textarchive.ru

Главная > Документ


"Экологическое мышление" новое слово для старого язычества

Поскольку дискуссия вращается вокруг довольно очевидных вещей, постараюсь в новом ответе быть кратким.

  1. То, что автор - священник, никак не гарантирует того, что всё, вышедшее из-под его пера, есть литература христианская. Священником был Арий, но можно ли назвать его проповеди и его куплеты христианскими? Священником является игумен Иоанн (Экономцев). Но можно ли назвать христианской книгой роман "Тайна восьмого дня"? И из того, что Томас Шипфлингер - священник, не следует, будто его книга является всецело христианской.

  2. Первый тезис В. Никитина находится в прямом противоречии со вторым. Только что В. Никитин не как "частное лицо", а как ответственный сотрудник ОРОК назвал эту книгу "христианской", "сугубо богословской" и "просвещающей язычников" - и тут же настаивает на том, что вообще-то ОРОК ее не рекомендует и не рекламирует. Два письма В. Никитина бесспорно свидетельствуют, что ОРОК, как минимум, занимается апологией оккультной книги.

  3. Анимизм является необходимой основой магии, а потому и оккультизма. Научное естествознание только потому и смогло появиться, что христианская вера расколдовала мир. Физика стала естествознанием, а не духоведением, она смогла изучать безличностные математические природные законы, а не особенности реакций "духов", которые по убеждению дохристианской физики, не порвавшей с магией, например, терпеть не могли пустоты. Писать об этом много сейчас не буду потому, что этому посвящена глава "Церковь и рождение научной традиции" в моей книге "Традиция, Догмат, Обряд".

"Убеждение во всеобщей одухотворенности природы" не есть анимизм. И христианство убеждено, что у материального мира есть духовная подоснова и что Дух Божий "везде сый и вся исполняяй" (подробнее В. Никитин мои воззрения по этому вопросу может узнать из книги "Христианская философия и пантеизм". - М., 1997, особенно из главы "Общий знаменатель пантеизма и христианства").

Но анимизм наделяет личной волей и желанием каждый природный феномен. Во всех, даже материальных и космических, процессах анимизм предполагает самостоятельную "душу". Это черта примитивного религиозного сознания. Тут я принимаю ссылки В. Никитина на работы Тэйлора и Токарева, но обращаю внимание на то, что вряд ли стоит особенность примитивных культов приписывать христианству. Тезис о том, что "анимизм присущ всем религиям" и что он присутствует даже в христианстве, - не новость. Он встречался еще в творениях г-на Ярославского-Губельмана. Ново, однако, видеть, как этот оскорбительный для христианства взгляд основателя "Союза воинствующих безбожников" разделяется церковным журналистом.

Как бы это ни возмущало "зеленых", но в христианстве нет языческого почитание духов природы. Если В. Никитин считает иначе - это вопрос или его богословской необразованности, или же упрямого сопротивления Библии и церковной традиции. Впрочем, В. Никитин пускает в ход главный аргумент - то, что ему кажется индульгенцией, отпускающей любые богословские грехи: "экологический аспект". По его мнению, увлеченность экологией "делает апелляцию к анимизму или даже пантеизму для пастыря Церкви вполне допустимой". Учитывая особенную экологическую озабоченность игумена Иоанна и его ближайших помощников, эти слова В. Никитина заставляют всерьез опасаться того, что "экология духа" в исполнении ОРОК будет дрейфовать к анимизму и оккультизму.

Сам Шипфлингер честнее и логичнее В. Никитина: анимистическую веру в "духи и души" он прямо ставит в связь с оправданием магии. А уже связи магии с оккультизмом, надеюсь, В. Никитин не будет отрицать. Напомню на всякий случай, что, по мнению Е. Блаватской, "то, что раньше называли Магией, мы ныне называем Теософией"66.

  1. О софиологии я специально ни слова не писал. И на этот раз не буду пускаться в "сие море великое и пространное", в коем играется немало "гадов" и "змиев". Даже если бы вся остальная книга Шипфлингера была буквальным цитированием "Катехизиса" и была бы столь же бесспорна, как "Катехизис", но в нее была бы вклеена глава о "Нью Эйдж", - то и этого было бы достаточно, чтобы сказать: под видом христианской предлагается книга оккультная.

Для того, чтобы почувствовать вкус лужи, не надо выпивать ее всю. Для того, чтобы увидеть, что книга Шипфлингера - оккультная, достаточно было одной главы. Неужели В. Никитин не воспитал в себе обычного профессионального умения отличать дельную книгу от безделушки на основании всего одной страницы, зачастую прочитанной прямо у книжного прилавка?

  1. В. Никитин слишком примитивно представляет себе богословскую жизнь Церкви. По его мнению, "софиология представляет собой сумму теологуменов, то есть частных богословских мнений, лежащих за пределами догматов, принятых на семи Вселенских Соборах. А посему софиологию по определению нельзя считать ересью". Во-первых, серьезный богословский анализ показывает, что софиология все же входит в противоречие с догматами Вселенских Соборов67. Во-вторых, этот любимый аргумент экуменистов нельзя признать серьезным. Его несостоятельность уже давно показал блаженный Иероним. "Оригенисты говорят: "Как мы осудим тех, кого не коснулся Никейский Собор? Потому что, осудив Ария, он, конечно, осудил бы и Оригена, если бы не одобрял его мнений". То есть: все болезни вместе должно лечить одним лекарством, и поэтому должно отрицать и величие Духа Святого, - так как о естестве не говорили на этом Соборе. Тогда вопрос был об Арии, а не об Оригене, о Сыне, а не о Духе Святом. Исповедовали то, что отрицалось, и о том, о чем никто не спорил, - умолчали. По такому доказательству не должны быть осуждаемы ни Валентин, ни Маркион, ни катафригийцы (монтанисты), ни Манихей, потому что Собор Никейский не называет их, хотя они несомненно были прежде Собора"68. Вселенские Соборы Множество ересей (часть из них упоминает Иероним) Церковь преодолела еще до начала эпохи Соборов. И после окончания эпохи Вселенских Соборов церковный разум умел отстранять от себя слишком упрощенные решения (вспомним полемику вокруг исихазма в XIV в.)69. И поэтому утверждать, будто богословский разум Православия должен молчать перед лицом католичества, протестантизма или софиологии до тех пор, пока не состоится Восьмой Вселенский Собор, - это или незнание реальной истории Церкви и методов работы богослова, или же лукавство.

  2. Я бы посоветовал своему оппоненту не формулировать вместо меня мои позиции по тем вопросам, по которым я не писал. Не надо строить догадок - пугает или нет меня "широта подхода", не надо приписывать мне уравнение "всё мистическое есть ересь", которого В. Никитин не сможет встретить ни в одном из моих текстов. Не надо приписывать мне отрицание "проблесков Истины" в других религиях и философских системах. Еще три года назад в статье "О вере и знании"70 я с полным сочувствием процитировал те святоотеческие суждения, которые советуют брать доброе у "внешней мудрости". И с тех пор моя позиция не изменилась.

  3. Нет смысла писать о своем отношении к католичеству, поскольку две главы моей книги "Вызов экуменизма" специально посвящены проблемам православно-католических отношении. Вновь повторю: экуменическое уравнивание Православия и католичества мне кажется слишком легким решением проблемы, точнее, просто уходом от нее. Я согласен с тем, что в начале века сказал о модно-салонных декламациях в жанре: "Для Бога все конфессии равны" протоиерей Философ Орнатский: "Равны ли христианские исповедания перед Богом, это и решать Богу. Что это за литературный папизм говорить от имени Бога! У нас, у христиан вообще, есть критерий для оценки христианских исповеданий: это - верность их Священному Писанию с церковным преданием и голосу Вселенской Церкви, раздававшемуся на Вселенских Соборах"71.

Я мало симпатизирую католичеству и сильно не люблю оккультизм. Если В. Никитин будет настаивать на том, что книга католического священника Шипфлингера выражает "ортодоксальную точку зрения Западной Церкви", то к католичеству я стану относиться так же, как к оккультизму. Посему смиренно умоляю Апостолическую администратуру Римо-Католической церкви в Москве: "Если вы не заинтересованы в том, чтобы приобрести во мне вашего активнейшего недруга, поясните мне и г-ну В. Никитину, - действительно ли книга священника Шипфлингера выражает нынешнюю веру католичества? Вашей вере теперь и в самом деле "присущ анимизм""?

  1. "Эру Водолея" Шипфлингер связывает отнюдь не с календарно-астрономической датой, а с астролого-теософскими доктринами. Среди провозвестников новой эпохи и нового мышления он называет не астрономов и не ученых, а оккультистов: "В этом беглом обзоре нельзя оставить без внимания первопроходцев и в чисто религиозной области. Надо назвать трех великих женщин: Е. П. Блаватскую, А. А. Бейли и Е. И. Рерих. Ими вдохновлены и "Мировая спираль", далее - Р. Штейнер, основатель антропософии, нового духовного движения, а также группа бахаистов" (с. 368).

  2. На правах "дипломированного богослова" должен смиренно заметить своему оппоненту, что его подвело знание французского языка. Слово antiniceene означает во французском языке не "противоникейская", а "доникейская". Приставка anti может означать не только "против", но и "пред". Так вот, отец Петр Преображенский занимался изданием не антиправославной (антиникейской) литературы, а древнехристианской (доникейской, то есть до 325 года). Для "член-корреспондента" и главного редактора такая ошибка в переводе все же более чем досадна. Хотелось бы знать, - как понимает В. Никитин словосочетание "litterature antique": неужели как "диссидентская литература"?

  3. Еще в духовных академиях учат, что критерии православности, принятые в одну эпоху, могут оказаться недостаточными, недействующими в другое время. Так, например, никейский Символ Веры, ясно отделявший Православие от ереси в четвертом столетии, уже в пятом веке стал недостаточен. Монофизиты (и несториане) со спокойной совестью и даже нарочито употребляли этот Символ, ибо их расхождения с Церковью проходили по тем вопросам, которые не раскрывались в никейском исповедании столь подробно, чтобы исключить еретические толкования. Также и критерий апостола Иоанна ("Духа Божия... узнавайте так: всякий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога; а всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух антихриста" [1 Ин. 4,2-3]) был важен для полемики с гностиками-докетами, которые утверждали призрачность земной плоти Спасителя. Но сегодня любой атеист может исповедать "Иисуса Христа, пришедшего во плоти": именно плоть-то он в Нем и признает, а вот Бога - не разглядит. Так что для вывода о том, совместима ли антропософия с Евангелием, надо пользоваться всем Евангелием, а не только одним стихом апостола Иоанна. Впрочем, в этом отрывке письма В. Никитина поражает, что опять же автором не было сделано ни малейшего усилия для того, чтобы провести разделительную черту между антропософией и христианством. Став христианином (хотя бы в своем собственном самосознании), В. Никитин все же перестал ли быть антропософом? Перестал ли он видеть в Штейнере учителя жизни?

  4. На игумена Иоанна я не ополчался. Мое несогласие с некоторыми его действиями не означает дурного отношения к нему самому. Я помню то доброе, что отец Иоанн сделал для меня, и не перестаю об этом говорить даже в тех статьях, где критикую сегодняшнюю ситуацию в возглавляемом им Отделе. Замечу лишь, что не по представлению игумена Иоанна я был возведен в сан диакона, а по ходатайству ректора МДА архиепископа Александра. А упоминание Вами о ходатайстве игумена Иоанна о возведении меня в сан иерея для меня довольно странно: в нашей Церкви все же нельзя рукоположить немонаха без его желания. Я благодарен отцу Иоанну за то, что он делал мне такие предложения. Но отказ следовал с моей стороны, а не со стороны Священноначалия.

  5. Предположим, что в 1949 году И. Сталин был бы награжден церковным орденом. В деятельности Сталина были эпизоды, принесшие пользу нашему Отечеству. И предположим, что за эти эпизоды высокая церковная награда была бы ему присуждена. Вспоминал бы В. Никитин сегодня об этом эпизоде с умилением? Или с чувством стыда? Убежден, что верно второе предположение. Так вот и мне стыдно, когда я вижу церковный орден на груди у вполне сознательного оппонента Церкви.

А. Яншин - член правления Международного центра Рерихов. В июне этого года правлением МЦР было распространено послание "К представителям рериховских организаций". Эта "энциклика" была посвящена специально мне и содержала, в частности, такие суждения и призывы: "Случилось так, что в новом демократическом государстве свобода мысли стала заложником Церкви, а ярым идеологом-поносителем всех устремившихся к новому мышлению стал дьякон Кураев. Сейчас настало время дать понять таким "пугалам", что человек, устремленный к новому мышлению, не из пугливых, шатающихся и неспособных противостоять такому насилию над нравственностью. Пусть тот, кто устойчиво и действенно осмысливает происходящее в стране, решительно заявит и пресечет это невежественное давление со стороны отдельных представителей Церкви".

И этот текст опубликован от имени органа, в котором состоит кавалер ордена святого Даниила... Мягко говоря - ситуация глупая. Говоря яснее - просто кощунственная. И при чем же здесь Пушкин и Моцарт?..

  1. Сравнение В. Никитиным своей помощи изданию оккультной книги с трудом святителя Иринея Лионского восхитительно. Да, древние христиане переписывали гностические тексты но для того, чтобы их критиковать. В моей книге "Сатанизм для интеллигенции" немало цитат из теософов. Неужели я делаю тот же труд, что и теософские издательства, и всего лишь навсего распространяю оккультную литературу?

  2. Первое, чему учат в семинариях (в которых не учился В. Никитин), - это разнице между грехом и ересью. Грех, поясняют нам, рождается от слабости человека, а ересь - рождается от упорства воли. Со слабостью другого человека бороться нельзя - его, скорее, надо укрепить и поощрить к борьбе со грехом. А вот с упрямой энергией сопротивления церковной истине бороться надо. Я не занимаюсь обсуждением чьих-то личных грехов. Здесь я прекрасно понимаю, что пусти я только песчинку в чей-то адрес, - как на меня вполне обоснованно можно будет обрушить целый камнепад.

Я просто поясняю, что если ответственный сотрудник Отдела религиозного образования и катехизации не может отличить оккультизма от Православия, то имеет место нечто весьма прозаическое. Это совсем не то, по поводу чего нужно приводить апокалипсические цитаты о "первой любви". Это называется банально и скучно: "Неполное служебное соответствие".

  1. В. Никитин недооценил степень нашей близости с католичеством. Еще нас сближает одинаковая, похоже, неспособность осаживать деятельность оккультных проповедников внутри наших общин. "Убеленного сединами служителя алтаря" экоязычника Шипфлингера поддерживает директор Института Восточных Церквей монсеньор Раух. У нас же В. Никитина поддерживает председатель Отдела религиозного образования и катехизации игумен Иоанн. Вот в этом мы - "церкви-сестры". И в "Баламандское соглашение" надо добавить еще один "антипрозелитический" пункт: "Церкви-сестры не переиздают оккультную литературу, рождаемую пастырями одной из них, и не способствуют ее распространению".

  2. Как видим, сотрудники Отдела не могут даже честь собственного мундира и начальства защищать достаточно грамотно и качественно. Поэтому нет ничего удивительного в том, что их работу на других направлениях нельзя охарактеризовать иначе, как провальную. Мне много приходится ездить по епархиям. И ни разу ни в одной из епархий мне не доводилось слышать рассказов о том, что вот, мол, какую замечательную помощь нам оказал ОРОК, какие замечательные учебники и методики они написали и прислали нам, как умно они смогли разоблачить сектантскую методику и остановить внедрение такой-то секты в наши школы... Напротив, всюду я слышу один и тот же стон: "Ну что делает Отдел религиозного образования?! Где учебники для школ (и по церковным, и по светским дисциплинам), написанные Отделом? Где новые версии "Закона Божия"? Где церковная версия "Истории России"? Где методички для учителей? Где сборники советов катехизаторам и миссионерам?"

Может быть, этот печальный результат (точнее, - отсутствие результата) связан и с тем, что слишком много энергии уходит на поиски "новой духовности" и разработку "экологически-православного мышления".

  1. В грамоте, данной царем Федором Алексеевичем на учреждение в Москве Славяно-греко-латинской академии, было сказано: "А от Церкви возбраняемых наук, наипаче же магии естественной и иных, таким не учити и учителей таковых не имети. Аще же таковые учители где обрящутся, и оны со учениками, яко чародеи, без всякого милосердия да сожгутся"72. Ни в малейшей степени не сочувствуя инквизиционным кострам, все же не могу не отметить странности сложившегося положения. Российский православный университет, входящий в состав ОРОК, претендует на то, чтобы быть преемником именно Славяно-греко-латинской академии. Но если при ее первичном создании на академию были возложены цензорские функции: наблюдать за тем, чтобы в церковном преподавании и литературе не встречались языческие взгляды, то сегодня именно ее преемники и продолжатели ведут языческую проповедь или ее защищают.

  2. На продолжение дискуссии я все же надеюсь. Ведь речь идет не о "красном словце". Речь идет об основах христианской веры. А нынешнее письмо В. Никитина понуждает сказать и более серьезно: речь идет уже о спасении. Анимист, почитающий "духов природы", может оказаться в одной обители с ними. А там, смею заверить, совсем не экологично.

Церковное не-отношение к валеологии

Много было неудач в церковной жизни 90-х годов. Многое из того, что должно было бы состояться, не состоялось. Многое из планировавшегося "не удалось. Да и немалое число реализованных проектов вышли не вполне похожими на то, что задумывалось73. Но самая серьезная неудача в церковной политике - это неудача на том направлении, за которое отвечает именно ОРОК. Я не говорю о том, чего ОРОК не смог создать. Я говорю о той стороне деятельности, которая хотя и малозаметна, но крайне необходима. То, что ОРОК - по сути - не помогает церковным миссионерам - это почти извинительно. Но то, что он не смог защитить школы от вторжения сект - это уже серьезная беда.

Да, у ОРОК есть свои политические функции. Именно ОРОК должен был бы так выстроить свои отношения с федеральным Министерством образования и с Московским городским департаментом образования, чтобы: а) обеспечить декоммунизацию школьного образования; б) добиться реальной помощи со стороны госструктур делу православного просвещения. Наконец (в), важнейшая функция церковного иерарха и политика (каковым, без сомнения, является отец Иоанн [Экономцев]) - недопущение в ту сферу, в которой он работает, неправославных и антихристианских влияний. Но тот чиновник, который - по многочисленным свидетельствам74 - более всего способствует проникновению сект в систему Минпроса - замминистра А. Асмолов - пользуется нарочитой симпатией у отца Иоанна. Политик, как и миссионер, иногда должен быть жестким, должен уметь говорить "нет". Если судить по масштабам проникновения сект в систему государственного образования России, а также по тому, что православных школ даже в Москве меньше, чем еврейских, то результат деятельности ОРОК нельзя не оценить как более чем неудовлетворительный.

Как минимум, надо было добиться того, чтобы все учебные пособия в той их части, которая касается Православия, его вероучения и истории, рецензировались в Отделе: Церковь вправе ожидать, что ее история будет освещена корректно, уважительно, без повторения советских штампов. За шесть лет ничего этого не было сделано. То, чего нередко добиваются епархии в провинции, не смог сделать ОРОК в Москве.

Самый же страшный провал, который произошел в отношениях Церкви и образовательных структур - это то, что церковные политики "профукали" внедрение в педагогические вузы и в школы откровенно оккультной дисциплины под названием "валеология". Это уже не просто секточка, окопавшаяся в одной из школ усилием директрисы-активистки или парочки учительниц-энтузиасток. Перед нами - серьезная программа, реализуемая на федеральном уровне. В педвузах уже открыты кафедры валеологии. В ученых советах защищаются диссертации по валеологической педагогике. Уроки по валеологическому воспитанию ведутся с первых классов и до выпускных.

Официально валеология - это "наука о здоровье". Правила гигиены, здорового образа жизни, основы экологической грамотности. На деле же во вполне здравые советы постоянно вкрапляются оккультные рекомендации и интонации. Это - несомненный "Нью Эйдж". Что, впрочем, не очень-то и скрывается самими валеологами. Так, в одном из пособий по валеологии читаем апелляцию к такому опыту: "Валеологическая школа №450 Санкт-Петербурга. Директор Колигман Н. И. Цель школы - формирование готовности жить и действовать в рамках международных программ "Здоровье подростка", Health education, New Age"75. Или: "Валеолог Павлова Е. Н. в школе № 192 Санкт-Петербурга ведет семинар "Обретение внутренней силы". Основой семинара является Наука Разума. Это Международное духовное движение"76.

По признанию валеологов, "в основу педагогической валеологии нами положены идеи единого закономерного мирового процесса, так как они наиболее адекватны современной антропокосмической картине мира, герметической философии (универсальная система знаний, философия постижения человеком глубинной философии самого себя и Вселенной, фундаментом которой являются семь герметических принципов "Изумрудной скрижали" Гермеса [около 2 тыс. лет до Р. Х.])"77.

Непонятно, что же именно показалось адекватным современной научной картине мира доктору педагогических наук, доценту факультета экологического и валеологического образования Государственного университета педагогического (мастерства Санкт-Петербурга Л. Татарниковой в герметических трактатах. Стиль этих трактатов ясен из такого, например, фрагмента: "Бог-Ум, будучи мужеженщиной и являясь жизнью и светом, породил словом другой Ум - Демиурга, который, будучи Богом огня и дыхания, сотворил семь Управителей, охвативших чувственный мир своими круговращениями, а Управление их именуется судьбой. Тотчас же Слово Божье воспрянуло от падающих вниз элементов к области чистого творения природы и соединилось с Умом-Демиургом, ибо было единосущно ему, падающие вниз элементы остались бессловесными, так что стали лишь материей"78.

Кроме того, от доктора наук можно было бы ожидать элементарной осведомленности в истории текстов, на которые она опирает свою систему. Не за 2 000 лет до Рождества Христова возникают герметические трактаты, но в начале нашей эры. Историческая наука помнит, что еще в 1614 г. в лондонском издании книги швейцарского филолога Исаака де Казобона "Prolegomena in Annales" было выяснено, что герметическая литература появляется на рубеже эр, в эллинистический период истории Египта79 (а "библия" алхимиков и теософов - "Изумрудная скрижаль" - вообще лишь в средневековье). Герметизм представляет собой страницу не столько египетской религии, сколько греческой литературы (Ф. Зелинский представляет герметизм как "образчик той греко-египто-еврейской смеси, которой пробавлялось суеверие эллинистической эпохи"80).

Наука здесь ни при чем. Честнее Л. Татарникова говорит в другом месте: "Валеологическая парадигма "Человек-Космос" основана на эзотерических предпосылках"81.

Но если таков источник валеологии, то нетрудно догадаться, какова ее цель. "Конечная цель валеологического воспитания школьников сформировать личность человека Ноосферы"82. В ходе обучения дети придут к принятию оккультного пантеизма и анимизма: "И главный вывод, который делают на уроках учащиеся: "Жизнь во вселенной едина и присутствует везде""83.

Итак, валеология вырастает из оккультного мистицизма и ведет к нему же. Перед нами очередной вариант разбавленной теософии, в свою очередь являющейся разведенной каббалистикой.

Конечно, в валеологических книгах рассыпаны комплименты в адрес христианства84. Но было бы ошибочно думать, что именно на христианство ориентируют слова вроде: "Мир вступает в Эру Свободного Духовного Творчества"85. Нет, не в Боге Библии видят опору духовной свободы валеологи: они взывают к иным духам. "Именно в часы общения со Вселенским разумом у девочки только и начинают шевелиться скрытые силы, что дремлют в душе юной женщины"86. А уж что стоит за словечком "Вселенский" разум у современных оккультистов - хорошо известно. И потому совсем не удивляешься, когда замечаешь, что контакт с этим "разумом" почему-то связан с возбуждением половой сферы: "Всестороннему осмыслению в старших классах идей русского космизма, философии свободного духа способствует осмысление в курсе "Валеология интимных отношений" идеи существования в мире единых первооснов и соборной духовности антирелигий"87. Понимает ли сама г-жа доцент, что она имеет в виду, когда пишет об " антирелигиях" ?

Впрочем, во что верит валеология и из какого источника черпает она свое вероисповедание, и не скрывается. "Вот чему учит нас древняя Мудрость Востока. Наша планета, как и всякая другая, состоит из трех миров. Первый из них это физическая часть планеты: наш земной шар. Он называется Миром Плотным или физическим. Второй мир - это "тонкая часть" планеты: мир чувств, желаний, эмоций. Этот мир называют миром Тонким или астральным. И третий мир - это мир мысли: он называется Миром Огненным. Все три мира совмещаются концентрически один в другом, образуя сложное тело планеты. Такое строение напоминает русскую матрешку. Таким образом, наша планета Земля состоит из плотной физической материи, проникнутой сферами тонкой и огненной материи. Все виды материи проникают друг в друга. Все три сферы планеты, все три Мира ее - населены. Живущие в одном мире не видят других Миров и не ощущают их. Но они переходят из одного Мира в другой, - умирая в одном, они нарождаются в другом. В каждом из этих миров человек имеет свое тело. Во время сна тонкое тело отделяется от физического и уходит в Тонкий мир. Тоже самое происходит в момент смерти человека. А ты что думаешь по этому поводу?"88. Лично я думаю, что перед нами конспект Агни Йоги Рерихов.

И мера корректности валеологов в обращении с исторической реальностью и с источниками точно равняется мере корректности теософов и рериховцев в этом вопросе. Как дивно врут валеологи, видно из такой фразы: "Если для греков тело было храмом души, то в эпоху средневековья оно стало ее темницей"89. Вообще-то именно греческие философы называли тело темницей для души, пользуясь созвучием этих слов в эллинском языке (σωμα - тело; σημα - могила): "Тело, или плоть (σωμα), подобно могильной плите (σημα), скрывающей погребенную под ней... душу... душа терпит наказание, - за что бы... она его ни терпела... находясь в теле, как в застенке... пока та не расплатится сполна, и тут уж ни прибавить, ни убавить ни буквы" (Платон. Кратил, 400 с).

Один из последних языческих поэтов - Паллад - в V веке "высмеивает христианских монахов - но не за то, что они аскеты, а за то, что они недостаточно аскеты... Этот автор... с такой страстью называет тело болезнью, смертью, роком, бременем... тюрьмой и пыткой для души... что становится ясно: не этому "последнему язычнику", не его единомышленникам и братьям по духу защищать права мудрой естественности против христианского аскетизма... Паллад признает не очищение плоти, а очищение от плоти - смерть: "Когда же душа вырвется из тела, как из узилища смерти, она бежит к богу бессмертному""90.

Это восприятие телесности было оспорено апостолом Павлом: "Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа, Которого имеете вы от Бога?" (1 Кор. 6, 19). Язычники могли лишь с презрением относиться к таким словам о плоти, какие встречаются, например, у Тертуллиана: "Душа не может предстать перед Небесным Женихом нагою. Она имеет свою одежду, свое украшение и своего раба - плоть. Плоть есть истинная невеста. И никто так не близок к тебе, как она. Ее ты должен любить больше всего после Бога. Начни же любить плоть, когда она имеет Творцом своим столь превосходного художника. Можешь ли ты себе представить, что Бог вложил в какой-либо презренный сосуд тень души своей, дыхание своего духа и чтобы он осудил его на изгнание в поносное место?"91. Именно потому, что христиане проповедовали покаяние, они видели источник греха в своей собственной свободной воле, то есть в душе, а не в теле: "От меня никогда не услышишь ты, чтобы плоть была зла"92.

"Тело как могила души - идея орфико-пифагорейская"93, а отнюдь не христианская. Странно, что теософы, обычно мыслящие себя продолжателями пифагорейских и орфических "посвящений", вдруг забыли, что именно их "учители" проповедовали то, что теософы приписывают христианству и высмеивают в нем... Поскольку же валеологи будут уверять, что и пифагорейцы, подобно герметистам, были создателями очень научной картины мира, наиболее "адекватной современной антропокосмической картине мира", приведу для сведения лишь один пифагорейский тезис: "Гром, как говорят пифагорейцы, гремит ради угрозы тем, кто находится в Тартаре, дабы они испытывали страх" (Аристотель. Вторая аналитика, II, 11, 94b34).

Впрочем, лишь о христианстве валеологи говорят в заниженных интонациях. Для всех других учений, мифов и суеверий у них находятся совсем иные краски. И цыганские гадания, по их уверению, очень научны94, и антропософия Штейнера хороша ("весьма интересна вальдорфская педагогика"95), и дианетика Хаббарда96.

Учение же Порфирия Иванова, с точки зрения валеологов, просто жизненно необходимо. В учебнике "Валеология. Избранные лекции", рекомендованном Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации, обращение к учению Иванова рекомендуется четырежды, причем одной заглавной буквы для выражения восторгов по поводу доктрины Иванова не хватает: "Система П. Иванова завоевала большую популярность не только из-за личности учителя, но и благодаря его жизненной приближенной к естественному миру методике"97.

Творческое и критическое мышление валеологи рекомендуют лишь для перетолкования христианства. Но Порфирия Иванова можно лишь слушаться и исполнять все без творческой отсебятины. Здесь уж детей уверяют, что "важно выполнять каждый совет "Детки" буквально... Самая характерная ошибка - это стремление выполнять только часть правил, делить их на обязательные и необязательные... Другой характерной ошибкой являются попытки модифицировать "Детку" для себя... Не бойтесь холодной воды. Она же живая! Как всякое живое существо, холодная вода может помочь, а может и "наказать", "скрутить в бараний рог". Все будет зависеть от готовности человека войти с ней в правильное "общение"... На протяжении многих лет П. К. Иванов вел дневниковые записи, фиксировал свои мысли, размышления. Они пока ждут исследователей и публикаций. Будем надеяться, что последователи оздоровительной доктрины П. К. Иванова сделают все возможное, чтобы люди обстоятельно познакомились с жизнью и учением этого удивительно прекрасного человека - Порфирия Корнеевича Иванова"98.

Напомню, что Порфирий Иванов считал себя "Богом Земли"99 и даже воплощением Бога Отца. Да, это Христос был всего лишь воплощением Бога Сына. А вот Иванов - это Сам Отец. По крайней мере, так он сам пишет в своих дневниках: "Бог Вечный явил себя в лице Учителя. Никто не знал, кто Бог земли. Люди жили рядом с ним и не могли понять, кто он есть. Сын в лице был - это Иисус Христос, а Отец в лице еще не был ни разу на земле. И теперь он пришел и явился в лице учителя... Эта книга, Библия, писала в свое время, что настанет час - с Востока человек придет, будет рассказывать, Ему никто верить не будет. А будет против Него созданное законом гонение, и впоследствии Ему не дадут права пользоваться словом, Его признают за Его Идею больным. А - это есть Он. Это Нечто такое в жизни: не человек ходит по земле - сам родившийся в Природе Бог земли!"100 "Это я есть истина, обо мне, что я есть Бог этому бугру, этому месту"101.

Понятно, что ивановцы к такому "богу бугра" должны припадать с молитвой: "Если веришь этому учению, то проси меня как Учителя: "Учитель мой дорогой, дай мне мое здоровье!" Проси с душой и сердцем, и никогда в обиде не останешься, а все, что следует, получишь"102. Что же касается дневника П. Иванова, то достаточно прочесть лишь его первую страничку без редакторской правки: "1967 года 2 апреля 12 часов ночи праходят 1-го числа уремя Я начинаю переходит за закалку описоват постараюс к 50 лет октябрю молодежи представит за свою работу за свое учение какую я получил в этом сам ползу и другому человеку что то даст впоследствии по моему излогу по Иванову выводу мы должны за это дело узятся все общеми силами и может быт мы не это раскроем уприроде чего нам нашел Иванов унего мысел не такая как унас свами воюем сприродою и хочем ее своими индивидуальными силами доказат Иванов говорит наша болшая у этом деле ошибка..."103. Что ж, действительно, "мысел унего не такая как унас свами". Но зачем же психически больного человека выдавать за "Учителя"?!



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Диакон Андрей Кураев Оккультизм в православии

    Документ
    Диакон Андрей Кураев родился 15 февраля 1963 года в Москве, выпускник философского факультета МГУ, кандидат богословия, профессор Московского Свято-Тихоновского богословского института, миссионер, проповедник, публицист, автор многих
  2. Диакон Андрей Кураев Неамериканский миссионер

    Автореферат диссертации
    Уже века этак полтора светские школы выращивают тараканов для подселения их в головы учеников. Один из самых откормленных тараканищ — это тот, который окапывается где-то в районе левого уха и своими усами раздражает ту нейронную цепочку,
  3. Диакон андрей кураев неамериканский миссионер

    Автореферат диссертации
    Уже века этак полтора светские школы выращивают тараканов для подселения их в головы учеников. Один из самых откормленных тараканищ — это тот, который окапывается где-то в районе левого уха и своими усами раздражает ту нейронную цепочку,
  4. Диакон Андрей Кураев Ответы молодым

    Документ
    – Не знаю, не встречался. Я знаю Таню, Васю, Диму. Они все разные. А если серьезно, то, наверное, это трудно – быть православным и молодым. Потому, что это значит идти против – идти против двойного течения.
  5. Андрей кураев сатанизм для интеллигенции о рерихах и православии том первый религия без бога 2

    Документ
    Эта книга написана на тему «теософия и христианство». Это означает, что в ней речь идет не только о теософии, но и о христианстве. Из оглавления достаточно ясно видны главы, в которых можно ожидать изложение христианского мировоззрения.
  6. Андрей кураев сатанизм для интеллигенции о рерихах и православии том первый религия без бога 2

    Документ
    Эта книга написана на тему «теософия и христианство». Это означает, что в ней речь идет не только о теософии, но и о христианстве. Из оглавления достаточно ясно видны главы, в которых можно ожидать изложение христианского мировоззрения.

Другие похожие документы..