Главная > Документ


  1. Пятый фактор.

Образование становится главным условием прогрессивного развития России, ее национальной безопасности. Данный тезис становится особенно актуальным на фоне роста опасности «экологического империализма», опасности запрета добычи современных ресурсов в России от имени ООН в случае невозможности обеспечить высокие международные экологические стандарты «добычных технологий», которые являются наукоемкими, интеллектоемкими и образованиеемкими. Расчеты показывают, что средний образовательный ценз экологического выживания населения (в годах обучения) становится 16-17 лет обучения, т.е. переход к всеобщему высшему образованию диктуется не только профессиональными требованиями к личности, к обеспечению ее права на образование и на выбор профессиональной карьеры, профессиональный рост [«Tacis. Проект ДЕЛФИ», докл. 4, 2001], но и императивом экологической выживаемости России и человечества, обеспечения устойчивого (в «экологическом измерении») развития.

В.В.Путин, президент Российской Федерации, в своем выступлении 29 августа 2001г. на заседании Государственного Совета Российской Федерации отметил: «Развитие образования в стране – это далеко не только вопрос престижа нашего государства, хотя и это важно. Развитие образования – это задача общенациональной значимости. Мы всегда держали здесь высокую планку, и высота эта нужна не сама по себе. Она – залог успешного развития государства и общества» [«Выступление Президента…», 2001, с. 1] (выдел. нами).

«Высокая планка» и есть отражение «высокого качества». Похоже, это положение президента не перешло в реальную политику, наоборот, политика последних лет – демонстрирует противоположную тенденцию.

Доктор физико-математических наук, профессор, член Союза писателей В.И.Бояринцев на Круглом столе по проблемам сохранения интеллектуального потенциала России, спустя 6 лет после этого высказывания В.В.Путина, в декабре 2007 года, приходит к жесткому выводу: «Реформы» нанесли существенный ущерб интеллектуальному потенциалу России. Расходы на образование в России постоянно снижаются и ныне находятся на уровне Турции. Количество школьников за 5 лет снизилось с 20 до 15 миллионов. Школы продолжают внедрять Единый государственный экзамен – западную систему блокирования творческого мышления у детей. Около 10% солдат не умеют читать и писать. Россия по интеллектуальному потенциалу молодежи скатилась с 3-го места в мире (1953г.) на 40-е, а по другим данным – на 47-е место. В советское время по числу студентов на 10 тысяч человек мы занимали второе место в мире, сейчас нас обогнали не только развитые страны, но и некоторые государства Латинской Америки» [«Разруха в головах», 2007, с.3]. Конечно, это ситуацию необходимо изменять. Стратегия развития образования в России должна исходить из императива установления образовательного общества, сохранения и затем перехода к опережающим темпам развития интеллектуального потенциала в России.

Таким образом, социальный институт образования становится ведущим механизмом развития российского общества в XXI веке, условием устойчивого развития России и ее национальной безопасности.

Образование реализует социальные функции [А.И.Субетто, 1992, 2001]:

    • социально-воспроизводственные функции:

    • восходящее воспроизводство человека;

    • восходящее воспроизводство культуры;

    • восходящее воспроизводство науки;

    • восходящее воспроизводство системы образования, саморазвития института образования;

    • функции просвещения:

    • культурно-просветительскую функцию;

    • пропаганду научных, экологических, этических и эстетических знаний;

    • функции социализации личности:

    • формирования интеллигентности как синтеза нравственности и интеллекта личности;

    • ценностного, духовно-нравственного воспитания личности, этизации сознания;

    • формирования гуманистического и космопланетарного мировоззрения;

    • формирования экологического сознания, развития и трансляции экологической нравственности;

    • формирования цельной картины человеческой цивилизации как взаимообусловленной социоприродной общности людей;

    • формирования «корневого человека» по П. А. Флоренскому, укорененному в родных культуре, языке и национальной истории:

    • функции формирования мотивации личности к самосознанию и самообучению:

    • формирование способности к самообучению, «учиться, чтобы учиться»;

    • формирование культуры рефлексии, создания глубинных мотивационных структур к поиску смысла жизни своего «Эго» и смысла жизни человечества;

    • преодоление идеала «вещного потребительства» через культивирование идеала творчества и созидания;

    • расширение «витально-индивидуального пространства» сознания человека до «космо-планетарного пространства» сознания человека, космизации интеллекта человека, подготавливающей его к разрешению в историческом измерении «императива выживаемости»;

    • функции формирования «человека культуры», системы культуры личности человека:

    • формирование интеллектно-мыслительной и коммуникативно-языковых культур личности;

    • формирование информационной культуры личности;

    • формирование базовых системной, классификационной, квалитативной, управленческой культур, культуры познания и применения циклических закономерностей развития;

    • формирование культур родов деятельности: экономической (производственной), исследовательской (научной), художественно-культурной, экологической, педагогической, управленческой, здравоохранительной (медицинской), физкультурной;

    • функции формирования профессионально-специализированного и проблемно-ориентированного образования;

    • функции создания и воспроизводства культуры общения и принятия решений:

    • воспитание культуры консенсуса и компромисса интересов (культуры толерантности);

    • привитие толерантного отношения к многообразию культурных, идеологических и институциональных форм организации человеческих обществ;

    • формирование культуры диалога;

    • функции проблемно-глобальной и цивилизационно-исторической ориентации личности:

    • привитие видения и понимания глобальных проблем современности, формирование ответственной позиции по отношению к этим проблемам;

    • формирование культурно-образовательных механизмов преодоления различных форм отчуждения человека от общества, от социальных и политических процессов; разрушение в сознании стереотипов авторитаризма и эгалитаризма, обусловливающих отчуждение человека от общества; воздействие на молодежную субкультуру, элиминация девиантного мышления и поведения, несовместимых с устоями цивилизованного общества;

    • функции поддержания здоровья человека в образовательных системах, его реабилитации и развития, в том числе:

    • функции психологической и социологической поддержки личности в процессе ее развития;

    • функция валеологической поддержки личности;

    • функция физического развития и совершенствования, развития физической культуры среди учащихся;

    • функция формирования социально-психологического иммунитета к «психическим агрессиям» тоталитарных агрессивных сект, к стратегиям манипулирования сознанием;

    • функции патриотического воспитания;

    • формирования исторического самосознания личности;

    • формирования национального самосознания личности;

    • формирование «языковой личности»;

    • раскрытие интернациональной, народообъединяющей составляющей каждой национальной культуры, обеспечение единства национальной гордости и уважения к другим национальностям и культурам;

    • функции обеспечения конкурентоспособности человека на рынках труда и специалистов, в том числе обеспечение профессиональной мобильности специалиста;

    • функции обеспечения непрерывно-образовательного процесса, охватывающего весь жизненный цикл человека (интеллектуальный онтогенез).

Из изложенного следует:

      1. Социальный институт образования, таким образом, обретает новую функцию – функцию основания для становления и развития образовательного общества.

      2. Образовательное общество есть такое общество, в котором реализуется право человека на непрерывное образование как условие его динамического развития в «мире изменений». Само непрерывное образование опирается на систему высшего образования, которое приобретает характеристику всеобщего высшего образования.

      3. Образование является базисом всего общественного воспроизводства и это – один из главных признаков образовательного общества.

      4. Образовательное общество, по нашей оценке, – ключевая категория в прогнозном сценарии развития образования в XXI веке в России и в целом в мире, главное условие перехода человечества на стратегию устойчивого развития, которое есть ноосферное развитие или, что тоже самое, управляемая социоприродная эволюция на базе общественного интеллекта.

      5. Перечисленные социальные функции образования определяют его системно-социальное качество.

      6. Образовательное общество как база ноосферного развития, становления эпохи Ноосферизма, в XXI веке становится ноосферным обществом.

      7. Только через категорию образовательного общества можно адекватно действующим императивам и, в первую очередь, императиву выхода человечества и России из «западни» первой фазы Глобальной Экологической Катастрофы – «императиву выживаемости человечества и России» в XXI веке выстроить стратегию развития образования в России XXI века.

  1. Первая фаза Глобальный Экологической Катастрофы как отправной методологический пункт в рефлексии над

логикой истории человеческих обществ и становления

образовательного общества в XXI веке

Первая фаза Глобальной Экологической Катастрофы, которая состоялась в конце ХХ века, – наш отправной методологический пункт в рефлексии над Логикой истории человечества.

Он сразу определяет приоритетность основания обмена между обществом и природой в результате хозяйственного природопользования, при котором человечеством потребляется из природы негэнтропия («организованность биосферы»), а «выбрасывается» в природу энтропия («дезорганизация природы», ее деградация). Этот обмен носит неэквивалентный характер, потому что потребление негэнтропии из природы в десятки раз выше по отношению к производству негэнтропии в обществе. На одну условную единицу приращения негэнтропии в обществе, как правило, теряется более 100 условных единиц негэнтропии, произведенной Биосферой как суперорганизмом в результате действия гомеостатических механизмов. Это действие биосферных гомеостатических механизмов опосредованно отражено в законах Бауэра-Вернадского, в соответствии с которыми живые системы производят большую работу во вне, чем внутри себя, и соответственно структуризуют и стабилизируют внешнюю среду (объединение законов Бауэра и Вернадского произвел В.П.Казначеев [В.П.Казначеев, Е.А.Спирин, 1991]), и в законе А.Л.Чижевского – законе квантитативно-компенсаторной функции Биосферы.

Смысл законов Бауэра – Вернадского – Чижевского и состоит в том, что они показывают, что производство негэнтропии Биосферой позволяет ей до поры – до времени осуществлять компенсацию разрушительного, энтропийного воздействия хозяйственного природопользования человечества на природу.

Соотношение между сложившимся характером энтропийной формы природопользования со стороны человека и негэнтропийным производством Биосферы в процессе ее функционирования и развития определяется энергетическим базисом такого природопользования.

В целом всю Историю человечества можно представить в виде диалектического взаимодействия двух «Больших Логик» развития человечества [А.И.Субетто, 1994, 1999, 2001]:

  • Внутренней Логики Социального Развития – ВЛСР;

  • Большой Логики Социоприродной Эволюции – БЛСЭ

Внутренняя Логика Социального развития – ВЛСР – есть логика социальной прогрессивной эволюции на ее внутренних основаниях. К таким основаниям могут быть отнесены:

  • способ общественного производства как единство производственных отношений и производительных сил в определении К.Маркса, который стал основанием формационной стадиализации истории: <доэкономическая формация; экономическая формация; постэкономическая формация> или < «доэкономическое общество», «экономическое общество», «постэкономическое общество»>. Экономическая формация состоит из 3-х подформаций и соответственно «обществ»: рабовладельческой, феодальной и капиталистической. С позиций «формационной логики» доминирующей в настоящее время является капиталистическая формация и соответственно «современным обществом» является капиталистическое общество. К марксовской логике деления по схеме триады < «доэкономическое», «экономическое», «постэкономическое» общества> в своих теоретических построениях прибегают такие разные современные исследователи как В.Л.Иноземцев и Ю.М.Осипов. В настоящее время формационная теория Маркса, в первую очередь, в линейной пятичленной советской интерпретации подвергается критике. Указывается на то, что формационная логика социальной эволюции имеет нелинейный и ветвящийся характер. Например, «азиатский способ общественного производства» не совпадает с «европейским феодальным способом производства»;

  • культурно-исторический архетип или социокультурный архетип (тип) тех или иных общественных устройств, который стал впоследствии связываться с понятием «локальная цивилизация». ВЛСР по этому основанию предстает как «Цивилизационная («локально-цивилизационная») логика истории». В контексте «Цивилизационной логики» история предстает как «циклический поток развития», в котором одна «локальная цивилизация» (один «цивилизационный цикл») сменяется другой «локальной цивилизацией» (другим «цивилизационным циклом»). При этом исчезает моноцентрический взгляд на историю (например, европоцентрический), она приобретает полицентричную, многомерную («многополюсную») характеристику. Первым выдвинул цивилизационный подход к объяснению логики истории Н.Я.Данилевский (XIXв) в монографии «Россия и Европа». Затем он получил развитие в работах О.Шпенглера («Закат Европы»), А.Дж.Тойнби («Постижение истории»), частично в учении о социокультурных типах П.А.Сорокина, а также в концепции локальных цивилизаций, развиваемой в 90-х годах XX века в России (Ю.В.Яковец и другие [Ю.В.Яковец, 1997]).

«Цивилизационный подход» носит комплексный, синдромный характер. В нем имплицитно отражается связь общества, культуры, особенностей социальной психологии, ценностей с территорией проживания народа, с географическими и климатическими условиями воспроизводства жизни, с этнической субстанцией общества и соответственно истории, которая получила наиболее полное раскрытие в теории этногенеза и в этнологии в версии Л.Н.Гумилева. «Локально-цивилизационная» логика наряду с чисто экономическим детерминизмом, получившим отражение в формационном подходе, уже включает в себя этно-географический детерминизм, связь специфики социального, социальной психологии, системы ценностей, а значит и общества, со спецификой географических условий проживания и этносов, составивших основу общества. Культурно-ценностно-исторический архетип стал основой и для выделения «ментальных формаций» (автор – Н.Н.Александров), объединяющих локальные цивилизации в определенные «ментальные группы» [Н.Н.Александров, 2000];

  • этнос (этническая специфика поведения). Это основание с определенной условностью формирует своеобразную «этническую логику» истории, которая наиболее полно была продемонстрирована в научных трудах Л.Н.Гумилева.

Хотя, в нашей оценке, «локально-цивилизационную», «ментальную» и «этническую логику» необходимо объединить.

Внутренняя Логика Социального Развития в, нашей оценке, занимает ведущее место в современных исследованиях. Кроме указанных оснований для стадиализации развития общества, чтобы «подобраться» к понятию «современного общества» применялись основания:

  • технологический детерминизм: «доиндустриальное общество – индустриальное /доинформационное общество – постиндустриальное/ информационное общество»;

  • уровень развития демократии и свободного рынка: «традиционное общество – демократическое общество», «тоталитарное общество – демократическое или свободнее общество», «закрытое общество – открытое общество»;

  • уровень вхождения общества в глобализационный процесс: «закрытое общество (неглобализированное) – открытое общество (глобализированное»);

  • уровень развития «человейника» по А.А.Зиновьеву: «предобщество – общество – сверх (супер) общество».

Большая Логика Социоприродной Эволюции – БЛСЭ вышла на арену истории в последней трети ХХ века, – вышла в виде первой фазы Глобальной Экологической Катастрофы.

Если ВЛСР отражает «логику» собственно социальной эволюции, то БЛСЭ есть логика социоприродной эволюции – эволюции системы «общество – природа».

Основание БЛСЭ – энергетический базис обменных процессов между обществом и природой в процессе хозяйствования – позволило нам выделить две «эпохи-цивилизации»:

  • вещественную или аграрную «эпоху-цивилизацию» от момента неолитической революции около 8 тысяч лет до н.э. и до начала ХХ века;

  • энергетическую цивилизацию – ХХ-й век.

Вещественная или аграрная «эпоха-цивилизация» есть история человечества при малой энергетике мирохозяйствования, что обеспечивало относительное равновесие между обществом и природой и сравнительно «устойчивое развитие» благодаря компенсаторному негэнтропийному потенциалу Биосферы, с «лихвой» перекрывавшему разрушительный, энтропийный потенциал «мирохозяйственной системы» человечества.

К началу ХХ века 99% энергетической вооруженности человека составляли традиционные виды энергии – мускульная энергия человека, энергия домашних животных, ветряных и водяных мельниц. Промышленная революция в странах Европы и Северной Америки, вступивших на путь капиталистического развития, в основном освоившая «индустрию пара», общую энергетическую вооруженность человечества почти не изменила. На нее приходился всего 1% энерговооруженности. Это нам позволило эту «эпоху-цивилизацию человечества» все ж таки характеризовать как аграрную. Это означает, что 95-98% населения земного шара до ХХ века продолжало работать в сфере сельскохозяйственного производства на основе традиционных, тысячелетних технологий.

В ХХ веке происходит скачок в энергетическом базисе хозяйствования и, следовательно, природопользования в 3÷10 порядков разов.

Это привело к резкому росту энтропийного воздействия человечества на природу. Первая фаза Глобальной Экологической Катастрофы означала одно: возросший энергетический базис природопользования в ХХ веке привел к такому потоку разрушений природы, что его потенциал приблизился к компенсационному потенциалу Биосферы. Восстановительный поток, благодаря действию законов Бауэра-Вернадского-Чижевского, уже не компенсировал поток разрушительного воздействия природопользования человечества. По оценкам авторов доклада Римскому клубу Д.Х. и Д.Л. Медоузов и Й.Рандерса «За пределами роста» в конце 80-х годов (повторивших моделирование мировой экономики с позиций экологического равновесия, которое ими было сделано в конце 60-х годов и отражено в нашумевшем докладе «Пределы роста») мировая экономика уже вышла за «разрешенные» пределы. Если следовать этой логике оценки мировой экологической ситуации, то «экономический мир» вошел в «запредельное пространство», в зону углубляющегося экологического глобального кризиса, а с нашей точки зрения – в зону начала Глобальной Экологической Катастрофы (А.П.Федотов вводит понятие эпоха антропогенно перегруженной Земли [А.П.Федотов, 2002]).

Фактически «Глобальная Экологическая Катастрофа» имеет определенный «смысл», который человечество, его совокупный разум должны услышать: смысл наступивших Пределов прежним механизмам цивилизационного развития и, прежде всего, механизму рынка и институту Частной Собственности, всей рыночно-капиталистической цивилизации. Рыночно-капиталистическое общество к концу ХХ века стало экологически Утопическим, т.е. не адекватным БЛСЭ, и, следовательно, не разумным, и, если человечество не сменит в целом форму рыночно-капиталистического природопользования (в том числе пользования человеческих ресурсов), то эта живущая (пока!) Утопия в виде первой фазы Глобальной Экологической Катастрофы перейдет в Капиталистическую Гибель человечества к средине XXI века (по нашей оценке).

Данный экологический диагноз современному рыночно-капиталистическому обществу снова нас возвращает к Внутренней Логике Социального развития – ВЛСР, – но уже с позиций БЛСЭ.

Но, прежде всего мы должны ответить на вопрос: какие общие законы управляют прогрессивной системной эволюцией вообще и социальной эволюцией в частности?

Большинство исследователей продолжает оставаться на дарвиновской парадигме теории эволюции, абсолютизирующей действие закона конкуренции и механизма отбора. Н.Н.Моисеев, экстраполируя дарвиновскую триаду < наследственность, изменчивость, отбор> на любую эволюцию в мире, даже вводит понятие Рынка с большой буквы [Н.Н.Моисеев, 1993, 1997], тем самым, может быть, даже до конца не сознавая, реабилитируя социал-дарвинизм и его выводы. Такую же позицию в своей трактовке социогенетики занял Ю.В.Яковец.

Хотя, нужно отметить, что дарвиновская парадигма эволюционизма еще в XIX веке была подвергнута критике со стороны П.А.Кропоткина, показавшего, что механизм «сотрудничества» («солидарности», «любви», «альтруизма») в биологической эволюции играет не меньшее значение, чем механизм отбора. Л.С.Берг в своих взглядах на движущие силы биоэволюции на Земле выдвинул теорию номогенеза, показывая, что помимо стихийного детерминизма на базе «механизма проб и ошибок» и «естественного отбора», действует другой механизм, отражающий общие законы, направляющие эволюцию в определенное русло. Позже было показано, что природа на основе жидких кристаллов и пятилучевой симметрии не могла принципиально изобрести «колесо» как форму передвижения, но зато создала кинематику передвижения живых систем и их роста на основе пропорций «золотого вурфа» С.В.Петухов, 1981]. Отметим, что А.А.Любищев продолжил эту линию расширения взглядов на синтетический эволюционизм, включая в них признание особой роли отношений комплиментарности, дополнения. В своих работах, мы прямо выдвинули теоретическую схему синтетического эволюционизма, объединяющую (как мы их назвали) дарвиновскую, берговскую и кропоткинскую парадигмы [А.И.Субетто, «Ноосферизм», 2001]. В этой теоретической системе развиваемая нами с конца 70-х годов системогенетика (система системогенетических законов) становится внутренним, очень сложным, отражающим сложную логику взаимодействия более чем 12-и системогенетических законов, механизмом системной прогрессивной эволюции. В этой сложной логике особое место принадлежит диалектике взаимодействия парных системогенетических законов – закона конкуренции и закона кооперации и их механизмов – механизма «отбора» и механизма «интеллекта». Анализ логики прогрессивных системных эволюций, подчиняющихся закономерности «сходящийся спирали» (или «спирального конуса»), показал, что наблюдается «тенденция сдвига» от доминанты действия закона конкуренции и механизма отбора – к доминанте действия закона кооперации и механизма «интеллекта».

Таким образом, в упомянутой «тенденции сдвига» в прогрессивной эволюции наблюдается сдвиг от доминирования «стихийных сил» эволюции («отбора», «метода проб и ошибок») к доминированию «управляющих или упреждающих сил» эволюции («механизм интеллекта» как «механизм управления» внутри прогрессивной эволюции «движением эволюции» через «опережающую обратную связь»). Происходит «интеллектуализация» прогрессивной эволюции по мере роста кооперированности (и соответственно – сложности) эволюционирующих систем. Здесь образ «оси эволюции, осознающей самую себя» Тейяра де Шардена неожиданно получает новую трактовку уже в логике нашей теоретической схемы синтетического эволюционизма.

Более того, интеллектуализация эволюционирующих систем должна опережать процесс кооперирования и рост сложности. При этом, «интеллект» предстает как антипод механизму «естественного отбора» (если последний есть «запаздывающая обратная связь» и эволюция резервирует себя через избыточный субстрат, который должен гибнуть, чтобы дать выжить наиболее приспособленным, то первый есть «опережающая обратная связь» и «интеллектуализирующаяся эволюция» уже резервирует себя через избыточную информацию, т.е. более высокое качество управления будущим).

Интеллект есть синоним управления будущим.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. образовательное общество как форма реализации стратегии развития образования в xxi веке

    Документ
    ... Субетто, Г.М.Иманов Образовательноеобществокакформареализациистратегииразвитияобразования в XXIвеке С.-Петербург 2007 А.И.Субетто, Г.М.Иманов. Образовательноеобществокакформареализациистратегииразвитияобразования в XXIвеке (Научная ...
  2. Наука и общество в начале xxi века (ноосферные основания единства)

    Автореферат диссертации
    ... А.И., Иманов Г.М. Образовательноеобществокакформареализациистратегииразвитияобразования в XXIвеке. – СПб.: Астерион, 2008. – 310с. Субетто А.И. Теоретическая экономия в начале XXIвека – к новым ...
  3. Минобрнауки россии (44)

    Программа
    ... специалистов, 2004. – 95с. 12. Субетто А.И. Образовательноеобществокакформареализациистратегииразвитияобразования в XXIвеке / А.И. Субетто // Академия тринитаризма. [Электронный ресурс ...
  4. Реализация стратегии РАЗВИТИЯ СИБИРСКОЙ АКАДЕМИИ ФИНАНСОВ И БАНКОВСКОГО ДЕЛА

    Документ
    ... ДЕЛА 22 РеализациястратегииРАЗВИТИЯ СИБИРСКОЙ АКАДЕМИИ ... формамобразования. Речь идет о внутренней диверсификации – то есть о дифференциации образовательных услуг, форм ... XXI в. несомненно станет веком синтеза, обобщающих междисциплинарных подходов, веком ...
  5. Для xxi века

    Доклад
    ... и реализациейстратегии, которая может обеспечить выживание и успех, как экономический, так и собственно образовательный. ... «хорошее общество может построить только хороший человек»… Каким будет образование в XXIвеке? Как воспитать, образовать ...

Другие похожие документы..