textarchive.ru

Главная > Книга

Сохрани ссылку в одной из сетей:

/rus/catalog/pages/923.html

© Ю.А.Лебедев (об авторе)

 

Неоднозначное  мироздание.

Апокрифические размышления о Стрелах Времени, летящих без руля и без ветрил.

(Книга издана тиражом 192 экз., Кострома, 2000 г.)

 

Книга является результатом размышления автора об одном из самых загадочных и интригующих понятий любой культуры – о времени. Размышления затрагивают космологические, физические, философские и исторические аспекты этого понятия. Вывод, который делает автор, позволяет взглянуть на Человека с несколько неожиданной точки зрения – он может оказаться не только продуктом развития Вселенной, но и Творцом ее конкретного состояния. Основой такой точки зрения является концепция «множественности миров» Х.Эверетта, которая впервые достаточно подробно обсуждается на русском языке. Характер изложения предполагает предварительное знакомство читателя с современной физической картиной мира на уровне «заинтересованного чайника».

(Заинтересовавшихся теорией Эверетта автор приглашает на «эвереттовскую страничку»: /~everettian/index.html, где есть дополнительные материалы по биографии Эверетта, опубликована его классическая статья в оригинале и пр.)

 

СОДЕРЖАНИЕ. 

Необходимое предуведомление.

Общее место.

О чем речь?

Что такое стрела времени?

Стрелы времени Дэвида Лейзера.

Стрелы времени и СТО Эйнштейна.

«Большой взрыв» и космологическая стрела времени.

Сингулярность – вгляд изнутри

Физическое время

«Путь далек у нас с тобою»

Некоторые тонкости

Первые итоги

Космологическое время материально

Скорость фундаментальна

Путь абсолютен

Свойства пространства и времени симметричны

Физический вакуум структурирован

Энтропийная стрела времени.

Историческая стрела времени.

Теория Эверетта

Время в эвереттовых Вселенных

Эвереттовский смысл Истории

Связь между космологическим и эвереттовским временами

О путешествиях во времени

О решающих экспериментах

Некоторые принципиальные частности

Заключение.

ПРИЛОЖЕНИЯ:

  1. Симмерия и время.

  2. Сингулярности и k-числа.

  3. «Тотальный и поэтому уникальный экземпляр А».

  4. Сверхсветовой эвереттизм.

  5. Загадки радиоактивности.

  6. О «взрывах» этногенеза.

  7. Лирическое отступление о материализме.

  8. О роли разума в физической картине мира.

  9. Антропный принцип.

10. О воплощении идей.

11. Чаадаев и Эверетт.

12. Фоменковщина или фоменкизм?

13. Архитектура мироздания.

14. О равновеликости народов и религий.

15. Эвереттизм до Эверетта.

16. Вероятность прошлого и криминалистика.

Supplément 1

Supplément 2

Supplément 3

Списоклитературы.

 

Необходимое   предуведомление

 

Увы! Всякий непредубежденный читатель должен будет согласиться со справедливостью древнего вавилонского предсказания, прочитанного на глиняной табличке: «Настали тяжелые времена, прогневались боги, дети больше не слушаются родителей и всякий стремится написать книгу». (Бирюков и др., 604).

Грешен и я, предлагая вам настоящую работу, которая, как мне кажется, является философско-литературным эссе по мировоззренческим вопросам в связи с теорией Хью Эверетта III.

То, что я взялся именно за эту тему – факт достаточно случайный с точки зрения места теории Эверетта среди интеллектуальных достижений ХХ века. Да и не я один разрабатываю ее сегодня. А вот то, что тема быстро соблазняет и обольщает многих – и достаточно «зрелых» людей и, конечно же, молодежь – весьма показательно. Мне кажется, что это свидетельствует о формировании новой парадигмы научного мышления – своеобразной «постквантовой демократии», в которой теория Эверетта является только одним из участников «толковища» по мировоззренческим вопросам, но участником, с мнением которого вынуждены считаться все остальные. Знаковым свидетельством тому является книга Роберта Антона Уилсона «Квантовая психология». (Уилсон). Книга типично американская, в стиле Дейла Карнеги, но именно поэтому и знаковая.

Теория Эверетта далеко не тривиальна и уводит по дороге познания в места пока не слишком многолюдные. Поэтому, прежде чем «уходить в сторону» от проторенной дороги, считаю необходимым пояснить своё понимание мировоззрения и связанных с этим понятий.

Итак, я считаю знанием следующую аксиому: Всякое мировоззрение аксиоматично. Я думаю, что вы поняли меня. Не согласились, а именно поняли. Теперь вам необходимо обдумать сказанное мною и либо принять, либо отвергнуть (либо отложить принятие решения до выяснения некоторых подробностей). И эта моя уверенность – основанная на жизненном опыте! – на самом деле самое удивительное из всего того, о чем пойдет речь далее. Удивительность эта заключается в том, что возможно понимание между различными индивидуальностями. Ведь каждое слово, присутствующее в языке, по сути своей – некоторая интеллектуальная аксиома. Толковые словари, пытающиеся «разъяснить» нам их смысл, если бы они действительно желали «доказать» нам свою правоту логически, должны были бы каждое толкование заканчивать утверждениями типа: веревка – это вервие простое. На самом деле они отправляют нас по определенному пути, связывающему смысл слов, и мы останавливаемся там, где наше сознание доходит до аксиомы, ранее им усвоенной. Иногда это легко и «проходит на автомате», как, например, со словом всякое (хотя если вы остановитесь на нем и попытаетесь вербализовать свое понимание – уверен, что «застрянете» надолго и не уверен, что выберетесь). Иногда – особенно когда ждешь подвоха, как наверняка показалось вам со словом аксиоматично – понимание его смысла и становится предметом дискуссии или размышления.

При этом абсолютно неважно, как те или иные посылки стали аксиомами – через личный опыт, через воспитание, основанное на традиции и вере в авторитеты, через Откровение или каким-то иным образом. Важно то, что система аксиом всегда индивидуальна. Всегда – это значит, что она может меняться, и меняется по мере развития носителя этой системы, накопления им жизненного опыта. Индивидуальность всякой системы аксиом является абсолютной (как отпечатки пальцев), но это вовсе не исключает совпадения ее в той или иной части с другими, в целом также индивидуальными, системами. Более того, именно наличие таких «пересечений» и делает возможным эволюцию личности, интеллектуальное общение людей, возникновение их объединений, существование научных и религиозных течений, самого феномена цивилизации.

При этом невозможно не отметить, что сам набор аксиом, входящих в систему, поразительно пестр и «разновесом» в различных частях этой системы. Бóльшая их часть вообще является предрассудками типа «Солнце всегда восходит на востоке», «Бог – это выдумка эксплуататоров и жуликов» и т.п. Значительное число является вовсе не аксиомами, а верованиями (не в религиозном смысле), основанными на мнении авторитета. Например, очень многие до сих пор считают, что пространство и время – формы существования материи. Так им сказали еще в средней школе. Очень много аксиом из этого класса - класса верований – входит в мировоззрение специалистов. Потому что учиться трудно, а, став «дипломированным специалистом», марку нужно держать. В том числе и апломбом в общении с «неспециалистами». Так, например, в свое время студент не очень понял объяснения преподавателя, но все же выучил к экзамену, что «григорианский календарь (новый стиль) лучше соответствует астрономическим данным, чем юлианский (старый стиль)». Через десять лет после окончания ВУЗа это положение (на самом деле далеко неоднозначное и потому спорное) становится у него твердой мировоззренческой аксиомой. И только самая малая часть аксиом в любом мировоззрении прошла «полный цикл» апробаций, включающий и опытную проверку (если это возможно) и глубокий внутренний анализ связей со всем имеющимся духовным опытом. Лично я могу назвать буквально несколько таких аксиом в моем мировоззрении.

Приведу пример. Есть жизненная позиция, с точки зрения которой весь окружающий мир делится на две части: очень маленькую (круг ближайших родственников и друзей) и очень большую (все остальные, объективно являющиеся врагами). Принятая мною аксиома – это утверждение неверно. Вместе с тем я неоднократно убеждался в том, что моя аксиома хуже соответствует реальности, чем противоположная ей. Значит ли это, что я отказываюсь от принятой аксиомы? Нет! Для меня это значит, что все аксиомы не всеобъемлющи. А «неправильных» аксиом просто нет.

Удивительно, что столь неоднородная структура, образующая мировоззрение, обладает такой устойчивостью. Характер этой устойчивости ясно виден в консерватизме стариков и в «проверенных опытом» научных парадигмах. (Кстати, «интеллектуальные атавизмы», оказывается, чрезвычайно живучи. Так, проведенные американскими социологами специальные исследования показали, что «на бытовом уровне» даже значительная часть студентов-физиков руководствуется догаллилеевскими представлениями о движении).

Крайне удивительно и то, что невероятно сложный Мир может адекватно отображаться столь различными мировоззренческими комплексами аксиом. Действительно, объем совпадающих (или близких) блоков аксиом у детсадовца и академика, у француза и пигмея, у древнеегипетского воина и американского астронавта столь невелик, что трудно себе представить как им удалось просто просуществовать в сложнейшем комплексе процессов, протекающих на поверхности третьей от Солнца планеты нашей Галактики.

Такое положение может быть объяснено двояко. Во-первых, можно положить, что мировоззренческие проблемы почти не влияют на течение реальной жизни, т.е. можно существовать и адекватно реагировать на внешние процессы, не понимая их реальной соподчиненности и иерархичности. Во-вторых, придется рассмотреть Мир, в котором каждый мировоззренческий комплекс соответствует особой Вселенной, содержащей носителя этого комплекса целиком, а Вселенные с носителями других мировоззренческих комплексов только пересекаются с ней.

Первый вариант явно применим к ситуации, когда локальные процессы (суета, как определяет их Библия), сильно обособлены от глобальных. Процессы в масштабах кварков и галактик при этом вообще не рассматриваются. Именно к этому и сводится большинство нынешних мировоззренческих концепций. И понятно почему. Достаточно вспомнить, что физическое время, связанное с существованием и личностей, и этносов и даже цивилизаций «в нашей Вселенной» много меньше характерных времен активно влияющих на мировоззрение глобальных процессов, таких как светимость Солнца, смена климатических эпох и т.п.

С философской точки зрения такой Мир можно назвать миром Homo vanitas (миром человека суетного). В таком определении нет ничего обидного – суетные вопросы включают в себя все, что обеспечивает наше физическое существование.

Безусловная реальность мира Homo vanitas вовсе не исключает того, что он является только частью, проекцией более общего Мира.

Что касается второго варианта, то он приводит к миру Homo sapience (мир человека разумного) И в этом случае гордиться нет оснований, ибо в таком Мире Разум активен, но вовсе не обязательно позитивен. От состояния Разума в этом случае зависят свойства Вселенной, причем изменения этих свойств часто совершенно непредсказуемы.

С гносеологической точки зрения первый мир – это физический мир, а второй – мир исторический. Оба мира безумно сложны и вызывает недоумение то, почему традиционно именно первый вызывает чувство доверия, хотя второй гораздо ближе для постижения Разумом. Очень точно, на мой взгляд, выразил эту мысль Владимир Набоков: «… удивительно, что наше чувство рационального довольствуется первым же объяснением, подвернувшимся под руку, хотя, в сущности, научное и сверхъестественное, чудо мышцы и чудо мышления, равно неисповедимы, как и все пути Господа Нашего». (Набоков, 140). Хочется надеяться, что вы поняли то, что Набоков в этом отрывке говорит о тех же вещах, что и автор. Поэтому не буду сейчас анализировать причин нашего с Набоковым несходства терминологии и образного видения проблемы. Подробному рассмотрению свойств и различий физического и исторического миров и будут посвящены основные разделы книги…

Возвращаясь к недоумению по поводу возможности параллельного существования различных мировоззренческих комплексов можно сказать, что такое существование - это экспериментальный факт и общение между носителями различных мировоззрений не только возможно, но иногда и плодотворно.

Как показывает практика, плодотворным является общение именно на базе каких-то общих блоков аксиом, а споры о «достоверности» любой аксиомы чаще всего бесплодны. Поэтому я считаю наиболее разумным способом поведения в ситуации, когда приходится сталкиваться с неизвестными аксиомами, такой – мысленно принять, что аксиома верна, и понять следствия. Если они окажутся соответствующими ранее принятому комплексу – еще раз вернуться к рассматриваемой аксиоме и проанализировать ее увязку с принятой системой. При столкновении с ситуацией, когда необходимо анализировать следствия из неприемлемых аксиом, необходимо известное мужество и заранее ясно, что объективного анализа не получится.

Система аксиом иерархична. И утверждение «Я хочу есть» и утверждение «Космологическая сингулярность является источником Бытия» являются равно аксиоматичными, но очевидно, что мера их фундаментальности с мировоззренческой точки зрения различна.

Несмотря на явное логическое противоречие (или именно благодаря этому?) методология познания такова, что наука стремится сократить число фундаментальных аксиом. Поэтому аксиомы «доказываются» и объединяются. Сегодня «официальной» целью теоретической физики провозглашено создание единой теории взаимодействий – теории, в которой все известные ныне взаимодействия (электрослабое, сильное и гравитационное) будут описаны как проявление некоей единой сущности. Но это довольно опасный процесс – с уменьшением числа независимых аксиом уменьшается «площадь опоры» всего построенного на их основе здания Познания и, следовательно, его устойчивость.

Если принять во внимание, что сами аксиомы, очевидно, опираются на неизвестно почему держащую их пустоту, такое стремление науки выглядит каким-то изощрённым способом суицида.

Правда, отказ от любой аксиомы (даже и самой фундаментальной) не приводит к разрушению системы умений. Можно совершенно не понимать, почему происходят те или иные события, но уметь построить нужную их последовательность. Это стало все более ясно осознаваться в последнее время, появился даже специальный термин – «ноу-хау» («знаю как»). Такое положение является, как мне кажется, наглядным свидетельством действия диалектического закона развития по спирали – закона отрицания отрицания. Действительно, античный мир не знал экспериментальной науки и связанной с ней методологии построения мировоззрения, однако в практических делах обладал таким количеством «ноу-хау», что это обеспечивало его существование и развитие. Поэтому столь опасный с мировоззренческой точки зрения процесс «аксиоматической минимизации», который столь активно идет в последние столетия в теоретической физике (а через неё и во всем естествознании), в любом случае не разрушит построенную на экспериментальной науке цивилизацию. Но, достигнув цели – построив «единую теорию взаимодействий» – научный прогресс неизбежно изменит структуру общественного сознания, раздробив его на большое число относительно мелких фрагментов. Неизбежность этого следует из понимания того факта, что при наличии только одной «Великой Аксиомы» человеческий Разум не удовлетворится ролью толкователя и интерпретатора, а со свойственной ему жаждой первенствования начнет утверждать альтернативные к «Великой Аксиоме» аксиомы. Но любая альтернатива потребует переосмысления всего накопленного экспериментального материала и количество научных и социальных парадигм будет расти, сдерживаясь только демографическими факторами.

Если отвлечься от эмоциональной стороны, то ни процессы поиска «Великой Аксиомы», ни неизбежно последующие за этим процессы становления альтернативных аксиом, не являются ни исключительными, ни катастрофическими. Как было сказано ещё 3000 лет тому назад (в X в. до н.э.) царем Соломоном – а именно ему приписывается создание текста «Книги Екклесиаста» – «Всему свое время, и время всякой вещи под небом: … время раздирать и время сшивать…» (Библия, 619).

Еще один вопрос, без разъяснения позиции по которому невозможно продолжать изложение. Он уже неявно возникал при цитировании Набокова и Библии. Рассмотрим его особо.

Одно из важнейших аксиоматических мировоззренческих понятий – понятие Бога. Для того, чтобы избегать двусмысленностей, условимся, что в дальнейшем это понятие будет употребляться только в философском смысле, и никогда – в религиозном. Религиозные рассуждения о Боге подразумевают личную сопричастность с божественным, удостоверенную полученным Откровением. Желающих ознакомиться с точкой зрения верующего физика я направляю в интернет. (Петренко). Если ВЕРЫ нет, то обсуждение может быть только философским, при этом под Богом будет пониматься комплекс сущего, необъяснимого в рамках рационального мышления. Отдельный вопрос о том, является ли этот комплекс пустым множеством, или содержит хотя бы один элемент.

Знаменитая теорема Геделя о неполноте формальной арифметики (теоремы, название которой скрывает ее суть не хуже, чем тыквенная карета скрывает красоту Золушки) утверждает – «при определенных условиях в языке существует недоказуемое истинное утверждение» (Успенский, 7). Если учесть аксиоматичность любых научных теорий, то философский Бог - это заведомо непустое множество комплекса сущего. И если согласиться с тем, что логика содержательна, т.е. адекватно описывает хотя бы часть действительности, то с необходимостью приходится согласиться не только с наполненностью этого множества, но и с выводом теоремы Геделя о непреодолимости необъяснимости (точнее, недоказуемости), по крайней мере некоторых его элементов. Это недоуменно отмечается и в некоторых комментариях к биографии Геделя еще советских времен – «Результаты Геделя устанавливают непредвиденную ограниченность формальных методов» (Бородин и др., 135).

Более того, размышляя над результатами Геделя можно понять, что как бы мы ни совершенствовали методы познания, мы всеравно должны будем признать сами и завещать нашим потомкам понимание следующего: мир не таков, каким мы его себе представляем.

Таким образом, гносеологической опорой философского Бога является непреодолимая противоречивость чисто логических аксиоматических построений. И все попытки отыскать что-то «недоучтенное», как пытается это сделать, например, Лев Гумилев - звездный сын двух знаменитых поэтов - в своем знаменитом «Этногенезе…», который будет многократно цитироваться в дальнейшем, обречены на неудачу строгой доказательностью Геделя. Гумилев спрашивает: «Может ли быть верным вывод, содержащий внутреннее противоречие?». И сам же отвечает: «Только в одном случае: если мы недоучли какую-то очень важную деталь, какой-то «фактор икс», без раскрытия которого невозможно решить задачу». (Гумилев, 181). Но, думается, все-таки существует действительно эффективный и всеобщий «фактор икс», который позволяет решать не только внутренне противоречивые, но даже антиномичные проблемы. (А все задачи, не содержащие внутреннего противоречия, вообще не являются научными – это дидактические задачи для школьников и студентов). Правда, для успешного учета этого фактора нужно признать еще один постулат – мир нелогичен по своей природе. Логика способна решать только локальные проблемы. Стратегическим же «фактором икс» является диалектика. Очень экспрессивно и образно раскрыл этот фактор А.Ф.Лосев – философ и филолог «милостью божьей». Ещё в 1923 году, задолго до работ Геделя, он писал: « Если диалектика, действительно, не есть формальная логика, тогда она обязана (курсив А.Л.) быть вне законов тождества и противоречия, т.е. она обязана быть логикой противоречия (курсив А.Л.). Она обязана быть системой закономерно и необходимо выводимых антиномий (ибо не всякое противоречие – антиномия) и синтетических сопряжений всех антиномических конструкций смысла». (Лосев, 19).

В этой связи заслуживают особого внимания работы русского мыслителя начала века Н.А.Васильева. (Васильев). Может быть именно его неаристотелева логика является диалектическим решением антиномических проблем? Вот трактовка его закона исключения четвёртого: «Закон абсолютного различия между истиной и ложью вместе с законом исключенного четвертого позволяют в неаристотелевой логике признать истинность только за одним из трех высказываний: p, не-p, (p и не-p), т.е. или p, или не-p, или (p и не-p), четвертого не дано». (Антипенко, 76). Здесь в качестве мыслимого объекта введен антиномический комплекс «ложной истины» или «истинной лжи». Во всяком случае, это может быть альтернативой геделевскому тупику.

Таким образом, трудно сказать о том, возникает ли философский Бог при диалектическом рассмотрении противоречий формально-логических систем. Но я не удивлюсь, если и в диалектике будет открыт закон, аналогичный теореме Геделя в логике. В любом случае эта гипотеза явно плодотворна, ибо ее сторонники видят в ней вектор своих интеллектуальных устремлений и этот вектор объединяет их усилия, а ее противники для поиска убедительных аргументов вынуждены решать столь сложные задачи, что сам поиск действительно сильных аргументов обогащает познание.

Что же касается взаимоотношений философского и религиозного сознаний, то они могут и не иметь области пересечения. Во всяком случае, я разделяю сомнения Ю.Н.Ефремова, который высказался о понятии Единого Бога так: «Единый для исследователей и для верующих – спросим мы? Для тех, кто должен подвергать всё сомнению и для тех, для кого сомнение – тяжкий грех?» (Ефремов).

И нечего здесь доказывать. Ведь любые доказательства в рамках «чистой логики» не более чем миф. «Хотя термин «доказательство» является едва ли не самым главным в математике, он не имеет точного определения. Понятие доказательства во всей его полноте принадлежит математике не более чем психологии: ведь доказательство – это просто рассуждение, убеждающее нас настолько, что с его помощью мы готовы убеждать других (курсив - Ю.Л.)» (Успенский, 9).

Чтобы закончить с этой темой, еще раз обращусь к Набокову. Следующая цитата является, на мой взгляд, неким образным зерном, которое при должном развитии может раскрыть тему, обсуждаемую здесь и ниже: «Как сказал блаженный Августин: «Человек может понять, что не есть Бог, но не способен понять, что Он есть». Думается, я знаю, что Он не есть: Он не есть отчаяние, Он не есть страх, Он не есть земля в хрипящем горле, ни черный гул в наших ушах, сходящий на нет в пустоте. Я знаю также, что так или этак, а Разум участвовал в сотворении мира и был главной движущей силой. И, пытаясь найти верное имя для этого Вселенского Разума, для Первопричины, или Абсолюта, или Природы, я признаю, что первенство принадлежит имени Божию» (Набоков, 192).

Не берусь утверждать, что здесь выражены взгляды самого Набокова, а не его литературного героя Кинбота, да это и не важно. Тексты столь же автономны по отношению к их авторам, как и авторы по отношению к собственным произведениям. Важно то, что выраженная Набоковым точка зрения является довольно распространённой, хотя всегда считалась как бы гуманитарно-дилетантской.

И еще об одном хотелось бы предупредить читателя. Что бы и кем бы ни было сообщено, как бы ни были убедительны свидетельства авторитетов или собственные ощущения, в конечном счете, ответственность за доверие к познанному лежит на сознании самого познающего – и в сфере этики, и в сфере физики.

В связи с этим напомню очень важную формулировку, которую со ссылкой на свой приоритет (Lem-1957) дает Станислав Лем: «… сознание – это такое свойство системы, которое узнаешь, когда сам являешься этой системой» (Лем-1968, 442).

Сакраментальное: «Что есть истина?» в физическом обиходе может быть проиллюстрировано следующим пассажем из замечательной книги великого популяризатора науки французского астронома Николя Камила Фламмариона, к которой мы еще будем неоднократно возвращаться в дальнейшем: «Мы слышим гармонические звуки, - на деле же воздух переносит лишь волны, беззвучные сами по себе. Мы любуемся эффектом света и красок, оживляющих в наших глазах роскошное зрелище природы, - на деле нет ни света, ни красок, а есть только бесцветные колебания эфира, которые, поражая наш оптический нерв, дают нам ощущение света». (Фламмарион, 11). Если учесть, что со времен Фламмариона из физического обихода исчез и эфир, то можно придти к солипсизму – отрицанию каких бы то ни было сущностей вне ощущений. Солипсизм – позиция аксиоматическая, а потому бесспорная. Правда, последовательных солипсистов мало – это очень тяжелая философская судьба. Добровольно быть лишенным абсолютной интеллектуальной роскоши – роскоши общения – соглашаются немногие (главным образом либо по молодости и житейской неопытности, либо – от избытка мизантропии). А выдерживают такое соглашение, как говорят, и вовсе единицы. Хотя, если вдуматься, то можно найти солипсические мотивы даже в известном оптимистическом призыве – «Каждый кузнец своего счастья!». И мне порой кажется, что это не интеллектуальный снобизм, и я над этим задумываюсь... Но, в любом случае, сомнение в истинности всякого физического утверждения всегда должны входить в спектр эмоций при обращении Разума к физическому миру.

В заключение этого несколько затянувшегося предисловия – две притчи. Первая – о группе слепых философов, которые изучали предметную истину – слона. Как известно, члены группы пришли к очень разнохарактерным выводам. Одни считали слона существом протяжённым , мягким и коническим, другие – массивным, перпендикулярным и цилиндрическим, третьи – острым, гладким и твердым… И каждый был уверен в собственной правоте, ибо выведенные аксиомы опирались на чувственный эксперимент.

Вторая – о четырех монахах, обсуждавших спорный богословский вопрос в саду. Когда один из них обратился к Господу с молитвой: «Господи! Дай знак этим заблуждающимся, что я прав», - с яблони одновременно упали все яблоки. «Ну, и что? - сказали трое, - это случайное совпадение». Вторичная молитва о поддержке привела к тому, что яблоня была разбита молнией. «Это совпадение»,- твердили трое. И даже когда после этого небеса разверзлись, и Господь лично произнес: «Он прав!», трое переглянулись и сказали: «Ну и что? У них два голоса против наших трех – истина за нами!»

А то, что рассказанная притча свидетельствует о реалиях поиска истины в сегодняшних условиях, подтверждается таким высказыванием Папы Иоанна Павла II в мае 1983 года перед собранием учёных: «Стало более ясным, что Божественное Откровение, свидетелем и гарантом которого является Церковь, не распространяется на какую-либо научную теорию о Вселенной, и что содействие Святого Духа никоим образом не является гарантом объяснений, которых нам бы хотелось придерживаться в отношении физического состояния действительности». (Курсив мой – Ю.Л.). (Фантоли, 372).

… Так что же в конце концов предстоит вам прочесть – трактат или беллетристику? О жанрах, как и о вкусах, не спорят, мне же хочется надеяться, что книга будет относиться к классу произведений, о котором сказано так: «Литературное произведение, как правило, начинается с описания исходной ситуации с помощью конечного числа слов, причем в этой своей части повествование еще открыто для многочисленных различных линий развития сюжета. Эта особенность литературного произведения как раз и придает чтению занимательность — всегда интересно, какой из возможных вариантов развития исходной ситуации будет реализован. Так же и в музыке — в фугах Баха, например, заданная тема всегда допускает великое множество продолжений, из которых гениальный композитор выбирал на его взгляд необходимое. Такой универсум художественного творчества весьма отличен от классического образа мира, но он легко соотносим с современной физикой и космологией». (Пригожин-1).

… Для понимания некоторых моментов изложения довожу до сведения читателя, что основная работа над книгой завершилась в начале января 2000 года, однако правки в текст вносились и позже – вплоть до… Впрочем, любопытному читателю нетрудно будет уточнить это самостоятельно по датам цитируемых публикаций, времени упоминаемых событий и т.п. Да и нет у книги конечной даты написания – ее электронная версия всегда в работе, интенсивность которой зависит от многих причин, одна из которых – реакция читателей.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Антонен арто

    Программа
    ... Раймон Руло ... ветры ... летящую ... без лишних размышлений ... стрел ... мироздания ... и неоднозначны. Арто ... книгах «Теософизм», «Царство количества и знаки времени» ... апокрифические ... т. Т. 8. М.: Изд-во В. М. Саблина, ... 192 Письмо первое ........................... 192 ... Тираж 4000 экз. ...
  2. Антонен арто (1)

    Лекции
    ... Раймон Руло ... ветры ... летящую ... без лишних размышлений ... стрел ... мироздания ... и неоднозначны. Арто ... книгах «Теософизм», «Царство количества и знаки времени» ... апокрифические ... т. Т. 8. М.: Изд-во В. М. Саблина, ... 192 Письмо первое ........................... 192 ... Тираж 4000 экз. ...
  3. Антонен арто (2)

    Программа
    ... Раймон Руло ... ветры ... летящую ... без лишних размышлений ... стрел ... мироздания ... и неоднозначны. Арто ... книгах «Теософизм», «Царство количества и знаки времени» ... апокрифические ... т. Т. 8. М.: Изд-во В. М. Саблина, ... 192 Письмо первое ........................... 192 ... Тираж 4000 экз. ...

Другие похожие документы..