textarchive.ru

Главная > Контрольная работа


Философская концепция И. Канта

Как уже было сказано ранее, Кант хотя и не является уже представителем Нового времени в строгом смысле, его можно рассматривать как завершающее звено в цепочке величайших мыслителей той эпохи, который поставил точку в споре между эмпиризмом и рационализмом. А именно, он признает оба вектора познавательной активности: возникновение знание от объекта (эмпиризм) и от субъекта (рационализм). В работе "Критика чистого разума" он заявляет, что все наше знание начинается с опытом, но наше знание не сводится к опыту, в нем есть нечто априорное. Свою концепцию познания Кант называет трансцендентализмом.

В первом издании "Критики чистого разума" Кант говорит, что он является эмпирическим реалистом, то есть считает, что то, что доставляют нам наши чувства, является реальным. Вместе с тем, он говорит, что он является также трансцендентальным идеалистом (в "Пролегоменах" он говорит иначе: формальным идеалистом).

Можно сказать, что кантовское знание – это соединение материи и формы, если соотносить его с Аристотелем, с той разницей, что тот говорил о знании в онтологическом ключе, а Кант – в эпистемологическом. То есть можно сказать, что Кант создает своего рода эпистемологический гилеоморфизм. В этой концепции роль "материи" знания играет его содержание, а роль "формы" – априорные формы.

Откуда эти априорные формы берутся в нашем сознании? У этого понятие есть радикальное отличие от декартовских врожленных идей, которые даются человеку от Бога при его рождении. Кант же критикует такую точку зрения, заявляя, что априорные формы ниоткуда не берутся в нашем сознании, более того, никаких апрорных форм не существует в смысле их актуального существования. Они актуализируются лишь в момент восприятия – когда человек взаимодействует с внешним миром, с некоторым его объектом. Если отключить внешнее воздействие, то и формы исчезнут.

Подобно тому, как в свое время Коперник совершил переворот в астрономии, который состоял в том, что он предположил и доказал, что не Солнце вращается вокруг Земли, а Земля вокруг Солнца, то есть предложил гелиоцентрическую картину вселенной, – подобно этому учение Канта можно охарактеризовать как кантовский коперниканский переворот в философии.

Кант особенно отмечал достижения Галилея, предложившего знаменитый закон инерции. Этот закон гласит, что тело, предоставленное самому себе, то есть не испытывающее на себе воздействия от других тел, будет двигаться постоянно равномерно и прямолинейно, то есть с одной и той же скоростью и в одном и том же напрвлении. Дело в том, что доказать этот закон нельзя, так как невозможно произвести такой опыт, в котором бы мы имели тело, которое вовсе бы не испытывало на себе какого бы то ни было внешнего воздействия, можно лишь организовать некоторое приближение этой ситуации. Поэтому такой эксперимент, который доказывает этот закон – эксперимент мысленный. Кант и предлагает новый метод – мысленный эксперимент. Но что такое он из себя представляет? Для того, чтобы это понять измененную теорию мышления.

До сих пор считалось что знание возникает как результат физического воздействия объекта, то есть чати внешнего мира, на субъект. Кант же предлагает другую схему: знание возникает в результате эпистемологического воздействия субъекта на объект. Именно это и называется кантовским коперниканским поворотом: Кант предлагает обратиться прежде всего к субъекту подобно тому, как Коперник предложил, что нужно считать, что Солнце является тем, вокруг чего вращается Земля. Тем самым, именно человек становится центром мира, вокруг которого "вращаются" остальные вещи. Данный поворот нужно разделять на две важные стадии рассуждений.

Во-первых, наши знания подчиняются априорным формам чувственности, то есть все наши созерцания по умолчанию проходят через фильтрацию априорными формами, содержащимися в этой компоненте нашего сознания – чувственности (об этом – см. далее).

Во-вторых, на созерцательный слой наносится понятийный слой, когда наше мышление, наш рассудок начинает концептуализировать реальность, когда человек начинает структурировать мир, называя вещи своими именами.

В процессе этого "называния" человек образует различные высказывания. Аристотель полагал, что все наши высказывания имеют субъектно-предикативную структуру: "S есть P", Кант же предлагает разделять два типа суждений: аналитические и синтетические. Аналитические суждения суть те высказвания, которые выражают сущностный смысл субъекта, о котором идет речь, то есть они образуют тавтологию. К аналитическим высказываниям относятся такие, как "Тела обладают протяженностью" или "Треугольник обладает тремя углами". Протяженность есть то свойство тел, которое делает тела телами, поэтому первое высказывание не придает понятию тела ничего нового; аналогично и треугольник есть то, что по определению обладает тремя углами (ибо он есть тре-угольник).

К синтетическим же суждениям Кант относит те, которые возникают уже в процессе нашего размышления об объекте. К таковым относятся, например, "Тела обладают тяжестью" и "Треугольник обладает тремя сторонами", потому что для их постижения мы должны произвести мысленный эксперимент. В первом случае нам нужно мысленно взвесить тело, а во втором – нарисовать треугольник и убедиться, что у него есть ровно три стороны, которые нужны, чтобы соединить его три угла.

Что еще отличает аналитические высказывания? Во-первых, они обладают заранее сдвоенной характеристикой, то есть могут начинаться со слова "все": "(Все) тела обладают протяженностью" или "(Все) треугольники обладают тремя углами". Во-вторых они не могут быть апостериорными, так как все наши опыты ограничены, а в аналитических высказываниях содержится слово "все", а в наших опытах мы никогда не сможем взвесить все тела или нарисовать все треугольники. В-третьих, знание о необходимости той или иной истины нельзя получить из опыта.

Таким образом, образуются три типа суждений: априорные аналитические, априорные синтетические и апостериорные синтетические. Первые в работах Лейбница называются необходимыми истинами, а последние – истинами факта. Здесь новизна идеи Кант состоит в том, что он выделил второй тип суждений – априорые синтетические. Что они из себя представляют?

Априорные формы имеют еще и временной статус: они предшествуют знанию и являются "познавательными очками", через которые мы воспринимаем окружающий мир, своего рода фильтры нашего внешнего восприятия. Позднейший философ Рассел поясняет это при помощи следующей метафоры. Допустим, что мы смотрим на мир через синие очки. Понятно, что все воспринимаемое нами окрашено в синий цвет. Однако понятно, что «синева» не есть объективное свойство предметов, а «свойство» наших очков, т.е. познавательного аппарата.

Учение Канта о пространстве и времени возникает на этой почве. Можно сказать, что на нас надеты пространственно-временные очки, поскольку мы все воспринимаем находящимся в пространстве и происходящем во времени. Понять это можно и при помощи другой метафоры – метафоры А. Эддингтона, которая получила название "сетка метода". Она заключается в следущем. Допустим, что некто ловит рыбу сеткой с ячейками пять на пять сантиметров. "Представим, что специалист должен исследовать жизнь в океане. Он забрасывает сеть и вытаскивает некоторое число живых существ. Он проверяет свою находку и ... приходит к двум обобщениям: 1. Нет морских существ менее пяти сантиметров в длину. 2. Все морские существа имеют жабры..."

Является ли все то, что что мы воспринимаем, находящимся в пространстве и происходящем во времени? У другого разума, отличного от нашего, может быть другой набор априорных форм, он может не понимать наши высказывания о пространстве. Например, у нас есть понятие о трехмерном пространстве, а у представителя другого типа мышления может его вообще не быть или быть понятие, например, о шестимерном пространстве. Разумеется, мы не сможем понять друг друга.

Таким образом, пространство и время являются не эмпирическими, а априорными формами. Сам Кант предлагает доказательство этого в первой части "Критики чистого разума" – в "Трансцендентальной эстетике". Аргументов пользу этого факта он приводит четыре.

Допустим, был поставлен какой-либо опыт эксперимент, доказывающий существование пространства (времени) в эмпирическом смысле. Что можно сказать о таком эксперименте? Любой опыт (в принципе) предполагает наличие фиксирующего прибора, например человеческого глаза, другого органа чувств, камеры, весов и т. д. Возникает несколько портиворечий.

Во-первых, любой опыт должен быть где-то проведен, а фиксирующий прибор фиксирует что-то вне себя, а это значит, что наше человеческое сознание постулирует обязательное наличие предшествующего опыту — априорного — пространства или пространственных отношений (1-ая часть первого аргумента в пользу априорности пространства). "Представление о пространстве не может быть поэтому заимствовано из отношений внешних явлений посредством опыта: сам этот внешний опыт становится возможным прежде всего благодаря представлению о пространстве."

Во-вторых, любой опыт должен быть когда-то произведен, а при фиксации чего-либо с помощью прибора надо положить начало и конец эксперимента, что указывает на постулирование человеческим сознанием предшествующего опыту — априорного — времени или временных отношений (2-ая часть первого аргумента в пользу априорности времени).

В-третьих, "пространство есть необходимое априорное представление, лежащее в основе всех внешних созерцаний". На априорность пространства и времени указывает то, что когда мы представляем себе предметы, мы обязательно представляем себе пространство, в которых они находятся, и время, в течение которого они существуют, то есть налицо принципиальная невозможность представления предметов вне пространства и времени и возможность представления (такая возможность обеспечивается воображением) «чистых» — без предметов — пространства и времени. Эта идея изложена во втором аргументе.

В-четвертых, само же пространство мы не можем представить себе без каких-либо предметов. Более того, мы можем представить себе лишь одно пространство. Когда же мы представляем себе многие пространства, то это значит лишь, что они являются лишь частью некоторого – объемлющего – пространства. "Пространство есть не дискурсивное, или, как говорят, общее, понятие об отношениях вещей вообще, а чистое созерцание. В самом деле, представить себе можно только одно-единственное пространство, и если говорят о многих пространствах, то под ними разумеют лишь части одного и того же единственного пространства" (третий аргумент).

В-пятых, "пространство представляется как бесконечная данная величина. Всякое понятие, правда, надо мыслить как представление, которое содержится в бесконечном множестве различных возможных представлений (в качестве их общего признака), стало быть, они ему подчинены; однако ни одно понятие, как таковое, нельзя мыслить так, будто оно содержит в себе бесконечное множество представлений" (четвертый аргумент).

Понять это можно так. Мы можем сказать о вещи, что она белая. Тогда "белизна" будет находиться в вещи. Что будет, когда мы скажем, что вещь находится в пространстве? Очевидно, что пространство не может находиться в вещи, поскольку оно бесконечно, а вещь – конечна. Таким образом, пространство не является предикатом чего-либо, напротив, все находящиеся в нем вещи являются его предикатами. Например, "белое" находится в вещи, а вещь находится в пространстве, но не наооброт. Таким образом, если все вещи находятся в пространстве, то оно есть раньше их, оно есть a priori, то есть априорное.

Данная аргументация напоминает ту, что представлена в доказательстве Сократом бессмертия души. Сначала Сократ указывает на аргумент перехода противоположностей: все вещи постоянно переходят из одного состояния в другое, из одной противоположности в другую. Этим он опирается на самое свойство вещей, то есть онтологическую истину. Так и Кант опирается в первом аргументе на то, что эксперимент должен быть проведен в пространстве-времени, и тем самым опирается на свойство вещей. Далее Сократ приводит аргумент "знания как припоминания", который основани на идее о том, что в нас содержатся идеи всего, и нам нужно лишь их припомнить. Тем самым он опирается на свойство нашей души. Так и Кант использует то свойство души, что мы не можем предствить предмет находящимся вне пространства. Третий и четвертый аргумент Сократа – идея души как эйдоса жизни и самотождество души. Кант также указывает на то, что пространство единственно, то есть самотождественно, и что оно не является предикатом, но только субстанцией (подлежащим).

Чем же пространство и время отличаются? "Время имеет только одно измерение: различные времена существуют не вместе, а последовательно (различные пространства, наоборот, существуют не друг после друга, а одновременно)", то есть время одномерно, а пространство трехмерно.

Первый и второй аргумент показывают, что опытным экспериментальным путем доказать «объективность» пространства и времени нельзя, а это означает, что «чистый (теоретический) разум» должен усмирить свои притязания и ограничиться — более слабым по сравнению с утверждением об объективности — указанием на априорность пространства и времени. Третий и четвертый аргумент показывают, что пространство и время не есть просто формы созерцаний и понятий.

Вслед за этим Кант формулирует свое понимание познавательного процесса. Главной идеей Канта является то, что наше сознание неоднородно. Это отличает его понимание от, того который сейчас реализуется при разработке искусственного интеллекта, так как там предполоагается что весь интеллет является рассудком. Кант же постулирует, что у сознания есть два ядра: чувственность и рассудок, которые не сводятся друг к другу. При этом все многообразие внешних явлений действует на нас через наши органы чувств. Чтобы ощутить это воздействие, человек автоматически производит ряд синтезов, с помощью которых он образует суждения.

Во-первых, происходит синтез схватывания, то есть то многое, которое есть вне человека мыслится как единое через причастность той идее единого, которая содержися в рассудочной части сознания человека. Это самый загадочный этап. У Канта это единое называется трансцендентальным единством апперцепции.

Во-вторых, происходит пространственный синтез, то есть все вещи мыслятся находящимися в пространстве.

В-третьих, производится временной, или фигурный синтез, то есть многообразие мыслится схематично, как происходящее во времени. То есть части вещи – схема – мыслится как процесс последовательного мысленного "рисования" вещи. Образование схемы происходит посредством схематизма, или воображения, который соединяет чувственность и рассудок, выполняет роль промежуточного звена.

В-четвертых, человек организует понятийный синтез – самый сложный. Человек домысливает, строит мысленный эксперимент на основе имеющихся у него априорных аналитических (научных) форм.

В-пятых, происходит синтез образования понятий, в результате которого образуются вссказывания типа "S есть P", "Мел – белый", которые называются суждения. Суждения – это "клеточки" знания, которые его составляют. Они первичнее аксиом и строящихся на аксиомах теорий. Предикат в этом суждении есть общий термин, понятие ("белый"). В рамках суждения он всегда подчиняет себе субъект, но не сам реальный предмет, то есть мы должны отделить его от того предмета, который есть в нашем сознании; то есть все вещи делятся на вещи в себе (вне нас) и вещи для нас (внутри нас). К ним-то и обращены предикаты подобных суждений. Предикат нужно понимать в смысле семиотического треугольника Фреге: нужно различать его имя, значение и смысл. При этом первичным является именно смысл предиката.

(см. ответ на вопрос по статье Селларса в первой контрольной работе)

Кант также выделял продуктивное и репродуктивное воображение. Согласно Канту, наше продуктивное воображение (в противоположность репродуктивному) находится под влиянием двух факторов: чувственности (входных чувственных данных) с одной стороны и рассудка (фоновых убеждений, вопоминаний, ожиданий) с другой стороны. При этом, как считает Селларс, образуется особая сущность – образ-модель данного объекта. Она может не осознаваться нами, но сами рассуждения подтверждают ее значимость. Даже себя, свое "я" мы воспринимаем как некий образ-модель субъекта-в-окружающей-среде. Естественно, что образы-можели имеют перспективистский характер, то есть зависит от того, в чьей голове они возникли. Важно то, что эти образы формируются в нас по определенным правилам на протяжении всей нашей жизни, в результате которой образуется сложная структура этих образов. Даже у ребенка есть некоторая врожденная концептуальная структура: он может не вопринимать собаку как собаку, но может воспринимать ее как что-то живое, с чем можно поиграть – и строение такой структры постепенно развивается с ростом и развитием человека.

При этом Кант различал три вещи: понятие объекта, схема объекта (схема понятий объекта) и образ объекта. Например, давайте представим себе, что мы видим красную пирамиду. Понятие пирамиды – это ее вид с какой-то конкретной стороны, например слева снизу. Если рассмотреть семейство всех этих понятий, то есть точек зрения на объект, то получится то, что приближенно можно назвать кантовской схемой объекта. Когда же мы концепуализируем некоторый объект, то мы параллельно с этим создаем синхронный с ней образ объекта – образную модель.

При этом схемы Кант распространяет не только на объекты, но и на сами категории – формы мысли, приспособленные для рассуждений об объектах. Категории включены в любые наши рассуждения. Примерами таких категорий могут быть категория "субстанция-атрибут", категория причинности и категория реальности. Первая выражется в нашей речи предложениями типа "S есть P" (субъект и предикат, подлежащее и сказуемое), вторая – предложениями типа "из X следует Y" (причина и следствие), третья – предложениями типа "это P – истинно" (предикативная структура).

Все это в некоторой степени напоминат аристотелевскую категориальную сетку мира. Однако, Кант делает уточнение: грамматика мысли не совпадает с грамматикой языка. Это несовпадение видно в кантовской концепции интуиции – того, что помогает представить объект перед рассудком для его рассмотрения. В качестве примера Селларс предлагает сравнить два предложения: "Это – пирамида" и "Эта пирамида сделана из камня". Второе предложение, по его мнению неявно сожержит в себе первое, то есть составное подлежащее второго предложения ("эта пирамида") содержит в себе подлежащее и сказуемое первого предложения ("это" и "пирамида"). Между тем, автор отрицает существование какого бы то ни было "пустого ментального это", но объяняет все при помощи интуиции: "Интуитивная репрезентация содержит понятие физического объекта здесь и теперь".

В чем состоит отличие кантовской и аристотелевской категориальных сеток?

Учение Канта о категориях исходит из совершенно иных оснований, и перечень категорий у Канта оказывается совсем не таким, как у Аристотеля. Для трех из четырех своих классов категорий Кант заимствует ярлыки у трех из аристотелевских десяти категорий, но, как мы увидим, "количество", "качество" и "отношение" означают для этих двух философов совершенно разные вещи.

Кант начинает с того, что составляет каталог форм суждения, то есть каталог отдельных случаев, в которых высказывания могут отличаться или не отличаться друг от друга, не содержательно, а по форме.

Все высказывания, по Канту, делятся: (1) по "количеству", то есть по объему своих субъектов, на общие, частные и единичные (соответствуют формам "все", "некоторые" или "этот"); (2) по "качеству" — на утвердительные, отрицательные или бесконечные; (3) по типам отношения — на высказывания вида "s есть р", "если р, то q" и "р или q"; (4) по трем типам "модальности" — высказывания существования, возможности и долженствования. Эти формы суждения еще не категории, но это отправной пункт, из которого Кант, несколько загадочным образом, предполагает вывести последние.

Кант понимал важность для исследования категорий и типов некоторых фактов, на которые Аристотель в этом отношении не обращал внимания. Он понимал, что существует множество аспектов, в которых высказывания могут формально походить или отличаться друг от друга. Как мы видели, в учении Аристотеля о категориях роль таких слов, образующих логические формы, как "всякий", "некоторый", "любой", "если... то", "или", "и", "не", осталась незамеченной.

Концепт "Я" в философии Нового времени:

Декарт – Юм – Кант

Как уже было сказано, Декарт заявляет, что должен существовать "Я" – причина мышления, его носитель, мыслящая субстанция. В дальнейшем такая концепция Декарта стала носить название "cogito". "Итак, что же я есмь? Мыслящая вещь. А что это такое - вещь мыслящая? Это нечто сомневающееся, понимающее, утверждающее, отрицающее, желающее, не желающее, а также обладающее воображением и чувствами." Таким образом, "cogito", это не есть просто мышление, но, по крайней мере, оно есть синтез трех образующих: "Я" сомневаящегося, "Я" мыслящего и "Я" сществующее. "Я" сомневающееся мыслит, а следовательно, существует. Таким образом, "cogito" – это нечто, состоящее из сознания и самосознания, своего рода самосознающее сознание.

Данное рассуждение было подвергнуто серьзной критике последующими философами. Так, Юм выдвигает два следующих возражения.

Во-первых, он критикует существование "Я" как субстанции. Рассуждение Декарта происходит следующим образом: если есть акт сомнения, мышления или вообще умственной деятельности, то значит, есть и некоторая субстанция как причина "Я". Юм же утверждает: нельзя проводить обобщение всевозможных "я" малых в одно "Я" большое, то есть нельзя обощать то "я" которое сидит, затем то "я" которое стоит, то "я" что пишет, и вообще нельзя объединять весь этот набор малых "я" в одно константное, непрерывное "Я". Вот что он пишет:

"Но, оставляя к стороне подобного рода метафизиков, я решаюсь утверждать относительно остальных людей, что они суть не что иное, как связка или пучок различных восприятий, следующих друг за другом с непостижимой быстротой и находящихся в постоянном течении, в постоянном движении". У ряда буддистских мыслителей есть подобная идея. Возьмем колесо, не котором закреплены четыре зажженные свечи, и начнем быстро вращать его. Создастся иллюзия, будто все колесо светится: в этом можно будет убедиться, остановив колесо.

Во-вторых, Юм критикует, что "Я", то есть мыслящая субстанция, понимается у Декарта как вещь. Он сравнивает это со следующим: "Дух нечто вроде театра, в котором выступают друг за другом различные восприятия; они проходят, возвращаются, исчезают и смешиваются друге другом в бесконечно разнообразных положениях и сочетаниях... дух состоит из одних только восприятий, следующих друг за другом, и у нас пет ни малейшего представления о том месте, в котором разыгрываются эти сцены, и о том материале, из которого, этот театр состоит".

Данную точку зрения Юма развивает великий российский философ В. Соловьев в статьях под названием "Теоретическая философия". Там, в частности, разбирается вопрос, что является очевидным в наших высказываниях. Первое – это психическая наличность – то, что мы чувствуем здесь и сейчас. Однако, что же делает истинным высказывание типа "Вчера было холоднее, чем сегодня"? Соловьев объясняет это при помощи трех следующих соображений.

Во-первых, человеческое cogito должно необходимо обладать памятью, чтобы были возможны подобные высказывания: иначе он просто забудет, что было "вчера" когда наступит "сегодня". Во-вторых, должна быть способность к обобщению, и эта способность реализуется у нас при помощи языка, при помощи слова. Ведь если бы мы не называли "вчера" и "сегодня" данными словами, мы не смогли бы их сравнивать. В-третьих, за любой мыслью обязательно есть замысел – то, что мы стремимся донести до адресата в своем высказывании.

В чем Соловьев критикует декартовское cogito? В том, что с одной стороны, оно есть нечто нематериальное, а с другой – конкретная часть головного мозга. "Следует заметить, что «методическое сомнение» не помещало самому Декарту заплатить невольную и довольно крупную дань этому наивно-реалистическому воззрению. Достаточно вспомнить его психологию с материальным седалищем души в одном пункте мозга [«шишковидная железа» (лат.) — по Декарту, «главное местопребывание души»] и с беззаботным употреблением термина «дух», который в «Метафизических размышлениях» выражает бестелесного субъекта мысли или даже само мышление (см. выше), а в других сочинениях, например, в трактате des passions de l’ame, служит для обозначения особых не то токов, не то газов (esprits animaux), грубо-механически действующих в животном теле".

В чем состоит понимание "Я" у Канта? В "Общих примечаниях к трансцендентальной эстетике" он рассматривает, каким образом субъект может внутренне созерцать себя. Его ответ таков: "не так, как она есть, а так, как она является себе" (§8, п. II). Как было уже сказано, Кант разделял по крайней мере два ядра нашего сознания: чувственность и рассудок. Чем же мы познаем свое "Я" – чувственностью или рассудком?

Чтобы разобраться в этом, нужно понимать, что и все данности нашего сознания, представления, как называл их Кант также не одного рода. Они делятся на созерцания, понятия и идеи. Созерцания – это единичные и непосредственные представления, то, что мы "схватываем", непостредственно созерцая предмет. ("Представление, которое может быть дано до всякого мышления, называется созерцанием" – §16). Понятия, в отличие от них, имеют общий характер и содержатся в других представлениях, они опосредованы, то есть относятся к предметам опосредованно – через единичные созерцания. С первыми оперирует наша чувственность, а со вторыми – рассудок. Идеи же суть такие представления, с которыми оперирует разум, например представления о мире и Боге. Научное знание о них, как думает Кант невозможно, так как, например, о них возможны противоположные высказывания: "мир конечен" и "мир бесконечен".

Как неоднократно подчеркивает Кант в своих работах, этим наш — человеческий — дискурсивныйрассудок отличается от божественного интуитивногорассудка, который способен к интеллектуальной интуиции, т.е. непосредственному схватыванию вещей. В случае человека (человеческого сознания) любое (по)знание начинается с чувственного созерцания (вос–приятия), которое потом, на втором этапе, соотносится с понятиями рассудка.

Так к чему же относится знание о "Я"? Как замечает Кант, мы не можем непосредственно созерцать наше «Я» (хотя положение «Я мыслю» сопровождает все наши представления) — ведь созерцаются лишь «внешние» предметы, и, в силу этого, характеризовать «Я» (как якобы предмет) с помощью предикатов — рассудочных понятий и, прежде всего, применять к «Я» понятие (категорию) субстанции. И поэтому наше «Я» не является субстанцией, или субъектомпредложения. С другой стороны, «Я» не является и предикатом предложения, т.е. оно занимает как бы среднее позицию между субъектом и предикатом предложениями и поэтому ускользает от нашего анализа.

"Я" понимается в "Критике чистого разума" как трансцендентальное единство апперцепции. Что это такое? Как уже было сказано, внешний мир по отношению к нам есть многое, и чтобы помыслить хоть что-то о нем, необходимо помыслить его как единое, которое воздействует на нас. Для этого Кант вводит постулат, что в нашем сознании есть единое как таковое – трансцендентальное единство апперцепции. "Трансцендентальноеединство апперцепции есть то единство, благодаря которому все данное в созерцании многообразное объединяется в понятие об объекте.". (§18)

Оно носит некоторый виртуальный характер, оно отнюдь не декартовское "Я" как нечто эмпирическое и для него не достаточно наших обычных представлений. "Я называю его чистойапперцепцией, чтобы отличить его от эмпирической апперцепции; оно есть самосознание, порождающее представление ямыслю, которое должно иметь возможность сопровождать все остальные представления и быть одним и тем же во всяком сознании" (§16). Это "Я", как нужно понимать, содержит как бы две компоненты. Во-первых, это "Я" чувственное, которое и является нашим обычным, обыденным пониманием "Я". Во-вторых, это "Я" мысленное, которое нужно по крайней мере для того, чтобы осмыслять чувственное "Я", то есть "Я" чувственное является объектом для "Я" мысленного. "Но каким образом Я, которое мыслит, отличается от Я, которое само себя созерцает (причем я могу представить себе еще и другие способы созерцания, по крайней мере как возможные) и тем не менее совпадает с ним, будучи одним и тем же субъектом?" (§24) "Этот вопрос столь же труден, как вопрос, каким образом я вообще могу быть для себя самого объектом, а именно объектом созерцания и внутренних восприятий."

Без наличия трансцендентального единства апперцепции мы не могли бы объяснить ни одного синтеза, происходящего в нашем сознании, оно есть то единое, которое для этого синтеза необходимо. "Единство его я называю также трансцендентальным единством самосознания, чтобы обозначить возможность априорного познания на основе этого единства." (§16) Тем самым, Кант развивает, скорее, функциональное понимание сознания: оно является не каким-то особым мозговым центром (по типу декартовской шишковидной железы), а функциональным (структурным) единством познавательных способностей, задействованных в познании.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Часть i исторические типы философии глава 1 1 философия древней индии (1)

    Список учебников
    ... становится сенатором, а в 510 г. - консулом. В 522 ... по неведению или в силу неприятия евангельской проповеди (например, палачи ... работы определяет философскую максиму его учения - как философилигруппафилософов ... обладателей контрольных пакетов акций ...
  2. Дж реале и д антисери - западная философия от истоков до наших дней

    Книга
    ... философия свободы (1804-1811). 2.7. "Позитивная философия", илиФилософия ... Лувене ................ 510 4. Неосхоластика ... каждый — палач другого». ... работы «Очерки пофилософии, политике и экономике» (1967), «Новые очерки пофилософии ... контрольныхгруппах, ...
  3. ЧАСТЬ I ИСТОРИЧЕСКИЕ ТИПЫ ФИЛОСОФИИ Глава 1 1 Философия Древней Индии (2)

    Список учебников
    ... становится сенатором, а в 510 г. - консулом. В 522 ... по неведению или в силу неприятия евангельской проповеди (например, палачи ... работы определяет философскую максиму его учения - как философилигруппафилософов ... обладателей контрольных пакетов акций ...
  4. Большая книга афоризмов По русским и иностранным источникам составил Константин ДУШЕНКО

    Книга
    ... ПЬЯНСТВО. АЛКОГОЛИЗМ РАБОТАРАБОТА - БЕЗДЕЛЬЕ РАВЕНСТВО ... . Марк Твен 510 • НЕОБХОДИМОЕ И ... ; он предлагает контрольную прежде урока. ... кончает как палачили как еретик ... Брудзиньский Комитет: группа лиц без ... для философии; по мнению Бэкона, философия сотворена ...
  5. Большая книга афоризмов По русским и иностранным источникам составил Константин ДУШЕНКО (1)

    Книга
    ... ПЬЯНСТВО. АЛКОГОЛИЗМ РАБОТАРАБОТА - БЕЗДЕЛЬЕ РАВЕНСТВО ... . Марк Твен 510 • НЕОБХОДИМОЕ И ... ; он предлагает контрольную прежде урока. ... кончает как палачили как еретик ... Брудзиньский Комитет: группа лиц без ... для философии; по мнению Бэкона, философия сотворена ...

Другие похожие документы..