textarchive.ru

Главная > Документ


И тут я вынужден все-таки выговорить вопрос, который уже полгода живет во мне: христиане ли работают в ОРОК? Христианину присуще умение каяться. А умеют ли каяться в ОРОК? Умеют признавать свои ошибки?

В том самом 140-м Псалме, цитатой из которого В. Никитин просит меня не злодействовать, есть такая мольба: "Не дай уклониться сердцу моему к словам лукавым для извинения дел греховных" (Пс. 140, 4). И вот именно из этого псалма В. Никитин взял цитату для статьи, цель которой и состоит исключительно в "извинении дел греховных".

Вместо того чтобы (хотя бы теоретически) признать, что христианину нехорошо поддерживать оккультную пропаганду, уже полгода повторяется одно и то же: я пишу, что глупо выглядит церковный орден на груди рериховца Яншина, а мне в ответ: Ваши нападки на игумена Иоанна совершенно беспочвенны.

И какие же нападки на игумена Иоанна увидел Никитин в моей статье? В связи с книгой Шипфлингера имя игумена не упоминалось мною вообще. Имя отца Иоанна встречается в моей статье дважды. Первый раз - в связи с тем, что игумен Иоанн объявил протоиерею Иоанну Свиридову благодарность за понесенные труды после того, как Патриарх Алексий критически отозвался о прокатолических передачах, выпускаемых протоиереем Иоанном Свиридовым на радио ОРОК. А второй раз в связи с тем, что по инициативе игумена Иоанна церковный орден был вручен Яншину. Поэтому защита В. Никитиным игумена Иоанна от моих нападок на последнего якобы в связи с книгой Шипфлингера "совершенно беспочвенна".

И даже в своем письме В. Никитин не проронил ни единого критического слова об отредактированной им книге. Никак не отмежевываясь даже теперь от языческого наполнения этой книжки, В. Никитин вновь делает вид, будто это христианская книга "католического священника", и тем самым заставляет предполагать, что и в его собственном уме оккультные симпатии неотделимы от христианства. Единственное, что узнали об этой книге читатели "Независимой газеты", также опубликовавшей это письмо В. Никитина, - то, что книга написана католическим священником и что она представлена на выставке Отдела религиозного образования. Это называется скрытая реклама книги. И на этот раз она ведется Никитиным уже не как частным лицом.

Здесь он уже выступает как главный редактор "Пути Православия" и как "член-корреспондент РАЕН". Сначала в защиту игумена Иоанна, "академика Российской экологической академии", выступил В. Шленов ("член-корреспондент Российской экологической академии"). Теперь тем же самым занялся "член-корреспондент Российской академии естественных наук". Этих "член-корров" роднит то, что ни одной ученой степени, ни одного открытия, ни одной научной книги нет ни у кого из них. Когда в РАЕН было объявлено о создании богословской секции, я недоумевал: зачем "естественникам" теология? Но после ознакомления со списком тех, кому было даровано право подписываться впечатляющим титулом "академик", все стало яснее. Это был умный шаг, усиливающий возможности католической пропаганды в России. В теологическую секцию РАЕН вошли только католики и филокатолики: Георгий Чистяков, Валентин Никитин и гораздо более мною уважаемый Ю. Шрейдер (более уважаемый прежде всего потому, что он, в отличие от своих сочленов, - открытый католик).

Но самое поразительное в письме В. Никитина - его отношение к антропософии. Вспомнив о том, что его юношеским увлечением была антропософия Штейнера, главный редактор православного журнала пишет: "Вынужден напомнить уважаемому оппоненту следующее место из Откровения: "Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою" (Апок. 2,4)".

Да неужто Христос осуждает отказ человека от оккультизма? Неужели ненавистна Спасителю перемена убеждений, приведшая человека от язычества к христианству? Неужто, по мнению В. Никитина, любой прозелит уже осужден? Неужто на Страшном Суде я услышу от Спасителя: "Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою, то есть то, что ты с кафедры атеизма посмел уйти в Троице-Сергиеву лавру и вместо целожизненной борьбы с Моею Церковью стал ее служителем"?!

Вопреки В. Никитину, не во осуждение, а во оправдание себе многие из нас смогут сказать на Суде: "Что доброго я сделал?.. Да почти ничего - разве что оставил прежнюю любовь свою и отказался от ложной веры и былых грехов своих..." И о таких людях говорит Златоустово толкование тех странных слов Иоанна Предтечи, которыми он встречает пришедших к нему за крещением фарисеев: "Если же кто со вниманием рассмотрит его слова, то и в самом обличении ("порождения ехиднины!") откроет похвалу им, потому что эти слова были произнесены им от удивления, что они, хотя и поздно, но все же смогли сделать то, что казалось некогда невозможным. В то время, когда он, по-видимому, поражает их, он открывает и прежнее их великое нечестие, и вместе с тем их дивную и неожиданную настоящую перемену. Как это могло быть (говорит он), что они, будучи детьми таких родителей и так худо воспитаны, начали раскаиваться? Откуда такая перемена? Кто смягчил суровое их сердце? Кто указал вам бежать от будущего гнева?" (11-я Беседа на Евангелие от Матфея, 1).

Никто не смеет попрекать христианина его раскаянным прошлым. Прошлое, если оно позади и не дает своих выплесков в настоящем, находится в месте, о котором Спасителем сказано: "Предоставь мертвым погребать -своих мертвецов" (Мф. 8, 22). Но остались ли только в прошлом оккультные увлечения В. Никитина? Или и по ею пору он не способен отличить христианства от теософии? Помнится, еще в конце 80-х годов (и уже в пору своего воцерковления и работы в церковном издательстве) В. Никитин продавливал к публикации на страницах "Журнала Московской Патриархии" литературное наследие Даниила Андреева...

В понимании В. Никитина, "в данном контексте Тайнозритель, согласно общеизвестному толкованию, советует ефесянам оставить гордость своего христианского ведения и трудничества, покаяться в теперешней своей холодности и возвратиться к прежним делам любви". "Общеизвестным" В. Никитин называет, очевидно, "Толковую Библию" под редакцией преемников А. П. Лопухина, где действительно есть такое толкование этого библейского стиха. Но "общеизвестное" никак не тождественно "общепринятому". Ничего подобного нет, например, в тех толкованиях на Апокалипсис, которые, вероятно, наиболее авторитетны для В. Никитина, - у протоиерея Сергия Булгакова и у протоиерея Александра Меня. Отец Александр напоминает, что Ефес - город теософов и оккультистов, поясняет, что в стихах 2, 1 -2 Господь хвалит ефесских христиан за то, что они избежали гностических симпатий к "оккультизму, теософии и к язычеству", и затем говорит о том, что у ефесян охладела их первая любовь ко Христу62. И никакого призыва "оставить гордость своего христианского ведения", никакого призыва творить "дела любви" по отношению к гностикам, никакого совета способствовать оккультистам в издании и распространении их книг в толковании протоиерея Александра Меня нет.

И даже в "лопухинской Библии" замечается, что причины нестойкости ефесян были связаны с их не вполне ясным христианским догматическим знанием". Это ровно то, что можно сказать и о В. Никитине.

Кстати, какие же дела любви были у ефесян) прежде, а затем, к огорчению Тайнозрителя, они уже не обнаруживались у них? Ответ Агнца таков: добрым, мол, в тебе было то, что "ты... испытал тех, которые называют себя апостолами, а они не таковы, и нашел, что они лжецы" (Откр. 2, 2). Дерзну эти слова приложить к себе: я испытал дела тех, которые называют себя православными катехизаторами, и нашел, что они не таковы.

А единственное доброе, что еще оставалось в ефесских христианах, - никак не экуменическое прекраснодушие. "Впрочем, то в тебе хорошо, что ты ненавидишь дела Николаитов, которые и Я ненавижу" (Откр. 2,6). Позволю себе напомнить, что "николаиты - это гностическая секта, своего рода антропософия и софиология первого христианского столетия...

Безусловно, моя любовь ко Христу, к Его Евангелию, к людям бесконечно далека от апостольского горения. Мне можно ставить в упрек мою безлюбовность, но нельзя попрекать меня моей ненавистью. Потому что ненавижу я то, что ненавидели апостолы, и то, что ненавидит Христос: оккультную мерзость.

Если В. Никитин сможет вообразить апостолы любви - Иоанна - редактирующим перевод какого-нибудь николаитского псевдоевангелия с греческого языка на латынь, то я лишь позавидую безграничности фантазии Валентина Арсентьевича. Если же он не сможет представить себе такую картину, - то пусть просто покается в собственном грехе.

В заключение я обещаю Валентину Никитину упоминать об этом его письме каждый раз, когда мне придется говорить или писать о проблеме апостасии, то есть о вероотступничестве христиан в предантихристову эпоху. Потому что самую искреннюю и замечательную формулировку того мотива, которым номинальные христиане будут оправдывать свое уклонение в язычество, как раз и высказал В. Никитин. Я имею в виду его дивный аргумент: оккультную книгу он редактировал как "частное лицо".

Именно таким будет массовое христианство в "эпоху Водолея". Именно такой будет последняя апостасия. Как христианин - я хожу в храм, а как "частное лицо" - занимаюсь "трансцендентальной медитацией". И даже епископ сможет сказать: "Ну и что, что я на прошлой неделе поклонялся статуе богини Кали? Это я делал как частное лицо; я был без омофора. А христианским епископом я работаю по утрам в воскресенье". Ну да, литургия - это "общее дело", официоз, а оккультизм - это мое, интимное, родное, внутреннее, это "частное дело"...

Я не понимаю: В. Никитин свою христианскую совесть в конце каждого рабочего дня запирает в Отделе религиозного образования и далее считает, что до своего следующего рабочего дня он уже пребывает в статусе "частного лица", которое совсем не обязано быть христианином? Вопрос ведь не только в том, что официальный катехизатор Московской Патриархии способствовал проникновению оккультной книги в Россию. Вопрос в том, что это сделал христианин. Я понимаю, что можно различать жизнь "главного редактора" и "частного лица". Но как разделить жизнь "частного лица" и "христианина"? Христианином надо быть всегда. Идолам нельзя кланяться даже в нерабочее время. Оккультизм нельзя проповедовать даже находясь в отпуске.

И при чем же здесь инквизиция? Христиане древности, если видели своего единоверца приносящим жертву языческому идолу, не допускали его до Причастия. Это что, в них уже тогда говорил дух инквизиции?

Жаль, что г-н Никитин не уточняет, какое именно из его частных лиц редактировало оккультную книгу. Ведь с точки зрения штейнеровской антропософии, в отречении от любви к которой даже сегодня В. Никитин видит страшный грех, в человеке живет семь различных тел и множество душ. Поэтому дело, наверно, было так: своим ментальным телом Валентин Никитин редактировал книгу Шипфлингера, а своим физическим телом - редактировал журнал "Дао Православия". Свое же астральное тело, равно как и все остальные тела и души, он давно оставил в Ватикане.

Как меня критикуют - 3

Как ни странно, дискуссия с ОРОК на этом не закончилась. В. Никитин направил мне очередное открытое письмо (от 20 сентября 1997 года). Здесь оно публикуется (с сокращениями) впервые.

Ваше боголюбие, всечестной отец Андрей!

Последняя Ваша статья в газете "Радонеж", героем которой я поневоле стал, написана очень впечатляюще, но столь же пристрастно и необъективно...

Вы ставите несколько принципиальных вопросов, но слишком поспешно на них отвечаете - так Вам заблагорассудилось; но собственные ответы не столь самоочевидны, как Вам кажется.

На первый Ваш вопрос относительно книги священника Томаса Шипфлингера "София-Мария" (которую я имел честь отредактировать)63: Языческая она или христианская? - отвечаю с полной убежденностью: христианская. И могу добавить: просвещающая язычников, старающаяся осмыслить с христианских позиций новые, актуальные сегодня и весьма животрепещущие проблемы, в том числе сугубо естественнонаучные. Автор - католический священник, убеленный сединами служитель алтаря, глубоко верующий христианин. Правда, эта книга не принадлежит к разряду школьного богословия.

Ваш второй вопрос: Имеет ли право христианин способствовать распространению оккультной литературы?- я считаю чисто риторическим.

Третий вопрос: Нормально ли, что Отдел катехизации предлагает оккультную книгу? - отпадает сам собой, поскольку она, во-первых, оккультной не является; во-вторых, Отдел катехизации ее не издавал и не распространяет. Изданная весьма скромным тиражом вне Церкви, книга "София-Мария" никоим образом не рассчитана на массового читателя и не адресована "епархиям и приходам, катехизаторам и православным педагогам", как Вы ошибочно заявляете. А посему все Ваши сопутствующие нападки (не обозначенные цифирью) просто повисают в воздухе.

Перехожу к главному. Ваше обвинение в апостасии, то есть вероотступничестве, сиречь духовном отщепенстве, столь же серьезно, сколь и безответственно. Основано оно на бесспорном постулате о недопустимости разделять жизнь "частного лица" и христианина, и в этом отношении заявитель (слово "истец" здесь не годится) абсолютно прав. Вот цепочка Ваших умозаключений, выстроенных с прямолинейной последовательностью: 1) Никитин отредактировал оккультную книгу; 2) значит он, по меньшей мере, сам сочувствует оккультизму; 3) следовательно, он сам - вероотступник.

Но вся эта цепочка безжизненна и мертва, подобно электрическим проводам, в которых нет тока; так и в Ваших рассуждениях нет искры Правды Божией - ведь ошибочна исходная посылка, что принципиально недопустимо. Карточный домик ваших обвинений легко рушится - достаточно лишь уяснить, что сугубо богословская книга католического священника Томаса Шипфлингера не принадлежит к разряду оккультных или магических. И уже не искусной, а весьма искусственной, построенной на песке, оказывается вся ваша система обвинений в итоге.

"Держится" она на цитате, вырванной из контекста: "Пришло время обратиться к добрым обычаям и опыту наших предков: испытывать любовь и пиетет к природе, особенно же к ее духам и душам. С любовью и почтением вступая в контакт с различными существами природы, мы воздействуем на них, и они реагируют на это бессознательно или осознанно, если обладают хоть каким-то сознанием" ("София-Мария", с. 379).

Вы прекрасно должны понимать, что нельзя отождествлять анимизм, о котором здесь идет речь (убеждение во всеобщей одухотворенности природы) и оккультизм (магический операционализм в Вашем истолковании), хотя между ними есть очевидная связь. Анимизм в воззрениях на природу присущ религии как таковой (см. работы Дж. Лебока, Э. Б. Тейлора, С. А. Токарева). Христианский священник Томас Шипфлингер, вслед за отцом Тейяром де Шарденом, видит "всю природу, весь универсум живым и взаимосвязанным единением бытия" (цит. соч., там же), - как об этом сказал гениальный поэт:

"Не то, что мните вы, природа:
Не слепок, не бездушный лик
В ней есть душа, в ней есть свобода,
В ней есть любовь, в ней есть язык..."

Вырвав цитату из контекста (излюбленный прием обличителей). Вы игнорируете последующие дефиниции отца Томаса и четкое осуждение им магии как злоупотребления - именно с позиций христианского Богомыслия, которое не отрицает существования в мире оккультных явлений, но стремится христианизировать их понимание.

Ничего не говорите Вы и о сугубо экологическом аспекте рассматриваемой проблемы, что делает апелляцию к анимизму (или даже пантеизму) для пастыря Церкви вполне допустимой:

"Никакого природовредительства, - продолжает отец Томас Шипфлингер, - никакого загрязнения окружающей среды, сохранение жизненного пространства животных и растений, подлинная охрана природы и всего живого". И это отнюдь не "языческий пассаж", как вы клеймите. "Язычниками" в таком случае оказываются Иоанн Скотт Эригена, Барух Спиноза (с его "Deus sive natura"), Г.-В. Лейбниц, Ф.-В. Шеллинг, М. В. Ломоносов - и целый ряд выдающихся христианских и нехристианских, глубоко религиозных мыслителей. Не смыкается ли Ваша трактовка с позицией советских доперестроечных марксистов, объявлявших Ломоносова материалистом?

Для меня здесь все ясно, и одной сноски ("Подобное учение о стихиалях развивает Даниил Андреев в своей "Розе мира". - Ред".) к тексту отца Томаса, кажется, более чем достаточно. Отсутствие же еще одной (якобы необходимой) сноски (то есть примечания к примечанию!), обличающей поэта-мистика Даниила Андреева (1906-1959), Вы используете как повод, чтобы инкриминировать мне вероотступничество. Помилуй Бог, разве это не попытка с негодными средствами?!.

Экскурсы в область софийной мистики природы и пограничную с ней область отец Томас сопрягает с серьезным разговором христианского священника о греховности падшей человеческой природы и об Искуплении, дарованном нам Христом. От оккультизма здесь бесконечная дистанция. Почему Вы не замечаете этого? Может быть, оттого, что в аннотации к рассматриваемому изданию сказано: "Книга Томаса Шипфлингера София-Мария предлагает широкий обзор раскрытия образа и идеи Премудрости в западных и восточных религиях, у мыслителей древности и средневековых мистиков, в видениях художников, поэтов и ясновидящих, а также у современных богословов, философов и ученых. Книга адресована исследователям мировых религий, богословам, культурологам, футурологам, искусствоведам, психологам и людям искусства".

Широта такого подхода, конечно, не может удовлетворить "фундаменталиста", ревностно стоящего на страже чистоты веры. Но зачем переходить при этом в стан обскурантов, для которых все мистическое представляется ересью? Это не делает Вам чести. Или между фундаментализмом и обскурантизмом уже нет разницы?..

Быть может, Вас смутили иллюстрации в книге. Я имею в виду не изображения христианских икон, разумеется, а иллюстрации к пантеону восточных божеств. Но сравните их с подобными же иллюстрациями в книге выдающегося православного археолога проф. Н. И. Троицкого (1851-1920) "Триединство Божества", переизданной в этом году в Москве в серии "Христианская символика и иконография". Проф. Троицкий доказывает, что прообразы Пресвятой Троицы имеются не только в Священном Писании Ветхого Завета (явление праотцу Аврааму), но и во множестве древних религиозных культур: у египтян и вавилонян, греков и римлян, славян и кельтов. Подобную же идею относительно Софии, Премудрости Божией, которая есть "дыхание силы Божией и чистое излияние славы Вседержителя... отблеск вечного света и чистое зеркало действия Божия и образ благости Его" (Прем. 7, 25 - 26), - развивает проф. Шипфлингер, - ни о какой пропаганде оккультизма здесь не может быть и речи, если, конечно, не смешивать с оккультным сакральное, если в дохристианских (следовательно, языческих) верованиях видеть не только мрак невежества и суеверия, но уметь различать проблески Истины и Откровения.

Что же, остается предположить: известный богослов диакон Андрей Кураев на самом деле не читал книги "София-Мария", а лишь ознакомился с ее аннотацией и пролистал часть IV-ю, точнее, один из ее разделов - "New Age - прорыв в новую эпоху".

Но и сей раздел, вероятно, не был Вами прочитан достаточно внимательно, так как в нем идет речь отнюдь не о конкретном одноименном движении, термин New Age рассматривается отцом Томасом как своего рода метафора новой духовной эпохи, перед которой стоит все человечество на рубеже III-его тысячелетия от Рождества Христова. Говоря о вступлении в "эпоху Водолея", отец Томас имеет в виду астрономический факт, а не астрологический фактор или теософские спекуляции вокруг этого. В своих оценках грядущей новой эпохи он основывается на вполне ортодоксальных, с точки зрения Западной Церкви, решениях II-го Ватиканского Собора, в частности, на соборной декларации об отношении Церкви к нехристианским религиям "В наше время" ("Nostra aetate") и энциклике о диалоге папы Павла VI ("Ecclesiam suam").

Анализ Вашей статьи, всечестной отец Андрей, позволяет мне также полагать, что вряд ли Вы прочли и другие (тоже сугубо богословские, а не оккультные!) разделы книги, посвященные Премудрости Божией:

"София в Св. Писании и у отцов Церкви"; "София в Священном Писании"; "София у Филона Александрийского"; "София у Отцов Церкви"; "София в христианском искусстве Средневековья и Нового времени"; "София у русских софиологов"; "Софианские положения в новом естествознании"; "Церковь и религии".

И уж совсем не обратили Вы внимания на главную, гипотетическую концепцию книги, изложенную в разделе "Опыт разъяснения единства Софии и Девы Марии" (cc. 392 - 398). Суть ее в авторском предположении о воплощении Софии, Премудрости Божией, в Деве Марии и о параллели (но не тождестве) между "единством Софии-Марии и ипостасным союзом Логоса и Христа". Именно эта идея, на мой взгляд, отнюдь не бесспорна, как и многое, что входит в туманную галактику по имени Софиология.

Но как бы к ней ни относиться, в любом случае не подобает налагать "табу" на свободу богословского поиска и нельзя отождествлять софиологию и оккультизм...

Тогда о чем же речь? Только тем обстоятельством, что Вы не удосужились как следует прочесть книгу, я могу объяснить ряд Ваших поспешных умозаключений... Да и как это можно было успеть, если Вы тотчас, едва заполучили огромную монографию (400 стр.), требующую вдумчивого и проникновенного чтения, поспешили разразиться грозной реляцией в "Радонеже" (М., 1997, № 12, июль)?

К сему остается добавить, упреждая Ваши возможные обвинения (на этот раз уже в ереси софиологии), что это сложное богословское учение представляет собой сумму теологуменов, то есть частных богословских мнений, лежащих за пределами догматов, принятых на семи Вселенских Соборах (даже если некоторые софиологи претендуют на то, чтобы догматизировать свои воззрения). А посему софиологию по определению нельзя считать ересью. Концепцию книги "София-Мария" в приемлемом для православных христиан аспекте я бы сформулировал так: Пресвятая Богородица, честнейшая Херувим и славнейшая без сравнения Серафим, без нетления Бога Слова рождшая - олицетворяет Своей личностью как творение, прославленное в Боге, Софию тварную, так и Софию Небесную, Которая есть Христос, Премудрость Божия и сила. Матерь Божия сочетает Их в Себе, является храмом нерукотворенным, местом Их сретения. Отсюда и наименование книги: "София-Мария". Противопоставлять Матерь Божию и Ее Сына вообще и в этом, софиологическом, аспекте, в частности, абсолютно недопустимо. Таково мое глубокое убеждение, и об этом я написал в свое время большую работу "Уста праведника изрекают премудрость. Заметки о софиологии", опубликованную проф. Н. А. Струве в журнале "Вестник русского христианского движения" (Париж, 1987, №149 [cc. 12 - 45]).

В заключение рискую преподнести Вам повод для новых возможных обвинений, но должен подтвердить то, чего никогда не скрывал и не скрываю: я с глубоким уважением отношусь к католической культуре, давшей миру Данте и других мировых гениев. Я не разделяю тех фобий, которые испытывает некоторая часть нашего церковного сообщества (и, по-видимому, Вы) по отношению к Католической церкви. В конечном счете, Западная Церковь и католическая культура являли слишком много великих подвижников и гениев, праведников и святых. И не только раньше, но и теперь - достаточно вспомнить недавно почившую мать Терезу Калькуттскую (1910 - 1997), основательницу Ордена Милосердия, снискавшую глубокую любовь всем мире. И Ваше небратское отношение к католичеству я разделить не могу. Несмотря на трудности, которые возникают сегодня между Церквами, - Восточной и Западной - мы не должны забывать, что нас объединяет бесконечно многое. Это, прежде всего, наша общая вера в Спасителя и Святую Троицу, спасительность Семи Святых Таинств, взаимно признаваемых друг у друга, единая Библия, святые Неразделенной Церкви Христовой и, наконец, более десяти столетий нашей общей истории!

Что касается обвинения в симпатиях к антропософии. Разными путями люди идут к христианству. И антропософия, как Вы понимаете, может быть одним из таких путей, если приводит к Святому Крещению и исповеданию Христа Воплощенным Логосом - Богочеловеком. Сказано же святым апостолом Иоанном: "Духа Божия (и духа заблуждения) узнавайте так: всякий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога" (1 Ин. 4, 2). И еще позвольте напомнить Вам слова Самого Спасителя: "Кто будет веровать и креститься, спасен будет" (Мк. 16, 16).

Мою цитату "Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою" (Апок. 2, 4) Вы истолковали неверно, пусть и непреднамеренно. Вспомните, что сказано в Откровении строкой выше: "Ты много переносил и имеешь терпение, и для имени Моего трудился и не изнемогал" (Апок. 2, 3). Разумеется, Господь не может осуждать отказа человека от оккультизма, это предположение абсурдно. Конечно же, на Страшном Суде Вам не вменится в вину то, что Вы оставили кафедру атеизма (представьте себе, я и не думал, что атеизм был вашей первой любовью!). Я подразумевал совсем другое (хотя и не собирался запугивать Вас Страшным Судом), а именно, что Вы, оставив Отдел катехизации, ополчились на его председателя. Но ведь именно по рекомендации игумена Иоанна (Экономцева) вы стали патриаршим референтом; по его представлению были возведены в сан диакона; именно отец Иоанн как ректор Православного университета оказал Вам честь, назначив деканом богословского факультета. Он ходатайствовал о возведении Вашего Боголюбия в сан иерея. Поверьте, не мне одному стыдно читать Ваши повторяющиеся обвинения в адрес игумена Иоанна, что он вручил церковный орден академику А. Л. Яншину. И в Вашей последней статье - в который раз! - возникает этот нездоровый, назойливый упрек. Поймите же, наконец, что академик Яншин, выдающийся ученый, был награжден за свои бесспорные заслуги в деле охраны и спасения окружающей среды; его огромная заслуга пред Россией в остановке проекта поворота северных рек. Неужели вы этого не знаете?! Неужели на том основании, что Моцарт и Пушкин когда-то имели отношение к масонству, Вы будете уничижать их гениальное искусство?

Откуда у Вас, отец Андрей, такая ожесточенность, стремление выискивать пороки и недостатки, обличать и уличать? Ведь Вы христианин. Ведь Вы к тому же дипломированный богослов, чем не без оснований гордитесь. И должны (и умеете) различать софиологию от оккультизма, а еретический гностицизм, для которого знание - самоцель (или средство для преуспеяния на земном поприще) - от христианского гнозиса, стремящегося к познанию истины ради спасения и теозиса: "Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога" (Ин. 17, 3).

Именно в таком духе взыскания единого на потребу написана книга "София-Мария", которую я редактировал отнюдь не "корысти ради", как Вы, к сожалению, склонны предполагать. Кстати, к вопросу о редактировании. Конечно, трудно вообразить апостола Иоанна редактирующим перевод какого-нибудь раннехристианского апокрифа. Но совсем не надо обладать безграничной фантазией, как Вы полагаете, чтобы представить за подобной работой одного из святых отцов и учителей Церкви, например святителя Иринея Лионского. Ведь многие фрагменты раннехристианских гностиков - Валентина или еретика Маркиона, отрицавшего связь Ветхого и Нового Заветов, дошли до нас именно благодаря "Пяти книгам против ересей" Лионского епископа64.

Упомянутый здесь отец Петр Преображенский был редактором журнала "Православное обозрение" и совсем не претендует на то, чтобы Вы предали его посмертной анафеме, хотя "поставил себе задачей перевести памятники первобытного христианства и антиникейскую литературу"65, то есть литературу сугубо еретическую! И кое-что успел перевести, а значит, согласно Вашей жестоковыйной логике, впал в позорный грех апостасии.

Слово это звучит угрожающе, как и другое излюбленное Вами слово анафема. Что же, теперь я доподлинно знаю: есть на Руси богослов, который "ради красного словца" не пожалеет и отца родного, а не то что человека, к которому "в пору своей церковной юности привык относиться с безусловным уважением"...

Господь наш Иисус Христос сказал: "Кто из вас без греха, первый брось на нее камень" (Ин. 8, 7). Боюсь, что Вы не только первым кинули бы тот камень, но и забросали бы камнями несчастную грешницу! Каюсь, каюсь и еще раз каюсь, но трудно избавиться от ощущения, что у Вас наготове еще один камень за пазухой (такова кажущаяся неистощимой, подталкивающая и провоцирующая инерция обличительства)... Не сомневаюсь в Вашей безусловной ревности об Истине (хотя никто не застрахован в таких случаях от ревности не по разуму); но что касается духовного возрастания в деле спасения души, то меня обуревают серьезные сомнения относительно необходимости и полезности для этого обличений, нападок, полемики и (упаси Боже!) сведения счетов. И если на это мое письмо с Вашей стороны не последует ответа, то позвольте считать, что благоразумие наконец восторжествовало.

Будет удовлетворена и справедливость, если найдете в себе мужество принести извинения мне и Отделу катехизации - в лице игумена Иоанна. Ведь Ваши обвинения - вымысел (мягко выражаясь); на юридическом языке существует другой термин: клевета.

Вероятно, прав был Н. А. Бердяев: "Обскурант всегда инквизитор". Я же в заключение хочу подчеркнуть: я не призываю Вас "снять с себя тогу инквизитора" (к счастью, Вас никто в нее не облачал), а лишь советую не претендовать на лавры обладателя и хранителя истины в последней инстанции. Ибо эта иллюзия провоцирует Вас очень уж безапелляционно выступать от лица Церкви, на что у Вас нет достаточных полномочий.

Или Вы хотите доказать, что от атеизма до обскурантизма - всего один шаг?..

Но Православие не может быть промежуточным "шажком" на этой стадии...



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Диакон Андрей Кураев Оккультизм в православии

    Документ
    Диакон Андрей Кураев родился 15 февраля 1963 года в Москве, выпускник философского факультета МГУ, кандидат богословия, профессор Московского Свято-Тихоновского богословского института, миссионер, проповедник, публицист, автор многих
  2. Диакон Андрей Кураев Неамериканский миссионер

    Автореферат диссертации
    Уже века этак полтора светские школы выращивают тараканов для подселения их в головы учеников. Один из самых откормленных тараканищ — это тот, который окапывается где-то в районе левого уха и своими усами раздражает ту нейронную цепочку,
  3. Диакон андрей кураев неамериканский миссионер

    Автореферат диссертации
    Уже века этак полтора светские школы выращивают тараканов для подселения их в головы учеников. Один из самых откормленных тараканищ — это тот, который окапывается где-то в районе левого уха и своими усами раздражает ту нейронную цепочку,
  4. Диакон Андрей Кураев Ответы молодым

    Документ
    – Не знаю, не встречался. Я знаю Таню, Васю, Диму. Они все разные. А если серьезно, то, наверное, это трудно – быть православным и молодым. Потому, что это значит идти против – идти против двойного течения.
  5. Андрей кураев сатанизм для интеллигенции о рерихах и православии том первый религия без бога 2

    Документ
    Эта книга написана на тему «теософия и христианство». Это означает, что в ней речь идет не только о теософии, но и о христианстве. Из оглавления достаточно ясно видны главы, в которых можно ожидать изложение христианского мировоззрения.
  6. Андрей кураев сатанизм для интеллигенции о рерихах и православии том первый религия без бога 2

    Документ
    Эта книга написана на тему «теософия и христианство». Это означает, что в ней речь идет не только о теософии, но и о христианстве. Из оглавления достаточно ясно видны главы, в которых можно ожидать изложение христианского мировоззрения.

Другие похожие документы..