textarchive.ru

Главная > Урок


В отличие от Андропова, Федорчук афганскими дела­ми нашего ГУПВ интересовался по принципу: «Обо всем докладывать лично и немедленно». Привыкшие к системе докладов, установленной Ю. В. (лично - только о чем-либо необычном, нештатном, остальное - в сводке), мы сразу же почувствовали этот жесткий, но мало-продуктивный прессинг. И нам в штабе, ответственным за состояние информации, первым пришлось на себе познать плоды такого «внимания». К счастью, Федорчука вскоре сменил В. М. Чебриков, сподвижник Андропова, человек с боль­шим фронтовым опытом, спокойный и внимательный.

В сентябре завершилось «путешествие» в Афганистан трех подростков, нелегально ушедших туда год назад на участке Пянджского погранотряда. В августе один из них явился в наше консульство в Пакистане и был возвращен домой, а два других пытались вернуться домой нелегаль­но (тоже на участке Пянджского погранотряда). Из показаний задержанных было установлено, что они подверга­лись активной идеологической обработке в бандформи­рованиях на территории ДРА и в одном из исламских цен­тров боевиков в Пакистане.

В октябре состоялась поездка Б. Кармаля в Герат (как и Мазари-Шариф, пограничный с нами). И здесь его контакты, выступления перед представителями местных вла­стей, общественности, духовенства и военнослужащих касались тех проблем, где ошибки политического и военного руководства ДРА (да и наших советников) ощущались до­вольно остро. Имелось в виду не только слабое, малоэф­фективное использование острых (по сути, непримири­мых) противоречий между группировками мятежников различной ориентации (их конфликты и даже боестолкновения между собой продолжались), но и неумелое реше­ние пуштунской проблемы — деликатной и болезненной для Кабула.

Однако главное внимание руководства ДРА по-пре­жнему уделялось армии. Несмотря на сложности с призы­вом, росла ее численность. Укомплектованность соедине­ний и частей личным составом и боевой техникой состав­ляла 70% к штатной - довольно сносная в той ситуации. Некоторые соединения, части в операциях и боевых действиях против мятежников проявляли стойкость и непло­хую выучку (например, операция в районах, примыкаю­щих к Кабулу, в октябре и др.)

И все-таки общая боеспособность армии оставалась низкой. В ней по прежнему сохранялась отчужденность между халькистами и парчамистами, имели место случаи отказа отдельных подразделений от ведения боевых дей­ствий против мятежников. И даже рост рядов членов НДПА не оказывал влияния на моральное состояние во­еннослужащих. Многие части и подразделения были сла­бо подготовлены к боевым действиям. Так, в конце сентяб­ря в приграничной провинции Кунар транспортная ко­лонна 9-й горно-пехотной дивизии была атакована мятеж­никами и подверглась разгрому. При этом ими было унич­тожено и захвачено 60 автомобилей и 11 бронетранспор­теров. Словом, были все основания полагать, что намере­ния наших военных руководителей в ДРА о подготовке афганской армии к осени 1982 г. такой, чтобы она взяла на себя основные задачи по стабилизации обстановки в стра­не, не удавались. Армия, как и три года назад, не являлась решающей силой в борьбе с мятежниками и вряд ли могла ею стать. Вторая половина октября была характерна ак­тивностью мятежников на коммуникациях Хайратон—Ка­бул, Кабул—Джелалабад, Герат—Кандагар.

Переброска на юг и юго-восток (граница с Пакиста­ном) 6-й погранбригады из Мазари-Шарифа и погранич­ных подразделений ДРА с советско-афганской границы серьезно ослабило и без того символическое присутствие здесь афганских пограничников (на 2000 километров ос­тавались четыре погранкомендатуры (по два-три поста каждая) и две погранроты (общей численностью около 450 человек). Естественно, такое положение не улучшало обстановку на северной границе и в приграничье ДРА. Мя­тежники в этих районах в ряде случаев переходили от оди­ночных терактов и нападений мелкими группами к более масштабным действиям. Так, в конце октября крупная бандгруппа совершила налет на ротный пост (от 17-й пехот­ной дивизии) в районе Сабзак (провинция Герат). Пост был разгромлен, а к мятежникам попало практически все оружие и имущество роты, а также один танк. В эти же дни нападению душманов подверглась колонна «Афсотр», идущая из Хайратона в Мазари-Шариф. Нападавшим удалось захватить 5 автомобилей с грузом.

Опасным становилось и движение на отдельных учас­тках советско-афганской границы. В середине октября в районе стыка Пянджского и Московского погранотрядов душманы обстреляли гражданскую автомашину, следовав­шую на нашей территории по местной дороге вблизи гра­ницы. Было ранено несколько человек. Этот эпизод вы­звал острую реакцию у местных властей Таджикистана и руководителей КГБ. Озабоченность вызывалась и тем, что с участков этих погранотрядов (включая и Хорогский) поступали сведения о многочисленных попытках наруше­ния границы афганцами с контрабандными и другими целями.

Надо было срочно принимать меры к укреплению ох­раны этого участка границы, и к концу октября штабом совместно с другими управлениями ГУ ПВ были подготов­лены предложения, а затем и директива для Среднеазиат­ского погранокруга, предусматривавшие штатное усиле­ние (личным составом и техникой) ряда погранзастав 66-го и 117-го погранотрядов, а также дополнительное развер­тывание здесь нескольких погранзастав.

Учитывая наибольшее сосредоточение групп мятеж­ников в западном Припамирье (против участков Пянджского, Московского и Хорогского погранотрядов) было принято решение до наступления зимы провести здесь несколько частных операций. Готовились они оперативной группой САПО. Намечаемые оперативно-боевые действия проходили в исключительно сложных горных условиях и, как потом оказалось, были недостаточно подготовлены и обеспечены, включая и некоторые вопросы управления. Неприятности начались с ЧП в минометной батарее, ко­торая в районе Новобада (против участка Пянджского погранотряда) вела огонь по району предполагаемого рас­положения душманов. Одна из мин (как будет установле­но, из-за технической неисправности) взорвалась над по­зицией батареи. Погибли два пограничника и более деся­ти человек получили ранения различной тяжести.

Не дали заметных результатов и действия наших по­граничных подразделений по очистке отдельных горных районов от банд мятежников против участков Пянджско­го, Московского и Хорогского погранотрядов (в Джавайском ущелье, районе Раздара и др.) Наши же потери при этом были весьма ощутимы: восемь пограничников было убито и около 20 ранено. Здесь, как и ранее, повторились старые ошибки: намерение решать оперативно-боевые за­дачи в горах наспех, ограниченными, недостаточно подго­товленными силами. К тому же в одном из этих районов (южнее Калай-Хумба) разбился при посадке вертолет, погиб экипаж (три человека). Неудачно действовала и одна из наших мангрупп в районе Янги-Кала (против участка Керкинского погранотряда): подразделения действовали в основном в походных порядках, скученно, и разрывом душманской мины было ранено восемь пограничников. Эти тревожные факты вызвали необходимость тщательного разбирательства и откровенного обсуждения их причин с участием начальника погранвойск генерала В.А. Матросова. И эти причины, что называется, были на виду: сла­бая подготовка подразделений (индивидуальная и по бое­вому слаживанию), неполадки в боевом и материально-техническом обеспечении, серьезные ошибки в управле­нии (в принятии решений, организации взаимодействия, применении огневых средств, обеспечении скрытности, внезапности действий и др.).

Среднеазиатский погранокруг при участии офицеров ГУПВ, штаба, естественно, мог в короткие сроки устра­нить перечисленные недостатки. Для этого надо было обес­печить их регулярную работу в подразделениях. Но такое практически исключалось по причине якобы секретности их действий в ДРА и ограничения доступа к ним офицеров ГУПВ, что, конечно же, ограничивало контроль и вспомо­гательные функции со стороны офицеров Центра в этих подразделениях.

Указаниями руководства КГБ действия пограничных подразделений в Афганистане не должны были афиши­роваться, и они находились там под видом наших армейс­ких подразделений. В.А. Матросов объяснял это (он был активным сторонником такой закрытости) особой ролью пограничников в системе безопасности страны и межгосу­дарственных отношений: их появление на территории чу­жого государства якобы означало игнорирование нами известных международно-правовых принципов террито­риальной целостности государства, нерушимости и непри­косновенности его границ и пр.

Многим из нас уже тогда эти аргументы представля­лись малоубедительными. И не только потому, что скрыть ведомственную принадлежность 3-тыс. группировки у себя в стране и за рубежом было практически невозможно. А вот проблем для командиров, имея в виду контакты с местными властями ДРА, нашими СМИ и особенно при общении с родственниками раненых и погибших погра­ничников это создавало много. Но даже в таких условиях (приказ есть приказ) штаб, оперативная группа, другие органы управления ГУПВ могли все-таки, на мой взгляд, оказать положительное влияние на состояние и действия этих подразделений. Были тут и наши — штабные просче­ты. Создание малочисленных оперативных групп (в Цен­тре и округах), к тому же не обладающих достаточными распорядительными функциями, кроме оперативных, по­рождало иллюзию удачного решения проблем управле­ния нашими подразделениями в ДРА. И мы, часто загру­женные текущими проблемами границы (это ведь было начало 80-х годов — что называется, пик «холодной вой­ны»), обращались обычно к афганским делам тогда, когда в наших подразделениях случались какие-то проблемы. Но как бы там ни было, а сложившаяся система управле­ния оставалась практически неизменной до завершения афганской кампании и в целом смогла выполнить свою задачу благодаря нелегкой, а порой и опасной работе офи­церов оперативных групп — Центра, пограничных окру­гов (САПО и ВПО) и погранотрядов.

В осенне-зимнем периоде 1982 г. власти Кабула пыта­лись закрепить свое влияние политическими, экономическими и военными мерами в ряде провинций, главным об­разом в центральных и юго-восточных (там проводились и наиболее крупные войсковые операции). Предпринима­лись попытки оживления экономики страны и в некото­рых отраслях это удавалось (добыча газового конденсата, производство строительных материалов и др.).

Однако в целом экономика ДРА (особенно в сельском хозяйстве) по-прежнему переживала тяжелый кризис, что, естественно, снижало и без того низкий жизненный уро­вень населения. Это приводило к утрате опоры властями на население, особенно молодежь, студенчество, интелли­генцию. Между тем, мятежники все более масштабно и целенаправленно (с помощью западных центров психо­логической войны, членов зарубежных НТС, ОУ Н и даже некоторых бывших советских диссидентов) проводили активные пропагандистские акции не только среди местного населения и армии ДРА, но и пытались это делать среди советских военнослужащих. При этом активно при­менялись дезинформация (к примеру, обвинение советс­ких войск в обстреле населенных пунктов, применении химического оружия и т. п.) и так называемые «показа­ния» и «раскаяния» отдельных военнослужащих, попав­ших в плен к мятежникам (в наших пограничных под­разделениях таких случаев за всю афганскую кампанию не было). Используя самые современные технические сред­ства (радиопередатчики, подвижные радиостанции и др.), они вели передачи не только на пушту и дари, но и на рус­ском, украинском языках и языках народов Средней Азии.

Не могла не настораживать и информация нашей раз­ведки о расширении масштабов подготовки мятежников в Пакистане и Иране. В ноябре несколько групп общей чис­ленностью около 250 человек, имевших на вооружении минометы, ДШК и ПЗРК «Стрела», прибыли из Пакиста­на в приграничные районы ДРА против участков, охраняемых нашими погранотрядами (Московский, Пянджский и др.). В первой декаде ноября завершилась операция на­ших подразделений с участием афганских пограничников и батальона царандоя северо-западнее Герата (район сты­ка трех государств). Здесь не было крупных боевых столк­новений — мятежники рассеивались, укрываясь в трудно­доступных местах. Обстановка на какое-то время в этом районе стабилизировалась, были восстановлены местные органы власти. Сложной оставалась обстановка в запад­ном Припамирье (против участков Пянджского и Москов­ского погранотрядов).

В первой декаде ноября большая группа мятежников совершила нападение на один из афганских кишлаков против участка Пянджского погранотряда, где размеща­лись афганские ополченцы. Прибывшее на подмогу опол­ченцам подразделение десантно-штурмовой группы во главе с начальником ДШМГ майором Н.Н. Юдиным рас­сеяло мятежников, нанеся им потери, но при этом погиб майор Юдин. В эти же дни подверглась нападению мя­тежников мотомангруппа этого отряда, совершавшая марш по маршруту Шерхан-Кундуз-Ханабад-Талукан. Нападение было отбито, но при этом погибло три погра­ничника.

На Малом афганском Памире в зоне Гульхана, несмот­ря на выпадение снега, мятежники неоднократно пыта­лись проникнуть из Пакистана в ДРА через перевал Бан-дар и некоторые другие доступные перевалы, но попадали в засады наших подразделений, несли потери и их остатки уходили обратно.

Во второй половине ноября успешно завершилась оче­редная операция наших подразделений в Джавайском ущелье (тоже в Припамирье) с большими потерями у мя­тежников. В верховьях Джавая были созданы местные органы власти и группы ополченцев, временно оставлены наши небольшие гарнизоны.

Надо заметить, что Джавайское, Куфабское и Рагское ущелья в афганском приграничье образуют особую зону — труднодоступную, с сотнями мелких кишлаков, связанных между собой в основном вьючными и пешеходными тро­пами. Выходы в долину Пянджа (пограничную) и на под­ступы к Файзабаду - центру Бадахшанской провинции ДРА означали важную оперативную значимость этой зоны. Все это вынуждало наше командование активно ве­сти здесь оперативно-боевые действия, несмотря на исклю­чительно сложные условия. Одновременно усиливалась охрана границы на смежных флангах Московского и Хо­рогского погранотрядов - увеличивалась штатная численность ряда застав личным составом, бронетехникой, другими техническими средствами. Там же дополнитель­но развертывались три пограничные заставы.

Кстати, в эти же дни в тылу одного из участков 117-го погранотряда были обнаружены две группы (по четыре-пять человек) вооруженных афганцев. При их задержа­нии они оказали сопротивление, при этом трое нарушите­лей был убиты, остальные задержаны. Этот эпизод под­твердил верность решения по укреплению пограничных подразделений на данном участке. Но это задержание на нашей территории вооруженных афганцев вызвало тревогу не только у местных властей. Последовал звонок Ан­дропова (уже из ЦК) Федорчуку с выражением своей оза­боченности. А тот, с добавлением комментариев рассказал о звонке Матросову. Безусловно, это ускорило наши меры по усилению охраны государственной границы на этом направлении и укреплению некоторых гарнизонов в при­граничье ДРА за счет переброски с Дальнего Востока до­полнительных подразделений (мотомангруппы, миномет­ной батареи и др.).

Словом, надежд на стабилизацию обстановки здесь, на севере ДРА собственными афганскими силами станови­лось все меньше. Правда, в середине декабря Совет оборо­ны ДРА утвердил план основных мероприятий по усиле­нию охраны госграницы и дополнительному строитель­ству пограничных войск ДРА (готовился нашими представителями в Кабуле). Но мы уже не строили иллюзий на этот счет, зная цену предыдущим проектам и планам.

Эти и многие другие проблемы охраны и защиты гра­ницы Афганистана были в те дни -предметом наших обсуждений в штабе погранвойск с генерал-майором Б. М. Го­лубевым, который назначался советником по погранвой­скам ДРА, заместителем главного военного советника и одновременно - представителя КГБ в ДРА вместо убыва­ющего генерала Н. И. Макарова. Борис Михайлович был опытным профессионалом, прошедшим большой путь в погранвойсках. У него, как и у многих наших генералов и офицеров, незнакомых со спецификой решения в Кабуле пограничных проблем, возникали вопросы: почему коли­чественное и качественное состояние погранвойск ДРА (находящихся в Минобороне) значительно ниже, нежели в самых «заштатных» афганских армейских частях - и это при возрастающем значении защиты границ ДРА? Од­нозначно на него было ответить сложно, и мы рекомен­довали ему на месте вникнуть в эту проблему и больше проявлять самостоятельности в решении пограничных вопросов.

Важным фактором, по-прежнему оказывавшим реша­ющее влияние на ситуацию в Афганистане, было отно­шение племен к властям Кабула. Руководство ДРА, безус­ловно, понимало это и прилагало немало усилий, если не для привлечения племен на свою сторону, то хотя бы для их нейтрализации. В конце ноября состоялась встреча Б. Кармаля со старейшинами и духовными авторитетами хазарейцев. Хазарейцы, несмотря на свою много-численность, как и другие нацменьшинства в Афганистане, дав­но потеряли надежду на равноправие, на внимательное отношение к ним Кабула, и Б. Кармаль пытался убедить их в обратном, рассчитывая на реальную поддержку.

Забегая вперед, надо сказать, что иранские и китай­ские спецслужбы действовали более эффективно (китай­цы — по этнической линии, а иранцы — религиозной), и хазарейцы так и не стали союзниками кабульского режи­ма. Тем не менее кое-что сделать удавалось. К исходу 1982 г. в некоторых приграничных провинциях (Кунар, Нангархар, Пактия и др.) племена выставили в помощь властям более десяти вооруженных отрядов численностью около 2 тыс. человек для участия в охране границы, админист­ративных и других объектов. Но это были, как правило, недолговременные кампании: невыполнение властями своих обещаний по кадровым, финансовым, материаль­но-техническим вопросам и др. часто приводили к разры­ву договоренностей.

Мятежники, напротив, усиливали меры по объедине­нию вооруженных формирований различной политичес­кой ориентации. В декабре к нам поступила информация о проведенных совещаниях главарей бандформирований, относящихся к исламским партиям ИПА, ИОА, ИДА, НИФА и др. (в районах Шибиргана, Имамсахиба, Кайсара, Талукана), в ходе которых якобы была достигнута до­говоренность о создании нескольких объединенных «пол­ков» и «объединенного командования». Тогда же стало известно о прибытии из Ирана в один из районов провин­ции Герат с большим караваном оружия и боеприпасов известного главаря мятежников Исмаил Хана, этничес­кого таджика (кстати, потом он будет воевать с талибами, станет губернатором Герата и вновь будет воевать уже с проамериканскими властями Кабула).

Понемногу, но возрастала результативность работы командиров и разведаппаратов отрядов и оперативных групп среди враждовавших между собой формирований мятежников. В декабре оперативными мерами удалось инициировать столкновение двух отрядов — пуштунско­го и узбекского — с крупным формированием известного главаря М. Гапура (активно действовавшего против учас­тков Тахта-Базарского и Керкинского погранотрядов), в ходе которого формирование Гапура понесло тяжелые потери и вынуждено было уйти из «зеленой зоны». Такие же удачные операции были проведены командованием и разведаппаратами Пянджского погранотряда по ликвидации крупного формирования мятежников, а также при­бывшей в конце декабря из Пакистана банды, численнос­тью свыше 50 человек. Уже говорилось, что логика опера­тивно-боевых действий с душманами, применявшими партизанскую тактику, подсказывала нецелесообразность дислокации наших подразделений мелкими гарнизонами. Но многие обстоятельства вынуждали это делать: в декаб­ре 1982 г. они располагались в северных провинциях ДРА более чем в 30 пунктах. Это затрудняло массированное применение сил и средств в нужном районе, но иного вы­хода не было.

В первой половине декабря завершилась операция в окрестностях Мазари-Шарифа и в районе Балха («зеле­ная зона»). В операции участвовали две мотомангруппы и десантно-штурмовая группа Термезского и Керкинского погранотрядов, эскадрилья вертолетов, а также несколь­ко афганских армейских и пограничных подразделений, сотрудников СГИ и царандоя. Формирования мятежни­ков уклонялись от боевых столкновений, рассеивались на мелкие группы и уходили в горы. Тем не менее, намечен­ные районы были очищены, а базы и места укрытия мятежников уничтожены. В эти же дни проводились опера­тивно-боевые действия мотомангрупп Пянджского погранотряда (по полученной информации) в пригородах Талукана. Действия эти в целом были успешными: ликвиди­рована большая группа мятежников, в том числе два гла­варя.

Сложнее (и уже в который раз!) проходила операция в зоне Куфабского ущелья. В операции участвовало несколь­ко маневренных групп Среднеазиатского и Восточного пограничных округов. На первом этапе операции (ее за­мысел был утвержден в Центре) наносились воздушные удары по выявленным районам расположения мятежни­ков самолетами «СУ-17» Туркво (по заявке оперативной группы САПО) и пограничными вертолетами. Но мятежники укрывались в глубоких каньонах и пещерах, и не все удары достигали цели. Так что с началом действий под­разделения встретили сильное сопротивление душманов. С ухудшением погоды в горах и невозможностью приме­нения авиации ситуация для наших подразделений в Куфабе обострилась. Заканчивались боеприпасы и продо­вольствие, и по предложению руководителя операции пол­ковника А.Ф. Борисова было решено отвести две десантно-штурмовые группы на базу. При отходе этих подразде­лений на одном из перевалов подорвались на мине и по­гибли шесть пограничников. Из Центра (ситуация анализировалась в Оперативной группе и докладывалась В.А. Матросову) было приказано: подразделениям, прибывшим на базу, дать отдых, пополнить боекомплект и после новых ударов авиации по вновь выявленным объек­там мятежников продолжить операцию.

Однако с началом второго этапа боевых действий слу­чилась новая беда: при обстреле минометной батареей (120-мм минометов) позиций мятежников одна из мин взорвалась в расположении нашего подразделения. Опять появились убитые и раненые. Теперь уже потребовалось непосредственное вмешательство Центра, в САПО убыл с группой офицеров Главка генерал И.П. Вертелко. Вскоре в Куфабе была произведена некоторая перегруппировка, усилены подразделения, размещенные в тактически важ­ных районах Куфаба. От продолжения операции, учиты­вая все обстоятельства происшедшего, пока было решено воздержаться.

«Разбор полетов», проведенный генералом В.А. Матросовым по докладам возвратившихся из САПО офице­ров ГУ ПВ, был довольно острым: оперативно-боевые воз­можности наших подразделений в приграничных райо­нах ДРА по ряду причин использовались слабо. Участвуя в основном в плановых операциях (утвержденных Цент­ром), некоторые подразделения (и полевые оперативные группы) мало проводили самостоятельные оперативно-боевые действия (даже при наличии у них разведданных) и, по сути, не полностью контролировали свои зоны ответственности. Были проблемы с оперативным и боевым обеспечением. Так, при дислокации в афганских пригра­ничных провинциях многочисленных органов разведки и безопасности - наших и афганских (включая оператив­ные подразделения «Каскад», «Кобальт» и пр.) - пока не удавалось наладить тесное взаимодействие между ними, а главное, оперативный обмен информацией (ведомствен­ная разобщенность сказывалась и тут). Увлеченность ми­нированием, подчас неоправданное, и особенно при обо­рудовании рубежей и позиций охраны мест дислокации, приводила иногда к небоевым потерям среди мирного на­селения и своих военнослужащих. Допускались перебои в обеспечении подразделений продуктами питания, други­ми видами довольствия, особенно при проведении опера­ции в горных условиях. Были и другие недочеты. И оши­бочным было бы в этих недостатках винить лишь коман­диров подразделений, начальников оперативных групп - многое упиралось, как уже говорилось, в методы влияния на афганские дела представителей ГУПВ и округа. А оно, это влияние, в силу секретности действий и ограничения доступа в подразделения было очень слабым. И это при том, что вся ответственность за состояние и оперативно-боевую деятельность подразделений формально возлага­лась на начальника оперативной группы округа (в ранге заместителя начальника войск округа) и начальников по­левых оперативных групп (в ранге заместителя началь­ника погранотряда).

Все это требовало внимательного анализа ситуации и внесения необходимых корректив. Учитывая реальные условия, было, наконец, признано, что руководство опе­ративно-боевыми действиями наших подразделений в ДРА является одной из главных задач командования округов (САПО и ВПО) и погранотрядов. Генерал Матро­сов одобрил также предложения, касающиеся более ак­тивной работы представителей ГУПВ и округов в подразделениях на территории ДРА. Он поручил штабу со­вместно с оперативной группой разработать план-график проведения сборовой подготовки со всеми категори­ями офицеров мотомангрупп, оперативных групп, а так­же тактических учений и проверок. Вскоре эти оценки и указания начальника погранвойск были оформлены спе­циальной директивой для частей и соединений САПО и ВПО.

Такие подробности могут показаться излишними, но в районах боевых действий и вооруженных конфликтов главными были и остаются для командования проблемы - как обеспечить в подразделениях и частях, действующих в этих районах, во-первых, бесперебойное, полное снабже­ние всем необходимым, и, во-вторых - должный порядок и организованность, подготовку личного состава и офи­церов в интересах повседневной боевой готовности и соб­ственной безопасность, исключение любых неоправдан­ных потерь среди личного состава?

Надо заметить, что командованию погранотрядов, чьи подразделения действовали в сопредельном приграничье ДРА, и командованию обоих пограничных округов (САПО и ВПО) все-таки удавалось в целом успешно решать по­добные проблемы. Думается, что афганский опыт в этом будет и сегодня полезен.

При оценке ситуации на границах ДРА и общих ито­гов действий наших подразделений в 1982 г., командова­ние погранвойск КГБ, как и представители Минобороны в Кабуле, считало, что обстановка там стабилизируется. Однако силовые афганские структуры (армия, царандой, СГИ), несмотря на их количественный рост, тем не менее, пока еще не могли самостоятельно контролировать обста­новку. Тем более - погранслужба ДРА, наименее укомплектованная и обеспеченная явно не имела возможности самостоятельно охранять свои границы.

1983 г. рассматривался как следующий, более эффек­тивный этап в оказании помощи Афганистану (таково было требование советского руководства).

Для группировки наших пограничных подразделений в ДРА в качестве одной из главных задач определялось оказание помощи местным афганским властям в их зак­реплении в уездах и кишлаках, освобождаемых от мятежников.

Предусматривалось активизировать оперативно-бо­евые действия, в том числе и в зимнее время. С учетом это­го не исключалось и некоторое дополнительное усиление нашей группировки в приграничных провинциях ДРА за счет западных и восточных погранокругов. Эти основные соображения и были положены в основу нашей части пла­на на будущий 1983 г., разрабатываемого в Генштабе.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. УДК 351 0 ББК 67 401 Т 37

    Книга
    ... всякого сомнения, именно в этом глав­ный уроктрагедии 11 сентября, и мы обязаны ... прошлом, чтобы не допустить превра­щения Афганистана в пороховую бочку. Мы просто обязаны ... они в таком случае оправдывают -раницы, в которых сами держат государственные ...

Другие похожие документы..