textarchive.ru

Главная > Урок


Упорное сопротивление оказали мятежники при про­ведении операции по очистке г. Андхоя и его окрестнос­тей. При этом душманы широко использовали заблагов­ременно подготовленные огневые точки, управляемые фугасы и защитные укрытия. Здесь, кроме наших мангрупп, в боевых действиях участвовали подразделения аф­ганской армии, царандоя и ополченцы. Для ликвидации опорных пунктов, узлов сопротивления мятежников в этой операции активно применялась авиация (боевые вер­толеты), а также саперные группы. В итоге операция завершилась разгромом и большими потерями для мятеж­ников. В это же время проводились ограниченные по масштабам и времени операции мангрупп с участием подраз­делений 201-й мотострелковой дивизии и афганских под­разделений в районах Меймене и севернее Мазари-Шарифа.

Куфаб, Андхой, Рустак, Имам-сахиб, Мармоль... Эти и некоторые другие районы и населенные пункты в север­ных провинциях ДРА в то время в оперативных сводках и боевых документах упоминались довольно часто. И сов­сем не случайно, а потому, что с ними каждый раз были связаны какие-либо оперативно-боевые действия. В пер­вое время у каждого из нас, кто был причастен к афганс­ким делам, невольно возникали вопросы: почему в этих и некоторых других районах вновь и вновь оказываются мятежники, и мы вынуждены многократно проводить там операции и другие оперативно-боевые действия? (Кста­ти, аналогичная ситуация складывалась и в других райо­нах ДРА, в зонах ответственности соединений и частей афганской и нашей 40-й армии.)

Некоторые авторы в качестве главной причины тако­го явления обычно указывают на неспособность в то время афганских властей закрепляться в освобождаемых от мятежников районах. И это было правдой. Однако были и другие причины.

Безусловно, физико-географическая особенность, эко­номика, инфраструктура, настроение населения играли значительную роль в выборе мятежниками районов свое­го базирования. Избирался обычно район, удобный для размещения, где можно было восполнить потери, припа­сы, прокормиться и, конечно, укрыться, особенно от авиации. Район, откуда можно было совершать рейды, засады, другие действия. Большинство таких «базовых» районов (Куфаб, «зеленая зона» и др.) обеспечивали это. И все-таки не только перечисленные факторы вынуждали многократ­но проводить операции в подобных районах. Не менее се­рьезной причиной выступала слабая результативность проводимых оперативно-боевых действий.

Дело в том, что эффективность операций против бан­дформирований, применяющих партизанские способы действий, достигается не столько занятием подразделени­ями какого-то района, объекта, сколько нанесением банд­формированию поражения, ликвидацией или захватом его главарей. Поэтому бодрые донесения о занятии войсками какого-то района, кишлака вовсе не означали, что задача действительно выполнена: просто бандформирование ук­лонилось от столкновения с войсками (а иногда и со стрель­бой), ушло в соседнее ущелье и выжидает, чтобы вернуться, когда войска проведут в кишлаке митинг, раздадут гу­манитарную помощь, объявят нового старосту и уйдут. И так много раз. Такая ситуация не только изматывает войска, но и подрывает у них веру в способность добиться успеха. Кардинально же решить проблему по плечу лишь войскам специальным, профессиональным (к примеру, ныне в США — войска специального назначения, в СССР в конце 40-х - начале 50-х годов - части и соединения НКВД по борьбе с бандитизмом). Тем не менее мы не только в Афганистане пытались решать эти задачи армейски­ми силами, но и позднее в Чечне. Результат известен.

Но вернемся к делам афганским. В августе вышла оче­редная информационная записка ЦК КПСС для парторганизаций о положении в Афганистане. Оно оценивалось в целом как благоприятное. Подчеркивалось, что власти ДРА контролируют все 29 центров провинций, а из 287 уездных и волостных центров — 188. Однако признава­лось, что многие факторы напряженной обстановки оста­ются (активность мятежников в ряде провинций, усиле­ние иностранного вмешательства в дела ДРА и др.). Осно­вания к этому, разумеется, были. Начавшиеся в августе волнения в Пакистане (так называемое «движение непо­виновения»), инициированные сторонниками свергнуто­го военной хунтой (не без помощи США) и казненного президента Бхутто, казалось бы, должны были ограничить базу подготовки афганских мятежников, но на практике этого не происходило. К тому же с каждым месяцем, как уже говорилось, нарастала враждебная активность хомейнистов Ирана в отношении к СССР и ДРА.

На границах ДРА наиболее сложным оставался афга­но-пакистанский участок. Из-за высокой активности мятежников, особенно в районах Ургун, Хост, Кунар афганс­кие погранбатальоны, не имея достаточных сил и средств, иногда продолжительное время находились в полной изо­ляции (по сути, в окружении мятежников) и несли тяже­лые потери. Доукомплектование же их, равно как и фор­мирование планируемых (7-я погранбригада в Шинданде) из-за нехватки пополнения, вооружения и техники ве­лись слабо. Но афганским пограничным частям на грани­цах с Ираном и Пакистаном удавалось самостоятельно проводить некоторые операции и участвовать в операци­ях армейских соединений.

На севере ДРА в августе наши мотомангруппы прово­дили частные операции и оперативно-боевые действия.

Наиболее упорное сопротивление мятежники оказывали в районах Имамсахиб и Дашти-Кала, но и здесь операции завершились довольно успешно.

С передачей западного района Малого афганского Памира в зону ответственности Восточного погранокруга (ВПО) значительно повысилась активность погранич­ных подразделений, их взаимодействие с афганскими час­тями и органами СГИ, особенно в организации контроля за горными перевалами из Пакистана. В течение августа в этом районе было обнаружено и разгромлено три кара­вана с оружием и боеприпасами. Наиболее крупный кара­ван (около 130 человек) был захвачен в конце августа на участке Бандар-пост, при этом было уничтожено около 70 мятежников, изъято большое количество оружия и бое­припасов. Пленные мятежники сообщили важные сведе­ния о функционировании в приграничном пакистанском г. Лашт крупного центра по подготовке афганских боеви­ков и организации караванов в ДРА.

В конце августа довольно успешными были и действия мотоманевренных групп Московского погранотряда совместно с афганскими ополченцами против крупного фор­мирования мятежников в районе Янги-Кала. Это формирование было разгромлено, ликвидированы его глава­ри, захвачено много оружия и боеприпасов. С нашей сто­роны потерь не было.

С началом осени мятежникам удалось перехватить инициативу у правительственных сил в некоторых приграничных районах. В первой декаде сентября последова­ло нападение большой группы на аэропорт в Мазари-Шарифе. Охрана - пост царандоя (около 30 человек) вме­сте с оружием оказались добычей мятежников (самолетов и вертолетов, к счастью, там не было). Кстати, информа­ция о готовящемся нападении афганскому командованию была накануне передана из нашей оперативной группы, тем не менее должных мер защиты принято не было.

Но наиболее тяжелая ситуация сложилась в районах Хост и Аргун на афгано-пакистанской границе. Объединенным силам мятежников первоначально удалось на­нести несколько чувствительных ударов по частям 25-й афганской дивизии и пограничникам еще на дальних под­ступах к Хосту. Эти неудачи и потери деморализующе подействовали на находящиеся здесь военизированные формирования («малиши», «комитеты защиты револю­ции» и др.) и они, покинув места дислокации, устреми­лись в Хост. Почти одновременно мятежники, имея зна­чительные силы, артиллерию, минометы и даже несколь­ко танков (ранее захвачены у одной из афганских час­тей), на дальних подступах к Ургуну блокировали и раз­громили 911-й афганский погранбатальон и вплотную приблизились к самому Ургуну. Поэтому, ситуация здесь, как и в районе Хоста, сложилась критическая, и только с привлечением частей 40-й армии, афганских частей и авиации удалось к декабрю ослабить нажим мятежни­ков, но угроза этим гарнизонам (Хост и Ургун) по-пре­жнему оставалась.

В целом же, несмотря на многие, довольно успешные операции армейских сил и наших пограничных подразделений, мятежникам удавалось даже после серьезных по­терь восстанавливать свою структуру и боеспособность.

Тревожило и то обстоятельство, что во главе их фор­мирований и так называемых «комитетов» при штаб-квар­тирах (в Пешаваре и др.) появлялось все больше профес­сиональных военных - бывших афганских офицеров. Сказывалось, конечно, и возрастающее влияние США на этот конфликт. В конце сентября приграничные районы Па­кистана, базы и центры подготовки мятежников посетил министр обороны США Уайнбергер. Он провел совеща­ние с главарями формирований, настойчиво требуя их объединения и создания в одном из приграничных райо­нов ДРА «афганского правительства в изгнании», что, по его мнению, обеспечило бы мятежникам более широкую поддержку.

Их силы в северных провинциях ДРА, по данным на­шей пограничной разведки, в то время составляли более 200 формирований и групп, общей численностью около 10 тыс. человек.

Группировка наших пограничных подразделений в этих провинциях осенью и зимой 1983 г. состояла из 23 маневренных групп общей численностью около 5,5 тыс. че­ловек, размещенных в 39 пунктах. Наибольшее их количе­ство дислоцировалось против участков Керкинского, Пянджского и Мургабского погранотрядов.

Внушительную часть группировки составляли подраз­деления Восточного погранокруга на афганском Памире и в западном Припамирье, расположенные в шести райо­нах (численностью около 1,5 тыс. человек, имевшие более 100 единиц бронетехники, вертолеты и другую боевую тех­нику). Состав такой группировки позволял вести актив­ные оперативно-боевые действия. Так, в районе Имамсахиба (против участков Керкинского и Термезского погранотрядов) мотомангруппами была проведена успешная операция против формирования известного главаря Латифа. В итоге это формирование понесло тяжелые потери и было разгромлено.

В середине сентября на Малом афганском Памире за­садой мангруппы Восточного погранокруга в районе озе­ра Дюфферен был перехвачен караван мятежников из Па­кистана. При этом было изъято большое количество ору­жия, боеприпасов, взрывчатки и различные документы.

Во второй половине сентября того года проводилась широкомасштабная операция по очистке г. Ташкургана и его окрестностей подразделениями нашей Душанбинской дивизии, пятью пограничными мотомангруппами и час­тями 18-й афганской дивизии (руководители: старший военный советник полковник В. Гартман и представитель командования САПО полковник В. Смирнов). Операция проводилась блокированием (изоляцией) районов вероятного сосредоточения мятежников, ведением поиска (про­чесывания) в них и завершилась успешно.

Трудная операция в октябре проводилась в Куфабском ущелье (опять в Куфабе!) мангруппами Пянджского и Хорогского погранотрядов с участием батальона царандоя. Здесь вновь обосновались значительные силы мятежников (более 150 человек), частично прибывшие из Паки­стана и хорошо вооруженные. С началом операции был подбит и сгорел наш вертолет «Ми-8т», но экипаж остал­ся жив. Десантированным подразделениям удалось зак­репиться на своих рубежах, организовать разведку и на­носить удары по выявленным целям. Попытки отдельных групп мятежников прорваться через заслоны пресекались огнем. Ситуация обострилась спустя неделю, когда мятеж­ники ночью внезапной атакой смяли один из заслонов царандоя и «на плечах» отходивших сарбозов пытались про­рваться через заслон наших застав. Эту вылазку мятеж­ников отбили, но у нас погибли начальник мотомангруппы подполковник В.И. Ухабов (ему посмертно было при­своено звание Героя Советского Союза) и несколько по­граничников.

Довольно активны были мятежники и в некоторых других районах на севере ДРА (Андхой, Рустак, Кундуз и др.) Так, в последней декаде октября крупный отряд со­вершил нападение на уездный центр Баламургаб (неда­леко от границы, против участка Тахта-Базарского погранотряда), разгромив местный афганский гарнизон и захватив его казармы. Остатки гарнизона и местные вла­сти уже с трудом защищались в старой крепости города, когда на помощь им подошла наша мангруппа. Мятеж­ники сняли осаду и пытались уйти из города, но были атакованы боевыми вертолетами и понесли тяжелые по­тери.

Зимой, как и прогнозировалось, активность мятежни­ков не ослабла. Под влиянием иностранных советников и инструкторов их тактика сезонных действий (в основном боевая активность весной и летом с передислокацией части сил за кордон зимой) изменилась, она становилась, что называется, всесезонной. Оборудуя базы в горных и дру­гих труднодоступных местах и населенных пунктах, они оттуда совершали выходы для проведения операций и от­дельных акций.

Как и осенью, мятежники были активны в пригранич­ных провинциях, особенно в юго-восточных, граничащих с Пакистаном. В декабре их объединенные силы нанесли серьезные потери батальону царандоя и захватили один из уездных центров в провинции Нангархар. Они проса­чивались мелкими группами в города, пытаясь организо­вать в них выступление объединенными силами. Такая тактика была предпринята ими в Кандагаре, но совмест­ными усилиями армии и сил безопасности, они были вы­биты оттуда. Ощутимые потери власти ДРА в это время несли и от терактов мятежников (в декабре в Мазари-Шарифе был убит командир 18-й пехотной дивизии).

Усиливались акции психологической борьбы, антисо­ветской пропаганды, в том числе направленные против наших военнослужащих, находившихся в ДРА. В этих ак­циях (радиопередачи, в том числе с территории ДРА, из­дание и распространение фальшивых выпусков газет «Красная звезда» и др.) активно участвовали и наши оте­чественные диссиденты, находившиеся за рубежом (кста­ти, некоторые из них нынче часто мелькают на нашем те­левидении), поэтому рассчитывать на настоящее замире­ние пока не приходилось.

В ноябре на совещании у генерала В.А. Матросова был утвержден план действий наших пограничных подразделений в ДРА на зиму 1983-1984 гг., согласованный с Генштабом. План предусматривал расширение масштабов действий группировки в зоне своей ответственности в це­лях ликвидации наиболее активных формирований, групп мятежников, их баз. В этом периоде были завершены (в целом положительно) операции наших мангрупп в райо­нах Рустак и Андхой.

В ноябре-декабре 1983 г. напряженные боевые дей­ствия велись подразделениями Восточного погранокруга на МАП и западном Припамирье по перехвату караванов мятежников, пытавшихся проникнуть из Пакистана че­рез перевалы Дара-Ан и другие в направлениях на Санглеч (выходя к Файзабаду) и Коран-О-Мунджан (проход в Панджерское ущелье - вотчину Ахмад-Шаха). Непос­редственно руководил действиями сил и средств округа заместитель начальника войск ВПО полковник Е.Н. Не­веровский.

К сожалению, дислоцированный в районе Коран-О-Мунджана афганский полк с задачей надежного заслона не справлялся. Успех операций здесь обеспечивался хоро­шей разведкой и умело организованными засадными действиями. Большую роль в разгроме караванов сыграла авиация. В итоге было ликвидировано несколько крупных формирований мятежников с большими для них потеря­ми, захвачено большое количество оружия (в том числе безоткатные орудия, ДШК и др.).

Довольно успешными в декабре были действия нашей разведки в районах Имамсахиб и Ташкурган, завершившиеся ликвидацией главарей и их подручных действовав­ших здесь двух групп мятежников.

В истекшем 1983 г. в Москве по-прежнему не теряли надежд на благоприятный исход афганской кампании. В декабре на очередном заседании комиссии политбюро ЦК КПСС по Афганистану были отмечены некоторые успехи в экономике ДРА, достигнутые с помощью Советско­го Союза (строительство ряда народнохозяйственных объектов, развитие транспорта, производство электроэнергии и др.) Решением комиссии создавалась постоянная межправительственная советско-афганская комиссия по экономическому сотрудничеству с довольно широкими полномочиями. Комиссия одобрила в целом меры военно­го характера с участием наших войск в ДРА, но отклонила предложения о дополнительном вводе в ДРА частей внут­ренних войск МВД для охраны объектов советско-афган­ского сотрудничества.

Как видим, решения комиссии в отличие от предыду­щих были менее радикальными. В них, кстати, о начале последовательного вывода советских войск из ДРА уже не упоминалось.

Основными итогами 1983 г. можно было считать, преж­де всего, неудавшиеся попытки мятежников летом и осе­нью расширить фронт борьбы против правительства ДРА, а также зоны своего влияния, особенно в приграничных с Пакистаном районах, несмотря на широкую политичес­кую и материальную поддержку США и их союзников.

Однако правительству ДРА и нашим специалистам в Москве и Кабуле не удалось достичь намеченных целей в главном: не оправдались надежды на укрепление боевого потенциала афганской армии и царандоя, их способность самостоятельно и эффективно вести борьбу с мятежника­ми. Оставались уязвимыми и границы ДРА, особенно афгано-пакистанский участок, где не обеспечивалось надеж­ное прикрытие и контроль многих основных направлений действий и переправ мятежников. Значительная часть пограничных подразделений здесь, как и на афгано-иран­ском участке, часто оказывалась в изоляции, отрезанной от баз снабжения и сил поддержки. Их служебно-боевые возможности были очень ограничены.

Было мало надежды и на многообещающую миссию Кордовеса (ООН) по мирному урегулированию афган­ского конфликта. Хотя обе стороны (Афганистан и Паки­стан) вели диалог и имели некоторые перспективы к сближению позиций, но это еще не означало заключения мир­ного соглашения.

Откровенно на этот счет высказался один из высоко­поставленных сотрудников ЦРУ (декабрь 1983 г.) в «Вашингтон пост»: «США не согласились бы с «непрочным» мирным урегулированием, о котором ведутся переговоры в ООН, даже если бы оно привело к выводу советского контингента, поскольку это повлекло бы за собой призна­ние Пакистаном режима в Кабуле». А этого допускать в США не желали.

Тем не менее руководство ДРА было настроено на по­беду и 1984 г. объявило решающим в борьбе с мятежника­ми, годом коренного перелома.

В своем выступлении на совещании командно-поли­тического состава НВС ДРА (январь 1984 г.) Б. Кармаль, оценивая деятельность НДПА и государственного аппа­рата в решении задач укрепления вооруженных сил республики, выдвинул основополагающие принципы «новой фазы революции»: твердая революционная дисциплина; высокая политическая сознательность; коллегиальность и демократизм; непримиримая борьба с расхлябанностью, групповщиной и другими негативными явлениями. На совещании подчеркивалась необходимость укрепления единства НДПА, взаимопонимания и взаимодействия меж­ду армией, царандоем и органами безопасности (СГИ). Реализация этих принципов и меры по достижению ре­шительного перелома в борьбе с мятежниками обсужда­лись в феврале на XIII Пленуме ЦК НДПА.

Вскоре за этим последовали и некоторые новые назна­чения в Минобороне ДРА (замена начальника Генштаба НВС и др.). Эти и другие, в общем-то, правильные для того времени намерения надо было воплощать в практике руководства и управления, но с этим, как всегда, были про­блемы. К тому же из Кабула от наших представителей все настойчивее просачивалась информация о возрастающем якобы недоверии Б. Кармаля руководящим кадрам афган­ской армии и царандоя («бывшие слуги Амина», «вышли из-под влияния партии»). Было сложно (как и везде на Востоке) понять истинные причины такого явления. Бе­зусловно, отчужденность между парчамистами (к ним принадлежали сам Кармаль, его ближайшее окружение) и халькистами (многие высшие чины в армии и царандое) оставалась. Но оставались, видимо, и сомнения в способ­ностях армии самостоятельно (в том состоянии, в кото­ром она пребывала) справиться с мятежниками, о чем еще в 1980 г. Кармаль высказывал сомнения.

Прибывшие в начале января в Кабул во главе группы генералов и офицеров (в их числе новый главный военный советник генерал Г.И. Салманов, представитель нашего ГУ ПВ генерал И.П. Вертелко и др.), маршалы С.Л. Соколов и С.Ф. Ахромеев (стал к тому времени маршалом) сообщили в Москву о возможной активизации действий мятежников с весны 1984 г. и необходимости проведения упреждающих мер.

Несмотря на оказываемую советской стороной помощь (практически полное материально-техническое и прочее обеспечение НВС ДРА, постоянное пребывание в их со­единениях и частях более 1 тыс. советских советников и специалистов), состояние вооруженных сил ДРА, вклю­чая царандой и СГИ, по оценке наших представителей, не обеспечивало им самостоятельную, эффективную борьбу с мятежниками. Отсюда делался вывод, что, вопреки планам, выводить наши войска из ДРА в ближайшее время нецелесообразно. Одновременно предлагались ускоренные меры по укреплению боеспособности афганской ар­мии: увеличение срока службы (до трех лет); отмена раз­личных отсрочек от призыва; сосредоточение армии в гар­низонах для боевого слаживания частей и т. п. Это беспо­койство наших представителей было вполне обоснован­ным. Все острее ощущалось вмешательство извне в афганские дела, и лидеры стран-участников этих акций даже не скрывали своих намерений. Премьер Госсовета КНР Чжао Цзыян во время визита в США в январе заявил на пресс-конференции: «Китай и США занимают идентич­ную позицию по вопросу об Афганистане..., и я надеюсь, что обе стороны смогут координировать действия с тем, чтобы сдержать советский экспансионизм в этом районе». Эта «координация» касалась не только увеличения масш­табов финансирования основных мятежных формирова­ний и их подготовки за пределами Афганистана, но и рос­та численности иностранных специалистов в районах ДРА, контролируемых мятежниками. Если в 1981 г., по данным различных источников, их насчитывалось около 50 человек, то к началу 1984 г. — около 450. Они не только непосредственно участвовали в подготовке мятежников и операций, но и занимались сбором информации, оценкой захваченной мятежниками техники и оружия, участвова­ли в допросах попавших в плен советских военнослужа­щих (к сожалению, такие случаи в отдельных наших ар­мейских частях были). Надо сказать, сигналов о советни­ках-иностранцах поступало много, но захватить их уда­валось редко.

В зимний период высокая активность мятежников от­мечалась в Кабуле и Панджшерском ущелье. В Кабуле (февраль - особенно) теракты и обстрелы (ракетами, ми­нами) района советского посольства, мест проживания наших специалистов становились все более частым явле­нием.

Серьезная угроза Кабулу, соседним с ним провинциям исходила от формирований Ахмад-Шаха Масуда, восполь­зовавшегося переговорами с нами как передышкой, чтобы восполнить потери, оборудовать позиции, базы и пр. По­ступавшая к нам информация указывала на серьезные намерения Ахмад-Шаха расширить зоны своего влияния не только на соседние с Кабулом провинции Каписа и Парван, но и в направлении Файзабада — для объединения (под своим началом, разумеется) с джармской группиров­кой мятежников, что обеспечивало бы ему контроль над всем северо-востоком ДРА. Это вынуждало нас серьезно гото­виться к весенним операциям в афганском Припамирье. Зимой основное внимание было приковано к масштаб­ной операции наших войск против укрепленной базы мя­тежников в районе Мармоля. Отсюда отряды и группы мятежников постоянно совершали вылазки для нападе­ния на объекты в Мазари-Шарифе, и в планах наших во­енных представителей в Кабуле задуманной операции придавалось большое значение. Учитывая труднейшие горные условия этого района и высокую степень подго­товки его мятежниками к защите (многоярусная оборона с использованием пещер в каньонах, плотное минирова­ние горных троп и перевалов с применением управляе­мых фугасов, минных полей и пр.) к операции привлека­лись значительные силы. Их основу составляли пять по­граничных мотоманевренных групп (около 2 тыс. чело­век) и авиационный полк САПО, а также несколько аф­ганских армейских и пограничных подразделений. Дей­ствия этой группировки поддерживались авиацией и ар­тиллерией. Руководство операцией было возложено на начальника войск САПО генерал-майора Г.А. Згерского. Его активными помощниками были офицеры А.Н. Евдокимов, Ю. В. Романов, В. Н. Вахренев и др. Операция на­чалась 5 января ударами авиации и артиллерии по опор­ным пунктам и огневым точкам мятежников, защищавших с господствующих высот единственный горный проход и основную базу в Мармоле. Десантированные подразделе­ния и обходящие отряды завершали ликвидацию опорных пунктов и вели прочесывание местности. Большую рабо­ту проделывали саперы по разминированию местности и колонных путей в районе операции. Операция заверши­лась полным разгромом мятежников с большими для них потерями. Было захвачено (и уничтожено) большое коли­чество оружия и боеприпасов. У нас потерь не было.

По завершении операции (в первой декаде февраля) и возвращении основных сил к местам дислокации в районе Мармоля были оставлены наша мангруппа, батальон царандоя и афганские пограничники для ведения разведки, поиска скрывшихся мятежников и закрепления местных органов власти. Действия этого гарнизона оказались ме­нее успешными, особенно по части разведки: в начале мар­та уцелевшие группы мятежников совершили нападение на отряд местных ополченцев (около 100 человек) недале­ко от Мармоля и разгромили его.

Мармоль был не единственным районом крупной опе­рации в афганском приграничье зимой 1984 г. Тогда же (в январе) началось деблокирование г. Ургуна (провинция Пактика), который несколько месяцев находился в окружении мятежников. К операции привлекались соединения и части 40-й и афганской армии. Основные силы мятеж­ников были разгромлены и рассеяны. Однако большие потери понесли и афганские армейские и пограничные части, дислоцированные в этом районе (в частности, 15-й погранполк). Понадобилось немало усилий, чтобы попол­нить их личным составом, вооружением и техникой.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. УДК 351 0 ББК 67 401 Т 37

    Книга
    ... всякого сомнения, именно в этом глав­ный уроктрагедии 11 сентября, и мы обязаны ... прошлом, чтобы не допустить превра­щения Афганистана в пороховую бочку. Мы просто обязаны ... они в таком случае оправдывают -раницы, в которых сами держат государственные ...

Другие похожие документы..