textarchive.ru

Главная > Монография


Е. П. ГРИШИНА

СВЕДУЩИЕ ЛИЦА

В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ:

теоретические проблемы доказывания

и правоприменительная практика

Монография

МОСКВА—2012

УДК 343.13

ББК 67.411я73

Г—85

Гришина, Е. П.Сведущие лица в российском уголовном судопроизводстве: теоретические проблемы доказывания и правоприменительная практика : монография / под ред. Н. А. Духно. — М. : Изд-во Юридического института МИИТа, 2012. — 280 с.

В работе излагаются проблемы использования специальных познаний сведущих лиц в уголовном судопроизводстве России. Исследованию и теоретико-правовой оценке подвергаются процессуальный статус обладателей специальных познаний, процессуальные и непроцессуальные (в том числе нетрадиционные, перспективные) формы участия этих лиц в производстве по уголовным делам. Особое внимание уделяется современным проблемам экспертной деятельности. На основе анализа правовых норм и судебно-следственной практики вносятся предложения по радикальному усовершенствованию действующего законодательства о сведущих лицах.

При работе с монографией использовалась справочная правовая система КонсультантПлюс и Официальный интернет-портал правовой информации ().

Рецензенты:

Колотушкин С. М. — доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой «Уголовно-правовые дисциплины» Юридического института МИИТа;

Кустов А. М. — заслуженный юрист РФ, доктор юридических наук, профессор Академии Генеральной прокуратуры РФ;

Глазунова И. В. — кандидат юридических наук, научный сотрудник Российской таможенной академии.

© Гришина Е. П., 2012

© Юридический институт МИИТа, 2012


Светлой памяти

заслуженного деятеля науки,

доктора юридическихнаук, профессора,

моего учителя

Полины Абрамовны Лупинской

ВВЕДЕНИЕ

Политический курс России на построение правового государства в качестве необходимых условий своего существования предполагающего защиту прав, свобод и интересов личности, верховенство закона и признание государством социальной ценности институтов гражданского общества, находит непосредственное отражение в проводимой судебной реформе, одним из направлений которой является радикальное усовершенствование уголовно-процессуального законодательства и практики его применения.

Реализация целей и задач государственной политики Российской Федерации в области борьбы с преступностью в деятельности правоохранительных органов немыслима без радикальных правовых новаций, отражающих реалии России пореформенного периода, характеризующегося сложной криминогенной обстановкой.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ — Федеральный закон от 18.12.2001 № 174-ФЗ (далее — УПК РФ) закрепил обновленную модель состязательного уголовного судопроизводства, «не признающего» истину и имеющую своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Целенаправленная деятельность государства, ориентированная на реализацию подобного назначения, в качестве приоритетного направления предполагает расширение перспектив для использования достижений научно-технического прогресса, развития искусства, ремесла в доказывании по уголовным делам. А это достигается посредством использования специальных познаний сведущих лиц.

Повышенный интерес ученых к проблемам участия лиц, обладающих специальными познаниями, в уголовно-процессуальном доказывании предопределяется необходимостью реформирования отечественного уголовного процесса посредством разработки, законодательного закрепления и реализации в деятельности судебно-следственных органов принципиально новых концептуальных, правовых и прикладных начал доказательственной деятельности.

В период глобальных изменений в уголовно-процессуальном законодательстве России, вызванных судебной реформой, институт сведущих лиц нуждается в новых теоретических разработках и законодательном перевоплощении. Результатом научной неопределенности в решении этих проблем становятся допускаемые законодателем просчеты, существенно осложняющие правоприменительную практику.

Разработанные на основе научного анализа, социологического и эмпирического исследования категориальный аппарат, определяющий сентенции специальных познаний и сведущих лиц, исключающий разночтения и терминологическую подмену, а также рекомендации по усовершенствованию нормативных правовых актов могут послужить основой для знаковых законодательных новелл, а также существенно облегчить правоприменительную деятельность, реализацию участниками подлинно состязательного процесса их прав. Подобные же достижения в совокупности зримо повысят культуру уголовного процесса России, послужат сохранению и преумножению его исторических традиций, а также сыграют позитивную роль в деле дальнейшего приобщения нашего государства к мировым стандартам и опыту правоохранительной деятельности.

Изложенное позволяет прийти к однозначному выводу о необходимости качественно нового осмысления и радикального преобразования теоретических, нравственно-этических и организационно-правовых основ института использования специальных познаний в отечественном уголовном судопроизводстве в целом, и в доказательственной деятельности — в частности.

Глава 1

КОНцептуальные и правовые проблемы специальных познаний в российском

уголовном процессе


1.1. Специальные познания в науке

уголовно-процессуального права. Структура,

содержание и виды специальных познаний

Эволюция научных идей, взглядов, концепций от разработки основ до качественно нового, последовательного исследования теоретических и прикладных аспектов деятельности сведущих лиц предполагает в качестве необходимой составляющей определение ряда общетеоретических понятий, прежде всего, таких как: «специальные знания» и «специальные познания».

Понимание сущности, природы и содержания специальных познаний имеет неоценимое значение для их эффективного использования в доказывании: «…оно будет способствовать правильному определению областей знаний, которые могут быть использованы; привлечению к участию в следственном действии соответствующего специалиста; определению оснований и назначения экспертного исследования, его предмета, а также решению других вопросов»1.

Представляется, что «специальные знания» или «специальные познания» являются первичными по отношению к иным приведенным терминам, поэтому должны быть охарактеризованы в начале.

Прежде всего следует отметить, что «правовой аспект использования достижений научно-технического прогресса в уголовном судопроизводстве длительное время не привлекал к себе должного внимания ученых-процессуалистов и поэтому при всей актуальности оставался недостаточно разработанным»2. Результатом этого явилось отсутствие целостного учения об использовании специальных познаний в производстве по уголовным делам.

Ощутимую сложность содержит в себе семантическое определение специальных знаний и специальных познаний (в науке уголовно-процессуального права и действующем законодательстве встречаются обе формулировки), ибо философские и авторские лингвистические трактовки этих понятий не всегда являются полными и тем более не отражают правовой сущности этих терминов.

Философия трактует знание как «проверенный общественно-исторической практикой и удостоверенный логикой результат процесса познания действительности, адекватное ее отражение в сознании человека в виде представлений, понятий, суждений, теорий»1.

Схожее определение предлагается И. И. Трапезниковой, по мнению которой, «знание» означает продукты общественной и духовной деятельности людей; идеальное выражение в знаковой форме объективных свойств и связей мира, природного и человеческого2, а В. Копнин усматривает в понятии «знания» совокупность идей человека, в которых выражено теоретическое определение им предметов3.

На основе анализа приведенных высказываний напрашивается вывод о том, что знание может быть представлено в виде определенной информации, не вызывающей сомнение, непротиворечивой, приемлемой для описания (характеристики) предметов и явлений действительности. Значение практической деятельности людей в формировании подобного знания не усматривается. Но в уголовно-процессуальной деятельности нет места абстрактным идеям и сомнительным положениям, не проверенным и не апробированным в ходе практической деятельности людей, — слишком важные задачи решаются в ходе применения этих знаний. Следовательно — для определения теоретико-правовой парадигмы специальных знаний, используемых в уголовном судопроизводстве, требуются дополнительные критерии.

Существует мнение, что термин «специальные знания»1 производен от понятия «специальность» (профессия)2.

При анализе других высказываний с очевидностью определяются и иные свойства специальных знаний. В частности, Е. В. Ломакина утверждает, что специальные знания, используемые в уголовном судопроизводстве, обладают следующими признаками: эти знания не являются общеизвестными, общедоступными и единичными; приобретаются они в процессе теоретической и практической подготовки к конкретной деятельности; неоднократно применяются; применяются не в прямой, а в опосредованной форме; вовлекаются в процесс в установленном законом порядке при наличии у участников процесса потребности в такого рода знаниях; используются в предусмотренных уголовно-процессуальным законом формах; их использование связано с определенным уровнем образования и (или) подготовкой или иным опытом; такие знания способствуют обеспечению вынесения законного и обоснованного акта органов предварительного расследования и суда как органа судебной власти3.

Приведенный анализ свойств специальных знаний полно отражает их суть, однако эти характеристики можно отнести и к специальным познаниям, следовательно, принципиальное отличие знаний и познаний нужно искать не в содержательной, а в структурной составляющей.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ также содержит двойственный подход к названым понятиям: как следует из содержания ч. 1 с.т. 58 УПК РФ, — «специалист — лицо, обладающее специальными знаниями…», в то же время ч. 4 ст. 80 УПК РФ гласит, что показания специалиста — сведения, сообщенные им на допросе об обстоятельствах, требующих специальных познаний. Законодатель проявил очевидную непоследовательность при изложении указанных статей — получается, что для того чтобы быть привлеченным к участию в деле в качестве специалиста, нужно обладать специальными знаниями, а для дачи показаний в качестве специалиста этих знаний уже недостаточно — нужны специальные познания1. Представляется, что в УПК РФ и смежных законах (в том числе — регламентирующих деятельность сведущих лиц) должна употребляться однозначная терминология, исключающая разночтения.

В трактовке специальных познаний, приведенной в УПК РФ, налицо сочетание информационного (знание, обладание информацией, способность к особому восприятию окружающей действительности) и прикладного, функционального (умение, навыки, опыт) элементов.

Схоластической может быть названа позиция ученых-юристов, не усматривающих принципиальной разницы между понятиями «специальные знания» и «специальные познания»2, отрицающих наличие между ними ощутимой корреляционной связи1 (корреляция — от позднелатинского correlation — взаимозависимость, соотношение, взаимосвязь)2.

Представляется целесообразным тезис о разграничении понятий «специальные знания» и «специальные познания», поскольку частица «по— « несет в себе определенную усиливающую смысловую нагрузку, усложняя содержание термина.

По мнению В. Д. Арсеньева и В. Г. Заболоцкого, специальные знания в уголовном процессе следует рассматривать как систему сведений, полученных в результате научной и практической деятельности в определенных областях (медицина, бухгалтерия, автотехника) и зарегистрированных в научной литературе, методических пособиях, инструкциях и т.д., а специальные познания — как знания, полученные соответствующими лицами в результате теоретического и практического обучения определенному виду деятельности, при котором они приобрели также необходимые навыки для ее осуществления3.

Разумно предположить, что основной источник приобретения специальных знаний — образовательная сфера, они не предлагают в качестве необходимого компонента прикладной характеристики (они более просты по содержанию и не имеют структурного разграничения на информационную и прикладную составляющие). Кроме того, отличие в содержании двух этих понятий состоит еще в том, что специальные познания являются неотъемлемым качеством личности, а специальные знания — результат изучения (постижения) каких-либо явлений, их систематизации, анализа, обобщения. Специальные знания могут содержаться в монографиях, научных и методических пособиях, учебниках, справочниках, руководствах.

При анализе высказываний других авторов о сущности и содержании специальных знаний и познаний прослеживается тенденция истолкования первых как объективно существующих сведений, накопленных по данному конкретному предмету и не зависящих от субъекта, ими владеющего; вторые же рассматриваются в качестве субъективного объема знаний1.

Для обоснования теоретико-прикладной концепции специальных познаний как понятия, производного от «специальных знаний» и как атрибута сведущих лиц в уголовном судопроизводстве, немаловажное значение имеет и лингвистическое разграничение понятий «познание» и «познания».

Познание — активный, целенаправленный процесс постижения действительности. Словарь русского языка С. И. Ожегова определяет познание как «приобретение знания, постижение закономерностей объективного мира»2.

Попытка представить познание как сложное понятие, отражающее процесс постижения действительности, была предпринята А. А. Давлетовым, по мнению которого познание «может быть представлено в виде системы понятий, положений, раскрывающих сущность и содержание исследуемых явлений»3.

В уголовно-процессуальной и криминалистической науке встречается трактовка специальных знаний с позиции информационного подхода, а познаний — исключительно функционального, т.е. специальные знания трактуются как знания, необходимые для собирания криминалистически значимой информации и приобретаемые в результате обучения или в результате практической деятельности, а специальные познания — это проводимые на основании специальных знаний исследования4. Подобный подход с очевидностью демонстрирует подмену существительного «познания», отражающего результаты познавательной деятельности, существительным «познание», не употребляемым в русском языке в силу собирательного характера во множественном числе, отражающим активную деятельность по постижению закономерностей окружающей действительности. Получается, что в производстве по уголовным делам используются знания в форме познания.

Ю. Г. Торбин в докторской диссертации определяет познание как процесс приобретения новых знаний, а знания как результат процесса познания1. Данное определение ближе к философскому, нежели юридическому, поскольку информация, знания «в чистом виде», без прикладного аспекта, т.е. пригодности и реальной возможности использования в целях раскрытия и расследования преступлений, для науки уголовно-процессуального права весомой значимостью не обладают.

Д. А. Сорокотягина и И. Н. Сорокотягин рассматривают познание как «процесс отражения и воспроизведения в человеческом мышлении приобретенных знаний, накопленного жизненного и профессионального опыта, навыков, умений.

Познание — это не только существующие знания, умения, навыки, опыт и т.д., но и прогнозирование способов их получения и цели их использования»2.

Е. В. Селина в докторском диссертационном исследовании дает достаточно широкое определение специальных познаний, включая в их структуру знания, умения и навыки3.

На прикладной характер специальных познаний указывает и Е. А. Зайцева, утверждающая, что познания — это совокупность знаний, усвоенных каким-либо субъектом, опосредованных им через свое сознание, вовлеченных им в орбиту своей практической деятельности»4.

Стремление соединить информационное и прикладное (функциональное) начало в определении специальных познаний свойственно многим современным ученым-процессуалистам и криминалистам. В частности, А. В. Гусев пишет: «Специальные познания …являются неотделимым качеством конкретной личности, а специальные знания — это продукт систематизации и обобщения совокупных умений и навыков определенного вида деятельности»1.

Психологическая наука позволяет трактовать навыки и умения как компоненты деятельности. Навыки — образующиеся в результате упражнения, тренировки, выучки автоматически выполняемые компоненты сознательной деятельности; умения — освоенный субъектом способ выполнения действия, обеспечиваемый совокупностью приобретенных знаний и навыков, непременный компонент действительности2.

В. М. Катревич усматривает в прикладной составляющей принципиальное различие между специальными знаниями и специальными познаниями, т.е., по его мнению, специальные знания делятся на два вида: 1) теоретические — знания, полученные в результате образования; 2) практические (познания) — знания, приобретенные в результате профессиональной деятельности3.

В данном определении усматривается разумный подход к рассмотрению специальных знаний с позиции структурности, т.е. «обременение» знаний практической составляющей превращает их в познания.

Теория уголовного процесса рассматривает специальные познания также под углом информационной и прикладной составляющих. В частности, в структуре специальных познаний выделяются:

1) »собственно знания» (полученные сведения) — структурная часть, соответствующая теоретическому уровню познания, включающая систематизированные научные знания, полученные сведущим лицом в специальном учебном заведении; сведения, черпаемые из научной литературы, методических пособий и руководств; полученные на различных научных и научно-практических семинарах;

2) навыки, т.е. основанные на динамическом стереотипе, иногда врожденные, алгоритмы действий, «совершаемых быстро, экономично, правильно при незначительном напряжении сознания»1, автоматизированные компоненты мышления, поведения;

3) умения — «знания в их практическом применении», способности «целеустремленно и творчески пользоваться своими специальными познаниями в процессе практической деятельности»2.

Специальные познания в уголовном судопроизводстве, выступают, таким образом, в виде результата познания действительности, обучения профессии, занятия наукой, ремеслом, промыслом, творчеством; помимо этого они должны обладать не только особым информационным, но и прикладным характером, а также возможностью использования в правовых формах. Последний аспект весьма важен, так как применение специальных познаний в «свободной» форме, не связанной процессуальными и иными законодательными требованиями и ограничениями, делает невозможным придание в дальнейшем полученным сведениям силы доказательств, а в ряде случаев — и использование их в оперативно-розыскной деятельности.

Попытку представить в качестве структурного образования специальные знания (олицетворяя их со специальными познаниями и не допуская возможности разграничения этих понятий) предприняла в своей диссертации И. Трапезникова, по мнению которой, специальные знания составляют следующие взаимосвязанные и взаимодействующие подсистемы:

1. В качестве основы специальных знаний выступают: а) отраслевые знания; б) иные знания, необходимые для использования в доказывании с целью получения доказательств.

2. В качестве внешнего проявления и формы реализации имеющихся у сведущего лица отраслевых и иных знаний выступают специальные умения, которые складываются из: а) специальных навыков; б) операций; в) действий.

3. В качестве условия допустимости и индикатора полноты использования выступают опыт и применение данных знаний и умений3.

В приведенной трактовке налицо сочетание информационного и функционального, прикладного (деятельностного) элементов в специальных знаниях, однако истолкование понятия через «само себя» или «знания через знания» вряд ли можно признать корректным. Определение же назначения использования специальных знаний исключительно получением доказательств существенно сужает сферу их применения, поскольку не берется в расчет оперативно-розыскная деятельность и другие непроцессуальные формы использования специальных знаний, разработанные криминалистической наукой (например, ревизия, консультационно-справочная деятельность специалиста).

В предложенном структурном определении специальных знаний налицо еще один недостаток — указание на иные знания, используемые в целях получения доказательств, должно уточняться ссылкой на неправовой характер этих знаний, в том смысле, что они не могут олицетворяться со специальными знаниями следователя, дознавателя, прокурора, судьи, необходимыми для принятия ими процессуальных решений в рамках своих полномочий и компетенции. Функциональная составляющая специальных знаний здесь определятся довольно витиевато — как внешнее проявление, к тому же не понятно, в чем принципиальная разница между операциями и действиями в применении специальных знаний.

Анализ приведенных положений с закономерностью порождает вывод о том, что особую структурную составляющую специальных познаний представляет собой практический опыт применения информации, которой обладает сведущее лицо. Для специалиста опыт является основой отграничения от других сведущих лиц (в частности,— экспертов), поскольку специалисты зачастую основывают свое заключение не на научных знаниях, а именно на опыте, например, ремесленники1. Само по себе понятие «навыки» презюмируется как «знание профессии, полученное от многократного опыта»2.

В. В. Плетнев внес предложение о дополнении понятия «специальные познания» компьютерными технологиями, которыми лицо должно обладать для исследования определенных видов преступной деятельности3. Данная теоретическая новация имеет право на существование в формулировке «владение компьютерными и информационными технологиями»1, поскольку в век модернизации компьютерных технологий и усложнения компьютерных программ, используемых для нужд уголовного судопроизводства, без использования этих достижений науки в качестве составляющих специальных познаний не обойтись.

Таким образом, специальные познания, можно представить в виде структурного образования (модели), включающего в себя (рис. 1.1):

а) специальные знания — сведения, которыми обладают сведущие лица (информационный блок);

б) навыки, умения (мастерство), профессиональный опыт применения (функциональный блок);

в) технологии, методики, процедуры применения (нормативно-технический блок).

Специальные знания — комплекс научно-разработанной, достоверной, разнообразной по содержанию, непрерывно обогащающейся информации, представляющей собой содержание и результат теоретической и практической деятельности человека в различных областях, за исключением юридических знаний лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, необходимых им для оценки доказательств и принятия решений.

Навыки — действия, алгоритмы поведения, доведенные до совершенства, выполняемые точно с минимальными затратами времени, грамотно, правильно, конструктивно.

Совершенство как характеристика навыков может означать выполнение ряда действий автоматически и с максимальной точностью, при отсутствии сознательного контроля за своей деятельностью.

Навык формируется, закрепляется, оттачивается в ходе многократного совершения определенных действий, технологических операций и фактически становится привычкой2.

Умения (мастерство) — способности лица творчески, оригинально, в оптимальном временном, пространственном и ином ресурсном режиме, независимо от фактических жизненных условий, обстоятельств и факторов, выполнять определенные действия по использованию специальных знаний.

Д. А. Сорокотягина и И. Н. Сорокотягин определяют умение как способность человека эффективно, быстро и качественно выполнять работу в новых, порой экстремальных условиях2.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Афонин владислав константинович правовое и организационное обеспечение участия понятых в досудебном производстве по уголовным делам

    Автореферат диссертации
    ... теоретические положения науки уголовного процесса, формулируются предложения по совершенствованию законодательства и правоприменительнойпрактики ... и науки Российской Федерации: 1. Афонин, В.К. Понятые в уголовномсудопроизводстве: проблемы их подбора ...
  2. Категориальное мышление в праве его значение

    Документ
    ... судебной практики о правах человека: европейский и российский опыт. – Москва, 2007. – С. 37. Проблема определения правосубъектности юридического лица ...
  3.  - естественные науки (1)

    Учебное пособие
    ... 833-9. Монография посвящена актуальной проблемедоказывания преступлений ... практики фиксации доказательств в условиях российскогоуголовногосудопроизводства на этапе предварительного расследования. Авторы подробно рассматривают теоретические ...
  4. Актуальные проблемы экономики образования

    Документ
    ... проблемы квалификации //Адвокатская практика. 2008. №6. - С. 15 - 23. Алексеев А.И. Российскаяуголовная ... уголовногосудопроизводства, в соответствии с которым «уголовноесудопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц ...
  5. Актуальные проблемы экономики образования и науки материалы третьей региональной

    Документ
    ... теоретический журнал: Философия и Общество. Москва, 2008. Экспертиза инновационной деятельности в образовании: монография ... Проблемы совершенствования советского уголовного законодательства.- М.: Юрайт-Издат.- С. 44. 7 Наумов А.В. Российскоеуголовное ...

Другие похожие документы..