textarchive.ru

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:

Вот такой была первая блестящая плеяда артистов оперы и драмы, заложившая основы этих искусств и прославившая Киргизию «от Москвы до самых до окраин». Если взглянуть на плафон зрительного зала театра оперы и балета, то вокруг огромной сверкающей люстры можно увидеть сцены из лучших его спектаклей. Уверенная кисть мастера - художника Гапара Айтиева (он возглавил бригаду художников-оформителей) – вознесла над нами именно актеров первого театрального поколения. Теперь их прекрасные одухотворенные лица не подвластны времени. С тех пор многие из них обрели свое бессмертие - в памяти народной, в бронзе и мраморе, на полотнах живописцев. Их именами названы институты, училища, улицы, школы, театры. Но на плафоне театра они запечатлены впервые.

В Москве говорили, что кыргызские актеры-самородки будто бы даже принадлежат мхатовской школе. Они жили на сцене той жизнью, которую играли, а иногда продолжали играть однажды выбранную роль и в жизни реальной. Когда погибала мать Чинар, актриса Бибисара Бейшенбаева горько рыдала, и вместе с ней плакал зал. Бибисара умерла от туберкулеза...

Шейше Орозова постигла, к сожалению, та же участь. Он окончил национальную студию в Московской консерватории, работал в оркестре народных инструментов Петра Шубина (бас-комуз), после первой Декады получил орден «Знак Почета». Ему принадлежит первый в Кыргызстане учебник «Музыкальной грамоты». Шейше Орозов был разносторонне талантлив и очень многое мог бы еще сделать.

Трагична судьба нашего лучшего поэта Джоомарта Боконбаева, автора либретто «Алтын-кыз». Машина, в которой были Боконбаев, Омуркул Джетыкашкаев, Омуркул Джакишев и Аманкул Куттубаев, сорвалась в пропасть. Все, кроме Джоомарта, чудом выжили. Супруга и муза поэта, красивая и талантливая Тенти Адышева, продолжала теперь творить и за него.

Тенти была дружна с моей старшей сестрой Шаимбюбю, и я хорошо помню, как они вместе переживали гибель Джоомарта. Впоследствии в судьбе этой прекрасной женщины была еще одна трагедия - в расцвете сил, в зените карьеры умер ее второй муж Муса Адышев, внук алайской царицы Курманджан-датки. Всего сорок дней он пробыл президентом Академии наук, как его свалил сердечный приступ. Это был талантливый ученый, организатор науки. Его Институт геологии награжден орденом Трудового Красного Знамени за большой вклад в разведку полезных ископаемых на Тянь-Шане, хранящем в своих недрах всю «таблицу Менделеева».

Да и сама Тенти ушла слишком рано. Погибли на фронте Джусуп Турусбеков, Омуркул Джетыкашкаев. Лучших из лучших призывает к себе Аллах... Но, к счастью, есть семейные династии, семейные традиции. Кадыр Омуркулов - замечательный кинодраматург, Лидия Турусбекова - известный кинорежиссер. А Кулубек Боконбаев стал крупным ученым, доктором геологии, был министром, он не чужд поэзии, театра. На его либретто по поэме матери «Моя Джаныл» Калый Молдобасанов и Михаил Бурштин написали балет «Джаныл-Мырза» (к сожалению, он не поставлен на сцене, хотя заслуживает этого)”.

«Аджал ордуна» - кыргызская высокая трагедия. Но в 30-е годы она вызывала глубокий резонанс у зрителей еще и потому, что многие из них прошли через испытания, описанные в пьесе: восстание, вынужденное бегство в Китай, возвращение... И пусть Джусуп Турусбеков отчасти подчинил подлинную историю условностям соцреализма, сквозь них явственно проступала правда 16-го года.

Спектакль ставили режиссеры Куттубаев и Васильев, дирижер Целиковский, художник Штоффер, хормейстер Меркулов, балетмейстер Холфин. Затем он неоднократно возобновлялся, и на нем оттачивали свое вокально-актерское мастерство все ведущие солисты 40-70-х годов. В первой постановке Искендера пели Аширалы Боталиев и Джапар Садыков, потом Кадырбек Чодронов и Артык Мырзабаев, Зулайку - Анвар Куттубаева и Шарипа Сыдыкбекова. Шарипа и Аширалы после своей комсомольской свадьбы, кстати, одной из первых в республике, прожили долгую и счастливую жизнь. Абдылас Малдыбаев и Хаким Темирбеков играли старца Бектура. Хаким, обладатель отличного тенора, был учителем математики. С началом войны он возглавил фронтовую артистическую бригаду. К сожалению, в расцвете творческих сил он лишился голоса.

Богатого китайца У Чей-фу, купившего дочь у бедняка-кыргыза, играли Муратбек Кыштобаев и Асек Джумабаев, а его жену Си Тай-хо - эксцентричная Туменбаева, одна из первых актрис кыргызского кино. Позже у Ирины Деркимбаевой и Салимы Бекмуратовой это был уже совсем другой образ. Кстати, москвичи, которых было трудно удивить экзотикой после «Красного мака» Глиэра, поставленного в Большом, высоко оценили на Декаде наших «китайцев».

Музыкальный стиль и драматургия «Аджал ордуна» гораздо сложнее, чем в «Алтын-кыз», это еще один шаг к опере. В золотой фонд национальной классики вошли «Плач Зулайки», хор «Прощание с родиной».

Составляя в 70-е годы аудиокассету кыргызской траурной музыки, Асанхан Джумахматов отобрал несколько фрагментов из музыкальных драм, кюу «Кокой кести» и другие вещи. Впервые эта музыка прозвучала в дни прощания с Ахматбеком Суюмбаевым, председателем Совета Министров Киргизской ССР, капитаном дивизии генерала Шаталова, бравшей берлинский Рейхстаг в мае 45-го. Спустя двадцать лет эта музыка сопровождала открытие мемориала Ата-бейит, места захоронения жертв репрессий 30-х годов, братской могилы лучших сынов Отечества.

Наконец, «Айчурек». Либретто оперы по большому счету как художественная ценность не состоялось. Это был сценарий обыкновенного большого праздничного концерта с этнографическими деталями - в музыке, декорациях, костюмах. Но в живой постановке все это меркло перед очарованием новизны происходящего на сцене.

Идея либретто также была вполне приемлемой - оживление фрагмента из героического эпоса всегда хорошо принимается зрителем. Значительно позже Джумахматов обратился к Игорю Моисееву с просьбой поставить «Айчурек» по-своему, но мастер отказался: «Музыка не того уровня». Весьма возможно, что великий балетмейстер и режиссер прав.

…На открытии Декады (это было в конце мая) к началу спектакля «Айчурек» Сталина почему-то не было. А ведь он присутствовал, как правило, на всех таких мероприятиях.

Между тем восторг зрителей был неподдельным - «Айчурек» начиналась с... занавеса! Он был сделан Яковом Штоффером великолепно, с восточной красочностью. Воображение человека, попавшего в зал, поражали фантастические хищники, птицы, рептилии в желто-золотых и оранжево-багряных тонах. Художник расписал занавес удавами, драконами, львами, журавлями и другой животной экзотикой. Костюмированный концерт открывался едва ли не лучшим своим «костюмом».

Человек поистине неистощимой фантазии, Штоффер для второго акта создал юрту, вдвое больше настоящей. Чтобы ее установить на сцене, требовалось довольно продолжительное время. Пришлось удлинить антракт.

В эти несколько минут Асанхан с группой оркестрантов и вышел на Пушкинскую (где располагался тогда филиал Большого, ныне - театр оперетты)…

Вдруг к пятому - артистическому - подъезду подкатывает длинный черный лимузин. Сам того не осознавая, я в калпаке и чапане подбегаю к машине и открываю дверцу. Остальные участники этой сцены буквально «потерялись» - охрана, музыканты. Немая сцена. А у меня еще не выработался стойкий панический страх, парализующий при виде черной машины.

Как ни в чем не бывало, из автомобиля выходят Сталин, Маленков, Микоян. Я их сразу узнал, так как портреты членов Политбюро были повсюду.

- Здравствуйте, товарищ Сталин!

- А ты кто?

- Я – кыргыз.

- Поешь, танцуешь?

- Играю на барабане...

Разговор продолжался несколько минут. Или мне так показалось? Тут спохватилась охрана: «Извините, товарищ Сталин...». Оказывается, правительственный подъезд был закрыт, и все лихорадочно искали администратора. Но Сталин был в хорошем расположении духа: «Ничего, ничего...». И направился к подъезду. Когда высокие гости скрылись за ним, на меня запоздало набросились взрослые: «Ты чего тут делаешь? А ну, марш отсюда!».

Я стремглав умчался в оркестровую яму, забился в свой угол, и - началась истерика. Задрожал, зашелся в крике: «Сталин приехал, Сталин приехал!!!». Меня крепко держат чьи-то руки.

Настроение огромного подъема мгновенно передалось всей труппе. Раиса Берикова, Магинур Мустаева, Сайра Киизбаева, Аманкул Куттубаев, Анвар Куттубаева взволнованно, страстно ведут свои партии. Джапар Садыков готовится к арии Семетея. Но тут началось такое!..

В ложе на виду у всего зрительного зала сидят Буденный и Ворошилов, а за ширмой, в глубине обычно находился Сталин. Москвичи знали это расположение фигур, многие догадались, что приехал Он. Раздались возгласы «Да здравствует товарищ Сталин!», «Ура товарищу Сталину!», крики, овация. Тогда Иосиф Виссарионович вышел из-за ширмы.

Наконец после его повелительного жеста аплодисменты стихли (удивительно быстро для таких бурных), и Целиковский дал знак к началу арии Семетея. Запели виолончели...”

После заключительного концерта на сцене ГАБТ, где выступили фрунзенцы, ошане, юные «вагановцы» из Ленинградского хореографического и аксакалы-манасчи, Эркин Мадемилова от коллектива и от всей Киргизии должна была преподнести Сталину роскошный букет. Перед этим ее сутки (!) держали в отдельной комнате - инструктировали, беседовали, репетировали. Каждому ее движению придавалось огромное «политическое» значение. Действительность оказалась более прозаичной: Эркин вбежала в ложу, под рукоплескания зала отдала цветы и тут же вернулась.

В период первой Декады у нас еще не было хорошего меццо-сопрано, и Чачикей в «Айчурек» пела приглашенная из Москвы А. Герштейн. Марьям Махмутова вошла в спектакль со своей Чачикей через год. Красавица, комсомолка, спортсменка (инструктор Осоавиахима), она была олицетворением молодой республики. Может быть, поэтому за исполнение на Декаде одного только номера - народной песни «Ой тобо» (с оркестром кыргызских народных инструментов) – Марьям получила орден «Знак Почета».

По сюжету образ Айчурек многогранный: воля, хитрость, нежность, красота. Именно она должна превратить безвольного, бесхитростного Семетея в победителя. Он не смог справиться с Толтоем, почти сдал без боя племя кыргызов. Берикова играла больше земную женщину, Мустаева - лирический образ, лишь Сайра Киизбаева укрупнила образ до по-настоящему эпического. Сильный голос, умная актриса...

Высшая награда артисту - всенародное уважение, всеобщее признание. Но в тридцатые годы об опросах и рейтингах никто и не помышлял. Их с успехом заменяло одобрение одного человека, зато Самого Великого Зрителя.

В один из дней Декады состоялся прием в Кремле. Когда нас вели в зал, я поражался красоте, великолепию, богатству царских чертогов. Да, совсем недавно здесь жили царь и его семья, его приближенные. А вот теперь я, сын далекой горной страны, смело топчу бесконечные ковровые дорожки, любуюсь мастерством строителей, художников, еле сдерживаюсь, чтобы не прикоснуться к золоту, заливающему стены, колонны, двери...

На небольшой эстраде начинается наш концерт. Детская группа воспитанников Агриппины Вагановой из Ленинградского хореографического училища - Мадемилова, Бейшеналиева, Тугелов, Кабеков (всего около двадцати ребят) - танцует вальс из «Раймонды» Глазунова. Оркестр народных инструментов под управлением Петра Шубина исполняет несколько песен и наигрышей (солируют Муса Баетов и Джумамудин Шералиев).

Во втором отделении концерта выступала «дежурная обойма» - Уланова, Ойстрах, Лепешинская, Гилельс. Кроме присутствующих «по протоколу» (московская чиновная и театральная элита) и нас, в зале были летчики-герои Чкалов, Байдуков, Беляков, а также иностранные послы. Сталин покуривал свою знаменитую трубку, изредка и немного выпивал. Когда силы московских знаменитостей стали иссякать, на сцену вышел Краснознаменный ансамбль Красной Армии под руководством Александрова. Вот тут-то задрожали своды - огневой вихрь, ликующие гимны. Ворошилов взял баян, Буденный заплясал лезгинку...

Сталин сидит рядом с Анвар Куттубаевой. Трогательный момент (на Украине расстреляли ее несчастного отца Кельдике Ахмата). А вообще, красавица Анвар имела огромный успех.

Более благосклонно судьба обошлась с Петром Шубиным. С 1928 года он работал в республике. Записывал и обрабатывал массовые кыргызские песни, инструментальные пьесы народных музыкантов. Он был непререкаемым музыкальным авторитетом. И этим авторитетом, как и всеми своими знаниями, он пользовался только для достижения одной цели - создать в республике музыкальную культуру, органически соединяющую народные музыкальные традиции с европейским профессионализмом.

Правительство Киргизии со своей стороны оказывало ему максимальную помощь. В знак признательности ему были подарены великолепный конь, предоставлена хорошая квартира в центре города. Петра Федоровича Шубина мы избирали депутатом Верховного Совета Киргизской ССР (вместе с Абдыласом Малдыбаевым). Тогда это было знаком величайшего уважения и признания”.

Первый оркестр, организованный Шубиным, был безнотным. Петр Федорович принял, пожалуй, единственно верное решение: показать силу и красоту оркестрового исполнения народных пьес как можно нагляднее - в группе талантливых фольклорных музыкантов. В оркестре он собрал выдающихся солистов, любимцев народа - популярных акынов, мелодистов. Но вот как они согласились играть вместе, «хором», они, привыкшие к шумному успеху «наедине» со слушателями? Ведь к тому же у каждого своя исполнительская манера, по-своему настроенный инструмент. Возможно, они еще сами не знали, какими великими носителями культуры своего народа, продолжателями его вековых традиций являются...

Большую роль сыграл и авторитет Шубина, сумевшего объяснить им новое понятие «оркестр», показать явные преимущества оркестрового исполнения многих знакомых мелодий. Наконец, не последнюю роль сыграла сила коллектива, особенно в то время, когда коллективность превозносилась выше всех усилий одиночек.

И, конечно же, подкупали человеческие качества Петра Федоровича - честного, открытого, доброго. Он сумел привести сильных солистов к музыкальному единству. Музыканты-виртуозы отказались от индивидуального мастерства (не полностью, конечно) во имя мастерства коллективного, и как играли! Генеральной репетицией перед Декадой стало выступление оркестра на Олимпиаде народного творчества республик Средней Азии и Казахстана.

Исторический смысл Декады-39 заключается в том, что впервые всему миру была представлена Киргизия, ее самобытная роль и значение в семье народов Советского Союза. Hа многие годы предметом гордости кыргызстанцев стало награждение театра оперы и балета орденом Ленина. Особое значение этой награды было для артистов в том, что театры Казахстана, Узбекистана по итогам своих декад получили «всего лишь» ордена Трудового Красного Знамени. Тогда эта разница казалась многозначительной.

Начался «звездный дождь», многие были удостоены орденов, медалей, почетных званий. Народному артисту СССР Малдыбаеву постановлением Совета Министров за подписью Молотова была выделена квартира в Москве, где его оставили на два года для учебы. За «Танец с шарфом» Джамиля Джабиева получила ни больше ни меньше - орден «Знак Почета». Роза Уметалиева (позже профессор филологии) на Декаде танцевала экзотический узбекский танец, была в шестнадцать лет удостоена медали «За трудовое отличие». Много лет спустя, на одном из концертов с оркестром имени Карамолдо Орозова на Иссык-Куле, когда Джумахматов объявил, что в зале присутствует Роза, которая танцевала для товарища Сталина, вспыхнула овация.

Каждый участник Декады получил по две тысячи рублей, сумму по тем временам огромную. Как ее потратить? Москва полна соблазнов.

Я не уделяю внимания своей внешности - очень это «вторичное». Мне кажется, что если лишний раз облачусь в парадный костюм, люди подумают: чего это он разоделся, как жених? И стараюсь выглядеть просто, большей частью по-спортивному. Но, конечно, профессия требует являться на сцену во фраке, хотя, честно говоря, «бабочка» меня душит. А тогда на радостях я бросился по магазинам. И сам полностью экипировался, и подарки купил - для матери, сестры, для братьев, родственников...

После Декады мы проехали с гастролями весь Крым и Кавказ. Это был грандиозный взаимный обмен искусством, а для кыргызстанцев вообще все было в новинку. В Азербайджане нам показали, в частности, музыкальную комедию «Аршин мал алан», классическую народную пьесу с гениальной музыкой Узеира Гаджибекова: Аскер под видом торговца проникает на женскую половину дома, где, конечно же, влюбляется в прекрасную Гульчехру. Своей сценичностью, мелодиями, мягкой лиричностью и юмором спектакль всем нам понравился. Узакбай Абдукаипов сделал замечательный перевод на кыргызский. Труппа с восторгом включилась в постановку, которую вел Владимир Васильев. Одно время дирижировал Григорий Бурштин (отец пианиста, педагога, композитора Михаила Бурштина), за ним дирижер и скрипач из Николаева Семен Кинков. Танцы ставил Николай Холфин. Аскера пел Боталиев, потом Малдыбаев, Токтоналиев, Нуртазин, Джалгасынов, Гульчехру - Абдулина, Мустаева, далее Джалгасынова, Сатаева, Асию - Туменбаева, Еркимбаева, Султанбека - Касымалы Эшимбеков. Несколько поколений солистов многому научились у «Аршина».

Такие декады в целом можно сравнить с выставкой достижений народного хозяйства в культуре и искусстве. Наше поколение помнит, что ВДНХ в Москве и в каждой республиканской столице были любимым местом отдыха. Здесь концентрировалось действительно лучшее из того, что создавал народ, и эта «страна в стране» была похожа на сказку”.

После Декады артисты из Кыргызстана проехали с гастролями весь Крым и Кавказ. Это были первые в истории национального профессионального искусства нового времени крупные гастроли. Начался перманентный взаимообмен культур.

Сколько потом было таких гастролей, встреч, открытий!

Так, «на колесах», пришлось быть свидетелем трудного рождения в СССР нового общества, новых государств, например, объединенной Германии. В 1990 году, в годовщину воссоединения ФРГ и ГДР, впервые делегация из Кыргызстана в составе десяти художников и пятнадцати музыкантов выступила во многих городах Германии с концертами и вернисажами.

Великая немецкая культура собиралась воедино после стольких лет разобщения. В Мюнхене артисты посетили штаб-квартиру радио «Свобода/Свободная Европа», которое сыграло свою роль в политической перестройке стран социалистического лагеря. Побывали в кыргызской, казахской, узбекской, татарской редакциях радио, познакомились с почетным гражданином ФРГ, бывшим директором кыргызской службы Толомушем Джакыпом уулу. Позже США, которые финансировали радио «Свобода», втрое сократили его бюджет, и оно поменяло свой адрес на Прагу.

Огромной стройкой стал Китай, который вступает в ХХI век одной из самых мощных держав в мире. Джумахматов познакомился с послом этой страны в 1996 году в Москве, в Дни культуры Кыргызстана. Приглашение выступить в Китайской Народной Республике в течение месяца с классическими программами объясняется просто: там настоящий бум европейской музыки, публика обожает Бетховена, Моцарта, Чайковского, театры, филармонические залы заполняются до отказа… Все это посланцы Кыргызстана, как говорится, испытали на себе.

Если Китай собирается сделать прыжок в супериндустриальное и суперкультурное будущее, то Япония уже давно возглавила семью «азиатских тигров». Здесь делегация кыргызстанцев побывала в качестве гостей по линии Общества дружбы с зарубежными странами и впервые за много лет Асанхан Джумахматович отдыхал.

Тем более что программа визита была интересной: симфонический концерт с «Камаринской», «Шехеразадой» и Скрипичным концертом Хачатуряна (с солирующей флейтой)… И токийская мэрия в 80 этажей; пивоваренный завод, начиненный «под завязку» компьютерами, управляемыми всего восемью сотрудниками; муниципальный музей, который осматривали целых два дня; театр Кабуки, где утонченную любовную интригу в течение четырех часов разыгрывают (по древней традиции) актеры-мужчины; императорский дворец, кажущийся «мертвым городом» по сравнению с сумасшедшими темпами жизни, кишащей за его стенами...

И, наконец, японский «Диснейленд» - копия американского, «прелести» которого гости вкусили в полной мере. Джумахматов, бывший солдат, буквально поседел в «комнате страха», населенной всякими скелетами и вурдалаками, и в прериях, где едва спасся от стрелы кровожадного «индейца». Наученный этим «страшным» опытом, он отказывается лететь в «космос», куда смело устремились двое его молодых попутчиков. Они вернулись из невесомости такими же бледно-желтыми, какими стали когда-то однополчане Асанхана на каспийском пароме, попавшем в морскую «болтанку»…



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Издательство " лицей " педагогическая методическая и учебная литература

    Литература
    ... , методическая и учебная литература Издательство «Лицей» (г. Саратов) работает ... всем учебным дисциплинам. Книги издательства «Лицей» неоднократно отмечались дипломами ... книжных выставках. Подробную информацию об издательстве, книжной продукции, ценах и ...
  2. Издательства России Издательство " АСТ"

    Документ
    ... издательства "Росмэн" - Издательство "Дрофа" Сайт издательства "Дрофа" - Издательство "Вагриус" Сайт издательства "Вагриус" - Издательство "Амадеус" Сайт издательства "Амадеус" - Издательство ...
  3. ©издательство " радио и связь" 1987

    Документ
    ... Б.М.Галеев, С.М.Зорин, Р.Ф.Сайфуллин СВЕТОМУЗЫКАЛЬНЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ ©Издательство "Радио и связь", 1987 Предисловие Светомузыка ... СВЕТОМУЗЫКАЛЬНЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ Редактор Л. Н. Ломакин Редактор издательства И. Н. Суслова Художественный редактор Н. С. Шеин ...
  4. © Издательство " Литературный Кыргызстан"

    Документ
    © Труханов Н.И, 2007. Все права защищены © Издательство "Литературный Кыргызстан", 2007. Все права ... © Труханов Н.И, 2007. Все права защищены © Издательство "Литературный Кыргызстан", 2007. Все права ...
  5. © Издательство " Яуза"

    архив
    ... Живой огонь Учение древних ариев © Издательство "ВАГРИУС", 1995 © П.Глоба, автор, 1995 ... © А.Пьянков, художник, 1995 © Издательство "Яуза", оформление, 1995 Редактор Ю. В. Новиков ...

Другие похожие документы..