Главная > Учебно-методическое пособие


Казанский государственный университет

В.Ю. Юринов

«Восточная философия»

как проблема западной философской культуры

Учебно-методическое пособие

Специальность 0200100 – Философия

Казань

2010

Печатается по рекомендации

Учебно-методической комиссии

философского факультета КГУ,

протокол №3 от 10 марта 2010

УМП по теме «Восточная философия как проблема западной философской культуры» является важной структурной компонентой курса «История зарубежной философии», предваряющей раздел «Философия Древнего Востока (Индия и Китай)».

Учебно-методическое пособие подготовлено на кафедре социальной философии и культурологи КГУ и предназначено для студентов, обучающихся по специальности 020100 – «Философия».

Рецензент –

доктор философ. наук, доцент кафедры общей философии КГУ

Т.М. Шатунова

I. ОРГАНИЗАЦИОННО-МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ

Индийская и китайский философия, или так называемая «восточная философия» представлют огромный интерес для современного европейца и россиянина, особенно молодого человека. Одновременно, здесь возникают трудности самого различного характера, вызванные обстоятельствами встречи достаточно далеких и сильно разнящихся культурных традиций и исторических периодов. Ситуация усугубляется тем, что в западной культуре, у современного человека к XXI накопилось огромное количество предрассудков (стереотипов) о «востоке», «древней индии», «древнем китае», «японии», «йоге», «дзэн», «медитации», «карме», «перерождении» и т.п., что их в купе со стереотипами относительно «своего» западного или российского мира и истории трудно сместить, изменить, преодолеть.

Цель курса

Создание соответствующей научно-образовательной установки у студентов на особую, во многом иную, но философскую, традицию, которая далека современному студенту как культуро-логически, так и культурно-исторически. Для этого в рамках ИЗФ в разделе «Философия Древнего Востока» в качестве первых семинарских занятий по теме «Восточная философия как проблема западной философской культуры» организуются занятия (под руководством преподавателя) в форме учебной конференции с заключительной частью в виде «круглого стола».

Задачи курса

Знакомство с максимально возможными подходами к понятию «восточная философия» в современной философской науке;

формирование умения работать различными научными позиция и точками зрения: анализировать, выявлять смыслы, аргументировать, интерпретировать и т.д.;

развитие теоретического мышления, сопряженного с максимальной объективностью, владением материала и формированием своей собственной позиции;

создание навыков умение работать в больших и малых учебно-образовательных и научно-исследовательских коллективах.

организация научной дискуссии: квалифицированно заданные вопросы, отличие существенного от не-существенного, владение вниманием (своим и других), умение слушать и слышать, и др.

Место курса в системе социогуманитарного образования

Данный тип организации учебного занятия теснейшим образом переплетен с различными иными гуманитарными дисциплинами и сегментами социального образования: психологий; социологией; этикой и политологией; диалектикой; методологией науки и синергетикой.

Требования к уровню освоения содержания курса

В распоряжение студентов предоставляется учебный материал – разделенный в общей сложности на семь позиций. Они не названы (не определены), но им придан определенный вектор и контуры (кем и где выражена, объем; фрагментация; курсив и др.).

Студенческая группа разделяется на 7 микрогрупп (по 2-3 человека), за каждой из которой закрепляется одна из семи позиций.

Каждая такая группа должна предварительно в часы, отведенные на самостоятельную работу:

- ознакомиться с учебным материалом всех семи позиций;

- проанализировать, определить и выразить в названии своего доклада-сообщения на семинаре-конференции общее кредо закрепленной за их микро-группой позиции.

- выступить аргументировано на семинаре-конференции с соблюдением регламента (основное выступление 5-7 мин., доп. 2мин.).

На семинаре-конференции каждая из микро-групп должна задать (на уточнение, прояснение смысла) один вопрос другим шести группам.

Заключительный этап семинара-конференции – «круглый стол», где студенты сообща должны выработать основные возможные позиции. Выработанные итоговые позиции не обязательно должны совпадать по количеству и принципам с семью позициями, представленными в виде учебного материала. Здесь важны общая логика предмета-обсуждения и возможность консенсуса (общая итоговая позиция или размежевание внутри студенческой аудитории).

II. РАСПРЕДЕЛЕНИЕ КУРСА ПО ТЕМАМ И ВИДАМ РАБОТ

П/.

Наименование темы

Всего часов

Лекции

Семинары

Само

стоя

тельная работа

1

«Восточная философия» как проблема западной философской культуры

10

1

4

5

Итого

10

1

4

5

Форма итогового контроля: 4 семестр – максимально 15 баллов.

III. УЧЕБНЫЙ МАТЕРИАЛ

Позиция 1.

А.

Философия как создание эллинского гения

Философия, как некая целостность (и как термин, и как понятие), признается учеными порождением эллинского гения. Действительно, если остальным компонентам греческой культуры можно найти аналоги у других народов Востока, достигших высокого уровня цивилизации раньше греков (верования и религиозные культы, ремесла различной природы, технические возможности разнообразного применения, политические институты, военные организации и т.п.), то, касаясь философии, мы не находим ничего подобного или даже просто похожего [здесь и далее выделено мной – В. Ю.].

Коль скоро это так, то превосходство греков над другими народами в этом специфическом пункте по своему характеру не количественное, но качественно, в том смысле, что через философию конституируется нечто абсолютно новое.

Если не отдавать себе в этом отчета, то нельзя понять, как под влиянием греков западная цивилизация обрела направлениесовершенно отличное от восточного. В частности нельзя понять, почему восточные народы, испытывая благотворное влияние западной науки и применяя ее результаты, должны были усвоить некоторые категории западной логики. Существуют идеи, которые структурно делают невозможным возникновение и развитие определенных понятий, и, безусловно, идеи-табу на целостную науку во всей ее сложности, уж во всяком случае, на ту науку, которая нам знакома сегодня.

Итак, философия, функционирующая в виде рациональных категорий, сделала возможным рождение науки и даже, в определенном смысле, породила ее. Признать это означает признать за греками их поистине исключительный вклад в развитие цивилизации.

Невозможность доказать происхождение философии с Востока

Не иссякают попытки, в особенности, со стороны ориенталистов, показать происхождение философии с Востока, на основе преимущественно генетических аналогий, устанавливаемых между понятиями первых греческих философов и некоторыми идеями собственно восточного знания. Однако ни одна из них начиная с конца прошлого века не удалась, не выдержала критики.

а) В классическую эпоху никто из философов или историков-греков не указывал на восточное происхождение философии. (…Если же греческие философы в христианскую эпоху поддерживали тезис о происхождении философии от восточных мудрецов, божественно просветленных, то это еще не доказывает решительно ничего поскольку эти философы уже утратили веру в философию, классическим образом исполненную, и противопоставляли свои тексты писаниям христиан, считавшихся также божественно вдохновенными.)

б) Исторически доказано, что восточные народы, с которыми греки вступали в контакт, обладали высокой мудростью, образованной из религиозных убеждений, теологических и космологических мифов, которые однако еще не былифилософской наукой, основанной на разуме («логосе», по выражению греков). Они обладали формой знания аналогичной той, которая была у греков до того, как ими была создана философия.

в) Мы не располагаем какими-либо знаниями об использовании греками восточных текстов, ни о наличии переводов. Ранее эпохи Александра вряд ли могли проникнуть в Грецию учения индусов или других народов Азии, как вряд ли во времена возникновения философии были греки, умевшие понять рассуждения египетского жреца или перевести египетские книги.

г) Даже гипотетическое доказательство того, что некоторые идеи греческих философов имеют точные антецеденты в восточной мудрости, не меняет сути нашей проблемы. В самом деле, с момента рождения философии в Греции возникает новый способ духовного выражения, который, вобрав в себя результаты других его форм, преобразовал их структурно и придал им строго логическую форму.

Фрагменты из кн.: Реале Дж., Антисери Д.

Западная философия от истоков до наших дней / Перевод с итальянского. Том I. Античность. – СПб.: 1977. С.2-4.

Б. … утверждаем, что греки не только открыли для нас философию, но и исчерпали все основные возможные способы ее понимания.

…вышеизложенное может создать впечатление, что автор страдает болезнью европоцентризма. Чтобы этого не случилось, заметим, что европоцентризм есть нечто как раз противоположное, а именно – когда считают, что уж если философия родилась в Европе, то она, конечно, должна родиться и во всех остальном мире, как будто ценности европейские… по самому своему определению с необходимостью являются ценностями общечеловеческими. … «Природа прекрасна в разнообразии» (Торквато Тассо). Да и кто докажет, что философия сама по себе лучше тех своеобразных форм самовыражения человеческого духа, которые были рождены на Древнем Востоке? Ведь философия даже в самом адекватном ее понимании есть только захватывающее, возвышающее человека стремление к Абсолюту, в то время как восточная мудрость учит полному слиянию с Абсолютом.

Из кн.: Майоров Г.Г.

Философия как искание Абсолюта.

М.: 2004. – С. 36.

Вопросы:

1. Как будет выглядеть общая история западной философии, если к ней последовательно применить логику Позиции 1?

2. Почему для Дж. Реале и Д. Антисери так важна атрибутивная связь: наука – рационализм – философия?

Позиция 2.

А. Индия – страна Ганга, родина санскрита, коренного языка мира, мать всех религий и всей философии мира – двадцатое столетие и западный мир приветствуют тебя! Из индийских источников вышли все языки мира, на которых люди выражали и выражают свои мысли. В Индии возникли все словесные символы, которые сделали возможным серьезное мышление и выражение глубоких мыслей, недоступных для обыкновенной речи. От мыслителей и учителей Индии пришли к нам коренные идеи, из которых выросли все религии и философские системы. Все философские понятия и религиозные истины, которые одушевляли и вдохновляли людей в течение тысячелетий известной нам истории, можно проследить до их источника, берущего свое начало в Индии. Сотни столетий глубокого мышления о тайнах существования служат как бы закваской для мышления всего мира. Это – дрожжи, на которых ставится духовный хлеб, дрожжи, которые подымают инертную массу материализма и так изменяют его характер, что он перестает приносить вред человеку, перестает принижать его духовно.

История Индии начинается за много столетий до нашего времени. Сами индусы утверждают, что, согласно их записям и преданиям, история охватывает период в сто столетий, то есть в 10 000 лет, и что их народ существовал даже раньше этого времени; он находился последовательно то в периоде развития цивилизации, то упадка, так сказать, отдыха народов, возвращавшихся к земле. За сотни лет до того как явились первые проблески нашей настоящей цивилизации, за сотни лет до того как была основана наша христианская религия, за сотни лет до времен Авраама, Моисея и начала еврейской религии, индийские учители философии создали великие философские школы. Школы эти разделились при их последователях на отдельные учения. Главные направления дошли до нашего времени. Веды и Упанишады были написаны ранее самого древнего известного нам исторического периода и передавались от учителей к ученикам в течение целых тысячелетий. Ранее сфинксов и пирамид древнего Египта великие ученые Индии уже формулировали свои доктрины и основывали свои школы. И, несомненно, такая древность учений, указывающая на жизненность доктрин, сохранившую их живыми и сильными в течение таких необозримых периодов времени, должна привлечь наше внимание и вызвать чувство почтения и уважения.

Передовые ученые западного мира давно признавали огромную ценность и важность работ индийских мыслителей и философов и всегда утверждали, что индийское мышление является фундаментом, на котором создалась вся западная мысль. И, в самом деле, очень трудно найти какое-нибудь течение западной философии, которое не было бы основано на индийской философии. Даже системы, кажущиеся совершенно оригинальными, сознательно или бессознательно повторяют, в сущности, основные истины, высказанные много столетий тому назад каким-нибудь индийским мыслителем. Всевозможные системы философии, с их мыслями и размышлениями, понятиями, идеями и теориями, в свое время были выдвинуты философами Индии много столетий тому назад. Знакомясь с историей индийской философии, невольно поражаешься способности индийского философского ума действовать как тончайшее сито, через которое просеивается огромное количество мысли, причем всякая идея, сколько-нибудь важная и интересная мысль, так сказать, отбирается и сохраняется; таким путем пополнялись старые философские системы или создавались новые. Профессор Макс Мюллер и Пауль Дейсен утверждают как факт, что Индия является источником всей философской мысли и что в Ведах и Упанишадах можно найти образцы всех философских идей, которые когда-либо после высказывали западные умы. Такое утверждение отнюдь не есть хвастовство индусов, желающих возвысить в глазах иностранцев свою родину. Это говорит западный ученый на основании изучения первоисточников, приводя самые строгие доказательства каждого своего утверждения.

Виктор Кузэн, французский философ, сказал:

Когда мы знакомимся с поэтическими и философскими памятниками Востока, особенно Индии, сведения о которых начинают распространяться в Европе, мы открываем там множество истин, настолько глубоких, что в сравнении с ними все, достигнутое европейским гением, кажется бедным и скудным. И, видя полноту богатств Индии, мы должны склониться перед философией Востока и видеть в стране, называемой колыбелью человечества, родину высшей философии: Индия содержит всю историю философии как бы в упрощенном виде.

Моньер Уильямс в своей известной работе об индийских религиях писал:

Если мне позволят такое выражение, то я скажу, что индусы были последователями Спинозы более чем за две тысячи лет до жизни этого философа; они были дарвинистами за много столетий до Дарвина и эволюционистами за много сотен лет до того времени, когда доктрина эволюции была принята учеными нашего времени, ранее даже, чем само слово «эволюция» начало существовать на каком бы то ни было языке.

Многие авторы утверждают, что величайший греческий мыслитель и философ Пифагор получил свои знания от индийских учителей во время своего пребывания в Индии; существуют легенды, которые говорят, что, возвратись в свою родную страну, он привез с собой ученых индийских философов, для того чтобы греки могли поучиться от них непосредственно. Верно или не верно это предание, во всяком случае несомненно, что жизненность греческой мысли зависит от индийского влияния.

Профессор Гопкинс писал:

Платон полон положений и идей школы санкхья, которые он разработал, заимствовав их от Пифагора. Более чем за 600 лет до Р.X. все религиозные и философские идеи Пифагора были уже общеизвестны в Индии. – Если бы это был один или два факта, то их можно было бы рассматривать как случайное совпадение, но этих совпадений слишком много, чтобы их можно было объяснить случайностью ... Неоплатонизм и христианский гностицизм очень многим обязаны Индии. Гностические идеи относительно множественности небес и духовных миров можно проследить до индийских источников. Душа и свет считались одним и тем же в философской системе санкхья, гораздо раньше, чем их стали считать одним и тем же в Греции. И соединению этих идей в одно целое в Греции помогли мысли, заимствованные из Индии. Знаменитые три гуны системы санкхья являются у гностиков тремя классами душ.

Дэвис говорит:

… Философия Шопенгауэра, Гартмана есть воспроизведение философской системы Капилы в ее материалистической части, причем эта система представляется нам только в более разработанной форме, но в тех же самых основных чертах. В этом отношении человеческий интеллект как будто занял ту же самую область, которая принадлежала ему уже более двух тысяч лет тому назад. Но во многих важных вопросах он сделал как бы шаг назад. Философия Капилы признавала душу человека сущностью, образующей его настоящую природу. Это – абсолют Фихте, отделенный от материи и бессмертный. Но позднейшая философия видит в человеке только высокое развитие организма.

Гопкинс говорит:

И Фалес, и Парменид были как будто предусмотрены индийскими мудрецами. Вся элейская школа кажется будто отражением Упанишад. Доктрины Анаксимандра и Гераклита были несомненно известны в Индии раньше, чем они появились в Греции». Шлегель писал: «Божественное происхождение человека, как о нем учит веданта, постоянно внедряется в сознание человечества, чтобы побудить его возвратиться к этому источнику, одушевить его в борьбе и заставить смотреть на единение и общение с божеством как на главную цель всякого действия. Даже самое высокое из философских направлений, идеализм, как он был создан греческими философами, в сравнении со светом и силой восточного идеализма является только слабой искрой в сравнении с лучами полуденного солнца.

О системе веданты индийской философии Макс Мюллер говорит:

Веданта обладает совершенно исключительным характером, исключительным в сравнении со всеми другими философскими системами мира, потому что все остальные системы, прямо или косвенно, находятся под ее влиянием.

Говоря о философских идеях веданты, основным тезисом которой является отрицание реальности феноменального мира и утверждение реальности только Абсолютного Единого, Макс Мюллер говорит:

Никто из наших философов, не исключая Гераклита, Платона, Канта и Гегеля, не решились бы воздвигнуть такую башню, не пугаясь ни грома, ни молнии. Камень ложится на камень в правильной последовательности, и человеку, который рассматривает это здание, делается совершенно ясно, что в начале могло быть только Единое и что это же Единое будет в конце, как бы мы ни назвали его, атманом или Брахманом.

Сэр Уильям Джонс сказал:

Невозможно читать веданту или какие-нибудь хорошо составленные комментарии к ней, не чувствуя совершенно ясно, что Пифагор и Платон заимствовали свои наиболее высокие идеи из того же самого источника, из которого черпали эти идеи индийские философы.

…. Западные читатели, которые захотят познакомиться с религиозными и философскими системами Индии, окажутся в очень невыгодном положении вследствие своей отдаленности от авторитетных учителей. Им будет очень мешать их неспособность различать истинное и ложь, подлинное и поддельное, истинное и полуистинное. Они должны приучаться разбираться в огромной литературе, посвященной Индии. Можно наполнить целые библиотеки книгами, относящимися к Индии, к ее религиозным и философским системам. Очень много сочинений западных авторов написаны только после поверхностного знакомства с предметом. Тут начинающий знакомится с такими книгами, в которых он не будет в состоянии примирить встречающиеся в них противоречивые утверждения. Он увидит, что различные авторитеты абсолютно противоречат один другому, и он не будет в состоянии решить, какой же из этих источников, из которых он собирается черпать сведения, более надежен и верен. Этому совершенно нечего удивляться, если мы вспомним, что большинство западных авторов, писавших об Индии, получили свои сведения не из авторитетных источников, а собирали их со всех сторон, причем сами не обладали способностью отличать подлинные идеи от поддельных. Это последнее особенно трудно, потому что самые мысли Востока необыкновенно далеки и чужды для западного ума, получившего совсем другую умственную, религиозную и философскую подготовку. Правда, существует на Западе очень много хороших работ об Индии, но они теряются в огромном количестве совершенно пустых сочинений, полных заблуждений, предрассудков и предубеждений.

Для человека, который хочет действительно сознательно и разумно писать об индийской философии или религии, необходимо выработать в себе симпатию к индийской душе. Нет надобности верить во все, во что верят в Индии, и принимать все религиозные формы; нет даже необходимости становиться последователем индийской философии; нужно просто обладать умом, симпатизирующим основным идеям и основным духовным принципам индийской философии. В сущности это необходимо по отношению к учению и верованию всех народов. Представьте себе китайца, незнакомого с Западом и не симпатизирующего Западу, пытающегося дать правильный очерк западных верований и философских систем и пр. на основе разнообразных и противоречивых источников, и тогда вы поймете, какие трудности стоят на пути западного писателя, который захочет писать об индийских философских системах. Без преувеличения можно сказать, что перед китайцем стояла бы более легкая задача, потому что значительная часть западных мыслей нашла свое выражение в книгах и легко поддается извлечению из них.Что же касается индийской философии, то очень многие идеи ее существовали и существуют только в форме словесных учений или преданий, передающихся из уст в уста,

Фрагменты из кн.: Рамачарака.

Религия и тайные учения Востока.

Рига: 1937.

[Йоги Рамачарака – псевдоним Уильяма Уокера Аткинсона (1862 – 1932), американского адвоката, коммерсанта, издателя, а также оккультиста.]

Б. … накапливается все больше оснований привлекать и учитывать не-логические и до-логические слои познания и мышления. Разумеется, такой метод многим людям представляется неприемлемым; более того, за ним скрывается, по их мнению, наивное, мифологическое понимание философии. Но тут ничего не поделаешь, здесь мы и должны быть мифологами, потому что почти вся русская философия являет собой до-логическую, до-систематическую, или, лучше сказать, сверх-логическую, сверх-систематическую философских течений и направлений.

… Поэтому тот, кто ценит в философии прежде всего систему, логическую отдельность, ясность диалектики, одним словом, научность, может без мучительных раздумий оставить русскую философию без внимания.

…Славянофильская философия – конец отвлеченной философии, и потому уже не может системой, подобной другим системам отвлеченной философии. То была философия цельной жизни духа, а не отсеченного интеллекта, не отвлеченного рассудка. … Русские не допускают, что истина может быть открыта чисто интеллектуальным, рассудочным путем, что истина есть лишь суждение. И никакая гносеология, никакая методология не в силах, по-видимому, поколебать того дорационального убеждения, что постижение сущего дается лишь цельной жизнью жизни духа, лишь полноте жизни.

[С отсылкой на книгу В. Эрна «Г. С. Сковорода»] если рассматривать всю историю новой европейской философии в ее основных направлениях… то [с. 74.] можно выделить три следующие характерные тенденции: рационализм, меонизм, имперсонализм.

Основание западноевропейской философии – ratio. Русская философия, развивающаяся на основе греко-православных представлений, в свою очередь во многом заимствованных у античности, кладет в основание всего Логос. Ratio есть человеческое свойство и особенность; Логос метафизичен и божествен.

Фрагменты из статьи: Русская философия

//Лосев А. Ф. Страсть к диалектике. – М.: 1990. С.74-76.

Вопросы:

1. Что выдает в позиции Рамачарака представителя западной философской культуры?

2. Для чего здесь понадобился А. Лосев с его определением оппозиции «западная философия – русская философии»?

Позиция 3.

А. Среди историков философии, не связанных непосредственно с изучение духовной культуры Индии, до сих пор распространено теоретическое сомнение в правомочности употребления данного термина [философия] при рассмотрении южно-азиатских мыслительных традиций. Суть этого сомнения состоит в том, что эти традиции в процессе своего становления и функционирования были неразрывно связаны с определенными религиозными доктринами, а там, где господствует религиозная идеология, нет места свободному философскому исследованию. Выраженный подобным образом примат свободомыслия в истории философии обычно дополняется апелляцией к известному аристотелевскому определению философии. Логика дальнейшего рассуждения опирается на тот историко-культурный факт, что философия в качестве особой формы духовной деятельности общества становится известной благодаря знакомству с письменными памятниками средиземноморской античности. Обращаясь же к письменному наследию Индии эпохи древности и раннего средневековья, мы не обнаруживаем ни семантического аналога термина, обозначающего «любовь к мудрости», ни смыслового аналога аристотелевского определения философии

Однако сомнения такого рода были бы легко устранены, если бы система современного философского образования предполагала знакомство с образцами индийского теоретического умозрения – наиболее репрезентативными сочинениями, созданными в русле основных южно-азиатских мыслительных традиций. Дело в том, что историк философии – невостоковед, сплошь и рядом принимает переводы религиозно-доктринальных текстов за сочинения как бы философского характера, поскольку находит в таких текстах намеки на базовые для европейской философии вопросы – о смысле человеческого существования, о соотношении макрокосма т микрокосма и др. Но это не более чем намеки, выраженные в метафорическом языке и парадоксальных суждениях, не доступных непосредственному логико-дискурсивному осмыслению. Подобное чтение, как правило, оставляет впечатление бессилия собственного интеллекта, ненужности и неадекватности рационального познания в системе индийской духовной культуры. Когда, например, неискушенный читатель сталкивается с фундаментальным положением буддизма «все есть страдание», его концептуальная сущность не может быть воспринята, ибо в качестве единственной системы ценностно-смыслового соотнесения для читателя выступает собственный жизненный опыт, а в этом опыте не прослеживается тотальность страдания, как раз наоборот – в нем доминирует периодически насыщенная потребность в счастье. Единственный вывод, к которому и можно прийти в подобной интеллектуальной ситуации – это теоретически необоснованное утверждение о принципиальном пессимизме буддийских мыслителей.

Если к этому добавить широко распространенное и укоренившееся представления о так называемом мистическом[с. 5.] постижении, вне которого индийское умозрительные системы якобы вообще не могут быть поняты, то на проблеме их научного исследования вообще можно было бы поставить крест. По сути дела, именно к такому выводу и пришел в своих «Лекциях по истории философии» Гегель, а современный антропоцентризм лишь на разные лады реплицирует гегелевскую позицию.

Что же дает для анализа проблемы знакомство с индийским философским трактатом как специфически теоретическим жанром?

… действительно, помимо единственного анонимного сочинения, известного под названием «Вопросы царя Милинды», индийская письменная традиция не зафиксировала факта межкультурного философского «диалога». Вся нацело философская терминология, способы постановки проблем, эпистемологические концепции, лингвофилософия зародились в Индии в иной связи и в иных системных контекстах, нежели это происходило в Средиземноморье. …тотальное господство религиозных идеологий возникло в этом культурно-цивилизационном очаге на очень ранней стадии развития. …

Индийское письменное наследие и, в частности философское весьма обширно. Однако о существовании безрелигиозных воззрений известно лишь благодаря упоминаниям в небольшом числе традиционных философских компендиумов. Никаких аутентичных атеистического содержания не сохранилось, хотя современные индийские ученые-марксисты приложили к их поиску очень кропотливое и добросовестные источниковедческие и историко-философские усилия.

Однако было бы заблуждением полагать, что Индия в эпоху древности и раннего средневековья была населена народом, духу которого принципиально чужды материалистические представления и метафизический скепсис: причина кроется в самом характере индийских религий, в их направленности.

Абсолютное большинство традиционных религиозных идеологий Южно-Азиатского субконтинента антропоцентричны и в этом они типологически отличаются от идеологий Ближнего Востока – иудаизма, христианства, ислама, – представляющих собой теоцентрические мировоззренческие системы.

… Что из этого следует для философии? Материальность мира, реальность объектов, их эпистемологическая первичность по отношению к субъекту познания – все это принималось практически всеми школами индийской религиозно-философской мысли, исключая только адвайта-веданту в интерпретации Шанкарачарьи.

Представляется в этой связи, что материализм и свободомыслие в древней и раннесредневековой Индии не могли откристаллизоваться в автономную философскую тенденцию именно потому, что их традиционная проблематика была изначально растворена, присутствовала в обязательном порядке в концептуальном репертуаре религиозно-философских систем.

На примере буддизма это обнаруживается еще более рельефно… просвещенный монах нуждается в доказательном логико-дискурсивном обосновании смысла, в непротиворечивой логико-дискурсивной систематизации учения.

… российским буддологом О. О. Розенбергом и был сделан вывод о несовпадении буддизма как популярной религии и буддизма как философии, т. е. рафинированного теоретического сознания. То, что в популярном религиозном сознании выступает в качестве цели, в сознании теоретическом может не обладать статусом ценности и играть роль не более чем декора, профанного антуража.

Что же касается теоретического осмысления чувственного мира, то в Индии практически все религиозно-философские школы не только придерживались позиции признания реальности внешних объектов, но и разрабатывали собственные атомистические концепции.

Индийский философ не занимался умозрением ради умозрения. Философские концепции возникли на Южно-Азиатском субконтиненте в процессе систематизации и логически непротиворечивого истолкования положений религиозной доктрины. Ни индуизм, ни буддизм, ни джайнизм не располагалисистематически изложенным мировоззрением. Доктринальные тексты – этосакральный ведический комплекс для брахманов, это беседы и поученья (Сутра-питака) Бхагавана Будды и т.п. Важная особенность доктринальных текстов состояла в том, что для их понимания была необходима герменевтическая процедура. Вне процедур, принятыхв конкретных школах, непосредственное понимание невозможно. Философский дискурс и возникает как ответ на исторически созревшую потребность в логико-понятийном истолковании основных положений религиозных доктрин.

Философ – это прежде всего наставник, обращающийся к ученикам, последователям школьной традиции, но одновременно это мастер логико-эпистемологической интерпретации.

…В основном индийские мыслители, принадлежавшие разным школам, практиковали так называемый агрессивный диспут, т.е. спор, который в пределе имел целью расшатывание основополагающих мировоззренческих устоев религиозной доктрины оппонента. Но поскольку доктрина поддерживалась святостью учителей-наставников и их ревностных последователей, предметом агрессивного спора выступали именно те философские концепции, которые интерпретировали базовые положения доктрины на логико-дискурсивном уровне.

Философский дискурс был призван истолковывать сакральное через светское посредством концептуализации идеологем.Если предметом диспута буддиста и ученого брахмана выступала проблема «вечен ли звук или невечен», то компетентная аудитория хорошо понимала, что спор пойдет отнюдь не по поводу философии природы. Проблема эта имплицирует в себе вопрос о вечности и сущностной природе вед – священных брахманистских текстов: веды имели для брахманской традиции статус Шрути («сакрального услышанного»), и тем самым философское обоснование природы звука оказывалось принципиально важным… Если буддисту удается доказать невечность, т. е. сотворенность звука, то посрамленной оказывается не сама доктрина брахманизма [Веды!], а конкретная религиозно-философская школа – та логико-дискурсивная традиция, представитель которой не способен развить адекватную аргументацию для защиты своего мировоззрения.… Подорвать мировоззренческие устои религиозной доктрины оппонента означало в древней и раннесредневековой Индии доказать философскую несостоятельность герменевтической процедуры.

Индийский философский трактат (или шастра в традиционной терминологии) представляет собой либо прямой комментарий, написанный на какой-либо фундаментальный для данной школы текст… либо систематическое изложение определенной школьной системы, заново предпринятое компетентным учителем с целью наставления учеников.

Философское знание фиксировалось в форме комментаторской традиции… Цель комментария – дать истолкование с учетом диспутальных достижений и провалов, ответить на вопросы оппонентов или предвосхитить возможные вопросы.

Таким образом, индийский философский трактат имел своей целью представить систему религиозного мировоззрения как систему ценностно нейтральных логико-дискурсивных концепций, учитывающих синхронные дискуссии между разными школами и направлениями.

Теоцентрическая религиозная доктрина сохраняла свою идентичность благодаря трактовке философии как служанки богословия, стремясь отсекать прямые новации как еретические учения.

Антропоцентрическая религиозные доктрины Индии воспроизводили свою идентичность иначе. Новация входила в традицию именно благодаря философскому трактату, исключающему прямое оперирование доктринальной терминологией. Философский трактат, претендующий не более как на статускомментария, включал в себя всю сумму новых синхронных концепций, но декларировал при этом свою верность исходным школьным текстам. Таким образом, комментирование выступало специфической формой философствования, являясь одновременно способом хранения и развития теоретического знания в Южно-Азиатском культурно-цивилизационном очаге.

… При всем многообразии историко-культурного оформления ни одна из его школ [буддизма]не претендует на монопольное владение духовной истиной. И здесь закономерно возникают вопросы, почему к разделению на ортодоксию и ереси не приводят те различия, которые реально существуют между региональными буддийскими традициями.., почему эти диспуты являются нормой религиозно-философской жизни

…поскольку философия в буддизме выступала высшей формой рефлексии на культуру в целом.

Фрагменты из кн.: Ермакова Т. В., Островская Е. П., Рудой В. И.

Классическая буддийская философия. – СПб.: 1999. С. 7–2 3.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Индийская классическая философия

    Учебно-методические указания
    ... западная и восточная часть Римской империи. «Европоцентризм», «западоцентризм» и «востокоцентризм». «Восточнаяфилософия»какпроблемазападнойфилософии Нового времени и европейская цивилизация. «Западная ... культуры и философскаякультура Индии ...
  2. Философия история современной западной философии

    Документ
    ... западнойфилософии по ряду причин: во-первых, в восточнойфилософии ... западнойфилософииКак уже отмечалось западнаяфилософия XIX – XX в.в. отличалось крайним разнообразием. Ее характеризовал интерес к проблемам ... явлением культуры и философским течением ...
  3. Евгений Алексеевич Торчинов Михаил Яковлевич Корнеев Хайдеггер и восточная философия поиски взаимодополнительности культур Аннотация

    Документ
    ... проблемы нашего исследовательского проекта «Хайдеггер и восточнаяфилософия: поиски взаимодополнительности культур». §2. Хайдеггер в контексте историко философских ... западнойфилософии, вполне подходит под его классификацию западнойфилософиикак ...
  4. ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ под редакцией доктора философских наук

    Документ
    ... ближе, нежели философам баденской, юго-западной школы. Главной традицией философскойкультуры они считали «всемирно ... проблемы Востока и Запада. Она стоит в центре восточного и западного миров и может быть определена как Востоко ...
  5. Философия программно-методический комплекс

    Документ
    ... . С. 17—25. Томпсон М. Восточнаяфилософия / Пер. с англ. Ю. Бондарева. М., 2001. Философия: Учеб. М., 1997. С. 6—30 ... на последующее развитие философской мысли Западной Европы. Какиепроблемы и основные идеи этих философов, их решение ...

Другие похожие документы..