textarchive.ru

Главная > Документ


Но такие растущие страны как Китай и в ближайшие десятилетия будут извлекать основную массу необходимой энергии из нефти (после 1995 года и Индия и Китай превзошли возможности использования собственных нефтяных месторождений и все более обращаются к Персидскому заливу). Но беднейшим странам здесь места нет.

Циклические кризисы больше всего скажутся на поставщиках сырья и дешевой рабочей силы. В условиях истощения природных ресурсов развитые страны постараются овладеть контролем над стратегически важным сырьем, что неизбежно обострит противоречия богатых и бедных. Регионы последних будут находиться в зоне спорадической опеки либо тотального забвения. Но бедный мир не смирится с постулатом заведомого неравенства, результатом которого, по мнению И. Уоллерстайна, может быть глобальный экономический коллапс143. Равенства “половин” не предвидится - слишком могуч Запад, слишком разъединены бедные страны - хуже вооружены, экономически слабы, политически не солидарны, здесь отсутствует воля и организация. При этом линия водораздела между богатыми и бедными в Латинской Америке и в Восточной Азии местами весьма размыта. Незападный мир (куда входит и Россия) слишком сложен, чтобы быть введенным - хотя бы - для теоретической ясности - в одни скобки.

Неизбежна миграция бедного населения. «Зоны демографически высокого давления в Азии, - отмечает индийский специалист Гурмит Канвал, - будут порождать движение в зоны низкого демографического давления в Америке и Австралии; даже самые суровые иммиграционные законы не остановят это движение, что неизбежно вызовет применение силы».144 Рядом с Европой (самое старое и самое богатое в мире население) находится Африка с самым молодым и самым бедным населением. Практически неизбежно, что Европа устрожит иммиграционный контроль. Прежде благожелательная к черним иммигрантам Британия практически закрыла въезд иммигрантов (и мир 2020 г. для Британии в этом смысле не будет отличаться от мира 1990 г.). Судя по росту правого экстремизма в данном вопросе не невероятно, что небелые, живущие в Европе будут подвергаться той или иной форме дискриминации. Своего рода «этнические чистки» могут стать общим феноменом всех частей Европы. В США, полагает американский исследователь Х.Макрэй, к старой вражде между белыми и черными присовокупится новая вражда между новыми эмигрантами (скажем, корейцами) и афроамериканцами.145

Среди главных угроз международной безопасности американские исследователи выдвигают на первый план «революцию или широко распространившееся гражданское недовольство в Мексике, которое неизбежно вызовет резкое увеличение потока беженцев в направлении границы США».146

Резко обострится противостояние богатства и бедности и внутри государств - “между городскими элитами и бедняками из гетто, фавел и развалин. Высокообразованные и связанные в гиперпространстве, говорящие на одном языке о технологии, торговле, профессиях, разделяющие примерно одинаковый стиль жизни, будут иметь между собой гораздо больше общего между собой, чем с бедняками собственной страны, бесконечно иными по психологии, навыкам и материальному благосостоянию.”147

В данном случае речь идет и самых богатых странах. Ведущий американский историк Дж. Шлесинджер признает, что «экономическое неравенство дошло в Соединенных Штатах до той черты, когда неравенство в эгалитарной Америке больше, чем в странах более определенно очерченной классовой структуры - в странах Европы. Банкир-инвестор, спасший от банкротства город Нью-Йорк - Феликс Рогатин говорит о колоссальном переходе богатства от рабочих из среднего класса к владельцам капитала и новой технологической аристократии. Отодвинутый на дно классовой лестницы пролетариат превращается в воинственный андеркласс»148. И даже сверхуспешный банкир и филантроп Дж. Сорос говорит о своем страхе «интенсификации дикого свободного капитализма и распространения рыночных ценностей на все сферы жизни, что представляет собой угрозу нашему открытому и демократическому обществу. Неограниченное преследование собственного интереса явит своим результатом нетерпимое неравенство и нестабильность»149.

Противостояние богатых и бедных стран, возможно, превысит по интенсивности противостояние времен деколонизации.

Индусы пишут о возможности «новой экономической холодной войны между индустриальным Севером, руководимым США, и развивающимися странами Юга».150 Заведующий программой помощи ООН развивающимся странам Дж. Спет предупреждает: “Риск подрыва огромным глобальным андерклассом мировой стабильности очень реален”.151 Речь идет о явлении, превосходящем масштабы прежней холодной войны. «Одним из вероятных сценариев, - пишет С. Кауфман из Совета национальной безопасности США,- может быть инициируемая экономическим неравенства Севера и Юга война с массовыми потерями».152 Распространение оружия массового уничтожения делает ситуацию взрывоопасной. У стран Юга в 1999 г. появилось ядерное оружие и число ядерных держав здесь может увеличиться. Особенно острый период начнется после 2015-2020 гг.

6.Демографический взрыв

Между 1950 и 2000 гг. население Земли увеличилось с 2,5 до 6 млрд человек. Проекции на будущее разняться довольно радикально, хотя едины в главном - население Земли будет расти. По прогнозам ООН это население составит в 2030 г. 8,5 млрд человек, а в 2100 г. - до 14,4 млрд человек.153 По оценке Международного института исследований проблем продовольствия прирост мирового населения между 1995 и 2020 годами составит 73 миллиона в год - до 7,5 млрд человек154.

Основной прирост придется на бедные страны, где дневной заработок составляет менее 2 долл. в день на человека. В 1950 г. в развитых индустриальных странах проживала треть человечества, в 2000 г. - меньше четверти, а в 2020 г. - будет менее одной пятой. В Азии в 2020 г. будет проживать более половины значительно возросшего человечества; быстрее всего вырастет доля Африки - с 12% в 2000 г. до 15% в 2020 г. Рассчитывать на замедление этого роста нереально. Футурологи приходят к выводу, что “никакая внутренняя организация, никакая внешняя помощь не может преодолеть высокий процент роста населения... Большие разрывы в доходах возникнут не только между третьим и первым миром, но и между теми частями третьего мира, которые сумеют контролировать свое население, и теми, которые не сумеют”.155 Чтобы прокормить увеличивающееся население планеты, необходимо к 2020 году увеличить производство зерна на 40%. Однако современные темпы прироста позволяют рассчитывать лишь одну пятую необходимого прироста. Если развивающиеся страны не смогут сами произвести необходимое зерно, тогда их импорт из развитой части мира должен к 2020 году удвоиться (до минимум 200 млн тонн), а импорт мяса должен увеличиться в шесть раз.156 (Америка в 2020 году будет продолжать оставаться главной кладовой пищевых запасов мира - 60% зерна будет поступать из США). Практически определенно можно сказать, что 135 млн детей до 5 лет будут в 2020 жертвами голода. Африка встретит первой проблему массового голода - ресурсы продовольствия здесь более всего отстают от роста рождаемости. В Африке численность голодных детей к 2020 году увеличится на 30%. «Возникнет мальтузианская угроза совмещения быстрого роста населения и резко сокращающихся запасов продуктов питания»157.

В развитом западном мире ситуация будет очень неоднозначна. Напомним, что в последние десятилетия среди развитых стран быстрее всего росли Соединенные Штаты (140 млн человек в 1950 году, более 270 млн в 2000 году). Рост американского населения совпадает с его очень заметным перемещением с Северо-Востока на Юг и к тихоокеанскому прбережью. Это заметно ослабляет связи Америки с Европой.

Население Соединенных Штатов будет относительно молодым, а в Японии, Германии, Франции и Италии оно будет весьма пожилым. «Страны как Германия и Япония, - пишет Х. Макрэй, - не будут бедными странами, стоящими на грани катаклизмов, они будут богатыми странами, но начинающими глобальное отступление».158 Во всех развитых странах увеличится численность работающих женщин. (Самой крупной сферой экономики станет туризм).

Разумеется, демографические процессы повлияют на политику в сфере иммиграции. Напомним, что в два последних десятилетия ХХ в. в США въехало больше эмигрантов, чем когда-либо за американскую историю - 90% всех иммигрантов из развивающихся стран прибыли именно в Америку. США останутся единственной среди развитых государств страной, которая в XXI в. не перекроет каналы въезда на постоянное проживание. Это скажется на демографическом составе страны. В 2050 г. белое население еще будет большинством, но уже весьма шатким. Между 2000 и 2050 годами доля испаноязычного населения вырастет с 10 до 21% (по некоторым прогнозам до 25% всего населения - до 100 млнчел.159), азиатское население составит 11%, чернокожее - до 16%, краснокожие американцы - до 1,5%. Доля белого населения уменьшится с 75 до 53%.160 Американский мир уже не сможет управляться англосаксонской расой.

Канада и Мексика будут значительно интегрированы в Североамериканское общество (с известной потерей прежней американской идентичности). Миграция квалифицированных канадцев и малоквалифицированных мексиканцев будет массовой. К 2020 г. уровень жизни в приграничных с США районах Мексики достигнет такого уровня, что пресс иммиграции через Рио-Гранде ослабнет. Ближе к США станет и остальная Латинская Америка, а в США будет все больше «маленьких Доминиканских республик».

Этот мир будет весьма отличаться от западноевропейского (да и от современного американского). Большинство его жителей уже не будет ощущать европейского родства. В США будут существовать более заметные, чем в западной Европе или Японии анклавы очень бедного населения - острова «третьего мира» посреди в высшей степени индустриализованного общества. Это скажется на образовательных стандартах, уровне занятости, способе участия в политической жизни. Иммигранты помогут продлить бум в экономике, но они создадут опасные культурные противоречия между собой и - что не менее важно - между «новыми» США и остальным миром. В Западной Европе тоже сформируются впечатляющие анклавы отличной от главенствующей культуры - но не в масштабах, сравнимых с Соединенными Штатами, где, к примеру, испанский язык будет языком народных масс Калифорнии, а английский - языком сужающейся элиты (в результате чего граница с Мексикой будет практически стерта).

Выступающая против прилива иммиграции оппозиция на Западе укрепит свои позиции. Американская элита (прежде всего, в республиканской партии) усилит призывы прекратить помощь и легальным и нелегальным иммигрантам пенсионного возраста.161 Пообещавший выселить из Франции три миллиона иммигрантов Ж.-М. Ле Пэн уже получил 15% голосов избирателей на национальном уровне и эта тенденция в стране сохранится. В будущем, предсказывает англичанин С. Пирсон, «в условиях постоянной большой безработицы французский народ поставит вопрос о дополнительном бремени и социальном хаосе, создаваемых наличием больших меньшинств - иммигрантов из Северной Африки. В это же время меньшинства, сами страдающие от высокого уровня безработицы - почти в 50%, выйдут на улицы с требованием равенства всех граждан Франции»162. Теневой кабинет консерваторов в Британии выступает за ужесточение иммиграционных законов и в случае возвращения консерваторов к власти Британия станет еще менее «проницаемой».

Самым важным демографическим обстоятельством, которое в решающей степени повлияет на мир 21 века будет противостояние умиротворенному и постаревшему миру развитых стран бушующего океана молодого, возмущенного молодого бедного развивающегося мира. На границах богатого западного мира будут стоять огромные мегаполисы, населенные неудовлетворенной молодежью, одним из главных раздражителей которой будет глобализация коммуникаций: телевизионный мир богатых стран будет порождать лишь острое классовое чутье. И анклавы процветания в этом случае не помогут. Эта дорога поведет систему международных отношений к хаосу.

Глава вторая.

Препятствия на пути воздействия шести факторов.

Каждый из шести факторов способен в критической степени ослабить мировую стабильность в наступающем веке. Но их действие не будет прямолинейным. Рассмотрим сдерживающие их механизмы и обстоятельства.

1.Противостояние гегемонии

Перед строителями однополярного мира сразу же встают два вопроса. Может ли страна с населением в 280 млн человек, представляющая менее 5% всего мирового населения, диктовать свою волю 6 с лишним миллиардам, достаточны ли физические ресурсы и политическая воля Америки в деле руководства пестрым мировым сообществом? Это первое. Во-вторых, согласятся ли могущественные гордые страны с блистательным историческим списком борьбы против всяческих гегемоний на добровольное подчинение «благожелательной» гегемонии Америки? Смыслом мировой истории является восстановление мирового баланса после его нарушения - т. е. слабые неизбежно объединятся против сильного. Реализации однополярности, американской гегемонии препятствуют обстоятельства внутреннегохарактера - отказ американского народа платить цену за имперское всесилие и обстоятельства внешнего характера (отсутствие гарантированной солидарности союзников, организованное противостояние потенциальных жертв) .

а) Обстоятельства внутреннего характера

Чрезвычайно важна - в этот момент всемогущества - поддержка активной внешней политики преобладающей частью американского общества. Без этой поддержки ни о каком однополярном мире в будущем говорить не приходится. Именна отсутствие этой поддержки погребло под собой планы президента Вудро Вильсона по глобализации американской внешней политики после Первой мировой войны. Именно эта поддержка позволила президентам Франклину Рузвельту и Гарри Трумэну осуществить мировой охват в защите интересов США после Второй мировой войны. Эта поддержка - основа, ее наличие сегодня - предпосылка любых глобальных планов Америки. Опросы среди экспертов по внешнеполитическим проблемам и проблемам безопасности, журналистов, ученых, религиозных лидеров, политических деятелей, губернаторов, мэров, бизнесменов, конгрессменов и их аппарата, профсоюзных деятелей показывают, что более двух третей этих влиятельных в США сил не только удовлетворены тем как “идут дела в мире”, но и хотели бы видеть продолжение этого, благоприятствующего Соединенным Штатам положения в будущем.163 Но другой - важнейший вопрос: готовы ли они на жертвы ради сохранения статус кво, готовы ли они на материальные и даже людские жертвы ради постоянного и жесткого контроля над внешней средой?

Ослабление жертвенности. Интервенционистский опыт Америки (от Вьетнама до Косово) породил противодействие внутри США в свете неубедительности для многих необходимости подвергать себя риску и преодолевать непредвиденные сложности. «Примерно 15-20 лет будет длиться война между двумя капитальными американскими традициями: грубое индивидуалистическое полагание лишь на самих себя, создавшее американский капитализм и сделавшая США богатейшей страной мира, - и более новая тенденция отказываться от излишней ответственности за последствия своих действий».164 И возобладает вторая традиция. Американцев покидает жертвенность в достижении далеких целей при растущей обращенности к внутренним проблемам. В бюджете страны внутренние расходы ежегодно несопоставимо масштабнее трат на внешнеполитическую и внешнеэкономическую деятельность. Это устойчивая тенденция.

На национальном уровне в США возврата к самоуверенности 50-х годов не произойдет, роль международных проблем ослабевает. Уже в 1998 г. лишь 13% американского населения высказывались за активное лидерство США в мировых вопросах, а 74 % хотели бы видеть свою страну действующей в этих акциях не в одиночестве.165 Большинство (55%-66%) высказывает ту точку зрения, что “происходящее в Западной Европе, Азии, Мексике и даже Канаде не оказывает воздействия (или оказывает малое воздействие) на их жизни. Среди американцев будет сказываться недовольство «бременем” организации международных сил в самом широком спектре - от Ирака до Югославии (где США используют силу), угрожая экономическими санкциями 35 странам. Как бы ни оплакивала внешнеполитическая элита этот факт, Соединенные Штаты лишаются внутренней политической базы, необходимой для создания и поддержания однополярного мира.”166

Что интересует население США на рубеже нового тысячелетия? Опрос Чикагского совета по международным отношениям дал такие результаты:

-предотвращение распространения ядерного оружия - 82%;

-борьба с международным терроризмом - 79%;

-поддержание превосходящей военной мощи - 59%;

-защита безопасности союзников - 44%;

-защита гражданских прав в других странах - 39%;

-распространение рыночной экономики за границей - 34%;

-защита слабых стран от агрессии - 32%;

-защита демократических форм правления в других странах - 29%.167

Знамя неоизоляционизма несут два лагеря - неоконсерваторы и реалисты.

1). Такие консервативные идеологи неоизоляционизма как П.Бьюкенен полагают, что Соединенные Штаты должны дистанцироваться от турбулентного внешнего мира: “С исчезновением советской угрозы Америка не будет более зависеть от того, что происходит за ее пределами”.168 Благоденствующая Америка (пресловутый «средний класс») середины наступившего века будет жить в закрываемых на ночь общинах, окруженные персональными телохранителями, оплачивая гигантские страховочные счета. (В условиях не спадающей преступности 1,3% ВНП идет в США на поддержание закона и порядка; помимо полумиллиона официальных полицейских в стране существует целая армия в 800 тысяч частных охранников; в США работают около миллиона юристов).

13% ВНП США идет на медицинское обслуживание - доля в два раза большая, чем в Западной Европе или Японии. Средняя семья, страхующаяся и ловящая свой гедонистический шанс, не сможет аккумулировать значительный капитал. Эта семья будет жить ненамного лучше (материально), чем их предки в 1970 г., особенно, если в семье будет один работающий. В этом плане средняя семья в Западной Европе и Японии догонит американскую семью по доходам - а это даст «решающий» аргумент в пользу отказа от «мировой опеки».

Признаки этого уже налицо. Между 1988 и 1996 годами ежегодная американская помощь сельскому хозяйству бедных стран сократилась на 57% (с 9,24 млрд долл до 4,0 млрд). Между 1986 и 1996 годами сократились займы, даваемые бедным странам на развитие своего сельского хозяйства (с 6 млрд долл до 3,2 млрд долл)169.

Изоляционисты, близкие к взглядам П. Бьюкенена открыто выступают за уход вооруженных сил США на свою собственную территорию (будучи при этом готовыми нанести удар по потенциальному противнику). Гарантии американской помощи следует дать лишь очень узкому кругу стран. Изоляционисты (при всей пестроте этого идейно-политического явления) считают ошибкой не только высадку американских войск на Гаити, бомбардировку Югославии, но и высадку в Персидском заливе и войну против Ирака. С точки зрения американских изоляционистов, в интересах соединенных Штатов было бы:

-выход из Пакта Рио де Жанейро, обязывающего США отвечать за безопасность всего Западного полушария.

-отказаться от всех военных договоров и соглашений, которые автоматически вводили бы США в состояние войны.

-вывести американские вооруженные силы из Западной Европы и Южной Кореи. Америка должна быть одинокой и хорошо вооруженной, а не хорошо вооруженной и связанной по рукам.

-пересмотреть членство США в международных организациях, таких как НАТО и ООН, отвергнуть все концепции международных законов, которые могут оказать сдерживающее, «связывающее» воздействие на Соединенные Штаты.

2). Реалисты усматривают в международных отношениях прежде всего борьбу за могущество между суверенными государствами, в которой национальные интересы полностью преобладают над идеологическими пристрастиями и модами повседневности. Реалисты замечают, что страсти, терзавшие американских консерваторов в 1930-е годы в отношении троцкистов, в 1950-е годы по поводу холодной войны, распространения демократии сегодня - все это преходящие эмоции, за которыми консерваторы не видят суть явлений. Реалисты считают оптимизм прямолинейных консерваторов смехотворным. В их мире, все воюют против всех, «неоконсервативный империализм не только обречен на поражение, но и на рождение яростной реакции внешнего мира, стремящегося сократить американское правление»170.

Консерваторы более популярны. Они обращены к популярным ценностям. Американцев не зря называют нацией «приверженной принципам», и они всегда верили, что их принципы всемирно-универсальны. От основания республики и до наших дней американское внимание сконцентрировано на события внутренней жизни (которые большинство из них считает всемирнозначимыми). Это заранее обуславливает неизбежности столкновения консерваторов и реалистов. Мнение таких реалистов как Дж. Кеннан о том, что зарубежный опыт также имеет значение и должен быть принят во внимание, воспринимается многими американцами как весьма оригинальное.

Реалисты не желают платить цену за идейную чистоту консервативной политики, за крестоносный поход идеалистов в поисках земли обетованной.

Мультикультурализм. Двести с лишним лет кредо американского общества являлась вера с то, что права личности, отдельного индивидуума безусловно важнее прав групп, построенных на этнических, религиозных или ппрочих основаниях. Национальным лозунгом был: e pluribus unum - едины в многообразии. Президент Т. Рузвельт предупреждал, что “единственным абсолютно верным способом погубить нацию целиком было бы позволить ей превратиться в клубок ссорящихся между собой национальностей.”171 Такие историки и политологи как А.М. Шлезингер и С. Хантингтон предупреждали и предупреждают сейчас перестать воспевать превосходство группы над индивидуумом, отдельного сообщества над гражданином.

На рубеже третьего тысячелетия, согласно точке зрения отдельных этнических общин, «ассимиляция во враждебное принявшее их общество стала не соответствующей духу времени среди как уже утвердившихся, так и недавно сорганизовавшихся, ориентирующихся на свои национальные государства диаспоры... Многие диаспоры, обосновавшиеся в Соединенных Штатах не ощущают давления американского государства в пользу ассимиляции, они не видят особой привлекательности в ассимиляции в американское общество и даже не стремятся получить здесь гражданство».172 Происходит нечто весьма важное: главная эмигрантская страна в мире более всего ощущает последствия своего перехода от ассимиляции к торжеству «множественных» лояльностей, проявление воли диаспор. Проявляющих больше лояльности к покинутой, чем к приобретенной родине.

С 1970 года число американцев, имеющих многорасовые корни увеличилось в четыре раза. В национальном цензе (проводимом каждые десять лет) 2000 года респондентам впервые было дано право идентифицировать себя по расовому признаку. После трех лет ожесточенных эмоциональных дебатов между традиционалистами и активистами многорасовости в самоидентификации американцев произошли существенные перемены. Эти перемены тразились на позиции Белого дома, ощутившего на себе силу этнического давления в стране. Переход к «многорасовости» стал для президента клинтона своего рода компромиссом. Теперь американцы впервые подчеркнуто открыто указали на свою принадлежность к одной (или нескольким) из четырех мировых рас - белая, афроамериканская, азиатско-тихоокеанская, индейская-эскимосская. (Испаноязычные остаются в особой этнической группе).

Произведенная реформа будет иметь долговременные последствия. Совсем не ясно, как будут использоваться новые демографические данные. «Будет ли, - спрашивает журнал «Экономист», - дочь афроамериканского отца и белой матери считать себя черной женщиной в случае. если легислатура штата постарается создать округ с преобладающим черным населением? А как быть с гражданином, утверждающим себя в качестве потомка белых, черных и азиатов? Будет ли правительство считать его одним из них?»173.

Итак, в то время как богатство Америки и ее мощь занимают высшую ступень в мировом табеле о рангах, национальное единство, экономическое равенство и культурная цельность находятся на значительно менее высокой отметке. Американская национальная идентичность находится под угрозой мультикультурализма - наносящего удар снизу, и комополитизма (порожденного глобализмом) сверху. И современные политологи указывают, что это в будущем противниками и врагами Америки могут выступить Китай, Россия, ислам или некая враждебная коалиция, а в настоящем подлинная угроза американскому единству культуре и мощи размещена значительно ближе - и имя ей мультикультурализм.

Первая линия водораздела в американском обществе пролегает между «денационализированной элитой и националистическим обществом. Обращенный к международным связям класс бизнесменов, официальных лиц, академических ученых и журналистов возник вследствие их постоянных путешествий, взаимодействия друг с другом, защитой политикирасширения внешней торговли, инвестиций за пределы страны и получения именно там доходов, продвижения по всему миру либеральной демократии и рыночной экономики. Эти цели противодействуют экономическим интересам и культурным привязанностям основной массы американского общества. В результате, как и предупреждал Кофи Анан, возникла националистическая, антилиберальная и популистская реакция на глобализацию»174.

Учитывая, что «патриотизм и религия являются центральными элементами американской идентичности»175, возникла сила, противодействующая процессу глобализации на общенациональном американском уровне. Согласно опросу Совета по международным отношениям (Чикаго) 40% лидеров видят XXI век более мирным, а основная масса населения (53% опрошенных) предсказывает рост насилия в нвступившем веке. Лидеров интересует распространение ядерного оружия, а общество - распространение наркотиков, наплыв иммигрантов, дешевый импорт, потеря работы американскими рабочими. 60% общества считают необходимым повышение (сохранение) тарифных барьеров против импорта. А среди элиты такой позиции не наблюдается. Общественность выступает против программ экономической помощи и внешеполитических авантюр, в чем ей противостоит американская элита. Отсюда битва против ВТО в Сиэтле, массовые демонстрации против МВФ в 1999-2000 годах.

Происходит своеобразное дробление внешнеполитической стратегии как между элитой и обществом, так и между потомками различных меньшинств. Американцы польского происхождения приложили максимальные усилия, чтобы увидеть Польшу в НАТО. Выходцы из Кубы формируют антикастровскую политику Вашингтона, китайское лобби прессирует в пользу благожелательности к КНР, армянские сообщества заняты выработкой армянской политики США и т. п. Диаспоры предоставляют наиболее квалифицированные и софистичные аргументы, аналитические материалы, выдвигают кандидатов для дипломатических миссий и даже рекрутов в добровольческие силы. Диаспоры оказывают огромное воздействие на американскую политику в отношении Греции и Турции, закавказских стран, в дипломатическом признании Македонии, поддержке Хорватии, введении санкций в отношении Южной Африки, помощи черной Африке, интервенции на Гаити, расширении НАТО, введении санкций против Кубы, решения конфликта в Северной Ирландии, установлении отношений между Израилем и его соседями. Основанная на диаспорах политика может иногда совпадать с общими национальными интересами США, но может проводиться и за счет американских интересов и американских отношений с давними союзниками.

Как сказал известный историк А.Шлесинджер на лекции в Центре стратегических и международных исследований (Вашингтон), Соединенные Штаты начинают проводить внешнюю политику «скорее не в духе традиционной политики сверхдержавы, как серию усилий предпринимаемых под давлением отдельных групп избирателей... Результатом является потеря связности, цельности американской внешней политики. Такое едва ли ожидается от ведущей мировой державы».176 Все это позволило сделать вывод (С.Хангингтон), что “внешняя политика как совокупность действий, предназначенных защищать и реализовывать интересы Соединенных Штатов как единой общности, противостоящей другим коллективным общностям, будет медленно, но постоянно исчезать”.177

Президент Клинтон оказался первым американским президентом, который начал ставить “разнообразие выше единством той страны, которой он управляет. Эта поддержка реализации этнической и расовой идентичности означает, что недавние эмигранты более не являются объектом того давления, которое испытали на себе прежние эмигранты, стремившиеся интегрироваться в американскую культуру. В результате этническая идентичность стала более важной и увеличивает свою значимость в сравнении с национальной идентичностью... Не имея общей культуры, основа национального единства становится хрупкой.”178



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Мироустройство в хх i веке москва 2000

    Документ
    А. И. Уткин МИРОУСТРОЙСТВО В ХХI ВЕКЕМосква2000 Оглавление Введение.......................................................................................... Глава ... . За последнее десятилетие ХХвека суверенность самостоятельных стран подверглась ...
  2. Американская стратегия для ххi века москва оглавление

    Документ
    ... стратегиЯ ДЛЯ ХХI ВЕКА. Москва Оглавление Введение.......................................................................................... ... видения закавказского мироустройства . Стараясь ... : “После 2000 г. азиатско- ... второй половины ХХвека. Уменьшение ...
  3. Национальные интересы россии в мире москва

    Монография
    ... исторически связано со специфическим мироустройством. Национальное государство в контексте ... июня 2000 года. Поворот, произошедший во внешней политике в конце ХХвека, ... это положение не устраивает Москву. Главное требование Москвы к Евросоюзу – ...
  4. Миссия россии православие и социализм в xxi веке

    Документ
    ... и в смутном XVII векеМосква оказалась в руках инородцев ... исторические судьбы ХХвека противопоставили их ... принципиальная полярность мироустройства, задающая глубокую ... социальной справедливости // Альтернативы. - 2000. №3. 138 Булгаков С.Н. Христианский ...
  5. Религиозные конфликты проблемы и пути их решения в начале xxi века

    Документ
    ... , связанные с развитием мироустройства и борьбой различных сил ... в епархии с центрами в Москве, Новосибирске, Саратове и Иркутске ... 2000. №2. С.474-482; Сороко А.В. Некоторые аспекты урегулирования региональных конфликтов в 90-е годы ХХвека ...

Другие похожие документы..