтобы преобразить его".[21] Оно удивительно напоминает знаменитое положение К.Маркса в "Тезисах о Фейербахе": "Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его".[22] Однако, хотя термины "преобразить", "изменить" очень близки по смыслу, но понимались они по-разному. Для Соловьева и его последователей это преображение могло произойти на основе религии и христианской любви, для Маркса и марксистов изменить неправедный мир могла лишь классовая борьба пролетариата против своих угнетателей.

В.С.Соловьеву принадлежит заслуга глубокой разработки теории "всеединства" применительно к русской культуре и ее религиозным взаимоотношениям с культурой Запада, которые он призывал всячески развивать. На основе его учения сложилась целая школа последователей, которую образовали весьма известные философы: С.Н.Булгаков, князья Е.Н. и С.Н.Трубецкие, П.А.Флоренский - самые знаменитые представители русской немарксистской философии.

Становление отечественной культурологической мысли невозможно представить без яркого и самобытного таланта Н.А.Бердяева (1874-1948), давшего ответ на многие культурологические проблемы. Он создал более 40 книг ("Судьба России", 1918, "Философия свободного духа", 1927, "Русская идея" 1946, "Самопознание"1947 и др.), в которых отвечал на следующие вопросы: что такое русский народ в общем контексте европейских народов, каковы его культурно-исторические и психологические особенности; что такое дух народа, "душа народа", "характер народа"; как проявляются нация и ее культура, общечеловеческое и национальное в культуре; что такое "капитализм" и "социализм", насколько и та, и другая формы сознания и жизнеустройства отвечают религиозному, а следовательно, и культурному идеалу; где кроются духовные истоки русских революций и каковы их последствия для культуры и т.д.

Не зная творчества Бердяева, трудно говорит о русской культуре, ее самобытном характере. Сам Бердяев - явление глубоко русское, национальное, самобытное.

В конце XIX – начале XX столетия русская культурологическая мысль обогащается выдающимся сочинением П.Н.Милюкова (1859-1943) "Очерки по истории русской культуры". В этом трехтомном фундаментальном труде ученый анализ русской культуры не ограничивает сугубо историческим материалом, а вовлекает в исследование сложнейшей проблемы огромный информационный массив из области географии, почвоведения, климатологии, этнографии, археологии, религиоведения, литературоведения, социологии и других областей знания (заметим попутно, что культурология как наука, находящаяся сегодня в стадии становления, как раз и формируется на стыке этих наук).

П.Н.Милюков обосновал целостную концепцию истории русской культуры, по сути дела, концепцию возникновения и развития русской цивилизации, представленную такими основными составляющими, как географическая среда и археологический быт ("месторазвитие" культуры, по Милюкову), этнический, демографический и социальный состав цивилизации, экономика, государственное устройство, религия, образование, общественное сознание и духовная жизнь общества. Культурная история, по Милюкову, охватывает все стороны жизни человечества: экономическую, социальную, государственную, умственную, нравственную, религиозную, эстетическую. Это позволяет, по его мнению, рассматривать культурную историю как систематическую историю цивилизации, в которой "группы факторов должны быть выбраны и поставлены в соответственные ряды".

Стремясь научно объяснить феномен русской культуры, П.Н.Милюков преследует цель исследовать ее на основе предельно строгой научной методологии. И такой методологией у него оказывается "научная социология". Во введении он формулирует семь теоретических положений решения задач "научного объяснения истории".[23] Он вслед за славянофилами и народниками признавал "глубокое своеобразие русской культуры", подобно марксистам, полагал, что основная линия эволюции нашей культуры схожа с эволюцией западноевропейской культуры. По его мнению, Россия - это "Европа, осложненная Азией".

В 20-е годы ХХ столетия появляется оригинальное социально-философское и культурологическое течение русской общественной мысли, сформировавшееся в среде русской зарубежной эмиграции. Ее ведущие теоретики и основоположники экономист и географ П.Н.Савицкий, лингвист и этнограф Н.С.Трубецкой, философ Л.П.Карсавин, философ и богослов Г.В.Флоровский, искусствовед П.П.Сувчинский, историк Г.В.Вернадский и другие. Евразийцы глубоко и остро ставили проблему Запад-Восток, причем они не смыкались ни с западниками, ни со славянофилами. Они не считали русский народ ни европейским, ни азиатским, а вели речь о самобытной его природе, называя ее евразийской. Этнический состав этой общности, по их мнению, - сложная смесь славян, финнов и тюрков. И, как отмечал П.Н.Савицкий, "культура России не есть ни культура европейская, ни одна из азиатских, ни сумма или механическое сочетание из элементов той или других. Ее надо противопоставить культурам Европы и Азии как срединную, евразийскую культуру".

Г.В.Вернадский приходил к очень важному для науки выводу, что "история распространения русского государства есть, в значительной степени, история приспособления русского народа к своему месторазвитию - Евразии, а также и приспособление всего пространства Евразии к хозяйственно-историческим нуждам русского народа".

Отечественную культурологическую мысль конца XIX–XX веков невозможно представить без марксистского направления - важнейшего источника в изучении феномена русской национальной культуры. С точки зрения культурологии важное значение имеет в этих рамках наследие Г.В.Плеханова (1856-1918) - энциклопедически образованного ученого, исследователя в области истории, экономики, социологии, эстетики, религии и атеизма. Его труды "Очерки по истории материализма", "К вопросу о развитии материалистического взгляда на историю", "О материалистическом понимании истории", "К шестидесятой годовщине смерти Гоголя", "Н.Г.Чернышевский", "К вопросу о роли личности в истории" (1883-1903), трехтомная работа "История русской общественной мысли" и другие вошли в золотой фонд русского философского и культурологического наследия. Он доказывал, что именно "народ, вся нация" являются "героями истории". Он дал глубокий анализ формирования и развития политической идеологии, права, религии, морали, эстетики, искусства, философии и других форм культуры. Он впервые в марксистской литературе подверг критике биологические концепции происхождения искусства, доказывал, что искусство, эстетические чувства и понятия рождаются в результате трудовой деятельности общества, человека. Наконец, Г.В.Плеханов подверг критике представление о принципиальном сходстве русского и западноевропейского исторического развития. "В нем (русском историческом процессе - В.С.), - писал он - есть особенности, очень заметно отличающие его от исторического процесса всех стран европейского Запада и напоминающие процесс развития великих восточных деспотий". При этом, по мнению Г.В.Плеханова, сами эти особенности то увеличиваются, то уменьшаются, так что Россия, "как бы колеблется между Западом и Востоком". Все это наложило глубокий отпечаток на то, что называется "русским народным духом".

Интересной фигурой в отечественной культурологии предстает А.А.Богданов (1873-1928) - писатель (автор научно-фантастических романов о будущем обществе – "Красная звезда", 1908, "Инженер Мэнни", 1912), философ, экономист, ученый-естествоиспытатель. В труде "Всеобщая организационная наука"(1917) А.А.Богданов выдвинул идею создания науки об общих законах организации – тектологии. В ряде исследований отечественных и зарубежных авторов отмечалось, что некоторые положения богдановской тектологии предвосхитили идеи кибернетики (принцип обратной связи, идея моделирования и др.).

И все же А.А.Богданов вошел в историю отечественной мысли как один из ведущих теоретиков Пролеткульта, за что подвергся острой критике со стороны многих марксистов. Но в его культурологическом наследии есть немало верных и очень важных положений. В частности, он отстаивал точку зрения, согласно которой именно человеческий труд выступает исходным пунктом в анализе культуры. На этой основе А.А.Богданов сформулировал мысль о типологии культурно-исторических общностей. По его мнению, общая модель культурного типа основывается на том положении, что базовым основанием того или иного типа культуры выступает соответствующий тип труда, определяемый, в свою очередь, содержанием и социальной организацией. А.А.Богданов различал два типа труда - консервативный и изменяющийся - и соответствующие им психические реакции и типы мышления. Это дало ему основание выделить в человеческой истории три типа культуры:

авторитарный, присущий патриархальному и феодальному обществу;

индивидуалистический, связанный с зарождением капиталистических отношений и господством "над людьми общественно-трудовых отношений".[24]

коллективистский тип культуры. Живя в эпоху революционных потрясений, А.А.Богданов видел в качестве базы для перехода от индивидуалистической к коллективистской культуре так называемую пролетарскую культуру и определял ей соответствующие задачи.

Отечественное культурологическое наследие невозможно представить без теоретического и публицистического творчества В.И.Ленина (1870-1924) - выдающегося русского марксиста, революционера и основателя первого в мировой истории государства рабочих и крестьян. Автор 55-томного собрания сочинений, он не был "дипломированным" культурологом, не создавал специальных культурологических трудов и концепций. В.И. Ленин стал в специфических условиях России прямым продолжателем теории К. Маркса, всех составных частей марксизма – философии, политэкономии, научного коммунизма, а потому внес огромный вклад в развитие не только русской, но и всей мировой культуры.

Развивая теорию культуры, он, в частности, раскрыл грубую ошибочность попыток "пролеткульта" отгородить культуру пролетариата от лучших традиций и достижений общечеловеческой культуры. Определяя основные задачи культурной политики нового, социалистического государства, В.И.Ленин доказывал, что строители коммунистического общества должны овладеть всеми богатствами культуры, выработанной человечеством в его историческом развитии. Культура должна принадлежать тем, кто создает материальные и духовные ценности – народу.

В сущности, Ленин шёл вслед за Гегелем, считавшим, что "культура – это созданная человеком "вторая природа". А это значит, по Ленину, что и социализм – новое качество этой "второй природы". Культура в Ленинском теоретико-методологическом наследии предстает как:

качественно новое состояние общества в его материальном и духовном развитии, т.е. "лучшее общество" по сравнению с капитализмом, у которого "нужно взять всю культуру, всю науку, технику, все знания, искусство", и из них "построить социализм";

формирование нового человека, усвоившего "всю сумму человеческих знаний", "все что завоевала человеческая наука, человеческая техника", и, как результат, появление, "всесторонне развитых и всесторонне подготовленных людей, людей, которые умеют все делать"[25]

развитие социалистической демократии, установление нового типа государства, в котором произошла "полная передача управления страной и контроля за хозяйством ее рабочим и крестьянам, которым никто не посмел бы сопротивляться", и которые сами бы могли "правильно распределять землю, продукты и хлеб"[26]

преодоление всех форм прежнего разделения труда и социального неравенства, противоположностей между рабочим и свободным временем, постепенное превращение труда из обязанности в творческую деятельность[27]

"живое творчество масс", на деле обеспечивающее утверждение свободы во всех областях жизнедеятельности человека, когда "ум десятков миллионов творцов создает нечто неизмеримо более высокое, чем самое великое и гениальное предвидение".[28]

Марксистская отечественная культурологическая школа не ограничивается именами Плеханова, Богданова, Ленина, она значительно богаче в своих именах и произведениях. В ее составе А.В.Луначарский, Н.К.Крупская, Ю.А.Жданов, Д.И.Чесноков, М.П.Ким, Ю.П.Францев, В.Г.Афанасьев, Э.С.Маркарян, В.П.Тугаринов, В.М.Межуев, Г.Н.Волков, Н.С.Злобин, Ю.И.Семенов и много других выдающихся историков, философов и социологов культуры. Концептуальная ясность, теоретическая и методологическая обоснованность марксистской школы культурологии, глубина анализа социальной детерминированности культурных явлений и процессов, мировоззренческих предпосылок культурной деятельности и творчества – все это привлекало к марксизму таких выдающихся мыслителей ХХ века в России (СССР), как М.М.Бахтин, А.Ф.Лосев, Э.В.Ильенков, Г.С.Батищев, М.Мамардашвили. Они своей приверженностью подтвердили знаменитый ленинский афоризм: "учение Маркса всесильно, потому что оно верно".

Вообще же надо подчеркнуть, что в настоящее время культурология как наука в России представлена целым рядом научных школ и направлений, среди которых нужно назвать следующие:

социальная и культурная антропология (С.Н.Артановский, В.Е.Давидович, Ю.А.Жданов, М.С.Каган, Э.В.Соколов, Г.В.Драч и др.);

культуролого-социологическое направление (А.С.Ахиезер, Л.Г.Ионин, Ю.Н.Давыдов, Л.Н.Коган, И.С.Кон и др.);

культурно-типологическое направление (Л.Н.Гумилев, Б.С.Ерасов, Л.И.Новикова, Е.Б.Черняк и др.);

культуролого-психологическое направление (Л.Б.Филонов, А.П.Назаретян, С.Н.Иконникова, В.Ф.Петренко и др.);

культуролого-экологическое (Б.В.Андрианов, Э.С.Кульпин, И.И.Крупник и др.).[29]

Каждое из названных направлений, как и каждый из их представителей, в той или иной мере вносит свой конкретный вклад в разработку теории и методологии русской национальной культуры. Не все они согласны между собой, наоборот, позиции многих ученых диаметрально противоположны и критичны по отношению друг к другу. Но ведь давно известно: "в споре рождается истина…"

Таким образом, суммируя все сказанное, сделаем главный вывод. Несмотря на свой почтенный возраст, известную разноголосицу, многие идеи, понятия, концепции русской национальной культуры, как и самой русской цивилизации, не пылятся на полках академических библиотек и лабораторий, а вновь востребованы и обретают как бы "вторую жизнь", при этом, не теряя сугубо исторического характера, вовлекаются в контекст современных культурологических исследований. Достаточно обратиться к нынешним культурологическим изысканиям, и сразу станет ясно, что о феноменологических особенностях русской культуры считают необходимым высказаться ученные самых различных отраслей знания. Среди них философы[30], историки[31], культурологи[32], экономисты[33], географы[34], этнографы[35], религиоведы[36], социологи и др.[37]

II. Исторические условия и особенности формирования русской национальной культуры

Феномен русской национальной культуры занимает совершенно определенное место в системе исторической типологии мировой культуры. Её историческим субъектом (творцом и носителем) выступает русский народ – один из наиболее крупных, развитых и богатых в творческом отношении этносов[38] мира, который, по словам Н.Я.Данилевского, "достиг политической самостоятельности и сохранил её - условие, без которого, как свидетельствует история, цивилизация никогда не начиналась и не существовала, а поэтому вероятно, и не может начаться и существовать". Народ как единое целое – основная питательная, животворящая социальная среда и благодатная почва для формирования всех достижений русской национальной культуры: интеллектуальной мысли; художественного творчества; нравственности; этики; народной медицины и педагогики, и, следовательно, почва для рождения и расцвета любых талантов. И чем насыщеннее эта почва духовными богатствами отечественных традиций, проверенных и отобранных временем, тем прекраснее и неповторимее плоды нашей великой культуры.

Русская культура выступает по отношению к исторической жизни народа как "вторая природа", которую он создает, творит и в которой живет как социализированная совокупность людей, иначе говоря, культура есть величайшая ценность, среда и способ духовной преемственности и тем самым – содержательной деятельности в бесконечном поступательном развитии русского народа.

Русская национальная культура как "вторая природа" это:

материальные и духовные ценности народа, созданные им в ходе своей длительной истории;

способ жизнедеятельности и мироустройства русских людей;

своеобразие жизни русских в конкретных природно-географических, исторических и этносоциальных условиях;

религия, мифология, наука, искусство, политика в их конкретно-историческом проявлении;

совокупность русских социальных норм, законов, обычаев, традиций;

способности, потребности, знания, умения, социальные чувства, мировоззрение русских.

Русская культура, как и всякая другая, существует во времени и пространстве, и тем самым в развитии, в ходе которого разворачивается, обогащается и видоизменяется её содержание и облик. Понимая культуру как живую, движущуюся историческую материю, важно подчеркнуть её ведущую роль в "снятии" противоречий жизни и истории в познании, в духе, слове, наконец, в самой социальной жизни. Осознавая это, можно понять удивительный по смыслу постулат: "Пока жива наша культура, жив и русский народ". Жив, несмотря на всю сложность, а порой и трагичность нашей истории…

Корни русской национальной культуры уходят в толщу славянского этноса. Начало первого тысячелетия до нашей эры следует считать, по мнению ученых, временем, когда славянские племена Среднего Поволжья начинают свое "историческое бытие":

отстаивают свою независимость;

строят свои первые крепости;

формируют отрасли хозяйства и на их основе создают систему жизнедеятельности;

создают первичные формы славянского героического эпоса, дожившего до начала XX века (последние подробные записи были сделаны учеными в 1927-1929.г.г.). Именно в те исторические далекие времена закладывались основы отечественной материальной и духовной культуры. Постепенно, выделившись из общеславянского этноса, русские, взаимодействуя с другими народами, создали не только великое государство, но и великую культуру, которые в XIX–XXвв. вышли на самые передовые позиции в мире и во многом оказали решающее воздействие на развитие всей человеческой цивилизации.

В каких же исторических условиях протекал этот процесс социокультурного творчества, определивший особенности формирования русской национальной культуры?

Прежде всего, особенности нашей культуры, как материальной, так и духовной, в огромной мере определяются природно-климатическими условиями жизни народа. К сожалению, значение этого, по сути определяющего фактора, явно недооценивалось не только в прошлом, но и в настоящее время. (Это видно хотя бы из того, как сегодня ведутся дискуссии об освоении северных территорий страны и использовании их в хозяйственном обороте.) Между тем воздействие природно-климатического фактора настолько велико, что оно явно прослеживается не только в особенностях производства, способах и приемах труда, техники, но и в организации всей социальной жизни, духовном облике, национальном характере народа. Человека-хозяйственника нельзя отрывать от той физико-географической среды, где он действует (Маркс).

Русский народ создавал свое хозяйство в неимоверно тяжелых условиях.

Англичанин Джильс Флетчер, в конце XVI века посетивший Россию, с содроганием писал в 1591г. в работе "О государстве Российском":

"Различные времена года здесь все изменяют, и нельзя не удивляться, смотря на Россию зимой и летом… От одного взгляда на зиму в России можно почувствовать холод, в это время морозы бывают так велики, что вода выливается по каплям, … превращается в лед, не достигнув еще земли. В самый большой холод, если возьмете в руки оловянное или другое металлическое блюдо или кувшин (разумеется, не в комнате, где устроены печи) пальцы ваши тотчас примерзнут, и, отнимая их, вы сдерете кожу. Когда вы выходите из теплой комнаты на мороз, дыхание ваше спирается, холодный воздух душит вас.Не одни путешествующие, но и люди на рынках и на улицах, в городах испытывают над собой действие мороза: одни совсем замерзают, другие падают на улицах; многих привозят в города сидящими в санях и замерзшими в таком положении; иные отмораживают седее нос, уши, щеки, пальцы и прочее. Часто случается, что медведи и волки (когда зима очень сурова), побуждаемые голодом, стаями выходят из лесов, нападают на селения и опустошают их: тогда жители принуждены спасаться бегством".[39]

Русский человек, несмотря на упорный труд и выносливость, не мог обеспечить себе безбедное существование. Даже в 1907 г. И.Н.Божерянов отмечал, что совершенно не во власти людей предотвратить неурожаи.[40] Голодовки - постоянный спутник русского человека. Не случайно, начиная с Ярослава Мудрого, люди научились говорить: "Голод есть Божие наказание"…За десять веков Россия пережила более 350 голодных лет.

М.Боголепов в специальном исследовании "Колебания климата и историческая жизнь (Голод и война)" в 1912г. писал: "Можно было бы привести бесконечное число примеров, ярко иллюстрирующих все то напряжение, с которым идет борьба за существование в эти эпохи. …Совершенно ясно и неоспоримо, какого рода действия производят такие моменты потрясения всей среды на жизнь человеческих масс.Величайший двигатель жизни борьба за существование приводит эти массы в движение, которые влекут за собою все новые острые формы".[41]

Помимо суровых природно-климатических условий народу приходилось преодолевать низкий биоклиматический потенциал (урожайность зерновых составляла всего лишь сам – 2 и сам – 3, а в Западной Европе уже в XVIIIв. она была сам – 18), огромные расстояния и труднодоступность большей части территории (что в несколько раз увеличивало стоимость получаемой продукции), сложные горноклиматические условия залегания полезных ископаемых (что также обесценивало живой труд народа). В результате совокупного прибавочного продукта был крайне низким. Человек нередко стоял на грани гибели. Его жизнь зачастую зависела от случая, а чаще – от окружения.

В этих условиях и родилась специфическая социально-хозяйственная и духовно-культурная организация жизни русского человека – община. Она просуществовала в России свыше тысячи лет и сыграла в жизни русского человека огромную роль. Вся хозяйственная деятельность регламентировалась общиной, ибо земля принадлежала не отдельным людям, а всей общине – она делилась по числу душ на равные части. Каждый член общины наделялся равным земельным паем, который он не имел права ни продавать, ни закладывать. В общем пользовании общины находились луга, сенокосы, выгоны, лес.Отдельные виды работ (сенокос) осуществлялись "всем миром", полученные результаты разделялись по числу земляных частей. "Каждый крестьянин не то делает с землей, что хочет, то, что говорит мир. У крестьян заведен порядок: начинать работу вместе, пахать, навоз возить, косить, жать, так что одному не дают какую-нибудь работу делать…".[42]

Сообща осваивая различные способы и виды хозяйственных работ, русские люди учились вместе создавать соответствующие орудия труда, технологию их применения. Так, для занятия земледелием были изобретены деревянная соха и борона, серпы и косы, примитивные молотилки и др. орудия труда. Рыболовы создали лодку-долбленку, с которой "лучили" рыбу при помощи остроги.

Развитие гончарного, овчинного, валяльного, веретенного, ложкарного, слесарного и других промыслов сопровождалось созданием необходимой техники. Рабочий инвентарь ложкаря, к примеру, состоял из топора, тесла, резака, рашпиля, ножа, лучкового станка. Конечно, эти орудия труда были весьма элементарными и требовали не только большой смекалки, но и соответствующей мускульной силы. Поэтому свой тяжелый труд русский человек сопровождал соответствующим обрядом, заклинанием. К тому же шло непрерывное совершенствование орудий труда. В XIXв. на Урале и в соседних губерниях стали применяться усовершенствованные сохи – однозубые, односторонние лемехи, курошимки и др. В лесостепной и степной полосе юга России применялся плуг украинского типа, позволявший проводить более глубокую пропашку земли. С конца XIXв. самодельные орудия начинают заменяться кустарными и даже заводскими. Применяются сельскохозяйственные орудия иностранного изготовления.

В зависимости от природно-климатических, а затем и социально-экономических условий у русских формируются разные виды хозяйственной культуры земледелия. Наиболее распространенной становится паровая зерновая система, поскольку она была наиболее приспособлена к условиям натурального хозяйства. Наряду с паровой системой в XIXв. еще практиковалось подсечно-огневое земледелие, идущее еще с древнеславянских племен. Применялся в основном трехпольный севооборот, что позволяло отводить поля и под яровой, и под озимый хлеб, и под пар соответствующим их чередованием. Главным направлением земледелия было выращивание зерновых культур. Рожь на Руси считалась главным хлебным злаком. На юге (Кубань, Среднее Поволжье, Приуралье) больше собиралось пшеницы. Наряду с ними основной фуражной культурой считался овес.Кроме того, возделывали ячмень, гречиху, просо, полбу, горох, коноплю, лен. Русский лен и изделия из него были знамениты в Европе. К концу XVIIIв. более половины льна, производившегося в мире, составлял русский лен. С конца XVIIIв. постепенно внедряется, а затем и широко практикуется выращивание картофеля.

Наряду с полеводством в хозяйственной культуре крестьян широко были представлены и другие отрасли: огородничество, садоводство. Выращивали капусту, огурцы, лук, чеснок, морковь, редьку, репу, свеклу и др. Освоение сибирских просторов крестьянами-переселенцами из центральных и южных районов России (Воронежская, Курская, Орловская и др. губернии), с Украины сопровождалось внедрением наработанных здесь хозяйственных навыков, выращиванием соответствующих культур. Яблоневые сады, культивирование садово-огородных культур (малина, вишня, крыжовник, смородина и др.), сегодня в Сибири – дело обычное. Некоторые умельцы выращивают даже особые сорта дыни, районированные к местным сибирским условиям. Пчеловодство весьма распространенная и прибыльная здесь отрасль.

Таким образом, за более чем тысячелетнюю историю русские, взаимодействуя с другими народами, создали уникальную во многих отношения хозяйственную культуру. В чем эта уникальность?

Во-первых, трудом и талантом многих поколений освоена в хозяйственном отношении самая большая часть земного шара. Россия и сегодня – крупнейшее хозяйственное "объединение": ее площадь составляет 17075,4 тысячи квадратных километров. Она в 1,7 раза больше, чем Канада, в 1,8 раза больше чем Китай или США. Протяженность в широтном направлении – около 9 тысяч километров, в меридиальном – от 2,5 до 4 тысяч километров. Самая западная точка России – на границе с Польшей (19 º38´ восточной долготы), крайняя восточная – на острове Ратманова в Беринговом проливе (169º02´ западной долготы), южная – на границе с Азербайджаном (41º10´ южной широты), северная – на островах Земли Франца-Иосифа (81º51´ северной широты).

Во-вторых, обустроена и сделана приемлемой для жизни, ведения хозяйства самая неблагоприятная в природно-климатическом отношении часть Земли: свыше 70% ее приходится на Север и зону рискованного земледелия. В России наиболее заселенная часть находится в северном полушарии между 50-60 параллелями, а наименее – еще северней, вплоть до 80-й параллели. Россия – это в значительной мере приполярная страна со всеми вытекающими отсюда экономическими последствиями. В Канаде на широте российского Нечерноземья сельского хозяйства вообще нет. В США природно-климатический потенциал сельскохозяйственного производства в 2,4 раза выше, чем в России (Б.С.Хорев). [43]

В-третьих, усилиями народа было создано многоотраслевое хозяйство мирового уровня: развитая промышленность с десятками отраслей, транспорт, средства связи, сельскохозяйственной производство, строительная индустрия. Сельское хозяйство, например, представлено целыми отраслями на индустриальной основе: зерноводство, скотоводство, промышленное свиноводство, птицеводство, рыболовство, овощеводство, лесоводство, виноградарство, табаководство и др.

Пройдя долгий и тернистый путь от первобытной общины до современного индустриального общества, освоив социально-экономические уклады, народы России накопили колоссальный опыт в сфере материальной культуры, который во многом поучителен и ценен для нынешнего и последующих поколений людей.

Другим основополагающим фактором, исторически определившем особенности формирования и самого русского народа, и его культуры, была бесконечная борьба за свое выживание с различными захватчиками. Уже наши предки – славяне много воевали, отбиваясь от многочисленных врагов. В I тысячелетии необходимо было давать отпор сарматам, гуннам, готам, аланам, византийцам, половцам, варягам, хазарам, полякам, венедам. Напор внешней опасности был столь мощным и постоянным, что восточные славяне воздвигли громадные "Змиевы валы", общей протяженностью 2,5 тысячи километров. [44]

Во II тысячелетии не было легче. С 1228 по 1462 г., т.е. за 324 года у русских было 160 войн. В XVI веке воевали 43 года: против Речи Посполитой, Ливонского Ордена, Швеции. В XVII и XVIIIв.в.в. – соответственно воевали 48 и 56 лет! В XIXв. было три войны с турками, одна – с персами, кавказская, среднеазиатская; отбивали нашествие Наполеона; в Крыму – англо-франко-турецкую агрессию. В XXв. – сплошные войны, чередовавшиеся с короткими мирными передышками: 2 – с японцами; 2- мировые; война в Афганистане; "холодная война" и ядерный шантаж США. Впрочем, эта война идет и сегодня на территории нашей страны: на Кавказе вооруженные силы воюют против бандформирований; в городах России спецподразделения ФСБ, МВД борются против террористов, взрывающих жилые дома, метропоезда, электрички, самолеты и др.

Что это значит? Это значит, что наш народ жил и продолжает жить в обстановке столетиями непрекращающихся войн, которые формировали наше мироощущение, наш национальный характер, наше культурное наследие.

Во-первых, это объясняет нашу концентрацию и централизацию в едином государстве, особую заботу русских о сохранении национальной независимости. Вся наша духовная культура (песни, искусство, кино) в полной мере отразила железную несгибаемую волю русских людей, проявляемую в строительстве и защите государства.

Во-вторых, историческая память о внешней угрозе России "навечно" поселилась в русской "душе" и потерять ее было невозможно ни при каких обстоятельствах: проходили столетия за столетиями, менялись "физиономии" нападающих, но опасность быть порабощенным оставалась… Не случайно русские готовы были терпеть любые лишения, несли невероятные тяготы,- "лишь бы не было войны".

В-третьих, бесконечные нашествия, завоевания, походы против России истощали силы русских и других народов нашей многонациональной Родины, уничтожали с таким невероятным трудом созданный культурный слой отечественной цивилизации.

Представители западной цивилизации, особенно американцы, кичатся своим богатством и сытостью. "Ничто, во всей истории человечества, не было таким успешным, как Америка, и каждый американец знал это … Все вместе, американцы никогда не знали поражений, и думали, что эти несчастья – особая черта лишь Старого Света … - писал американский историк Генри Комейджер - Он обладал в малой степени чувством прошлого, оно его не касалось. Его культура также материалистична: он принимал конфликт как должное и со снисходительностью смотрел на людей, которые не могли ровняться на его жизненные стандарты".[45]

Да, американцы талантливый и трудолюбивый народ. Но каким был бы их материальный комфорт, если бы они не ограбили десятки других народов, если бы не вывезли сотни тысяч рабов из Африки и не заставили их умирать на хлопковых и других плантациях, можно догадываться. Ну а если бы по их территории прокатилась лишь (!) фашистская армада, то снисходительный менталитет высокомерия сменился бы уважением к другим народам, но к русскому – в первую очередь.

Россия, жертвуя миллионами и миллионами жизней своих сыновей и дочерей, теряя в войнах свое культурное достояние, грудью закрывала путь всем завоевателям: Европу она спасла от золотоордынских орд; весь мир – Европу и Азию в том числе, от фашистских полчищ. Лишь Россию никто не защищал и не жертвовал во имя благополучия русского народа – он сам один, должен был думать о собственной судьбе. Не случайно император Александр III сказал: "У России есть только два союзника: армия и флот".

Без знания и глубокого понимания этой стороны отечественной истории вряд ли можно понять и феномен русской национальной культуры.

Важнейшей особенностью русской национальной культуры, как и самой цивилизации, является то, что она складывалась не внутри континента, а на стыке материков: Запад-Восток; Юг-Север. Исторически Россия формировалась и развивалась как многонациональная, полиэтническая держава. Она росла, распространяя свое политическое, экономическое и культурное влияние на огромные территории, простиравшиеся к концу XIXв. от устья Дуная и Вислы на Западе до Тихого океана на Востоке, от евразийской тундры на Севере до границ Турции и Ирана, Афганистана и Китая на Юге. На этих территориях жили многочисленные народы, отличавшиеся друг от друга языком, образом жизни, религий, культурными традициями, уровнем и самобытностью общественно-экономического развития.

В результате длительного исторического взаимодействия русского и других народов Россия сформировалась как сложная полиэтническая система цивилизации с уникальной полиэтнической по своему глубинному содержанию культуры. В отличие от колонизаторской политики западной цивилизации, приведшей к исчезновению ряда этносов на разных континентах и соответственно их культур, в России сохранились все народы, жившие здесь с древнейших времен.

Информация к размышлению.

Точка зрения И.А.Ильина (1882-1954) – известного русского религиозного философа, правоведа (представителя неогегельянства) на полиэтническую природу русской цивилизации:

"… Пусть не говорят о том, что "национальные меньшинства" России стояли под гнетом русского большинства … Это вздорная и ложная фантазия. Императорская Россия никогда не денационализировала свои малые народы – в отличие хотя бы от германцев в Западной Европе.

Дайте себе труд заглянуть в историческую карту Европы эпохи Карла Великого и первых Каролингов (768-843 по Р.Х.). Вы увидите, что почти от самой Дании, по Эльбе и за Эльбой (славянская "Лаба"!), через Эрфурт к Регенсбургу и по Дунаю – сидели славянские племена: Абодриты, Лютичи, Лионы, Гевелы, Редарии, Укры, Поморы, Сорбы и много других. Где они? Что от них осталось? Они подверглись завоеванию, искоренению или полной денационализации со стороны германцев. Тактика завоевателя была такова: после военной победы, в стан германцев вызывался ведущий слой побежденного народа; эта аристократия вырезывалась на месте; затем обезглавленный народ подвергался принудительному крещению в католицизм, несогласные убивались тысячами; оставшиеся принудительно и бесповоротно германизировались.

… Видано ли, слыхано ли что-нибудь подобное в истории России? Никогда и нигде! Сколько малых племен Россия получила в истории, столько и соблюла… Ни принудительным крещением, ни искоренением, ни всеуравнивающим обрусением она никогда на занималась".[46]

Для России, как сложной и многообразной полиэтнической системы культуры, на всех этапах ее развития исключительно важной была проблема межэтнических контактов. Именно они выступали мощнейшим фактором взаимодействия и сотрудничества различных народов страны, обеспечивая социально-экономическое и духовное единство российского суперэтноса. Как отмечают исследователи (В.В.Руднев, В.А.Дмитриев и др.), наиболее активной областью культурных заимствований в процессе межэтнических контактов всегда выступала система культуры жизнеобеспечения. Каждый этнос в России накопил немало ценного в этой сфере и охотно передавал другим народам свои знания и опыт.

Так, русские, поселившись в Поволжье в XVI-XVIIIвв., быстро овладели языками местных народов. Последние передали русским крестьянам, поселившимся на неосвоенных и тяжелых землях, тяжелый плуг (сабан). У татарских крестьян русские заимствовали способ хранения необмолоченного хлеба в снопах, уложенных в "кибэн" (особый вид кладки на специальном помосте высотой 20—50 см). Это позволяло хранить хлеб необмолоченным без ущерба по нескольку лет, предохраняя от сырости и мышей. В условиях сухого климата левобережья Волги хлеб достаточно быстро подсыхал в кадках, и его можно было молотить, специально не просушивая.

Достаточно широка была и область встречных заимствований элементов культуры жизнеобеспечения. У народов Поволжья под влиянием русской земледельческой культуры произошел переход от пестрополья к трехполью. Ассортимент культивируемых растений расширился. Так, татары стали выращивать озимую рожь, овес, овощи (такие культуры, как капуста, репа, свекла сохранили русские названия).

Переселяясь, например, в Сибирь, русские крестьяне позаимствовали у аборигенов теплую одежду: парки из оленьего меха, камлеи, хантыйские "тандекуры" - "нашейник" из беличьих хвостов, хорошо защищающий шею от ветра и снега. В питании у русских нашла распространение оленина.

Богаты и разнообразны русско-северокавказские культурные межэтнические контакты. Начиная с XVIв. и до настоящего времени идет процесс заимствований в материальной и духовной культуре, то затухая, то наоборот, расширяясь и обогащаясь. Так, русские казаки первыми стали усваивать такие элементы культуры кавказских народов, как беспорядочная планировка поселения, конструкция жилища, предметы и облик интерьера, конная упряжь, детали мужского и женского костюмов.

Наоборот, в культуре северокавказских народов уже с конца XIXв. появляются новые сельхозорудия труда, пароконные брички, осваиваются новые сельскохозяйственные злаки, овощи, в том числе картофель, помидоры, огурцы. Складывается своеобразный мужской костюм, состоящий из "кавказской" рубахи, брюк-галифе, цельнокроеных "русских" сапог. [47]

В этнической культуре ведущее место всегда занимали народный промыслы и ремесла. В современных условиях, когда промышленное производство, основанное на массовом применении машин и поточных линий, тотально обеспечивает потребности общества, сфера пользования предметами ручного и кустарного производства существенно изменилась. Последние в значительной мере утратили свою утилитарную функцию и превратились в предметы декоративно-прикладного искусства. И тем не менее они по-прежнему выступают важнейшими феноменами этнической принадлежности и выражают специфику содержания и стилевые особенности материальной и духовной культуры того или иного народа.

Наша страна – поистине неиссякаемый родник народного творчества, воплотившегося в промыслах и ремеслах. Взять, к примеру, одно лишь Подмосковье, сколько здесь уникального создал русский народный талант. Это - федоскинская лаковая миниатюра, жостовская роспись, абрамцево-кудринская резьба по дереву и хотьковская резьба по кости, богородский игрушечный и павлово-посадский платочный промыслы, гжельский фарфор и майолика, загорская роспись по дереву.

Уникальные народные промыслы и ремесла существуют на бескрайних просторах Сибири и Дальнего Востока. И тому есть серьезное объяснение. Во-первых, огромная территория и оторванность от европейской части России всегда стимулировали творческую смекалку и инициативу сибиряков и дальневосточников. Во-вторых, в Сибири, по мнению исследователей (В.О. Назанский), сложился своеобразный русско-сибирский этнос, типологически сопоставимый с англо-канадским, австралийским, новозеландским, аргентинским. Русская культура органично соединяется, сочетается с аборигенными культурами. В результате "выплавляется" уникальное искусство 26 малочисленных и 5 достаточно крупных общностей, представленное различными промыслами: древние традиции заготовки и обработки сырья, изготовления и украшения изделий из меха, шерсти, дерева, бересты, корня кедра и других материалов. [48]

До сих пор сохранились оригинальное искусство обработки бересты у народов Приамурья – нанайцев, ульчей, орочей, удэгейцев, нивхов; изготовление из нее различных вещей для своего хозяйства, в частности, посуды. Так, с древних времен передается искусство приготовления посуды для жидкости. Мастер - умелец берет кусок бересты четырехугольной формы, стороны которого широко заворачивает наверх, а образовавшийся на углах треугольные ушки загибает назад так, чтобы их концы сходились точно посередине. Такая утварь годится в качестве ведра, черпалки для воды из лодки, в ней моют посуду, хранят рыбу, мясо, стирают белье и т.д.

Широко в мире известно искусство обработки металлов у народов Северного Кавказа. Одним из крупных центров производства кованных и чеканных изделий из меди и латуни является с.Кубачи Республики Дагестан. Современное кубачинское медночеканное искусство, уходящее своими корнями еще в XII-XVвв., славится литыми бронзовыми котлами, латунными чеканными кувшинами, ритуальными сосудами, декоративными подносами, различными чашами, кубками др.

Народный костюм (одежда) – яркий и наиболее массовый вид художественного творчества любого народа. Именно по костюму раньше можно было безошибочно определить национальную (этническую) принадлежность любого человека. Русского – по косоворотке и кафтану; украинца – по расшитой рубахе с разрезом посреди груди; белоруса – по жилетке, надетой поверх полотняной сорочки; жителя Северного Кавказа – по черкеске или бешмету; узбека – по тюбетейке и традиционному халату, подпоясанному квадратным платком и т.д. Словом, костюм – это визитная карточка человека определенной национальности.

Все народы достигли большого мастерства в изготовлении своей одежды. Д.В.Солдатенкова, профессионально изучающая культуру народов Среднего Поволжья, свидетельствует, что их вышитые рубахи, головные уборы, поясные подвески хранятся во многих музеях страны как предметы народного искусства высокого художественного уровня. У финно-угорских народов Поволжья – марийцев, мордвы, удмуртов и у тюрко-язычных чувашей вплоть до рубежа XIX-XXвв., а иногда и позже продолжала бытовать традиционная одежда, богато украшенная великолепной вышивкой. Наиболее древними и традиционными способами вышивки были так называемые "счетные" техники – набор, косая стежка, роспись, реже – гладь. Вышивка обладала знаково-магической функцией, которая ей придавала роль оберега и благопожелания – на груди и в других местах вышивались орнаменты, символизирующие плодородие, животворные силы. При этом, безусловно, вышивка всегда имела эстетическое значение, украшала одежду. [49]

В стране в течении многих лет большой популярностью и авторитетом пользовались выступления фольклорно-этнографических ансамблей. Специалисты (доктор исторических наук В.Е.Гусев) выделяют среди них три основных типа:

а) аутентичные, или собственно народные ансамбли, участниками которых являются носители фольклорной традиции – народные певцы, музыканты, танцоры;

б) экспериментальные ансамбли, формирующиеся в городской молодежной среде, усваивающие и воспроизводящие репертуар и региональные стили народного искусств;

в) так называемые стилизаторские ансамбли, исполняющие произведения фольклора в обработках профессиональных композиторов и руководителей коллективов художественной самодеятельности. [50]

Таким образом, изначально объединяясь на полиэтнической основе, народы России сформировали уникальное социально-экономическое пространство, обеспечили жизнеспособность и разнообразие своей материальной и духовной культуры, создали яркое и самобытное искусство, ставшее их общим достоянием и национальной гордостью. В такой многонациональной стране, как Россия, значение опыта каждой нации, каждого народа в сфере искусств (как и культуры в целом) огромно, поскольку важнейшие духовные ценности становятся доступны другим народам, обогащают и оплодотворяют единую многонациональную культуру.

"Учитывая весь тысячелетний опыт русской истории, мы можем говорить об исторической культурной миссии России, - пишет академик Д.С. Лихачев. – В этом понятии "исторической миссии" нет ничего мистического. Миссия России определяется тем, что в ее составе объединилось до трехсот народов – больших, великих и малочисленных, требовавших защиты.

… Культура России сложилась в условиях этой многонациональности. Россия служила гигантским мостом между народами. Мостом прежде всего культурным".[51](выделено мной – В.С.)

Наряду с полиэтничностью русской цивилизации свойственна еще одна важнейшая особенность – многоконфессиональность. И это также исторически наложило свой отпечаток на русскую культуру. Традиционными религиями в России всегда были и остаются христианство, ислам (мусульманами являются большинство верующих татар, башкир, северокавказских народов), буддизм (калмыки, буряты, тувинцы). Веками существуют в России иудаизм, лютеранство, целый "блок" протестантских течений.

Значительная роль в формировании и развитии российской цивилизации в целом, в том числе и русской национальной культуры принадлежит православной религии. Она оказала большое воздействие на образ жизни русского народа, его историю, литературу, изобразительное искусство, философию, нравственность, психологию, словом, на всю систему нашей национальной культуры. Следует подчеркнуть, что в России помимо русского народа православными были большинство верующих коми, карелов, марийцев, мордвы, осетин, чувашей, хакасов, якутов и других. Это позволяет православию выступать одной из важнейших цивилизационно-культурных основ огромной не только конфессиональной, но и полиэтнической общности, сближая культуру, обогащая ее лучшими взаимными достижениями и ценностями.

Словом, культурное влияние церкви и религии было, безусловно, значительным в исторической жизни народа, в выработке его социокультурных ценностей. Впрочем, таким оно всегда бывает у всех народов, находящихся на одинаковой ступени развития. Однако и в прошлом, и в настоящем широко распространено мнение, считающее религиозность и влияние церкви специфической особенностью русского народа. "Основная, наиболее глубокая черта характера русского народа, - считал Н.О.Лосский, - есть его религиозность и связанное с нею искание абсолютного добра, следовательно, такого добра, которое осуществимо лишь в Царстве Божием".[52] Русский религиозный философ, правовед и общественный деятель Е.Н.Трубецкой (1863-1920) полагал, что "открытие иконы дает нам возможность глубоко заглянуть в душу русского народа", в ней "выявилось все" (!) жизнепонимание и все (!) мирочувствие русского человека с XII и XVII век. "… Когда мы проникнем в тайну этих художественных и мистических созерцаний, открытие иконы озарит своим светом не только прошлое, но настоящее русской жизни, более того – ее будущее".[53]

Сторонники подобного взгляда выводили все достоинства и достижения русской жизни, русской культуры из православия. Но были и другие точки зрения, диаметрально противоположные предыдущей. Так, П.Я.Чаадаев склонен был все недостатки России и русского народа объяснять чрезмерным влиянием православия на нашу жизнь и культуру.

Информация к размышлению.

Точка зрения П.Я.Чаадаева (1794-1856) – выдающегося русского мыслителя и публициста на роль православия в истории русской культуры:

"Одна из самых прискорбных особенностей нашей (т.е. русский – В.С.) цивилизации состоит в том, что мы все еще открываем истины, ставшие избитыми в других странах и даже у народов, гораздо более нас отсталых. Дело в том, что мы никогда не шли вместе с другими народами … Мы стоим как бы вне времени, всемирное воспитание человеческого рода на нас не распространилось.

… Взгляните вокруг. – Разве что-нибудь стоит прочно? … Ничего устойчивого, ничего постоянного; все течет, все исчезает, не оставляя следов ни во вне, ни в вас.В домах наших мы как будто определены на постой; в семьях мы имеем вид чужестранцев; в городах мы похожи на кочевников, мы хуже кочевников, пасущих стада в наших степях, ибо те были привязаны к своим пустыням, нежели мы к нашим городам … Бедные наши души!

… Мы как бы чужие для себя самих. Мы так удивительно шествуем во времени, что, по мере движения вперед, пережитое пропадает для нас безвозвратно. Это естественное последствие культуры, всецело заимствованной и подражательной. У нас совсем нет внутреннего развития, естественного прогресса … Мы воспринимаем только совершенно готовые идеи, поэтому те неизгладимые следы, которые отлагаются в умах последовательным развитием мысли и создают умственную силу, не бороздят наших сознаний …Мы подобны тем детям, которых не заставили самих рассуждать, так что, когда они вырастают, своего в них нет ничего; все их знание поверхностно, вся душа вне их. Таковы же и мы.

… Если Россия отстала от Европы, если прошлое ее жалко, а будущее темно, если она рискует навеки застыть в своей китайской неподвижности, то это есть вина растленной Византии. Ведь оттуда, то есть из отравленного источника Русь взяла христианство".[54]

Как видим, по Чаадаеву, влияние византийской церковности на русскую культуру было велико, но это было – влияние разрушительное. Два вывода, две позиции: с одной стороны, Лосский, Трубецкой, Бердяев и многие другие, с другой, - Чаадаев. Сходясь в одном, – в признании за православной вероисповедной формой, самой по себе, огромного культурного значения в истории русского народа, они расходятся в оценке его последствия. Кто же прав? Есть, однако, и иная, третья, на наш взгляд, более умеренная и взвешенная точка зрения на эту проблему. Ее выразил П.Н.Милюков (1859-1943) в своих "Очерках по истории русской культуры". Да, говорит он, культурное влияние церкви и религии было безусловно преобладающим в исторической жизни русского народа. Но таким оно всегда бывает у всех народов, находящихся на одинаковой ступени развития. К тому же из этой особенности одни выводили все достоинства русской жизни, тогда как другие склонны были этим же объяснять ее недостатки.

На самом деле, по мнению П.Н.Милюкова, ни то, ни другое утверждение неверны. Древняя Русь восприняла только внешнюю форму, обряд, а не дух и сущность христианской религии. "Уже по одному этому вера не могла оказать ни такого благодетельного, ни такого задерживающего влияния на развитие русской народности, как думали славянофилы и Чаадаев. – утверждает П.Н.Милюков. – Считать русскую народность, без дальних справок, истинно христианской значило бы сильно преувеличивать степень усвоения русскими истинного христианства. Таким же преувеличением влияния религии было бы и обвинение ее в русской отсталости. Для отсталости были другие, органические причины (читай - социальные, экономические, природно-климатические, внутренние и внешние – В.С.), действие которых распространялось и на религию. Религия не только не могла создать русского психического склада, но, напротив, она сама пострадала от элементарности этого склада".[55] (выделено мной. – В.С.)

Таким образом, выявляя исторические, природно-климатические, геополитические – внутренние и внешние условия и факторы формирования русской национальной культуры, надо учитывать,

во-первых, все их многообразие и многоликость, ведь культура существует в самой жизни и истории, а значит, реализует себя во всем богатстве движущих сил этой истории, противоречий,- длится, меняется и живет в них.

Во-вторых, надо видеть и понимать, что русская цивилизация (как своеобразная империя) исторически была и остается универсальным объединением народов, считающих Россию своей Родиной. Именно степенью универсальности Российская Империя отличалась от других подобных имперских образований как в прошлом, так и в настоящем. (Увы, многие на Западе не могут понять этого обстоятельства!). В-третьих, в сложном и противоречивом облике России надо видеть определенные несоответствия между её "душой и телом", иначе говоря, - её культурной зрелостью и ещё недостаточной цивилизованностью – экономической, политической, хозяйственно-производственной, да и просто бытовой.[56] С одной стороны, она в течение длительного времени отстает от развитых стран Запада ("цивилизационно"), а с другой – находится наравне и ними и даже превосходит их. Самобытность России, её историческая уникальность ни в чём не проявляется так ярко, как в её культуре, особенно в культуре духовной. В этом заключается, во-первых, одна из главных особенностей (характеристик) её субъекта (создателя и хранителя) – русского народа, а, во-вторых, тех сложнейших исторических условий, в которых ему пришлось жить, трудиться, воевать и создавать собственные ценности "второй природы". Это надо видеть и понимать объёмно, глубоко и системно, в противном случае всё рассыплется на "мелочи", детали, историческая панорама исчезнет, за "деревьями" не станет видно леса…

III. Характер русского народа как социокультурный феномен

Но что такое "Русский Народ" как создатель и хранитель своей "второй природы" - культуры, каково его внутреннее содержание (мировоззрение, самосознание, самоидентификация и т.д.) и историческая устремленность?

Информация к размышлению.

Точка зрения В.В.Розанова (1856–1919) на культуру и её связь с национальным характером:

"Всякая культура налагает на индивидуум определённые, постоянные черты, и, зная её общий характер, мы можем угадывать под ней единичные, живые лица, хотя мы их и не видели вовсе; как и наоборот, видя подобные лица, мы можем понять общий смысл культуры, который для нас почему-либо стал неясен или мы забыли его. В этом соотношении между общим и единичным кроется многозначительность частных исторических изысканий: одна подробность из давно пережитого восстанавливает для мыслящего наблюдателя это пережитое в его целом, и притом с убедительностью, равной той, какую мы находим в рассуждениях натуралиста, который по одной сохранившейся части давно исчезнувшего организма восстанавливает перед нами весь его отряд".[57]

Этот глубокий по своему смыслу тезис В.В.Розанов сформулировал в 1892 году в своей небольшой (объёмом всего одиннадцать печатных страниц), но очень содержательной работе под примечательным названием "Черта характера Древней Руси". Здесь, как нам кажется, он обозначил методологическую посылку, с одной стороны, к пониманию характера русского народа как исторического субъекта культуры, а с другой, - к пониманию "общего смысла культуры". Ведь понять сущность той или иной культуры можно лишь через призму деятельности человека, народа, образующего соответствующую цивилизацию. Поскольку человек является не только объектом, но и субъектом культуры, постольку проблема характера русского человека предстаёт перед нами как центральный вопрос о его месте и роли в системе нашего культурного достояния.

Говоря о решающей роли человеческой деятельности как единственном движущем начале в историческом процессе в целом, в социокультурном творчестве, в частности, полезно вспомнить и некоторые методологические положения великих немецких мыслителей ХIХ века К.Маркса и Ф.Энгельса. Изучив ход всемирной истории, они пришли к выводу, что "история не делает ничего", она "не обладает никаким необъятным богатством", она "не сражается ни в каких битвах"! Не "история", а именно человек, действительный, живой человек – вот кто делает всё это, всем обладает и за всё борется. "История" не есть какая-то особая личность, которая пользуется человеком как средством для достижения своих целей. История – не что иное, как деятельность преследующего свои цели человека".[58]

Итак, мы можем смело утверждать:

1) история и культура развиваются по своим объективным законам, имманентно (т.е. внутренне) им присущим;

2) историю и культуру творят люди.

"Культура есть неотвратимый путь человека и человечества. Нельзя миновать его".[59]

В создаваемой человеком, как историческим субъектом, культуре формируется, раскрывается и проявляется социальный мир этого человека, его "сущностные силы": способности, потребности, мировоззрение, знания, умения, социальные чувства, ценностные ориентации и т.д. Этим самым любая национальная культура выступает как мера реализации и развития сущности человека в процессе его социальной деятельности, иначе говоря, - "как мера человека". Создавая продукт материальный или духовный, человек опредмечивает в нём самого себя: во-первых, свою общественную сущность, а, во-вторых, в той или иной мере – свою индивидуальность. Следовательно, культура – это самосознание самого народа, каждого периода его жизни, каждой эпохи, пройденной и прожитой им.

Являясь самостоятельным социальным организмом, социальной общностью, народ (нация) самостоятельно определяет своё культурное развитие во всём богатстве его содержания и многообразии "красок". У каждой национальной культуры есть свои конкретные плоды:

Язык – её реликтовое образование;

Фольклор (мифы, сказания, легенды, сказки, былины и т.д.);

Литература и искусство;

Наука, философия, образование;

Нравственно-этические и эстетические ценности;

Система жизнеустройства;

Способы жизнедеятельности в конкретных условиях исторического бытия и т.д. и т.п.

И в каждой из этих сфер культуры заложено и проявляется непосредственно-жизненное взаимодействие человека с действительностью, происходит общественно-исторически детерминированное отражение форм и способов такого взаимодействия во внутреннем, т.е. духовном, мире людей, в их поведении, отношениях друг к другу, повседневном быту.[60] В конечном счёте всё это спрессовывается, выкристаллизовывается, входит в норму и проявляется в национальном характере.

О русском характере как историческом и социокультурном явлении создана огромная литература: научная, художественная, публицистическая, мемуарная. Среди авторов этой темы немало замечательных, ярких имён: П.Я.Чаадаев, Н.М.Карамзин, А.С.Пушкин, М.Ю.Лермонтов, Н.В.Гоголь, М.Е.Салтыков-Щедрин, А.Н.Островский, И.А.Гончаров, И.С.Тургенев, А.П.Чехов, Л.Н.Толстой, А.Н.Толстой, М.А.Шолохов, А.Т.Твардовский, В.О.Ключевский, С.М.Соловьев, Н.А.Бердяев, И.А.Ильин, Н.О.Лосский, И.Л.Солоневич, В.И.Ленин, Л.Н.Гумилёв, В.Н.Сагатовский, В.В.Кожинов и многие другие авторы.

Уже В.И.Даль в своём "Толковом словаре" не обошёл вниманием это понятие. "Характер", - писал он, - нрав человека, нравственные свойства, качества его, свойства души и сердца. …Характерный человек, твёрдый, стойкий, с убеждениями…"

Конечно, в приведённом отрывке нет развёрнутой характеристики понятия "характер", но здесь уже намечены некоторые важные подходы к нему. За 100 с лишним лет наука существенно продвинулась в изучении этого феномена. В частности, а может быть и в особенности, в психологии – это одно из основополагающих понятий, характеризующих "личность". Оно означает (от греч. Charakter – печать, чеканка) совокупность индивидуальных психических свойств, складывающихся в деятельности и проявляющихся в типичных для данного человека способах деятельности и формах поведения. Характер не является врождённым, - он формируется в жизни и деятельности человека, и что важно подчеркнуть, как представителя определённой социальной группы, определённого общества. В индивидуальном характере отражаются многообразные типические черты: национальные, профессиональные, возрастные. Так, люди одной национальности находятся в сложившихся на протяжении многих поколений условиях жизни, испытывают на себе специфические особенности национального быта; развиваются под влиянием сложившейся национальной структуры, языка, религии, морали, педагогики, этики; вырабатывают и следуют целой системе ценностно-смысловых ориентаций.

Отсюда нет одинаковых народов по своему характеру, ибо люди одной национальности по своему мировидению и мироощущению, по образу жизни, по привычкам и наклонностям, по приоритету ценностей, то есть по своему характеру, отличаются от людей другой. Характер народа, как и отдельно взятого человека, проявляется прежде всего в системе отношений:

в отношении к другим людям и народам (при этом можно выделить такие черты характера, как общительность – замкнутость; правдивость – лживость; дружелюбность (тактичность) – грубость и т.д.);

в отношении к делу (ответственность – недобросовестность; трудолюбие – леность и т.д.);

в отношении к собственности (щедрость – жадность; бережливость – расточительность; аккуратность – неряшливость и т.д.);

в отношении себя в контексте отношения к другим людям (скромность – самовлюблённость; самокритичность – самоуверенность; гордость – приниженность (уничижительность) и т.д.).

Конечно, эти черты легче всего фиксируются в действиях и поступках отдельного индивида как представителя той или иной культуры. Но типические, наиболее часто повторяющиеся черты, легко фиксируются не только теоретическим (научным), но и обыденным (повседневным) сознанием в различных установках и стереотипах. Не случайно у большинства людей есть сформировавшийся образ типичного представителя той или иной страны, а, значит, и культуры: китайца, немца, итальянца, француза, американца, русского. В этом образе, как правило, фиксируется то качество, которое отличает одного человека от другого, но не как индивида ("Это – Иван, а тот – Джон или Ганс"), а как собирательное явление. Не случайно говорят: "Что русскому хорошо, то немцу – смерть"...

Социальный характер – это проблема культурной антропологии, связанной с влиянием общества на личность. Разные учёные по-разному употребляют само понятие "ХАРАКТЕР". В.В.Розанов, Н.О.Лосский говорили "характер народа". Л.Н.Гумилёв – "модусы поведения" нации, народа. Карл Юнг предпочитал применять термин "архетип" (от греч. arche – начало; tupas – образ) – т.е. исходный, первоначальный образ (прообраз), сложившийся в древних слоях той или иной культуры и оформившийся прежде всего в фольклоре, сказках, мифах. Архетип – это результат творческого осмысления и фиксации человеческих типов и характеров. Немецко-американский антрополог, культуролог и философ Эрих Фромм (1900–1980 г.г.), один из реформаторов психоанализа, в книге "Душа человека" использует понятие "социального характера". "С помощью этого понятия, - пишет он, - я обозначаю ядро структуры характера, свойственное большинству представителей данной культуры, в противовес индивидуальному характеру, благодаря которому люди принадлежащие одной и той же культуре, отличаются друг от друга".[61]

Социальный характер – это совокупность наиболее устойчивых, существенных признаков, свойственных определённой группе, значительному слою людей, тому или иному классу (крестьянам, рабочим, интеллигенции, буржуазии) и являющихся продуктом длительного общественного, социокультурного развития. Социальный характер – результат именно исторического развития, в этом смысле он достаточно устойчив и даже консервативен. Однако, несмотря на свою стабильность и консерватизм, он также подвержен изменениям, колебаниям, деформациям. Изменения социального характера обусловлены многими причинами и факторами, но ведущими среди них являются следующие: изменение общественной структуры и общественных отношений (политических, социально-экономических); урбанизационные и миграционные процессы; демографические сдвиги; рост (или сокращение) населения; воздействие средств массовой информации; внешнее целенаправленное и длительное воздействие (завоевание народа, его оккупация, колонизация и т.д.); смена (ломка) ценностно-смысловых ориентиров в культурном ядре и др. Структуру, содержание, формы проявления национального характера на генетическом уровне определяет исторически сложившаяся система культурных ценностей.

Ценности в системе культуры – это обобщающее понятие, включающее в себя исторически и социально выношенные, апробированные, а потому наиболее устойчивые идеи, идеалы, цели к которым стремится народ в процессе бытия, и которые составляют единую ценностно-нормативную систему, регулирующую поведение людей и обеспечивающую консолидацию социальных групп в обществе. Существуют различные ценности:

универсальные (любовь к Родине и её защита; безопасность страны, своего города, деревни, жилища, семьи; свобода; здоровье; знания; уважение к достижениям родной культуры; сохранение нравственных, этических, эстетических, правовых норм и т.д.);

классовые, внутригрупповые (политические, религиозные, философские);

индивидуальные (любовь к человеку; привязанность к определённому виду деятельности, месту жительства и т.д.).

Ценности объединяются в систему, представляя собой определённую иерархическую структуру, которая меняется, уточняется с течением времени и обстоятельствами жизни. Функции ценностей весьма разнообразны:

они являются ориентиром (нравственным, этическим, эстетическим) в жизни как отдельного человека, так и целых поколений людей;

они выступают в качестве механизма социального контроля, а потому необходимы для поддержания социального равновесия и порядка в обществе;

они обеспечивают преемственность в развитии общества и непрерывность в развитии культуры;

конфликт ценностей, как правило, выступает источником развития и условием рождения новых ценностей.

Вне контекста ценностно-смысловых образований нельзя правильно понять, оценить русский национальный характер, а без него – осознать, что есть русская культура в своём историческом развитии. Национальный характер – это совокупность качеств, заложенных в русском народе, представлений русских об окружающем мире и о самих себе в этом мире. Наш национальный характер – это генотип плюс культура. Иначе говоря, генотип – то, что каждый из нас получает от природы, через гены, а культура – то, к чему мы приобщаемся с рождения, с колыбели, то есть через воспитание, социализацию ("обработку", "возделку") своей индивидуальности.

Итак, что же такое "РУССКИЙ ХАРАКТЕР" в своём конкретном социокультурном проявлении, где те "опорные точки", которые образуют его ценностно-смысловое содержание?

Во-первых, сразу подчеркнём, что это – сложное, антиномичное явление, целостная структура коллективных представлений, имплицитно[62] содержащихся в осознании национальных ценностей и выражающихся в моделях поведения и стереотипах реакций на различные процессы, факты, стороны общественной жизни.

Во-вторых, отметим также (ещё раз!), что структура русского характера, как сложная, многоуровневая пирамида явных и неявных умонастроений, автоматических навыков, стереотипов сознания и поведения, формировалась в процессе многовековой истории и культуры народа.

В-третьих, русский характер выражает повседневный облик коллективного сознания определённой социокультурной общности и, будучи независимым от личной жизни индивида, не совпадает с характером отдельного человека. Здесь "социальный русский характер" и "характер русского человека" соотносятся как "общее" и "особенное", "единичное"…

Информация к размышлению.

Точка зрения Н.О.Лосского (1870–1965 г.г.) – выдающегося русского философа (крупнейшего представителя интуитивистского персонализма) на характер русского народа:

"Пытаясь дать характеристику русских людей, приходится говорить, конечно, о тех общих свойствах, которые чаще всего встречаются у русских и потому выразимы в общих понятиях. Эти общие свойства представляют собой нечто вторичное, производное из индивидуальной сущности каждого отдельного лица, но всё же они заслуживают исследования, потому что дают представление о том, с какими чертами характера чаще всего можно встретиться в среде данного народа.

Не следует думать, что общие свойства, которые удастся найти, принадлежат каждому русскому человеку. В жизни каждого народа воплощены пары противоположностей, и их особенно много среди русских людей. Многие из этих противоположностей встречаются также и у других народов, но у каждого народа они имеют своеобразный характер"[63] (выделено мной – В.С.).

Если рассматривать феномен русского характера диалектически, т.е. в историческом развитии на основе различных системообразующих элементов – природно-географического, социально-экономического, как доминантных, а также религиозных, культурных, как субдоминантных, то он предстанет перед нами действительно как сложное, многообразное явление. Иначе говоря, русский характер многогранен и противоречив. Академик Д.С.Лихачев в своей статье "О национальном характере русских" заимствует образ России у Максима Грека[64]: Россия – это женщина, "сидящая при пути в задумчивой позе, в черном платье. Она чувствует себя при конце времен, она думает о своем будущем. Она плачет…"[65] Поразительный образ создал наш древний мыслитель!

В русском характере, как отмечают различные философы, историки, художники слова прошлого и настоящего времени, много своеобразного, связанного с многими и многими факторами, определявшими жизнь народа во всем ее многообразии.

Первый мощный фактор, повлиявший на становление характера русского народа и, следовательно, его культуры была географическая среда и природа. Постоянный риск на грани жизни и смерти; на протяжении столетий, по существу, "мобилизационно-кризисный" режим выживания человека и всего социума; огромные, порой нечеловеческие затраты труда и нервное напряжение – всё определяло жизнь русских: труд, быт, жилище, одежду, пищу, мироощущение, сознание, психологию…

Природа Великороссии, считал выдающийся русский историк В.О.Ключевский, часто "смеялась над самыми осторожными расчётами русского человека", своенравие климата и почвы обманывали самые скромные его ожидания. Привыкнув к этим обманам, расчётливый великоросс любил подчас, очертя голову, выбрать самое что ни есть безнадёжное и нерасчётливое решение, противопоставляя капризу природы каприз собственной отваги.

Именно природа приучила русского человека к чрезмерному кратковременному напряжению сил: работать споро, лихорадочно, быстро. Ни один народ в Европе, по мнению В.О.Ключевского и других отечественных исследователей, не способен был к такому напряжению труда – на короткое время, на какое был способен русский. Однако это же обстоятельство порождало и обратную сторону "медали": нигде в Европе не было такой непривычки к ровному, умеренному и размеренному труду.

Отсюда борьба с природой, постоянная и опасная для жизни "игра с ней" - породили русское "авось", "аврал"…

По мнению исследователей, видимо страх, порождаемый капризностью и непредсказуемостью природы и её стихийности ( 3/4 – это Север!), многовековой опыт суровой жизни выработали у русских определённое "мировидение", а именно: уважение к природным силам, переходящее нередко в удивление и восхищение как красотой, гармонией, так и могуществом, силой, величием природы.

Отсюда ещё один результат: пассивно-созерцательное, фаталистическое отношение к миру. Русский человек не позволял себе роскошь "трансцендентной медитации": жизнь заставляла упорно трудиться, а борьба за существование принимала весьма конкретные формы. Поэтому в характере русских людей фатализм сочетается со стихийно-реалистическим отношением к жизни.

Невозможность рассчитать всё наперёд, заранее разработать план действий и прямо по нему идти к намеченной цели заметно отразились на складе ума русских, на манере их мышления. Отсюда – не рационализм, а интуитивизм доминировал в их коллективном сознании.

По мнению многих учёных, у русских больше всего восточной (т.н. "византийской") иррациональности, чем западной рациональности, а поэтому эмоции у них чаще преобладают над разумом, страсти над интересами. Русский человек чаще всего идёт за "голосом сердца", чем за рассудком. Если у русских людей преобладает наглядно-образное, наглядно-действенное мышление, то у западных – вербально-логическое…

Русский человек более склонен обсуждать пройденный путь, чем продумывать дальнейший, больше оглядываться назад, чем заглядывать вперёд. Не случайно родилось в народе выражение: "Русский мужик крепок задним умом"…Это делает его более осмотрительным, чем предусмотрительным. Он лучше замечает следствия, чем ставит цели и предвидит способы их достижения.

Концепция бытия русского народа, формируясь на протяжении веков в экстремальных условиях, выработала в общественном сознании самобытную и исключительно жизнеспособную идеологию коллективного спасения, идею человеческой солидарности. Отсюда в русском социальном характере и сформировалась такое качество, которое принципиально отличает его от менталитета западного человека – коллективизм, общинность, соборность (в разные исторические периоды это качество, имея одно ценностно-смысловое содержание, звучало по-разному). На Западе весь исторический период – от гибели Римской рабовладельческой империи и до сегодняшнего бытия буржуазного общества формировался индивидуализм. Культ индивидуальности, наиболее полно заявивший о себе в эпоху Возрождения, затем развился и закрепился в эпоху Просвещения и в период торжества капитализма – в XIX веке.

Общинные традиции, уходящие в глубокую древность и пронизывающие весь уклад жизни русского народа – труд, быт, досуг – это самобытное явление не только русского характера как такового, но и всей русской национальной культуры. Понять это – значит, "расшифровать" архетип нашей культуры.

Общинный уклад жизни русских – это не зигзаг, не отход от "нормы", не брак социального творчества народа, а объективный и оправданный результат многовекового культурно-исторического развития России. Общинная форма землевладения и в целом жизнеустройства – это исконная форма борьбы за существование народа, которая обусловливалась как минимум тремя обстоятельствами: трудными природно-климатическими условиями, необходимостью освоения огромных территорий, постоянными и многочисленными нападениями соседних народов. По словам известного в XIX веке геолога, социолога и публициста Л.И.Мечникова (1838-1888), "смерть или солидарность, других путей у русского народа не было, чтобы не погибнуть, - он должен был прибегнуть к солидарности и общему коллективному труду для борьбы с окружающими неблагоприятными условиями физико-географической среды".[66] Одно только монголо-татарское иго, длившееся около трёх столетий, вынудило русских (дабы не исчезнуть, не раствориться в массе кочевников) выработать механизм общинного жизнеустройства. Всё это побуждало русских держаться друг возле друга и приучало сообща работать, сообща обороняться, сообща жить.

Поздние общинные традиции укрепились в результате возникновения крепостного права с его поборами, которыми облагались крестьяне, податями по принципу круговой поруки мира. Это также "приучало" крестьян к равенству в распределении государственных тягот и тех источников, из которых они могли покрываться, т. е. земли. Земли распределялись общинами по душам (мужским) и едокам (мужским и женским душам), когда они доходны и с лихвой оправдывали платежи, и по рабочей силе, т. е. по "тяглу", когда земли не покрывали или едва покрывали фискальные налоги. Весь смысл земельных переделов заключался в равенстве распределения тех благ, которые можно было извлечь из пользования общинными землями, и в равенстве распределения тягот в виде государственных, земских, мирских и прочих платежей. И пока земли хватало всем, общины весьма дорожили общими переделами, так как в промежутках между переделами состав семей менялся к выгоде одних и невыгоде других.

Но вряд ли справедливо рассматривать общинный уклад русского народа лишь как вынужденное приспособление к жизни под напором внешних обстоятельств. Известный современный российский философ и социолог А.С.Ахиезер справедливо, по нашему мнению, замечает: "Славянская родовая община превратилась в крестьянскую поземельную общину, которая сохранилась на протяжении всей русской истории. Это была не просто организация, но элемент массового менталитета (т. е. характера. – В.С.). Она формировалась и тогда, когда не было никакой внешней силы, которая её к этому побуждала, когда крестьяне были свободны в выборе форм отношений".[67]

Информация к размышлению.

Великий знаток русского слова В.И.Даль (1801–1872) об истоках русского коллективизма:

"Артель - …древнее слово, от ротитися , обетовать, клясться, присягать; товарищество за круговой порукой, братство, где все за одного, один за всех; дружина, согласъе, община, общество, товарищество, братство, братчина… Артелью города берут. Один горюет, а артель воюет. Артель своя семья. Артель круговая порука. Муравьи да пчёлы артелями живут: и работа спора. Артельная кашица гуще живёт. Артельное, артельный порядок, артельные работы".[68]

Именно на общинной основе зародился, вырос и стал самостоятельным явлением культурный архетип русского народа. Община создала традиции и формы самоуправления, бытовой непосредственной демократии (сельские сходы, решение всех проблем "миром", выборная и "артельная" начало и др.), определила формы хозяйствования, место и роль в нём работника, его миропонимание и самочувствование. Славянофил А.С.Хомяков считал, что для русского крестьянина "мир" есть как бы олицетворение его общественной совести, перед которой он выпрямляется духом. Да и сама Россия "в глазах простолюдина…не государство и не нация, а скорее семья. Этот патриархальный взгляд столь же древен, кажется, как и сама Россия, он… лишь распространился и упрочился".

Община сыграла главенствующую роль в жизни русского народа. Община для русских – это их сила но, увы, и слабость одновременно. Общинная форма хозяйственной и социальной жизни дала возможность русскому человеку освоить самые обширные и самые тяжёлые пространства планеты. Она вырабатывала коллективизм, "соборность", дававшие людям чувство защищённости, уверенности в жизни, снимавшие крайний индивидуализм, эгоцентризм, этническую исключительность. Общинное устройство не раз спасало Русь от завоевателей: так было в 1612 и 1812г.г., так было и в 1941–1945г.г. – в годы Великой Отечественной Войны.

Но в общине личная свобода нередко приносилась в жертву коллективистско-патриархальному братству. Уравнительные тенденции, принижение роли индивида, личности явственно прослеживается в ней. Не случайно А.И.Герцен отмечал, что в общине мало движения, а М.А.Бакунин говорил о рождении в общине тупоумной неподвижности, непроходимой родной грязи.

Русский человек не только коллективно, сообща трудился и оборонял свою землю, но и сообща отдыхал, веселился. Общественная жизнь крестьянина широко проявлялась в календарной обрядности, в совместных праздничных гуляниях и развлечениях. В жизни русского народа они всегда занимали особое место. В традиционной народной культуре праздник отнюдь не понимался как простое отдохновение от труда, узаконенное безделье: он нёс в себе важные общественные функции (свободное и творческое общение с членами коллектива; самовыражение личности в различных досуговых формах; укрепление или подтверждение своего социального статуса; демонстрация способностей, талантов и даже нарядов; укрепление контактов с другими людьми и т. д.). В праздниках всегда были представлены нравственные, воспитательные, психологические, мировоззренческие, эстетические, зрелищно-художественные компоненты поведения личности и социума в целом. Здесь складывался и одновременно проявлялся характер русского народа как социально-культурный феномен.

Таким образом, в ходе тысячелетнего освоения безмерных пространств, невероятно тяжёлого мирного и ратного труда и совместного сотрудничества у русского народа в его национальном характере выработались и закрепились основополагающие черты – общинность, коллективизм, взаимовыручка, а вместе с ними – доброта, открытость и душевность в отношениях друг с другом и с другими народами. Немецкий философ Вальтер Шубарт (1897–1941) почти сто лет тому назад писал, что "русский обладает…теми душевными предпосылками, которых сегодня нет ни у кого из европейских народов. …Запад подарил человечеству самые совершенные виды техники, государственности и связи, но лишил его души. Задача России в том, чтобы вернуть душу человеку. Именно Россия обладает теми силами, которые Европа утратила или разрушила в себе".[69]

Многие исследователи проявление "доброты" относили к числу первичных, основных свойств характера русского народа. Об этом феномене хорошо писали Ф.М.Достоевский, отмечавший, что "русские люди долго и серьёзно ненавидеть не умеют". А Н.О.Лосский тонко подметил, что у русских (и у всех славян) высоко развито ценностное отношение к людям, впрочем, как и ко всем предметам вообще. Это выражается, в частности, в обилии уменьшительно-ласкательных имён. Уменьшительные имена, выражающие чувства нежности, весьма распространены и разнообразны Особенно велико их число для имен личных: Иван – Ваня, Ванечка, Ванюша; Мария – Маня, Маша, Манечка, Машенька, Машутка.

Специфическим для русского национального характера является то, что в иерархии духовных ценностей народа никогда не превалировали черты высокомерия, национального превосходства, а нажива и стяжательство не были мерилом общественного успеха, значительности личности.

Информация к размышлению.

Немецкий философ Вальтер Шубарт о русском национальном характере в книге "Европа и душа Востока":

Русский человек добр не из чувства долга, а потому, что это присуще, что он иначе не может. Это нравственность не рассудка, а сердца.

Воображение у русского человека – богато, дерзновенно и глубоко. Европеец – техник. Русский – романтик. Европейца тянет к специализации. Русского – к целостному созерцанию. Европеец - расчленяющий аналитик. Русский – всепримиряющий синтетик. Он стремится не побольше знать, а постигнуть связь вещей, уловить сущность.

У европейца – человек человеку волк, всяк за себя, всяк сам себе бог; поэтому все против всех … Русский подходит к своему ближнему непосредственно и тепло. Он сорадуется и сострадает. Он всегда склонен к расположению и доверию. Быстро сближается. Он умеет блюсти свое и чужое достоинство – и в тоже время не ломается, сердечен и быстро приспособляется в друзьям.

Русский человек движим братством людей и жестоко страдает заграницей от грубого эгоизма людей. Достоевский пишет в одном письме: "Мы заграницей вот уже почти два года. По моему мнению, это хуже, чем ссылка в Сибирь".

Русский человек может быть и плохой делец, но братский человек. Он мастер давать и помогать – и дает с тактом и нежностью. Он гостеприимнее всех народов Земли. Он чувствует глубоко, умиляется и плачет. Русские люди и называют друг друга не по титулам и званиям, – а просто по имени и отчеству.

…Англичанин хочет превратить мир фабрику, француз – в салон, немец – в казарму, русский – в церковь. Англичанин хочет добычи, француз – славы, немец – власти, русский – жертвы. Англичанин хочет наживаться от ближнего, француз – импонировать ближнему, немец – командовать ближним, а русский ничего от него не хочет. Он не желает превращать ближнего в свое средство.

Это братство русского сердца и русской идеи. Русский всечеловек есть носитель нового солидаризма"[70] (выделено мной – В.С.)

Отсюда, делает вывод Шубарт, "проблема Востока и Запада – это прежде всего проблема души"[71], иначе говоря – культуры и созданного ею национального характера. "Россия не стремится ни к завоеванию Запада, ни к обогащению за его счет, …русская душа ощущает себя наиболее счастливой в состоянии самоотдачи и жертвенности". Европа же "никогда не претендовала на какую-либо миссию по отношению к России. В лучшем случае он жаждала экономических выгод, концессий".[72]

Немецкий философ был далеко не единственным исследователем, кто приходил к подобным выводам. Черту общинности, артельности, коллективизма, ярко выраженную в русском национальном характере, отмечал, например, известный русский философ "серебряного века" Семен Людвигович Франк (1877-1950), бывший марксист, затем идеалист и религиозный мыслитель, редактор журнала "Свобода и культура" (1916г.). "В противоположность западному русское мировоззрение содержит в себе ярко выражкнную философию "Мы"… - писал он. – Для нее последнее основание жизни духа и его сущность образуется "Мы", а не "Я"".[73]

К числу первичных, наиболее фундаментальных и древних свойств русского национального характера относится глубинное чувство независимости, воли, свободы и переплетающееся с ним мужество, стойкость, несгибаемость в самых трудных моментах жизни страны, всего народа. Эта доминантная черта – одна из древнейших в русском национальном самосознании, ее конкретное содержание ярко и мощно проявилось на всех этапах истории Родины. Еще со времен древнерусского государства (Киевской Руси), когда были непрерывные столкновения с печенегами, половцами, хазарами, и до настоящего времени русские люди демонстрируют всему миру непреклонную силу воли, мужество и стойкость в защите родной земли. Так, византийские историки, оставившие нам описание древних славян (наших предков), изображали их бодрыми, сильными, неутомимыми. Презирая непогоду, свойственную северному климату, они сносили голод и всякую нужду, питались грубой пищей, любили движение, деятельность, были выносливы и терпеливы. По тем же свидетельствам, славяне войнами были отважными. Храбрые, они особенно искусно бились в ущельях, умело скрывались в траве, изумляли неприятеля мгновенными и хитрыми нападениями. Попадая в плен и подвергаясь пыткам, умирали молча, без вопля…

Эти качества характера русских людей разовьются, окрепнут, станут определяющими на всем историческом пути их бытия. Именно они позволили выстоять в борьбе с многочисленными завоевателями, в том числе сломить монголо-татарское трехсотлетнее иго и отстоять русскую государственность, отбить немецкие, турецкие, польско-литовские, шведские, японские, английские, французские, американские экспансионистские поползновения, переломить хребет фашизму в Европе. Совсем не случайно на Западе давно родилось выражение: "русские – самый непокорный народ на земле, его не могли сломить ни оружие, ни угрозы физического уничтожения, ни голод, ни холод, ни другие чудовищные испытания. Русских можно убить, уничтожить физически, но завоевать, покорить – никогда…"

Вся тысячелетняя история русского народа наполнена бесчисленными фактами, запечатлевшими беспримерное мужество, стойкость, несгибаемую волю к свободе и независимости, которые ценились выше самой жизни. Историческая память народа вечно будет помнить как:

Отряд русских воинов под предводительством легендарного Евпатия Коловрата погиб, но отомстил золотоордынцам за разорение Рязани (1237 год);

60 тысяч воинов Дмитрия Донского полегли на поле Куликовом (1380 год), но нанесли удар страшной силы ненавистной Орде, положив начало великому освобождению от захватчиков и грабителей сел и городов Земли Русской;

Отряды народного ополчения под предводительством К.З.Минина и Д.М.Пожарского разгромили польских интервентов (22-24 августа 1612 года), и в результате всенародной борьбы была полностью освобождена столица Русской Земли, а захватчики изгнали изгнаны за ее пределы. Освободительная борьба породила многие тысячи героев, не жалевших своей жизни для спасения независимости родной страны. Один из народных героев – костромской крестьянин Иван Сусанин, который обрек на гибель в лесах большой отряд польских интервентов, пожертвовав своей жизнью в борьбе с врагами;

Через 200 лет русский народ разгромил диктатора Европы Наполеона, заявлявшего: "Через пять лет я буду господином мира; остается одна Россия, но я раздавлю ее" (писал он в 1811г.). В приказе по войскам по случаю выпуска медали в честь побед 1812г. великий Кутузов М.И. писал: "Воины!.. Вы кровию своею спасли Отечество… вы по справедливости можете гордиться сим знаком… Враги ваши, видя его на груди вашей, да вострепещут, ведая, что под ним пылает храбрость, не на страхе или корыстолюбии основанная, но на любви к вере и Отечеству и следовательно ничем непобедимая";

В 1941-1945 гг. русский народ в тесном единстве с другими советскими народами поверг в прах самую страшную силу за всю историю человечества – германский фашизм, угрожавший нам полным уничтожением. Вся Европа (за исключением островной Англии), в том числе Франция, Польша, Австрия и многие другие государства капитулировали перед Гитлером, оставался только Советский Союз и его многонациональный народ. Перед ним стоял исторический выбор: умереть или победить! Эта война не случайно названа Великой Отечественной Войной - народной, священной. "Если в мировой истории не было войны столь кровопролитной и разрушительной, как война 1941–1945 годов, - писал лауреат Нобелевской премии М.А.Шолохов, - то никогда никакая армия в мире, кроме родной Красной Армии, не одерживала побед более блистательных, и ни одна армия, кроме нашей армии – победительницы, не вставала перед изумленным взором человечества в таком сиянии славы, могущества и величия".[74] Ради свободы и независимости наш народ положил на алтарь Великой Победы 27 миллионов жизней своих сынов и дочерей. Они гибли, но не сдавались врагу. Так было в Брестской Крепости, осажденном Ленинграде, в Севастополе, Одессе, Сталинграде, в лесах Белоруссии, на Брянщине – по всему фронту от Черного и до Балтийского моря. Такого всенародного героизма – на фронте и в тылу – не знала мировая история!

В этих, далеко не полных, исторических фактах и выражен характер народа, его лучшие качества и черты. Добавим к этому еще один (малоизвестный) факт: в большинстве воинских уставов мира оговариваются условия сдачи в плен, в русском уставе – это не оговаривалось никогда! Сдача в плен по-разному оценивалась в зависимости от условий, однако в уставы не вносилась и числилась не соответствующей духу русского Устава…

Каков же вывод из сказанного? Его можно сделать словами изветного русского философа, а также культуролога, публициста Георгия Петровича Федотова (1886-1951), который понимал культуру как "сгустки накопленных ценностей…" Так вот его слова следующим образом подведут итог нашим рассуждениям о характере русского народа: "Оправдание нации – в осуществленных ею в истории ценностях, и среди них героизм, святость, подвижничество имеют, по крайней мере, такое же онтологическое[75] значение, как создание художественных памятников и научных систем"[76].

Иначе говоря, героизм, подвижничество, жертвенность русского народа во имя свободы, независимости, заложенные в его национальном характере, образуют особый культурно-исторический тип, занимающий выдающееся место во всей мировой цивилизации. Одни народы обогатили ее (цивилизацию) великими художественными памятниками и научными системами (древние греки, например), а мы, русские, - еще и героизмом, великой жертвенностью, что позволило сохранить свободу не только нам самим, но и многим народам мира. Свобода есть непревзойденная ценность и культуры, и цивилизации…

Ученые, писатели, вообще думающие люди, подметили много других, весьма любопытных черт русского национального характера. Гениальный Н.В.Гоголь, создавший бессмертную галерею русских характеров в "Ревизоре", "Мертвых душах", отмечал, например, "непереносимость досуга" русскими и "ускоренность" темпа жизни ("и жить торопятся, и чувствовать спешат"), и размах, непокорность, бунтарство, удальство ("развернись плечо, размахнись рука"), и даже "избыточный самокритицизм"… Специалисты давно подметили, что одной из устойчивых черт русского характера является способность к самой жестокой самокритике. В устном народном творчестве, в литературе, поэзии, в частушках и анекдотах, в политических, философских и иных трактатах самими русскими сказано о себе столько негативного, отрицательного, что его хватило бы на добрый десяток народов. (Любимый герой сказок и тот "дурак"; "страна рабов, страна господ"; "Россия – тюрьма народов"; "обломовщина"…)

Самокритика – явление сложное, противоречивое, она далеко не всегда приводит к плодотворным результатам.[77] Русский самокритицизм нередко играет в сущности разрушительную роль. Превосходя другие народы отсутствием самодовольства, мы одновременно превосходим их постоянным "самоуничижением"…, отсутствием полноценного чувства собственного достоинства.[78] Нас, например, постоянно обвиняют в "тоталитарности", "жестокости" в сравнении с Европой. Но "посмотрите на карту Европы. – пишет В.В.Кожинов. – Что такое Великобритания? Это страна бриттов. Естественно спросить – где же бритты? Это был очень талантливый, очень яркий народ, который тесно сотрудничал с древними римлянами, это был кельтский народ. Потом пришли англы – это было германское племя – они полностью стерли бриттов с лица земли. Или возьмите большую часть Германии – знаменитую Пруссию. Где пруссы?... нет никакого сомнения, что если б немцы тогда, в те далекие времена, перешли через Неман и через Двину и подчинили себе земли литовцев и латышей, в настоящее время никаких литовцев и латышей даже в помине не было… И таких примеров множество, десятки… Например, очень яркий народ бретонцев, который имел письменность с VIII века, живший на северо-западе Франции, был уничтожен почти полностью – особенно во время Французской революции".

"В России же ничего подобного нет. И я думаю", - считает В.В.Кожинов, - в русских "не было этого, если хотите, агрессивного начала. И когда говорят, что Россия – тюрьма народов, можно с этим согласиться, но только при одном условии, что при этом Великобританию, Францию и Германию мы назовем кладбищами народов. Вот тогда это будет справедливо и покажет истинную суть дела"[79].

Думается, что эти мысли выдающегося историка и литературоведа, настоящего патриота помогают нам глубже, исторически и социально объемнее, культурологически точнее понять проблему русского национального характера, его воздействия на ценности и сам исторический вектор нашей отечественной культуры.

Говоря о русском национальном характере и его социокультурном оформлении, следует предупредить любого читающего эти строки: не надо впадать в крайности и идеализировать этот феномен русского народа. У него немало и отрицательных черт, и проявлений, как и у каждого явления в жизни в характере русских воплощены пары противоположностей (многие из этих противоположностей встречаются также и у других народов, но у каждого из них они имеют свой, отличительный набор). Так, воля и свободолюбие могут сочетаться с безволием и социальной апатией. Доброта может смениться жестокостью и даже озлобленностью. Покорность – бунтом и страстью к разрушению. "Русские – вулканы, или потухшие, спокойные, или в состоянии извержения. Под поверхностью даже и самых спокойных, и глупых томится жила энергии расы, ведущая к внутреннему огню и тайне человеческого духа" – писал один из иностранцев в 1913 году. Сложность, противоречивость, неоднозначность национального характера русских хорошо передал замечательный поэт XIX века А.К.Толстой:

Коль любить, так без рассудка

Коль рубить, так уж с плеча

Коли спорить, так уж смело

Коль карать, так уж за дело

Коль простить, так всей душой

Коли пир, так пир горой.

Но многие из перечисленных и других качеств русского характера важно анализировать не абстрактно, как нечто данное свыше или просто унаследованное и "вечное", а как результат реальных исторических обстоятельств и условий социальной жизни. Тогда будет понятен и русский бунт, "бессмысленный и жестокий", и социальная апатия, и озлобленность, и воровство, и пьянство, и нигилизм, и многое другое. Все это прекрасно описано и оценено в русской литературе, о которой мы сказали выше. Неслучайно мы подчеркнули, что речь идёт о "социальном характере". Именно социальные (т.е. экономические, политические, межнациональные и др.) условия оказывают решающее воздействие на его формирование. В зависимости от таких условий может меняться и характер народа, причем, как в лучшую, так и в худшую стороны.

Много лет пишет о русском (советском) народе известный философ и социолог, а также писатель, последовательный борец с марксизмом, недавний диссидент (свыше 10 лет прожил в иммиграции на Западе Александр Александрович Зиновьев (ныне профессор МГУ). В его романе "Искушение" есть главка "О русском народе", в которой ученый дает исключительно резкую и негативную оценку своему народу, отвергая "всяческие ссылки на неблагоприятные обстоятельства русской истории при оценке русского народа".[80]

Информация к размышлению.

Современный философ, социолог и писатель А.А.Зиновьев о характере русского народа:

"В той катастрофе, которая сейчас случилась с нашей страной, повинны не только коммунистический строй, не только руководство страны, вставшее на путь предательства интересов своей страны, не только атака со стороны Запада и "пятая колонна Запада" в лице интеллектуальной и правящей элиты, но и характер самого русского народа (выделено мной - В.С.)

Вследствие своего национального характера русский народ не смог воспользоваться плодами своей великой революции и плодами победы в войне над Германией, не смог завоевать привилегированное положение в стране, оказался неконкурентоспособным в борьбе с другими народами за лучшие социальные позиции и блага. Русский народ не оказывал поддержку своим наиболее талантливым соплеменникам, а, наоборот, всячески препятствовал их выявлению, продвижению и признанию. Он легко поддавался влиянию всякого рода демагогов и проходимцев в их разрушительных устремлениях. Он никогда всерьез не восставал против глумления над ним, исходившего от других народов, позволяя им при этом безбедно жить за его счет.

…В русском народе холуйское низкопоклонство перед другими, лучше живущими народами (особенно - перед западными) сочетается с презрением и ненавистью к ним, собственное самоуничижение сочетается с чванством и гордостью за свою никчемность. Русский народ видимость дела и болтовню о деле предпочитает настоящему делу. …Коэффициент его созидательной деятельности невысок. Там, где западные народы добиваются чего-то с определенными усилиями и в определенное время, русскому народу требуется в десять раз больше усилий и в пять раз больше времени. Русский народ расточителен, неэкономен, немелочен до равнодушия к деталям и точности, непрактичен. Он делает многое на авось и кое-как, лишь бы отделаться. Короче говоря, этот народ в гораздо большей мере обладает способностью разрушения, чем созидания.

Все попытки привить русским наилучшие человеческие качества в течение более чем семидесятилетней советской истории потерпели крах не только и не столько из-за неспособности коммунистической системы осуществить на деле, сколько из-за неспособности народа стать народом коммунистических ангелов. Ни скачок в культуре и образовании, ни прогресс в материальном и бытовом отношении не смогли улучшить русский национальный характер.

…Но что именно соответствует характеру русского народа? Русскому национальному характеру и исторической судьбе русского народа коммунистический социальный строй соответствует больше, чем любой другой. …С любым другим строем он обречен на деградацию и гибель.

…Русский народ покрыл себя неувядаемой славой, совершив величайшую в истории революцию и отстояв себя в величайшей войне против сильнейшего врага. Теперь русский народ покрыл себя неувядаемым позором на всю последующую историю. Коммунизм не успел проявить свои позитивные стороны. Но если мы продержались несколько десятков лет, то этим мы обязаны именно коммунизму и коммунистам. Отказываясь от коммунизма, мы обрекаем себя на историческую смерть.

Правящие верхи нашего народа и их идеологические холуи предали свою страну и свой народ, превратившись в "пятую колонну" Запада. Но происходило это предательство на глазах народа, при его попустительстве и даже с его одобрения. Народ как целое стал соучастником этого исторического преступления. Наш народ стал народом - предателем. Он предал сое прошлое, предал тех, кто принес ради него неслыханные жертвы, предал своих потомков, предал сотни миллионов людей на планете, смотревших на него как на образец, опору и защиту".[81] Такова точка зрения на характер и действия русского народа на рубеже XX-XXIвв., высказанная очень известным ученым в современном российском обществоведении. Справедлива ли она?

IV. Имманентные (внутренне присущие) особенности и черты русской национальной культуры

Но что же такое русская национальная культура, во-первых, в контексте[82] самих исторических условий её бытия, а, во-вторых, и в контексте самого характера народа, как её создателя, хранителя и вечного творца? Споры вокруг вопроса "что есть русская культура" не утихают с давних пор, но в последнее время они, кажется, стали еще острее, непримиримее. Немало авторов по-прежнему настаивают на том, что нет единой русской культуры, она носит явно раздвоенный характер. Об этом пишут такие известные и широко издающиеся авторы, как А.С.Ахиезер, Б.С.Ерасов, Б.Г.Капустин, И.В.Кондаков, Ю.М.Лотман и др. А по мнению ряда исследователей, в России вообще не сложилась целостная, органичная национальная культура.[83] В качестве доказательства сторонники этой концепции приводят немало серьезных аргументов, а именно:

пограничное положение России между двумя континентами и цивилизационными типами – Европой и Азией, Западом и Востоком;

исходная антиномия, выражающаяся в "поляризованности русской души", в культурном расколе между правящим классом и народными массами;

постоянные перемены во внутренней политике от попыток реформ к консерватизму, во внешней – переходы от тесного союза со странами Запада до противостояния им во всем;

переходы общества через радикальные, во многих отношениях катастрофические изменения социокультурного типа, через крутую ломку и радикальные меры по отрицанию и разрушению отвергаемого прошлого;

слабость интегрирующего духовного начала в обществе, что приводило к его постоянной внутренней ценностно–смысловой разделенности;

устойчивые черты принципиального разрыва: между природно-языческим началом и высокой религиозностью; между культом материализма и приверженностью к возвышенным духовным идеалам; между всеохватной государственностью и анархической вольницей; между духом свободы и покорностью и т.д.;

словом, по мнению этих авторов, Россия оказалась лишенной устойчивой, сложившейся и широкой срединной культуры и стала постоянно раздираемой крайними ориентациями – славянофилами и западниками, "двумя культурами", "отцами и детьми", "консерваторами" и "революционерами", "белыми" и "красными", "демократами" и "патриотами".[84]

Действительно, все это амбивалентное многообразие социокультурных феноменов ярко представлено в русском цивилизационном организме. Но вытекает ли отсюда в качестве категорического императива[85] вывод о том, что "в России вообще не сложилась целостная, органичная национальная культура"?

По нашему глубокому убеждению, нет, не вытекает!

Во-первых, в выше процитированных аргументах ("поляризованность русской души", "пограничное положение России", "разрыв между языческими и христианскими полюсами", "между всеохватывающей государственностью и анархической вольницей" и т.д.) явственно содержится элемент гиперболизации, т.е. преувеличения остроты, масштабов, но особенно, исключительности названных явлений как "чисто русских, российских". Если мы вспомним культурную историю западной цивилизации, ближайшей соседки русской, то с V по XX век в ней было столько "разрывов", "поляризаций", "противостояний", что она затмит нашу, отечественную. Но из этого почему то никто не делает вывода о том, что на Западе не "сложилась целостная органическая культура". Тут явно мы имеем дело с феноменом "двойных стандартов".

Во-вторых, культура есть неотъемлемая и вместе с тем исторически объемная характеристика человеческого общества, его людей и их истории (природа как таковая, природа без человека, лежит вне культуры и ее не знает!). А значит, как характеристика человеческого общества, культура обусловлена фундаментальным свойством этого общества, – в данном случае русского, – непрерывным развитием и диалектическим противоречием как источником развития: она восходила от простого к сложному, от низшего к высшему, от одного этапа к другому и т.д. А это и есть первый признак "целостной органичной культуры". Он присущ русской национальной культуре в полной мере, как и всем другим всяким культурам.

В-третьих, русская культура (как и любая другая!) обеспечивает свое историческое бытие на основе и в рамках объективных исторических законов, одним из которых является закон прерывности и непрерывности развития культуры. Но при этом исторически прерывность носит относительный, а непрерывность – абсолютный характер. И все эти русские "разрывы", противостояния между "отцами и детьми", "консерваторами и революционерами", "либералами и патриотами" не отменяют действие данного закона в рамках российской цивилизации, а значит, не являются непреодолимым препятствием на пути складывания целостной русской национальной культуры.

Информация к размышлению.

Точка зрения В.В.Кожинова (1930-2000) – выдающегося русского литератора, историка, мыслителя о феномене русской культуры:

… "Русский хаос" - это типичная для ХХ века мифологема, которая как всякий искусственно сконструированный идеологический "образ" не несет в себе подлинно глубокого и объективного смысла… Многообразные … особенности (о них говорится в первых разделах данного пособия – В.С.) социально-исторического бытия России, запечатлевшиеся, естественно, в русской литературе, явились поводом для возникновения западных мифов о "русском хаосе", трактуемом то отрицательно, то, напротив, в положительном духе.

Но, во-первых, речь должна идти не о "хаосе", то есть в конечном счете отсутствии какого-либо порядка, "космоса", но об особенном, своеобразном строе бытия и сознания. С другой стороны, здесь заведомо неуместен чисто оценочный подход; своеобразие ни в коей мере не заключает в себе однозначного позитивного, или, напротив, негативного содержания. Своеобразие есть только присущее именно данному явлению – то есть в нашем случае стране, народу, отдельным его представителям – качество, вернее система качеств, воссоздаваемая, в частности, … национальной литературой.[86] (выделено мной – В.С.).

Наконец, в-четвертых, может быть тогда хотя бы тезис о "культурном расколе между правящим классом и народными массами" доказывает, что в "России не сложилась целостная культура"? Вот и Н.А.Бердяев тоже говорил, что "в императорской России не было целостной культуры"[87] … Об этом писали многие в России, в том числе Л.Н.Толстой, В.И.Ленин, Г.П.Федотов и др. Но дело как раз заключается в обратном, а именно: эти выдающиеся русские мыслители не отрицали самого факта наличия нашей национальной культуры как великого исторически сложившегося феномена, а подчеркивали прежде всего недоступность культуры простому трудовому народу, именно в этом контексте они видели отсутствие ее целостности.

Информация к размышлению.

В.И.Ленин (1870-1924) – выдающийся русский мыслитель, революционер о проблеме "целостности культуры".

"Есть две нации в каждой современной нации …Есть две национальные культуры в каждой национальной культуре. Есть великорусская культура Пуришкевичей, Гучковых и Струве, – но есть также великорусская культура, характеризуемая именами Чернышевского и Плеханова. Есть такие же две культуры в украинстве, как и в Германии, Франции, Англии, у евреев и т.д.

В каждой национальной культуре есть, хотя бы не развитые элементы демократической и социалистической культуры, ибо в каждой нации есть трудящаяся и эксплуатируемая масса. Но в каждой нации есть также культура буржуазная … - притом не в виде только "элементов", а в виде господствующей культуры".[88]

Из сказанного В.И.Лениным нетрудно увидеть, во-первых, что он говорит о "каждой", то есть "единой" национальной культуре, в которой есть "две национальные культуры" – одна для богатых, другая – для бедных. Во-вторых, подобное явление, по его мнению, присуще не только русским, оно есть в Германии, Франции, Англии, в украинстве, у евреев и т.д. Наконец, в-третьих, этот раскол надо искать не в культуре как таковой, а в самом обществе, которое поделило людей на две неравные части: богатых (эксплуататоров) и бедных (эксплуатируемых). Как только это различие будет преодолено, культура тут же приобретет целостный характер.

Культура в России – исторически бесспорный факт, была и есть, но степень доступности к ней в разные периоды была различной, – в этом вся острота проблемы.

Информация к размышлению.

Точка зрения Л.Н.Толстого (1828-1910) великого русского писателя, философа, мыслителя о доступности культуры крестьянам:

"Обращаемся ко всем вам, людям, имеющим власть, от царя, членов государственного совета, министров, до родных – матери, жены, дядей, братьев и сестер, близких людей царя, могущих влиять на него убеждением.

…Опять убийства, опять уличные побоища, опять будут казни, опять страх, ложные обвинения, угрозы и озлобление с одной стороны, и опять ненависть, желание мщения и готовность жертвы с другой. Опять все русские люди разделились на два враждебных лагеря и совершают и готовятся совершить величайшие преступления…

… Вам или большинству из вас кажется, что все происходит оттого, что среди правильного течения жизни являются какие-то беспокойные, недовольные люди, мутящие народ и нарушающие это правильное течение, что виноваты во всем только эти люди, что надо усмирить, обуздать этих беспокойных людей и тогда опять все будет хорошо, и изменять ничего не надо.

Но ведь если бы все дело было в беспокойных и злых людях, то стоило бы только переловить, заключить их в тюрьмы, сослать или казнить, и все волнения окончились бы. Но вот уже более 30 лет ловят, заключают, казнят, ссылают этих людей тысячами, а количество их все увеличивается и недовольство существующим строем жизни не только растет, но все расширяется и захватило теперь уже миллионы людей рабочего народа, огромное большинство всего народа. Ясно, что недовольство происходит не от беспокойных и злых людей, а от чего-то другого.

… Для того, чтобы люди перестали волноваться и нападать на вас, так мало нужно, и это малое так нужно для вас самих, так очевидно даст вам успокоение, чтобы было бы удивительно, если бы вы не сделами этого.

А сделать нужно сейчас только очень мало. Сейчас нужно только следующее:

Во-первых – уровнять крестьян во всех их правах с другими гражданами…

…Во-вторых – нужно перестать применять так называемые правила усиленной охраны, грубое насилие.

…В-третьих – нужно уничтожить все преграды к образованию, воспитанию и преподаванию, …не делать различия в доступе к образованию между людьми различных положений.

Наконец, в-четвертых, и самое важное, нужно уничтожить все стеснения религиозной свободы.

…Не может быть того, чтобы в обществе людей, связанных между собою, было бы хорошо одним, а другим – худо. В особенности же не может этого быть, если худо большинству. Хорошо же всем может быть только тогда, когда хорошо самому сильному, трудящемуся большинству, на котором держится все общество.

Помогите же улучшить положение этого большинства и в самом главном: в его свободе и просвещении. Только тогда и ваше положение будет спокойно и истинно хорошо[89] (выделено мной – В.С.).

Как видим, великий русский писатель и философ сетовал не на то, что в России "нет изначальной культуры", а на то, что ее лишают большинство народа – крестьян и рабочих. А потому уже после Л.Н.Толстого и вслед за ним русский философ-эмигрант С.Л.Франк, объясняя истоки Великой Октябрьской социалистической революции, писал уже в Берлине, что основная ее тенденция, т.е. стремление рабочих и крестьян, вершивших ее, была "стать хозяином" культуры, "обладать ею", "напиться ее" благами.[90] Вот это, на наш взгляд, более точное и правдивое объяснение проблемы целостности русской культуры и ее носителя – творца и созидателя – самого народа в историческом процессе. А потому от разговоров о "несложении целостной национальной культуры" полезнее перейти к объяснению ее подлинного содержания, имманентно присущих ей черт.

Сегодня, в начале ХХI века, когда Россия вновь переживает не лучшие дни своей истории, очень важно преодолеть уничижительные оценки уровня ее цивилизованности, вторичности и тем более отсталости русской национальной культуры. Академик Д.С.Лихачев, автор широко известных трудов по культуре, и в том числе по искусству Древней Руси, отвечает на данную проблему прямо и недвусмысленно: "Мы страна европейской культуры… И ни о каком отставании в целом в области зодчества, в живописи, в прикладных искусствах, фольклоре, музыке не может быть и речи".[91] Академик мог бы к этому добавить еще великую русскую литературу, а также нашу науку, особенно ХХ столетия, которые стали вровень с мировыми достижениями, а кое-где и превзошли их.

Кстати, другие авторы коллективного труда "Российская цивилизация" также возражают, и весьма аргументировано, против тезиса о "несложенности целостной русской национальной культуры". Они допускают наличие "незавершенности, незаконченности процесса формирования российской цивилизации", по их мнению, "Россия и сейчас находится в состоянии цивилизационного поиска", "Россия – страна становящейся цивилизации".[92] И с этим надо, видимо, согласиться, по крайней мере, по двум основаниям:

мы молодая, в сравнении с Западом, цивилизация и не "выбрали" в отличие от него свой исторический "ресурс";

в течение всего ХХ столетия и по сей день мы ищем свой собственный цивилизационный путь развития, и поиск продолжается буквально на наших глазах. Но "если судьба распорядилась (читай "история" – В.С.) – пишут ученые, – позже других "войти в современную цивилизацию", то зачем повторять … все плохое в ней, что уже вышло на поверхность? Надо взять у Запада все ценное, но не копировать его, а пойти дальше – в сторону гуманных и нравственно оправданных форм жизни…" [93]

Что же касается проблемы культурной отсталости, то ее нет и в помине, - есть в действительности феномен национального своеобразия и самобытности русской культуры.

Информация к размышлению.

Выдающийся современный философ и теоретик культуры В.М.Межуев о культурной самобытности и уникальности России, русского народа:

"Самобытность России, ее историческая уникальность ни в чем не проявилась так ярко, как в ее культуре, которую отдельные наши ученые, следуя англо – американской научной традиции, склонны отождествлять с цивилизацией. Однако подобное отождествление может быть подвергнуто серьезному сомнению. Культурный подъем отнюдь не всегда сопровождается в истории экономическим и политическим. Примером может служить хотя бы Германия в XIXв. По части своей цивилизованности она явно уступала в то время другим странам Европы (прежде всего Англии и Франции), но по части духовности и культуры в чем-то даже превосходила их. Именно здесь (а затем и в России) родилась традиция различения культуры и цивилизации, осознания их не сходящейся, а порой и конфликтующей между собой логики развития. Недостаток материального развития и социальной организованности каким-то парадоксальным образом компенсировался избытком развития духовного, бурным ростом культуры. И русская специфика, как представляется, более точно передается термином не "цивилизация", а "культура. Ее следует искать не в самодержавном прошлом, не в архаических устоях общественной жизни, не в антропологических особенностях "славянской расы", а именно в культуре, в духовной жизни народа, как религиозной, так и светской. Русская культура и стала душой России, сформировала ее лицо, ее духовный облик. Не отличаясь, на наш взгляд, особым цивилизационным талантом, русский национальный гений с наибольшей яркостью выявляет себя именно в сфере духовно – культурного творчества".[94]

Феномен русской национальной культуры столь же очевиден и столь велик, что она может быть сравнима лишь с самыми великими культурами во всей истории человеческой цивилизации. К числу таких выдающихся деяний русских можно отнести как минимум следующее:

они проложили пути сообщения там, где не ступала нога человека, вплоть до Северного полюса, а северные моря сделали судоходными, в том числе и сам Северный ледовитый океан;

они построили города за Полярным кругом, в том числе на вечной мерзлоте, такой опыт может быть лишь сравним со строительством пирамид в Древнем Египте;

они создали сельскохозяйственное и промышленное производство в самых тяжелых условиях, которое по своей эффективности приближалось к зонам благоприятным; такой тип хозяйствования мог возникнуть лишь, во-первых, на определенной социокультурной основе, а именно, общинно-коллективистской; во-вторых, как выражение огромного таланта, энергии, целеустремленности и трудолюбия народа.

Хозяйственная культура России имеет самостоятельный и самобытный характер. Вся западная цивилизация, по словам известного экономиста М.И.Туган-Барановского, выросла из средневекового города, цехового ремесла. Город там создал буржуазию, которая стала носительницей культуры, знания, способов ведения хозяйства, в основе которого лежали частная собственность, жесткая конкуренция, извлечение максимальной прибыли, индивидуализм. В русской модели хозяйственной деятельности предпочтение отдавалось общинному, коллективному ведению хозяйства, материальные формы понуждения к труду тесно и органично сочетались с моральными. Способность к самоограничению, направленность не на потребительскую экспансию (постоянное наращивание объемов и видов услуг как самоцель), а на обеспечение самодостаточности – ведущая черта русской хозяйственной культуры. Хозяйственная культура, сложившаяся в России, включает в себя этические, эстетические, нравственные, правовые и психологические установки, выработанные народом в течение многих столетий и служащие своеобразным неписанным кодексом, регулирующим отношения людей в области хозяйственных отношений (подробнее о них будет сказано ниже).

русские внесли огромный самостоятельный вклад не только в области хозяйственно-экономических отношений, но и в сфере социально-политических, создав, отстояв и отстроив одно из самых великих государств на планете, которое в различные эпохи носило разные названия: Киевская Русь, Московская Русь, Российская империя, СССР, Российская Федерация.

Политическая культура в России также самостоятельна и самобытна. Русская государственность развивалась параллельно и независимо от Западной, проходя одни и те же стадии, а постоянное соперничество то с Востоком, то с Западом накладывало лишь неизгладимые очертания нашего своеобразия. Совершенно неправы те исследователи, которые считают, что русской культуре, например, чужд и несвойственен демократизм. На самом деле первые русские республики возникли еще в XI веке – в Новгороде и Пскове, то есть раньше, чем в Европе. На протяжении XII–XVв.в. Новгород являлся боярской республикой с особой формой государственного устройства, обозначаемой как вечевой строй. Его основой было вече – собрание богатейших граждан ("мужей"), избиравших из своей среды руководителей – посадника и тысяцкого. Князь занимал в этой структуре подчиненное положение, тогда как новгородцы были "вольны в князьях", т.е. обладали правом приглашения угодных и изгнания неугодных князей.

А русская община создала традиции и формы самоуправления, бытовой непосредственной демократии (сельские сходы, решение всех проблем "миром", выборное и "артельное" начало и др.), определила формы хозяйствования, место и роль в нем работника, его миропонимание и самочувствование. Выдающийся мыслитель XIX века А.С.Хомяков считал, что для русского крестьянина "мир" есть как бы олицетворение его "общественной" совести, перед которой он выпрямлялся духом. Да и сама Россия "в глазах простолюдина … не государство и не нация, а скорее семья. Этот патриархальный взгляд столь же древен, кажется, как и сама Россия, он … лишь распространился и упрочнился".

Русскую культуру нередко критикуют за этатистский[95] характер, противопоставляя ей культуру либерально – рыночную. Первую объявляют лишенную демократического содержания, вторую, наоборот, преподносят как образец глубокого демократизма и свободы. Действительно, этатизм присущ нашей национальной культуре, нашему национальному сознанию, характеру и мировоззрению русского народа. Но что из того? Разве "хуже", менее демократична от этого наша культура? Такой категорический вывод был бы явно поспешным, а потому и неверным.

Во-первых, мы в этом отношении совсем не "исключение", он ярко проявляется в великой китайской культуре, в культурах Японии, Кореи и ряда других народов. Но и в истории Европы есть ярчайшие страницы аналогичного явления: уже античная культура строилась вокруг единой, основной и исходной формы античного мира – самостоятельного города – государства. Эта исходная форма обозначилась в греческом языке словом "полис", в латинском – словом "цивитас": первое из этих слов переводится как город, второе – как гражданская община. "Полис" и "община" в античном мире был тем единственным местом на земле, где грек или римлянин чувствовали себя человеком, где они находились под покровительством богов или бога, именем и изволением которого город создан, - Юпитера в Риме, Афины Паллады в Афинах. В стенах города он может не бояться врагов; в городе он член гражданского коллектива, жизнь которого регулируется законами; он защищен от произвола, входя в гражданскую правовую структуру, идея которой неотделима от идеи справедливости. Античные авторы относились к полису как к неповторимой, высшей, не только общественной, но и сакральной ценности. Вергилий говорил, что гражданская община – это "законы и стены", "дома и право", "пенаты и святыни". Цицерон в своем сочинении "О государстве" утверждал, что "уничтожение, распад и смерть гражданской общины как бы подобны упаду и гибели мироздания".

Во-вторых, феномен этатизма в той или иной культуре – явление конкретно-историческое, рожденное не по воле каких-то "ограниченных", "авторитарных" индивидов, а в силу объективных обстоятельств и условий.

Русская государственность как идея, как высшая ценность, как некая конкретная форма жизнеустройства имеет глубокие исторические корни. Действительно, само бытие народа, и следовательно, и его культуры, берут свое начало задолго – за столетия и даже за тысячелетия до формирования государственности. Подлинная же история каждого народа начинается с момента создания государства, но по сути дела, являет собой воплощение исторической и культурной воли, таланта, творчества народа. Русская государственность возникла, развивалась и формировалась в непрерывной борьбе за свое "существование" и выживание самого народа. Сколько раз в истории она стояла на грани гибели: с момента своего возникновения и, по существу, до настоящего времени! Но для русских гибель государства означала бы гибель самого народа! А потому государство на Руси и его олицетворение – верховный правитель были сакрализованы. Новгород в народном правлении именовался "государем", а Псков назывался "господином". "Нельзя быть земле Русской без государя. – говорили в старину. – Государь знает, кто ему друг, а кто недруг"…

В русском национальном сознании издревле образ Родины – Русской земли – колыбели народа и его культуры отражался на уровне высшей святости. Отсюда важнейшей характерной особенностью отечественной культуры, составляющей ее национальное своеобразие, выступала тема исторической судьбы Родины и Народа. Этого факта, говоря словами В.О.Ключевского, не докажешь какой-либо одной цитатой, тем или другим местом исторического памятника; но он (этот бесспорный факт!) сквозит повсюду во всей нашей культуре, в каждом проявлении духа народа и его действий по защите, сбережению, сохранению Русской земли. Поэтому ещё и ещё раз (уже в другом контексте) скажем о проявлении духа народа…

В 971 году киевский князь Святослав перед заведомо неравным боем с огромным войском византийского императора Иоанна Цимисхия сказал своим воинам: "Да не посрамим земли Русскыя, но ляжем костьми ту: мертвые бо срама не имут. Еже ли побегнем, срам инам". В 1240 – 1242 годах новгородский князь Александр Невский громил со своими дружинами шведских, немецких и датских захватчиков, объединяя Северо-Западную Русь под великим призывом "За Русь!". В 1380 году князь Дмитрий Донской, ведя свои полки на поле Куликовом против полчищ Мамая, говорил: "Не пощадим жизни своей за землю Русскую, за веру христианскую…". В 1612 году земский староста К.З.Минин и воевода Д.М.Пожарский возглавили борьбу русского народа против польских оккупантов, четко сформулировав историческую задачу: "освободить Москву – столицу Русского государства от иноземных захватчиков, изгнать с русского престола иноземцев и ставленников интервентов, создать новое, русское правительство". В 1812 году армия под руководством М.И.Кутузова и весь русский народ были объединены одним патриотическим порывом: "разбить наполеоновские орды и очистить землю Русскую от захватчиков". В 1941–1945 гг. весь многонациональный советский народ был охвачен единым порывом: не сдаться, не сломиться перед фашистскими захватчиками, победить во что бы то ни стало, а, значит, сохранить себя и свою Родину. Политрук Клочков в 1941 году эту мысль выразил предельно ясно: "Велика Россия, а отступать некуда, позади Москва!". 27 миллионов сыновей и дочерей России отдали свои жизни в годы Великой Отечественной войны, но не сдались, а погибли за свою Родину.

Отмечая эту важнейшую сторону нашей истории и культуры, следует подчеркнуть, что именно в России потерпели крах все мощные армады – золотоордынская, наполеоновская и гитлеровская. Других подобных мировых угроз и не было. Именно эта роль России в мировой истории и культуре настолько значительна, что все попытки принизить нашу страну просто нелепы. Причем, в данном случае речь никак не идет о каком-то нашем превосходстве (здесь нет даже намека на это!), а о том, что говорить о русской цивилизации и культуре как о чем-то второсортном, уступающем западным "вершинам", немыслимо, недостойно.

Наша любовь к Родине, родной земле – это глубинная, исторически выношенная и глубоко осознанная черта русского национального характера, всей русской духовной культуры. "Слово о погибели русской земли" (1238–1246 ) – великий образец песни-славы в честь Родины: "О, светло Светлая и прекрасно украшенная земля Русская! Многими красотами прославлена ты: озерами многими славишься, реками и источниками местно-чтимыми, городами, крутыми холмами, высокими дубравами, чистыми полями, дивными зверями, разнообразными птицами, бесчисленными городами великими, селениями славными, садами монастырскими, храмами Божьими и князьями грозными, боярами честными, вельможами многими. Всем ты преисполнена, земля Русская, о правоверная вера христианская!".

В XX столетии советские люди пели: "Прежде думай о Родине, а потом о себе!". Здесь нет никаких личной уничижительности, здесь явно виден примат общегосударственных, общенародных интересов над личными, индивидуальными. Отсюда такие родовые понятия как "Родина", "Государство", "Порядок", "Патриотизм" имеют ключевое значение в нашей духовной культуре. Смысл этих идейно-нравственных, духовных ценностей в культурном ядре русского народа был заложен изначально, они всегда исполняли роль могучего национально-объединяющего фактора, обладали государство-организующей силой.

Увы, патриотизм нашего культурного архетипа сегодня нередко подвергается осмеянию и даже опошлению. Выражение "патриотизм – последнее прибежище негодяев" (кстати, имеющее заграничное происхождение) вошло в широкий обиход и стало уделом циников и обывателей.

В культурологической литературе последнего времени все настойчивее распространяется мысль о "слабости системообразующих начал русской культуры и несформированности ее "вертикали", т.е. устойчивой иерархии ценностей и ориентации".[96] С этим решительно нельзя согласиться! Наоборот, именно в русской культуре четко выстроена иерархия духовных и социальных ценностей, причем "вертикаль" их совершенно очевидно просматривается объективным научным взглядом.

Наряду с патриотичностью на почетном месте явно находится "социалистичность" в русской национальной культуре. Это выражается в вечном поиске идеи "Правды", "Справедливости" во всем мироустройстве, во взаимоотношениях людей. Причем, мотив "Правды" был и остается ведущим, сквозным, определяющим во всей древнерусской, средневековой, новой и новейшей культуре России. В сознании русского народа, прежде всего крестьянства, всегда жило обостренное чувство справедливости, причем не просто в виде материального воздаяния, как формы компенсации, а как проявление высшей справедливости: жить по душе достойно, вознаграждать по совести. Издавна сформировался народный идеал справедливости, который был в душе русского крестьянина и рабочего своего рода "компасом" в море жизни. Его лучше всего сохранил в своей генетической памяти русский язык и донес до наших дней.

Именно язык позволяет нам "реконструировать" нашу культурную историю, находя в ней ведущие смыслообразующие ценности русского народа. "Величайшее богатство народа – его язык! - говорил лауреат Нобелевской премии великий русский писатель М.А.Шолохов. – Тысячелетиями накапливаются и вечно живут в слове несметные сокровища человеческой мысли и опыта. И, может быть, ни в одной из форм языкового творчества народа с такой силой и так многогранно не проявляется его ум, так кристаллически не отлагается его национальная история, общественный строй, быт, мировоззрение, как в пословицах.

…Никогда не померкнет наша патриотическая гордость, закованная в булат таких пословиц: "Наступил на землю русскую, да оступился", "С русской земли – умри, не сходи", "За правое дело строй смело".[97]

Информация к размышлению.

Русский народ о своем отношении к правде:

"Правда светлее солнца"; "Без правды жить – с белаго света бежать"; "Правда глаза колет"; "Лжей много, а правда одна"; "Правда шутки не любит! С правдой не шути!"; "Без правды жить легче, да помирать тяжело"; "Как ни хитри, а правды не перехитришь"; "От правды бежать – куда пристать?"; "Правда сама себя очистит. У Бога правда одна"; "Правда – свет разума"; "Правда со дна моря выносит"; "Правда из воды, из огня спасает"; "Завали правду золотом, затопчи ее в грязь – все наружу выйдет"…[98]

Правда в русской духовной культуре выступала в форме нравственного закона в противовес формальному, писаному закону. Но и формальный закон не мог игнорировать и выступать в отрыве от категории "правды", отражавшей народное миросозерцание и миропонимание. Слово "правда" не случайно вошло в название первого древнерусского сборника законов "Русская правда".

У русского человека отношение к закону было иным, чем у западного. И.А.Ильин считал, что "европейское правосознание формально, черство и уравнительно; русское – бесформенно, добродушно и справедливо". Иначе говоря, многие русские отношения регулировались не только (а иногда и не столько!) правом, а "совестью и правдой". Отсюда феномен "закона" всегда пристально рассматривался через призму категории "правды". "Не бойся закона, бойся законника (судей, прокурора)"; "Где закон, там и обида"; "Закон, что паутина: шмель проскочит, а муха увязнет"; "Законы святы, да судьи крючковаты"[99] и т.п.

Русский человек явно сопрягал устроение жизни на юридических началах с началами социальной правды и справедливости. Выдающийся отечественный историк и культуролог А.И.Клибанов, глубоко изучавший внутренний мир русских людей, сделал совершенно очевидный вывод: "Идейным фокусом, стягивавшим все линии развития народной культуры, являлась социальная Правда".[100] Ф.М.Достоевский в своем творчестве пришел к очень важному для него и для всей русской культуры выводу: "Основная болезнь народная – жажда правды, но неутоленная".

В устойчивой иерархии ценностей русской культуры с идеей социальной правды и справедливости тесно сопрягалась другая основополагающая идея – "нестяжательства".[101] Суть ее заключалась в преобладании духовно-нравственных мотивов жизненного поведения над материальными интересами. В противоположность западной индивидуалистической и прагматической традиции, русские мыслители, характеризуя черты своего народа и его культуры, подчеркивали, что в России преходящие земные ценности (к примеру, частная собственность) никогда не возводились в ранг священных, русские не склонны были поклоняться "золотому тельцу". Конечно, "нестяжательство" было в известном смысле прежде всего идеологией трудового человека – крестьянина и рабочего, но оно глубоко проникало и в среду интеллигенции. Русская литература, которая никогда не воспевала стяжательство и культ богатства, лучшее тому доказательство.

Суть народного понимания нестяжательства: "Лишнее не бери, карман не дери, души не губи"; "Живота (богатства) не копи, а душу не мори"; "Без денег сон крепче"; "Лучше хлеб с водою, чем пирог с бедою"; "Деньги что каменья – тяжело на душу ложатся" и т.п. Поняв глубокий смысл этой духовно-ценностной ориентации, Ф.М.Достоевский сделал вывод: русский народ оказался, может быть, единственным великим европейским народом, который устоял перед нажимом "золотого тельца", властью денежного мешка (этот вывод вряд ли относится к нашим дням).

Однако заметим, что в настоящее время, когда идет процесс механического заимствования норм, ценностей и форм западной цивилизации, из-за их несоответствия русским традиционным представлениям, национально-культурной идентичности общество испытывает болезненную ломку, большинство народа не принимают стандарты западнизма.

В сознании русского человека понятие достатка, сытости связано только с трудом, работой, личными заслугами. "Как поработаешь – так и поешь". Народное сознание всегда считало, что единственным справедливым источником приобретения имущества может быть только труд. Поэтому земля, которая не является продуктом труда, должна находиться не в индивидуальной собственности, а только во временном пользовании, право на которое дает только труд. Большинство русских крестьян не знало частной собственности на землю. Отсюда древний социалистический идеал крестьянства, враждебно относившегося к частной собственности на землю.

Еще в XIX веке русский ученый А.Я.Ефименко отмечал, что в Западной Европе имущественные отношения строились на завоеваниях, насильственном захвате одной частью общества другой. В России же было иначе – для большей части общества имущественные отношения носили трудовой характер. "Земля не продукт труда человека, следовательно, на нее и не может быть того безусловного и естественного права собственности, какое имеет трудящийся на продукт своего труда. Вот то коренное понятие, к которому могут быть сведены воззрения народа на земельную собственность". Аналогичные мысли выражал известный князь А.И.Васильчиков: "В России с древних времен очень твердо было понимание в смысле держания, занятия, пользования землей, но выражение "собственность" едва ли существовало: в летописях и грамотах, как и в современном русском языке крестьянства, не встречаются выражения, соответствующие этому слову".[102]

А это значит, что сложившийся в России общинный принцип в системе культурных ценностей ставился выше принципа частной собственности. Земля – Божья, считал крестьянин, и принадлежать она должна тем, кто ее обрабатывает. Это – основа трудового миросозерцания русского крестьянина, вокруг которого формировались все его другие воззрения, сам культурный архетип.

В иерархии ценностей культуры русского народа приоритетное значение всегда имел "Труд" как высшее мерило смысла жизни и предназначения человека.

Информация к размышлению.

Русский народ о труде как о ценности:

"Человек рожден на труд"; "Без труда нет добра"; "Труд кормит и одевает"; "Труд человека кормит, а лень портит"; "Терпенье и труд все перетрут"; "Богу молись, а сам трудись"; "Трудовая копейка спора"; "Трудовой грош и перед Богом хорош"; "Трудовая денежка плотно лежит, чужая – ребром торчит"; "Трудовая денежка до веку живет (кормит)"; "Не то забота, что много работы, а то забота, как ее нет".[103]

Уже в документах XIIв., в частности, в "Поучении" Владимира Мономаха труд выступал в качестве мерила богоугодности человека. В древнерусском сборнике "Златоструй" труд рассматривается как источник благочестия.

Трудолюбие, добросовестность, старательность – отличительные черты положительных героев русских народных сказок, и, наоборот, отрицательные персонажи характеризуются чаще всего как ленивые, неумелые, стремящиеся урвать незаслуженные блага.

В историческом памятнике русской литературы и быта XVIв. "Домострой" отражен своего рода "кодекс" трудовой жизни русского человека – крестьянина, купца, боярина и даже князя:

Все в доме – и хозяева, и работники – должны трудиться не покладая рук;

Хозяйка, даже если у нее гости, "всегда бы над рукоделием сидела сама";

Хозяин всегда должен заниматься "праведным трудом";

Хозяйка – жена должна быть "добрая, трудолюбивая и молчаливая";

Слуги хорошие, чтобы "знали ремесло, кто кого достоин и какому ремеслу учен";

Родители обязаны учить труду своих детей, "рукоделию – мать дочерей и мастерству – отец сыновей".

Труд как одна из базовых ценностей отечественной культуры пронизывает всю структуру ее иерархии и в другие эпохи, в том числе в XX столетии. Труд в системе культурных и социальных ценностей советского периода рассматривался как "дело чести, доблести и геройства". Выдающихся крестьян-колхозников, рабочих, инженеров, агрономов, учителей, врачей, ученых, полководцев и солдат (людей ратного труда) знала вся страна, они были нравственным ориентиром нации.

Советская Россия, как правопреемница императорской России, отнюдь не сводилась к "тоталитарной госпартсистеме" - она была прежде всего "становящейся цивилизацией нового типа". Трудовой характер этой цивилизации лучше всего передавал ее преемственность в основных ценностях русской национальной культуры. Складывалась всеобъемлющая система духовного производства, утверждавшего вековые ценностные приобретения русского и других народов страны – в образе жизни, в языке, нормах поведения, мировоззрении. Словом, совершенно очевидно, что структура советской социокультурной жизни складывалась не по принципам, присущим западным цивилизациям. В этом как раз и проявились талант, воля и пионерный характер русского, а вместе с ним и всех других народов России. Сегодня, когда проходит угар перестроечных лет, к этому опыту все чаще обращается народное сознание.

Русской национальной культуре нередко приписывают столь высокую степень"полиморфности" по сравнению с другими культурными системами мировой цивилизации, что, якобы, "имело место постоянное жесткое противостояние и предание анафеме противной стороны".[104] Это – или явное заблуждение, или сознательное (мягко говоря) преувеличение!

Дело в действительности обстоит совсем иначе: русская национальная культура отличается своей открытостью, пластичностью, удивительной способностью к сотрудничеству и взаимодействию с другими культурами. Это проявляется в каждой ее сфере, на самых различных ступенях иерархической структуры ценностей. Так, в русской духовной культуре мощно, ярко, может быть, как ни в одной другой культуре, представлена и разработана идея "Всеединства", "Всечеловечности". Она, можно сказать, лежит в самом основании и пронизывает всю нашу культуру на всем протяжении ее исторического бытия.

Все грамотные люди помнят (должны помнить!), хотя не всегда в полной мере оценивают, знаменитую строфу пушкинского "Завещания":

Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,

И назовет меня всяк сущий в ней язык,

И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой

Тунгус, и друг степей калмык.

Если вдуматься, - восклицает выдающийся русский литератор и историк В.В.Кожинов (1930–2000), - перед нами поистине поразительный факт: из всего-навсего двадцати строк своего "Завещания" поэт счел необходимым четыре строки посвятить утверждению, что он творил не для одного русского народа, но в явной, одинаковой мере для всех народов "Руси великой"!".[105]

Трудно переоценить всю значительность этого факта, продолжает В.В.Кожинов. Ведь он принимается нами как-то совершенно естественно, потому что он органичен для русского самосознания, для самых коренных, изначальных основ культуры. Каждый читающий эти строки может "перенестись" на семьсот с лишним лет назад и обратиться к "Повести временных лет". "Реша, - говорит Нестор с ее страниц, - чудь, и словени, и кривичи, и вей (то есть: "Сказали чудь, и словени, и кривичи, и весь): "земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет"… Здесь явно выразилось мировосприятие Нестора (или же его предшественника), который за 800 лет (в 1037 году) до пушкинского "Памятника" записал предание, воспроизведенное позднее Нестором. В этом мировоззрении древнерусские племена находятся в одном ряду с финскими (даже более того – перечень имен начинается с чуди!).

Вот он бесспорный исторический факт: в глазах гениального Пушкина все народы России – равноправные владетели русской поэзии (и, конечно, культуры в целом!); в глазах нашего прародителя Нестора эти народы – равноправные создатели русской государственности![106]

Это сознание равноправия племен и народов Руси пронизывает всю русскую культуру от истоков и пока еще до наших дней. В.В.Кожинов в обоснование этого важнейшего феномена нашей культурной самобытности приводит еще одно доказательство, строго научное, объективное, а потому – бесспорное. Идея "всеединства", "всечеловечности" со всей силой и ясностью выразилась в одном из древнейших творений русской литературы (и одновременно общественной мысли) – в "Слове о законе и Благодати" Илариона (около 1050 года). В этом произведении русский митрополит Иларион, раскрывая смысл Благодати ("Новый Завет"), выражает идею равноправия всех народов. Так в самом начале нашего многонационального Отечества Иларион сформулировал не собственно христианскую, а русскую идею[107], которая пройдет через все тысячелетие нашей самобытной, уникальной во многих отношениях культуры.

Исторически Россия сложилась как одно из крупнейших в мире многонациональных государств, в котором живет более 100 народов, каждый их которых обладает особенностями материальной и духовной культуры. Благодаря объединяющей роли русского народа, его способности к "всеединству", "всечеловечности" на территории России сложилось уникальное единство и многообразие, духовная общность и союз различных народов. Россия была и остается особым культурно-историческим типом в общем потоке европейского цивилизационного процесса. И в этом ее культурно-историческая уникальность, своеобразие и самобытность.

Однако здесь уместно подчеркнуть одно принципиальное положение: исторический процесс складывания России в особый культурно-исторический тип с единством и многообразием культур многих народов – это сложный, противоречивый и даже на отдельных этапах конфликтный процесс.Как справедливо заметил академик Л.Н.Митрохин, "в конфликтных ситуациях национальные чувства…, дающие человеку ощущение "моральной оседлости" (Д.С.Лихачев), причастности к "корням", к "народу", к "заветам отцов" обретают новый акцент: ценность культуры – в ее верности традициям, в непререкаемой святости "наследия предков", в противодействии всякого рода "внешним" вторжениям. Иными словами, национальное самосознание, сформировавшееся как "охранительное" в отношении данной этнической группы, легко трансформируется в националистическую вражду к другим народам…

Так рождается националистическое сознание с его максимализмом и экстремизмом, способное не только закреплять, но и обострять конфликтные ситуации.[108] К сожалению, в постсоветской России такие проявления становятся частыми в ряде городов и регионов…

И тут надо вновь согласиться с авторитетным ученым: "Существование и взаимодействие различных национальных культур само по себе не может послужить причиной трений – последние вызываются реальными социально-политическими противоречиями".[109] (выделено мной – В.С.) Мы бы добавили: и социально-экономическими тоже.

Сегодня российское общество стоит перед решением прежде всего этих проблем, в первую очередь необходимо исправление уродливых результатов российской приватизации; снижения уровня социальной поляризации в народе; выработка долгосрочного и устойчивого характера социально-экономических и социально-культурных программ и др. И тогда проблема национальных "трений" отпадет сама по себе, а взаимодействие различных национальных культур поднимется на новый уровень, и "вторая природа" станет средой и пространством для гуманного развития человека и всего российского социума.

Мы назвали далеко не все черты русской национальной культуры, выделив главные, основополагающие, другие – явственно выражает наше искусство как выдающийся феномен духовной культуры.

V. Искусство как чувствительное зеркало, отражающее характер и культуру русского народа

Слова и мысль, вынесенные в подзаголовок учебного пособия, принадлежат выдающемуся русско-американскому социологу и культурологу Питириму Александровичу Сорокину (1889–1968 гг.) – автору многочисленных фундаментальных теоретических трудов ("Социология революции", "Социальная мобильность", "Систематическая антология сельской социологии", "Социальная и культурная динамика, "Человек и общество в бедствии", "СОС: значение нашего кризиса", "Пути и власть любви", "Социальная философия в век кризиса", "Американская сексуальная революция", "Власть и нравственность" и др.)

П.А.Сорокин, человек огромной энергии и работоспособности, хорошо понимал общественную природу искусства как феномена культуры: он изучал его с древнейших (античных) времен и до современного буржуазного общества ХХ столетия. Примечателен один факт из биографии ученого: для теоретических выводов и обобщений в книге "Социальная и культурная динамика" он сделал анализ более 100 тысяч (!) картин и скульптур из ведущих европейских стран с начала средних веков и вплоть до 1930 г. "То же касается и музыки, литературы, драмы и архитектуры. – сообщает нам исследователь. – Выборка основана на схожей репрезентации хорошо известных образцов – музыкальных, литературных, драматических и архитектурных творений из этих же восьми европейских стран". [110]

На основе огромной доказательной базы П.А.Сорокин делает свои выводы об искусстве, важнейшими среди которых выступают следующие:

"изящные искусства … являются наиболее чувствительным зеркалом, отражающим общество и культуру, составной частью которых являются";[111]

"каковы культура и общество, таковыми будут и изящные искусства. Если культура преимущественно чувственная, чувственными будут и ее основные изобразительные искусства. Если культура не интегрирована, хаотичными и эклектичными будут ее основные виды изобразительных искусств";[112]

"превосходство любой формы изобразительных искусств не есть вопрос наличия или отсутствия художественного большинства, а доминируется (т.е. определяется. – В.С.) природой сверхсистемы культуры. В культуре, отмеченной идеациональной суперсистемой, изящные искусства преимущественно идеациональные. Подобное обобщение верно и в тех случаях, когда, соответственно, доминирует чувственная, идеалистическая или смешанная сверхсистема";[113]

"когда в некой данной общей культуре изменяется доминирующая сверхсистема, то в этом же направлении меняются и все основные формы изобразительных искусств."[114]

Данные теоретические положения, сформулированные П.А.Сорокиным, носят общеметодологический характер и позволяют судить о русской культуре и ее великом феномене, каким является наше искусство. Если мы будем говорить о русской культуре в высшем и полноценном смысле слова, то нам неизбежно придется сделать вывод о том, что именно в искусстве проявились лучшие генетические черты характера русского народа и наивысшие достижения его культуры.

Информация к размышлению.

Н.О.Лосский о даровитости русского народа:

"Русский народ поражает многосторонностью своих способностей. Ему присуща высокая религиозная одаренность, способность к высшим формам опыта, наблюдательность, теоретический и практический ум, теоретическая переимчивость, изобретательность, тонкое восприятие красоты и связанная с нею артистичность, выражающаяся как в повседневной жизни, так и в творчестве великих произведений искусства".[115]

Искусство русское (устная и письменная литература, музыкально-хореографическое творчество, живопись, архитектура, киноискусство) - это своеобразная история поступательного движения народа по пути социального и культурного прогресса, летопись развития его духовных сил, взаимодействия и сотрудничества с другими народами. Созданное талантом десятков поколений русского народа искусство - самое значительное, без преувеличения выдающееся явление его более чем тысячелетней истории самоотверженного, поистине героического труда и борьбы за свое существование. Основные черты русского искусства - универсализм, вселенскость, доброта и открытость русских друг к другу, а также к другим народам и их культурам. А наряду с этим русское искусство отличают страстность и темпераментность, устремленность к простору, свету, свободе, любовь к родной земле (патриотизм), что ярко проявляется в литературе, живописи, музыке, зодчестве, театре, кино и других видах искусства.[116]

В русском искусстве, как и в русской культуре в целом, видна сращенность эстетического и нравственного, красоты и добра, совести и чести, долга и ответственности, способности к самопожертвованию. "Русское искусство - это и русская философия, и русская особенность творческого самовыражения, и русская всечеловечность - отмечает академик Д.С. Лихачев. - Искусство, созданное русским народом, - это не только богатство, но и нравственная сила, которая помогает народу во всех тяжелых обстоятельствах, в которых русский народ оказывался. Пока живо искусство, в русском народе всегда будут силы для нравственного самоочищения".

История русского искусства, будучи неразрывной органической частью отечественного культурно-исторического процесса, выступает как диалектическое единство прерывности (она относительна) и непрерывности (она абсолютна). Каждой эпохе в развитии русского общества был присущ свой тип искусства, на смену которому приходили другие; так проявляется прерывность в его развитии. Однако это вовсе не означает разрыва в развитии русского искусства (как и всей культуры), полного уничтожения старого, предшествующего наследия и его великих ценностей. Каждая новая ступень в развитии народов России неизбежно наследует культурные достижения прежних эпох, включая их в новую систему общественных отношений. И несмотря на перерывы, даже известные провалы, свершения отечественного искусства накапливались в историческом масштабе, "уплотняясь", вбирали в себя ценности прошлого развития. И в этом смысле главные феномены русского искусства совершенно отчетливо и наиболее рельефно представлены эпохами Древней (Киевской) Руси, средневекового Московского государства, петровских преобразований, "золотого века", Советской цивилизации. Каждая из культурных эпох насыщена сложными, порой драматическими, а то и трагическими событиями, но при всех поворотах истории главным действующим лицом всегда выступал русский народ, писавший ее страницы то в искусстве "Слова", то в "красках", то в ярких архитектурных образах, то в неповторимом музыкальном звучании, то в исторических и философических документах.

Начало русского искусства, как, впрочем, и самой культуры принято отсчитывать с момента "крещения" Руси…, историки, культурологи, искусствоведы обычно не идут дальше в глубь времен. Между тем достоверная история русского искусства началась значительно раньше: это искусство "Слова". Дошедшие до нас письменные памятники ХI века – например, "Слово о Законе и Благодати" Илариона – произведения высокой художественной культуры. "Слово" – древнейший русский жанр, уходящий своими корнями в реликтовые пласты устного народного творчества. Нам известны "Слово Даниила Заточника", "Слово о полку Игореве", "Слово о жизни и учении святого отца нашего Стефана, бывшего в Перми епископа", "слова" выдающегося писателя XII века Кирилла Туровского (1130–1182гг.)

И хотя современному читателю это трудно понять, тем не менее произведения, созданные в жанре "слова", следует рассматривать как древние образцы русской поэзии. Как убедительно доказывает историк и литературовед В.В.Кожинов (он много лет работал в Институте мировой литературы АН СССР, а потом РАН), это, в конечном счете, стихотворения, хотя и очень далекие от современной стиховой культуры. Но формировавшаяся лирика уходит корнями в древнейшее народное творчество, где она выступает как элемент синкретического целого – единства слова, музыки, танца, обрядового действа. Иначе говоря, в развитии каждого народа был, по мнению В.В.Кожинова, этап формирования собственно песенной культуры, который предшествовал возникновению лирической поэзии как таковой (то есть одной из форм искусства слова).

Сам термин "лирика" (от древнегреческого lyricus – поющийся под звуки лиры) позволяет раскрыть предысторию этой формы искусства. Древнейшие русские лирические произведения пелись под звуки гуслей – инструмента, известного уже с VI века. В XI веке в Киеве жил великий древнерусский песнотворец (по тогдашней терминологии) Боян, чье имя позднее стало нарицательным. В "Слове о полку Игореве" приведены фрагменты из его песен.

Боян в "Слове о полку Игореве" назван внуком Велеса – древнерусского языческого бога, который, как и древнегреческий Аполлон, был одновременно покровителем и пастухов, и искусств. По мнению В.В.Кожинова, творец "Слова о полку Игореве" как бы ограничивает себя, поэта в собственном смысле, от легендарного Бояна, чье творчество еще неотделимо от музыки. Боян, говорится в "Слове",

своя вещие персты

на живая струны вскладаше;

они же сами

князем славу рокотаху.

К концу XII века, когда уже было создано величественное "Слово о полку Игореве", поэзия уже, очевидно, окончательно отделилась от музыки, став самостоятельным искусством.[117] В чем же состоит изначальное смыслообразующее содержание русской поэзии и литературы в целом как великого явления нашей национальной культуры в целом и искусства в том числе? На первый взгляд сможет показаться, что так вопрос ставить нельзя, поскольку древние образцы поэзии и прозы, якобы, слишком резко отличаются от всех последующих – послеломоносовских, не говоря уже о пушкинских и послепушкинских. Однако это – только на первый взгляд… В действительности, если проследить не развитие формы, а всего содержания нашей литературы век за веком (для этого, конечно, нужно не "пособие", а особый и длительный труд!), то мы имеем все основания сказать следующее:

произведения русской литературы – пусть различные по своему характеру и имеющие разную художественно-эстетическую ценность – следует рассматривать как величайшее достижение национальной духовной культуры и искусства – от Киевской Руси и до нашего времени;

литература во всех ее исторических проявлениях – от устного народного творчества, летописей, общерусских сводов и до Пушкина, Гоголя, Л.Н.Толстого, Горького, Шолохова сыграла ведущую роль в становлении русского национального самосознания, его нравственных, этических и эстетических ценностей, в приобщении к миру прекрасного;

нашей литературе на всем историческом пути ее развития были чужды узко личные темы и пустая развлекательность, тем более показ и воспевание пошлости, аморализма, бесчеловечности. Она всегда была направлена на крупные общественные проблемы, ведущие темы социальной жизни и государственного строительства, "глаголом жгла сердца людей…"

Подобная направленность прослеживается не только в литературе, но и во всех сферах русского национального искусства. Совсем не случайно в русской живописи, по мнению исследователей (В.Г.Власов), во всей ее истории возобладало не художественное, а этическое, нравственное и социальное начало. Это справедливо для всех русских художников от А.Рублева до М.Врубеля.

Живопись русского народа своими корнями уходит в древний языческий мир, когда славяне-прародители создавали изображения Берегини и сопутствующих ей коней, а также различные узоры, символизировавшие многих животных, птиц, пчел, деревья, растения.

X-XVIIвв. - особый период в развитии древнерусского живописного искусства. Восприняв от Византии христианское искусство, Древняя Русь вошла в мировую культуру с неподражаемым искусством иконописи. В пору своего подъема, своеобразного русского "ренессанса" XIV-XVвв. древнерусская иконопись с наибольшей силой выразила самобытность русского национального характера. Известный исследователь иконописи Е.Н.Трубецкой писал, что в иконописи "мы имеем ... одно из величайших, мировых сокровищ религиозного искусства. ...В этих произведениях выявилось все жизнепонимание и все мирочувствие русского человека с XII по XVII век. Из них мы узнаем, как он мыслил и что он любил, как судила его совесть, и как она разрешала ту глубокую жизненную драму, которую он переживал".[118]

Древнерусская иконопись, по общему признанию, имеет непреходящее мировое значение. А такие мастера, как Андрей Рублев, Феофан Грек, Дионисий, Симон Ушаков - наша национальная гордость на все времена.

В изобразительном искусстве XVIII в. на первый план выдвинулись светская живопись, видовая и батальная гравюра, декоративная скульптура и росписи. В центре внимания стал человек, запечатленный в произведениях портретной живописи выдающимися художниками А.М.Матвеевым, И.Н.Никитиным, И.Я.Вишняковым, И.П.Аргуновым, А.П.Антроповым, Ф.С.Рокотовым, Д.Г.Левицким, В.Л.Боровиковским и др.

К середине XIXв. главную роль в изобразительном искусстве стала играть жанровая живопись, воспринявшая критические мотивы общественного сознания. В картинах П.А.Федотова явственно прослеживается обличение социально-нравственных пороков общества. Критический реализм, утвердившийся в живописи второй половины XIXв., наиболее полно проявился в полотнах "Товарищества передвижных художественных выставок" (ТПХВ). В разное время в его состав входили почти все великие русские художники: И.Н.Крамской, Г.Г.Мясоедов, Н.Н.Ге, В.Г.Перов, И.Е.Репин, В.И.Суриков, В.Е.Маковский, И.М.Прянишников, А.К.Саврасов, И.И.Шишкин, В.М.Максимов, К.А.Савицкий, А.М.Васнецов, В.М.Васнецов, А.И.Куинджи, В.Д.Поленов, Н.Я.Ярошенко, И.И.Левитан, В.А.Серов и др.

В ХХ столетии, ставшем временем острых социальных и духовных конфликтов, русское живописное искусство продолжало развиваться в традициях обращения к злободневным общественным проблемам, поиска психологически заостренных решений, новых ярких и выразительных форм. В золотой фонд русской живописи вошли полотна С.А.Коровина, А.Е.Архипова, М.В.Нестерова, С.В.Иванова, А.П.Рябушкина и др. Явлением огромного масштаба стало искусство русского авангарда - В.В.Кандинского, К.С.Малевича и др.

Советский период в истории русской живописи - это утверждение искусства социалистического реализма. Б.М.Кустодиев, К.С.Петров-Водкин, К.Ф.Юон, И.И.Бродский, С.В.Герасимов, П.П.Шухмин, Г.К.Савицкий, Е.Е.Моисеенко, А.М.Герасимов, М.Б.Греков, А.А.Дейнека, Б.В.Иогансон, Ю.И.Пименов, А.А.Пластов, Вл.А.Серов, П.Д.Корин, Д.Н.Налбандян, Д.К.Свешников, Б.И.Пророков, Кукрыниксы - это только небольшая часть имен отечественных художников советского периода.

Русская архитектура как вид национального искусства народа - явление чрезвычайно многогранное, многослойное, она, может быть, наиболее полно отражает сложную судьбу нации, ее бытие в историческом времени, в том числе и русский национальный характер. В архитектуре проявилась как его чувство прекрасного, так и устремленность в вечность: отношение к вечности как к родительскому очагу. С.А.Есенин – поэт удивительно русский во всем своем творчестве и индивидуальном характере, подметил: "Конь как в греческой, египетской, римской, так и в русской мифологии есть знак устремления, но только один русский мужик догадался посадить его к себе на крышу, уподобляя свою хату под ним колеснице. Ни Запад и ни Восток, взятый вместе с Египтом, выдумать этого не могли, хотя бы тысячу раз повторили себя своей культурой обратно. Это чистая черта Скифии с мистерией вечного кочевья…"[119]

Специалисты (доктор архитектуры А.В.Иконников) считают, что невозможно выделить какие-то вневременные черты "русского стиля" в архитектуре. Русское зодчество в своем развитии прошло через использование различных формальных систем и художественных языков. "Диапазон художественных языков и образных систем, сменявшихся, а иногда сосуществовавших, чрезвычайно широк - от свободной живописности псковских храмов до точных очертаний белокаменных форм владимирского зодчества, от рационализма и сдержанности новгородской архитектуры XII-XIVвв. до буйного цветения нарышкинского барокко, от интимной лиричности особняков "послепожарной" Москвы до монументальных дворцов Петербургского ампира. Отчетлива и особая тональность произведений российского авангарда, новаций Константина Мельникова и Ивана Леонидова на фоне интернационального "нового движения" 1920-х".[120]

И тем не менее коллективная мысль ученых продолжает работать в направлении поиска "русскости" нашего национального зодчества и иногда находит специфические черты. Академик И.Э.Грабарь еще в 60-е годы замечал, что Россия - "это по преимуществу страна зодчих. Чутье пропорций, понимания силуэта, декоративный инстинкт, изобретательность форм - словом, все архитектурные добродетели - встречаются на протяжении русской истории так постоянно и повсеместно, что наводят на мысль о совершенно исключительной архитектурной одаренности русского народа. И если бы у кого-нибудь могло возникнуть сомнение насчет возможности приписывать эти свойства народу, среди которого работало так много иностранцев, то достаточно указать на русский Север с его деревянным зодчеством, созданным исключительно русскими мастерами. Самобытность его форм не может вызывать никаких сомнений".[121]

Исследуя национальные традиции в архитектуре России, Г.И.Ревзин (МГУ) пришел к выводу, что для русской архитектуры характерно особое переживание пространства как простора, шири, воли, в корне отличное от западноевропейского. Русская архитектура независимо от стиля склонна уделять особое внимание внешнему облику здания. "Здание как ориентир, как доминанта в организации ландшафта - стабильное понимание архитектуры в России независимо от стиля. Это отличает русскую архитектуру от византийской, где главное - интерьер".[122]

"Ярчайшей страницей отечественной архитектуры было и остается народное деревянное зодчество: ему присуще не только удивительное эстетическое, но и лирическое чувство, ярко выраженный человечный и даже интимный характер. Не случайно тех плотников нередко называют поэтами русского леса." (А.И. Изотов).

В числе замечательных шатровых и многоглавых деревянных храмов широко известны Покровская церковь в погосте Шеменском Ленинградской области, Ивановская в с. Богословское Ярославской области, Покровская церковь на погосте Вытегра Вологодской области, Успенская церковь в с.Кондопога Карельской республики, целая группа церквей в Архангельской области: Ильинская на погосте Чухчерьма, Клементьевская в с.Зачатьевском, Иоанно-Предтеченская на погосте Ширковском, Петропавловская в с.Пичуга, Воскресенская в с.Кеврополь, Преображенская на погосте Кижи. Виртуозное исполнение таких деревянных храмов, как двадцатидвухглавая церковь в Кижах и семнадцатиглавая церковь в Вытегорском погосте, не имеет себе подобных.

Подлинного триумфа русское деревянное зодчество достигло в создании одного из прекраснейших сооружений XVIIв. - царского дворца в с.Коломенском. Он был возведен плотничьим старостой Семеном Петровым и плотником–стрельцом Иваном Михайловым. В композиции дворца они использовали различные элементы, которые широко встречались в русских избах, боярских хоромах, деревянных церквях: высокие шатры, скирды, бочки, гребни, маковки, купола. Яркий облик им придавала раскрашенная резьба с позолотой. Крыши дворца тоже были позолочены. В 1768г. дворец "за ветхостью" разобрали (увы, это судьба многих памятников нашей национальной культуры), до нас дошли лишь рисунки и модель дворца, которая хранится в Московской Оружейной палате. Представление о нем дают и отзывы современников о его великолепии и красоте. Симеон Полоцкий назвал Коломенский дворец восьмым чудом света, а Рейтенфельс сравнивал его с "только что вынутой из футляра драгоценностью".

Талант и трудолюбие русского народа с новой силой раскрылись в церковном каменном зодчестве, ставшем не только нашей национальной гордостью, но явлением мирового масштаба. Заимствовав от Византии вместе с христианством искусство церковной архитектуры, древнерусские мастера уже с начала XIIв. умели обходиться без помощи византийцев. Они создавали подлинные шедевры национального архитектурного искусства. Таковы храм святой Софии и собор Юрьева монастыря, церкви Феодора Стратилата и Петра и Павла в Новгороде. А вслед за зодчеством Новгород-Псковской Руси появляется неповторимая архитектура Владимиро-Суздальской и Московской Руси. По мнению И.Э.Грабаря, храмы Переяславля-Залесского, Владимира, Юрьева-Польского, Москвы можно смело поставить наряду с лучшими созданиями той же эпохи на Западе. Церковь Покрова на Нерли XIIв. по праву считается одним из величайших памятников мирового искусства. Соборы Московского Кремля - Успенский, Архангельский, Благовещенский, храм Василия Блаженного на Красной площади, влекут к себе туристов со всех концов мира.

Одна из ярких и самобытных страниц в истории русского архитектурного искусства - оборонное зодчество. Вынужденный в течение многих столетий воевать, русский народ на важнейших путях завоевателей ставил крепости и укрепленные монастыри. С годами их облик и функциональные особенности менялись, совершенствовались. От укреплений, созданных в виде частокола из вертикально вкопанных в землю бревен, постепенно перешли к сложным конструкциям из срубов, набитых землей и камнями и способных выдержать удары стенобитных машин. С XIII-XIVвв. стали строить уже каменные крепости ("железный город" Изборск). С XVв. в Московском государстве возводятся так называемые регулярные крепости (квадратные или прямоугольные в плане), толщина стен которых достигала шести метров.

XVII век - расцвет русского оборонного зодчества. В этот период сооружаются "великие государевы крепости" - Кирилло-Белозерский и Троице-Сергиев монастыри - подлинные шедевры русской фортификации.

Вся же история оборонного зодчества знает немало замечательных крепостных сооружений, по праву составляющих национальную гордость. Это крепости Изборск, Порхов, Копорье, Шлиссельбургская, Ивангород, Петропавловская; монастыри - Горицкий, Спасо-Евфимьев, Серпуховской Высоцкий, Спасо-Прилуцкий, Кирилло-Белозерский, Троице-Сергиев, Симонов, Борисоглебский, Саввино-Сторожевский, Псково-Печерский, Соловецкий, Иосифо-Волоколамский, Братский острог, Александровская слобода; Новгородский и Псковский кремль, Московский, Нижегородский, Казанский, Астраханский, Тобольский кремль.

С преобразований Петра Великого начинается новая эпоха в русской истории, а вместе с этим и в русском искусстве. Грандиознейшим созданием русского народа в XVIIIв. стал город Петербург - национальная гордость поднятой "на дыбы" России. В мировой истории градостроительства найдется совсем не много примеров создания крупных городов всего за 2-3 десятилетия. Северная столица России, как сказочный сфинкс, возникла "внезапно": с 1711 по 1716 г. было построено свыше четырех тысяч жилых домов. Город украсился уникальными зданиями: Зимним дворцом, Петропавловской крепостью, Адмиралтейством, Петропавловским собором, Кунсткамерой, Летним садом и т.д. А рядом возникло чудо Петергофа.

Петербург проложил дорогу к закономерностям искусства нового времени, суть которых в востребованности ренессансной, барочной и классицистической архитектуры. В искусстве В.И.Баженова, И.Е.Старова, М.В.Казакова, Д.Кваренги и других великих зодчих России наиболее ярко воплощена классическая традиция, идущая от античности и Возрождения.

Самым массовым и любимым народом искусством является кино. Оно буквально ворвалось в жизнь людей в конце второго тысячелетия. Если живопись и архитектура в истории культуры России насчитывают по меньшей мере тысячи лет, то кинематографу всего чуть более ста, а киноискусству - чуть более 80 лет. Почти ровесник ХХ века, кинематограф - этот феномен нашей эпохи - наглядное проявление синтеза науки, техники и искусства. (Доктор искусствоведения И.В.Вайсфельд).

Родившись в конце XIXв., русское кино сразу завоевало авторитет своим высоким профессионализмом и глубоким содержанием. Известный французский историк кино Жорж Садуль считал, что "по количеству, а может, и по качеству картин русское кинопроизводство занимало одно из первых мест в мире".[123] Искусство отечественного кино с самого начала питали великая русская классическая литература и беспримерный опыт Московского Художественного театра, помогая ему обретать уже с истоков реалистическое прогрессивное содержание и национальную высокохудожественную форму. На развитие операторского мастерства и качество изобразительного оформления фильмов самое благотворное влияние оказала богатейшая русская живопись.

Истинным пионером отечественного производства и выдающимся деятелем дореволюционного кино стал А.А.Ханжонков. По выражению профессора Н.Лебедева, "Ханжонков был капиталистом, однако он принадлежал к числу тех немногих представителей этого класса, которые, подобно Третьякову, Мамонтову, Морозову, занимались не только погоней за прибылями, но и ставили перед собой задачи, в той или иной мере совпадающие с общенародными интересами".[124]

Наступивший век ХХ - это поистине время триумфального шествия киноискусства в России. Складываются различные виды кино - художественное, документальное, научно-популярное, мультипликационное. В каждом виде кино возникает своя система жанров, т.е. своеобразных кодов, способов разговора художников со зрителями. Так, в художественном кино - это драматические, эпические, психологические, комедийные, приключенческие, детективные, лирические жанры; в музыкальном - кинооперы и кинобалеты, музыкально-биографические фильмы, мюзиклы, музыкальные комедии и т.д. И везде главный действующий герой - сам народ, "простой" человек - труженик, созидатель, воин, герой со всеми своими достоинствами и недостатками.

Широкое развитие получает кинодраматургия как особый вид литературы, предназначенной для экранного воплощения. Работа режиссеров, художников, операторов - основа киноискусства. Первые награды в 1925 г. получают отечественные кинорежиссеры С.Эйзенштейн и Д.Вертов в Париже на Международной выставке декоративного искусства, в рамках которой был организован один из первых конкурсов фильмов.

Отечественное искусство кино прославило себя давно и прочно завоевало авторитет среди своего народа и в мире. Такие фильмы, как "Броненосец Потемкин" С.Эйзенштейна, "Мать" В.Пудовкина, "Путевка в жизнь" Н.Экка, "Земля" А.Довженко, "Детство Горького" Н.Донского, "Нашествие" А.Роома, "Летят журавли" М.Калатозова, "Баллада о солдате" Г.Чухрая, давно стали классикой киноискусства. К ним по праву можно было бы присовокупить многие фильмы С.Герасимова, С.Юткевича, Г.Козинцева, С.Бондарчука, братьев Васильевых, А.Тарковского, Л.Кулешова, Ю.Райзмана, И.Пырьева, А.Столпера, Л.Кулиджанова, В.Шукшина, Л.Шепитько, М.Хуциева и др.

Русское киноискусство всегда было сильно обилием актерских талантов. Во втором томе пятитомного иллюстрированного издания "Великие и неповторимые" - своеобразной истории мирового киноискусства, созданной Госфильмофондом России, представлены имена великих актеров русского советского кино 30-40-х годов. Их 40 - блистательных, неповторимых, великих. Среди них - Алейников П., Андреев Б., Бабочкин Б., Дружников В., Жаров М., Кадочников П., Крючков Н., Кузнецов Н., Ладынина М., Ливанов Б., Макарова Т., Марецкая В., Мордвинов Н., Орлова Л., Переверзев И., Самойлов Е., Свердлин Л., Серова В., Симонов Н., Тарасова А., Целиковская Л., Черкасов Н., Чирков Б. и другие.

Великая русская певица, народная артистка СССР, прославленная солистка Большого Театра России Е.В.Образцова говорит: "Я объездила весь мир вдоль и поперек, и я отвечаю за то, что утверждаю: выше русской культуры нет ничего. Россия - уникальна. Поверьте - это не квасной патриотизм, у меня трезвое отношение ко всему. Есть великие культуры, просто величайшие... Но все одно – это не сопоставимо".[125] А философ, социолог и писатель А.А.Зиновьев, ныне профессор кафедры этики МГУ им. М.В.Ломоносова не устает повторять: в XX веке советский период отечественной истории в духовном отношении был вершиной мировой цивилизации…

Информация к размышлению.

Взгляд выдающегося теоретика культуры В.М.Межуева на современную цивилизацию и ценности национальной культуры:

"Мир, в котором мы живем, сложен и многообразен, чему соответствует и многообразие культур. Мудрость нашего времени … состоит в признании за каждой культурой ее права на самостоятельное существование и развитие, в отстаивании принципа равноценного сосуществования всех культур…

Сегодня культурная самобытность собственного народа оценивается нами выше, чем его военная мощь. На шкале ценностей культура явно потеснила силу, и каждый теперь стремится отыскать в своей исторической родословной не только прославившихся в сражениях воинов, но и культурных предков". 126 (выделено мной. - В.С.)

Ссылки на используемую литературу

[1] Розанов В.В. О себе и жизни своей. М., 1990, с.339.

[2] Кавелин К.Д. Наш умственный строй. Статьи по философии русской истории и культуры. М., 1989, с.117.

[3] Бердяев Н.А. Судьба России. Самопознание. Ростов - н/Д. 1997, с.10.

[4] См.: Трубецкой Е.Н. Старый и новый мессианизм. // Смысл жизни. М., 1994, с.348.

[5] Осоргин М. Времена. // Русская идея: в кругу писателей и мыслителей русского зарубежья: В 2-х т. Том 1, М., 1994, с.402.

[6] Пушкин А.С. Собр. соч.; В 10 т. Том 7. М., 1976, с.311.

[7] Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М, 1999, с.7.

[8] Клибанов А.И. Духовная культура средневековой Руси. М. 1996, с.31.

[9] Амбивалентность (от лат. ambo – оба и valentia - сила) – 1) в узком смысле слова – двойственность, противоречивость; 2) в более широком и точном – двойственность чувств переживания, выражающаяся в том, что один и тот же объект вызывает к себе у человека одновременно два противоположных чувства. Амбивалентность коренится в неоднозначности отношения человека к объекту, в противоречивости системы ценностей. Термин "амбивалентность" предложен швейцарским психологом Э.Блейлером.

[10] Антиномия (греч.) – неустранимое противоречие.

[11] Сухов А.Д. Русская философия: особенности, традиции, исторические судьбы. М, 1995, с.56.

[12] см: Сухов А.Д. Русская философия: особенности, традиции, исторические судьбы. М, 1990, с.133.

[13] Федотов Г. Святые древней Руси. М, 1990, с.133.

[14] Белинский В.Г. Полн. Собр. соч., Т. VII, М., 1955, с.443.

[15] Сухов А.Д. Русская философия: особенности, традиции, исторические судьбы. М, 1995, с.68.

[16] Толстой Л.Н. Собрание сочинений в двадцати двух томах. Том семнадцатый. Публицистические произведения. 1886–1908. М., 1984, с.с.160-161.

[17] Толстой Л.Н. Собрание сочинений в двадцати двух томах. Том двадцать второй. Дневники 1895-1910. М, 1985, с.227.

[18] Там же, Том девятнадцатый и двадцатый. Письма 1882-1910. М, 1984, с.341.

[19] Соловьёв С.М. История России с древнейших времён. Тома 1-2. М., 1988, с.51.

[20] Ключевский В.О. Сочинения в девяти томах. Курс русской истории. Часть I. М., 1987, с.34, с.390.

[21] Цит. по: Соловьев В.С. Письма: В 4 т., СПб, 1909, т. З, с 38-39.

[22] Маркс К, Энгельс Ф. Соч, т.3, с.4.

[23] См. Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. Т.1, М., 1991, с.с.40,42,43,49,52,55.

[24] Богданов А.А. Наука об общественном сознании М., 1918, с.103

[25] Ленин В.И. Полн. собр. соч., т.38 с.26 т.41, с.33

[26] Там же, т.34 с.207

[27] Там же, т.35 с.195-205.

[28] Там же, с.с.57, 282

[29] См: Культурология. Энциклопедия ХХ век. Том 1. М, 1998, с.369

[30] Бенедиктов Н.А. Русские святыни. Очерки русской аксиологии. Н.Новгород, 1998; Бессонов Б.Н. Российская цивилизация. М., 1997; Олейников Ю.В. Природный фактор бытия российского социума. М., 2003; Пустарнаков В.Ф. Философия Просвещения в России и во Франции: опыт сравнительного анализа. М., 2002; Сухов А.Д. Русская философия: особенности, традиции, исторические судьбы. М., 1995; Сухов А.Д. Столетняя дискуссия. Западничество и самобытность в русской философии М. 1998.

[31] Викторов А.Ш. История русской культуры. М., 1997; Иконников А.В. Тысяча лет русской архитектуре. М., 1994; Искусство России. Под ред. Бутромеевой М. 1997; Можайскова И.В. Духовный образ русской цивилизации и судьба России (опыт метаисторического исследования). В 4 частях. М., 2001; Кантор В. Русский европеец как явление культуры (философско-исторический анализ). М., 2001.

[32] Гаврилина Л.М. Русская культура: проблемы, феномены, историческая типологияю Калининград, 1999; Лихачев Д.С. Русское искусство от древности до авангарда. М. 1992; Лотман Ю.Н. Беседы о русской культуре. СПб., 1994; Лохтина М.П., Шадрин И.А. Очерки русской художественной культуры IX-XVII веков. СПб., 1993; Межуев В.М. Национальная культура и современная цивилизация. М., 1994; Межуев В.М. Россия как культурная альтернатива современной цивилизации // "Российская цивилизация. Этнокультурные и духовные аспекты". М., 1998.

[33] Абалкин Л.И. К самопознанию России. М., 1995; Современная Россия и социализм (опыт непредвзятой дискуссии). Ред.совет: С.Ю.Глазьев, С.Г.Кара-Мурза, В.И.Корняков и др. М., 2000; Попов Г.Х. Будет у России второе тысячелетие. М., 1998.

[34] Хорев Б.С. Очерки геоглобалистики и геополитики. М., 1997.

[35] Российская цивилизация: этнокультурный и духовный аспекты. М., 1998; Этнокультурный облик России. Исторические традиции взаимодействия народов. М., 1995; Народное искусство и современная культура. Проблемы сохранения и развития традиций. М. 1991; Традиции и современность в фольклоре. М., 1998.

[36] Волошина Т.А. Остапов С.Н. Языческая мифология славян. Ростов-на-Дону, 1996; Новиков М.П. Христианизация Киевской Руси. Методологический аспект. М., 1991; Носова Г.А. Традиционные обряды русских (крестины, похороны, поминки). М., 1999.

[37] Ахиезер А.С. Россия: Критика исторического опыта. Т. 1-3. М, 1991; Зиновьев А.А. Русская судьба, исповедь отщепенца. М., 1999; Россия: тенденции и перспективы развития. Ежегодник, вып. 1. М., 2005

[38] Этнос – (от греч.) – группа, племя, народ. Под этносом принято понимать исторически сложившиеся и устойчивые совокупности людей (племя, народ, нация), обладающие, как правило, единым языком, общими, наиболее стабильными особенностями культуры (орудия труда, жилище, одежда, пища, народное искусство и др.) и психики, общим самосознанием, зафиксированным в самом названием (этнониме). Основу каждого этноса образует система его культурных ценностей. Именно культура делает людей народом…

[39] Цит. по: Большаков А.М., Рожков Н.А. История хозяйства в России. В материалах и документах. М,1926, с.41.

[40] Божерянов И.Н. Голодовки русского народа с 1024 по 1906 г.г., СПБ, 1907, с.1.

[41] Боголепов М. Колебания климата и историческая жизнь (Голод и война). М, 1912,с.22.

[42] Чернышев И.Л. Крестьяне об общине накануне 9 ноября 1906 г., СПб., 1911, с.8.

[43] См: Хорев Б.С. Очерки геоглобалистики и геополитики. М, 1997.

[44] Бенедиктов Н.А. Русские святыни. Очерки русской аксиологии. Нижний Новгород, 1998, с.28.

[45] Цит. по: Зубок В. Одинокая толпа // Лес за деревьями. М., "Знание", 1991, с.300.

[46] Ильин И.А. Что сулит миру расчленение России. // Собрание сочинений в десяти томах. Том второй, книга 1., М. 1993, с.с.329-330.

[47] Студенецкая Е.Н. Одежда // "Культура и быт народов Северного Кавказа". М., 1969, с.105.

[48] Видинов А.С. Современное состояние искусства народных мастеров Сибири и Дальнего Востока. // "Народное искусство и современная культура. Проблемы сохранения и развития традиций". М., 1991, с.189.

[49] Солдатенкова Д.В. Вышивка народов Среднего Поволжья. // "Народное искусство и современная культура. Проблемы сохранения и развития традиций", М, 1991, с.с.97-99.

[50] Гусев В.Е. Фольклорные ансамбли как форма современного фольклоризма // "Традиции и современность в фольклоре". М., 1988, с.с.199-212.

[51] Лихачев Д.С. Русское искусство от древности до авангарда. М., 1992, с.9.

[52] Лосский Н.О. Условия абсолютного добра. Характер русского человека. М, 1991, с.240.

[53] Трубецкой Е.Н. Смысл жизни. // в его книге "Избранное", М, 1995, с.355.

[54] Чаадаев П.Я. Полное собрание сочинений и избранные письма. Том 1. М., 1991, с.с.323-324, 326, 332.

[55] Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры в 3-х томах. Том второй. Вера. Творчество. Образование. М, 1994, с.с.17-18.

[56] Ерасов Б.С. Антимонии российской цивилизации; Межуев В.В. Россия как культурная альтернатива современной цивилизации. В книге "Российская цивилизация. Этнокультурные и духовные аспекты". М., 1998, с.с.46,53.

[57] Розанов В.В. Черта характера Древней Руси. // В его книге "Религия. Философия. Культура". М, 1992, с.61.

[58] Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т.2, с.102.

[59] Бердяев Н.А. Философия неравенства. М, 1990, с.260.

[60] Кнабе Г. С. Материалы к лекциям по общей теории культуры и культуре античного Рима. М., 1993, с.29.

[61] Фромм Э. Душа человека. М., 1992, с.330.

[62] Имплицитно - внутренне.

[63] Лосский Н. О. Условия абсолютного добра. Характер русского человека. М., 1991, с.238.

[64] Максим Грек (в миру – Михаил Триволис) (1475-1556) – русский публицист и мыслитель, родился в Византии. Разностороннее образованный человек (хорошо знал творчество античных классиков Сенеки, Платона, Аристотеля, Плутарха и др.), он содействовал просвещению русского общества, выступал в защиту естественных и гуманитарных наук.

[65] Лихачев Д.С. О национальном характере русских. //Вопросы философии. 1990, №4, с.5

[66] Мечников Л. И. Цивилизация и великие исторические реки. М., 1995, с.443.

[67] Ахиезер А. С. Россия: критика исторического опыта. Том 1. От прошлого к будущему. Новосибирск, 1997, с.360–361.

[68] Даль Владимир. Толковый словарь живого великорусского языка. Том 1. А-3. М., 1978, с.24.

[69] Шубарт Вальтер. Европа и душа Востока. М., 1997, с.33.

[70] Шубарт Вальтер. Европа и душа Востока. М, 1997, с.с.381, 383, 385-386, 388.

[71] Там же, с.30

[72] Там же, с.29

[73] Франк С.Л. Сущность и ведущие мотивы русской философии. //Философские науки. 1990, №5, с.с.90-91

[74] Шолохов М.А. Победа, какой не знала история. //Собрание сочинений в восьми томах. Том 8. М, 1975, с.130

[75] Онтология – (от греч. – сущее и слово, понятие, учение) – учение о бытии как таковом;

[76] Цит. по: Назаров М. Миссия русской эмиграции. Изд. 2-е, М, 1994 Т.1, с.396.

[77] Кожинов В.В. Российская цивилизация: специфика и проблемы. //Российская цивилизация. Этнокультурные и духовные аспекты. М, 1998, с.34.

[78] Там же, с.34

[79] Там же, с.35

[80] Зиновьев А.А. Искушение (роман). М, 1994, с.466

[81] Там же, с.с.466-470

[82] Контекст (чего) – в условиях, в соответствии с чем либо.

[83] См. "Российская цивилизация. Под общей редакцией М.П.Мчедлова", М., 2003, с.66-67.

[84] Там же, с.68-69

[85] Императив (лат. imperium – власть, государство) – требование, приказ, закон.

[86] Кожинов В.О. О русском национальном самосознании. М., 2002, с.189, 192-193.

[87] Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990, с.77.

[88] Ленин В.И. Критические заметки по национальному вопросу. Полн. собр. соч., т. 24, с.120-121, 129.

[89] Толстой Л.Н. Царю и его помощникам. Обращение Льва Николаевича Толстого. 15 марта 1901 // Собрание сочинений в двадцати двух томах. Том семнадцатый. М., 1984, с.193-198.

[90] Франк С.Л. По ту сторону "правого" и "левого" // "Новый мир", 1990, № 4, с.205.

[91] Лихачев Д.С. Русское искусство от древности до авангарда. М., 1992, с.9.

[92] См.: "Российская цивилизация. Под общей редакцией М.П.Мчедлова". М., 2003, с.239.

[93] Там же, с.440.

[94] Там же, с.440-441.

[95] Этатизм (от франц. еtat – государство) – термин, обозначающий чрезмерное вмешательство государства в жизнь общества, преклонение перед государством.

[96] См.: "Российская цивилизация. Под общей редакцией М.П. Мчедлова". М, 2003, с.68.

[97] Шолохов М.А. Сокровищница народной мудрости. // Собрание сочинений в восьми томах. Том 8. М, 1975, с.263.

[98] Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Том III. М, 1980, с.379.

[99] Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Том I. М, 1978, с.588–589.

[100] Клибанов А.И. Духовная культура средневековой Руси. М, 1996, с.219

[101] Термин возник в церковной среде в XV–XVI в.в. в России, означал отказ церкви от "стяжания" (т.е. от приобретения земельных и имущественных ценностей). Позже приобрел расширительное значение и стал употребляться как синоним бескорыстия, строгого образа жизни, в которой личный труд является источником существования.

[102] Цит. по: Платонов О. Русская цивилизация. М, 1995, с.59.

[103] Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Том IV. М, 1980, с.436–437.

[104] См: "Российская цивилизация. Под общей редакцией М.П. Мчедлова". М, 2003, с.68.

[105] См: Кожинов Вадим. О русском национальном сознании. М, 2002, с.142.

[106] Там же, с.142

[107] Кожинов В.В. О русском национальном самосознании. М, 2002, с.с.144–146.

[108] Митрохин Л.Н. Религия и культура. М, 2000, с.206.

[109] Там же, с.206

[110] Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. М, 1992, с.443.

[111] Там же, с.435.

[112] Там же, с.435.

[113] Там же, с.439.

[114] Там же, с.439.

[115] Лосский Н.О. Условия абсолютного добра. Характер русского человека. М., 1991, с.304.

[116] Д.С.Лихачев. Русское искусство от древности до авангарда. М., 1992, с.9.

[117] Кожинов В.В. Победы и беды России. М, 2005, с.80-85

[118] Е.Н.Трубецкой. Избранное. М., 1995, с.331, 355.

[119] Есенин С. Собр. соч. в 5 т. М, 1962, т.5, с.32

[120] А.Иконников. О русском в русской архитектуре. В кн. "Национальные традиции архитектуры России". М. , 1992, с.5.

[121] И.Грабарь. О русской архитектуре. Исследования. Охрана памятников. М., 1969, с.45.

[122] Г.Ревзин. О национальных традициях в архитектуре России. В кн. "Национальные традиции архитектуры России". М., 1992, с.13.

[123] Ж.Садуль. Всеобщая история кино, т.3., М., 1961, с.176.

[124] Цит. по: Р. Соболев. Люди и фильмы русского дореволюционного кино. М., 1961, с.19.

[125] Образцова Е. Нас не встречают с оркестром. "Московская правда", 1993, 13 февраля.

[126] Межуев В.М. Национальная культура и современная цивилизация. В кн. "Освобождение духа. Под ред. П.А.Гусейнова и В.И.Толстых". М., 1991, с.255.

1

Смотреть полностью


Скачать документ

Похожие документы:

  1. Планы семинарских занятий (7)

    Планы семинарских занятий
    ... . Тема XI. РУССКАЯКУЛЬТУРА: ПОНЯТИЕ, ГЕНЕЗИС, САМОБЫТНОСТЬ, АМБИВАЛЕНТНОСТЬ Основные вопросы для обсуждения Понятие «русскаякультура», трактовка её границ и содержания в научной ...
  2. Русская культура краткий очерк истории и теории

    Литература
    ... истории русскойкультурыпоня­тий, ... самобытного развития нации и страны. Можно говорить, далее, об амбивалентном характере русского ... русскойкультуры отчетливо осознали — впервые в истории русскойкультуры, — что граница между формой и содержанием ...
  3. Русская культура краткий очерк истории и теории

    Литература
    ... истории русскойкультурыпоня­тий, ... самобытного развития нации и страны. Можно говорить, далее, об амбивалентном характере русского ... русскойкультуры отчетливо осознали — впервые в истории русскойкультуры, — что граница между формой и содержанием ...
  4. Своеобразие русской культуры в ее историческом развитии

    Книга
    ... культуры 3.2 Самобытность и перспективы развития русскойкультуры ... месторазвитие русскойкультуры из генезиса европейской ... понятия «русь» от профессионального значения термина через его социальное содержание ... принципиальную амбивалентность прежде ...
  5. Своеобразие русской культуры в ее историческом развитии

    Книга
    ... культуры 3.2 Самобытность и перспективы развития русскойкультуры ... месторазвитие русскойкультуры из генезиса европейской ... понятия «русь» от профессионального значения термина через его социальное содержание ... принципиальную амбивалентность прежде ...

Другие похожие документы..