textarchive.ru

Главная > Документ


2. Глобализация

Над миром вздыбилась вторая (после силовой монополярности) мощная волна, радикально меняющая мировое сообщество - глобализация -слияние национальных экономик в единую, общемировую систему, основанную на новой легкости перемещения капитала, на новой информационной открытости мира, на технологической революции, на приверженности развитых индустриальных стран либерализации движения товаров и капитала, на основе коммуникационного сближения, планетарной научной революции, межнациональных социальных движений, новых видов транспорта, реализации телекоммуникационных технологий, интернационального образования.

Две фазы

Разумеется, постепенное сближение стран и континентов покрывает всю историю человечества. Но революционно быстрыми темпы этого сближения осуществлялись лишь дважды.

1. В первом случае - на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков мир вступил в фазу активного взаимосближения на основе того, что торговля и инвестиции распространились в глобальном масштабе благодаря пароходу, телефону и конвейеру. Такие теоретики первой волны глобализации как Р. Кобден и Дж. Брайт убедительно для многих экономистов и промышленников обосновали то положение, что свободная торговля необратимо подстегнет всемирный экономический рост и на основе невиданного процветания народы позабудут о распрях. Британия со всем своим морским, индустриальным и финансовым могуществом стояла гарантом этой первой волны глобализации.

Идея благотворного воздействия глобализации на склонную к конфликтам мировую среду получила наиболее убедительное воплощение в книге Нормана Эйнджела «Великая иллюзий» (1909). В ней - за пять лет до начала Первой мировой войны - автор аргументировал невозможность глобальных конфликтов вследствие сложившейся экономической взаимозависимости мира: перед 1914 годом Британия и Германия (основные внешнеполитические антагонисты) являлись вторыми по значимости торговыми партнерами друг друга - и это при том, что на внешнюю торговлю Британии и Германии приходилось 52% и 38% их валового национального продукта соответственно. Но в августе 1914 года предсказание необратимости глобального сближения наций показало всю свою несостоятельность. Первая мировая война остановила процесс экономически-информационно-коммуникационного сближения наций самым страшным образом.

Для реанимации процесса понадобилось немало времени. Лишь в последние десятилетия ХХ века, после двух мировых войн, великой депрессии и многочисленных социальных экспериментов, либеральный экономический порядок, созданный в девятнадцатом веке стал возвращается в мировую практику. В соревновании с плановой экономикой западная - рыночная система экономической организации победила, превращая мир в единую рыночную экономику.

2. Второе рождение (или возрождение) глобализации началось в конце 1970-х годов. Стал очевидным новый характер глобализационных процессов. Скажем, британский концерн “Юнилевер”, имеющий 500 подчиненных компаний в 75 странах (как и, скажем, “Эксон”, 75% доходов которого получаются не в США), могут быть названы национальными лишь условно. Транснациональные корпорации и неправительственные организации стали легко пересекать национальные границы и осуществлять власть над населением менее развитых стран, поскольку “ни национальные правительства, ни локальные власти не смогут собственными силами справиться с проблемами, порожденными растущей взаимозависимостью”.49 Согласно данным, оглашенным на Конференции ООН по торговле и развитию (май 2000 года), в1999 году общая сумма слияний между фирмами различных стран и поглощений местной фирмы иностранной составила 720 млрд долл.50

Наступил второй, современный этап глобализации. К началу ХХI века были выработано Соглашение об информационной технологии, заключены многочисленные соглашения о телекоммуникациях и финансовых услугах, достигнуты такие важные соглашения, как о приеме в Всемирную торговую организацию Китая.

Если на первом (столетней давности) этапе глобализации опорой ее служила глобальная Британская империя, то ныне за процессом резко ускорившейся глобализации стоят Соединенные Штаты. Они бросили свой несравненный вес, свою фактическую гегемонию ради процесса открытия мировой экономики: создание многосторонних институтов, активное участие в многосторонних раундах торговых переговоров, открытие собственных рынков для импорта, шаги по реализации торгового либерализма.

В Богоре в 1994 году США договорились о создании между странами - членами Азиатско-Тихоокеанской Экономической Ассоциации зоны свободной торговли к 2010 году среди развитых стран АТЭС, а к 2020 - для всех стран региона. В Майами в декабре 1994 года американское руководство наметило создать в Западном полушарии зону свободной торговли к 2005 году. Американские геостратеги и геоэкономисты утверждают, что создание свободной зоны между США и ЕС увеличит ВНП обоих регионов как минимум на 0,5%51.

Возможно, самым важным является то, что прежняя система международного разделения труда, основанная на взаимоотношениях между «развитой индустриальной основой мира», полупериферией индустриализирующихся экономик и периферией неразвитых стран изменяется в сторону создания единой глобальной экономики, в которой доминирует «глобальная триада» Северной Америки, ЕС, и Восточной/Западной Азии. Здесь размещены главные производительные силы мира и «мегарынки» мировой глобальной экономики, в которой центральную роль играют глобализированные транснациональные корпорации52.

Глобализация - это процесс, определяемый рыночными, а не государственными силами. Чтобы привлечь желанный капитал и надеяться на блага, на плоды современной и будущей технологии, государства должны заковать себя в «золотой корсет» сбалансированного бюджета, приватизации экономики, открытости инвестициям и рыночным потокам, стабильной валюты.

Глобализация означает гомогенизацию жизни: цены, продукты, уровень и качество здравоохранения, уровень доходов, процентные банковские ставки имеют в данном случае тенденцию к выравниванию на мировом уровне. Глобализация изменяет не только процессы мировой экономики, но и ее структуру. Набирает силу невероятный по мощи воздействия на человечество процесс, генерирующий трансконтинентальные и межрегиональные потоки, создающий глобальную по своему масштабу взаимозависимость. Мировая экономика не просто становится взаимозависимой, она интегрируется в практически единое целое. Различие между взаимозависимой экономикой и экономикой глобализированной - качественное. Речь идет не только о значительно возросших объемах торговых потоков, но и о таком мировом рынке, который выглядит как рынок единого государства.

Понижая барьеры между суверенными государствами, глобализация трансформирует внутренние социальные отношения, жестко дисциплинирует все «особенное», требующее «снисходительного» отношения и общественной опеки, она разрушает культурные табу, жестоко отсекает всякий партикуляризм, безжалостно наказывает неэффективность и поощряет международных чемпионов эффективности.

Инвестиции ТНК увеличатся к 2020 г. в четыре раза и достигнут уровня в 800 млрд долл. Не меньшими темпами увеличится стоимость товаров, произведенных на заграничных филиалах транснациональных корпораций (5 трлн долл. в конце ХХ в.53). Возникнет подлинно единая международная система, ценящая прежде всего технологические новшества, позитивные перемены.54 Центром усилий в 21 в. станет образование, развитие инфраструктуры, занятие конкурентоспособных позиций на мировом рынке информатики, микроэлектроники, биотехнологии, телекоммуникаций, космической техники, компьютеров - привнесения новаций, модернизация как константа национальной жизни.

«Очевидно, что растущая экономическая взаимосвязь, - полагает американский теоретик р. Фолк, - совмещенная с влиянием Интернета и глобальных средств связи (особенно телевидения), воспевающих консьюмеризм и создающих общее и одновременное восприятие новостей, изменяет наше представление о мировом порядке фундаментальным образом. Государство не является более доминирующей силой на мировой арене. Глобальные рыночные силы в виде многонациональных корпораций и банков излучают сильное и независимое влияние. Они действуют на международной арене с минимальными ограничениями. Существенно воздействие локальных и транснациональных инициатив отдельных групп граждан по всевозможным проблемам местного значения - от строительства дамб до противодействия правительственным репрессиям. Международный порядок, определяемый этими силами представляет собой переход от мира суверенных территориальных государств к возникающей мировой деревне... В значительной мере социал-демократическая версия сочувствующего гражданам государства заменяется неолиберальным жестоким государством».55

Глобализация заставляет правительства гармонизировать национальную экономическую политику с потребностями и пожеланиями соседей и потенциальных конкурентов. В обстановке интенсивной конкуренции, когда ускоряется движение потоков капиталов, лишь немногие страны могут позволить себе до определенной степени независимую валютную политику и поддерживать определенную экономическую самодостаточность Создание европейского Экономического и валютного союза в мае 1998 года отражает усилия Европейского Союза наладить большее взаимопонимание и взаимность интересов. «Было бы близоруким, - считает американский исследователь де Сантис, - отрицать то, что глобализация придает Европе новый динамизм. Она не только порождает энтузиазм среди кругов бизнеса и косервативного политического сообщества, но она заставляет левых пересматривать свою социальную политику, подобно тому, как это делает британская лейбористская партия»56.

Интеграция Европы в свою очередь дала стимул созданию Североамериканской зоны свободной торговли (НАФТА) и организации Азиатско-Тихоокеанской экономической кооперации (АПЕК). При этом азиатский кризис 1998 года не повел к изменению поставленной в Осаке в 1995 году цели снять все барьеры между странами-участниками к 2020 году. В Богоре в 1994 году США договорились о создании между странами - членами Азиатско-Тихоокеанской Экономической Ассоциации зоны свободной торговли к 2010 году среди развитых стран АТЭС, а к 2020 - для всех стран региона. В Майами в декабре 1994 года американское руководство наметило создать в Западном полушарии зону свободной торговли к 2005 году. Американские геостратеги и геоэкономисты утверждают, что создание свободной зоны между США и ЕС увеличит ВНП обоих регионов как минимум на 0,5%57.

Возможно, самым важным является то, что прежняя система международного разделения труда, основанная на взаимоотношениях между «развитой индустриальной основой мира», полу-периферией индустриализирующихся экономик и периферией неразвитых стран изменяется в сторону создания единой глобальной экономики, в которой доминирует «глобальная триада» Северной Америки, ЕС, и Восточной/Западной Азии. Здесь размещены главные производительные силы мира и «мегарынки» мировой глобальной экономики, в которой центральную роль играют глобализированные транснациональные корпорации58.

Важно отметить заинтересованность в глобализации лидеров мировой экономической эффективности - тридцати государств-членов организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), в которых живет чуть больше десятой доли человечества, но которые владеют двумя третями мировой экономики, международной банковской системой, доминируют на рынке капиталов и в наиболее технически изощренном производстве. Они обладают возможностью вмешательства в практически любой точке земного шара, контролируют международные коммуникации, производят наиболее сложные технологические разработки, определяют процесс технического образования.

Справедливости ради следует сказать, что идеологи глобализации отнюдь не утверждают, что процесс глобализации завершен - они определенно утверждают, что процесс глобализации неостановим. Они указывают на крах прежних социалистических экономик; на то, что в Китае процветает сектор свободного рынка, что прежняя шведская социал-демократическая модель находится в кризисе. Можно добавить и другие примеры. Из этого делается вывод, что «Америка нашла - вернее натолкнулась на лучший способ решения проблем современной технологической эпохи»59.

Осмысление

Гиперглобалисты и сторонники трансформационного подхода

Осуществляется анализ глобализации и в другой плоскости: в какой степени революционным является глобалистская переделка мира. Выделились два подхода: гиперглобалистский и трансформационный.

1. Гиперглобалисты - американские политологи Р. Кеохане и Дж. Най в книге «Мощь и взаимозависимость» (1977) обосновали то положение, что простая взаимозависимость стала сложной взаимозависимостью, связывающей экономические и политические интересы настолько плотно, что конфликт крупных держав теперь уже действительно исключен.60 Теоретический прорыв в этом направлении совершил в 1990 году японец Кеничи Омае в работе «Мир без границ»: люди, фирмы, рынки увеличивают свое значение, а прерогативы государств ослабевают - в новой эре глобализации все народы и все основные процессы оказываются подчиненными глобальному рыночному пространству. Это новая эпоха в истории человечества в которой «традиционные нации государства теряют свою естественность, становятся непригодными в качестве партнера в бизнесе»61. В глобализации видится источник грядущего процветания, умиротворения, единых для всех правил, путь выживания, поднятия жизненного уровня, социальной стабильности, политической значимости, ликвидация стимула в подчинении соседних государств. Эта волна пройдет по раундам мировых торговых переговоров, она обусловит выработку нового отношения к введению торговых ограничений, квот, тарифов, субсидий для своей промышленности.

Певцом гиперглобализации стал американский автор Т. Фридмен, его книги - это несколько экзальтированная подача двух благ - рыночного капитализма и либеральной демократии, позволяющие капиталу молниеносно перемещаться в страны, где стабильно политическое устройство, где эффективна экономика, где прибыли наиболее многообещающи. Сторонники глобализации видят только в ней способ сблизить богатую (западную) часть мира с бедной.62

Главенствующей становится экономическая логика в ее неолиберальном варианте. Происходит своего рода денационализация экономики посредством создания транснациональных сетей производства, торговли и финансов. В этой экономике «без границ» национальные правительства становятся простой прокладкой между постоянно растущими отраслями индустрии. Мнение С. Стрейнджа: «Сила деперсонализированного мирового рынка становятся более влиятельными, чем мощь государств, чьи ослабевающие возможности отражают растущую диффузию государственных институтов и ассоциаций переход власти к локальным и региональным органам»63. Cоздаются новые формы социальной организации, заменяющие нации-государства. С их точки зрения прежнее противопоставление Севера Югу теряет всяческий смысл по мере того как новое глобальное разделение труда заменяет прежнюю - центр-периферия - структуру с более сложной архитектурой экономической мощи. Двумя новыми полюсами станут «победители» и «побежденные» в мировом экономическом процессе. И при этом почти все страны получат благоприятную возможность производить товары длительного пользования.

«Среди элиты и связанных с научными знаниями рабочих новой глобальной экономики, - пишет группа американских политологов, - происходит цементирование идеологической приверженностью к неолиберальной экономической ортодоксии. Для тех, кто чувствует себя в настоящее время маргинализированным, всемирная диффузия консьюмеристской идеологии создаст новое чувство идентичности, заменяющее традиционные основы и прежний образ жизни. Глобальное распространение либеральной демократииеще более укрепляет чувство возникающей глобальной цивилизации, определяемой универсальными стандартами экономической и политической организации. Эта «глобальная цивилизация» создает свой собственный механизм глобального управления, будь это МВФ или законы мирового рынка, которым подчинятся государства и народы»64. Гиперглобализм представляет глобализацию будущего как фундаментальную реконфигурацию «всей системы человеческих действий»65.

Как и столетием ранее в случае с Норманом Эйнджелом возникли цивилизационные оптимисты: экономический взаимообмен столь важен и ценен для отдельных стран, что о военном конфликте с их участием нельзя и помыслить. Американец М. Дойл полагает, что необратимая взаимозависимость - а с нею и абсолютное господство либеральной демократии, исключающей войны, наступит несколько позже - между 2050-2100 годами66

2. Сторонники трансформационного подхода, возглавляемые Дж. Розенау и А. Гидденсом, считают современную форму глобализации исторически беспрецедентной, относясь как к иррелевантному сравнению с периодом до Первой мировой войной. Эта форма требует от государств и обществ адаптации к более взаимозависимому, и в то же время в высшей степени нестабильному миру67, характерному быстрыми социальными и политическими переменами, совокупность которых составит суть современных обществ и мирового порядка68. Глобализация - мощная, трансформирующая мир сила, ответственная за массовую революционную перетряску обществ, экономик, за изменение форм правления и всего мирового порядка69. Онаразрушает различия между отечественным и иностранным, между внутренними и внешними проблемами70. Дж. Розенау указывает на создание в традиционном обществе нового политического, экономического и социального пространства, к которому должны на макроуровне приспосабливаться государства, а на местном уровне - локальные общины71.

Но трансформационисты (в отличие от гиперглобалистов) отказываются определять направление данного процесса, самой сутью которого являются непредсказуемые изменения, чьей главной характеристикой является возникновение новых противоречий72. Они видят в глобализации долговременный процесс, исполненный противоречий, подверженный всевозможным конъюнктурным изменениям и не претендуют на знание траектории мирового развития, считая пустым делом предсказание параметров грядущего мира, четкое определение потребностей мирового рынка или исчерпывающую характеристику возникающей мировой цивилизации. Трансформационисты проявляют осторожность и “научную скромность” и осмотрительность, не желая создавать ясноочерченные картины меняющегося калейдоскопа мира. не предсказывают создания единого мирового сообщества - не говоря уже о некоем едином мировом государстве.

Глобализация ассоциируется у них с формированием новой мировой стратификации, когда некоторые страны прочно войдут в “око тайфуна” - в центр мирового развития, в то время как другие страны безнадежно маргинализируются. Но и при явном разрыве одних стран от других не будет деления на “первый” и “третий” мир, оно будет более сложным. По существу все три мира будут присутствовать в почти каждом большом городе в качестве «трех окружностей» - богатые, согласные с существующим порядком и выброшенные на обочину.73

Произойдет радикальное изменение самого понятия мощи и могущества. Суверенные государства сохранят власть над собственной территорией, но параллельно национальному суверенитету будет расширяться зона влияния растущего числа международных организаций. “Сложные глобальные системы - от финансовых до экологических - соединят судьбу различных общин в отдаленных регионах мира... Носители мощи и подчиненные в системе этой мощи будут явственно отделены друг от друга едва ли не океанами. Современный институт территориально ограниченного правления окажется аномалией по сравнению с силами транснациональных организаций”74. При этом трансформационисты все же отрицают гиперглобалистскую риторику наступления исторического конца государства-нации как института. Их кредо: традиционные концепции государственности изменяются. Суверенность сегодня - “есть нечто меньшее, чем территориально обозначенный барьер, это скорее источник и ресурс отстаивания прав и привилегий в пределах общей политической системы, характеризуемой комплексными транснациональными сетями”75. Мировой порядок уже не вращается вокруг оси суверенного государства. Это принуждает правительства суверенных государств вырабатывать новую стратегию в мире, где завершились два с половиной века независимых суверенных государств вестфальской системы.

В новом, разворачивающемся в XXI веке мире «глобальный рынок подтачивает основы суверенности. Рынок медленно сужает сферу деятельности национальных правительств, оставляя им все меньше пространства для маневра. В то же время глобализация подтачивает демократический контроль. Начинают действовать законы свободного рынка. А не национальных парламентов».76

За утрату суверенитета своих правительств общества получат материальный бросок вперед. Вследствие глобализации в 2000-2026 гг. наступит фаза ускоренного экономического роста. Наряду с общим улучшением образовательной системы этот рост убедит большинство стран, что их национальным интересам лучше будет служить сотрудничество с глобализирующейся международной системой, а не изоляция от нее или попытка сокрушить эту систему. После завершения эпохи турбулентности, в 2050 - 2080 гг. глобализация доведет общемировую консолидацию до уровня мировой федерализации, которая захватит и ХХII в. Журнал «Нью Рипаблик» предсказывает, что за экономической глобализацией последует политическая глобализация, которая доведет дело до создания мирового правительства.77

Главной чертой глобализации, согласно оценке идеологов администрации Клинтона, является открытость, характеризующая новое состояние мирового сообщества, нового порядка в мире. Президент Клинтон изложил свое кредо выступая в 1996 году в университете Джорджа Вашингтона: «Блоки, барьеры, границы, которые определяли мир для наших родителей и их родителей, уходят под воздействием удивительной технологии. Каждый день миллионы людей используют портативные компьютеры, модемы, СД-ромы и спутники для того, чтобы посылать идеи, товары и деньги в самые дальние углы планеты за считанные секунды». Советник президента по вопросам национальной безопасности Сэнди Бергер: «Мы наблюдаем возникновение глобальной экономики, формирование культурной и интеллектуальной глобальной деревни». Администрация демократов открыто декларировала, что «рост на внутреннем рынке зависит от роста за рубежом» Рассекреченный в 1998 году проект «Стратегия национальной безопасности для нового столетия» категорически утверждал: «Мы должны расширять нашу внешнюю торговлю для поддержания экономического роста дома». Сэнди Бергер: «У нас зрелый рынок - мы должны расширять объемы производства, мы должны расти... Мы не можем повернуть процесс глобализации вспять». Мир должен, словами Мэдлин Олбрайт, ради собственного процветания «открыться нашему экспорту, инвестициям и идеям».

Администрация президента Клинтона приложила грандиозные усилия по глобальному сближению посредством расширения торговли, увеличения инвестиций в глобальном масштабе и коммерческих сделок на всех континентах. (В этом плане администрация Клинтона, как это ни странно, ближе всего к Гардингу, Кулиджу, Гуверу - апологетов концепции «бизнес Америки - это бизнес»). По словам замминистра торговли Дж. Гартена, «администрация использовала все внешнеполитические рычаги ради достижения коммерческих целей»78. Именно исходя из этого кредо демократическая администрация отказалась реагировать на нарушения гражданских прав в странах, где американские корпорации активно участвуют в экономической жизни. Санкции вводились исключительно против стран, имевших минимальное значение для общего процесса глобализации.

3.Ввержение в хаос

Третья волна перемен обрушивается на человечество вследствие ослабления внутренних структур у самых дисциплинированных общественных механизмов последних столетий - суверенных государств. Гражданская дисциплина подданных государств все новое время была наиболее обязующим и обеспечивающим порядок обстоятельством.

При этом не следует забывать, что и государство-нация - сравнительно недавняя форма человеческого общежития. Государство-нация было продуктом индустриальной революции и ослабевает по мере вхождения человечества в третью научно-техническую революцию. «Государство-территория, - напоминают американские исследователи И. Фергюсон и Р. Мансбах, - было продуктом уникальных сочетаний исторических условий. Эти условия исчезают». Международная организация суверенных государств теряет свою роль. На кону суверенитет отдельных стран. Как утверждает американский политолог Фарид Закариа, суверенность и невмешательство в начале 21 века стали «менее священными» международными правами.79 А консультировавший Б. Клинтона как претендента в президенты М. Мандельбаум приходит к выводу, что «ни национальное самоопределение, ни священность существующих суверенных границ не приняты мировым сообществом полностью, ни отринуты им. И трудно представить себе, что один из этих принципов полностью вытеснит другой»80.

Размышляя о самоопределение, в свое время государственный секретарь США Р. Лансинг записал в дневнике: «Эта фраза начинена динамитом. Она возбуждает надежды, которые никогда не будут реализованы. Я боюсь, что эта фраза будет стоить многих тысяч жизней»81. За последнее десятилетие ХХ века суверенность самостоятельных стран подверглась воздействию принципа. Отчетливо выраженного президентом Вудро Вильсоном восемьдесят лет назад: «Каждый народ имеет право избирать ту форму суверенности, которая для него предпочтительна» - принцип, который (знали онем конкретно в вильсоновсом словесном обрамлении или нет) руководствовались косовары в Косово, курды на Среднем Востоке, жители Восточного Тимора, сторонники шотландского парламента, жители Ириана, Квебека, Северной Ирландии и прочие борцы за национальное самоопределение.

Великие страны - такие как Россия и Китай встретили этот принцип в Чечне, Тибете, на Тайване. «Мир полон диссидентствующих провинций, желающих автономии и суверенитета»82.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Мироустройство в хх i веке москва 2000

    Документ
    А. И. Уткин МИРОУСТРОЙСТВО В ХХI ВЕКЕМосква2000 Оглавление Введение.......................................................................................... Глава ... . За последнее десятилетие ХХвека суверенность самостоятельных стран подверглась ...
  2. Американская стратегия для ххi века москва оглавление

    Документ
    ... стратегиЯ ДЛЯ ХХI ВЕКА. Москва Оглавление Введение.......................................................................................... ... видения закавказского мироустройства . Стараясь ... : “После 2000 г. азиатско- ... второй половины ХХвека. Уменьшение ...
  3. Национальные интересы россии в мире москва

    Монография
    ... исторически связано со специфическим мироустройством. Национальное государство в контексте ... июня 2000 года. Поворот, произошедший во внешней политике в конце ХХвека, ... это положение не устраивает Москву. Главное требование Москвы к Евросоюзу – ...
  4. Миссия россии православие и социализм в xxi веке

    Документ
    ... и в смутном XVII векеМосква оказалась в руках инородцев ... исторические судьбы ХХвека противопоставили их ... принципиальная полярность мироустройства, задающая глубокую ... социальной справедливости // Альтернативы. - 2000. №3. 138 Булгаков С.Н. Христианский ...
  5. Религиозные конфликты проблемы и пути их решения в начале xxi века

    Документ
    ... , связанные с развитием мироустройства и борьбой различных сил ... в епархии с центрами в Москве, Новосибирске, Саратове и Иркутске ... 2000. №2. С.474-482; Сороко А.В. Некоторые аспекты урегулирования региональных конфликтов в 90-е годы ХХвека ...

Другие похожие документы..