textarchive.ru

Главная > Книга


Особое направление представляют работы краеведческого характера, которые затрагивают самые разнообразные вопросы культурно-религиозной жизни на определенной локальной территории. В нашем исследовании использованы материалы краеведов.

Храм бесспорно имеет особое значение в духовной культуре православия. Трудно переоценить вклад Л.В.Быкасовой, В.Ф.Гришаева, В.А.Курмачева, А.Ю.Майничева, Г.С.Матыпова и многих других исследователей, которые скрупулезно собрали бесценный материал, связанный с той или иной церковью в Сибири.85 Наиболее полно рассмотрена история церквей крупных и важных центров Сибири: Тюмень, Тобольск, Иркутск, Якутск и др.

Православная икона не обойдена вниманием в научной литературе. Общее и достаточно полное представление о православной иконе представлено в творчестве К.В.Цеханской. В статье «Иконы в народной жизни» она показывает, что икона является проявлением коллективной памяти о сущности православных ценностей. Она пишет: «Совесть людей, менталитет народа утверждался на примерах жизни своих героев, духовных подвижников в народном творчестве. Но высшим идеалом для всякого русского человека всегда оставался Иисус Христос, Богоматерь и весь сонм святых. Ведь святые угодники, созданные, как все люди, по божественному подобию, оставались единственными, кто стремился и достигал этого подобия».86 Таким образом, икона понимается в качестве особого и универсального способа связи между человеческо-материальным и божественно-духовным мирами.

Сибирской иконе, как неотъемлемой части, православной культуры за последние годы посвящены работы Т.А.Бычковой, Н.Г.Велижанова, Т.А.Крючковой и многих других.87 Эта группа исследователей сумела собрать весь доступный материал о истории икон в той или иной части Сибири. Более сложный уровень работ представлен в научном поиске И.А.Евтихеевой, И.В.Киселёвой, В.Я.Темплинг.88 Дело в том, что эти исследователи рассматривают отношение общества к наиболее почитаемым иконам, именуемых на православном языке чудотворными, т.е. носящими на себе проявление божественной благодати. В современных условиях, когда религиозное мировоззрение проникает в научную среду, у ряда исследователей проявляется законный «пессимизм» по поводу сверхъестественных способностей тех или иных культовых артефактов.

В последнее время значительно возросла степень изученности религиозно-православной литературы в Сибири. Л.Н.Харченко в книге «Распространение православной духовной литературы и духовного просвещения в Восточной Сибири (ХVII-второй половине ХIХ вв.)» показала не только факторы, которые не способствовали быстрому приобщению сибиряков к подобного виду литературе. Она пишет: «… деятельность православной церкви в Сибири имела свои региональные особенности в силу недавнего продвижения христианского учения в новые огромной протяженности территории; наличие других нехристианских конфессий (буддизма) и неразвитой в Восточной Сибири указанного периода инфраструктуры… ».89

Работы С.Н.Щербич, О.П.Илюневича, Е.Н.Коноваловой, Н.С.Половинкина, М.С.Яблокова показывают, что распространение и тем более печать религиозно-православной литературы в Сибири наталкивалась на материальные трудности.90 С.В.Бураева, Н.С.Муратова, М.И.Санников, Н.К.Чернышова рассмотрели различные аспекты православной книжной традиции в Сибири.91 Работы этих авторов не достаточно обширны, но следует учитывать, во-первых, специфику и сложность данной темы, во-вторых, процесс изучения духовной православной литературы в настоящее время ещё далёк от завершения.

Исследованием феномена «сибирского лжестарца», а именно Г.Е.Распутина в последние годы занимались А.М.Огарков, А.В.Чернов и др.92 «Распутиниада» до сих пор ещё является темой достаточно дискуссионной, и не смотря на обилие публикаций, не достаточно изученной. Связано это с тем, что частная и духовная жизнь Распутина таит больше загадок, а попытки трактовки личности «старца» всегда натыкались на политические интересы.

Изучение религиозного образования в Сибири за последние годы велось по двум направлениям: подготовка будущих клириков в специальных учебных заведениях, религиозное воспитание детей и церковно-просветительская деятельность Русской православной церкви.

Работы В.М.Кружинова, Е.Б.Макарчевой, Н.С.Половинкина, А.Судницына посвящены проблеме духовного образования.93 Е.Б.Макарчева и Н.С.Половинкин видят в бурном появлении и развитии духовных школ процесс консолидации духовенства в закрытое сословие. Н.С.Половинкин отмечает: «Постепенно духовенство становится достаточно замкнутым, полунаследственным сословием, государство стремилось регулировать все стороны его деятельности».94 С точки зрения рассмотрения социально-политических процессов специфика развития системы духовных школ в Российской империи была направлена на консолидацию духовенства в отдельное сословие. Н.С.Половинкин и Е.Б.Макарчева не отрицая значимости духовного образования в Сибири, видят в этом процессе скорей всего социальную составляющую, способствующую в конечном счете развитию светского образования.

Вполне можно согласиться с точкой зрения И.В.Скипиной, которая утверждает: «Несмотря на ограниченность церковного образования … оно во многом способствовало распространению грамотности и культуры, нравственности и христианских начал среди населения, повышало воспитанность и духовность не только служителей культа, но и среди самого прихода, положило начало распространению знаний среди коренных народов Севера».95

В.М.Кружинов видит в Тобольских семинаристах отъявленных революционеров, которые являлись мощной силой в процессе демократизации внутренней жизни в стране и борьбе с самодержавием. В.М.Кружинов в статье «Учащиеся духовных школ Тобольской епархии в 1905-1907 гг.» пишет: «Поражение семинаристов отразило кризис общественного движения в стране. Раздираемое межпартийными противоречиями, оно не сумело противостоять самодержавию и сплотить все оппозиционные силы на борьбу за демократическое переустройство общества».96 Семинаристы действительно принимали участие в революционном движении, но с такими «подопечными» духовные школы с лёгкостью прощались. С одной стороны, система подготовки в духовных школах переживала кризис, с другой стороны, шел количественный рост обучающихся в духовных школах и семинариях.

Культурно-исторический подход к духовному образованию отражен в работах И.В.Скипиной, А.Судницина, А.В.Сушко.97 Статьи этих авторов показывают, что проблема низкого уровня священства стала компенсироваться при помощи более длительного и интенсивного образовательного процесса. И.К.Бан, А.В.Кулакова, В.А.Овчинников, А.В.Чернышов, А.Е.Басалаев на конкретно-историческом материале показали серьезные изменения в сфере религиозного образования населения.98 Развитие религиозного просвещения населения начинается через воздействие на систему церковно-приходских школ. И.К.Бан в статье «Крестьяне и их отношение к церковно-приходской школе в конце ХIХ-начале ХХ веков» пришла к выводу, что церковно-приходские школы в значительной степени способствовали более осознанному отношению к вере. А.В.Кулакова указала на положительный опыт религиозного образования в более глубоком приобщении к православной культуре.

По вопросу влияния Русской православной церкви на старообрядцев в Сибири нами использовались работы Ю.С.Булыгина, С.В.Турова и некоторых других исследователей.99 Последние десять-пятнадцать лет история Русской православной церкви становится одной из наиболее популярных у российских историков. Дело в том, что ранее идеологические рамки сдерживали возможность всестороннего рассмотрения церковной истории. Исследователи сумели глубоко проникнуть во внутреннюю жизнь православия в России и показать особую роль религии в укреплении стабильности и государственности в стране. 100

В конце прошлого века происходит настоящий бум по выходу научной и научно-познавательной литературы по истории православия в Сибири.При всем многообразии литературы по истории православия в России и Сибири особо выделяется тема христианизации сибирских народов.

В начале 90-х годов прошлого века еще доминировали представления о том, что православие было лишь послушным орудием в руках царизма. Эти взгляды разделяли Л.П.Потапов, С.В.Туров, Н.С.Модоров.101 Но постепенно стали выходить работы, в которых делался вывод о положительной роли православия по укреплению дружбы между народами Сибири благодаря развитию православия.

Даже в девяностые годы идея религиозного синкретизма была ещё достаточно сильна. Т.Григорьева отмечает, что «…замечено различие между официальным церковным учением и народными верованиями, т.е. определенный синкретизм языческих черт и православия в народной среде».102 Но уже в это время тезис о «насильственном» крещении инородцев подвергается серьёзноё ревизии. Е.М.Главацкая логично утверждает: «Нет оснований говорить о насильственной христианизации на территории края в XVII в.. В условиях нехватки храмов и священников важно было не столько массовое крещение местных народов, сколько удержание в лоне христианской церкви тех их представителей, которые добровольно сделали этот шаг. Такая веротерпимость со стороны церкви и государства в течение всего XVII в. безусловно повлияла на характер колониального процесса и отношений, которые складывались между русскими и коренными народами». 103

В.В.Ерошов, В.М. Кимеев приходят к выводу, что в христианизации сибирских народов следует отмечать положительные и прогрессивные явления.104 Г.Артёмов считает, что «христианство оказывало благоприятное воздействие»на телеутов.105 Особой популярностью среди исследователей стала пользоваться тема о роли Алтайской духовной миссии в приобщении к православию народов Западной Сибири. М.Р.Маняхин справедливо отметила, что за короткий промежуток времени православие не могло достаточно глубоко проникнуть в среду алтайцев.106 М.Н.Софронов считает распространение православия в Сибири закономерным явлением.

Ряд историков выдвинули тезис о появлении так называемого «двоеверия», т.е. тесного переплетения христианских представлений с языческими. Недостаточность такого представления кроется в трёх причинах. Во-первых, процесс приобщения того или иного народа к монотеистической религии очень длительный и не заканчивается одним-двумя столетиями. В этом смысле поучителен опыт Ветхого Завета, который свидетельствует о том, что духовные авторитеты еврейского народа в течении очень длительного времени выдавливали из этноса остатки язычества. Во-вторых, необходимо использовать методы диалектики, которые рассматривают предмет в развитии. Вот почему наличие части пережитков языческого пласта культуры постепенно стирается. В-третьих, духовная культура православия, основанная на принципах Ветхого и Нового Заветов, принципиально противостоит языческим культам.

В.Т.Михайлова вводит понятие «бурятское православие» в качестве составной части духовной культуры.По существу автор является сторонником понятие «двоеверия», заменяя его промежуточным состоянием «приспособления» христианства к бурятскому шаманизму и буддизму, «переводя и адаптируя символическую структуру христианства на язык национальной культуры».107 Таким образом, понятие «бурятское православие» есть промежуточная ступень к «двоеверию». Согласиться с такой трактовкой автора нельзя, хотя само явление, как «бурятское православие» действительно существует. Методологическая недопонимание автора кроется в том, что православная культура самостоятельна, т.е. на её основе формируются культуры других народов: русских, греков, украинцев, болгар и т.д. Русская культура построена на принципах православия. В этом смысле ей понятна культура любого другого православного народа, однако русская культура не подменяет понятие православная культура. Дело в том, что духовная культура православия держится на религиозных основаниях, а культура того или иного этноса включает и иные проявления.

По мнению Н.Н.Фирсова, крещение инородцев являлось средством удержания их в зависимости. Он приходит к выводу, что православие не имело значительной роли в истории русской культуры в Сибири, усилило эксплуатацию туземцев, представители духовенства заботились больше о своих материальных интересах, чем о пастырстве, вступая в конфликты на почве «захвата» земель и угодий.108 Одним из сторонников формирования синкретических представлений у шорцев является Л.С.Борина. Она пишет: «Таким образом, деятельность миссионеров, направленная на уничтожение шаманизма, способствовала трансформации этнических культур народов Саяно-Алтая, в основе которых лежит шаманизм».109 Ей не удалось понять глубину духовной культуры православия и уяснить, что православная церковь не способна идти на компромисс с языческими культами.

В ответ тем исследователям, которые не способны адекватно рассмотреть проблему влияния православия на народы России М.М.Громыко отвечает: «В свете реальных процессов современности – выхода наружу скрытой при советской власти духовной жизни, широкого подъема православия, а также возможности объективных исследований прошлого – обнаружилась вся искусственность и ошибочность теорий «двоеверия», «бытового православия», «обрядоверия» и пр. Тем не менее иные авторы отстаивать эти идеи, направлять внимание свое и учеников на выискивание дохристианских элементов традиций при игнорировании всей полноты духовной жизни. Причины этого не всегда кроются в антихристианских убеждениях. Сказывается инертность советского времени, желание ограничиться привычным кругом вопросов, признание народным лишь того, что не имеет отношения к церкви. Допускается небрежность, неточность, случайность характеристик в области духовной культуры, что связано во многом с неподготовленностью исследований».110

На рубеже ХХ-ХХI вырабатывается более адекватное отношение к роли и методам христианизации сибирских народов. В.Маскаленко абсолютно правильно отмечает:«Если хотя бы поверхностно посмотреть историю христианства, то можно заметить, что все народы, принимавшие христианскую веру, в течении недолгих лет меняли свои подчас жестокие нравы».111 Г.Ш.Мавлютова отмечает: «При крещении миссионеры использовали ненасильственные методы, случаи обращения в православие с помощью силы являлись исключением».112 Видно, что исследователи конкретных проблем крещения сибирских народов не видят методов «насилия». Теоретическую базу под ненасильственный характер процесса христианизации подвела В.Н.Засухина в статье «Идея соборности в традиционной культуре русского народа». Она констатирует: «Русская культура никогда не стремилась к подавлению, унификации и отрицанию культур других народов».113

Православие не одобрительно относилось к языческим духовно-религиозным направлениям и не было способно идти с ними на компромиссы. Таким образом, работы российских историков последних лет, посвященные истории духовных православных миссий в Сибири, уделяют первостепенное значение культурно-просветительской деятельности. Вопрос о роли миссий до сих пор является дискуссионным. Выделяются следующие подходы: православные миссии не столько стремились «сделать» из инородцев христиан, сколько приобщали их к более «развитой» русской культуре; вместо христианства у сибирских народов возникали синкретические религии.

Глава 2

Становление православной культуры в Сибири

2.1 Институализация Русской православной церкви

в социокультурном пространстве Сибири

К основной особенности православной культуры относится то, что она не может нормально функционировать без четко оформленной церковной организации. Если для некоторых религиозных систем, прежде всего язычества, нет потребности в церкви, то для христианства церковная структура имеет принципиальное значение. В рамках ортодоксальной церкви ярко выражена иерархизация власти и структуры управления. Хотя процесс объединения христиан прошел длительный эволюционный путь, но логика развития церкви как организации верующих достаточно проста – от разрозненных общин-церквей к жесткой системе духовного и социального управления. Рамки данного исследования не позволяют нам более подробно рассмотреть причины усиления иерархической системы управления. Достаточно уяснить, что Русская православная церковь унаследовала от православной традиции жестко оформленную систему организации религиозной и культурной жизни.

Именно «византийская модель» церковной организации позволила православной культуре на Руси быстро закрепиться, а в России успешно развиваться. До 1621 г. Сибирь в церковно-административном положении не была определена.1 Резкое ухудшение внутреннего положения в России в ходе системного кризиса начала XVII в. не позволило властям сосредоточить внимание на нуждах Сибири. В условиях «Смутного времени» нельзя говорить о твёрдой власти в России, т.к. сама российская государственность была подвергнута серьёзным испытаниям. Потенциал Русской православной церкви был сосредоточен на решении проблемы восстановления и укрепления устойчивости политического режима. Социально-политическое потрясение России следует отнести к «кризису роста». Дело в том, что процесс собирания русских земель вокруг Москвы потребовал уже качественных изменений в социокультурном пространстве России. Православная культура, говоря языком А.Тойнби, оказалась способной дать адекватный ответ на возникшие вопросы.

Россия по геополитическому положению оказалась на стыке Европы и Азии. В XV в. Россия сумела триумфально справиться с политической зависимостью, уничтожив иго. Следующий XVI в. оказался для страны достаточно удачным в вопросе внешней экспансии в Азии. Результат оказался потрясающим – Сибирь, этот громаднейший и богатейший край в ходе продуманной внешней политики оказался в сфере влияния российских интересов. Усилилось социокультурное влияние России на азиатские территории. Середину и вторую половину XVI в. нельзя назвать для России достаточно благоприятным периодом. И дело не только во внутриполитическом положении, например опричнине Ивана Грозного, сколько в отсутствии четко определённых ориентиров развития социально-политических и культурных процессов.

Православная культура повлияла на процесс объединению страны, а православие оказалось востребованным в плане культурно-политической самоидентификации русского народа и российского государства. Процесс культурного самоопределение русского этноса был скорее бессознательный. Активное проникновение христианства на Русь обязано прежде всего государственной власти, роль народа в значительной степени была пассивной. Потребовались столетия, чтобы «Русь языческая» превратилась в полноценную православную державу. В условиях острого системного кризиса начала XVII в., когда все властные структуры охватил паралич, уже сам народ оказался перед выбором – ориентация в сторону католической Польши или сохранение самостоятельной (православной) страны. Механизм саморазвивающейся культурной системы изменить достаточно сложно. Православная модель русской культуры на определённых этапах проходила испытания на прочность, но наиболее серьёзные потрясения приходятся на эпоху «Смутного времени». Православная культура способствовала сплочению русского народа, всех народов России в деле борьбы с польско-шведской интервенцией.

Следует отметить, что в двадцатые годы XVII в. складываются отношения полной «гармонии» между светской и церковными властями. Это объясняется тем, что первый царь из рода Романовых был сыном патриарха Филарета. Михаил Романов по молодости слушал советы своего отца. Глава Русской православной церкви патриарх Филарет, став в своё время монахом не совсем по своей воле, а при стечении не благоприятных для него политических обстоятельств, патриарший двор организовал по примеру царского двора. Укрепление личной власти патриарха способствовало, с одной стороны, развитию «светскости» в церковной иерархии, с другой стороны, перенесение опыта светского управления в церковную среду способствовало повышению авторитета церкви. К началу 1620-х гг. Русская православная церковь и государство обращают своё внимание на изменение своего положения в Сибири. Открытие самой крупной по территории архиепископии в стране коренным образом усиливало положение РПЦ в Сибири.

Христианство, как религиозная система, стремится к внешней экспансии. Присоединение и тем более освоение Сибири неизбежно вынуждало Русскую православную церковь включиться в общенациональный проект по социальному и культурному освоению нового суперрегиона. Системный кризис начала XVII в. для освоения русскими Сибири оказался двойственным. С одной стороны, в условиях национальной «Смуты» духовная и светская власти не могли должным образом оформить процесс колонизации. Государственная власть в России была слаба, а церковь все свои духовные и материальные силы направила на сопротивление иностранной интервенции. С другой стороны, нестабильная социальная система способствовала активизации переселения части населения на новые земли. Этот процесс внешне походил на бегство, но неконтролируемое властями перемещение народных масс резко усилило приток русских в Сибирь. Конец «Смуты», укрепление власти царя из новой династии Романовых позволило сосредоточить внимание на новой задаче – закреплении Сибири в составе российского государства.

Только в начале 1620-х годов было принято решение о создании особой сибирской епархии с центром в Тобольске.2 Дело в том, что быстрое освоение Сибири в значительной степени не было подготовленным. Россия испытывала серьёзные социальные и экономические проблемы по причине крупных потерь в результате «Смутного времени». Внутренние проблемы стали решаться в том числе и при помощи внешнего фактора – освоения Сибири. Сибирские народы облагались ясаком, т.е. государство было заинтересовано в поступлении новых налогов. Одно из основных богатств, сибирская пушнина, высоко ценилась за пределами России. Активизация хозяйственного освоения неизбежно привела к сдвигам в социокультурном пространстве Сибири. Две основные силы повлияли на характер изменения социокультурного положения – перманентный приток русского населения и православная культура.

Открывая в Сибири отдельную епархию патриарх и царь желали укрепить православие среди подданных и обратить в христианство сибирские народы. Об этом свидетельствует одна из царских грамот.3 Более того, власти преследуют цель не только распространить «апостольское учение во всех градех», но «да во всех концех вселенныя Его святым заповедем проповедатись подобает».4 С одной стороны, в грамоте определены весьма конкретные цели – распространение и укрепление православия в Сибири. С другой стороны, в документе ставится сверхзадача по приобщению к христианству языческих народов далеко за пределами Сибири. Это объясняется тем, что одной из важнейших характеристик динамичной религиозной системы является её стремление к более широкому распространеию.

Первым сибирским архиепископом с кафедрой в Тобольске стал Киприан (Старорженников).5 Он родился в г. Старой Русе, который относился к новгородской земле. В начале ХVII в. он становится архимандритом Новгородского Спасского Хутынского монастыря. В сентябре 1621 г. Киприан рукополагается во архиепископа Тобольского и Сибирского. Ему был вручён архиерейский жезл и золочёный крест со святыми мощами.6 Архипастырское служение Киприана непосредственно началось 30 мая 1621 г. по прибытии в Тобольск. Эту должность он занимал до 5 февраля 1623 г., когда вышел указ о его возращении в Европейскую Россию. За короткий период пребывания в Сибири он, по мнению Г.Ф.Миллера, «… своими поучениями и мудрыми распоряжениями, при поддержке патриарха, искоренил все царившие в Сибири непорядки и злоупотребления и как в церковном чине, так и в миру завёл во всём благочиние».7 Слова Г.Ф.Миллера верны только частично. С одной стороны, владыке досталась очень сложная и почти неподъёмная работа по очищению церковной организации от порочного духовенства, с другой стороны, кадров церковнослужителей крайне не хватало по всей Сибири.

Православие в Сибири остро нуждалось в организационном оформлении. Создание архиепископии – это шаг вперёд, но громадность сибирской епархии изначально вела к тому, что её нормальное функционирование на всей территории оказывалось практически невозможным. На первом этапе важно было оформить духовно-административный центр – Тобольск. На втором этапе планировалось регламентировать религиозную жизнь по сибирским городам. Организованное влияние православия, таким образом, могло осуществляться только благодаря своеобразным «культурным кругам», привязанным к крупным сибирским городам, расположенным на стыке важных транспортных путей сообщения. Города, которые находились в стороне от основных торговых путей, не могли кардинально повлиять на становление православной культуры.

Тобольск мало соответствовал статусу духовного центра Сибири. Имеющиеся монастыри, церкви и церковнослужители не могли сравниться со средним российским уровнем. Но в распоряжении сибирских иерархов не было другого более подходящего города, который мог претендовать на статус духовной столицы Сибири. Укрепление православной культуры в Тобольске было связано с ужесточением контроля за обыденной жизнью, её регламентацией. Монахи были строго определены по монастырям, им было запрещено «праздно шататься» по городу, выпрашивая милостыню. Можно утверждать, что появление в Тобольске архиепископии привело к тому, что был положен предел попаданию в число монахов и духовенства людей очень низких морально-этических качеств, которые хотели лишь воспользоваться своим социальным статусом для личного блага. Постепенно в столице Сибири наводится должный порядок, но цена за победу оказалась очень высока. Даже в Тобольске оказалось недостаточно подготовленных кадров, способных на высоком уровне исполнять духовно-пастырские обязанности по отношению к православному населению.

Свою главную задачу первый духовный архипастырь Сибири видел в действительном исправлении нравов сибиряков, которые в ходе освоения новых территорий по тем или иным причинам уклонялись от православной нормы поведения.8 РПЦ добиться доминирующего положения на новых землях без серьёзной материальной поддержки было практически не возможно. Сибиряки в условиях сурового края ценили прежде всего возможность получить не столько духовную, сколько хозяйственную поддержку. Экономическая слабость православной церкви в Сибири объективно понижала её социальный статус и ослабляла культурно-идеологическое влияние на народные массы. По этой причине первый сибирский владыка стремился создать материальную базу Тобольской архиепископии, которая могла гарантировать стабильное развитие Русской православной церкви в совершенно новом для неё регионе. Прежде всего, Киприан успешно приобретал земли, пригодные для землепашества.9

Массовая потребность в церквях обеспечивалась за счет строительства именно деревянных храмов. Временный характер деревянных церквей и их быстрая постройка способствовали популяризации в Сибири крестообразной формы строения. Архиепископ Киприан развернул активную деятельность по охвату храмами как можно большего православного населения епархии.10 Строительство храмов стимулировало церковные и светские власти к поиску новых источников пополнения священнических кадров сибирской архиепископии.

Недостаток материальных средств привёл к тому, что процесс институализации Русской православной церкви в социокультурном пространстве Сибири в значительной степени замедлился. Прежде всего отсутствовало необходимое количество священников. Только в Тобольске эту проблему удалось относительно решить. Во всех других местах Сибири потребность в иереях, отправляющих весь цикл обрядов, была необычайно остра. Например, весной 1621 г. архиепископу Киприану было «велено послати в Сибирь в Тарской город к нашему богомолью к новым церквам к нерукотворному Образу Господа нашего Иисуса Христа да к пророку Илье, да к преподобному отцу нашему к Михаилу Малеину ис Тоболска попа … А церковное строенье к тем церквам, образы и книги, и колокола, и ризы, и стихарь, и поручи, и сосуды церковные посланы от нас с Москвы с тарскими казаками…». На это последовал ответ: «А попов в Тобольском черных и белых нет, послать в Тарской город некого».11 Это только один из типичных примеров. За короткий срок не возможно было «найти» священников, не говоря уже о их профессиональном уровне. Отсутствие достаточного количества подготовленных к служению православных священников на то время стало основной причиной, препятствующей повышению духовно-нравственного уровня паствы.

Сибирское духовенство рассматривается современными исследователями с точки зрения структурно-функционального подхода.12 По мнению Г.В.Любимова роль священников в условиях аграрного общества была значительна. Духовенство не только полностью отвечало за все службы в пределах храма, но было причастно к освящению крестьянского труда на земле. Он отмечает: «Известно также, что многие крестные ходы и молебны вне храма сопровождали многие полевые работы, включая посев, весь процесс созревания и сбора урожая».13 Видно, что хотя сельский батюшка особым материальным богатством не отличался, но крестьяне даже в условиях полной трудовой занятости, не могли обойтись без его «культовой помощи». Роль обряда в жизни деревни была велика, что способствовало встроенности сельского духовенства в жизнь общины.

Приходское духовенство комплектовалось двумя способами. Во-первых, священники чуть ли не принудительно направлялись из Европейской России, во-вторых, поиск подходящих кандидатов осуществлялся на местах. Жизнь в Сибири не вызывала особой радости, и многие старались уклониться от нового места службы.14 Массовое уклонение духовенства от переезда из Центральной России в Сибирь было сопряжено, как видно, даже с бегством подальше от предполагаемого места службы. Проблему нехватки церковных кадров попытались решить набором подходящих кандидатов из местного населения, но осуществить это за короткий срок оказалось проблематично. Так владыка Киприан сообщает царю: «Да изо многих из сибирских городов воеводы пишут к тебе о черных и белых попех, а тебе послати по городом неково. А мирских людей, наученных грамоте, нет же, ково в попы поставити. А по которым городом ты ехал и попов видел, и по городом попы воры и бражники, да быть им нелзе, толко быть им по великой нужы, что переменить нечем. А по иным по многим местам селятца наново и церкви ставят, и тебе изо всех городов и из новых мест о попех докука великая, а взяти негде и послати неково».15 Священников в Сибири действительно остро не хватало, и они испытывали большие материальные трудности. Вялотекущая попытка подготовки достойных кандидатов в клир в самом Тобольске принципиально решить столь острую проблему не могла.

Распространение православия в Сибири выявило необходимость принципиального улучшения духовного сословного образования. Позднее в России была создана целая система подготовки священников в духовных учебных заведениях. В противном случае недостаток священнических кадров самым негативным образом мог повлиять на русское население в Сибири. В первой половине XVII в. в Сибирь священники, как правило, направлялись из Европейской России. В Сибирь удавалось достаточно «безболезненно» направлять священников из тех мест, которые были к Сибири ближе всего, т.к. переезд им был в меньшую тягость, а на прежнем месте жизнь их была достаточно тяжела.16 Переезжая, священники вынуждены были ждать указа о денежном жаловании, без которого в Сибири было обойтись очень трудно. Наиболее подготовленное духовенство приезжало с севера Европейской России. Этот факт объясняется тем, что северорусские священники более органично вписывались в суровые климатические условия Сибирского края.

При направлении священников в наиболее отдаленные районы, например в Якутск, денежное вспомоществование выдавалось без особых проблем. Г.И.Иванцов отмечает: «В основном, избранники духовной стези были преданы профессиональному долгу, но были среди них, как и во всех сферах жизни, люди с неустойчивой волей, пьяницы и нарушители заповеди церкви».17 При всей преданности определённой части сибирских священников своей службе, церковь не могла обойтись без государственной помощи, т.к. завести всё необходимое для богослужения требовало очень больших затрат. Власть порой не скупилась на помощь.18 Задержки с поставкой всех необходимых для службы предметов отрицательно влияли на моральный дух священников и паствы. Простой народ был крайне заинтересован в соблюдении обрядовой практики (крещение, отпевание, венчание и т.п.), а священники чувствовали свою личную вину, хотя от них мало что зависело.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Пашков александр михайлович историческое краеведение карелии конца xviii — начала хх века как социокультурное и историографическое явление

    Автореферат диссертации
    ... XVIII в. Предпосылками его возникновения стали формирование интеллигенции (дворянской, разночинной, православно ... наибольшее влияниена развитие ... аспекты изучения духовнойкультурыСибири // Электронный ... и жизнь Российской империи в XIX — началеХХвека. ...
  2. Историографические проблемы истории начального образования русского крестьянства в конце xix — начале хх века

    Документ
    ... XIX — началеХХвека Начиная с XIX века образование ... жизни сибирского крестьянства конца XIX — начала XX вв. // Развитие культуры сибирской деревни в XVIIIначале ... Сибири (1861—1917) // Культурный, образовательный и духовный потенциал Сибири ...
  3. Историографические проблемы истории начального образования русского крестьянства в конце xix — начале хх века

    Документ
    ... XIX — началеХХвека Начиная с XIX века образование ... жизни сибирского крестьянства конца XIX — начала XX вв. // Развитие культуры сибирской деревни в XVIIIначале ... Сибири (1861—1917) // Культурный, образовательный и духовный потенциал Сибири ...
  4. Очерки по истории православия в сибири (региональный аспект)

    Учебное пособие
    ... на юге Западной Сибири……………………………………….………………...…..41 Глава 2. Духовно-православнаяжизнь Кузнецкого края в XVIIначалеХХвЕКОВ .…...………………………….…52 2.1 Духовно-православнаяжизнь Кузнецка XVII – первой половине XVIIIвеков ...
  5. Православные старицы хх века

    Документ
    ... влияния церкви», о «расширении школы за счет храма». В начале ... Сибири, на Дальнем ... духовнойжизни легли на ... православнойкультуры» ... епархии ХХвека, ... Духовные светильники, просиявшие зарубежом «Русское Православное женское монашество XVIII - XIX веков» ...

Другие похожие документы..