textarchive.ru

Главная > Документ


Нельзя отрицать, что в некоторых случаях — я утверждаю, что это были именно случаи — нажим проводился при участии бедно­ты. Приезжали в село, проводили собрания бедноты, выясняли с ними местных кулаков и их хлебные запасы, вовлекали их в даль­нейшую работу. В таких местах, бесспорно, беднота подняла голо­ву, а политический авторитет кулака низведен до нуля. Беднота впервые чувствует себя предметом забот. Тут и середняк более дру­жественно настроен. Но таких случаев, думаю, не много.

Мне известно, что «пятаковые политики» поспешили поверить, будто подобная политика стала здесь правилом. Каменев и Зиновь­ев, находящиеся в почетном (?!) плену в Калуге, где отбывал плен горный орел Шамиль76, пекут «кулацкое тесто» сладких успокои­тельных уверений: новый курс начался, «ныне отпущаеши». Отри­цать поворота я не могу. Разговоры совсем другие и не только раз­говоры. Когда распределяются фонды денежного и машинного кредитования, бесспорно, теперь больше внимания и интереса к тому, чтобы фонды не попали кулаку. Бесспорно, больше интере-

са и внимания стали проявлять к задачам коллективизации бедно­ты. Скажем, если получается кредит в 100 000 руб. на теплые скот­ные дворы, то 80% сразу выделяется на коллективные скотные дворы, а 20% на единоличные. Тут даже замечается некий пере­гиб, вернее, проявление коллективизаторского «административ­ного восторга». В порядке разверстки каждому району предписы­вается к такому-то числу создать столько-то коммун, машинных товариществ и прочих коллективов. Пример: в Барнаульском ок­руге 30 коммун. Из них 16 официально признаны больными. При­роста коммун не было все последние годы. Наоборот, из сотен коммун осталось 30, да и те наполовину больные. И вот предписы­вается к весне создать 14 новых коммун. Там, конечно, создадут и трижды 14. Но ни финансовые ресурсы, ни организационные не позволят этого сделать как следует. Зато в окружную, а затем в краевую и далее сводки попадет бешеный рост коллективизации. Это и есть бюрократизация всякого живого дела.

Тут мы подходим к вопросу, достаточно ли пригоден нынешний низовой аппарат к проведению нового курса в деревне. Я лично ду­маю, что мало пригоден. Из передовой статьи «Правды» от 15 фе­враля мы узнали, что у нас «целый ряд» организаций не видит в де­ревне классов. Количественное определение этого факта наивно затемняется словечками: нередко... зачастую... кое-где... сплошь и рядом... иногда... Иди доказывай, какой процент партии не видит классов в деревне, хочет жить в мире со всеми, в том числе и с кула­ком. Одно можно сказать — большой процент.

Сейчас в сибирской печати совершенно откровенно начали вы­яснять, много ли в партии кулаков. Не кулацких подголосков, а фор­менных кулаков, богачей, скрывающих хлеб сотнями и тысячами пудов, имеющих сложный сельскохозяйственный инвентарь, пользующихся наемным трудом и потому активно выступающих против всякого изменения прежней, благоприятной кулакам по­литики в деревне. Что такой сорт коммунистов в деревне имеет­ся — никто не сомневается. Но что среди них имеются и секрета­ри ячеек, и члены райкомов, и инструктора райкомов — признаться, и я не предполагал. А между тем, когда начальство разрешило об этом говорить, в «Советской Сибири»77 появилась удивительная портретная галерея кулаков-коммунистов с указанием их фами­лий, адресов, должностей. Сообщалось, что они (например, один инструктор райкома) выступали на крестьянском сходе против «грабиловской» политики партии. Указывалось, что такие комму­нисты укрывают от сдачи по 1000 пудов хлеба и тайком продают его городским спекулянтам (в упомянутой передовице «Правды» как раз говорилось о смычке кулака со спекулянтом, но не говори­лось, что есть такие члены партии). Ком[мунистов]-кулаков начи­нают исключать из партии. Особенно энергично, судя по газетам, делают это в Рубцовском округе. И что же? Как только исключили из партии первых 20 — 30 кулаков, сразу обозначился приток в партию батраков и бедняков, даже в самые застойные ячейки.

В газетах прямо говорится, что кулаки не пускали бедноту и батра­ков в партию.

Можно ли удивляться, что находились не только ячейки, но да­же райкомы и даже чуть ли не окружкомы, которые утверждали, что во вверенном им районе кулаков не обнаружено. Можно ли удивляться, что «целый ряд» организаций не видел в деревне классов. Ведь еще «Коммунистическим манифестом»78 установ­лено, кажется, что именно имущие классы заинтересованы в за­мазывании самого факта существования разделения общества на классы.

Я приведу вам две интересных цитаты из краевого партийного органа «На ленинском пути». Статья М. Гусева в № 3 журнала за 1928 год называется «О хлебозаготовках, деревенских настрое­ниях и "точке зрения"» (о Канском округе). В ней говорится:

«В результате что-то не слышно, чтобы где-нибудь в округе ком­мунисты первые показали пример сдачи излишков хлеба. Наобо­рот, известен ряд случаев, когда коммунисты плетутся в хвосте худших настроений. «Другие держат хлеб. Чем я хуже». «Я волен распорядиться своими излишками и повыгоднее продать, кому и когда захочу». Прямо поддерживают враждебную кулацкую аги­тацию: «Партия нас угнетает, хочет взять хлеб по твердой цене в интересах только рабочих. Нам надо организовать свою кресть­янскую партию. Пусть сначала сбавят в городе высокие ставки, а потом и нас заставят сдавать хлеб». Есть коммунисты, имеющие по 300 — 500 и более пудов излишков, не сдававшихся до последне­го времени и — среди них председатели правлений кооперативов и сельсоветов. А сельские ячейки об этом ни звука... Такие настро­ения и факты, мне кажется, не являются присущими одному окру­гу. В большей или меньшей степени они, очевидно, имеют место и в других округах».

Статья М. Гусева помещена без всяких примечаний. Да она мало чем отличается от ряда других сообщений последнего времени. Итак, утверждение о том, что нижние этажи здания затопляются кулацкими элементами, подтверждается не только в отношении советского и кооперативного зданий, но частично даже в отноше­нии партийного, о чем мы еще не решались говорить утвердитель­но, не зная всей правды. Если таковы партийные председатели ко­оперативов и сельсоветов, то каковы же беспартийные.

Совершенно очевидно, что таковой аппарат еще кое-как под страшнейшим нажимом сверху проводил предписанные ему ме­роприятия. Но классовой политики он провести не в состоянии и сейчас. Мне рассказывали о методах одного из самых блестя­щих ударников, посылаемых из центра для проведения загото­вок, займа, самообложения. Где он появится, там сводки дают скачущие вверх цифры. Приведу рассказ так, как я сам слышал:

«Приезжает X. в сельсовет.

— Вы председатель?

- Да, я.

  • А кто ваш заместитель, пошлите за ним, а сам приготовьте де­-
    ла к сдаче ему. Печати и все прочее.

  • Почему?

  • Да потому — поедете со мной в город.

  • Зачем?

  • Очень просто зачем — в тюрьму. Заготовки не выполнены, за­-
    ем тоже, самообложение тоже. Я с вами шутить не буду: в тюрьму.
    Впрочем, оставайтесь здесь до завтра. Я проеду пока дальше, а зав­-
    тра вернусь. Если не соберете полностью, собирайтесь в тюрьму».

И что же. Приедет завтра, а все собрано. Уж какими средствами это сделано — другой вопрос. Но сделано, и в округ летят сводки с цифрами.

Яркий свет на эти методы бросает другая статья в том же журна­ле, принадлежащая перу И. Нусинова79 (На ленинском пути, № 4, с. 19). Два слова о Нусинове. Это — Яковлев в сибирском масштабе, главный спец по статистическим аргументам о ничтожности кула­ка. Тем интереснее его замечание:

«Чрезвычайно характерным является то, что чем слабее партий­ная организация, чем меньшим влиянием она пользуется среди бед­ноты и середняков, чем меньше были ее возможности по линии мобилизации общественного мнения села в борьбе с кулаком, тем охотнее она переходила к голому административному нажиму, зло­употребляя «дозами», теряя чувство меры. Нужно прямо сказать: чем сильнее сопротивлялась ячейка нашему нажиму на кулака в начале кампании, чем охотнее она разглагольствовала о том, что "все бед­няки — лодыри", тем легче она под градом репрессий в разгар кам­пании переходила к оголтелому администраторству...»

Из этого отрывка вы видите, что речь идет о таком нажиме, ког­да потеряно чувство меры, когда начинается оголтелое админист­раторство. Терминология, напоминающая мне период 1919, когда я ездил от ЦК и ВЦИК развинчивать гайки комбедовского режима в Тверской губернии.

Но с другой стороны, ясно, что речь идет не о кулаке, как жерт­ве этого «оголтелого администраторства». Едва ли даже Нусинов стал бы нынче печаловаться за обиженного кулака. Нет, речь идет о «размолвке с середняком» (кажется, такую фразу приписывали Никитичу80). По всем впечатлениям моим от газет и встреч нажим на середняка за редкими исключениями был поистине оголтелым, с потерей чувства меры. На него налетели с небывалым после 1918 — 19 годов шумом, проводя сразу 15 кампаний, и все кампании форму­лировались одним словом: даешь...

Даешь хлеб, налог (до срока), страховку, ссуды, паевые, заем, са­мообложение, сем[енной] фонд — кажется, еще не все.

Если бы даже все эти кампании проводились максимально так­тично, выдержанно, мудро, с преобладанием убеждения, то и тогда это сгущение во времени целой серии экономических мероприя­тий должно было встревожить и насторожить середняка. Но разго­варивать с ним было некогда и некому. А главное — некому. Время

бы нашлось, да некому. Партийно-советский и кооперативный аппарат меньше всего приспособлен был к проведению классо­вой линии методами убеждения. Он либо глухо или громко подпе­вал кулакам, либо очертя голову кидался, как пес, спущенный с цепи. Оживление Советов и секций выразилось в описанном мною выше наезде окружного ударника: сдавай печать, собирай­ся в тюрьму.

Нусинов констатирует факт, не объясняя его. Почему же наибо­лее благосклонные к кулакам ячейки оказывались наиболее огол­телыми в нахрапе? По-моему, это объясняется очень просто. Обо­ронительная тактика кулака при всей ее гибкости и разнообразии сводится к одному. Он стремится занесенный над ним удар отвести на более широкую мишень, распределить более уравнительно на всю деревню. Вообще, принцип уравнительности в налогах и прочих тя­готах находит в кулаках истинных апологетов. А политически ку­лак хочет, чтобы против партии была раздражена вся деревня, а не он один. И, проявляя оголтелое администраторство, подку­лачники, в сущности, выполняют кулацкую директиву. Поэтому нет ничего удивительного в том, что этот азарт совмещается с объявле­нием бедноты лодырями.

Ошибка Сталина (прежняя и нынешняя, поскольку он в Сибири снова повторил эти слова), что он не понимает классового смысла нынешнего рецидива «раскулачивательных» тенденций. Он го­ворил на XIV съезде и позже, что партия наиболее готова имен­но к раскулачиванию. Ничего подобного. Партия (говоря о де­ревне) оказала сопротивление первой попытке нажать только на кулака. Тут не только сельские коммунисты, но даже судьи и про­куроры в первые моменты отказывались проводить процессы по 107-й ст[атье] против кулаков. Первые процессы были полугласны­ми. Когда же эти подкулачники убедились, что партия хлеб возь­мет во что бы то ни стало, они поспешили распределить силу уда­ра по кулаку на середняцкие (частью даже на бедняцкие) спины. В этом прямой и ясный классовый смысл. В этом правильная (с ку­лацкой точки зрения) тактика. Вот почему так легко от саботажа заготовок часть аппарата перешла к безудержной продразверсточ-ной методике вплоть до сажания в холодную тех, кто не купил об­лигаций.

— Я ведь его только один день продержал,— оправдывался здесь один уполномоченный округа по проведению всех кампаний.

Здесь в печати опубликованы факты, когда партийцы созывали собрание бедноты, и каждый пункт повестки гласил: «Давай». И да­вай в первую очередь, чтобы доказать кулаку, какой он мерзавец и какие молодцы бедняки: первыми отдают последние гроши на облигации, первыми несут последний мешок зерна, чтобы усты­дить подлого кулака.

И это не только в Сибири. Я получил письмо от одного старого партийца (не оппозиционера), работающего по заготовкам на Ук­раине. Он — старый наркомпродчик81, всю революцию провед-

ший на заготовках, утверждает, что происходящее на Украине не­возможно назвать словом заготовки. Есть хождение по амбарам, по чердакам, но заготовок, по его словам, нет. Он очень трево­жится за настроения середняков. Говорит, что они засыпают армию жалобными письмами. Кое-что по этой части мы знаем и в Сибири.

Так вот, не имея возможности определить количественно сте­пень «размолвки со середняком», я полагаю, что размолвка эта все же получилась. Исключения составляют районы и села, где велась кое-какая работа с беднотой. Там и середняк спокоен, и кулак при­жат, и беднота выпрямилась. Но много ли у нас мест, где работа с беднотой велась всерьез, и приспособлен ли нынешний партий­но-советский аппарат к такой работе? Нынешняя зима показала да­же слепым, каковы жильцы нижних этажей нашего здания. С этой точки зрения «Правда» права: произошел экзамен.

К сожалению, я ничего не могу сказать о том, как переживают го­родские рабочие (партийные и беспартийные) всю эту деревенскую встряску. Об этом следовало бы порасспросить москвичей. А несо­мненно, что середняцкие настроения должны до фабрик и заводов докатиться.

Ну, вот вам и все важнейшие сибирские новости. В каком они отношении ко всему пережитому за прошлый год — судите сами. Если вы находите, что я не прав в выводах или в освещении фак­тов — напишите. В сущности, конечно, трудновато в нашем нынеш­нем положении уследить за фактами, особенно за деревенскими фактами. Но я старался выудить из печати все, что можно. Теперь более пристально стал приглядываться к материалам коллективи­зации деревни. Если попадется что-нибудь интересное — напишу.

Будьте здоровы, дорогой друг. Пишите. Крепко жму руку.

Только для членов ВКП(б) Секретно

РЕЗОЛЮЦИЯ

Совещания Высшего политического состава

Белорусского военного округа

по докладу тов. Ланда «Итоги зимней работы и задачи на летний период»

(Принята единогласно)

1. Хозяйственные затруднения, нарастание классовых проти­воречий, развертывание пролетарской демократии, культурная революция — все основные моменты, определяющие политичес­кую обстановку в стране, как и всегда, находят свое отражение в жизни армии. Рост политической активности всех специальных групп красноармейцев, политическое расслоение красноармей­ской массы как результат обострения классовой борьбы в дерев­не, усиление крестьянских настроений, повышение культурной

требовательности красноармейцев, более чуткое и острое реаги­рование на все недостатки работы армейского аппарата — таковы моменты, характеризующие общее политическое состояние час­тей округа.

Необходимо отметить необычайную чуткость, с которой масса красноармейцев воспринимает настроение деревни, в частности ее верхушечной части. Настроения эти в истекшем периоде при­обрели особенно массовый характер и явно влияли на учебу, поли­тическое состояние и боеспособность частей. Развитию этих наст­роений способствовало наличие в частях классово враждебных нам нетрудовых элементов, пытавшихся в период обострения кре­стьянских настроений повести явную контрреволюционную аги­тацию в казарме.

Сейчас, в результате проведенной в частях политической рабо­ты красноармеец-середняк в основном понял значение последних мероприятий партии и разделяет их, несколько повысилась актив­ность бедняков, но в то же время не изжито еще кулацкое влияние на зажиточную часть красноармейцев и младшего комсостава.

Политические процессы, происходящие в стране, трудности со­циалистического строительства в связи с ростом активности враж­дебных нам классов и групп, а также болезненные явления, отме­ченные в резолюции апрельского пленума ЦК и ЦКК ВКП(б)82, находят своеобразное отражение в жизни армии в виде недооцен­ки роли и значения парторганизации и политаппарата в Красной армии, стремления части начсостава освободиться от партийного влияния и руководства в практических вопросах военного строи­тельства, грубых дисциплинарных извращений, развития очковти­рательства, карьеризма и прислужничества, замазывания недочетов и болезненных явлений, роста пьянства, идеологических извраще­ний в литературных работах и т. д.

2. Состояние партийной организации, несмотря на все труднос­ти, стоявшие перед ней в течение зимнего периода (дискуссия, хле­бозаготовительная кампания), продолжает оставаться здоровым.

Несмотря на неподготовленность и некоторые запоздания в хлебозаготовительной кампании, парторганизация округа в об­щем успешно справилась с волной крестьянских настроений, на­хлынувших в казарму, и ее влияние на основную массу красноар­мейцев стоит на должной высоте.

Требуют, однако, пристального внимания, усиленной воспита­тельной работы и решительной борьбы такие явления, как: а) пьян­ство, б) факты отрыва партначсостава от рядовой партийной мас­сы и от красноармейцев, в) явления политического хвостизма, особенно ярко сказавшегося в период хлебозаготовительной кам­пании, г) случаи очковтирательства и дисциплинарных извраще­ний со стороны партийных командиров.

Все эти явления обнаруживают тенденцию к росту.

Отмечая значительные достижения в регулировании роста пар­торганизации округа, Совещание считает главной задачей в этой

области не допустить в дальнейшем снижения удельного веса рабо­чего состава в числе принимаемых в партию.

3. На общем фоне устойчивого политико-морального состояния
частей округа особенно резко выделяются в настоящий момент
наиболее опасные антиморальные явления, не только не идущие
на убыль, но и обнаруживающие явную тенденцию к росту. К чис-­
лу этих явлений относятся коллективные нарушения дисципли­-
ны, самоубийства, самовольные отлучки и пьянство.

Анализ этих антиморальных явлений показывает, что в основе их лежит, в подавляющем большинстве случаев, отрыв начсостава от красноармейцев, недостаточная заботливость о нуждах красно­армейцев, факты казенного отношения начсостава к своим обязан­ностям, а иногда прямая его грубость и незаконные действия в от­ношении к красноармейцам.

Огромное влияние на политико-моральное состояние частей оказывают все более распространяющиеся случаи безобразных дисциплинарных извращений, совершенно несовместимых с ду­хом и уставами РККА83, и безответственное отношение некото­рых командиров к налагаемым ими дисциплинарным взысканиям.

В числе недопустимых явлений, получающих распростране­ние в последнее время, должно быть особенно подчеркнуто очко­втирательство, имеющее несомненную связь с другими больны­ми явлениями в жизни Красной армии (бюрократизм и казенщина, карьеризм, факты отрыва начсостава от масс, тенденция «фельд-фебелыцины» и т. п.).

4. В свете этих антиморальных явлений заслуживают особого вни-­
мания факты, сигнализирующие о проникновении чуждой и враж-­
дебной нам идеологии в среду беспартийного командного состава:
ряд случаев сочувствия беспартийных командиров оппозиции
во время дискуссии, пассивности в крупнейших политических кам­-
паниях, наличие в некоторых случаях нездорового отношения к на-­
шим затруднениям в хлебозаготовках, «принципиальное» оправда-­
ние отрыва красноармейцев и т. д.

Вместе с тем со всей силой должна быть подчеркнута крайняя опасность таких явлений, как элементы нарождающейся касто­вости, упадочнические настроения, бытовые ненормальности (кутежи, пьянство), связи с мелкобуржуазной средой, тем более, что явления эти в некоторых случаях граничат с явным разложе­нием отдельных элементов начсостава (64-я сапрота, 6-й артди­визион).

Наряду с этим должно быть отмечено и идейное оформление и обоснование чуждых Красной армии взглядов и настроений в во­енной литературе (работы Левичева84, Верховского85, Свечина, Короля, Загю86, Морозова87, Серсона и др.), не всегда получающие должный и своевременный отпор, на что указывала VII Окружная партийная конференция. В связи с этим Совещание считает осо­бенно своевременным и правильным решение Второго Всероссий-

ского совещания секретарей ячеек об усилении внимания ПУРа к изданию военной литературы и марксистской критики ее.

5. Распространению многих из антиморальных явлений способ-
ствуют недостатки партийно-политической работы в частях. Глав-­
нейшие из этих недостатков заключаются в следующем:

а) недостаточный охват партийной организацией и политаппа-
ратом всех сторон жизни частей, недостаточный охват партийным
влиянием начсостава, недостаточное влияние на хозаппараты;

б) недостаточно решительная борьба с явлениями отрыва нач­-
состава от красноармейцев, с фактами невнимательного и нечут-­
кого отношения к красноармейцам, с бюрократизмом, с явления­-
ми «фельдфебелыцины», с пьянством;

в) наличие формализма и казенщины также и в самой политиче-­
ской работе, наличие частых случаев искажения классовой линии
и содержания военно-политического воспитания (политзанятия,
внешкольная работа), недостаточная непосредственная связь и ра-­
бота руководящих политработников в массах, все еще невысокое
качество политической работы;

г) недостаточное умение политорганов и парторганизаций свое-­
временно и полно увязывать работу с конкретными задачами пар-­
тии, обстановкой в стране и настроениями красноармейских масс
(пример: неподготовленность и запоздание в хлебозаготовитель­-
ной кампании);

д) совершенно недостаточная политическая и общевоспитатель­-
ная работа с начсоставом, отсутствие систематического изучения
его настроений, недостаточное внимание к его политико-мораль­-
ному состоянию;

е) все еще недостаточное участие начсостава в политической ра-­
боте и недостаточное понимание им своей ответственности за вос­-
питание частей и политико-моральное состояние. Этот недоста­-
ток, порождая ряд антиморальных явлений в повседневной жизни
частей, особенно остро сказывается в наиболее ответственные по­-
литические моменты (хлебозаготовительная кампания).

6. Отмеченные недочеты имеют свои корни также в том, что ли­-
ния руководства по основным вопросам строительства армии явля­-
ется недостаточно единой.

Наряду с правильной партийно-политической линией в вопро­сах воспитания, дисциплины, взаимоотношений командира и крас­ноармейца, роли партии и политорганов в армии, отношения к оч­ковтирательству и т. п., усвоенной и проводимой политорганами, мы имеем другую линию, противостоящую первой и идущую по ли­нии индивидуального инструктажа командиров, в частности в на­шем округе, директивных указаний по линии штабов и ГУ РККА88, часто не встречающую достаточно решительного противодейст­вия со стороны руководящих политорганов Красной армии. Эта вторая линия выражается в ограничении прав политорганов, во­преки действующим положениям, в насаждении «фельдфебелыци­ны» и очковтирательства, выхолащивании классовой сознательно-



Скачать документ

Похожие документы:

  1. ВЕХИ ИСТОРИОГРАФИИ ПОСЛЕДНИХ ЛЕТ СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД

    Документ
    Американская русистика: Вехи историографии последних лет. Советский период: Антология / Сост. М.Дэвид-Фокс. Самара: Изд-во «Самарский уни­верситет». 2001.
  2. ВЕХИ ИСТОРИОГРАФИИ ПОСЛЕДНИХ ЛЕТ СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД

    Документ
    Американская русистика: Вехи историографии последних лет. Советский период: Антология / Сост. М.Дэвид-Фокс. Самара: Изд-во «Самарский уни­верситет». 2001.

Другие похожие документы..