textarchive.ru

Главная > Книга


психологи

ОТЕЧЕСТВА

ИЗБРАННЫЕ

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ

ТРУДЫ

в 70-ти томах

Главный редактор Д.И. ФЕЛЬДШТЕЙН

Члени редакционной коллегии: А. Г. Асмолов А.А. Бодалев С.К. Бондырева А.В. Брушлинский В.П. Зинченко Л.П. Кезина -Е.А. Климов • О.А. Конопкин A.M. Матюшкин А.И. Подольский В.В. Рубцрв В.Д. Шадриков М.Г. Ярошевский

Москва Воронеж . 1996

,КАДЕМИЯ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ НАУК МОСКОИСКИЙ ПСИХОЛОГО-СОЦИАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ

Л.С. ВЫГОТСКИЙ

ПСИХОЛОГИЯ РАЗВИТИЯ

КАК ФЕНОМЕН КУЛЬТУРЫ

Избранные психологические труды

Под редакцией М. Г. Ярошсвского

Москва — Воронеж 1996

ББК S8.5 В92

Печатается по решению Редакционно-издательского совета Московского психолого-социального института

Рецензент:

Доктор педагогических наук, профессор Н. С. Лейтес

Автор вступительной статьи и составитель

Почетный академик РАО, доктор психологических наук,

профессор М. Г. Ярошепский

Выготский Л.С. . ■

В92 Психология развития как феномен культуры:

Под редакцией М.Г. Ярошевского / Вступительная статья М.Г. Ярошевского.— М.: Издательство «Институт практической психологии», Воронеж: НПО «МОДЭК», 19%.—512 с.

ISBN 5-S9395-001-1 ББК 88.5

В данную книгу избранных трудов выдающегося психолога, создавше­го .новаторскую научную школу, включены его работы по проблемам раз­витии психического мира человека, .оказавшие и оказывающие серьезное влияние на пет мировую психологию в челом.

Книга предназначена для психологов, педагогов и студентов, готова-щикся к аиШ)лого-педагогической деятельности.

ISBN 5-89395т001 -1© Издательство «Институтпрактической

1. ■ . . - . ПСИХОЛОГИИ", 1946.

© НПО «МОДЭК*. Оформление, 1996.

Л.С. Выготский

и проблема социокультурной

детерминации психики

Выготский — великий генератор новаторских идей, пол­учивших широкий резонанс не только в психологии, но и во многих областях знаний.

Окончив гимназию в Гомеле, Л.С.Выготский поступил в Московский университет, где обучался на юридическом фа­культете в период первой мировой войны (1914—1917). Тогда же он увлекся литературной критикой, и в несколь­ких журналах появились его рецензии на книги писателей-символистов — властителей дум тогдашней интеллигенции: Андрея Белого, Вячеслава Иванова, Дмит­рия Мережковского. В эти студенческие годы он пишет свое первое произведение — трактат «Трагедия с Гамлете, принце Датском У.Шекспира».

После победы революции Выготский возвратился в свой родной Гомель и принял активное участие в строительстве новой школы. На этот период падает начало его научной карьеры в качестве психолога. Впоследствии его близкие ученики утверждали, будто он стал заниматься этой нау­кой, когда появился в Московском институте психологии в 1924г. в должности, соответствующей нынешней должно­сти младшего научного сотрудника. Полагаю, что в их вос­приятии прошлого произошла своеобразная аберрация. Начало научной карьеры Выготского они датировали годом своего знакомства с ним. Взглянем, однако, в сохранивший­ся листок со справкой, которая была составлена самим Вы­готским. В нем читаем: «(Сведения о научно-исследовательской работе: начал заниматься исс­ледовательской работой в 1917г., по окончании универси­тета. Организовал психологический кабинет при педтехникуме, где вел исследования.»

Юрист по образованию, литературный критик по первым

профессиональным интересам, он становится школьным

учителем. Известен афоризм ^интеллект зреет в тиши».

Чнтеллект Выготского рос и креп в напряженной социаль-

ой работе, в практике строительства новой школы.

В те же годы в молодой республике шла напряженная интеллектуальная жизнь, охватившая все сферы науки и культуры. Что касается психологической науки, то и ее облик существенно менялся. В предреволюционный период в России сложились два радикально различных и — естест­веннонаучный интроспективный — подхода к поведению и

сознанию.

Первому, тесно связанному с новой биологией направле­нию, противостояла в дореволюционной России официаль­ная университетская психология, лидером которой выступил Г.И.Челпанов. Согласно ее главному постулату, психологию от других наук отличает сосредоточенность на внутреннем мире субъекта, изучаемом посредством особым образом организованного самонаблюдения (интроспектив­ного метода). Заметим, что если первое направление было глубоко новаторским, то челпановское следовало традиции западных психологических школ. Вначале — школеВ.Вун-дта, которая соединила самонаблюдение с лабораторным экспериментом, затем так называемой вюрцбюргской шко­ле, выяснившей, что мышление не сводится к чувственным образам. Наконец, когда на Западе, в Германии, экспери­ментальную интроспективную психологию стала оттеснять феноменология, которая, отвергнув эксперимент, предло­жила взамен его «аналитический метод», то Челпанов (со­вместно со своим сотрудником — философом Г.Г.Шпетом) отдал ей пальму первенства. Хотя у Челпанова не было собственной исследовательской программы и он положил немало сил на критику естественнонаучного понимания отношений души к мозгу, его научно-организаторская де­ятельность заслуживает высокой оценки. Он создал первый в России центр экспериментальной психологии, где сфор­мировались кадры будущих советских исследователей в этой области.

После победы Октября вопро,соб этих двух направлениях сразу же решился в пользу павловской и бехтеревской школ, доказавших преимущества объективных методов я принципа детерминизма перед заведшим психологию в ту­пик интроспективным анализом сознания. Обе школы ста­ли объединять под именем рефлексологии. Основанием для этого служила их-опора на категорию рефлекса. Если Чел­панов следовал концепциям, которые культивировались на Западе, то в отношении рефлексологии сложилась противо­положная картина. Ее идеи с энтузиазмом были встречены в США, где стали маяком для обретшего огромное влияние

6

бихевиоризма, начавшего крестовый поход против созна-ния в России в этот поход включились ученики Павлова (А.К-Ленц) и Бехтерева (Б.П.Протопопов). Надо сказать, ■ что ни Павлов, ни Бехтерев за это ответственность не несут, поскольку они-то не отрицали значимости изучения внут­реннего мира личности как особого предмета и важной «ели научного познания.

Итак, вскоре после революции возникла альтернатива: либо рефлексология с се строго научным подходом к пове­дению, либо психология,.занятая отрешенным от жизни, от практики изощренным и стерильным анализом сознания. Вскоре, однако, определилась еще одна альтернатива. Она возникла под влиянием марксизма, побудившего переос­мыслить проблему сознания, его зависимость от бытия, от социальной действительности. Ставшие в научном сообще­стве общепринятыми положения: о сознании как свойстве высокоорганизованной материи <и потому требующем для своего объяснения опоры на законы деятельности высших нервных центров), об его — сознания — социальной сущ­ности (это сочеталось с утверждением классового подхода к личности), и, наконец, о необходимости понять поведение под углом зрения его истории — были восприняты молодым Выготским. Восприняты еще в Гомеле и переосмыслены тогда же, о чем свидетельствуют начатые в этот период две его рукописи:«Педагогическая психология» и «Психология

искусства».

Обращаясь к вопросу об отличия избранного им пути от путей, которыми продвигались в ту пору другие психологи как в нашей стране, так и за рубежом, следует принять во внимание своеобразие духовного развития Выготского в го­ды, предшествовавшие его приходу в науку. Проекты внед­рения в психологию принципов марксизма складывались в системе двух координат: индивидуальное (сознание как функция мозга) — социальной (общение, влияние внеш­ней среды). Выготский ввел третью координату — культу­ру (в виде речи, языка, слова) и тем самым открыл новый вектор психологического анализа. Это был радикальный категориальный сдвиг. Категория сознания (которое до Вы­готского мыслилось «безголосым») обрела новый статус. Его эквивалентом-выступили особые единицы. На первых по­рах они были названы речевыми рефлексами, а затем — речевыми реакциями.

Поскольку рефлекс относился к телесным явлениям, объ­единенным общим именем поведения, то взгляд на речевой

7

рефлекс как единицусознания открывал путь к тому, чтобы сомкнуть поведение и сознание, которые, как отмечалось, для науки той эпохи представлялись двумя несовместимы­ми порядками явлений, двумя различными сферами чело­веческого бытия.

Работая в провинциальном городе, Выготский был пре­восходно ориентирован в делах столичной науки — как петроградской, представленной школами Павлова, Бехте­рева, Ухтомского, так и московской, где сосредоточились лучшие психологические силы. В Петрограде доминирова­ли центры по исследованию поведения, в Москве — созна­ния. В гомельский период Выготскому представлялось, что будущее психологии — в приложении рефлексологических методик, достоинство которых — в их объективности и ес­тественнонаучной строгости к причинному объяснению яв­лений сознания.

Он вынашивал эту мысль, готовясь ко второму съезду исследователей поведения в Петрограде (январь 1924г.) (точное название съезда: Всероссийский съезд по педоло­гии, экспериментальной педагогике и психоневрологии). Выготский заявил на съезде несколько сообщений, но глав­ным среди них, сыгравшим решающую роль в изменении судьбы Выготского (переезде его в столицу) был его доклад о применении рефлексологической методики в психологии. В нем решительно провозглашалось:«никакого самонаблю­дения» (и тем самым перечеркивался основной методиче-ский.принцип интроспективной психологии) и вместе стем высказывался прогноз, с ссылкой на одну из эксперимен­тальных работ ученика Бехтерева — Протопопова, что со­временное состояние как рефлексологии,так и психологии «настойчиво выдвигает вопрос о необходимости и плодо­творности слияния обеих наук».

Содержание и стиль выступлений Выготского, а также его личность буквально потрясли одного из участников съезда — А.Р.Лурия (о чем он впоследствии неоднократно говорил и писал). Лурия активно участвовал в перестройке Московского института психологии. Новому директору ин­ститута К.Н.Корнилову требовались молодые свежие умы (часть сотрудников в знак несогласия со снятием Чслпанова ушла из института). Он принял предложение Лурия о при­глашении Выготского в Москву. Так в 1924г. начался деся­тилетний московский период творчества Выготского.

Это десятилетие может быть разделено на три периода. В первый период (1924 —- 1927) в плане дальнейшего раз-

8

вития задуманной в Гомеле новой психологической концеп­ции он строит модель поведения, в основу которой легло понятие о речевой реакции. Термин «реакция» вводился с телью ограничить психологический подход от физиологи­ческого. Он являлся ключевым для Корнилова — автора юактологии. Но Выготский не воспроизводит схему Корни­лова. Он вносит в нее признаки, позволяющие соотнести регулируемое сознанием поведение организма с формами культуры — языком и искусством.

" До сих пор речь шла о теоретических занятиях Выготско­го. Но одной из неотъемлемых особенностей его творчества была повседневная погруженность в практику анализа ре­ального поведения. Так обстояло дело в Гомеле, когда, ра­ботая в школе, он изучал восприятие детьми произведений литературы, их рисунки, интересы и другие особенности реального поведения. В переездом в Москву его привлекает особая сфера практики — работа с детьми, страдающими различными умственными и физическими дефектами. По существу, весь его первый московский год можно назвать «дефектологическим». Занятия в Институте психологии он совмещает в активной деятельностью в Народном комисса­риате просвещения. Проявив блестящие организаторские способности, он заложил основы дефектологической служ­бы, и в дальнейшем стал научным руководителем сущест­вующего поныне специального научно-практического

института.

В его интерпретации проблем психологии поведения и подходов к аномальному ребенку в общетеоретическом пла­не различий не было. В обоих случаях опорным понятием служил речевой рефлекс, в котором усматривался парафраз павловского условного рефлекса. Все особенности воспита­ния аномальных (слепых, глухих) детей первоначально сводились к «замене одних путей для образования условных связей другими». В целью устранения дефекта одни сигна­лы (зрительные, если педагог имеет дело со слепым ребен­ком) заменяются другими (осязательными у того же ребенка). Сигналы приобретают функцию знаков, если вос­принимаются не предметы внешней физической среды, а продукты духовного производства, прежде всего, конечно, слово. При ближайшем рассмотрении оказывается, что эти продукты придают психике ребенка человеческое наполне­ние, в силу того, что содержат нечто инвариантное по отно­шению к различаемым благодаря им чувственным раздражителям. Раздражители меняются (осязательное

9

ощущение заменяет зрительное), тогда как духовные цен­ности (и интеллектуальные продукты), которые посредст­вом их различаются, одни и те же. Ведь только поэтому ребенок с дефектом способен врасти в культуру столь же успешно, как нормальный. Это обстоятельство придавало педагогике аномального детства истинно гуманистическую направленность.

ния — влечении к смерти. Новое представление Фрей-

яисал Выготский, отвечает потребности биологии в том,

)бы овладеть идеей смерти, подобно тому, как математи-

свое время нуждалась в понятии отрицательного числа.

Невозможно вообразить, чтобы это явление не было каким-

1 образом представлено в природе живого, чтобы не имело смысла. Заметим в связи с этим, что проблема, поднятая Фрейдом, имела для Выготского не только теоретический,

о и интимно-личностный смысл. Еще в 1920г. он заболел туберкулезом, и с тех пор вспышки болезни не один раз ввергали его в «пограничную ситуацию» между жизнью и смертью. Одна из самых тяжелых вспышек обрушилась на него в конце 1926г. Тогда он, попав в больницу, принялся за одно из главных своих исследований, которому дал имя «Смысл психологического кризиса». Эпиграфом к трактату стояли библейские слова:«Камснь, который презрели стро­ители, стал во главу угла». Этим камнем он назвал практи­ку и философию. Утверждение по поводу забвения психологами философских проблем звучало странно, по­скольку с начала 20—х гг. наши молодые психологи беско-нечно спорили о Гегеле и Марксе, диалектике и метафизике, материализме и идеализме.

За этими баталиями Выготский не только наблюдал. Он был <судя по его текстам тех лет) их непосредственным участником. И не в пренебрежении любой философией он видел истинную причину кризиса. Говоря о философской работе. , которая призвана стать «во главу угла», он имел в виду особое направление. Казалось, учитывая атмосферу, в которой писался трактат, речь должна была бы идти о внедрении в конкретную дисциплину принципов филосо­фии марксизма. Однако Выготский утверждал иное. Речь шла о необходимости отделить собственную методологию психологии от этих принципов. Здесь и следует искать от­вета на вопрос, заданный самим названием трактата: в чем же заключается смысл психологического кризиса? Кризисы переживает любая наука, в которой происходят революци­онные потрясения, рушатся устои прежних теорий. Между гем, в этой картине Выготский наметил симптомы, давшие ему повод напомнить — опять-таки библейским языком,— что вслед за временами, когда разбрасывают камни, насту­пает пора их собирать. В отличие от тех, кто полагал, что, благодаря марксизму, удастся построить из «разбросанных камней» новую единую науку, Выготский продумывал дру-план. Согласно его анализу, в недрах кризисной ситуа-

11

ции нарождается, приобретшая извращенные формы, по­требность построить особую область знании, способную превратить психологию из кризисной в нормальную науку. Он назвал эту область общей психологией.

Из текста рукописи о кризисе явствует, что се автор обещал вслед за историко-методологической частью изло­жить собственную программу конкретно-научных исследо-ваний сознания. Однако обещание осталось невыполненным. В напряженных размышлениях в этот пе­риод наметилось два проекта. Один — был его собствен- ■ ным. Другой — отразил влияние французского философа-марксиста Ж.Полицера. Его собственный про­ект позволил развернуть цикл экспериментальных работ, проведенных совместно с учениками и ставших основой консолидации научной школы Выготского. Назовем его ин­струментальной психологией. Ее программа определила второй период творчества Выготского в его московское де­сятилетие (1927 — 1931).

:ако. не видеть здесь проблемы и считать бесполезным изу-ение роли созидаемых культурой знаковых систем (важ­нейшей из которых является язык) в формировании сознания человека, имеющего свою предвербальную психо­биологию. Слабым пунктом в рассматриваемой схеме ока-,алась сосредоточенность на знаке в ущерб значению. В дальнейшем именно значение станет для Выготского цент­ральной категорией. Следует, однако, подчеркнуть, что без введения в общую схему организации человеческого пове­дения понятия о знаке как объективном, независимом от сознания феномене культуры не утвердилось бы триадиче-ское понимание отношений между сознанием и действи­тельностью, характерное для следующего этапа творчества Выготского, когда знак «отошел в тень». Значение же, за-1 няршее место, отвоеванное для него знаком, мыслилось теперь по типу объективного «среднего» звена в общений личности (субъекта) с познаваемым миром. Вместе с тем было бы опрометчиво сбрасывать со счетов преобразова­тельную работу, которую произвела в общих представлени­ях о строении сознания инструментальная психология, идеи которой проходили испытания в исследовательской

практике. .

В концепции инструментальной психологии и развер­нувшихся на ее основе опытах возникло несколько точек роста будущих исследований. Уже в том, что было связано с эгоцентрической речью, наметились пункты, которые не­только побудили Выготского полемизировать с Пиаже, но и столкнули с новыми вопросами. По Пиаже, эта речь отра­жает присушую ребенку аутичность, замкнутость на собст- ■ венных переживаниях и интересах. По Выготскому,' . напротив, она устремлена к действительности, к практике общения, служит организации целенаправленного поведе­ния. Опыты говорили о включенности этой.речи в планиро­вание ребенком своих реальных (а не вербальных) действий, требующих оперирования реальными орудиями и предметами (а не знаками).

Наиболее значимое из достигнутого в этот период Выгот­ским и его группой было сведено в пространную рукопись История развития высших психических функций»-. Руко-■ пись датируется 1931г. Но ей предшествовало г*шожеетво .публикаций, которые заполняют список трудов Выготского между 1928 и 1931гг., когда в поисках им новой психологии наметился поворот, .не уступающий по решительности по­вороту от речевых реакций к инструментальным актам.

13

Среди публикаций, предваривших указанную обобщаю­щую рукопись, отметим «Инструментальный метод в педо­логии» (192S>, «Проблему культурного развития ребенка» (1928), «Инструментальный метод в психологии» (1930), «Орудие и знак в развитии ребенка» (1931). Во всех случаях в центре была проблема развития детской психики, трак­туемая под одним и тем же углом зрения: созидание из ее биопсического природного «материала» новых культурных форм. Уязвим.^ пунктом этих работ являлся именно тот «семиотический» поворот, благодаря которому удалось со­здать новое Направление в экспериментальной психологии. Знак был отгцСШ1СНот реальных, исторически складываю­щихся знаковь,х систем, а последние — от системы значе­ний. Отсюда и искусственность приемов, которые использовались в качестве «психологических орудий». К ним относились мнемотехнические приемы (в эксперимен­тах по памяти), бессмысленные «слова» (в экспериментах по мышлению), ссылки на различные зарубки, «узелки на память» и т.п. Техника экспериментальной работы потре­бовала изучать каждую из функций порознь. Это также оказалось слабым звеном, укреплением которого Выгот­ским был в Дальнейшем озабочен.

Прежде всего, функциональная психология заменялась межфункциональной. Появилось понятие о психологиче­ской системе. Межфункциональность и являлась синони­мом этой системы. Применительно к онтогенезу, когда меняется характер отношений между восприятием, па­мятью, мышлением и т.д. (предполагалось, что в различные возрастные периоды отношения между функциями изменя­ются), стали пробиваться ростки принципиально важного понятия об истории системы (самого термина еще нет). Этой идеей, сложившейся к концу 20-х гг., как бы подво­дился итог попыткам Выготского определить присущий только человеку тип организации и развития психических функций. Нц проблема развития личности в рассматривае­мый период С1ценестала дл;| Выготского центральной.

Основные работы велись по программе инструменталь­ной психологии. Она сплотила группу молодых исследова­телей, в которой выделялись «тройка» (сам Л.С.Выготский, А.Р.Лурия, А.Н.Леонтьев) и «пятерка» (Л.И.Божович, А.В.Запорочсец, Р.Е.Лсвина, Н.Г.Морозова, Л.С.Славина). О том, каков был, говоря словами Выготского, лейтмотив его «жизнечувствия» по поводу того, что вокруг него сло­жился этот творческий коллектив, говорит одно из его пи-

сем 1929г.:«Путь-дорога далека... Вы начинаете осознавать огромность пути, открывающегося перед психологией... Это новая страна... мне до сих пор кажется удивительным то, что при данных обстоятельствах и неясности многих очертаний люди, выбирающие только дорогу, встали на этот путь. Чувство огромного удивления пережил я, когда А. Р. в свое время первым стал вы ходить на эту дорогу, когда А.Н. вышел за ним и т.д. Сейчас к удивлению прибавляется радость, что по открытым следам уже не мне одному, не нам троим, а а еще пяти людям видна большая дорога. Чувство огромности и массивности современной психологической работы (мы живем в эпоху человеческих переворотов в психологии) — мое основное чувство. Но это делает беско­нечно ответственным, в высшей степени серьезным, почти трагическим (в лучшем и настоящем, а не жалком значении этого слова), особенно в науке о человеке. Тысячу раз надо испытать себя, проверить, выдержать искус, прежде чем решиться.., Это очень трудный и требующий всего человека путь.»



Скачать документ

Похожие документы:

  1. ОТЕЧЕСТВА И ЗБРАННЫЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ТРУДЫ

    Документ
    психологи ОТЕЧЕСТВА ИЗБРАННЫЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕТРУДЫ в 70-ти томах ... РАЗВИТИЯ КАК ФЕНОМЕН КУЛЬТУРЫ Избранные психологическиетруды Под редакцией М. Г. Ярошсвского ... нии, аналогичная роли орудия в труде. Психологические орудия — искусственные образова­ ния; ...
  2. Путешествие в страну слов

    Учебное пособие
    ... основой для создания психологического портрета Иудушки- ... ). – Бопре в отечестве своем был парикмахером, ... запрдана, запрдано, запрданы; збранныйзбран, збрана, збрано, збраны; издранный – издран, издрана ... , напряженный труд. Однако труд благодарный, ...
  3. Библиографический указатель из фонда научной библиотеки

    Библиографический указатель
    ... МИФИ-участников Великой Отечестве- нной войны/Кириллов ... 2001". Сборник научных трудов.-М. Ч. 2:Приложения ... Основы информационной безопасности: социально-психологические аспекты" /Горбатов В.С., ... ,1968 .-416с .-(И- збранные главы высшей математики для ...
  4. Вайль П Генис А 60-е Мир советского человека

    Документ
    ... психологической. Самой первой наградой юного физкультурника был значок БГТО — «Будь готов к труду ... справедлива ли она. Нужно защищать отечество. И действительно, карательная акция ... В кн Двадцатый пек И збранные материалы из самиздатного журнала ХХ ...
  5. Русский язык и культура речи российской федерации в качестве учебного пособия

    Учебное пособие
    ... сил и неустанного труда. Этот труд порой отражен в ... Прилагательные участвуют и в создании психологического портрета персонажа, описании его ... нет пророка в своем отечестве», на родине его имя ... избалованный избаловать избранный изваяние (не изва ...

Другие похожие документы..