Главная > Документ


РОССИЙСКОЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. М.В.ЛОМОНОСОВА, ФАКУЛЬТЕТ ПСИХОЛОГИИ

МЕТОДОЛОГИЯ И ИСТОРИЯ

ПСИХОЛОГИИ

МЕТОДОЛОГИЯ ПСИХОЛОГИИ

Том 3. Выпуск 3

июль - сентябрь

2008

186

Методология и история психологии. 2008. Том 3. Выпуск 3


Ю.И. Александров

ЭМОЦИЯ И МОРАЛЬ1

В статье представлено авторское видение системного значения эмоций и морали. Формирование новой системы, т.е. системогенез, рассматривает­ся как образование нового элемента субъективного опыта в процессе науче­ния. Под культурой понимается структура, представленная набором элемен­тов (систем) и единиц, которые символизируют пути достижения «коллектив­ных» результатов в данном сообществе. Формирование структуры культуры и структуры субъективного опыта осуществляется как переход от менее к более дифференцированным формам. Сходство между эмоцией и моралью состоит в том, что они являются характеристиками древних, наименее диф­ференцированных элементов рассматриваемых структур: опыта и культуры соответственно.

Ключевые слова: культура, субъективный опыт, сознание, эмоция, мо­раль, нравственность, система, развитие, дифференциация.

Введение

В настоящей работе с единых методологических позиций сопоставля­ются системные структуры субъектив­ного опыта и культуры, а также эмоция и мораль как характеристики названных структур. Используя идеи системности и развития для этого сопоставления, я исхожу из того, что системно-эволюци­онная парадигма, оперирующая пред­ставлениями об «исторически развиваю­щихся системах», может рассматриваться в качестве междисциплинарной и отве­чает «современным тенденциям синтеза научных знаний ... на основе принципов универсального эволюционизма, объеди­няющих в единое целое идеи системного и эволюционного подходов» [43, с. 196] (см. также [1; 7; 52; 61 и др.]).

В начале статьи я кратко рассмот­рю системную структуру субъективного опыта. Затем представлю аргументы в пользу необходимости учета культурной обусловленности субъективного опыта как способа избежать «когнитивный со­липсизм». Далее опишу структуру куль­туры, сформулирую ее системное оп­ределение. Рассмотрение развития как дифференциации субъективного опыта

и культуры даст возможность по-ново­му, с системной точки зрения подойти к пониманию эмоций и морали. Будут приведены аргументы в пользу того, что системная дифференциация субъектив­ного опыта может быть рассмотрена как движение от эмоций к сознанию, а куль­туры - от морали к закону.

Структура субъективного опыта

В системной психофизиологии [4; 52; 61] образование новой системы, на­правленной на достижение полезного приспособительного результата (систе­могенез), рассматривается как фиксация этапа индивидуального развития - фор­мирование нового элемента субъектив­ного опыта в процессе научения. В ос­нове этого результата лежит процесс специализации нейронов относительно вновь формируемой системы. Систем­ная специализация нейронов постоянна и означает их неизменное вовлечение в реализацию соответствующих функ­циональных систем. Нейроны - систе-моспецифичны. Вновь образовавшиеся,

1 Поддержано грантами РГНФ (08-06-00250а) и Президента Российской Федерации для ведущих научных школ России (НШ-602.2008.6).

Эмоция и мораль187

все более дифференцированные системы актам, которые составляют это поведение,

не заменяют ранее появившиеся, а «насла- но и посредством одновременной актуа-

иваются» на них. Таким образом, субъек- лизации множества более старых элемен-

тивный опыт индивида представляет со- тов опыта, сформированных на предыду-

бой структуру, образованную элементами щих этапах индивидуального развития,

разного «возраста» (рис.). Реализация поведения есть реализация

Осуществление поведения обеспечи- истории возникновения поведения, т.е.

вается не только посредством реализации одновременная актуализация множест-

новых систем, создаваемых при обучении ва систем, каждая из которых фиксирует

Рисунок. Структуры субъективного опыта (слева) и культуры (справа)

Стрелка «Уровни дифференциации» обозначает возрастание уровня дифференциации сравнивае­мых структур по мере их развития. Большие овалы внизу обозначают системы субъективного опыта и культуры наименьшей дифференциации. По мере развития число систем и уровень их дифференциации увеличиваются. «Белые системы» субъективного опыта обеспечивают реализацию поведенческих актов приближения (положительные эмоции), черные — избегания (отрицательные эмоции). В структуре культуры белые и черные овалы символизируют элементы культуры, задающие формирование в процес­се системогенеза разрешенного, поощряемого, и запретного, неодобряемого, поведений, соответствен­но. Пунктирные линии на фрагментах слева отграничивают наборы систем разного возраста и диффе­ренциации, одновременная актуализация которых обеспечивает достижение результатов поведенческих актов, соответствующих тому или иному набору; справа - наборы систем — элементов культуры разного возраста и степени дифференциации, входящих в единицу культуры. Пересечение черных и белых ова­лов обозначает слева: внешне одинаковые акты поведения, направленные на достижение разных целей (приближения, избегания), справа: возможность использования в разных ситуациях разных единиц культуры, принадлежащих к поощряемому или запретному поведению для формирования внешне оди­наковых групп действий. Стрелка «Культурно обусловленный отбор» иллюстрирует идею ген-культур­ной коэволюции, а «Системогенез» - идею о том, что формирование элементов опыта происходит в культуре. Между прямоугольником «Геном» и овалами, символизирующими элементы-системы субъек­тивного опыта, расположено схематическое изображение нейрона, указывающее на то, что реализация генома в данной культурной среде, выражающаяся в формировании систем субъективного опыта в про­цессе индивидуального развития, опосредована селекцией и специализацией нейронов в отношении этих вновь формирующихся систем.




этап становления данного поведения. При этом минимально необходимый набор систем разного возраста, актуализация ко­торых обеспечивает достижение результа­та отдельного поведенческого акта, может быть рассмотрен как единица, а отдельная система — как элемент субъективного опыта. Подробнее см. в [1; 3; 52; 61].

Культурная обусловленность субъек­тивного опыта

Научение или формирование субъек­тивного опыта в процессе системогенеза, которое происходит в культуре, оказыва­ется как культуро-детерминированным, так и одновременно генетически детер­минированным (через индивидуальные характеристики специализирующихся в процессе системогенеза нейронов). Зави­сящими от культуры оказывается не толь­ко формирование у индивидов сложных концепций (таких, например, как пред­ставление о целомудрии, бережливости или об умном человеке [5; 47]), но и опыт, опосредующий «простое» поведение (на­пример, ходьба, позная активность, ми­мика [44; 102]).

Показано, что особенности перцеп­тивной активности и мышления культур­но обусловлены [31; 100; 131]. Мир, в ко­тором мы себя обнаруживаем, - есть «не определенный, а некий мир», который мы создаем вместе с другими членами куль­турного сообщества [35, с. 216]. Интерес­но, что, хотя теоретические идеи, из кото­рых вытекает ныне хорошо эмпирически обоснованное утверждение о культурной обусловленности перцептивной активно­сти и мышления, были выдвинуты давно, но основной объем данных, подтвержда­ющих эту позицию, был накоплен в пос­ледние несколько лет [120, р. 467].

Результаты анализа подобных данных свидетельствуют в пользу необходимости учета культуры, как фактора, определяю­щего развитие психики. Подобный учет, как справедливо считает М. Donald [82]

(см. также [131]), совершенно необходим для того, чтобы избежать довольно рас­пространенный в психологии и психо­физиологии «когнитивный солипсизм», выражающийся в рассмотрении когни­тивных процессов в связи с мозгом, но в отрыве от культуры. М. Donald подчер­кивает, что Л.С. Выготский был одним из первых, кто осознал существование «симбиоза» развивающейся психики и культуры.

Структура культуры

Структура культуры, как и структу­ра субъективного мира, может быть про­анализирована с позиций системного подхода [28; 57; 58; 103; 141 и др.]. Более того, L.A. White предлагал рассматривать системный подход как основной в интер­претации культуры [141].

Система, как известно, формируется для достижения определенного результа­та [7]. Достижение результатов поведения индивидов имеет значение для других членов сообщества, поскольку они зави­сят друг от друга. Имеются аргументы в пользу того, что чем в большей степени индивиды, принадлежащие к сообщес­тву, контролируют среду, тем в большей зависимости они находятся друг от друга. При этом подчеркивается, что одно из главных отличий человека от животных состоит в том, что человек контролирует среду существенно сильнее и лучше [136, р. 63]. Следовательно, можно полагать, что и зависимость от себе подобных в че­ловеческом сообществе носит более вы­раженный характер. Люди все время ко­ординируют свои действия с тем, что де­лают окружающие [131], и, что особенно важно, «все поступки человека выступают как реальное изменение условий жизни других людей» [39, с. 372].

«Каждый шаг» человека «зависит от ожиданий, требований, одобрения или осуждения окружающих» и он не может не учитывать действия других, т.к. послед-

Эмоция и мораль

189

ние есть необходимое условие достиже­ния этим человеком его индивидуальных результатов [23, с. 17] (см. также [33; 34]). (Курсив мой - Ю.А.). Причем часто этот учет осуществляется имплицитно [107]. Особая сила социального воздействия со­стоит именно в том, что оно осуществляет­ся незаметно для индивида без потери им ощущения «независимости от общества».

Оценивая результаты любых своих поведенческих актов, человек, даже на­ходясь наедине с собой, смотрит на себя «глазами общества» и «отчитывается» ему. Специальный видоспецифический инстру­мент отчета (если таковой требуется, например, при коммуникации ими в услови­ях эксперимента), а также самоотчета язык. Полагаю, что вне подобной оценки результатов действий не может ни сфор­мироваться, ни реализоваться никакое целостное поведение.

Говоря здесь об оценке результатов, я имею в виду как «внешнее» (overt), так и «внутреннее» (covert) поведение. Самоот­чет, видимо, - значительно более частое явление, чем отчет. Как отмечает Н. Хом-ский, «внутренняя речь - это большая часть речи» [49, с. 215].

Неудивительно, что при достиже­нии испытуемыми результата действия, о котором они по инструкции не должны давать вербального отчета, у них все же обнаруживается повышенная активность «речевых» зон мозга [26; 134]. Иначе гово­ря, эти области (например, Брока) акти­вируются не только в «языковом поведе­нии», но и в задачах, казалось бы, никак не связанных с их «классической функ­цией» [105].

Следовательно, «независимой от об­щества» оценки индивидом совершенно­го им/ею целостного поведенческого акта не может быть. Не может потому, что эта оценка неизбежно производится с исполь­зованием социальных представлений и языка, одним из центральных назначений которых, если не центральным, можно

считать именно соотнесение, согласова­ние индивидуальных и коллективных ре­зультатов.

Имея в виду сказанное выше, мож­но дать определение культуры с позиций развиваемого здесь варианта системного подхода. Культура данного сообщества -это структура, представленная набором элементов (систем), сгруппированных в единицы, которые символизируют пути достижения коллективных результатов в данном сообществе на данном этапе его развития.

Следует согласиться с А.А. Богдано­вым [11], А.Р. Лурией [34], А.Н. Леонтье­вым [33] и др. в том, что артефакты, во всяком случае орудия, суть «материали­зованные операции» («открывательная» способность ключа; «притягательная» -крючка [36, с. 20]); они опредмечивают навыки деятельности, предполагающей постановку разнообразных целей и дости­жение результатов (в том числе редуци­руют сложное поведение к относительно простым фиксированным формам [28]), а с Л.Уайтом [47] - в том, что элементы культуры являются предметами или явле­ниями. Тогда, если накопленное в культу­ре знание (в узком смысле слова - идеи, теории, концепции, правила и пр.) вы­ступает в качестве набора «инструкций» (записанных или устных) по достижению тех или иных целей сообщества, то и арте­факты являются «материализованными», «морфологизированными» инструкция­ми, фиксирующими способы достижения результатов, важных для сообщества.

Необходимо отметить, что, если гово­рить об индивиде, развивающемся в куль­туре, то для него «инструкции» выступают в виде условий, задающих (канализирую­щих) научение достигать определенные результаты (системогенез; см. на рисунке стрелку с соответствующим обозначени­ем, направленную от культуры к струк­туре субъективного опыта), а не в виде конкретных указаний, напоминающих




190

Ю. И. Александров

инструкцию к бытовому прибору, «стиму­лов-инструкций», задающих определен­ную реакцию.

С позиций парадигмы активности [3; 7; 52 и др.] логично, по аналогии с рас­смотрением соотношения среда-индивид в экологической психологии, представить культуру как среду, включающую набор «affordance»'oB (эффордансов) [58; 63; 102; 103; 120], который в данном случае искусственно создан. Эффордансы явля­ются не стимулами, а «предоставителями» возможности сформировать и реализо­вать определенное поведение [17]. Выше мы специально подчеркнули, что человек именно формирует в культуре свой опыт, а не, как это представлялось [45; 52; 55; 142], «усваивает» ее содержание или «ус­ваивает элементы общественного созна­ния», превращая их в «элементы индиви­дуального сознания».

Изложенное здесь понимание куль­туры, включающей элементы, сгруппиро­ванные в единицы, может быть сопостав­лено с концепциями мемов [20] и культур-генов у социобилогов [142] как идей или паттернов, соответствующих артефакту или поведению. Иначе можно сказать, что с этой позиции культура состоит из фрагментов информации, передаваемой по наследству [102]. Такой фрагмент (его мозговой эквивалент) в индивидуализиро­ванной форме хранится в мозгу субъекта [142, р. 136]. Напротив, вслед за LA. White [141] я считаю, что единицы культуры су­ществуют экстрасоматически. Индивид усваивает и хранит «в мозгу» (в памяти) элементы собственного субъективного опыта, сформированного в культуре, а не единицы культуры.

Индивиды, объединенные культурой, специализированы, а их геномы компле­ментарны. «Культурную специализацию» можно рассмотреть как формирование такой структуры субъективного опыта, которая дополнительна структурам опы­та других индивидов. Обучение в культуре

означает, что индивиды научаются выпол­нять определенную часть общей работы в достижении коллективных результатов. Отсюда ясно, что чем более разнообраз­ны способы достижения результатов, тем многочисленнее и «тоньше» специализа­ции людей, которые, по мнению А.А. Бог­данова [12], являются проявлением в обществе системной дифференциации, нарастающей по мере развития культуры. Различия людей по указанному критерию обнаруживают себя при исследовании мозгового обеспечения их поведения

У индивидов, имеющих разную спе­циализацию, паттерны мозговой актива­ции при осуществлении внешне одина­ковых действий оказываются разными, например, у людей, являющихся экспер­тами-орнитологами или специалистами по автомобилям [91]. У музыкантов, иг­рающих на струнных инструментах, про­екция пальцев занимает достоверно боль­шую площадь, чем у остальных людей [85]. Увеличено у музыкантов и представитель­ство тонов в слуховой коре, соответству­ющих по спектру звукам пианино [123]. Обнаружено также, что, по сравнению с немузыкантами, у музыкантов латентные периоды потенциалов мозгового ствола короче, а амплитуда потенциалов больше при предъявлении звуков музыки и речи. Причем разница тем более выражена, чем дольше индивид профессионально зани­мается музыкой [117]. Даже размер моз­говых структур может варьировать в связи со специализацией людей. Установлено, что размер гиппокампа (структуры, свя­зываемой с когнитивным картированием пространства) у лондонских водителей такси увеличен по сравнению с контроль­ной группой [109].

Наличие социальной среды обуслов­ливает культурозависимую генетическую эволюцию [22; 82]. При этом биологиче­ская и культурная эволюция могут быть рассмотрены в качестве аспектов единого процесса «ген-культурной коэволюции»

Эмоция и мораль

191

[114; 127) и «поняты только как компо­ненты единой системы» [19, с. 24].

Поскольку культура не только опре­деляет характер (и межиндивидуальную согласованность) формируемых элемен­тов субъективного опыта, но и влияет на отбор геномов (ген-культурпая коэво­люция), то, имея в виду сказанное выше о культурной специализации индивидов, можно полагать, что в обществе складыва­ется «культурная комплементарность» [57; 58] индивидуальных геномов, которая оз­начает, что генетические предиспозиции и связанные с ними «культурные специа­лизации» межиндивидуально согласованы и взаимодополнительны внутри данного сообщества.

Сказанное не следует рассматривать как утверждение возможности прямого перевода с языка генов на язык культуры (критику см., например, в [31]). Переход между ними в направлении от культуры к генам опосредован системогенетически-ми процессами (они детерминированы и генетически, и эпигенетически) форми­рования специализаций нейронов в отно­шении элементов субъективного опыта.

Представление о культурной комп-лементарности индивидуальных геномов делает логичным предположение, что раз­нообразие индивидов можно рассмотреть как важный фактор, обусловливающий возможность лучшего подбора взаимо­дополнительных вариантов. В пользу этого предположения свидетельствуют данные, четко демонстрирующие, что генетическое разнообразие в популяции обусловливает повышение ее «коллектив­ной продуктивности», способствует луч­шей приспособленности и выживанию сообщества [ПО].

Многие авторы, применяющие эво­люционный подход в общественных нау­ках, считают, что адаптация к культуре и ее «усвоение» - одна из форм «поведен­ческой пластичности» и поэтому действие культуры на человека может быть рас-

смотрено «в терминах отбора, действу­ющего на гены» [128, р. 10]. Приводятся теоретические и эмпирические аргументы в пользу того, что эволюция человека, жи­вущего в изменяющейся культуре, в том числе эволюция его мозга, продолжалась на всем протяжении существования чело­века и продолжается сейчас, причем, ве­роятно, происходит она довольно быстро [64; 68; 113].

В то же время некоторые авторы по­лагают, что, рассматривая соотношение между культурой и приспособленностью (в биологическом аспекте), об эволюци­онном отборе можно говорить лишь в том случае, если культура убивает неприспо­собленных индивидов [69]. Принимая во внимание данную позицию, следует ого­вориться, что подразумевается нами под «культурно обусловленном отбором», при­водящем при рассмотрении сообщества к культурной комплементарности (см. рис.).

Мы согласны с критикой этой пози­ции, приведенной A. Mesoudi с соавто­рами [114, р. 373-374]: она основана на упрощенном понимании биологической эволюции, в рамках которого предпола­гается, что наличие отдельного гена обус­ловливает смерть носителя (во временных границах существования одного поколе­ния), и, следовательно, частота данного гена изменяется в связи с его «летальным эффектом». На самом деле, — подчеркивает A. Mesoudi с соавторами, - биологическая эволюция обычно базируется на неболь­ших изменениях в приспособленности, обусловливающих градуальные трансфор­мации относительной частотности генов, которые формируются при смене многих поколений. Эти модификации, - заклю­чают авторы, - как правило, связаны с воспроизводством, но не обязательно с выживанием.

Таким образом, можно полагать, что, как правило, отбор в культуре действует не путем элиминации неприспособленных, а более «мягко»: через предоставление




192

Ю. И. Александров

преференций тем индивидам, которые оптимальнее вписываются в культурную среду и геномы которых в большей сте­пени обладают свойством комплементар-ности. Это может быть улучшенное ка­чество и увеличенная продолжительность жизни и, одновременно, увеличенный пе­риод воспроизводства, предоставление де­тям лучших стартовых условий развития, закладывающих повышение вероятности последующих преференций, и т.п. Как отмечают P. J. Richerson и R. Boyd [ 128], типы поведения успешных (и, что еще более очевидно - живых) людей с боль­шей вероятностью будут имитироваться, поэтому их идеи, ценности, навыки и пр. распространятся.

Следует также рассмотреть и возмож­ность «культуроцентрического» взгляда на отбор, осуществляемый в сообществе лю­дей. При таком взгляде оказывается, что отбор направлен на поддержание данной общности, ее развития и может означать опять-таки не «убийство неприспособ­ленных», а предоставление индивидам, обладающим определенными свойствами, преференций в непосредственном осу­ществлении культурных «инновациий», «изобретений», т.е. в модифицировании структуры данного устройства общества (см. ниже). Если упростить вышесказан­ное, то «отобрать» — значит обеспечить доступ к этому осуществлению: культура отбирает тех, кто ее поддерживает и раз­вивает, а также тех, кто эффективно спо­собствует им в названной деятельности.

К обсуждению влияния индивидов на культуру приложима логика, сходная с той, что была применена при анализе соотно­шения индивидуального и коллективного результатов. Говоря о «креативности» как об эволюционном процессе, А.Н. Уайтхед отмечает, что индивиды могут «творить» свое окружение, но одного индивида для этого недостаточно - необходимо «сооб­щество совместно действующих организ­мов» [48, с. 173] . Несмотря на то, что но-

вая идея возникает у отдельного человека, а не во всем обществе [23], и что именно «индивидуальная инициатива может при­вести к открытию новых истин ... - это дело коллективное. ...Новации, предло­женные отдельными индивидами, нуж­но рассматривать в качестве возможных способов решения тех проблем, которые являются источниками коллективной не­удовлетворенности» [46, с. 208-209]. Они являются «коллективным делом». Инно­вации, исходящие от индивида, основаны на открытиях и идеях других, а также на оценке, которое дает общество этим нов­шествам, даже в том случае, если это са­моотчет о достигнутом результате, кото­рый, как уже отмечалось выше, принци­пиально социален: человек всегда смотрит на себя «глазами общества».

Креативный акт есть вариант про­цессов научения [96], имеющих место на протяжении всей жизни индивида. И ес­ли рассматривать креативный акт лишь «с позиции индивида», то разница между инновацией и индивидуальным постиже­нием становится эфемерной. Постижение того или иного знания сильно напомина­ет процесс его производства и происходит как «повторное открытие» [66; 125]. Учет же позиции социума, основанный на по­нимании креативности как атрибута со­циума, а не индивида [87], сразу делает яс­ным, что прежде чем предложение станет реальной возможностью, будет «включе­но в культуру» в качестве инновации, оно должно быть коллективно воспринято как новое и заслуживающее внимания [46], оценено в соответствии с внешними по отношению к индивиду стандартами.

Сказанное не отменяет положения, сформулированного J.P. Guilford [96], но позволяет предположить, что научение и креативность - разные полюса одного континуума [135]. Попытки найти разни­цу между обычным научением и реальной инновацией, лишь «в голове индивида», без учета структуры культуры, канализи-




Эмоция и мораль

193

рующей данное научение (без учета на­личных культурных эффордансов), по-видимому, малоэффективны и могут быть рассмотрены как вариант когнитивного солипсизма.

Учитывая сказанное выше, на рисун­ке сплошная стрелка, символизирующая формирование новой единицы культуры (путем формирования нового ее элемента и интеграции его с ранее сформированны­ми), идет от фрагмента, представляющего структуру субъективного опыта индиви­да, но пересекается с пунктирной линий, указывающей на вовлеченность в процесс инновации общества.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Социология том 1 методология и история социологии

    Учебники и учебные пособия
    ... СОЦИОЛОГИЯ. Том 1. Методология и история социологии. Добреньков В.И., Кравченко А.И. Социология: 1 том: Методология и история социологии. Добреньков В.И., ... ключевых раздела общей социологии - методологию и историю социологии, социальную стратификацию и ...
  2. «методология истории искусства»

    Документ
    ... ВОПРОСЫ ПО КУРСУ «МЕТОДОЛОГИИИСТОРИИ ИСКУССТВА»........................................ 42 С.С.ВАНЕЯН МЕТОДОЛОГИЯИСТОРИИ ИСКУССТВА Курс методологииистории искусства (искусствознания ...
  3. «методология истории искусства»

    Документ
    ... ВОПРОСЫ ПО КУРСУ «МЕТОДОЛОГИИИСТОРИИ ИСКУССТВА»........................................ 42 С.С.ВАНЕЯН МЕТОДОЛОГИЯИСТОРИИ ИСКУССТВА Курс методологииистории искусства (искусствознания ...
  4. История и философия физики и математики вопросы и программы кандидатского экзамена Рекомендации и темы рефератов (2011 г )

    Решение
    ... реальности. Избранные труды по методологии и истории физики. М.: Руссо, 1995 ... реальности. Избранные труды по методологии и истории физики. М.: Руссо, 1995 ... Предыстория девятнадцатой проблемы Гильберта // История и методология естественных наук. Вып. XI ...
  5. История и философия физики и математики вопросы и программы кандидатского экзамена Рекомендации и темы рефератов (2011 г )

    Решение
    ... реальности. Избранные труды по методологии и истории физики. М.: Руссо, 1995 ... реальности. Избранные труды по методологии и истории физики. М.: Руссо, 1995 ... Предыстория девятнадцатой проблемы Гильберта // История и методология естественных наук. Вып. XI ...

Другие похожие документы..