textarchive.ru

Главная > Документ


Уважаемые коллеги! Дорогие друзья!

Юридический факультет Пермского государственного национального исследовательского университета рад приветствовать участников XIV Всероссийской научно-практической конференции молодых ученых «НОРМА. ЗАКОН. ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО. ПРАВО» в стенах старейшего на Урале университета. За годы существования конференции на юридическом факультете ПГНИУ завязались прочные научные и дружеские связи с молодыми учеными-юристами Екатеринбурга, Казани, Кургана, Москвы, Оренбурга, Омска, Шадринска, Уфы, многих других городов нашей страны. Особенно приятно отметить научные успехи многих участников конференции прошлых лет! Некоторые уже успешно защитили диссертации и передают свои знания студентам уже в качестве преподавателей.

Организатором настоящей конференции выступило Студенческое научное общество юридического факультета ПГНИУ при активной поддержке деканата юридического факультета и РОО «Молодежная ассоциация юристов Пермского края».

В этом году в адрес оргкомитета поступило более 250 заявок от студентов, аспирантов и молодых ученых различных регионов России. Здорово, что среди участников конференции 2012 года немало молодых ученых, уже принимавших участие в нашем научном форуме! Радостно встречать гостей конференции, с которыми не раз мы встречались на научных мероприятиях по всей стране.

В этом году работа ведется в рамках восьми секций. Не случайно мы выделили в отдельную секцию «Предпринимательское право». Это обусловлено большой популярностью данной тематики, качеством заявленных работ. А еще именно в 2012 году начнет свою работу кафедра предпринимательского права ПГНИУ под руководством доктора юридических наук Валерия Геннадьевича Голубцова!

Надеемся, что время, проведенное вами на XIV Всероссийской научной конференции молодых ученых «НОРМА. ЗАКОН. ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО. ПРАВО», будет наполнено плодотворным научным и неформальным общением и оставит у всех участников самые благоприятные впечатления.

Желаем вам успехов и научных открытий!

С уважением,

председатель Студенческого научного общества

юридического факультета ПГНИУ,

Полина Соколова

председатель попечительского совета Студенческого научного общества

юридического факультета ПГНИУ, член правления РОО «Молодежная ассоциация юристов Пермского края», к.ю.н., старший преподаватель кафедры гражданского права

Дмитрий Носов

РАЗДЕЛ I ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

Адам Г.Г.

студент

научный руководитель: д.ю.н., профессор, заслуженный юрист РФ Реутов В.П.

Пермский государственный национальный исследовательский университет

г. Пермь

К ВОПРОСУ О ВЗАИМОСВЯЗИ ПЕРСПЕКТИВ СУДЕБНОГО ПРАВОТВОРЧЕСТВА С ИНЫМИ СУДЕБНЫМИ ПОЛНОМОЧИЯМИ

С провозглашением независимости судебной власти и утверждением таковой в качестве самостоятельной влиятельной силы в деятельности судов усилились тенденции к нормотворчеству. Теоретико-правовым выражением происходящих трансформаций стала разгоревшаяся с новой силой дискуссия о юридической природе судебной практики и возможности признания актов высших судов формальным источником права.

Нормальное развитие общественных отношений, безусловно, невозможно без предоставления судебным органам определенных полномочий по выработке общих позиций в сфере применения законов и иных нормативных актов. В то же время, задачи совершенствования правового регулирования требуют взвешенных оценок потенций судебного нормотворчества во взаимосвязи с теми функциями, которые прямо возложены на суды.

Во-первых, прецедентный характер актов высших судов принято связывать, главным образом, с таким непременным атрибутом правоприменительной деятельности судов, как толкование законов. Известно, что судебные органы осуществляют как казуальное, так и нормативное толкование. Казуальное толкование дается с целью уяснения смысла правовой нормы для применения ее в конкретном случае. Суд, надо сказать, в такой ситуации не связан толкованием правовых норм, предложенным иным судом, поскольку преюдиционное значение имеют только фактические обстоятельства, установленные судом, но не правовые1. Напротив, нормативное толкование, облеченное в специальную юридическую форму, применительно к рассмотрению всех дел определенной категории имеет обязательный характер.

Вместе с тем правильно будет заметить, что суды не вправе изменять заданные законодателем элементы правового регулирования – сферу действия норм, приемы правового регулирования, объект правоотношения, содержание прав и обязанностей2. Иными словами, толкование правовых норм не может произвольно сужать или расширять сферу действия закона, не должно искажать правовую норму. Отсюда следует, что если суд, способствуя единообразному пониманию и применению закона, формулирует позицию относительно понимания той или иной нормы права, не выходя при этом за установленные законодателем пределы правового регулирования, то речь идет не более чем о подмене понятия официального толкования законодательства прецедентом3. Напротив, изменяя смысл правовой нормы, суд тем самым отступает от принципов толкования. В этом свете становиться очевидным, что разрешение проблемы юридической природы судебной практики во многом должно определяться решением вопросов о критериях разграничения правотворчества и официального толкования. Глубокая проработка этого вопроса, таким образом, имеет вполне понятные перспективы.

Во-вторых, судебная практика, будучи результатом толкования норм права в процессе их применения при разрешении конкретных дел, рас­крывает и углубляет содержание применяемой нормы, конкретизирует ее. Конкретизация, подсказанная практикой осуществления правовой нормы, самой жизнью, внутренне присуща процессу осуществления права «в силу диалектической связи общего и отдельного, абстрактного и конкретного»4. Не встречает больших возражений, что рамки конкретизации заключают в себя восполнение пробелов законодательства в определенных отраслях путем применения норм права по аналогии или аналогии закона, технико-редакционное улучшение нормы права, детализация используемых в законодательстве общих категорий, понятий, терминов5. В этом смысле непосредственное правотворчество судов не вполне согласуется с реализацией в должной мере возложенных на суды полномочий по конкретизации норм права.

И наконец, в существующей системе сдержек и противовесов суды выполняют в числе прочих функцию нормоконроля. Еще на заре судебной реформы в качестве концептуальных ее основ было провозглашено, что «законодатель должен примириться с тем, что его установления будут проверяться на справедливость на двух уровнях: абстрактном (в сфере законотворчества) и конкретном (в момент приложения нормы к фрагменту живой жизни)»6. Сообразно этой установке Конституционный суд РФ был наделен полномочиями по разрешению дел о соответствии Конституции РФ законодательства и иных нормативных актов, а к компетенции судов общей юрисдикции и арбитражных судов были отнесены споры о признании недействующими нормативных правовых актов полностью или в части. В такой ситуации издание судебного акта с нормативным содержанием, по сути, остается бесконтрольным. Существующая конструкция властных органов не предполагает механизмов пересмотра или отмены решений высших судебных органов7. Более того, механизм государственной власти и не располагает иными контролерами, помимо самих этих судов.

В общем и целом можно сказать, что наделение судебных органов правотворческими полномочиями входит в противоречие с возможностью осуществлениями таких прямых функций суда как толкование норм права, их конкретизация и нормоконтроль. Поспешное наделение судебных органов правотворческими полномочиями, доктринально обоснованное признанием актов судебной практики в качестве источников права, на наш взгляд, чревато коллапсом многих системных взаимосвязей в государственном механизме.

Литература:

1. Головко Л.В. Судебный прецедент как ненормативный способ легитимации судебных решений // Вестник гражданского права. 2010. N 6. С. 25.

2. Курбатов А.Я. Прецедентное право в России: пренебрежение к законам и усугубление проблем правоприменения // Закон. 2010. N 4. С. 107

3. Там же. С. 103

4. Братусь С.Н., Венгеров А. Б. Понятие, содержание и форма судебной практики. М., 1975. С. 16-17.

5. Реутов В.П. Формы воздействия юридической практики на развитие законодательства // Государство, право, законность. Пермь, 1970. N 3.

6. О концепции судебной реформы в РСФСР: Постановление Верховного Совета РСФСР от 24 октября 1991 года // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1991. N 44. Ст. 1435.

7. См.: Ефимичев С.П., Ефимичев П. С. Уголовно-правовое законодательство и решения Конституционного суда РФ // Журнал росс.права. 2000. N 1. С. 32-33.

© Адам Г.Г., 2012

Ваньков А.В.

соискатель кафедры теории и истории государства и права

научный руководитель: д.ю.н., профессор, заслуженный юрист РФ Реутов В.П.

Пермский государственный национальный исследовательский университет

г. Пермь

О СУЩНОСТИ СВОДОВ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В СОВРЕМЕННОМ ПРАВОТВОРЧЕСТВЕ НА ПРИМЕРЕ UNITEDSTATESCODE

1. Под сводом законов (законодательства) обычно понимается систематическое собрание законодательных норм по всем отраслям права внутри системы права. Систематизация правовых норм обладает в данном случае всеобщим (генеральным) характером.

В юридической науке различно трактуется вид систематизации при разработке сводов законов. Согласно одной точке зрения свод законов есть результат официальной предметной инкорпорации1. Другая точка зрения разграничивает термины «собрания» и «своды» действующего законодательства2. При этом утверждается, что для собраний законодательства характерна инкорпорация (собрания объединяют правовые акты без внесения в них каких-либо изменений), в то время как своды законов позволяют проводить кодификацию, то есть издание законодательных актов в переработанном, объединенном и тематически упорядоченном виде.

Вторая точка зрения отмечает качественное различие между кодификацией и инкорпорацией. Если в результате кодификации создается новый правовой акт взамен ранее существовавших, то инкорпорация не предполагает правотворчества. Однако в условиях современной правовой действительности, в частности, если характеризовать систематизацию федерального законодательства Соединенных Штатов Америки, указанный подход (жесткое разграничение на «собрания» и «своды» законов) оказывается также не достаточным. Сложность механизмов формирования сводов законов в настоящее время требует более детального изучения рассматриваемого вопроса.

2. В настоящее время, когда большинство исследователей отмечает тенденцию сближения правовых систем романо-германского и англосаксонского права3, можно обратиться к современному зарубежному опыту создания сводов законодательства в странах «общего права». Прежде всего, заслуживает внимания систематизация федеральных законов в США – Кодекс (Свод законов) Соединенных Штатов (UnitedStatesCode, U.S.C.).

Оценивая вид систематизации правовых норм в рамках U.S.C., обычно ссылаются на точку зрения российских ученых С.В. Боботова, К.Ф. Гуценко об отсутствии в данном случае кодификации в привычном смысле слова4. Объединение правовых норм в U.S.C. при этом рассматривается как консолидация или компиляция без переработки содержания.

Вместе с тем в соответствии с документом Палаты представителей Конгресса США «HowOurLawsAreMade»5U.S.C. содержит консолидацию и кодификацию законов общего и постоянного действия. Согласно разъяснениям службы по вопросам пересмотра законодательства, созданной при Палате представителей Конгресса США (Office of the Law Revision Counsel), в состав U.S.C. входит часть законов, принятых непосредственно в виде составных частей, разделов (titles) U.S.C., и часть законов, включенных в U.S.C. посредством распределения их правовых норм по различным разделам свода без издания новых законодательных актов6. В указанном документе службы по вопросам пересмотра законодательства отмечается, что та часть законов, которые приняты в виде составных частей U.S.C., характеризуется переработкой законодательных положений путем изменения формулировок, исключения из текста устаревших предписаний, изменения структуры законодательного материала, разбивки и перестроения фрагментов, продуманной перегруппировки правовых предписаний, устранения технических ошибок. Формально такая обработка текста, правовых норм содержит в себе признаки кодификации. Остальная часть законов в U.S.C. систематизирована менее совершенными способами.

3. В заключение можно сказать, что в современных условиях издание генеральных сводов законов, таких как U.S.C., предполагает, вероятнее всего, соединение элементов различных видов систематизации законодательства в данном процессе. Понимание механизма этого процесса важно для решения вопроса о целесообразности создания сводов законов. Проблема указанной целесообразности имеет, кроме теоретического, и практическое значение: отмена устаревших правовых норм, унификация в терминологии различных законодательных актов, удобство поиска правовой информации, с одной стороны, и существенные затраты ресурсов на систематизацию законов в таком виде – с другой стороны. Данный вопрос требует отдельного исследования.

Литература:

1. Теория государства и права: Курс лекций / под ред. Н.И. Матузова, А.В. Малько. М.: Юристъ, 2001. С. 423.

2. Юртаева Е.А. Системность и систематизация в законотворчестве: теория и опыт // Российская юстиция. 2010. № 4. С. 11–13.

3. См., например: Клочкова Ю.А. Конвергенционные правовые системы как результат современной глобализации // Государственная власть и местное самоуправление. 2011. № 4. С. 6–10.

4. Цит. по: Богдановская И.Ю. Особенность систематизации в странах общего права // Право и политика. 2007. № 7. С. 48–51; Система источников современного американского права (теоретический и сравнительно-правовой аспекты): Дисс. … канд. юрид. наук. СПб., 2004. С. 105, 106, 109.

5. John V. Sullivan. How Our Laws Are Made. Washington: U.S. Government Printing Office, 2007. P. 54 [Электронный ресурс]. URL: http://www.gpo.gov/fdsys/pkg/CDOC-110hdoc49/pdf/CDOC-110hdoc49.pdf (дата обращения 05.03.2012).

6. Positive Law Codification in the United States Code [Электронныйресурс]. URL: http://uscode.house.gov/codification/Positive Law Codification.pdf (датаобращения 05.03.2012).

© ВаньковА.В., 2012

Вдовина Л.П.

студентка

научный руководитель: к.ю.н., доцент Белканов Е.А.

Уральская государственная юридическая академия

г. Екатеринбург

РОЛЬ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА В МУСУЛЬМАНСКОЙ ПРАВОВОЙ СИСТЕМЕ

Являясь одной из крупнейших мировых религий, ислам оказывает влияние на жизнь большинства стран мира, в том числе посредством международной деятельности тех стран, где ислам является государственной религией, а также деятельности мусульманских международных организаций.

Одним из конкретных проявлений присутствия ислама на международной арене служит движение за исламскую солидарность, которая ставит своей целью достижение общемусульманской консолидации на религиозной и морально-этической основе ислама1.

Современная исламская концепция мирового правопорядка во многом учитывает традиционные для ислама правовые представления, в которых право тесно переплетается с морально-религиозными нормами, а также отсутствует четкое деление на внутригосударственное и международное право2.

Правовым аспектом исламской религии выступает «мусульманское право». Вытекая непосредственно из мусульманской религии, оно составляет с ней единое целое (шариат) и определяет особенности государства и права исламских стран. Шариат закрепляет общеправовые нормы и правила поведения мусульман, относящиеся не только к гражданам данных стран, но и всему мусульманскому сообществу, тем самым затрагивая область международного права. Но принципы и нормы шариата не распространяют свое действие на сферу внешней политики и международно-правового регулирования.

Традиционное мусульманское право исходит из существования двух элементов мирового правопорядка – сообщества мусульманских стран и всего остального мира. На практике регулятором отношений между данными субъектами, в том числе отношений между мусульманскими государствами, выступает классическое международное право. Его нормы применяются для поддержания мирового правопорядка, защиты прав и свобод человека, урегулирования международных споров и вооруженных конфликтов.

Положительным фактором тесного взаимодействия международного права и шариата является недавно появившаяся в международно-правовой доктрине ислама тенденция к постоянному расширению круга норм и принципов действующего международного права, которые «предписываются или допускаются исламом в современных международных отношениях»4. Нельзя также забывать о так называемом миротворческом потенциале ислама – обеспечении согласия между людьми веры Аллаха, и достаточно противоречивой категории мусульманского права – Джихаде (борьба за веру). Подчеркивается оборонительный характер джихада, его направленность в современных условиях на укрепление политической и социально-экономической самостоятельности мусульманских государств5.

Нормы международного права, закрепленные в его основных источниках, оказывают большое влияние на развитие мусульманской правовой системы. В связи с этим важное место в мусульманском праве занимают международные договоры. Все они могут быть разделены на следующие категории: а) мирные договоры и соглашения (протоколы о намерениях, носящие предварительный характер; договоры о прекращении военных действии, союзе; о выдаче и обмене военнопленными); б) соглашения о правах и свободах человека (например, Всеобщая исламская декларация прав человека 1981 г.); в) соглашения, касающиеся международных экономических отношений (например, типовые исламские деловые кодексы).

Интересен тот факт, что согласно доктрине ислама мир состоит из неравных по своему статусу частей, участвующих в международном общении. Юридическое равенство (неравенство) между мусульманскими и немусульманскими государствами и характер их взаимоотношений связаны с признанием сторонами идеи единства Бога. Соответственно мусульманское государство может заключить договор только с равным ему государством. Однако, как подтверждает практика, эта концепция не соответствует реалиям современных международных отношений.

Так как международные договоры не относятся к основным источникам мусульманского права, «возникает необходимость «подкрепить» то или иное соглашение … нормами традиционного исламского права. Как правило, роль арбитра берет на себя один из наиболее авторитетных мусульманских религиозно-правовых научных центров»6.

Еще одним признанным мусульманской правовой системой источником являются акты международных межправительственных и региональных организаций и их структурных подразделений. Наиболее важными из них являются акты Лиги арабских государств (ЛАГ) и Организации Исламского сотрудничества (ОИС). Обе эти организации объединяют исключительно мусульманские государства и строятся на основе принципов исламской общности, приверженности учению ислама, его духовным, моральным и социально-экономическим ценностям. В то же время нельзя забывать, что практически все страны, формально объявившие себя исламскими государствами, являются членами ООН, что обязывает их исполнять обязательства по принятым данной организацией актам.

Признаются, но редко применяются такие источники международного права, как международные обычаи и общие принципы международного права (при условии их непротиворечия нормам мусульманского права), а также судебные решения Международного суда ООН.

Таким образом, международное право занимает важное место в мусульманской правовой системе. Появившаяся в мусульманских странах тенденция к постоянному расширению круга применения норм и принципов международного права приводит к развитию мусульманского права и возникновению нового вспомогательного источника мусульманского права.

Литература:

1.Борисов К. Г. Международное право религиозных конфессий международного общества. – М., 2001, С. 24–26.

2. Жданов Н. В. Исламская концепция миропорядка. – М., 2003, С. 3–114.

3.Сюкияйнен Л.Р. Шариат – религия или право//Шариат: теория и практика. Уфа, 2000. С.14

4. Хохлышева О.О. Ислам и международное публичное право. – Н.Новгород, 2008. С. 5

5. Там же.

6. Там же. С. 7

© Вдовина Л.П., 2012

Винникова К.А.

студентка

Научный руководитель: старший преподаватель Суслопаров И.А.

Пермский государственный национальный исследовательский университет

г. Пермь

ИСТОРИЧЕСКИЙ ОБЗОР УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ВЗЯТОЧНИЧЕСТВО В РОССИИ С X ПО XVII ВЕК

Данная работа посвящена краткому историческому обзору уголовной ответственности за взяточничество в России, тому, какое место занимал этот вид преступлений в системе законодательства. Здесь будет рассмотрен исторический отрезок cX по XVII век; для анализа используются основные памятники права, действовавшие в данный период.

Актуальность данной темы обусловлена тем, что проблема коррумпированности всегда была и остается одной из острейших в нашем обществе. Но чтобы решать проблему, нужно понять ее суть, увидеть ее истоки; для этого необходимо обратиться к древнейшим историческим документам. Кроме того, анализ исторического опыта борьбы с подобными преступлениями, возможно, способен натолкнуть на правильные пути решения ее сегодня, пусть не простым копированием, но путем сопоставления различных исторических условий, степени серьезности проблемы и применяемых методов борьбы с ней.

Итак, начать необходимо с «Русской правды», наиболее древнего из известных нам отечественных памятников права. Данный документ не предусматривает как таковых наказаний за взяточничество (он посвящен, как известно, в основном преступлениям против личности и против собственности). Означает ли это, что на данном историческом этапе не существовало проблемы взяточничества вообще? Можно предположить, что едва ли. Возможно, законодатель того времени просто никак не отразил наличие этой проблемы. Во всяком случае, тот факт, что в более поздних документах статьи о взятках стоят на первом месте (например Судебник 1550 года, как мы увидим, начинается именно с них), а наказание за получение взятки регламентируется достаточно детально, дает основания для вывода, что к тому времени проблема взяточничества достигла уже немалых масштабов, следовательно, зародилась уже давно.

Псковская судная грамота уже не обходит проблему взяточничества стороной. Здесь не идет речь непосредственно о наказании за взяточничество; но статья 3 уже устанавливает определенные принципы, которым должностное лицо обязано было следовать при вступлении в свою должность.

Обратимся теперь к Судебнику 1497 года. И здесь о взятках говорится уже в первой статье: «Судите суд бояром и околничим. А на суде быта у бояр и у околничих диаком. А посулов бояром, и околничим, и диаком от суда и от печалованиа не имати; також и всякому судие посула от суда не имати никому. А судом не мстити ни дружити никому». Как видно, данная статья еще также не предусматривает никаких санкций, но зато уже напрямую говорит о получении взяткив качестве предписания: «не имати посулов», то есть, говоря современным языком, не принимать взяток. И в конце, в статье 67, снова видим упоминание о взятках: «Да велети прокликать по торгам на Москве и во всех городех Московские земли и Новогородцкие земли и по всем волостем заповедати, чтобы ищея и ответчик судиам и приставом посулу не сулили в суду».

Далее рассмотрим Судебник 1550 года. Основой ему послужил Судебник 1497 года, и статья первая здесь по-прежнему предостерегает от взимания посулов в суде. Характерной особенностью и существенным отличием Судебника 1550 года от всех предыдущих рассмотренных документов является установление конкретных санкций за нарушение данного запрета. Их мы можем увидеть в статьях 3, 4 и 5. Из статьи третьей, например, видно, какие виды штрафов могли взыскать с получившего взятку в суде: «А которой боярин, или дворецкой, или казначей, или дьяк в суде посул возмет и обвинит не по суду, а обыщется то в правду, и на том боярине, или на дворецком, или на казначеи, или на дьяке взята исцов иск, а пошлины царя и великого князя, и езд, и правда, и пересуд, и хоженое, и правой десяток и пожелезное взята втрое, а в пене что государь укажет».

В статье четвертой, помимо штрафа, предусматривается и тюремное заключение, в пятой – телесные наказания.

В Соборном Уложении, по сравнению с Судебником 1550 года, рассматриваемому вопросу уделяется меньше внимания, наказания как таковые снова не предусмотрены. Статья 1 главы 10 гласит: «за своим вымыслом в судных делех по дружбе и по недружбе ничего не прибавливати, ни убавливати, и ни в чем другу не дружити, а недругу не мъстити и никому ни в чем ни для чего не норовити».

Таким образом, наибольшее внимание проблеме взяточничества уделяется в Судебниках, то есть в наиболее непростые для государства времена, как то: централизация, изменение территориального состава. В сложные для государства периоды все социальные беды, в том числе и взяточничество, как показывает исторический опыт, обостряются. Как показывает исторический опыт, в периоды особого обострения проблемы законодатель стремится более детально урегулировать пути ее решения в нормативных актах, что, надо полагать, правильно. Но и в остальные периоды государство не забывало в той или иной степени попытаться обезопасить своих граждан от взяточничества.

Литература:

1. Соловьев С.М. Сочинения. Кн. VII. М., 1991. С. 89.

2. Седов П.В. Подношения в московских приказах XVII века // Отечественная история. 1996. № 1. С. 142

3. Титова Ю.П. Хрестоматия по истории государства и права. М., 1990. С. 50 – 154.

© Винникова К.А., 2012

Двойничников Ю.А.

аспирант

научный руководитель: д.ю.н., профессор, заслуженный юрист РФ Реутов В.П.

Пермский государственный научный исследовательский университет

г. Пермь



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Уважаемые коллеги! дорогие друзья! (2)

    Документ
    Уважаемыеколлеги!Дорогиедрузья! Юридический факультет Пермского ... содержательно выражена в докладеГражданской кассационной коллегии Верховного суда РСФСР за ... судья. Присяжный заседатель в составе коллегии равных в значительной степени определяет ...
  2. Уважаемые коллеги! дорогие друзья!

    Документ
    Уважаемыеколлеги!Дорогиедрузья! Приглашаем Вас 2 июня сего ... учителям и тем, кто вам дорог» и Пушкинской почтовой эстафеты «Петербург- ... учителям; тем, кто вам дорог: родным и близким, любимым и друзьям. Мероприятия осуществляются в рамках ...
  3. Уважаемые коллеги дорогие друзья!

    Лекция
    Уважаемыеколлеги, дорогиедрузья! Основным истоком, главным корнем Руси, ... пшеницы. Повышенный интерес чешских коллег к Волжским пшеницам был обусловлен ... район. Участие в "Выездном заседании коллегии Министерства сельского хозяйства, продовольствия и ...
  4. Уважаемые соотечественники и иностранные партнеры!

    Документ
    ... Никитович, генеральный директор Дорогиедрузья! Мы должны отчетливо ... Анатолий Павлович, директор Уважаемыеколлеги, партнеры, друзья! Наша фабрика является ... Корпорация «АГРО-ТРАСТ» Здравствуйте дорогиедрузья! Закрытое акционерное общество «Корпорация ...
  5. Уважаемые соотечественники и иностранные партнеры!

    Документ
    ... Никитович, генеральный директор Дорогиедрузья! Мы должны отчетливо ... Анатолий Павлович, директор Уважаемыеколлеги, партнеры, друзья! Наша фабрика является ... Корпорация «АГРО-ТРАСТ» Здравствуйте дорогиедрузья! Закрытое акционерное общество «Корпорация ...

Другие похожие документы..