textarchive.ru

Главная > Сборник статей


ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

  1. Андреевский И.Е. Археологический институт в Петербурге. Первое его десятилетие, 1878–1888 гг. Обзор деятельности и его задач // Русская старина. – 1888. С. 487–517.

  2. ЦАНО, ф. 765. оп. 597. д. 289. 90 л.

  3. ЦАНО, ф. 993. оп. 1. д. 17. л. 66–68.

  4. ЦАНО, ф. 765. оп. 597. д. 147. л. 10–11 об.

  5. ЦАНО, Ф. 765. оп. 597. д. 112. 44 л.

С.Ю. Варенцов

ИЗ ИСТОРИИ НИЖЕГОРОДСКОЙ ГУБЕРНСКОЙ ТЮРЕМНОЙ ИНСПЕКЦИИ (19081917 ГГ.)

До введения тюремной инспекции дела местного тюремного управления находились в подчинении тюремных отделений губернского правления, а также вице-губернаторов. Впервые в России тюремные инспекции появились в 1880 году [2:230]. В 1895 году тюрьмы были переданы из министерства внутренних дел в ведомство министерства юстиции [1:80]. Развитие института тюремной инспекции временно приостановилось, но в 1907 году было решено продолжить его введение. К 1909 году тюремные инспекции существовали уже в 24 губерниях [5:255].

В начале XX века карательная система Нижегородской губернии была представлена двумя губернскими тюрьмами (Нижний Новгород), а также уездными тюремными замками (Арзамас, Ардатов, Балахна, Василь, Лукоянов, село Лысково Макарьевского уезда, Семенов, Сергач) [4:85]. С 1878 года для малолетних преступников действовала Нижегородская земледельческая колония. Она находилась в Балахнинском уезде, недалеко от села Гнилицы, в 18 верстах от Нижнего Новгорода [3:57].

Для контроля над ними в 1908 году учредили губернскую тюремную инспекцию, где она функционировала вплоть до 1917 года. Об этом свидетельствуют делопроизводственные материалы из фонда 386 «Нижегородская губернская тюремная инспекция» Центрального архива Нижегородской области. Инспекция располагалась в Нижнем Новгороде, на улице Большой Покровке, в доме Приспешникова. Здесь же размещался и губернский попечительный о тюрьмах комитет [7:110].

С момента учреждения и до 1914 года на должности губернского инспектора находился надворный советник Федор Николаевич Малинин. Под его руководством работали: помощник С.Н. Лунин, секретарь С.И. Хоруч, делопроизводитель А.А. Ахматович со своим заместителем В.А. Казанским, заведующий вторым делопроизводством И.Т. Яшмолкин, бухгалтер К.И. Зашивалов [8:130]. В 1915 году должность инспектора занял коллежский секретарь, князь Петр Владимирович Чегодаев-Татарский.

Губернский тюремный инспектор – это ближайший помощник губернатора в сфере тюремного управления. Власть его довольно широка. Этой должности присваивался V класс по чинопроизводству. Назначался тюремный инспектор Высочайшим приказом. Эту должность мог занимать человек не только с высшим юридическим образованием, но, прежде всего, с серьезным практическим опытом работы. В звании директора инспектор входил в состав губернского тюремного комитета и уездных отделений общества попечительного о тюрьмах.

Нижегородская инспекция следила за соблюдением в тюрьмах всех узаконений о порядке содержания арестантов, за их пищевым и вещевым довольствием. Губернской инспекции подчинялись начальники тюрем, их помощники, состоявшие при местах заключения врачи, священники. Во власти инспекции была значительная дисциплинарная власть. Инспектор не только руководил должностными лицами, но и помогал им в конкретных жизненных ситуациях.

Много внимания инспекция уделяла развитию арестантских работ. В 1911-1912 годах Ф. Малинин ходатайствовал перед инспектором Главного тюремного управления С.Н. Рагозиным о разрешении привлекать арестантов разных профессий из других регионов в тюрьмы Нижегородской губернии [13:3]. По мнению Ф. Малинина, половина тюрем губернии располагалась около рек Оки и Волги. Осужденных следовало использовать на погрузке и выгрузке товаров с пароходов и барж, а перед началом торгового сезона – на очистке территории Нижегородской ярмарки от ила, грязи и песка [13:1–1 об.]. К 1913 году в большинстве тюрем Нижегородской губернии арестантские работы были поставлены на должный уровень. В 1–ой губернской тюрьме действовала типография [10:28]. Здесь выполнили модель ручной американской типографской машины, футляр из красного дерева, наборный ящик, кассы. Это был подарок сыну царя Николая II, цесаревичу и великому князю Алексею Николаевичу, предназначенный для печатания визитных карточек [6:978]. Во 2-ом корпусе губернской тюрьмы шили одежду и белье, плели лапти, действовала столярная мастерская. В Васильской тюрьме выполнялись камышовые корзины, в Семеновской – плотничные и сапожные работы, веревки, процветало ложкарное дело. Тюремные огороды были обустроены в Арзамасской, Семеновской и Лукояновской тюрьмах [12:4–26], в колонии для малолетних преступников. В лесном имении предпринимателя А.Ф. Карпова, на огромном пространстве в 9700 десятин, силами осужденных велась распиловка, рубка бревен и дров [11:1]. Тюремные обозы очищали городские площади Нижнего Новгорода [9:1]. Арестанты 1-ой Нижегородской губернской тюрьмы в зимний период убирали снег на откосе Волги [9:15]. Более сотни арестантов трудились на постройке новой тюрьмы на участке в 8 десятин по Арзамасскому шоссе (ныне проспект Гагарина).

Деятельность Ф. Малинина высоко оценивалась в министерстве юстиции. Инспектор посещал подведомственные ему карательные заведения, устраивал ревизии. В 1912 году проводился учет надзирательского вооружения в местах заключения Нижегородской губернии. По сведениям инспекции, в 11 нижегородских тюрьмах значилось 13 старших и 146 надзирателей. Для них предназначалось служебного оружия: 140 револьверов модели «Смит-Вессон», 41 наган, 36 винтовок Х. Бердана, 27 шашек [15:32 об.–33].

Инспекция много работала над предотвращением всякого рода хищений, неправильных действий в сфере тюремного хозяйства. Она следила за проведением религиозно-нравственных мероприятий, за учреждением библиотек и школ. Велись энергичные меры по улучшению здоровья осужденных в местах заключения.

В 1917 году пытались бороться с политическими беспорядками, увеличив штат тюремных служителей. Число старших надзирателей в тюрьмах Нижегородской губернии выросло до 20 человек, а количество младших надзирателей и надзирательниц – до 219 человек [14:7].

В дореволюционный период уголовно-исполнительная система Нижегородской губернии функционировала четко, без сбоев. Это ее отличало от других регионов. В Симбирской и Рязанской, Тульской и Калужской губерниях вообще не было создано тюремных инспекций [13:2]. Нижегородская губернская тюремная инспекция являлась органом контроля и надзора за местными карательными учреждениями. Она руководила местной тюремной администрацией. Нижегородский губернский тюремный инспектор являлся ходатаем перед Главным тюремным управлением о нуждах местных тюремных учреждений.

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ

  1. Высшие и центральные государственные учреждения России. 1801–1917 гг. – СПб., 2001. Т.2.

  2. Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. – М.,1983.

  3. Красовский М. Основные вопросы устройства русских исправительных заведений для малолетних // Тюремный вестник. – СПб, 1899. №2.

  4. Нижегородский край. Адресная и справочная книга г. Нижнего Новгорода и Нижегородской губернии 1901 г. – Н. Новгород, 1901.

  5. Познышев С.В. Очерки тюрьмоведения. – М., 1915.

  6. Посещение министром юстиции г. Нижний Новгород // Тюремный вестник. – СПб., 1913. №6–7.

  7. Справочная книга и адрес-календарь Нижегородской губернии 1915 г. – Н. Новгород, 1915.

  8. Справочная книжка и адрес-календарь Нижегородской губернии на 1914 г. – Н. Новгород, 1914. Ч.1–2.

  9. ЦАНО, ф.386. оп.1. д.225.

  10. ЦАНО, ф.386. оп.1. д.184.

  11. ЦАНО, ф.386. оп.1. д.198.

  12. ЦАНО, ф.386. оп.1. д.39.

  13. ЦАНО, ф.386. оп.1. д.60.

  14. ЦАНО, ф.386. оп.1. д.470.

  15. ЦАНО, ф.386. оп.4.д.40.

Л.Ю. Варенцова

ВОСПОМИНАНИЯ ПРОФЕССОРА А.И. САДОВА

КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК О СЕЛЬСКОЙ ЖИЗНИ НИЖЕГОРОДСКОГО ЗАВОЛЖЬЯ 2-Й ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА

Из выдающихся людей России XIX-начала XX вв., чья жизнь была связана с Нижегородским Заволжьем, особо выделяется имя Александра Ивановича Садова (1850–1930) – заслуженного профессора Санкт-Петербургской духовной академии. Он родился 29 сентября 1850 года в семье священника заволжского села Рожнова Иоанна Герасимовича Садова и его жены Марии Степановны [17:2 об.] – дочери священника того же села. Кроме того, И. Садов являлся благочинным в Семеновском уезде, курировал 27 борских приходов[13:11].

Детские и юношеские годы Александра Ивановича связаны с заволжским старообрядческим краем. В 1860-1866 годах он учился в нижегородском духовном училище. В родительском доме познакомился с «Нижегородскими губернскими ведомостями». В библиотеке помещиков села Рожнова князей Гагариных читал журналы «Современник», «Отечественные записки». Он хорошо знал имена нижегородских историков А.С. Гациского и Н.И. Храмцовского [17:19]. Высшее образование получил в Санкт-Петербургской духовной академии. В 1883 году защитил магистерскую диссертацию «Виссарион Никейский. Его деятельность на ферраро-флорентийском соборе, богословские сочинения и значение в истории гуманизма». Докторская диссертация написана в 1895 году на тему: «Древнехристианский церковный писатель Лактанций». В 1891-1892 годах А.И. Садов был редактором журнала «Христианские чтения» [2:59]. Множество статей в этом издании он посвятил истории древнеримской религии, миросозерцанию таких поэтов Древнего Рима как Гораций, Овидий, Тибулл, Проперций [15:507].

В фонде 1411 «Нижегородская губернская ученая архивная комиссия» Центрального архива Нижегородской области сохранилась рукопись профессора А.И. Садова «Из воспоминаний о сельской жизни и школьном быте 50-60 лет назад», созданная 30 декабря 1912 года. На 19 листах рукописи филолог и богослов запечатлел для потомков сведения о детстве, проведенном в Нижегородском Заволжье, о школьном быте нижегородских семинаристов.

Село Рожново располагалось в Семеновском уезде, в 90 верстах от Нижнего Новгорода, при речке Ватоме. В 1860-х годах в нем насчитывалось 34 двора, 68 душ мужского и 109 душ женского пола [9:145]. Население занималось изготовлением валяной обуви, выработкой весовых коромысел, топоров, ножей, скоб, железных кроватей, якорных цепей [11:22]. Наиболее состоятельные крестьяне содержали мастерские для производства обуви [7:4]. Здесь жили пильщики и плотники, извозчики и те, кто кормился отхожими промыслами – нанимались на вольную работу на пристанях, на реке, в городе, в торговле [12]. По понедельникам в селе проводились еженедельные базары. Дважды в год, в дни престольных праздников – на «летнюю» и «осеннюю Казанскую» проводились ярмарки. Это происходило с 6 по 9 июля и 22 октября [10:240]. В XVIII-XIX вв. Рожново считалось владельческим, принадлежало старинному княжескому роду Гагариных – отрасли князей Стародубских [5:307]. Их род внесен в пятую часть родословных книг Владимирской, Московской, Нижегородской, Рязанской, Саратовской, Симбирской, Тамбовской, Тверской, Херсонской и Харьковской губерний [1:240]. На Нижегородчине они имели владения в Ардатовском, Васильевском, Княгининском, Нижегородском и Семеновском уездах.

В XVIII-XIX веках слава о Рожнове шла по всему левобережью Волги. Такую известность селу давала церковь и находившаяся в ней икона Казанской Божьей матери [4:138]. В 1673 году по распоряжению митрополита Филарета для борьбы с расколом в лесных глухоманях Заволжья был построен этот храм [8:58]. Отношение старообрядцев к церковному причту было весьма враждебное. И это касалось всего прихода – 14 деревень [6:292].

В 1882 году епископ Нижегородский Макарий отмечал: «Здесь имеется древняя досточтимая икона Божией Матери, к которой имеют особенное усердие не только местные прихожане села Рожнова, но и жители окрестных селений» [16:30–30 об.]. «Святая икона весьма древняя, но год написания ея неизвестен. Образ почитается чудотворным. С 1771 года, когда в Нижнем Новгороде и окрестных селениях его была язва, открывшаяся черными пятнами, жители брали святую икону к себе в домы, для молитвы перед нею. Село Бор и окрестные с ним селения были избавлены по вере в благодатную силу от сей святой иконы от язвы», – отмечается в адрес-календаре Нижегородской епархии за 1888 год [14:940]. Икона благоговейно чтилась на левом и правом берегах Волги. «В село Бор ежегодно, за несколько недель до 8 июля, храмового праздника в Рожнове, совершались ходы с иконою для служения молебнов в домах борских жителей; икона приносилась обратно в рожновскую церковь 6 июля, в сопровождении необозримых масс богомольцев; вся видимая двухверстная дорога до ближайшей к селу деревни Ватомы, по которой двигалось шествие, обычно представляла широкую ленту пешеходов-богомольцев, сопровождавших святыню. Ходы с иконою по нагорным приходам совершались осенью» [17:1 об.], – писал А.И. Садов.

По мнению профессора, во второй половине XIX века Рожново представляло небольшое и довольно бедно обстроенное селение. Дома с тесовыми крышами были наперечет; большая часть жилых строений была покрыта дранкой. Прилегавшие к избам сеновалы и помещения для домашнего скота, дворы крылись соломой. В конце села стоял кабак, а за ним барский дом князей Гагариных. В доме помещика имелась контора «бурмистра», где совершался суд над провинившимися крепостными крестьянами. За перегородкой находилась «темная», своего рода тюрьма [17:2 об.]. При въезде в село со стороны Нижнего Новгорода возвышалась каменная церковь с высокой колокольней [17:1]. Вековые березы, дубы окружали церковь и расположенное в церковной ограде кладбище.

Жизнь в этом селе была простая и тяжелая, типичная для всего Нижегородского Заволжья. Обстановка в домах скудная: огромные русские печи, лавки, столы грубой работы, киоты с потемневшими от времени иконами. Освещались дома лучиной, свет от нее неровный, много копоти и гари. Лишь позже стали использовать в домах сальные свечи в железных шандалах, а уж потом и керосиновые лампы. Люди соблюдали церковный устав, которым регламентировалась вся жизнь. Селяне строго придерживались постов и сочельников. Чай, мясо, рыбу употребляли редко, только по праздникам. Кофе не знали вообще. Питались немудреной крестьянской пищей, что выращивали сами [4:138–139].

Особое внимание профессор А. Садов уделил в своих воспоминаниях занятиям детей. Детские забавы – это игры на свежем воздухе, лазание по огромным сугробам в валенках, полных снега. Не у всех крестьянских детей были коньки, чтобы кататься по льду на реке. Любили дети смотреть на вереницы саней, в которых, по принятому обычаю, катались на Масленичной неделе приходские новобрачные по селу. Нравилось ребятам в Рождество ходить по домам и «славить Христа». Так можно было и подзаработать. За пение получали от хозяев на всех вместе грош и копейку, а иногда и «семишник» (две копейки серебром приравнивались к семи копейкам ассигнациями) [17:3–3 об.]. Вместе с родителями дети посещали все воскресные и праздничные богослужения, многие пели в церковном хоре.

В середине XIX века в Рожнове открылось училище, а 1 сентября 1886 года начала работать церковно-приходская школа. До их открытия сельских детей на протяжении 40 лет обучал грамоте священник И.Г. Садов. В своем доме он открыл бесплатную школу для сельских ребят. Во время отъездов священника обучение продолжали его сыновья [3:144].

Из обычаев села следует назвать традицию творить милостыню. Старики, дети ходили со словами: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас», или «Милостыню, Христа ради». Было принято подавать в открытое окно ломоть хлеба. Иногда подаяние разносили по домам [3:144].

А.И. Садов – гордость села Рожнова. Он стал выдающимся русским религиозным деятелем, доктором богословия, заслуженным профессором Санкт-Петербургской духовной академии. Его воспоминания – уникальный исторический источник по социально-экономическому и духовному развитию Нижегородского Заволжья.

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ

  1. Большая Российская энциклопедия. – М., 2006. Т.6.

  2. Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. – СПб.,1900.Т.XXVIII-а.

  3. Варенцова Л.Ю. Село Рожново // Борское отечество мое. – Н. Новгород, 1998.

  4. Варенцова Л.Ю., Васюточкина Н.В., Гоголева И.С., Харитонов Ю.К. Борское Заволжье в фотографиях. – Н. Новгород, 2007.

  5. Дворянские роды Российской империи. Князья. – СПб., 1993. Т.1.

  6. Драницын Н.И. Адрес-календарь Нижегородской епархии на 1904 год. – Н.Новгород, 1904.

  7. Кустарные промыслы в Белкино-Межуйковской и Рожновской волостях Семеновского уезда // Нижегородские губернские ведомости, 1896. № 27.

  8. Материалы для истории церквей Нижегородской епархии Балахнинской десятины. Жилыя данныя церкви и пустовыя церковныя земли 7136 (1628)- 1746 гг. – М., 1903.

  9. Нижегородская губерния. Списки населенных мест Российской империи, составленные и издаваемые Статистическим комитетом Министерства Внутренних Дел. – СПб., 1863.

  10. Нижний Новгород и Нижегородская губерния. Справочная книжка и календарь на 1905 г. Издание барона Таубе и Сомова. – Н. Новгород, 1905.

  11. Обзор Нижегородской губернии за 1914 год. Составлен Нижегородским губернским статистическим комитетом. – Н. Новгород, 1915.

  12. Плотников М.А. Кустарные промыслы Нижегородской губернии. – Н. Новгород, 1894. Таблицы.

  13. Сборник статистических и справочных сведений по Нижегородской губернии 1880 г. – Н. Новгород, 1880.

  14. Снежницкий А. Адрес-календарь Нижегородской епархии. В память исполнившегося в 1888 году 900-летия крещения Руси. – Н. Новгород, 1888. // ЦАНО, ф.570.оп.559.д.7.

  15. Христианство: Энциклопедический словарь: в 3 т. – М.,1995. Т.2.

  16. ЦАНО, ф.570.оп.559.Д.7.

  17. ЦАНО, ф.1411.оп.822.

Е.А. Козминская

ОБЩИНА ПОСЛЕДОВАТЕЛЕЙ ЗАПАДНОЙ ХРИСТИАНСКОЙ ЦЕРКВИ В НИЖЕГОРОДСКОМ КРАЕ

Развитие духовной жизни Нижегородского края во многом определялось вовлеченностью региона в международные экономические контакты Российской империи. Причем, влияние деятельности Нижегородской ярмарки можно проследить не только в развитии индустрии развлечений, но также и в деятельности такого института как Церковь. Большое число посещавших губернию представителей разных конфессий требовало строительства разных культовых сооружений. Едва ли не в первую очередь относится данное обстоятельство к деятельности общины римско-католической ветви христианства.

В Нижнем Новгороде католический костёл имел значение не только для членов местной общины, но и для многочисленных гостей ярмарки, что и определило, в конечном итоге, даже местоположения римско-католического храма, судьба которого на рубеже XIX-XX веков была довольно сложной.

Хотя идея постройки костёла начала высказываться ещё в 1833 году, реализована она была значительно позже, и связано это событие с именем настоятеля Казанского католического прихода Ксендза Галимского, возбудившего совместно с проживавшими в Нижнем католиками ходатайство по данному вопросу. 25 апреля 1858 года Могилёвская Римско-Католическая Консистория сообщила о предоставлении означенного ходатайства на усмотрение Министра Внутренних Дел по Департаменту Духовных Дел Иностранных Исповеданий [9:87].

Указом Консистории от 13 марта 1858 года и отношением Нижегородского Военного Губернатора от 3 июля 1858 ксендзу Галимскому было предоставлено право выбрать вместе с городским архитектором Фрелихом место под постройку [9:87]. Принимая во внимание тот факт, что на Нижегородскую ярмарку ежегодно прибывали коммерсанты из стран Запада (западноевропейские купцы составляли 5% от общего состава участников торговых операций) [1:194], постройка проектировалась первоначально на площади напротив Плашкоутного моста. Но эта земля принадлежала Благовещенскому монастырю и мещанину Удалову, и, так как необходимых для покупки земли средств не оказалось, выбор пал на другой участок, расположенный по Зеленскому съезду. Однако на данную территорию претендовали также нижегородские обыватели Комаров и Ильин, намеревавшиеся возвести каменный торговый корпус с платой в доход города 1000 рублей и постоянным содержанием в исправности за свой счёт мостовых по Зеленскому съезду. Городская Дума признала их инициативу выгодной и поддержала её в Губернском Правлении, а Комаров и Ильин подали прошение Министру Внутренних Дел. Но Строительная и Дорожная Комиссия просила на основании заявления ксендза Галимского пересмотреть решение Городской Думы и 12 октября 1859 года Губернское Присутствие утвердило план, который был отправлен через день в Департамент Искусственных Дел Главного Управления Путей Сообщения и Публичных Зданий [9:87].

Уже в 1860 году император Александр II утвердил проект постройки капеллы в Нижнем Новгороде с планом именно того места, о котором хлопотал Галимский. Несмотря на это, уже упоминавшиеся нижегородцы Комаров и Ильин возобновили своё ходатайство по поводу передачи им выделенной под возведение храма территории, обещая Городской Думе уже не только возведение за свой счёт торгового каменного корпуса, но и последующий (после 35 лет эксплуатации) переход его в собственность города. Естественно, Городская Дума не могла не откликнуться на столь перспективное предложение, что и послужило причиной задержки начала строительства костёла. Лишь 28 апреля Строительная Комиссия уведомила Губернское Правление о том, что направленное в Главное Управление Путей Сообщения прошение Комарова и Ильина удовлетворено не было. Однако, по предложению Нижегородской Строительной Комиссии. начальником Городской съёмки Медведевым, архитектором Ужимецким-Гриневичем, капитаном Вейтко и гласным Городской Думы Осташниковым было проведено новое обследование местности, предназначенной под постройку. Результатом явилось некоторое изменение расположения отведённого участка: его граница передвигалась вверх по Зеленскому съезду на 30 сажень для того, чтобы при сохранении прежней площади выделить место под торговое заведение [9:87об.].

Министр Внутренних Дел предписанием Губернскому Правлению от 11 января 1861 года разрешил постройку капеллы по высочайше утверждённому плану на избранном участке. Однако нижегородские коммерсанты и на этот раз не отказались от своих намерений и Городская Дума ещё в течение 6 лет подавала ходатайства о возведении на данном пространстве торговых корпусов. Тем не менее все запросы в Министерство Внутренних Дел остались без ответа[9:87об.].

Новым предлогом для захвата участка стало возбуждение ходатайства игуменией Абабковского монастыря и Городской Думы о разрешении постройки часовни. Для осуществления этого предполагалось занять 3 сажени «по лицу» рядом с костёлом, разделив таким образом территорию на 2 части, чтобы облегчить отторжение всего участка, которое должно было неминуемо последовать. В свою очередь, от постройки торговых корпусов Городская Дума отказывалась, а на 27 саженях предлагалось устроить бассейн для воды на случай пожара. С этой целью Губернское Правление вновь подало представление в Министерство Внутренних Дел. 17 октября 1866 года вопреки высочайшему повелению было разрешено отвести площади в 27 и 3 сажени соответственно под устройство противопожарного водоёма и часовни [9:88].

Однако выбранное место, за которое католики так долго боролись, оказалось крайне неудобным: из-за высоких грунтовых вод происходило оседание земли и появлялись трещины в кирпичной кладке; поднимавшаяся рядом гора постоянно угрожала оползнями; расположение на узком съезде рядом с рынком лишало возможности открывать при переполнении храма во время службы дверь, чтобы оставшиеся на паперти также видели алтарь и слушали мессу. Прихожане не раз на общих собраниях единогласно решали вопрос о переносе костёла на новое место, но средств для этого не было [9:55].

Городское Управление, стремясь расширить Зеленский съезд, предложило приходу за отказ от предоставленного ему места (оно числилось городским и было передано в пользование вплоть до минования необходимости) сумму в 35000 рублей, на что католики согласились [9:55об.]. 14 июля 1909 года Совет Церкви подал в Городскую управу заявление, в котором говорилось, «…что он сам признаёт место… крайне неудобным и предлагает… соглашение относительно отвода для церкви другого места с тем, что город примет церковь и её здания в собственность и выдаст совету субсидию в размере стоимости возведения этих зданий» [7:2].

Новый храм предполагалось возвести на участке, находящемся в первой Кремлёвской части, в Покровском приходе на Студёной улице под №№ 550-м и 6-м. Он был продан потомственной дворянкой, дочерью статского советника Антониной Ивановной Михайловой за 15 тысяч рублей дворянину ксендзу Петру Варфоломеевичу Битный-Шляхто [9:84-84об.]. Последний подал 27 февраля 1913 года на имя Нижегородского губернатора заявление, в котором говорилось о намерениях пожертвовать эту землю по получении разрешения на постройку Римско-Католического Костёла [9:73]. 22 апреля 1914 года высочайшим распоряжением было разрешено принять для Римско-Католической церкви в дар от П.В. Битный-Шляхто участок и возвести на нём новый храм [9:114].

Разразившаяся Первая мировая война, а потом и революция не позволили завершить постройку. Но следует признать, что в советскую эпоху здание пострадало значительно меньше, чем православные церкви: здание Римско-Католического Костёла (трёхэтажное каменное здание по улице Студёной № 8 с подсобным одноэтажным корпусом во дворе дома № 10) в соответствии с распоряжением Совета Министров РСФСР, постановления Совета народного хозяйства Волго-Вятского экономического района и разрешения председателя Госкомитета по судостроению СССР было передано на баланс Центрального бюро технической информации Волго-Вятского совнархоза для организации Дома научно-технической пропаганды и множительной лаборатории Волго-Вятского совнархоза.

Наряду с богослужениями католическое духовенство Нижнего Новгорода активно занималось благотворительностью. 31 августа 1898 года было разрешено открытие Благотворительного Общества нижегородского римско-католического прихода, в память Священного Коронования Императорских Величеств Государя Императора Николая Александровича и Государыни Императрицы Александры Фёдоровны [8]. Правление Благотворительного Общества нижегородского римско-католического прихода ставило для увеличения средств Общества любительские спектакли [2:3] (например, в зале всесословного клуба были поставлены одноактные комедия Мозера «Ведь папенька позволит» и пьеса Добржинского «Подозрительная личность» [3]), устраивало вокально-литературные вечера в помещении гостиницы «Россия», сборы с которых поступали «…в пользу бедных немецкой колонии» [4:2]. Причём стоит отметить, что подобные акции были регулярны, повторялись из года в год [5:2] и приносили достаточно существенные денежные поступления – порядка 1 тысячи рублей за вечер [6:3].

Таким образом, не вызывает сомнения, что успешный исторический опыт взаимодействия с представителями западного христианства в Нижегородском крае свидетельствует о наличии традиций мультикультуризма в регионе, равно как и наличие возможностей для интеграции выходцев из Западной Европы в современной Нижегородской области.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Электронный архив лаборатории литературного краеведения i пушкинистика

    Программа
    Электронный архив лабораториилитературногокраеведения I. Пушкинистика Адрианов, ... Ленина, 2008. – 136с. Литературноекраеведение (программа, список литературы, тематика ... Горький, 1985. – 18с. Литературноекраеведение в школах Нижегородского края. Вып ...
  2. Электронный архив лаборатории литературного краеведения i пушкинистика

    Программа
    Электронный архив лабораториилитературногокраеведения I. Пушкинистика Адрианов, ... Ленина, 2008. – 136с. Литературноекраеведение (программа, список литературы, тематика ... Горький, 1985. – 18с. Литературноекраеведение в школах Нижегородского края. Вып ...
  3. Литературная викторина «наполеоновские войны в жизни и творчестве писателей – земляков» александр сергеевич пушкин (1799 – 1837)

    Документ
    Н.М. Лебедев, научный сотрудник лаборатории «Регионального краеведения»Литературная викторина «Наполеоновские войны в жизни и творчестве ... поэме Батюшков вынес суровый приговор литературным славянофилам и писателям-сентименталистам (книги их ...
  4. Iv материалы конференции «краеведение как фактор формирования культурно – нравственного облика современного школьника» пленарное заседание электронные библиографические справочники как источник изучения культуры омска

    Документ
    ... работа и сотрудничество - организации следующие: лаборатория ветроэнергетики, институт аэродинамики, Ботанический сад ... на таких секциях, как: «Лингвистика», «Литературноекраеведение», «Краеведение», «Родословная», «Современная литература», «Земляки». ...
  5. Материалы и исследования по рязанскому краеведению Том 14 Рязань 2007

    Документ
    ... исследования заслуживают книжные памятники литературно-исторического, литургического и четьего ... направления; «Русь» - литературно-политическую консервативно-славянофильскую газету, ... в РИРО, в отделе (лаборатории) по краеведению сидел не Горбунов. Какой ...

Другие похожие документы..