textarchive.ru

Главная > Автореферат диссертации


Инициативы БОД по времени совпали с англо-иракскими переговорами по целому ряду вопросов: о передаче в собственность Ираку железных дорог, построенных Англией; о предоставлении Багдаду военных кредитов и его финансовом вкладе в переселение ассирийцев из Мосула в Сирию. Имея массу поводов и средств нажима на иракское правительство, британская дипломатия включила в условия соглашений эффективные меры против германских планов и угрожающей активности кабинета Я. Хашими, который под давлением националистической оппозиции проявлял готовность к расширению экономических связей с Германией.

Ситуация осложнилась тем, что концессией БОД заинтересовались восточные правительства. Египет, Турция и Сирия конфиденциально предложили Ираку проект создания независимого регионального рынка с недорогими нефтепродуктами, произведенными из нефти БОД на местных национальных перерабатывающих заводах. По сути, правительства ряда стран Ближнего Востока подходили к идее проведения согласованной нефтяной политики. Форсированная разработка нефти БОД в совокупности с планами развития железнодорожной системы Ирака открывали перспективы экономической интеграции и политического сближения ведущих стран на антибританской основе. Под угрозой оказывались не только монопольные позиции английских нефтяных компаний, но и стратегические интересы Британской империи. Принимая в расчет регионально-политические риски, Лондон предпочел воздержаться от давления на местные правительства, но дал понять ИПК, АИНК и РДШ, что поддержит любые их действия, направленные на устранение БОД.

Давая нефтяным трестам «зеленый свет» для захвата БОД через фондовый рынок, Уайтхолл преследовал и другие важные цели – охладить интерес к региону со стороны Германии и независимых американских компаний. Весной 1936 г. последние предложили Берлину совместными усилиями скупить акции БОД и обменять ее концессию в Ираке на нефтяные права в странах Латинской Америки. Несмотря на всю привлекательность этой схемы, особенно в свете провала планов строительства Багдадской железной дороги, германское правительство принимало в расчет высокие финансово-политические риски и не только отказалось вести дела с американскими аутсайдерами, но и перестало рассматривать БОД как один из движущих факторов на пути Германии к нефтяной самостоятельности.

Нефтяная зависимость Италии на фоне ее внешнеполитических и финансово-экономических проблем в связи с войной в Эфиопии позволяла британской дипломатии вести сложную и тонкую игру, чтобы обеспечить АИНК и ИПК возможность действовать за спиной АДЖИП и ввести в заблуждение других акционеров БОД. Италия получала нефтепродукты из районов, находившихся под британским контролем в обмен на отказ Рима от нефтяных прав в Ираке. Перспектива приобретения итальянской доли участия в БОД стала одной из главных причин сдержанной позиции Лондона в Лиге Наций по поводу введения нефтяных санкций против агрессора. Весной 1936 г. с согласия Муссолини итальянский пакет акций в БОД был увеличен до 75%, а затем тайно продан ИПК. К осени 1936 г. из состава БОД вышли и другие группы, получив денежную компенсацию. Таким образом, британское правительство сыграло ключевую роль в устранении германского и итальянского капитала из нефтяной отрасли Ирака, хотя создавалось впечатление его абсолютной непричастности к этому делу.

Крах БОД как независимой многонациональной компании по времени совпал с провозглашением Гитлером 4-летнего плана подготовки Германии к войне (август 1936 г.), созданием «оси» Берлин – Рим (соглашение 25 октября 1936 г.) и военно-гражданским переворотом в Ираке (29 октября 1936 г.). Логика программных установок Гитлера подводила к принятию курса на захват чужих нефтяных источников, в связи с чем нефтяная политика заняла особое место в военной стратегии Германии. Поэтому, хотя превентивные меры Лондона вынудили Берлин отказаться от иракской нефти за несколько месяцев до скупки БОД мировыми трестами, они не только не охладили экспансионистских устремлений Гитлера, но, напротив, форсировали процесс разработки стратегии Кавказского похода и планов последующей оккупации Ирана и Ирака. Провал экономической политики правительства Я. Хашими привел к подъему антибританских настроений в Ираке, усилению социальной напряженности и консолидации оппозиционных сил. Появление на политической арене армии в качестве нового влиятельного фактора и стремительный рост числа сторонников сближения Ирака с гитлеровской Германией в противовес Англии вынуждал Уайтхолл искать новые методы воздействия на Багдад и установления надежного барьера на пути продвижения держав «оси» на Ближний Восток.

В четвертом параграфе «Концессия БПК в Басре и политические аспекты финансовой помощи нефтяных компаний правительству Ирака, октябрь 1936 г. – август 1939 г.»выявляются причины взаимной уступчивостиБагдада иИПК в ходе переговоров о пересмотре концессии БОД и нефтяных правах на юге страны, раскрывается роль нефтяного фактора в вопросах получения Ираком британских льготных кредитов и займов.

Масштабные экономические программы и рост военных расходов в связи с усилением вмешательства армии в политические дела поставили вопрос о дополнительных источниках валютных поступлений в казну, и иракские власти сделали ставку на финансовую поддержку извне. В 1937–1939 гг. по инициативе правительства Ирака в Багдаде и Лондоне прошла серия переговоров с британским казначейством, банком «Бэринг Бразерз» и ИПК о предоставлении Ираку финансовой помощи. В результате Ирак получил заем на 1 млн. ф.ст. у банка Бэринга (27 июля 1937 г.), беспроцентный заем на 3 млн. ф.ст. у ИПК (25 мая 1939 г.) и льготный кредит на 3,71 млн. ф.ст. под программы военного и железнодорожного строительства у британского правительства (1 декабря 1939 г.). Взамен иракское правительство предоставило новому филиалу ИПК «Басра Петролеум Компани» (БПК) нефтяную концессию в южных районах страны (29 июля 1938 г.) и санкционировало приостановку исследовательских и экспортных операций БОД (25 мая 1939 г.). ИПК, со своей стороны, обязалась в течение двух лет построить новый нефтепровод Киркук – Триполи с пропускной способностью 3 млн. т в год и провести реконструкцию хайфской линии, нарастив ее мощность на 1 млн. т. Это позволяло удвоить нефтяной экспорт ИПК и нефтяные доходы Багдада, а также в короткие сроки погасить все внешние долги Ирака.

Приобретение эксклюзивных нефтяных прав в Бассорской провинции и пересмотр концессии БОД завершили длительный процесс установления монополии ИПК в нефтяном производстве Ирака. Хотя такое положение позволяло мировым трестам, входившим в состав ИПК, использовать иракскую нефть в качестве резерва, Багдад был вынужден идти на уступки, так как за спиной компании стояло британское правительство, от которого в значительной степени зависела помощь в решении проблем с хроническим дефицитом госбюджета страны. Передавая под контроль ИПК оставшиеся нефтеносные районы Ирака, Багдад устранял главное препятствие к получению внешних займов и кредитов на льготных условиях, а также приобретал гарантии увеличения своих нефтяных доходов.

Готовность британского правительства и ИПК к компромиссу, в свою очередь, была обусловлена угрозой сближения Ирака с державами «оси» и появления в стране конкурентов в лице германского капитала и независимых американских нефтяных компаний. В условиях нарастания международной напряженности нефтяная монополия ИПК наряду с усилением финансовой зависимости Ирака от Англии гарантировала Лондону лояльность иракских властей в деле укрепления британских позиций на Ближнем Востоке. ИПК при этом жестко охраняла свои коммерческие интересы. Дополнительные расходы, связанные с разработкой концессий БОД и БПК, предоставление беспроцентного займа и необходимость обеспечить благоприятные условия для его возврата – все эти факторы вынуждали ИПК увеличивать экспорт иракской нефти. Согласие британского правительства на наращивание триполийской ветки нефтепровода вместо хайфской было обусловлено сохранением дружественных англо-французских отношений, что обеспечивало британскому флоту возможность пополнять свои запасы топлива в Триполи в случае войны. Кроме того, рост напряженности в Палестине не позволял проводить масштабную реконструкцию хайфской ветки.

Очевидная тесная связь ближневосточной политики Великобритании и концессионной политики ИПК вызывала раздражение в кругах иракской политической элиты и общественности. По этой причине уступчивость Лондона и нефтяных компаний в финансовых вопросах не способствовала снижению напряженности в англо-иракских отношениях. Более того, британские кредиты и заем ИПК стали источником постоянных конфликтов между Лондоном и Багдадом, так как в связи с началом мировой войны на эти средства иракское правительство не смогло приобрести большую часть необходимых ему партий оружия и промышленного оборудования.

В третьей главе «Иракская нефть в стратегии и тактике воюющих держав на начальном этапе Второй мировой войны, сентябрь 1939 г. – июнь 1941 г.» рассматривается влияние иракского нефтяного фактора на процесс трансформации ближневосточной политики великих держав и изменения баланса сил на региональной арене в условиях войны.

В первом параграфе «Вопрос реконструкции иракского нефтепровода в военных планах Англии и Франции и позиция правительства Ирака, сентябрь 1939 г. – июнь 1940 г.» анализируются причины англо-французских разногласий по поводу участия Ирака в нефтеснабжении союзников; раскрывается влияние первых оборонных мероприятий Англии на нефтепромыслах Ирака на ухудшение англо-иракских отношений.

Ввиду начала войны в Европе ИПК отложила реализацию проекта увеличения нефтедобычи в Киркуке, но Франция потребовала включить Ирак в число главных поставщиков сырой нефти, в этой связи провести реконструкцию нефтепровода и удвоить объемы иракского нефтяного экспорта. Париж делал ставку на иракскую нефть как основной источник снабжения французской армии на Европейском театре военных действий. Фактически правительство Франции продолжало придерживаться курса на нефтяную независимость в условиях войны, но пыталось завуалировать это интересами союзников и национальными интересами Ирака. В политико-стратегическом раскладе Англии Ирак, несмотря на все преимущества использования его нефти, по своей значимости все же уступал Ирану. Кроме того, Лондон включал нефтепромыслы Ирана и Ирака в общую стратегию обороны не собственно Англии, но территорий Британской империи в Азии. Проект увеличения экспорта иракской нефти и реконструкции нефтепровода изначально был обречен на провал, так как разошлись стратегические интересы держав, контролировавших разработку нефтяных ресурсов Ирака. При этом иракское правительство оказалось исключено из процесса принятия решений, касаемых перспектив экономического развития страны.

10 июня 1940 г. Италия вступила в войну и закрыла Центральное Средиземноморье для кораблей союзников. На следующий день ИПК, действуя по инструкции Уайтхолла и с согласия Парижа, перекрыла северную ветку нефтепровода, так как транспортировка нефти из Триполи в Европу теперь была исключена. Вывоз иракской нефти в Хайфу сократился в 2,5 раза, его объемы ограничивались максимальной пропускной способностью Хайфского перерабатывающего завода (800 тыс. т в год), которая, в свою очередь, определялась нефтяными потребностями союзников в регионе. Политические и армейские круги Ирака были возмущены тем, что решения принимались без согласования с Багдадом и без компенсации за потерянные доходы. Обстановка накалилась в связи с капитуляцией Франции: Лондон секвестрировал акции КФП и К.С. Гульбенкяна в ИПК и передал их британской Опеке над вражеской собственностью на весь период войны. Контроль над иракской нефтью перешел английским и американским владельцам ИПК.

Отстранение французов и Гульбенкяна от участия в работе правления ИПК и ее филиалов для Багдада фактически означало потерю своих союзников, тоже заинтересованных в наращивании нефтяного производства в Киркуке. Иракские власти считали, что ради увеличения добычи нефти и нефтяных доходов страны они пошли на значительные уступки вплоть до установления монополии ИПК. Поэтому действия Лондона и ИПК в июне 1940 г. вызвали крайне негативную реакцию со стороны политической элиты страны, укрепив позиции тех ее представителей, которые настаивали на переориентации внешней политики Ирака на сотрудничество с державами «оси». Нисходящая тенденция в англо-иракских отношениях стала набирать обороты также в результате прихода к власти националистической оппозиции во главе с Р.А. Гайлани и военных неудач Англии весной – летом 1940 г.

Во втором параграфе «Роль нефтяного фактора в формировании ближневосточной военной стратегии держав “оси” и нарастании кризисных явлений в англо-иракских отношениях, июль 1940 г. – апрель 1941 г.» раскрываются причины отказа Германии и Италии от немедленного захвата иракской нефти и принятия Уайтхоллом решения об оккупации Ирака

Недостаток сырья являлся слабым звеном в военной экономике держав «оси», в связи с чем нефтяной фактор стал одним из ключевых в их военной стратегии. Иракская нефть в определенной степени позволяла решить проблемы с нефтеснабжением, но оккупация нефтепромыслов Ирака предполагала открытие нового фронта на Ближнем Востоке, так как в зону военных действий были бы втянуты страны Леванта и Персидского залива. Поход на СССР и захват Северной Африки в целом могли открыть державам «оси» дорогу в регион. Поэтому разработка ближневосточной стратегии Германии находилась в прямой зависимости от планирования и материальной подготовки агрессии против СССР, а приоритет в установлении и поддержании контактов с арабскими националистами первоначально был закреплен за Италией, за которой в 1940 г. сохранялась ведущая роль в военных операциях в Средиземном море и Северной Африке.

Вместе с тем державы «оси» могли получить целый комплекс стратегических преимуществ в случае нанесения удара по британским позициям на Ближнем Востоке силами арабского националистического движения. Поэтому Берлин и Рим согласились оказать Ираку военную и финансовую помощь в деле ликвидации британского влияния в арабских странах, но без какой-либо конкретной подготовки к военной интервенции, даже несмотря на обещанные Багдадом привилегии в разработке иракской нефти. Сдержанная позиция Германии и Италии также была обусловлена тем, что они не могли пока разграничить свои стратегические и экономические интересы в регионе; в частности, каждая из держав стремилась получить преимущества в освоении нефтяных ресурсов Ирака.

В свете военных побед держав «оси», капитуляции Франции и создания непосредственной угрозы британским позициям на Ближнем Востоке Англия принимала в расчет исключительно реалии мировой войны и собственные имперские интересы. Быстро меняющаяся военная обстановка требовала быстрых и жестких решений. Среди таких решений был курс на демонтаж нефтяных объектов Ирака во избежание расширения мировой войны на Ближний Восток. В связи с очередным военным переворотом в Багдаде 1 апреля 1941 г. британское правительство приняло решение о вводе войск в Ирак, но желание сместить кабинет Гайлани не являлось главным побудительным мотивом. В первую очередь Англия руководствовалась принципами своей военной стратегии, в рамках которой стремилась укрепить безопасность своих военно-воздушных баз и порта в Басре, а также защитить нефтепромыслы Северного Ирака и Южного Ирана. Оккупация Ирака позволяла приступить к масштабным мероприятиям по демонтажу его нефтяных объектов. Это вынудило бы Германию отказаться от планов продвижения на Ближний Восток и направить удар на другой нефтеносный район – советский Кавказ. Разрушение иракской нефтяной промышленности могло способствовать втягиванию Германии в войну против СССР. При этом с военно-воздушных баз в Ираке планировалось нанести бомбовые удары по нефтепромыслам Баку с целью остановить советские поставки нефти в Германию или в случае их захвата Германией.

Уайтхолл понимал, что задевает жизненные интересы Ирака, но они объективно не могли вписаться в сложный сценарий борьбы великих держав за жизненное пространство. Англия и Ирак имели разные «весовые» категории, и Лондон не считал Багдад верным союзником с правом голоса в процессе принятия решений, особенно с тех пор как последний отказался объявить войну Германии, ограничился провозглашением нейтралитета и инициировал секретные переговоры с державами «оси». Активное участие нефтяных компаний в реализации тактических задач военной стратегии Англии на Ближнем Востоке раздражало иракских лидеров, подпитывала идею использования англо-германского антагонизма в деле сокрушения британских доминирующих позиций в Ираке.

В третьем параграфе «Нефтяные аспекты англо-иракской войны и военной помощи держав “оси” правительству Гайлани, май – июнь 1941г.»исследуется влияние нефтяного фактора на исход вооруженного конфликта между Англией и Ираком, освещаются первые мероприятия британских оккупационных властей по реорганизации работы иракских нефтепромыслов.

Наличие действующих нефтепромыслов гарантировало интерес держав «оси» к событиям в Ираке, повышало вероятность оказания ими помощи режиму Гайлани. Поэтому иракские войска взяли под контроль все пункты нефтедобычи, нефтеочистительные заводы и насосные станции в целях безопасности, во избежание их уничтожения или повреждения в результате британских диверсий или воздушных бомбардировок.

Гитлер сомневался в возможности утвердиться в Ираке в данный момент, но иракская война могла отвлечь британские войска от других театров военных действий, облегчив державам «оси» наступление в Северной Африке и на Крите. В случае победы армии Гайлани Германия могла укрепить свой престиж на Ближнем Востоке, получить контроль над иракской нефтью и важными коммуникациями. Участие в военных операциях в Ираке потребовало достижения предварительных договоренностей между Берлином и Римом о паритетных правах на иракскую нефть. Германия также заручилась сотрудничеством правительства Виши, которое разрешило использовать сирийские аэродромы и имевшиеся в Сирии французское оружие и горючее. Затянувшиеся переговоры задержали транспортировку оружия и прибытие военной авиации держав «оси», что предопределило быстрое поражение иракских войск.

Гайлани и его окружение допустили серьезную тактическую ошибку, не обеспечив свою армию запасами горючего, что создало проблемы с нефтеснабжением. Попытки разрешить топливную проблему на месте не увенчались успехом. Прибывшая в середине мая в Багдад секретная германская миссия предложила метод получения авиабензина путем смешивания различных видов горючего, но иракские власти не располагали необходимыми для этого объемами исходных нефтепродуктов. Доставка топлива из Абадана или Румынии исключалась ввиду нейтралитета Ирана и Турции. Единственный для советских нефтяных поставок маршрут тоже пролегал через Иран. Кроме того, СССР воздержался от оказания помощи режиму Гайлани, хотя 16 мая 1941 г., в разгар англо-иракской войны, поддержал инициативу Багдада об установлении дипломатических отношений между СССР и Ираком. В связи с истощением запасов топлива иракское командование не сумело извлечь максимальных выгод от участия военной авиации держав «оси» в боевых действиях против Англии в Ираке.

В Берлине признавали, что существенную помощь режиму Гайлани могли оказать германские воздушные налеты на Абадан; тем самым значительные силы Англии отвлекались из Ирака в зону Персидского залива. Но это означало открытие нового театра военных действий, к чему Германия была не готова, особенно в свете последних приготовлений к нападению на СССР. Разработка конкретных военных планов в отношении Ирака и Ближнего Востока в целом в Берлине и Риме началась уже после британской оккупации Ирака и Сирии и открытия советско-германского фронта.

В ходе англо-иракской войны в мае 1941 г. нефтяные объекты Ирака в целом не пострадали. Гайлани надеялся восстановить свой режим при содействии Германии и Италии, и залогом его успеха в значительной степени являлись действовавшие нефтепромыслы. Германская военная миссия не успела провести взрывные работы ввиду стремительного наступления англо-индийских войск. Британские военные власти были готовы к воздушным налетам, но планировали в конце мая завершить военную кампанию в Ираке. Кроме того, по данным британской разведки, Германия готовила крупномасштабное наступление на СССР, что снижало, хотя полностью не отводило угрозу германской атаки на Ирак. Лондон также опасался, что разрушение нефтяных объектов спровоцирует серьезный конфликт между Англией и пробританской политической элитой Ирака, представители которой должны были прийти на смену кабинету Гайлани.

После оккупации Ирака на нефтепромыслах начались работы по консервации продуктивных скважин, демонтажу и эвакуации движимого оборудования; на весь период войны был введен мораторий на геологоразведочные операции. Вместе с тем возобновились поставки иракской нефти в Хайфу для британского флота, но в случае внезапной германской угрозы все действовавшие нефтяные объекты подлежали уничтожению. Мероприятия оккупационных властей и тесно сотрудничавших с ними нефтяных компаний расценивались Багдадом как проявление антииракской политики, что вело к росту напряженности в англо-иракских отношениях. Подъем национально-освободительного движения в Ираке и других нефтедобывающих и транзитных странах Ближнего Востока, где осуществлялись аналогичные оборонные программы, стал одним из важных факторов, вынуждавших Англию к поиску сильного союзника в деле сохранения британского влияния в регионе после войны.

В четвертой главе «Иракская нефть и возрастание экономической и стратегической значимости Ближнего Востока, 1932–1941 гг.» раскрывается влияние нефтяного соперничества на процесс изменения соотношения сил между великими державами на региональной арене.

В первом параграфе «Вклад нефтяного сектора в социально-экономическое развитие Ирака и особенности становления нефтяной политики страны» анализируется специфика концессионной политики нефтяных компаний в Ираке и подхода иракского правительства к решению вопроса об использовании нефтяных доходов.

Отчисления с экспорта нефти и концессионные платежи нефтяных компаний в среднем составляли 15,85% общих доходов страны, являлись вторым по значимости (после внешней торговли) источником валютных поступлений, стали основным, а до 1937 гг. единственным источником финансирования строительства крупных ирригационных и транспортных объектов, и, кроме того, гарантировали Багдаду получение внешних кредитов и займов. В указанный период в Ираке было разработано 7 экономических программ, но ни одна не была реализована ввиду социально-политической нестабильности, частой смены кабинетов, отсутствия отлаженного механизма подготовки и исполнения планов, низкой эффективности использования средств госбюджета. Самый высокий процент инвестиций из фонда капитального строительства, куда в полном объеме направлялись нефтяные доходы, приходился на армию (в среднем 33%), значительно меньшие суммы – на ирригационные схемы (19,4%), сооружение дорог и мостов (15%). Внушительная часть запланированных средств (кроме военных расходов) часто изымалась для покрытия дефицита основного бюджета, из которого до 31% тоже выделялось на оборону. Преимущественное использование нефтяных доходов на военные нужды в немалой степени было обусловлено стремлением политических групп удержаться у власти с помощью армии. При этом именно в армейской среде были особенно сильны антибританские настроения.

Нефтяные доходы стали важным фактором экономического и политического развития Ирака, поэтому иракские власти были нацелены на форсированное развитие нефтяного сектора и проведение в перспективе самостоятельной нефтяной политики. В этой связи Багдад добивался своего участия в акционерном капитале нефтяных компаний, увеличения размера нефтяных отчислений, повышения объемов нефтедобычи, расширения рынка рабочих мест за счет предприятий нефтяной отрасли, оказания концессионерами финансовой помощи и подготовки ими квалифицированных специалистов-нефтяников из числа иракцев, а также предпринимал попытки построить национальный нефтеперегонный завод. Настойчивость иракского правительства создавала весьма напряженную атмосферу в его отношениях с нефтяными компаниями.

По ряду направлений нефтяная политика Багдада была успешной, в некоторых вопросах она принесла плоды лишь в последующие десятилетия. Иракские власти эффективно использовали угрозу конкуренции в качестве одного из средств давления на концессионеров (в сфере их производственной и финансовой политики) и Уайтхолл (в вопросах оказания финансово-экономической и дипломатической поддержки, а также при решении региональных проблем). Иракские лидеры разыгрывали карту своей заинтересованности в сотрудничестве с германским капиталом и американскими независимыми компаниями, дополняя это попытками сближения с державами «оси». В годы Второй мировой войны в связи с ослаблением британских позиций на Ближнем Востоке и очевидным интересом Вашингтона к зоне Персидского залива Багдад пришел к идее посредничества США в урегулировании конфликтов, возникавших с нефтяными компаниями и Лондоном. Изменение соотношения сил между великими державами, кроме того, открывало путь к сотрудничеству нефтедобывающих государств и стран-транзитеров в региональных рамках, создавало условия для их экономической интеграции и политического сближения, что, как показал опыт Ирака, оказалось невозможным в предвоенный период.

В то же время ограничение нефтяного производства исключительно добычей и экспортом сырья привело к сохранению жесткой зависимости Ирака от импорта нефтепродуктов, сравнительно низкой занятости иракцев на нефтяных предприятиях, сужению возможностей для создания корпуса местных профессионалов-нефтяников, отстранению иракских властей от процесса принятия решений по вопросам развития нефтяного сектора. Концессионная политика ИПК, ориентированная на сдерживание темпов и масштабов ввода в эксплуатацию иракских нефтяных ресурсов, органично вписывалась в рамки политико-стратегических установок ближневосточной политики Великобритании. Это, в свою очередь, давало повод для критики нефтяной политики правящих кабинетов со стороны оппозиционных политических и общественных кругов Ирака, акцентировало их внимание на засилье иностранного капитала именно в нефтяной сфере, формировало негативный образ западных нефтяных компаний.

Уступчивость Багдада в нефтяных вопросах объясняется не только финансово-экономической зависимостью от Англии и давлением Уайтхолла. В составе большинства правящих кабинетов доминировали сторонники тесного сотрудничества с Англией. Для их пребывания у власти британская поддержка была более важна, чем поддержка политических групп внутри страны, настаивавших на радикальных преобразованиях в нефтяной сфере. На отношения между иракским правительством и нефтяными компаниями оказывала воздействие ближневосточная и нефтяная политика не только Англии, но также Франции, США, Германии и Италии. Поэтому вопросы темпов и масштабов разработки иракской нефти, от которых зависел объем валютных и иных финансовых поступлений в госбюджет Ирака, во многом определялись раскладом политических сил на международной и региональной арене. Совокупность внешних и внутренних факторов не позволяла Ираку в первое десятилетие независимого существования провести структурную реорганизацию своей экономики на основе использования нефтяных доходов.

Во втором параграфе «Влияние иракской нефти на изменение роли Ближнего Востока в мировом нефтяном производстве и трансформацию нефтяной политики Великобритании и США» исследуется роль иракского нефтяного фактора в процессе приятия Лондоном и Вашингтоном решения о проведении совместной нефтяной политики в арабских странах.

В 1935–1940 гг. Ирак занимал 8 место среди главных стран-производителей. Наличие в Ираке крупных месторождений высококачественной нефти подтверждало огромный нефтяной потенциал других арабских стран. Выход иракской нефти на мировые рынки положил начало процессу трансформации системы нефтеснабжения Восточного полушария в плане снижения зависимости последнего от американской нефти и замены ее арабской нефтью. Это предопределило пристальное внимание к региону со стороны правительств, которые были лишены прямого доступа к нефтяным источникам (Германия, Италия), а также способствовало росту конкуренции между мировыми трестами, входившими в состав ИПК и МНК, и аутсайдерами. Главным оружием последних в борьбе с английскими и американскими монополиями был курс на приобретение концессий в новом нефтяном районе мира – на Ближнем Востоке.

Успешное проникновение американских независимых конкурентов (СОКАЛ и «Галф Ойл») в зону Персидского залива и немедленный ввод в эксплуатацию открытых ими в Саудовской Аравии, Кувейте и на Бахрейне крупных месторождений нефти вынуждали МНК вносить кардинальные коррективы в свою коммерческую политику. К концу 1930-х гг. стало очевидно, что «Соглашение о красной черте» выполнило свою основную задачу, обеспечив его участникам при поддержке британской и французской дипломатии контроль над нефтяными ресурсами всех арабских стран за исключением тех, что сотрудничали с СОКАЛ и «Галф Ойл». Теперь соглашение тяготило членов МНК, так как ограничивало их в выборе средств и методов борьбы против опасных соперников. Противодействие КФП попыткам англосаксонских партнеров освободиться от ограничительных статей устава компании привело к разрушению корпоративного примирения в ИПК. Вторая мировая война форсировала этот процесс, дополнив коммерческое соперничество решающим политическим фактором.

Подъем национально-освободительного движения в арабском мире, обострение палестинской проблемы и активизация ближневосточной политики СССР вынуждали Великобританию к поиску сильного союзника в деле сохранения своего влияния на Ближнем Востоке и подводили к идее тесного сотрудничества с США в региональных делах. Фактически уже в 1930-е гг. британская нефтяная политика в арабских странах была вынуждена опираться на американскую поддержку. О готовности Уайтхолла к серьезным уступкам США в нефтяных вопросах свидетельствовал отказ Лондона от активного противодействия проникновению американских независимых нефтяных компаний в зону Персидского залива, а также предпринятые британским правительством в 1940–1941 гг. попытки передать американцам нефтяные права Франции на иракскую нефть.

Фундаментальный альянс двух держав был зафиксирован в англо-американских нефтяных соглашениях 1944–1945 гг., которые гарантировали американскому капиталу благоприятные условия для экспансии в сфере жизненных интересов Британской империи взамен на готовность Вашингтона разделить с Англией политическую и военную ответственность в решении вопросов международной и региональной политики в зоне Персидского залива. Новые условия англо-американского сотрудничества изменили соотношение сил в ИПК в пользу американских владельцев. Это позволило последним приобрести свободу действий в районе «красной черты», объединиться с американскими аутсайдерами и совместными усилиями сместить английский нефтяной капитал с лидирующих позиций на Ближнем Востоке. Наряду с иными факторами это знаменовало начало заката Британской империи и смену позиций в тандеме Великобритания – США не только в ближневосточных и нефтяных делах, но и в глобальном масштабе.

В заключении подведены итоги диссертационного исследования, сформулированы выводы обобщающего характера.

В 1930-е гг. нефтяная дипломатия стала одним из ключевых направлений политики великих держав на Ближнем Востоке, а тесное сотрудничество с нефтяными компаниями приобрело исключительную роль в реализации национальных интересов стран Запада в регионе. В этом плане наиболее показательны отношения в триаде «британское правительство – иракское правительство – ИПК» и британские методы использования иракского нефтяного фактора при решении текущих и долгосрочных задач ближневосточной политики в целом.

Взгляд через призму нефтяного фактора более детально высвечивает истинный характер отношений между великими державами. Традиционное для Ближнего Востока англо-французское соперничество постепенно уступало место проведению совместной нефтяной политики, нацеленной на то, чтобы охладить интерес держав «оси» к региону и сдержать рост национально-освободительных движений. Вместе с тем сотрудничество с Францией являлось лишь тактикой Уайтхолла в его общей стратегии сохранения и укрепления британских доминирующих позиций в этой части света. Фактически, выстраивая свои отношения с Францией, Англия исходила из тех же мотивов, что в случае с Германией и Италией – воспрепятствовать нефтяной независимости страны и ограничить ее свободу действий в районах, входивших в сферу жизненных интересов Британской империи. Специфика англо-французских отношений отражались как в фокусе на взаимоотношениях между англосаксонскими и французскими партнерами в ИПК, для которых тоже была характерна достаточно напряженная атмосфера при наличии общей согласованности действий.

Тесная связь ближневосточной политики Великобритании и концессионной политики ИПК вызывала раздражение в кругах иракской политической элиты и общественности. В результате, несмотря на определенную уступчивость Лондона и ИПК в нефтяных и финансовых вопросах, нефтяная проблематика в Ираке приобрела острый политический характер и вышла на острие программных установок антибританских националистических групп различного толка.

Нефть стала важным компонентом экономического и политического развития Ирака и приобрела роль значимого регионально-политического фактора. Приверженность Багдада принципам этатизма вела к нарастанию противоречий между национальными политико-стратегическими и экономическими интересами страны, с одной стороны, и коммерческой политикой иностранных нефтяных компаний, действовавших в русле внешнеполитических доктрин своих правительств, с другой. Ирак постепенно начал использовать нефтяную дипломатию не только при решении вопросов, непосредственно связанных с развитием нефтяного сектора национальной экономики, но также при выстраивании своих отношений с соседними государствами и западными державами.

Хотя в 1930-е гг. Великобритания сумела сохранить за собой доминирующие стратегические и экономические позиции в Ираке и в годы Второй мировой войны смогла защищать свои жизненные интересы на Ближнем Востоке, в региональном раскладе сил появились новые внешние факторы. Проблемы арабской нефти теперь были тесно связаны не только с британскими и французскими интересами, но также с германскими, итальянскими, американскими и советскими. Германия и Италия избрали путь политико-экономической, а затем военной экспансии. За американскими нефтяными интересами пока слабо просвечивались политические цели. Активизация ближневосточной политики СССР была обусловлена политико-стратегическими установками. Но все державы стали активно использовать региональные факторы для вызова Британской империи. В годы Второй мировой войны ближневосточная стратегия Великобритании и Германии преследовала одни и те же цели – обеспечение политического и экономического доминирования в стратегически важном регионе мира. Поэтому у арабов не было иного выхода, кроме как обратиться к третьей силе – США или СССР.

В условиях подъема арабского национально-освободительного движения Великобритания нуждалась в принципиально новых методах сохранения своей сферы влияния в арабских странах, так как уже не могла сдерживать влияние внешнего фактора теми же средствами, которые в 1930-е гг. были эффективны в отношении Германии, Италии и Франции. Активное проникновение американского нефтяного капитала в зону Персидского залива способствовало постепенной трансформации ближневосточной политики Вашингтона в плане включения этого региона в сферу национальных интересов США. Лондон рассматривал складывавшуюся ситуацию через призму глобальных и региональных проблем, решение которых требовало компромисса с США и уступок со стороны Англии. Поэтому формирование англо-американского стратегического альянса на Ближнем Востоке, в котором роль «младшего» партнера постепенно стала переходить Англии, являлось закономерным результатом международной и региональной политики 1930-х гг.

Основные положения и выводы отражены в следующих публикациях автора:

Монографии:

  1. Нефть и независимость: К истории отмены британского мандата на Ирак (1928–1932). М.: ИВ РАН, 2009. 224 с. 14 п.л.

  2. Иракская нефть и великие державы, 1912–1928 гг. Уфа: Восточный университет, 2000. 160 с. 10 п.л.

  3. Иракская нефть в политике великих держав на Ближнем Востоке. 453 с. (в печати).

Статьи в рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК:

  1. Иракская нефть в международной политике на Ближнем Востоке (1928–1941 гг.) // Новая и новейшая история. 2009. № 6. С. 32–50. 1,6 п.л.

  2. Нефтяные аспекты войны в Ираке 1941 г. // ВОСТОК (ORIENS): Афро-азиатские общества. М., 2009. № 3. С. 70–79. 0.9 п.л.

  3. Ирак в нефтяной политике Великобритании в годы Второй мировой войны // Вопросы истории. 2009. № 10. С. 112–126. 1,2 п.л.

  4. За кулисами «высокой» политики: борьба за нефть // Преподавание истории в школе. 2009. № 6. С. 44–48. 0,4 п.л.

  5. Нефтяные доходы и программы экономической модернизации Ирака в 1930-е гг. // Известия Уральского государственного университета. Серия 2. 2009. № 1/2 (63). С. 231–238. 0,6 п.л.

  6. Иракская нефть в военной стратегии Англии и советский фактор, 1940–1941 гг. // Вестник Челябинского государственного университета. 2009 № 38 (176). С. 68–73. 0,6 п.л.

  7. Роль нефтяного фактора в экономическом развитии Ирака в 1932–1941 гг. // Вестник Челябинского государственного университета. 2008 № 15 (116). С. 88–94. 0,4 п.л.

  8. Англо-французское соперничество и строительство иракского нефтепровода (1928–1934 гг.) // Известия Уральского государственного университета. Серия 2. 2006 (№ 47). С.305–312. 1,1 п.л.

Статьи и тезисы в российских научных изданиях:

  1. Участие нефтяных компаний в оборонных мероприятиях Англии в Ираке, 1940–1943 гг. // Всеобщая история: современные исследования: Межвузовский сборник научных трудов. Вып 18. Брянск: РИО БГУ, 2009. С.45–58. 0,9 п.л.

  2. Нефтяные доходы и военные программы Ирака, 1932–1941 гг. // Проблемы Востоковедения. Уфа: АН РБ, 2009. № 4 (46). С. 78–83. 0,5 п.л.

  3. Иностранный капитал в нефтяных предприятиях Ирака, 1925–1939 гг. // Научные исследования: информация, анализ, прогноз. Сб. статей. Книга 23. Воронеж: ВГПУ, 2009. С. 578–589. 1 п.л.

  4. Политические аспекты финансовой помощи нефтяных компаний правительству Ирака, 1937–1943 гг. // Арабский мир и сопредельные страны: история и современность: Сб. статей. Томск: Томский университет, 2008. С. 23–33.0,5 п.л.

  5. Ирак в нефтяной политике Франции (1928–1940 гг.) // Уральское востоковедение: Международный альманах. Вып. 3. Екатеринбург: УрГУ, 2008. С. 98–107. 0,7 п.л.

  6. Иракская нефть в военной стратегии Германии, 1939–1941 гг. // Modern History. Партийно-политическая, духовная история и общественные движения в странах Запада и Востока. Вып. XI. Уфа: БашГУ, 2008. С. 26–45. 1 п.л.

  7. Ирак в системе нефтеснабжения союзников в начальный период Второй мировой войны // Организация территории: статика, динамика, управление. Материалы всероссийской научной конференции. Уфа: БГПУ, 2008 0,2 п.л.

  8. Британские программы демонтажа нефтяной промышленности Ирака в 1939–1942 гг. // Британия: история, культура, образование: Тезисы докладов международной научной конференции. Ярославль: ЯрГПУ, 2008. С.154–156. 0,2 п.л.

  9. Весь мир намерен принять участие в разработке иракской нефти (к 80-летию первого нефтяного фонтана в Ираке) // Нефть, газ и бизнес. 2007 № 7. С.59 – 64. 0,5 п.л.

  10. «Впервые со времен Навуходоносора поблекли даже «вечные огни»: к 80-летию начала разработки иракской нефти // Modern History. Партийно-политическая, духовная история и общественные движения в странах Запада и Востока. Вып. IX. Уфа: БашГУ, 2007. С. 6–22. 1 п.л.

  11. Лига Наций и вопрос о перспективах разработки нефтяных ресурсов Ирака (1928-1932) // Уральское востоковедение: Международный альманах. Вып. 2. Екатеринбург: УрГУ, 2007. С.95–110. 1,7 п.л.

  12. Нефтяная политика нацистской Германии и Ближний Восток (1933–1936 гг.) // Всеобщая история: современные исследования: Вып 16. Брянск: РИО БГУ, 2007 С.196–215. 1,2 п.л.

  13. Ирак в нефтяной политике Веймарской республики // Modern History. Партийно-политическая, духовная история и общественные движения в странах Запада и Востока. Вып. VIII. Уфа: БашГУ, 2007. С. 6–22. 1 п.л.

  14. Железные дороги как фактор международной политики на Ближнем Востоке в межвоенный период // Вестник БГПУ. Уфа, 2007. № 2 (13) С. 31–45. 0,9 п.л.

  15. Использование местной рабочей силы на нефтяных предприятиях Ирака в 1930-е гг. // Наука на рубеже тысячелетий: Сб. материалов IV международной научно-практической конференции. Тамбов: Тамбовпринт, 2007. С. 316–318. 0,1 п.л.

  16. Вклад нефтяного сектора в экономику Ирака (1930–1940-е гг.) // Наука и устойчивое развитие общества. Наследие В.И.Вернадского: Сб. материалов II международной научно-практической конференции:. Тамбов: Тамбовпринт, 2007. С. 163–165. 0,1 п.л.

  17. Некоторые аспекты железнодорожного строительства на Ближнем Востоке // Организация территории: статика, динамика, управление. Материалы V всероссийской научной конференции. Уфа: БГПУ, 2007. С. 214–221.0,9 п.л.

  18. Вопрос ограничения масштабов разработки иракских нефтяных месторождений в международной политике на рубеже 1920/1930-х гг. // Modern History. Партийно-политическая, духовная история и общественные движения в странах Запада и Востока. Вып. VII. Уфа: БашГУ, 2006. С. 19–40. 1,1 п.л.

  19. Нефтяная дипломатия на завершающей стадии эпохи мандата в Ираке // Мир Востока. Уфа: Восточный университет», 2006. 1,2 п.л.

  20. Роль нефтяного фактора на пути Ирака к независимости // Восток в исторических судьбах России. Материалы V Всероссийского съезда востоковедов Уфа: 2006. 0,1 п.л.

  21. Принцип районирования нефтеснабжения в картельных соглашениях 1928–1929 гг. // Организация территории: статика, динамика, управление. Материалы всероссийской научной конференции. Уфа: БГПУ, 2006. С. 132–141. 0,6 п.л.

  22. Роль правительства в формировании новой нефтяной политики Франции в конце 1920-х гг. // Власть и общество в мировой истории. Материалы межрегиональной научной конференции. Уфа: БГПУ, 2006. С. 36–42. 0,4 п.л.

  23. Отмена британского мандата на Ирак и нефтяной вопрос в 1929–1932 гг. (по материалам британского журнала «Нир Ист энд Индиа») // Вопросы всеобщей истории. Вып. 7. Екатеринбург: УрГПУ, 2005. С. 32–42. 0,6 п.л.

  24. Международное сотрудничество: опыт строительства первого нефтепровода в Ираке // Вестник БГПУ. Уфа, 2005. № 1(6). С. 116-123. 0,6 п.л.

  25. Арабский национализм и проблема меньшинств в Ираке: эволюция идей Британской империи в конце 1920-х гг. // Конформизм и нонконформизм в истории: Материалы региональной научной конференции. Уфа: БГПУ, 2005. С. 20–28. 0,4 п.л.

  26. Ассирийский аспект мосульской проблемы (1929–1932 гг.) // Организация территории: статика, динамика, управление. Материалы межрегиональной научной конференции. Уфа: БГПУ, 2005. С. 38-43. 0,3 п.л.

  27. К.С.Гульбенкян: многоликий империализм, или штрихи к портрету «тайного миллионера» // Личность и массы в историческом процессе: Материалы межрегиональной научной конференции. Уфа: БГПУ, 2004. – С. 87–93. 0,4 п.л.

  28. Реализация нефтяных интересов США в Ираке в 1920-е гг. // Грани познания: Сб. статей. Уфа: Восточный университет, 2003. С. 42–52. 0,7 п.л.

  29. Проблема борьбы великих держав за иракскую нефть в первой трети ХХ в. в отечественной историографии // Историческая наука на пороге третьего тысячелетия: Материалы всероссийской научной конференции. Тюмень: ТГУ, 2000. С. 139–141. 0,2 п.л.

1 National Archives of Great Britain. Public Record Office (PRO). Foreign Office. FO 371. General Correspondence.

2 PRO. Colonial Office. CO 730. Iraq Original Correspondence; CO 732. Middle East Original Correspondence.

3 PRO. Ministry of Fuel and Energy. POWE 33. Petroleum Division’s Correspondence and Papers; Treasure. T 160, 161. Supply and Establishment Divisions.

4 PRO. War Office. WO 201. Middle East Forces; Air Ministry of Royal Air Force. AIR 2, 3, 8, 9, 23, 34.

5 PRO. Cabinet Office. CAB 50, 69, 79, 80, 99.

6 Documents on German Foreign Policy 1918–1945. Ser. D (1937–1945). L., 1956–1964.

7 Erdol in Europa und im Nahen Orient. Berlin, 1940; Die Erdoelfelder des Iraq. Berlin, 1941; Erdoel in Vorderasien. Berlin, 1942. Luftgeographische Beschreibung des Irak. Berlin, 1942; Der Irak. Materialien zur Neuodnung. Berlin, 1942.

8 Das Dritte Reich. Documente zur Inner- und Aubenpoliti. Bd. I. 1933–1939 / Hrsg. Von W. Michalka. Munchen, 1985. Houser O. England und das Dritte Reich. Bd. I, II. Stuttgart, Gottingen, 1970–1982; Дашичев В. Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки, документы и материалы. Т. 1, 2. М., 1973; Мировые войны ХХ века:Документы и материалы. Кн. 3, 4 / Отв. ред. М. Мягков. М., 2002.

9 Foreign Relations of the United States: Diplomatic Papers. 1929–1945. Washington, 1942–1959.

10 Международный нефтяной картель. М., 1954.

11 Economic Conditions in Iraq 1933–1945. L., 1933–1945; League of Nations. Public Finance 1928–1937. Vol. LVIII. Iraq. Geneva, 1938; United Nations. Public Finance Information Papers. Vol. V. Iraq. N.Y., 1951; Economic Development of Iraq. L., 1952.

12 Iraqi Ministry of Economics. Statistical Abstracts for 1927–1946. Baghdad, 1939–1948.

13 Документы внешней политики. Т. 23..М., 1995–1998; Год кризиса, 1938–1939: Документы и материалы.Т. 1, 2. М., 1990.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Основной список кандидатов в присяжные заседатели федеральных судов общей юрисдикции

    Документ
    ... Валихужаевич Валиахметов Станислав Табрисович Валиахметова Людмила Александровна Валиев Андрей ... Зоя Гафаровна Сулейманова Оксана Ниловна Сулейменова Лариса Станиславовна ... Хабибуллин Рустам Раисович Хабибуллина Гульнара Саматовна Хабибуллина Наталья ...

Другие похожие документы..