textarchive.ru

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:

© Труханов Н.И, 2007. Все права защищены

© Издательство "Литературный Кыргызстан", 2007. Все права защищены

Произведение публикуется с разрешения автора и издателя

Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования

Дата размещения на сайте www.literatura.kg: 7 апреля 2009 года

Николай Труханов

ПОРА ЗВЕЗДОПАДОВ

Повести и рассказы

Эта книга о тех, кто презрел пресную обыденность, о людях, для которых две великие стихии – горы и море – равно близки, влекущи, находясь в прорези прицела сердца. В наш прагматичный век они с удовольствием, безраздельно отдаются во власть чувств, как парусник – во власть ветра, они умеют восторгаться красотой мира, от их отношений веет теплом и надежностью.

Автора книги – Николая Труханова – многое роднит с русским романтизмом, который, по выражению В. Белинского, есть не что иное, как внутренний мир души человека, сокровенная суть его жизни. Переживания героев Труханова, их поступки важны для писателя сами по себе, вне социального контекста. И это особенно интересно, особенно необычно в нашу эпоху, зацикленную на политических и прочих катаклизмах, на подавляющем диктате разума.

Прикосновение к такой литературе, какую являет собой настоящий сборник повестей и рассказов, дарит читателям понимание истинной ценности человеческих взаимоотношений, когда не чураются возвышенных слов, когда искренность и нежность становятся нормой.

Публикуется по книге: Труханов Николай. Пора звездопадов. – Б.: Литературный Кыргызстан, 2007. – 208 с.

ББК 58.2 (2 Ки)

Т-56

ISBN 5-86254-044-x

ОТ АВТОРА

Когда-то давно, во время восхождения на одну из вершин, я, уже будучи инженером-механиком, увидел и почувствовал, как просыпаются горы. Удивительный и прекрасный мир! Мир, который совсем рядом - нужно только выйти из своей квартиры, отбросить, забыть нудную серость будней и уехать за город, к горам. Так и мои друзья: геологи, туристы и альпинисты, – придя однажды в горы, на долгие годы сроднились с ними. Мир этот не отпускает их по сей день.

Почти все они, как и я, однажды встали на горные лыжи. И стали героями моих произведений. Как стали героями повести монтажники, с которыми мне пришлось высоко в горах сооружать ретрансляторы. Как стали героями моих рассказов люди, влюбленные в свежий ветер и белоснежные яхты, у которых я учился искусству управления парусом.

Это люди другого мира! Люди веселые, остроумные, обладающие прекрасным чувством юмора.

Но и в вихревых спусках на лыжах, и в бешеной гонке наперегонки с ветром по волнам есть общее, что роднит их. Это упоение от борьбы, это восторг от полета!

И мне бы хотелось, чтобы вы, читая эту книгу, прикоснулись к этому миру, почувствовали дуновение бриза, упругость паруса над головой, увидели летящий вам навстречу заснеженный склон, ощутили морозную снежную пыль, взлетающую из-под лыж! Прикоснулись бы к этим двум стихиям! Полюбили горы и по-другому увидели бы небольшое море, лежащее высоко в горах, имя которому – Иссык-Куль.

Николай ТРУХАНОВ

Повести

МУЖСКАЯ РАБОТА

Дорога наискось, перерезая склон, поднимается все выше и выше. Спокойно, уверенно, без особой натуги уазик проходит поворот за поворотом, иногда впритирку вписываясь в виражи. В некоторых местах склон настолько крут, что, глядя в боковое окно, нельзя рассмотреть дна ущелья. Жутковато видеть эту картину! А водитель Николай Бражин, человек, много поездивший за свои сорок с лишним лет по горным дорогам республики, спокойно отслеживает все бугорки, выбоинки, то чуть-чуть поворачивает руль, то немного сбавляет газ. Позади него слышится:

– Ох, Петр Алексеевич, ты так много места занимаешь!

– Да я на самом краешке сижу! – возмущается Петр Орленко – действительно крупный мужчина.

– Это тебе из-за твоих габаритов кажется!

Бражин молча крутит руль, лишь иногда чуть усмехаясь шуткам товарищей.

– Смотрите, смотрите! Лиса!

– Что, знакомая? Как зовут?

– Лиса!

Спокойствие водителя передается остальным: рядом с Бражиным сидит бригадир Дмитрий Сергеевич Морозов – крепкий, седоволосый, с такой же седой бородой мужчина. Кроме Петра, сзади, высоко под потолком, на спальных мешках, прикрывающих инструмент, ящики и коробки с продуктами, полусидят-полулежат Борис Градов, Володя Опарин, Саша Романов и Валерка Борисов. За семь часов пути обо всем уже переговорено, рассказаны все последние анекдоты, а также анекдоты «с бородой». И поэтому все молчат, поглядывают в окна или переговариваются о чем-то малозначащем.

– А вот когда мы ходили в пещеру Чулюстун… – начинает Орленко.

– Ходили… – фыркает Володя, – ты ж дальше входа и пролезть-то не мог! Ходили!

Кое-где на дороге лежат россыпи камней, упавших откуда-то сверху, с крутого склона. В этих местах уазик останавливается, пассажиры, подталкивая друг друга и шутливо препираясь, вылезают из машины и убирают камни на край дороги. И все у них получается как-то легко, весело!

Только один раз, в начале подъема, когда Валерка, новичок в бригаде, да и вообще на монтаже, неожиданно, играя нерастраченной силой, явно любуясь собой и приглашая полюбоваться других, с некоторой натугой поднял большой камень над головой и сбросил его вниз, все как-то сразу замолчали, посуровели, а бригадир негромко, но очень весомо проговорил:

– Валера, никогда больше не делай этого! Внизу может быть что угодно! – А потом добавил: – Люди могут быть!

Валерка был впервые так высоко в горах и, может быть, поэтому пребывал в состоянии некоторой эйфории. Ему исполнилось уже двадцать четыре года, но и в разговоре, и в движениях было еще много пацанячьего.

Вот опять впереди на самом вираже показывается россыпь камней, один из которых имеет очень приличные габариты. Уазик вновь останавливается и, пока все убирают камни, скатывается для разгона немного вниз. Мелкие камни монтажники убрали быстро, а с «чемоданом» пришлось повозиться. Кто-то предлагает сквозь прерывистое от напряжения дыхание:

– Подсуньте, что-нибудь!

– Петра! – предложили ему: – Он самый здоровый из нас!

Петр парирует:

– Я в эту щель не пролезу. Туда надо подсунуть Вовку – черенок от лопаты шире него!

– Ну теперь-то и он не пролезет. Посмотри, как распух!

– Слышь, Вован, и что ты не поделил с теми осами? И зачем ты голым задом сел на их гнездо?

– Я на гнездо не садился! – пыхтит Володя, вцепляясь в камень. – Тебя бы так!

Володьку действительно покусали осы. Все уже знали об этом происшествии, все уже навеселились вдоволь, но придумывали все новые и новые вопросы, чтобы посмеяться над незадачливым парнем.

А дело было так. Во время последней остановки у дома проводника, когда нормальная грунтовая дорога закончилась, Вовка пошел в туалет – бывает, припекло, видимо. Дверь туалета была обращена в сторону склона горы на противоположной стороне ущелья, покрытого еще не пожухлой зеленью. Склон высоко поднимался к небу, а его разнотравье то там, то здесь перерезалось скальными выходами. В последний момент перед тем, как закрыть за собой дверь, Володя заметил на склоне эликов и поэтому оставил ее открытой. Он сидел на корточках со спущенными штанами и любовался. Любовался горами и грациозными движениями косуль. Неожиданно ему подумалось, что кто-нибудь все же может подойти! Протянув руку, он взялся за вырез в двери. А дверка была сделана просто: деревянная рама, обитая с двух сторон чем попало: кусочками фанеры, ДВП, толем… И в этом пространстве, между двумя слоями обшивки осы и свили себе гнездо. Естественно, они возмутились и напали на агрессора, на все его оголенные места. Вовка бежал, даже не успев натянуть штаны, и поэтому, в конце концов запутавшись в них, упал метрах в десяти от туалета. А осы, отомстив за нарушение покоя, не стали его преследовать.

Далеко отстав от уазика, по той же дороге, громыхая и скрежеща по камням гусеницами, тяжело шел трактор. Казалось, что его сильный мотор задыхается на крутых подъемах, что ему, как и людям, высоко в горах также не хватает воздуха. Кроме самого себя, трактор тащил еще и сани-волокушу. На санях высилась груда металла. Этому металлу предстояло где-то высоко, там, где горы касаются неба, превратиться в стройную ажурную конструкцию, на которую потом поднимут антенны. Двигатель трактора ревет, ему тяжело, но он упрямо продвигается все дальше по дороге, все выше. Особенно тяжело даются трактору повороты: даже прошедший раньше уазик трудно вписывался в эти виражи, а трактор преодолевает их за два, за три раза, то подаваясь вперед, то сдавая назад. Рубашка на трактористе уже почернела от пота. Но он ворочал рычагами и гнал трактор вслед за прошедшей раньше машиной.

– Слышь, Иван, давай я поведу! – уже не в первый раз прокричал ему парень, сидевший рядом. – Отдохнешь, просохнешь.

– Серега, это тебе надо просохнуть пока едем! – так же громко ответил ему Иван. – Почует Дмитрий Сергеевич – всыплет тебе по первое число!

– А, не в первой! Переживем! – и Сергей приложился к бутылке, которую припрятал еще в городе, когда закупали продукты.

Какое-то время они ехали молча, да и ревущий двигатель не способствовал разговору. Минут через сорок Иван все же остановил трактор, сбавил газ и выпрыгнул из кабины на землю. Он прошел немного назад, потянулся, разминая уставшие мышцы.

– Сергей, вылазь. Попрыгай немного! – крикнул он, отходя к краю дороги и отвернувшись от трактора.

Мокрую спину холодил ветер, и Иван не мог решить: хорошо это или плохо.

Он услышал, как разбилась о камни бутылка, выброшенная из кабины, и тут же до него донеслось:

– Иван, догоняй! – и сразу, взревев, трактор дернулся и как-то судорожно, рывками начал ползти вперед, к очередному повороту.

– Серега, стой! Стой! Стой, тебе говорят! – закричал Иван, чувствуя, как его пробивает холодная дрожь. – Стой!

Он кинулся вперед, но что можно сделать? А трактор уже начинает поворачивать, но не так, как вписывал его в поворот Иван, а пытаясь пройти вираж за раз. Но волокуша, влекомая трактором, лезет на косогор, опасно накреняется. Иван останавливается, понимая, что сейчас произойдет. И, действительно, с волокуши срываются металлические уголки, трубы, пластины, мешки с цементом… Все с ужасным грохотом рассыпается. Некоторые детали, кувыркаясь, летят за край дороги куда-то вниз, в пропасть. Не справившись с нагрузкой, глохнет двигатель трактора. Из него, косо стоящего на повороте, пьяно, едва не упав, спрыгивает Сергей. Ивану хочется подбежать к нему и бить, бить! Но он только матерится и беспомощно садится на подвернувшийся камень.

К полудню уазик добрался до «цирка». Так в горах называется место, с трех сторон замкнутое горами и открытое только в одну сторону – вниз, в долину. Кое-где, в тени под скалами, лежали небольшие снежные поля.

– Приехали! – облегченно произнес Николай, подгоняя машину к подъемнику, стальные канаты которого круто уходят вверх, на гребень, к домику, который был виден на фоне неба в окружении металлических конструкций с круглыми антеннами.

– Дима! – к Морозову подошел Петр с биноклем в руках. – Простите, Дмитрий Сергеевич…

– Ну-ну, давай. Еще добавь: господин, сэр или что-нибудь в этом духе! – быстро оглянувшись на остальных и улыбаясь, перебил его Морозов.

Петр Алексеевич Орленко и Дмитрий Сергеевич Морозов знакомы давно – это уже их шестой совместный выезд на монтаж в высокогорье.

– Ну ладно, ладно, – Дима. Не хочешь осмотреть «окрестности»?

– Да нет. Я ведь уже здесь был, когда выбирали место. Хочешь знать, как туда, наверх, ходят? Вот видишь, – Морозов показал рукой, – вроде как тропа слева по осыпи…

– Дим, а разве не на канатке к станции поднимаются?

– Да нет, к сожалению. Канатка грузовая. Мы на ней сегодня продукты туда отправим, инструмент. Ты смотри, смотри в бинокль-то. Вот по этой тропе, видишь, выходят на перемычку, а оттуда влево, в скалы. Ну а потом метров двести по гребню к дому. Там уже легко. А дальше – небольшое плато, где и будем ставить башню.

–У дома мужик стоит, – переведя бинокль на станцию, сказал Петр. – Стоит, на нас смотрит.

– Пойдем, Петя, разгружаться. А то парни уже вещи таскают.

– А я еще в городе хотел спросить,– Валерка вместе с Бражиным вытаскивал последние инструменты из уазика, – вот эти большие штуки, это что, отбойные молотки?

– Сам ты молоток! – усмехнулся Николай Васильевич. – Это мотоперфораторы. Сейчас для бытовых нужд продаются такие машинки, которые сверлят и долбят одновременно. Это электроперфораторы – классно по бетону работают. Ну а эти – долбят любые скальные породы. Понял?

– Ага! Но пока не представляю, как это делается.

Машину разгрузили быстро, а пока разгружали, к ним сверху, от домика, спустилась по тросам подвесная люлька.

– Ну, сейчас загрузим ее продуктами под завязку… – Саша Романов просто рассуждал вслух, но Валерка его перебил:

– Ага, щас! Продукты! А мы здесь голодными сидеть будем! Они ж там наверху вмиг сожрут все!

Борис усмехнулся:

– Ну, можно и на себе поднимать. Понесешь? – показал он на довольно большую кучу вещей, ящиков и коробок.

– Дмитрий Сергеевич, здесь записка. – Саша убрал камень со дна люльки и взял в руки бумажку: – «Канатка грузовая. Грузоподъемность не более 300 кг. Разгружать самим». Хм, такое ощущение, что нам не рады.

– Нет, мужики! – быстро принял решение Морозов. – раз там, наверху, не хотят нам помогать, то мы поступим по-другому. Поищем поблизости снежничок, там зароем продукты, а остальное пусть полежит здесь до завтра. Никуда оно не денется. Иван с Сергеем должны подъехать – разгрузим металл. А потом спустимся к вагончику, что в паре километров отсюда. Там и заночуем. Антенны должны подвезти завтра, поэтому Ивану со своим трактором утром нужно быть на трассе, а уже после обеда он, наверное, сможет подняться сюда. К тому времени, я думаю, мы успеем поднять весь металл. И только с завтрашнего вечера мы начнем жить с удобствами на станции в цивильных условиях.

Хорошего снежника не нашли, но на берегу ручья, в тени от вершины, которая нависала над «цирком», под скалой нашли маленький ледничок. Там и сложили мясо, масло, колбасу, в общем, все, что могло испортиться на осеннем, но все еще жарком высокогорном солнышке. На всякий случай укрыли продукты брезентом, заложили камнями.

У старого строительного вагончика, куда монтажники спустились, не дождавшись трактора с металлом, сгрузили вещи. Скоро на примусах закипела вода, Борис и Володя стали рвать пакеты «кукси», Валерка с Петром и Дмитрием Сергеевичем все пытались на косогоре ровно установить старый, хромой стол, который они вытащили из вагона.

– Николай, – крикнул Борис водителю, который копался в моторе уазика, – руки мой, сейчас кушать будем.

Что за еда – «кукси» – для семерых здоровых мужиков, которые ели только утром, когда выезжали из города? Скоро ложки заскребли по дну чашек, и бригада дружно перешла к чаю – горячему, густому!

– Дмитрий Сергеевич, – заговорил, прихлебывая чай, Николай, – что-то Ивана с Серегой до сих пор нет, и не слышно, чтоб они подъезжали. Как бы не поломались где! Может, съездить, посмотреть. А то уже скоро солнце за гребень уйдет, осень все ж!

– Да я и сам думал. Давайте так: сейчас чай допьем, Николай с Петром Алексеевичем и Борисом проедут до них. – Дмитрий Сергеевич старался не показывать тревогу. – Я не думаю, что они где-то далеко.

Уазик вернулся уже в сумерках. Фары на мгновение осветили и вагончик, и стоящих монтажников и тут же потухли. Остались гореть только подфарники, дающие неверный свет, в котором фигуры людей едва различались.

– Здорово, братаны! – раздался пьяный голос Сергея от машины.

Ему нестройно ответили.

Когда прибывшие подошли поближе, Дмитрий Сергеевич спросил как можно спокойнее:

– Что случилось, Ваня? Поломался?

Вместо Ивана заговорил Борис:

– Дмитрий Сергеевич, они волокушу перевернули. Серега перевернул! Часть металла ушла в обрыв.

В тяжелой тишине, вмиг повисшей у вагончика, каким-то лишним, совершенно ненужным казалось журчание воды в пока еще крохотной речке.

После долгого, очень долгого молчания Дмитрий Сергеевич тяжело произнес:

– Вот что, покормите Сергея с Ваней. И спать. Завтра посмотрим, как жить будем. – И припечатал: – Все! Спать!

Морозов лежал в спальнике с открытыми глазами, как будто пытаясь увидеть что-то в черноте ночи. Мыслей не было, но настроение было препоганейшим.

Громким шепотом Сергей пытался со смешком рассказать, как опрокинулись сани.

– Слушай, Серега, – перебил его кто-то, по-видимому, это был Володя, – ты разве не понимаешь, что здорово нагадил всем!

– А ты что, решил воспитывать меня?

– Да Боже упаси!

– Тоже мне педагог-воспитатель! В детский сад иди воспитывать, а меня нечего! Я пил, пью и буду пить!

«Завтра отправлю Сергея обратно», – подумал Дмитрий Сергеевич. Но через мгновение другая мысль пришла ему в голову: «А как же бурить, кто бурить-то будет?.. Ладно, отбурит, и выпровожу его… Да-а, хорошо придумал! Парень отработает, а отработает он без сомнения хорошо, – а я ему: «Пошел вон!». Но и терпеть больше тоже нельзя!».

Тяжелые мысли все крутились вокруг того, что произошло. Морозов никак не мог решить, как ему поступить, и от этого сон не шел к нему. Тогда он заставил себя расслабиться – это был способ, приобретенный давным-давно, еще в армии, и через пару минут уже крепко спал.

Уазик остановился, совсем немного не доезжая до стоявшего на повороте трактора. Возле саней, сбоку, горой был уложен металл – это вчера Иван убрал, что мог, с дороги.

Морозов подошел к краю обрыва. На крутом склоне кое-где в скалах видны были уголки, арматура... Металла по склону разбросано было очень много. Почувствовав, что кто-то подошел к нему, Дмитрий Сергеевич обернулся. Вся бригада стояла рядом с ним и молча смотрела вниз. И только виновник случившегося – Сергей – сидел на краю дороги и глядел куда-то в сторону.

– Дмитрий Сергеевич, может, на уазике проедем ниже, а ребята на веревках будут лазить по скалам и железо вниз сбрасывать.

– Конечно, это легче, – подумав, ответил бригадир. – Но, знаешь, Николай Васильевич, это опасно. Опасно для тех, кто будет внизу. И металл может от ударов деформироваться. Так что будем все вытаскивать наверх. Ваня, сможешь поставить сани как-нибудь в сторонку? (Тот кивнул). а потом дуй вниз за антеннами. С тобой поедет Петр Алексеевич. Хорошо, Петя? А мы будем здесь работать. Борис и Володя, навешивайте веревки, один из вас будет работать внизу, второй – страховать. Будете цеплять каждый уголок, а мы вчетвером будем вытаскивать. И вот что: обязательно нужно отыскать и поднять трубы под антенны и стойки. Вы видели их – самые большие уголки с наваренными пластинами.

– Дмитрий Сергеевич, мы оба пойдем. Будем работать на самостраховке, на «жумарах». Так будет быстрее.

– Добро, Володя! – подумав, согласился Морозов.

И пока все готовились к аварийной работе, он достал из уазика полевую сумку, подошел к Сергею, сел рядом и что-то записал в своей рабочей тетради.

Морозов за ночь несколько раз принимал совершенно противоположные решения. И сейчас он наконец-то остановился на одном, окончательном. Тяжелом, трудном для него решении.

А Сергей, даже не испытывая, казалось, чувства вины, произнес:

– Да ладно, Сергеич. Подумаешь! Да достанут мужики металл – че там! Ну, я хотел показать, что могу и на тракторе…

– Сергей! – перебил его Дмитрий Сергеевич. – Ведь это не первый раз, когда работа из-за тебя страдает. В Чичкане из-за твоей пьянки камень ушел на дорогу. В Оше ты пропил деньги бригады, когда тебя за продуктами послали. Дальше перечислять? Перед отъездом сюда у нас с тобой разговор был? Был! Вот тебе деньги за два дня «работы». – Сергей не мог не заметить иронии в голосе бригадира. – Дойдешь до трассы – до нее километров двенадцать, а там – на попутке до Бишкека. Я думаю, до вечера доберешься. Завтра явишься на фирму, расскажешь директору Михаилу Анатольевичу все, что здесь случилось. И уволишься! Слышишь? Я думаю, держать тебя не будут, хоть ты и спец, каких поискать, – и, заметив, что Сергей что-то хочет сказать, резко добавил: – Все!

Он поднялся и пошел, чуть-чуть, еле заметно прихрамывая, к бригаде, где уже вовсю поднимали и укладывали на краю дороги металл.

Валерка сильно отстал. Ноги свои, которые стали как будто ватными, он переставлял с огромным трудом, ругая себя за то, что согласился пойти на станцию, и жалел, что не остался внизу. Не хватало воздуха, и сердце, казалось, невозможно было удержать в груди. Его удары отдавались даже в губах. Он видел, как слева от него, минуя скалы, люлька подъемника плавно подошла к площадке около дома.

– Вот бы сюда на канатке подниматься! – помечтал он.

Но сил уже не было, и он, едва выйдя на узкое каменистое плато, где и стоял дом радиорелейной станции, уселся на первый же удобный камень и решил никуда больше не двигаться. Сейчас выше было только небо и во все стороны – горы, горы… Горы, даже после жаркого лета покрытые белыми снежно-ледовыми шапками.

А в это время Дмитрий Сергеевич, Саша и Петр размеренным шагом, каким ходят альпинисты и геологи, подошли к станции, где их встретил высокий худощавый мужчина. Морозов приветливо поздоровался с ним и назвал себя.

– Чеснокин Виталий Эдуардович, – хмуро представился мужчина. – Старший инженер смены. – Он повернулся и пошел к входной двери, ворча как бы про себя, но так, чтобы слышали все: – Свалились на нашу голову!

Дмитрий Сергеевич недоуменно посмотрел ему вслед.

– Что это он? – изумился и Петр. – Он что, не знает, что мы должны здесь работать?

– Ребята, вы разгружайте пока, а я пойду, поговорю с ним.

Когда бригадир скрылся за дверью, Саша спросил:

– Петр Алексеевич, а Морозову сколько лет?

– Ему уже за пятьдесят. Два года назад его юбилей отмечали на фирме.

– Да… – помолчав, задумчиво произнес Александр, – хотел бы я в его годы так же ходить по горам!

Вслед за Чеснокиным Дмитрий Сергеевич зашел в дом. Пройдя мастерскую и наполненный монотонным гулом от работающей аппаратуры большой зал и кухню-столовую, вошли в небольшую комнату, где стояли три кровати. На одной полулежал мужчина лет сорока, около стола сидел молодой парень и читал какую-то книгу. Морозов поздоровался и познакомился с ними: старшего звали Даниилом Андреевичем, младшего – Ильясом.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. " О кодификации гражданского права (1922 - 2006)"

    Документ
    ... литературные произведения было их издание по договорам с государственными издательствами ... - Армении, Белоруссии, Казахстане, Кыргызстане, России, Таджикистане, Туркменистане и ... не участвуют; - с 2 государствами (Кыргызстан и Таджикистан) - и Киевским, и ...
  2. " О кодификации гражданского права (1922 - 2006)"

    Документ
    ... литературные произведения было их издание по договорам с государственными издательствами ... - Армении, Белоруссии, Казахстане, Кыргызстане, России, Таджикистане, Туркменистане и ... не участвуют; - с 2 государствами (Кыргызстан и Таджикистан) - и Киевским, и ...
  3. © Издательство " ЖЗЛК"

    Документ
    ... письменного разрешения автора и издательства Не допускается тиражирование, воспроизведение ... либретто. Полная заданность литературно-драмати­ческих произведений соцреализма почти ... маршруты. Например, в Кыргызстане побывали мно­гие выдающиеся вокалисты, ...
  4. " зачем нам чужая земля "

    Список учебников
    ... в 1950 году в Бишкеке, Кыргызстан. Репатриировался в Израиль в 1978. ... «Юности», «Огоньке», «Литературной газете», журналах Литературные записки «Магазин Жванецкого», ... к публикации в издательстве «Искусство». Издательство «Искусство» сообщает, что ...
  5. " зачем нам чужая земля " (3)

    Список учебников
    ... в 1950 году в Бишкеке, Кыргызстан. Репатриировался в Израиль в 1978. ... «Юности», «Огоньке», «Литературной газете», журналах Литературные записки «Магазин Жванецкого», ... к публикации в издательстве «Искусство». Издательство «Искусство» сообщает, что ...

Другие похожие документы..