textarchive.ru

Главная > Документ


Так суждено было вслед за могучими покровителями пасть в свое время царскому любимцу Меншикову: из чести и власти – в позор, из сказочного богатства – в нищету, из дворцов – в мерзкую сибирскую избу, из всяческого изобилия – в отчаяние.

А послушник Господень святитель Иоанн принял свою ссылку с радостью. Для него это был дар Божий – последнее испытание, которое должно было совершенно очистить его душу перед вхождением в Горнее Царствие. Он писал в «Илиотропионе»: Должно отклонять все могущие встретиться препятствия к самоотвержению, чтобы воля Божия могла беспрепятственно все в нас, подобно огню, очищать и истончевать по своему произволению и предуведению, направляя все к лучшему. Святитель не медлил в Чернигове, даже не пытался завершить там свои начинания, но предал их в волю Божию и сразу же выехал к месту нового служения, в Сибирь. Уже в отсутствие святого Иоанна уважавшие и любившие его черниговцы издали «Илиотропион». Святитель-прозорливец не сомневался, что труд его увидит свет – издание сопровождалось заранее написанным им благодарением Господу: Благодарение, честь, слава и поклонение Единому в Троицы славимому и от всех хвалимому Богу, изволившему о воле человеческой с Божественною сообразующейся и согласующей книгу, нареченную Илиотропион, сиест солнечник, начати и совершити.

Святитель Иоанн прибыл в Тобольск, испытав на себе все трудности тогдашних путей, – на двух плотах (на втором везли архиерейскую ризницу). К его приезду Господь совершил одно из обыденных Своих чудес: вернул здоровье и силы схимитрополиту Феодору-Филофею. Так в сибирском краю встретились и объединились для общих свершений два высоких духом подвижника.

Святитель Иоанн понял, в чем причина неуспеха прежних миссий среди сибирских язычников. Возжечь свет Христовой веры в сердцах этих невежественных полудиких людей – такой подвиг был не по силам обычным проповедникам, нужен был пламенный ревнитель. И святитель Иоанн убедил схимитрополита Феодора, чтобы тот сам отправился возвещать заблудшим спасительные евангельские истины.

Дивные дела творились на кочевьях сибирских племен, куда являлся схимитрополит Феодор-Филофей. То была истинно апостольская проповедь в силе слова и в славе чудотворений. Верного Христова не брали пули, когда в него стреляли фанатики язычества. Приняв от рук святителя Филофея благодать святого Крещения, исцелялись дети-калеки. Бывшие шаманы, вразумленные свыше, делались его помощниками в проповеди. Но более всего свидетельствовал схимник-святитель истину учения о Вселюбящем Господе своею любовью к простодушным людям, просвещать которых послал его Бог. После его кончины память о нем хранилась в их благодарных сердцах: Добрый был старик, остяков в обиду не давал; комиссары и воеводы боялись его; нас сильно любил; верный слуга Божий был; святой был человек. Во время своих ежегодных проповеднических путешествий схимитрополит Феодор-Филофей сам крестил более сорока тысяч обратившихся ко Христу язычников.

А в Тобольске святитель Иоанн дополнял апостольские стремления неутомимого святителя Филофея, доброй и умелой рукой управляя епархией. Его называли отцом сибирского духовенства: так сердечны были заботы его о священниках, особенно о нуждающихся. Он укрепил и расширил созданные святителем Филофеем Духовные школы, для училища в Тобольске пригласил знающих и опытных наставников. Святитель Иоанн никогда не был празден: занятия епархиальными делами чередовал он с усердною молитвою. Великая любовь ко Господу зажгла в нем великую любовь и сострадание к людям; все свои средства он тратил на дела благотворительности. Уподобляясь Святителю Николаю Чудотворцу, милостыню от творил тайно: переодетый, подходил к жилищам неимущих, со словами: Примите ради Христа – подавал деньги и поспешно скрывался. Часто посещал он больницы, богадельни и тюрьмы с подарками и со словами утешения, обращенными к страждущим. Жизнеописатель его пишет: Там, где было горе и нужда, – туда его тянуло всей душой. Собственная его трапеза была скудна, но и дворянство, и сам губернатор, князь Гагарин, стремились получить от него приглашение на обед – пиршество не для тела, а для души, где можно было усладиться красноречием святителя Иоанна.

Недолго, всего три года, длилось сибирское служение святителя Иоанна (Максимовича). Он предвидел это, провидел и день своей кончины. Не было и не могло быть страха в его чистой, предавшейся Богу душе, ведь все житие святителя являлось как бы подготовкой к кончине – счастливому переходу в Царство Божие. Еще в молодости, создавая свой «Илиотропион», святой Иоанн учил, как христианин должен ждать и принимать смерть:

Известно, что многих обольщает, когда смерть стучится у дверей, – они думают, что кредитор глупый приходит за получением долга не вовремя, до истечения срока. Безумное сравнение! Срок этот тогда оканчивается, когда это угодно Владыке смерти.

Почему называешь смерть безвременной? почему умоляешь о продолжении жизни? – ты давно приготовлен к смерти знанием о неизбежности ее, и дано было тебе продолжительное время для исправления себя – больше ты не исправишь себя и не приготовишь себя: и после захочешь помедлить исправлением себя, и чем более лет проживешь, тем более сделаешься неготовым к смерти. Долголетие весьма многих сделало еще более грешными. Нехотение умереть ради будущего покаяния – есть своего рода зло, ибо оно на деле не оправдывается.

Дело в том, что тот только исправляет себя, кто готов умереть тогда, когда Богу это угодно. Бог никогда ничего злого не хочет и самое зло направляет к лучшему – к добру. А потому, когда Бог определяет кому смерть, то делает добро умирающему, прекращая возможность ему еще больше грешить. Поэтому каждый удали от себя всякое сомнение о безвременной смерти и от всей души говори: «Будь моя смерть тогда и так, когда и как Господу угодно».

Преданный Богу человек не живет для себя, но для служения Богу и ближним, а потому он не предоставляет себе права выбирать между жизнью и смертью по своей воле, но то и другое предоставляет воле Божией. Он не пристрастен ни к долговременной жизни, ни к скорому отшествию в загробную жизнь.

Если немощная твоя природа ужасается и трепещет пред лицом смерти, то всю печаль свою и ужас возложи на Господа – и тотчас получишь благонадежную помощь: смерть Христова доставит тебе утешение в твоей смерти. Он и многие избранные Его предварили тебя: не будь же нерадив в последовании им. Бренное тело, которое ты ныне оставляешь, – презренное и нищенское одеяние. Что тебе до того, если оно до времени покрыто будет землею? Впоследствии то же самое тело твое восстанет и сделается бессмертным, прославленным и светлым.

В этом блаженном уповании послушник Господень готовился встретить смерть. Предузнав день своей кончины, святитель Иоанн в последний раз совершил Божественную литургию, приобщился Плоти и Крови Христовых. Потом он устроил прощальный обед, гостями на котором были городское духовенство и городские нищие. Нищим за столом митрополит прислуживал сам. После трапезы, простившись со всеми, он ушел в свою келью и там заперся. Наутро пришли просить благословения на колокольный звон – из архиерейских покоев никто не отвечал. Собрался встревоженный народ, приехал и губернатор, горячо любивший своего духовного отца. Взломали дверь. Тело святого Иоанна стояло на коленях перед иконами. Чистая душа его уже отлетела ко Господу. Последние мгновения земного существования святой Иоанн провел в молитве.

В это время схимитрополит Феодор-Филофей совершал очередное миссионерское путешествие, проповедуя среди язычников Кондинского края. Духом прозрев кончину великого сподвижника, он сказал своим спутникам: Брат наш Иоанн успе. Прейдем отсюда! – и немедленно направился в Тобольск. Святитель Филофей вновь занял митрополичью кафедру, но и апостольских трудов среди сибирских племен он не оставлял до последнего года жизни; семидесятишестилетним старцем он отправлялся на проповедь к народу хантов. По собственному завещанию, этот смиренный воин Христов был похоронен перед дверями Тюменской Свято-Троицкой обители, дабы мимоходящие попирали прах его ногами.

Святитель Иоанн, чьему разуму открывалась Премудрость Господня Промысла, был погребен в соборе Софии Премудрости Божией, кафедральном храме Тобольска. Сразу после кончины святителя Иоанна в народе начало распространяться почитание его как святого; множились известия о чудесах, совершившихся по его предстательству. Взойдя в Отчее Царствие, смиренный послушник Господень обрел могущество и великое дерзновение пред Лицом Всевышнего, как и утверждал еще в юности: Человек, вооруженный невозвратным упованием на Бога, может заставить Его изменить весь мир с его естественными законами. По прошествии ста с лишним лет пребывания во гробе тело святителя Иоанна, его клобук и мантия были обретены нетленными. У чудес, являемых при обращении к святителю Иоанну Тобольскому, есть одна особенность: его предстательством тяжкобольные либо исцеляются, либо обретают тихую смерть без мучений. Так святитель Иоанн и поныне учит нас покоряться воле Всевышнего, в Руке Которого – жизнь и смерть наша.

Возлюбленные о Господе братья и сестры!

Человеческая воля, которая позволяет себе противление воле Божией, есть начало и корень всех человеческих бед: личных, семейных, общественных и государственных, – говорит Богомудрый святитель Иоанн Тобольский. В этом – корень всех современных наших бед и невзгод. Безбожный режим десятилетиями приучал человека «звучать гордо»: надеяться не на Бога, а на себя и на свои жалкие силенки. Теперь, когда сломалась большевистская государственная машина, обманутые ею люди впали в растерянность, малодушие и отчаяние. Господь показывает нам наше бессилие перед лицом Его кары, а мы ропщем вместо того, чтобы вразумиться.

Среди испытаний и бед только духовный слепец оглядывается по сторонам в поисках виновных, а человек благочестивый спрашивает себя: за что наказывает меня Бог? Что делать мне, чтобы обрести прощение и Милость Всевышнего? Не только в давнопрошедшее время, но и в настоящие времена нередко слышны жалобы: оскудение в пропитании и необходимых средствах жизни произошло не от Бога, а от лихоимцев. Жалобы эти – жалобы людей, не знающих и не боящихся Бога: они недостойны христианина и должны отсылаться в геенну огненную, – такие слова написаны святителем Иоанном (Максимовичем) более трехсот лет тому назад, но кажутся сказанными сегодня. В нынешнем оскудении мы виним кого угодно: спекулянтов или мафию, политиков или экономистов – только не самих себя. И за всем тем мы не понимаем, что все наши беды есть явление гнева Божия и в то же время – призыв опомниться. Так в ветхозаветной древности взывал Господь к израильскому народу-отступнику устами пророков Своих: Во что вас бить еще?! (Ис. 1, 5). Так и ныне взывает Всевышний к русскому народу, отступившему от своих святынь. Горе нам, если мы не поймем смысла посещения Божия!

Никакие политические и экономические рецепты не спасут наше Отечество, если изменивший Богу народ не вернется к Небесному Отцу. Еще Ф. М. Достоевский отмечал, что вне Православия нет никакой русскости. Не может быть русским патриотом тот, кто чужд святой вере или оскорбляет Господа личными своими грехами. Россия – в Руке Божией; возрождение ее возможно только в служении Всевышнему, и такое служение каждый должен начинать с себя. Бесплодно и пагубно для нас впадать в уныние по поводу общественных бед, биться лбом об стену там, где мы не в силах ничего изменить, – где Правосудный Господь карает народ, призывая его к покаянию. Прислушаемся к слову святителя Иоанна Тобольского: Тот мужествен, кто совершенно предал себя Богу. Напротив: малодушен тот и глуп, и бесноват, кто хочет противодействовать событиям, по воле или допущению Божию происходящим, – и хочет исправлять лучше дела Божия Промысла, чем самого себя вразумить и исправить. Каждый из нас на своем месте должен выполнять свой христианский долг: спасать собственную душу, следуя заповедям Господним и заветам Матери-Церкви; служить Богу и ближним; по мере сил противостоять злу и содействовать добру – так да принесем пользу и людям, и Отечеству, и сами войдем в счастливую вечность.

Наш ропот и жалобы бесплодны и душевредны не только в отношении общественных, но и личных наших судеб. При безбожной власти люди потакали себе во всех похотениях: то были десятилетия без поста и молитвы, приведшие к расслаблению воли. Не роптать, а благодарить Всевышнего должны мы за нынешнее оскудение – как бы насильственный пост для тех, кому простейшее следование законам церковным кажется тягостным. Словно за руку ведет Господь закосневших во вседозволенности людей к спасительному самоограничению, так и святитель Иоанн пишет: Тот предохраняет себя от грехопадений, кто поставил себе законом не желать ничего такого, что непозволительно, ограничивая круг своих желаний тем, что не противоречит воле Божией. И ведь еще не бичом голода, а просто оскудением нашего стола наказывает нас Господь, а мы уже унываем, сетуем и трепещем перед призраком нищеты.

Та же богопротивная привычка надеяться не на Отца Небесного, а на свои силы, на людей или на государство, служит причиной одного из основных пороков нашего времени – мнительности. Еще нет никакой беды, а мы уже дрожим перед тревожными слухами и рвемся в другие края, мечемся из стороны в сторону. В подобных настроениях святитель Иоанн видел душевную болезнь, замечая: Когда умножается маловерие, рождаются пустые и ложные слухи, люди ужасаются и падают духом. Видят в чем-либо неудобство или трудность: тотчас же печалятся, имея ум слепотствующий, а руки дальновидные, доверяя тому только, что можно потрогать. Все это происходит оттого, что имеют неправое и сомнительное разумение о Благости Божией и Его Всемогущей силе. Отсюда же происходит унылая, бедная – потому что маловерная – попечительность нашего ума о предметах временных более, чем о достижении Вечной блаженной жизни.

В наше время с особой силой звучат слова святителя Иоанна: Неупование на Бога есть или начало бесчисленных беззаконий, или угрожает бедственным концом беззаконнику. Что же делать нам, чтобы избежать беды? Сам Христос Спаситель поучает нас искать прежде всего Царствия Божия, и тогда приложится нам все необходимое в земной жизни. О том же говорит Богомудрый святитель Иоанн: Всякая заботливость наша о себе самих, не соединенная с упованием на Бога, – тщетна, напрасна и неполезна, а истинное упование на Бога с несомненною верою в Него есть ключ от всех сокровищ, из которых Бог удовлетворяет желание требующих от Него и необходимых временных благ, и Вечной Небесной жизни. По мере упования нашего на Бога увеличиваются и Его к нам благость и щедроты.

Ярким примером справедливости этих слов служит житие самого святителя Иоанна Тобольского. Бурные волны его времени, изобиловавшего войнами и смутами, прошли как бы мимо судьбы этого послушника Божия: в удел смиренномудрому святителю Иоанну выпали и любовь паствы, и честь святительская, и блаженная кончина, и вечная слава Небесная. Так награждает Всещедрый Господь верных, всецело предавшихся спасительной воле Его.

Чудесный образ подсолнечника-илиотропиона, и сквозь тучи провидящего возлюбленное солнце, подарен нам в творениях святителя Иоанна – чтобы и мы не унывали среди житейской непогоды, но могли всегда созерцать Вселюбящего Господа. Создатель и Спаситель, Животворящее Солнце наше ждет от нас ответной любви: святой любви, из которой рождается доверие.

Так да вверим же себя воле Небесного Отца, внимая совету вечноблаженного святителя Иоанна: Промысл Божий непогрешим, и не оставит в нужде уповающих на Господа: помните, что Бог исполняет все Свои обещания. Да не упадает каждый из нас духом, но паче да возвышается надеждою своею ко Всемогущему, возлагая на Него все свои желания и печали. И Он все устроит к лучшему для нас. Аминь.

Слово

в день памяти

святого Апостола Варнавы.

(11/24 июня)

 

Действия различны, а Бог Один и Тот же, производящий все во всех. Но каждому дается проявление Духа на пользу.

1 Кор. 12, 6–7

 

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Дорогие во Христе братья и сестры!

Всякое добро пытается извратить бесовская злоба, но и из злых дел Промысл Божий извлекает добрые следствия. Так было, когда толпа язычников-ликаонцев спешила навстречу двум таинственным пришельцам. Эти двое совершили дивное дело: по их слову начал ходить человек, хромой от рождения. Чудо совершилось силою Христа Господа, но сатана задумал посмеяться над этим и обратить происшедшее к торжеству язычества. Идолопоклонники решили, что это их кумиры-демоны сошли на землю и излечили хромца. Одного из пришельцев, имевшего спокойный и величественный облик, они сочли «верховным божеством» – Зевсом. Другой, худощавый, подвижный, красноречивый, показался им «вестником богов» Гермесом.

Впереди толпы язычников важно шествовал жрец Зевса. Следом несли венки, чтобы возложить их на головы «оживших кумиров», и вели жалобно мычащих волов, предназначенных им в жертву. Увидев такую встречу, чудотворцы пришли в ужас – они вовсе не искали своего, и языческие почести внушали им омерзение. Они разодрали свои одежды и, бросившись в народ, громогласно говорили: мужи! что вы это делаете? И мы – подобные вам человеки, и благовествуем вам, чтобы вы обратились от сих ложных к Богу Живому, Который сотворил небо и землю, и море, и все, что в них (Деян. 14, 14–15).

В Ликаонию пришли не материлизовавшиеся демоны и не языческие маги, а смиренные Благовестники Истинного Бога. Тот, кого невежды почли Гермесом, был великий просветитель народов, Апостол Павел. Второй пришелец, который показался ликаонцам «верховным» Зевсом, был святой Варнава, Сын Утешения.

Святые апостолы с трудом убедили толпу не приносить им жертв. Зеваки, охочие до языческих сенсаций и зрелищ, разошлись по домам. Остались те, кто желал услышать о Господе Спасителе, и в их сердцах апостольская проповедь зажгла свет спасительной веры, рассеяв мрак невежества.

Праздная толпа всегда легкомысленна и непостоянна, часто предает поруганию тех, кому недавно поклонялась. В Ликаонию явилась группа провокаторов-иудеев, клеветавших на Христа. Подстрекаемая ими, та же толпа, которая хотела венчать чудотворцев Христовых и закалывать волов в их честь, побила камнями Апостола Павла. Его посчитали мертвым и выбросили безжизненное тело за городские стены. Выхаживал его святой Варнава, которому не впервые доводилось врачевать душевные и телесные раны своего великого друга.

Прославляя людей, совершивших величайшие деяния, мы подчас забываем о тех, кто вдохновлял их на подвиг: верных соратников, мудрых наставников, надежных друзей. Добрых спутников посылает Господь в помощь великим подвижникам. Одним из таких земных ангелов-хранителей для духоносного Апостола Павла стал святой Варнава. Их дружба началась еще в юности, когда оба они носили другие имена и учились в школе знаменитого раввина Гамалиила.

Наставник Гамалиил действительно заслуживал того всеобщего уважения, каким пользовался. Будучи тонким знатоком древнего Завета, он постигал не только букву, но и дух Божественного Откровения. Этот мудрый раввин не допустил убийства Апостолов иудейским Синедрионом, смирив фарисейскую злобу доводом трезвого рассудка: Отстаньте от людей сих и оставьте их: ибо, если это предприятие и это дело – от человеков, то оно разрушится; а если от Бога, то вы не можете разрушить его; берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками (Деян. 5, 38–39).

Впоследствии Гамалиил убедился, что дело христианское – от Бога. Уже в глубокой старости он просиял святостью, исповедовав Иисуса Христа – Истинного Мессию.

Лучшими учениками Гамалиила были двое друзей – Савл и Иосиф. Савл выделялся острым умом, схватывал все на лету и тут же стремился поделиться знаниями с другими, применить Закон в жизни. Ум Иосифа был не так быстр, но он восполнял это редким прилежанием и послушанием, углубляясь в познание Божественной Премудрости. Трудно представить себе более несхожие натуры: один – весь пламя, другой похож на чистый, потаенный ручей.

Родители Иосифа были из так называемых иудеев рассеяния: устав от постоянных иерусалимских смут, они переселились на Кипр. Однако семья была благочестива и достаточно богата, чтобы дать Иосифу лучшее образование – так он попал в школу Гамалиила. Среди гордых коренных иудеев юноша чувствовал себя неуютно, да и по природе был застенчив. Кроме школы он знал только одну дорогу – в храм Божий. Иосиф боялся греха и берег свою чистую душу, избегал общества буйных сверстников он ни в каком случае не желал слушать тех слов, которыми ум юноши мог бы помрачиться.

Савл ничего не страшился, будучи уверен в себе. Он был из знатных фарисеев, гордившихся чистотой крови, верностью отеческим традициям и безукоризненным исполнением обрядов. Савл охотно являлся на шумные сборища, пылко спорил, поучал и обличал тех, кто казался ему согрешающим против Закона. Общение с Иосифом было для него отдыхом: он встречал спокойного единомышленника, вполне разделявшего его высокие чувства. А Иосиф любовался пламенной ревностью о Господе и блеском ума своего друга. Эти противоположные по виду характеры роднило общее устремление к Божественной Истине.

Прекрасна была эта юношеская дружба. Но затем пути двух друзей разошлись – резко и, казалось, навсегда.

Иосиф услышал, как Иисус Назарянин учит народ во храме, и слова Его явились для кроткого юноши слаще сотового меда. Здесь было уже не школьное книжное учение, а слово живое и животворящее. Иосиф видел, как Иисус исцелил расслабленного при овчей купели, и понял: такие дела может совершать только долгожданный Мессия, Утеха Израилева. Юноша пал к ногам Христа, умоляя сделать его Своим Учеником, и удостоился от Сердцеведца Господа призвания в числе семидесяти – младших – апостолов, среди которых Предание называет его первым. Смиренный и кроткий, всегда готовый услужить собратьям, Иосиф пользовался в апостольском кругу общей нежной любовью. За доброту и кротость апостолы прозвали его Варнавой – сыном утешения.

Совершенно иначе складывается судьба Савла. Он примкнул к фарисейским кругам, в которых имя Распятого Иисуса произносилось с ненавистью, о Нем говорили как о самозванце темного происхождения, враге народа и соблазнителе Иудеи. Слушая старших законников, Савл проникался гневом, который казался ему священным. Встречи друзей-однокашников стали редкими и неприятными: святой Иосиф-Варнава пытался спорить с Савлом, но в отчаянии затыкал уши, когда тот начинал повторять фарисейскую клевету на Спасителя мира. Затем всякое общение между ними сделалось невозможным. Савл стал соучастником убийства святого первомученика Стефана: сторожил одежды, сброшенные разгоряченными фарисеями, когда они побивали камнями страстотерпца Христова. Свирепая фарисейская ревностность влекла Савла к новым жестокостям: он терзал церковь, входя в домы и влача мужчин и женщин, отдавал в темницу... дыша угрозами и убийством на учеников Господа (Деян. 8, 3; 9, 1).

Худо пришлось бы святому Варнаве, если бы в это время он столкнулся со своим школьным товарищем. Савл ревновал о Ветхом Законе, требовавшем не щадить ни отца, ни жены, ни брата, ни друга, если они отступят от веры предков. Несомненно, память о задушевных беседах с кротким Иосифом не помешала бы Савлу при случае отдать его в руки фарисеев. В гордом ослеплении Савл не понимал, что сам стал отступником от веры отцов, ибо гнал последователей предвозвещенного ими Мессии, дополнившего суровый Закон Справедливости сладчайшим Заветом Божественной Любви.

Святой Варнава с ужасом слышал о злодеяниях, которые совершал друг его юности. Нет, не праведным гневом, а великим состраданием к Савлу, болью за него переполнялось сердце Апостола Христова. Не месть беззаконнику, а любовь к несчастному грешнику заповедана сынам Нового Завета. Ополчаясь на Церковь Спасителя, Савл прежде всего губил собственную душу, а святой Варнава знал, как прекрасен может быть пламень этой погибающей души. Любовь к ослепленному ненавистью другу не остывала в сердце святого Варнавы, и он неустанно молил Всемилостивого Иисуса: да дарует Он прозрение заблудшему Савлу. Молитва эта была услышана Господом.

Одержимый злыми замыслами против последователей Распятого, торопился Савл по дороге в Дамаск. Но внезапно Неизреченный Свет воссиял перед ним и кроткий голос Спасителя спросил: Савл, Савл! что ты гонишь Меня? (Деян. 9, 4). Иисус Сладчайший призывал заблудшего на истинный путь.

Савл оказался достойным призвания. В своих посланиях этот бывший гонитель с потрясающей искренностью кается в преступном прошлом и в то же время свидетельствует о себе: как жалкий мусор, отмел он свою фарисейскую чистоту рода, гордыню безукоризненного обрядовера и законника – в тот самый миг, когда познал Свет Господень.

На дороге в Дамаск прозрел Савл духовно, но земные глаза гонителя Церкви не выдержали Божественного Света. Уже не гордый своей силой и праведностью фарисей, а смиренный, беспомощный слепец брел в Дамаск, чтобы молить о милости тех самых христиан, которых он прежде обрекал на казнь. Община Дамаска отнеслась к Савлу с испугом и недоверием: обращение этого свирепого фарисея казалось невероятным событием, какой-то хитрой уловкой врагов Христовых. Только после вразумления от Самого Господа верные приняли Савла. Возродившись для новой жизни в купели святого крещения, он вновь обрел и утраченное зрение.

Как гром с ясного неба, грянула в Дамаске проповедь новообращенного Савла, обличавшая совершенное фарисеями богоубийство и звавшая всех последовать Распятому и Воскресшему Иисусу. Ярость фарисеев против проповедника разжигало более всего то, что обвинение исходит из уст их недавнего сообщника. Опасаясь, что богопротивники убьют Савла, христиане Дамаска отослали его в Иерусалим к Апостолам.

В Иерусалиме верные тоже поначалу шарахались от Савла, как от зачумленного. Им также казалось сомнительным его обращение, к тому же еще были свежи и кровоточили раны, которые он нанес Церкви в своем прежнем безумном ослеплении. Но Бог послал Савлу встречу с другом его юности, святым Варнавой.

Невольно содрогнувшись при виде Савла, святой Варнава испытал величайшую радость, когда тот припал к его коленям со словами: Прости меня, учитель правды! Все сказанное тобою о Христе – истина. Того, Кого я раньше хулил, называя сыном плотника, – Того Самого исповедую Сыном Божиим, Соприсносущным и Собезначальным Отцу. Сей, будучи сияние славы Отчей и образ Ипостаси Его и держа все словом силы Своей, совершив Собою очищение грехов наших, воссел одесную Престола величия на высоте.

Умиляясь, слушал святой Варнава это исповедание. Он поверил другу сразу, помня его пылкую искренность во всем и понимая, что Савл, столь горячо служивший своему заблуждению, теперь с еще большей пламенностью обратился к служению Истине.

Всещедрый Спаситель воздвигает падших и просвещает помраченных – так спас Он и любимого друга святого Варнавы. Выслушав дивный рассказ Савла о явлении ему Света Божия на пути в Дамаск, святой Варнава возблагодарил Господа, взял друга за руку и повел его к старшим Апостолам.

Среди верных святой Варнава пользовался всеобщей любовью и уважением; все видели в нем мужа доброго и исполненного Духа Святаго и веры (Деян. 11, 24). Его свидетельства оказалось достаточно для того, чтобы раскаявшийся гонитель вошел в апостольский круг. Дабы стереть клеймо его темного прошлого, для новой жизни Савлу дали новое имя – Павел, что значит «малый». Так до конца земных дней первоверховный Апостол, смиренный Павел, считал себя меньшим и худшим из всех, недостойным апостольского звания.

Малый, последний по времени из призванных Апостолов, святой Павел явился великим Господним даром Церкви. Пламенное сердце и могучий ум, многие таланты и дарования Савла несли в мир только зло, пока были обращены к ложной цели, но те же достоинства святого Апостола Павла послужили просвещению Вселенной. Сознание былой вины пред Господом и Церковью усугубило стремление святого Павла искупить этот грех подвигом неустанного служения. Отбросив, как мусор, свое фарисейство и иудейство, он понес Свет Христов языческим народам, не страшась ни расстояний, ни трудов, ни страданий, ни самой смерти. Вдохновленные Духом Святым, его послания стали неотъемлемой частью Священного Писания – на все века явились чистейшим источником правой веры, оружием против лукавых ересей и крепостью истинного Богопознания. В лучах этого ярчайшего светоча кажутся скромными другие светильники. Но, восхищаясь деяниями первоверховного Апостола Павла, вспомним, что Господь даровал его Церкви, ввел в общество Апостолов рукою его скромного друга, святого Варнавы.

Всевышний снова свел вместе друзей юности, объединив их в служении Себе. Верным Дух Святый сказал: отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал их (Деян. 13, 2). Вместе они странствовали по городам и странам, проповедовали в знаменитой Антиохии Сирийской, прошли Иконию, Самарию, Тарс, Памфилию, Писидию, Ликаонию, Финикию. Плечом к плечу противостояли они фарисейскому коварству и языческой свирепости, разделяли труды и страдания, неустанно возвещали миру о его Спасителе и радовались о людях, принявших их проповедь, вступивших на путь спасения. Апостол Павел первенствовал в слове – пламя его речей, в которых мощь разума сочеталась с пылким чувством, легко возжигало в сердцах святую веру. А Апостол Варнава, уже во всех церквах похваляемый за благовествование (2 Кор. 8, 18) и совершенно чуждый всякой зависти, был счастлив успехами друга. Бывший фарисей-буквоед, Апостол Павел первым восстал против отжившего ветхозаветного обряда обрезания. Вместе с ним освобождение христиан от этой тяготы отстаивал на Иерусалимском Апостольском Соборе святой Варнава. Совместными трудами двух друзей и собратьев о Господе была просвещена родина Апостола Варнавы – остров Кипр. Правитель острова, проконсул Сергий Павел, был муж разумный: услышав проповедь Апостолов и увидев сопровождавшие ее чудеса, он уверовал, дивясь учению Господню (Деян. 13, 12). То был первый в истории благоверный правитель-христианин: Кипрская Церковь прославляет его в лике святых.

В этих совместных странствиях у Апостолов был еще один спутник, племянник святого Варнавы Марк – совсем юный, изнеженный баловень из богатой семьи. Он не выдержал великих апостольских трудов, испугался дикой Пафлагонии и в пути отстал от святых Павла и Варнавы. Потом он опомнился. Когда Апостолы сошлись в Иерусалим на Собор, Марк слезно начал молить их взять его в новые странствия, обещая мужественно переносить любые лишения, страдания и даже смерть за Христа. Святой Варнава поверил своему племяннику и согласился взять его с собою, но Апостол Павел отказал наотрез. Беспощадный к себе, первоверховный Апостол был очень требователен к своим сподвижникам: всякое малодушие казалось ему изменой священному делу благовествования.

По поводу Марка между Апостолами произошла размолвка, в которой кроткий Варнава проявил необычную для себя твердость. Он не мог не снизойти к слабости юного Марка, не позволить ему вновь попробовать свои силы в служении Господу. Апостол Павел не смирился с этим и избрал себе нового спутника, святого Силу. А святой Варнава отправился в дорогу вместе с Марком.

Так пути друзей юности вновь разошлись, как сказано в житии: Все сие случилось по особому усмотрению Божию, дабы они, идя врозь, спасли большее число душ. Вполне достаточно было проповедовать одному великому учителю там, где намеревались идти два великих учителя; каждый же, проповедуя отдельно, сделал сугубое приобретение для Церкви – один в одной стране, другой в другой, обратив к вере Христовой различные народы.

В споре об изнеженном юном Марке оказался прав не первоверховный Апостол Павел, а любвеобильный святой Варнава. Закалившись в совместных с ним трудах, святой Марк просиял несокрушимым христианским мужеством, подвигами, замечательными даже среди апостольских. Впоследствии и Апостол Павел, горячий в обличении, но еще более пылкий в прощении и любви, вновь призвал его к участию в своих деяниях и называл его: сотрудник для Царства Божия, бывший мне отрадою (см.: Кол. 4,11). И для первоверховного Апостола Петра любимым сподвижником являлся святой Марк. Этот бывший «робкий ягненок» предстал в истории как лев Александрийской Церкви. Перу святого Марка принадлежит одно из четырех боговдохновенных Евангелий. И этот ярко горящий светильник зажжен кротким святым Варнавой – им воспитан великий Апостол и евангелист Марк.

Высоки собственные апостольские заслуги святого Варнавы. Кроме совместных путешествий с Апостолом Павлом он сам проповедовал в Антиохии, Греции и Италии, первым явился возвестить о Христе в столицу империи Рим, где затем уступил место величайшим в силе и слове первоверховным Апостолам Петру и Павлу. Но более всего трудов святой Варнава положил на просвещение своей земной родины и по праву именуется Апостолом Кипра.

Здесь, в родном краю, Апостол Варнава принял и мученическую кончину от рук коварных фанатиков синагоги. Бог открыл верному Своему срок окончания его земного служения. Апостол позвал своего любимца, святого Марка, и сказал ему: В этот день я приму смерть от рук коварных иудеев, как сказал мне Господь. Ты же похорони тело мое и иди к другу моему, Апостолу Павлу. Как и предсказал святой Варнава, в тот же день он был схвачен сонмищем иудеев и побит камнями. Убийцы хотели сжечь его тело, но оно осталось невредимым в пламени костра. Святой Марк похоронил Апостола, по его завещанию положив ему на грудь переписанное его рукой Евангелие от Матфея.

И после кончины Апостол Варнава продолжал благотворить своим землякам-киприотам. В пору гонений на Кипрскую Церковь забылось место его погребения, но на могиле святого стали подаваться чудесные исцеления: хромые получали хождение, слепые прозрение, приводились сюда и бесноватые, и тотчас духи нечистые отбегали от людей с громкими воплями. До поры никто не понимал, в чем дело, но чудесная местность стала именоваться местом здравия.

Святой Варнава пришел на помощь православным киприотам, когда на них ополчилась лукавая ересь. Изначально Кипрская Церковь была самостоятельной, равноправной среди Поместных Церквей-Сестер. Однако в V веке еретик-монофизит Петр Кнафей, захватив Антиохийский Патриарший престол, начал посягать на церковную власть над Кипром. Кнафей имел влияние на Византийского императора Зенона: вот-вот должен был выйти императорский декрет о присоединении Кипрской Церкви к Антиохийскому Патриархату в качестве епархии. Тогдашний Предстоятель Кипрской Церкви, архиепископ Анфим, видел, что его паства подпадает под власть еретика,  и пришел в отчаяние, не зная, что делать. Но Апостол Варнава не оставил в беде свою родину.

Трижды архиепископу в видении являлся Божественный муж в светлой священной ризе, ободряя его и укрепляя его мужество. На третий раз Небесный гость назвал свое имя, сказав: Я – Варнава, ученик Господа нашего Иисуса Христа. Чтобы ты удостоверился в истинности слов моих, вот тебе знамение: иди на место, которое называется местом здравия (ибо там ради меня Бог чудесно подает болящим исцеления), раскопай землю под деревом. Там ты найдешь пещеру и раку, в которой положены мощи мои; найдешь также и Евангелие, которое я собственной рукою переписал от собрата моего Апостола Матфея. И когда твои противники, намереваясь подчинить своей власти эту Церковь, начнут говорить, что Антиохия есть престол апостольский, ты возражай им и скажи: и мой город – престол апостольский, ибо я имею Апостола, почивающего в городе моем.

Все исполнилось в точности по указаниям святого Варнавы. Было обретено его нетленное тело, а на груди его – Евангелие. Архиепископ Анфим уже без страха отправился в Константинополь, взяв с собою эту священную Книгу. Весь христианский мир возликовал при вести о том, что обретены честные мощи великого Апостола Варнавы. Император Зенон тоже был поражен этим чудом, он попросил себе Евангелие, переписанное апостольской рукой, и положил эту бесценную святыню в императорской сокровищнице. Константинопольский Священный Синод во главе с Патриархом Акакием утвердил независимость Кипрской Церкви, впоследствии это было закреплено в правилах Трулльского Собора. Кипр наименовался апостольским престолом. Тогда же Предстоятелям Кипрской Церкви были присвоены особые отличия: ношение пурпурной мантии и императорского скипетра вместо обычного архиерейского жезла.

Под Небесным покровительством и с именем святого Апостола Варнавы мужественно перенес православный Кипр бурные века своей истории, знавшей нашествия и долгое иноземное иго, насилия папистов и протестантов. И в наши дни на острове не оскудевает благочестие, едиными устами и единым сердцем славят православные киприоты Господа Спасителя своего и воспевают славу своему Апостолу. В честь просветителя Кипра святого Варнавы названы Духовная семинария и журнал Кипрской Церкви. На протяжении веков архиепископы Кипрские являлись не только духовными главами, но и этнархами – вождями своего народа, с именем Апостола Варнавы на устах помогая киприотам выстоять среди тягчайших испытаний.

При воспоминании о Сыне Утешения –  Апостоле Варнаве свет утешения и радости разливается в православных сердцах. С небесных высот он согревает нас своей бесконечной, поистине Божественной кротостью и добротой. Он призывает грешников на путь покаяния, обещая им прощение и Милость Божию, как призвал некогда своего друга Савла, из жестокого гонителя Церкви переродившегося в святого Апостола Павла. Он зовет малодушных к христианскому мужеству, как призвал некогда изнеженного юношу Марка, ставшего великим Благовестником и духоносным Евангелистом. Подражая в любви Человеколюбцу Христу, раскрывает для нас святой Варнава свои объятия и зовет к себе, в вечноблаженное Небесное Царствие.

Возлюбленные о Господе братья и сестры!

Сыном Утешения, истинным утешителем являлся святой Варнава для близких и любимых им людей. Так поспешим же и мы, подобно этому избраннику Божию, утешить своих родных и друзей нежной любовью и доброй заботой. Этим приблизимся мы все вместе и к Небесному Отцу – Богу Вселюбящему: ибо, по слову апостольскому: если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает, и любовь Его совершенна есть в нас (1 Ин. 4, 12).

Сердечной молитвой и величайшей добротою, готовностью прощать и верить святой Варнава восставлял своих ближних из состояний тягчайших грехопадений. Будем же подражать ему в этом, как должно истинным сынам Нового Завета, – иначе вся вера наша выродится в пустое фарисейство, противное Христу Спасителю. Для каждого, чье сердце начинает остывать в любви к ближнему, звучит предостережение: Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец; ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? (1 Ин. 4, 20).

А кто... видя брата своего в нужде, затворяет от него сердце свое, – как пребывает в том любовь Божия? (1 Ин. 3, 17).

Да научимся же мы от великого Сына Утешения доброте и кротости, милосердию и братолюбию, воспевая ему не одними устами, но от чистого сердца: Господень был всеистинный служитель, озарил еси проповедь твою, всем возвещаяй Христа Спаса: сего ради песнопении Божественную память твою Варнаво, совершаем. Аминь.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (4)

    Документ
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Земля потомков патриарха Тюрка. Духовное ... многочисленными межнациональными и межрелигиозными конфликтами. Митрополит Бишкекский и СреднеазиатскийВладимир глубоко изучил и обобщил историю ...
  2. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (3)

    Книга
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в дни памяти особо чтимых ... (близ Шаша – Ташкента), первоначально к Среднеазиатской Церкви относилась и митрополия Шины (Китая), позднее в Чуйской ...
  3. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (7)

    Книга
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в дни памяти особо чтимых ... (близ Шаша – Ташкента), первоначально к Среднеазиатской Церкви относилась и митрополия Шины (Китая), позднее в Чуйской ...
  4. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким) (1)

    Документ
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слова в дни ... из славных имен в истории Ташкентско-Среднеазиатской епархии. Еще до революции он ... Главный храм нашей отдаленной Среднеазиатской епархии – Ташкентский кафедральный собор создан в ...
  5. Митрополит ташкентский и среднеазиатский владимир (иким)

    Документ
    МитрополитТашкентский и СреднеазиатскийВладимир (Иким). Слово, растворённое любовью. Святейший Патриарх ... архипастырском служении Церкви и народу. Архиепископ Ташкентский и СреднеазиатскийВЛАДИМИР. Восстанет из пепла и бездны греховной ...

Другие похожие документы..