textarchive.ru

Главная > Сборник статей


Недоговоренное Und dann ... имплицирует коммуникативную информацию, о которой профессор предпочитает умолчать, не желая причинить боль Саше неприятным для неё сообщением, но о содержании которого Саша догадывается. О деликатном поведении врача свидетельствует и его сожалеющий взгляд – der Professor sah mich mitleidig an.

Умолчание может имплицировать широкий спектр значений: благодарность, просьбу, согласие, угрозу, упрёк, смущение, возмущение, обиду и др., отражая эмоционально-психологическое состояние говорящего, его речевые интенции и эмоционально-оценочное отношение к сообщаемому.

Саша Ортмунд попадает в больницу после того, как она неожиданно падает в обморок. Узнав об этом, родители спешат в больницу к дочери с намерением забрать её к себе:

Meine Mutter organisierte umgehend meine Entführung. Der Stationsarzt wurde herangeläutet.

«Wir nehmen unsere Tochter mit.»

«Das geht nicht! Sie wissen ja gar nicht, worum es sich hier geht.»

«Wir nehmen unsere Tochter mit, und zwar sofort. Ob es Ihnen passt oder nicht.»

«Aber so lassen Sie sich doch erklären ... Sie haben ja keine Ahnung…» Er strampelte mit Händen und Füßen.

Неуместное поведение матери Саши вызывает у врача возмущение, он требует дать ему возможность объяснить ситуацию, в которой находится Саша, но сделать это не удаётся, эмоции не позволяют врачу договорить. Эффект возмущения и негодования создаётся здесь путём лингвистических и графических средств – использованием противительного aber и многоточия, указывающего на недоговоренность, прерванность информации. На возмущение указывает также невербальный сигнал – Er strampelte mit Händen und Füßen.

Умолчание часто выражает эмоциональное потрясение, когда говорящий не может выразить словами свои мысли и переживания. Полицейский Герберт, уходя на пенсию, приглашает по этому поводу друзей и коллег. Они вспоминают долгие годы совместной работы и особо запомнившиеся случаи. Герберт вспоминает, как однажды, прибыв на место происшествия, обнаружил в квартире труп застрелившейся женщины, упавшей и склонившейся при этом над детской кроваткой. Когда труп уже был готов к вывозу, Герберт увидел вдруг в этой кроватке среди окровавленных простынь ребёнка примерно двух лет, со следами удушья на шее. Как выяснилось позже, мать задушила сначала ребёнка, а затем застрелила себя. Герберт: «Ich werde diesen kleinen Jungen nie vergessen. Nie, solange ich lebe. Ich habe nie erfahren, warum seine Mutter Selbstmord begangen hat. Das war ohnenhin eine traurige Zeit, damals im Juli 42. Und es wurde immer schlimmer. Die Bomben im Februar 45 habe ich auch noch miterlebt. Aber dieser kleine Junge ... Könnt ihr das verstehen?» Об эмоциональном потрясении Герберта свидетельствует обрыв его фразы «Aber dieser kleine Junge ... », которой предшествует его сообщение о том, что он в общем-то видел и испытал в жизни немало – тревожное время войны, бомбёжки, но этот эпизод с задушенным собственной матерью ребёнком потряс его настолько, что он будет помнить о нём всю жизнь.

Разнообразные средства выражения семантики умолчания заменяют часто нейтрально используемые языковые единицы. Особенно характерно такая ситуативная замена для устной речи, где в качестве её сигналов выступают короткие паузы, возникающие при передаче неприятной информации. Паузы свидетельствуют о том, что говорящий «подбирает выражения», заменяя возникшие первоначально в его внутренней речи выражения на другие, более деликатные, смягчённые:

«Frau Ortmund, bitte verstehen Sie doch. Es ist auch zu Ihrem persönlichen Schutz. Es fällt mir schwer , Ihnen das zu sagen ... – Der Kollege Meinhard glaubt, es bestehe durchaus die Möglichkeit, daß Ihr Mann Sie irgendwann einmal bedrohen könnte. Langfristige Einweisung bedeutet also in seinem Falle, sehr langfristig. Sie verstehen.» Врачи, наблюдающие супруга госпожи Ортмунд, считают его болезнь настолько опасной для окружающих, что его необходимо «держать» в психиатрической больнице. Профессору Ламбрехьт нелегко сказать госпоже Ортмунд о серьёзности болезни её мужа, об опасной агрессивности его поведения – Es fällt mir schwer, Ihnen das zu sagen … – и он ссылается на мнение своего коллеги Майнхарда, употребляя при этом модальный глагол в Коньюнктив II – könnte, стараясь тем самым выразить свою мысль наиболее вежливо, мягко, чтобы не расстроить госпожу Ортмунд. В начале и в конце своей речи Ламбрехьт просит её понять ситуацию – bitte verstehen Sie doch / Sie verstehen., не вынуждая его, описать конкретно состояние здоровья её мужа.

Описанные выше некоторые свойства и значения такого лингвистического явления, как умолчание подчёркивают его прагматический характер: умолчание передаёт отношение говорящего к действительности, к содержанию сообщения, к адресату. Оно имеет достаточно высокую коммуникативную информативность, многофункциональность и способствует реализации различных коммуникативных намерений.

Списоклитературы

  1. Акимова, О. Б. Семантика неизвестности и средства её выражения в русском языке [Текст] / О.Б. Акимова. – М., 1999. – 128с.

  2. Пауль, Г. Принципы истории языка [Текст] / Г. Пауль // История языкознания ХIХ – ХХ веков в очерках и извлечениях. – М., 1964. – 206с.

  3. Пузанова, О. В. Прагматика и семантика умолчания [Текст] : диссертация на соиск. уч. ст. к.ф.н. / О.В. Пузанова. – С.-Пб.: РГПУ им.А.И.Герцена, 1998. – 113с.

  4. Сенечкина, Е. П. Семантика умолчания и средства её выражения в русском языке [Текст] : диссертация на соиск. уч. ст. д.ф.н. / Е.П. Сенечкина. – М.: МГУ, 2003. – 417с.

  5. Bellebaum, A. Schweigen und Verschweigen: Bedeutungen und Ersscheinungs-vielfalt einer Kommunikationsform [Text] / A. Bellebaum. – Opladen, Westedeutscher Verlag GmbH, 1992. – S. 82 – 84

  6. Holly, W. Einführung in die Pragmalinguistik [Text] / W. Holly. – Berlin: Universität Gesamthochschule Kassel, Druckhaus Langenscheidt, 2001. – 5s.

К.И. Белоусов, Н.Л. Зелянская

Оренбург, Россия

ЗАГЛАВИЕ ТЕКСТА КАК КАТЕГОРИЯ

ФИЛОЛОГИЧЕСКОЙ РЕФЛЕКСИИ

Акт интерпретации, являющийся центральным для теории и практики филологического анализа, способствует формированию плюралистического подхода к изучению безграничного многообразия форм языка и культуры, но сейчас зачастую он становится удобной формой оправдания «бездоказательного». Мы уже настолько привыкли к принципиальному сосуществованию множества разнородных / разноприродных толкований одного и того же факта, понятия, явления, что указание на «инаковость» освещения проблемы уже считается достаточным обоснованием выводов исследования. Между тем, очевидно, что такое развитие науки – «вширь», количественно, – не прирастает качественно. Широта и многообразие охвата большей частью остается лишь видимостью «нового», поскольку само появления новой, непривычной и модной терминологии не дает еще нового знания. Обнаружение такого знания, в первую очередь, обусловлено разработкой и применением новых методов исследования, приводящих не просто к новому, а к достоверному знанию. Это задает вектор развития в сторону активного использования квантитативных методов и моделирования. Таким образом, качественный «скачок» в филологии может быть осуществлен при переходе от описательного состояния к модельным исследованиям. При этом интерпретация полученных моделей (как способов получения новой информации об объектах) остается необходимым компонентом всей деятельности исследователя.

Предметом данной статьи является модельное представление понимания термина заглавие, сложившееся в филологической литературе (лингвистической, литературоведческой, журналистской).

Материалом исследования послужили определения термина заглавие, встретившиеся нам в работах филологов (всего 52 источника), использовавших это понятие и в качестве центрального предмета изучения, и как операциональную категорию анализа произведения. Мы рассмотрели 108 контекстов, в которых осуществлялась филологическая рефлексия над определением данного термина. Реконструкция актуального для современного состояния филологии понятийного пространства термина заглавие проводилась с помощью разработанного нами метода графосемантического моделирования. Графосемантическое моделирование представляет собой метод графической экспликации структурных связей между семантическими компонентами одного множества. Основное условие, позволяющее использовать описываемый метод – наличие связей между компонентами множества. Метод графосемантического моделирования позволяет представить набор данных (выборку, целостность) в виде системы, в которой каждый из компонентов имеет четкую иерархическую и топологическую определенность по отношению к другим компонентам и всей системе в целом. Эта структурная контекстуальность, в свою очередь, позволяет интерпретировать каждый компонент системы (подробнее см. [Белоусов 2005; Зелянская 2007]).

В целом, предварительные процедуры, необходимые для построения графосемантической модели, можно представить в виде ряда шагов. Прежде всего, в каждом определении выделялся некоторый набор понятийных компонентов, принципиальных для выявления сущностных черт термина. Например, в классическом определении, принадлежащем Л.С. Выготскому: «…название… несет в себе раскрытие самой важной темы, оно намечает ту доминанту, которая определяет собой все построение рассказа» [Выготский 1998: 202], – можно выделить следующие понятийные блоки: раскрытие важной темы произведения, предопределение построения произведения. Таким образом анализировались все 108 контекстов, в результате чего было выделено 240 понятийных компонентов. Далее полученные понятийные компоненты по общим основаниям группировались в понятийные поля. Общее количество сформированных полей – 20. И на последнем этапе определилось количество связей между полями, для чего выявлялось общее количество взаимодействий, которое образует каждое поле с другими полями в рамках понятийного пространства каждого определения термина заглавие. Например, понятийное пространство упомянутого выше определения Л.С. Выготского связывает два понятийные поля – репрезентация семантики текста и композиционные функции заглавия. По итогам данных предварительных процедур была построена графосемантическая модель – см. рисунок 1.

Рисунок 1. Графосемантическая модель термина заглавие

Прим. Модель состоит из полей, у которых показатель количества связей с другими полями преодолел статистический порог значимости, т.е. именно обозначаемые ими понятийные блоки востребованы филологами при использовании термина заглавие. Пунктирными линиями отмечены связи между компонентами, частотность которых выше средней частотности для всех связей (), но меньше + σ; тонкими линиями – связи, частотность которых превышает + σ; жирными линиями – связи, частотность которых превышает + 2σ.

На рисунке 1 видно, что центральными компонентами (ядрами) системы являются Автономность, Композиционные функции заглавия и тесно соотнесенная с ними Связь с текстом. Автономность указывает на то, что наиболее востребованным для исследовательской практики оказалась способность заглавия функционировать отдельно от текста в силу, прежде всего, его композиционной самостоятельности (связь с Материально-графическим оформлением), суггестивной и социокультурной (с полями Заглавие как сильная позиция, Воздействие на читателя) самодостаточности. Однако настолько же сильно Автономность соотнесена с полем Связь с текстом, которое, напротив, представляет заглавие как неотъемлемую часть текста. Очевидно, что ученые рассматривают феномен заглавия, подчеркивая его двойственную природу – самостоятельность и зависимость от текста, но в качестве наиболее актуальных воспринимаются черты, обусловленные Автономностью.

Наиболее очевидной ветвью исследований, обусловленных постулатом самодостаточности заглавия, оказывается анализ его метатекстуальности и интертекстуальности: именно в метатекстуальном пространстве культуры, социума и в отношениях с другими текстами заглавие проявляется как отдельный текст. Но в рамках системы именно эта исследовательская область оказывается не достаточно разработана: ее развивают только в аспекте влияния на читательскую деятельность (Управление процессом чтения). Кроме того, только намечается рассмотрение с точки зрения проблемы автономности заглавия его дейктический потенциал (Дейктическая связь с текстом), однако, очевидно, что работы в этой сфере остается на уровне констатаций и деклараций.

Остальные следствия автономной природы заглавия тесно связаны с противоположным понятийным блоком – с тесной соотнесенностью с называемым текстом. И воздействие на читателя, и семантическая изменчивость, и (в меньшей степени) сильная позиция заглавия, и концентрация в нем категорий текста в интерпретации исследователей обусловливаются не только самодостаточностью заглавия, но и его встроенностью в произведение. Интересно, что на этом понятийном полюсе максимальной актуальностью обладают Композиционные функции заглавия, подчеркивающие участие заглавия в формировании произведения как целого (констатирующее поле Заглавие как элемент композиции играет подчиненную роль). Отталкиваясь от представления о такой внутритекстовой активности заглавия, исследователи решают, прежде всего, вопрос о способах репрезентации заглавием семантики текста, в том числе (в меньшей степени востребовано), собственно авторских проекций.

Из проблемных блоков, отмеченных в заглавии, но не находящихся в центре внимания исследователей и, соответственно, на современном этапе не имеющих концептуальных приращений, бросается в глаза Компрессия содержания, т.е. способность к концентрации смысла произведения, что позволяет даже стать его эквивалентом. Признание значимости этой характеристики заглавия очевидна (она образует сильную связь), но невостребованность данного компонента свидетельствует об отсутствии стремления переосмыслить его в соответствии с новыми методами и знанием, полученным о заглавии. Функции заглавия, Связь с языковой системой также являются компонентами, которые пока можно определить как периферийные для понимания термина заглавие.

Итак, рассмотренная модель выполняет ряд функций: 1) позволяет рассмотреть анализируемое понятие в виде сложной иерархичной системы, компонентами которой служат другие научные понятия, раскрывающие (в единстве их связей) искомое понятие; 2) репрезентирует характер и качество проводимых с феноменом заглавия исследований. Это обстоятельство, в свою очередь, позволяет оценить проработанность отдельных сторон общего проблемного поля, а также наметить перспективные направления исследований. Таким образом, данная модель выполняет гносеологическую (получение нового знания), прогностическую (прогнозирование перспективных разработок) и аксиологическую (оценка проводимых исследований и их актуальность) функции.

Список литературы

1. Белоусов, К. И. Применение метода графосемантического моделирования в лингвомаркетологических исследованиях [Текст] / К.И. Белоусов, Н.Л. Зелянская // Вестник Оренбургского государственного университета. – 2005. – № 8. – С. 40-46.

2. Выготский, Л. С. Психология искусства [Текст] / Л.С. Выготский. – Ростов н/Д.: Феникс, 1998. – 480с.

3. Зелянская, Н. Л. Основные семиотические тенденции прозы 40-х годов XIX века [Текст] / Н.Л. Зелянская // Сибирский филологический журнал. – 2007. – № 4. – С. 36-48.

М.А. Битнер

Красноярск, Россия

ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ МОДАЛИЗАЦИЯ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ
СО ЗНАЧЕНИЕМ СЛУЧАЙНОСТИ

Язык как репрезентативная система [Бюлер 2000: 34] располагает широкими возможностями представления значения посредством номинации или формализации. Так, признаки [возможно], [невозможно], [необходимо] и [случайно] могут выражаться как лексически, так и грамматически. При этом необходимо различать модальное и немодальное значение прилагательных с указанной семантикой иих метаязыковое и атрибутивное использование.

Так, безличное предложение с названными прилагательными в функции предикатива часто представляет соответствующий оператор перед модальным суждением: “It is necessary, possible, contingent that p(модальность de dicto) или “S is necessarily p(модальность de re). Например, в предложении, построенном по модели ItisnecessarythatSshoulddo, прилагательноеэксплицирует модальную характеристику. Происходит «сдвиг» значения с глагола на синтаксическую модель. Актуализационный контекст детерминирует значение модального глагола, точнее, лишает его значения долженствования, и модальный глагол should обретает в данном контексте черты вспомогательного.

Как значение формы оказывается зависимым от модели употребления, так и модальная нагрузка лексической единицы зависит от актуализационного контекста. В том случае, когда прилагательное necessary занимает позицию предикатива или атрибута как в предложении Theirmeetingisnecessary, признак [необходимо] именуется. Он носит описательный характер и не несет модальной нагрузки. В случае формализованного представления признака (Theymustmeet) признак индицируется, выражается посредством языковой категории модальности.

Рассмотрим вопрос о модальной нагруженности прилагательных со значением случайности в разных моделях вхождения признака, а именно атрибутивной (1) и предикативной (2).

(1) Apart from accidental injury at birth, accidents can occur at any time in life which may cause mental handicap [BNC (el.res.)].

(2) Furthermore, the public is told that ail similarities to dolphins are purely coincidental [BNC (el.res.)].

При анализе будем исходить из концепции, согласно которой модальная характеристика в предложении надпропозициональна, и ее идентификация производится при помощи принятого в логике приема вынесения модального оператора за скобки пропозиционального содержания предложения [Степанов 2002: 238].

Рассмотрим следующий пример:

(3) Their chance meeting brought them back together after seven years apart [Longman 2001].

Поскольку в качестве показателя грамматизированного выражения модального значения случайного принимается возможность его «надстроечного» функционирования, первым приемом анализа является попытка проведения этой процедуры в данном предложении:

(3') It was a chance (that) [their meeting brought them back together].*

Такая перестановка очевидно изменяет смысл предложения, а потому не может считаться правомерной.

Проведем пробу на элиминацию, предполагающую опущение единицы с исследуемой семантикой.

(3'') Their [ ] meeting brought them back together.

Опущение прилагательного ‘chance’ меняет общую смысловую конфигурацию предложения, поскольку этот признак является значимым для понимания ситуации.

Используем прием подстановки или замещения:

(3''') Their

chance meeting brought them back together


[regular] meeting

[happy] meeting

[lucky] meeting

[strange] meeting

Указанные и многие другие прилагательные вполне способны занимать атрибутивную позицию, конкретизируя характер объекта, или, как в данном случае, именной репрезентации события.

На этом основании можно заключить, что прилагательное ‘chance’ в сочетании ‘chance meeting’ является дескриптивным, передающим специфику объекта (события), относящим его к разряду объектов (событий) определенного характера (chance fall, chance mistake, chance question // strange fall, strange mistake, strange question).

В качестве верифицирующей процедуры используем возможность замены расчлененной номинации события и его признака единицей нерасчлененной номинации:

(3'''') Their encounter brought them back together,

где encounter = ‘chance meeting’ не разложимо на составляющие «модальный» – «пропозициональный».

Рассмотрим другой пример:

(4) Any resemblance to actual events, organizations, or persons, living or dead, is entirely coincidental [H. Fielding (el.res.)].

Прилагательное coincidental занимает позицию предикатива в структуре составного именного сказуемого после глагола-связки «be». Глагол-связка, как известно, осуществляет функцию передачи отношения «предмет – признак». Таким образом в данном случае меняется структура и характер связи в отношениях «объект-признак»: в атрибуции это модель Adjcontingent-N, в предикации N-Vlink-Adjcontingent. Разница атрибуции и предикации признака (coincidental resemblance // resemblance is coincidental) обусловлена характером когнитивного процесса. В первом случае объект и признак воспринимаются целостно. В языке это передается расчлененной номинацией (атрибутивное сочетание). Во втором случае признак является возведенным в абстракцию и приписывается объекту предикативно. Вхождение прилагательного, передающего семантику случайного, в нексус (подлежащее-сказуемое) не меняет модальности предложения.

Рассмотрим другую модель, где прилагательное употребляется в рамках структуры с пропозициональным актантом.

(5) It is perhaps fortuitous that Healing appeared when he did, his milling business helping to fill the void [BNC (el.res.)].

Очевидно, что данный пример значительно отличается от примеров выше, где посредством прилагательного называется признак объекта. В данном случае характеристика ‘fortuitous’ относится к целой ситуации, представленной в придаточном ‘Healing appeared when he did, his milling business helping to fill the void’. Такой способ представления модальных признаков в предложении может считаться синтаксическим средством выражения модальности, так как модальная характеристика, вынесенная за пределы пропозиции, подчиняет себе ее содержание. Функция представления модальной характеристики смещается с предиката на внешнее синтаксически главное предложение. Положение прилагательного в позиции модуса позволяет говорить о его комментативном смысле, имеющим надпропозициональное представление.

Однако, в примере (5) имеется еще один модальный показатель ‘perhaps’, который, как и все вводные модальные слова, эксплицирует субъективную модальность возможности и представляет внешнюю модальную рамку. Так, предложение имеет следующую структуру: «Возможно это случайно, что p».

Применяя рамочную запись, покажем характер распределения модальных операторов в предложении:

Perhaps

It is fortuitous (that)

Healing appeared




субъективная модальность de dicto

объективная модальность de dicto

объективная модальность de re

Таким образом, структуры с прилагательным в предложениях с формальным подлежащим it являются средством выражения надпропозициональной объективной модальности. Это случай функциональной модализации языковых единиц (как, например, модализация эпистемических глаголов в однопорядковых синтаксических позициях). Надпропозициональный характер признака, выраженного посредством ‘it is fortuitous’, обосновывается зависимым положением придаточного с союзом ‘that’, а также возможностью перифраза с номинализацией ‘Healing’s appearance’:

(5') [Healing’s appearance] is fortuitous.

Надстроечный характер модальности случайного можно продемонстрировать в другом структурном типе предложения:

(6) [That she was present that afternoon] was fortuitous [BNC (el.res.)].

В примере (6) естественным образом целая пропозиция, выполняющая функцию подлежащего, подчинена сказуемому. Так как прилагательное с семантикой случайного является сказуемым к целой пропозиции, то следовательно, правомерно заключить, что данная модель является грамматизированным способом передачи модального значения и допускает перифраз:

(6') It was fortuitous that [she was present that afternoon].

Таким образом, в предложениях, построенных по модели ‘it is [модальная характеристика] that …' имеет место процесс функциональной модализации, выраженный в способности названных структур передавать значение объективной модальности в структурах de dicto. Подобные структуры можно отнести к синтаксическим средствам выражения надпропозициональной объективной модальности.

Список литературы

  1. Бюлер, К. Теория языка. Репрезентативная функция языка [Текст] / К. Бюлер. – М.: Прогресс, 2000. – 528с.

  2. Степанов, Ю. С. Имена, предикаты, предложения (семиологическая грамматика) [Текст] / Ю.С. Степанов. – Изд. 2-е, стереотипное. – М.: Едиториал УРСС, 2002. – 360с.

  3. British National Corpus [Electronic resource] // Mode of access: http://www.natcorp.ox.ac.uk/

  4. Fielding, H. Bridgit Jones’s Diary [Electronic resource] / H. Fielding // Mode of access:

  5. Longman Dictionary of Contemporary English. Third Edition with New Words Supplement [Text] – Spain, Barcelona, 2001. – 1754p.

И.В. Богатырь

Краснодар, Россия



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Слово высказывание текст в когнитивном прагматическом и культурологическом аспектах

    Сборник статей
    ... , Н.В. Функционирование метафоры в научно-техническом тексте [Текст] / Н.В. Грин // Слово, высказывание, текст в когнитивном, прагматическом и культурологическомаспектах: Материалы II Междунар. науч. конф ...
  2. Слово высказывание текст в когнитивном прагматическом и культурологическом аспектах (1)

    Сборник статей
    ... организация «Российская ассоциация лингвистов-когнитологов» Слово, высказывание, текст в когнитивном, прагматическом и культурологическомаспектах Сборник статей участников IV международной ...
  3. Слово высказывание текст в когнитивном прагматическом и культурологическом аспектах (2)

    Сборник статей
    ... организация «Российская ассоциация лингвистов-когнитологов» Слово, высказывание, текст в когнитивном, прагматическом и культурологическомаспектах Сборник статей участников IV международной ...
  4. Ковлакас елена федоровна особенности формирования топонимической картины мира лексико-прагматический и этнокультурный аспекты

    Автореферат диссертации
    ... Международной научной конференции: «Слово, высказывание, текст в когнитивном, прагматическом и культурологическомаспектах». Челябинск: ООО «Издательство РЕКПОЛ», 2008. С. 134– ...
  5. Ковлакас елена федоровна особенности формирования топонимической картины мира лексико-прагматический и этнокультурный аспекты

    Автореферат диссертации
    ... Международной научной конференции: «Слово, высказывание, текст в когнитивном, прагматическом и культурологическомаспектах». Челябинск: ООО «Издательство РЕКПОЛ», 2008. С. 134– ...

Другие похожие документы..