textarchive.ru

Главная > Контрольная работа


Что же касается Лейбница, то он вообще отрицал существование пространства как чего-то реально существующего. В своей работе "Монадология" он постулирует, что мир состоит из монад – формальных атомов (логических атомов), которы являются неделимыми и "не имеют окошек", через которых в них что-то может проникать. Совокупность таких монад и образует пространство. Протяженность в таком пространстве характеризует мерой числа монад, которые подвергаются рассмотрению. Время в его модели возникает как результат перехода монады из одного состояния в другое, то есть в каждой монаде есть свои "часы", которые определяют внутреннюю жизнь каждой монады. Гармония же мира и то, что все в мире существуеь согласованно объясняется им тем, что в мире действует принцип "предустановленной гармонии", которая была заложена Богом в мир при его творении.

Каковы были взгляды этих мыслителей на метод? Одна из основных работ Декарта носит название "Рассуждение о методе": без метода новый тип науки не может быть создан, точно так же, как не может быть сконструирован ни один механизм без соответствующих инструментов. С помощью метода может быть создана наука, имеющая не умозрительный, а практический характер. Метод нужен Декарту для построения сначала лишь примитивного инструментария, который гораздо позже планируется использовать для решения трудных философских проблем. Он сравнивает эту ситуацию с тем, что человек, не имея наковальни и молота, не будет сразу при помощи камней пытаться сделать мечи и ножи, но сначала сделает молот и наковальню, а затем приступит к изготовлений чего-то более сложного.

Вот как формулирует Декарт основные правила метода: 1) начинать с простого и очевидного; 2) из него путем дедукции получать более сложные высказывания; 3) действуя при этом так, чтобы не было упущено ни единого звена, т.е. сохраняя непрерывность цепи умозаключений. Для выполнения этих действий необходимы две способности ума: интуиция и дедукция. С помощью интуиции ум усматривает первые начала, простейшие и очевидные, которые "можно интуитивно постичь с первого взгляда и через самих себя непосредственно, не через посредство каких-либо других, но с помощью опыта над ними самими или некоего присущего нам света". Эти начала являются простейшими в каждом роде, составляя отправной пункт определенной отрасли знания. Из этих простых начал дедуктивно выводятся все остальные утверждения, составляющие содержание знания.

Ньютон называет математическую физику "экспериментальной философией", подчеркивая решающее значение эксперимента в изучении природы. В отличие от предшественников, он понимал, что наука должна основываться на реальных экспериментах, а не на мысленных опытах. Великий физик настоятельно рекомендует естествоиспытателям опираться на этот метод, требующий исходить не из общих положений разума, но из опытов и наблюдений. "Как в математике, так и в натуральной философии, - пишет Ньютон, - исследование трудных предметов методом анализа всегда должно предшествовать методу соединения. Такой анализ состоит в производстве опытов и наблюдений, извлечении общих заключений из них посредством индукции и недопущении иных возражений против заключений, кроме полученных из опыта или других достоверных истин. Ибо гипотезы не должны рассматриваться в экспериментальной философии."

Лейбниц также разрабатывает свою методологию не с точки зрения деятельности познающего субъекта, а в качестве структурного закона объективно наличных предметных связей. В методе Лейбниц видел логику, общую для всех частных наук, а потому и называл ее "общей наукой". Здесь важно понятие "первых истин", которые Лейбниц вводит при том убеждении, что все науки должны стремиться к математической строгости. Но что же представляют собой, по Лейбницу, "первые истины"? Вслед за Декартом Лейбниц различает понятия: 1) темное, 2) ясное, 3) отчетливое. Темным является то понятие, которого недостаточно, чтобы с его помощью узнать представляемый им предмет; ясным - то, с помощью которого представляемый им предмет легко распознается. Однако ясное понятие может быть и неотчетливым - это в том случае, если мы не в состоянии определенно указать те признаки, с помощью которых мы отличаем один предмет от другого, как, например, когда речь идет о красном цвете, кислом вкусе и т.д.: хотя мы ясно различаем красный, голубой и желтый цвета, слепому мы не в состоянии пояснить, что такое желтое. Отчетливым же, а не только ясным, будет то понятие, относительно которого нам известны признаки, отличающие представляемый предмет от любого другого.

Какое место в этих концепцих занимает Бог? "Если... мы предположим, – пишет Декарт, – что обязаны существованием не всемогущему Богу, а либо самим себе, либо чему-нибудь другому, то чем менее могущественным признаем мы виновника нашего существования, тем более будет вероятно, что мы так несовершенны, что постоянно ошибаемся". Таким образом, истинность ясного и отчетливого знания гарантирована тем, что существует Бог, что Он - всесовершенное существо, а следовательно не может быть обманщиком (ибо обман - это теоретический, гносеологический аспект несовершенства, т.е. небытия). Важнейшим совершенством Бога, по Декарту, является Его всемогущество, благодаря чему Он создал нас способными к достоверному познанию, вложив в нас естественный свет разума, или, что то же самое, ясные и отчетливые идеи: ведь душа видит ясно и отчетливо благодаря естественному свету разума.

Постулируя абсолютность пространства, Ньютон не согласен считать пространство мировой душой: понятие мировой души, как известно, несовместимо с христианством. Хотя это понятие и получило новую жизнь в эпоху Возрождения, но Ньютон решительно заявляет, что пространство - это атрибут Бога, но не его субстанция. Бог "вечен и бесконечен, всемогущ и всеведущ, т.е. существует из вечности в вечность и пребывает из бесконечности в бесконечность, всем управляет и все знает, что было и что может быть. Он не есть вечность или бесконечность, но Он вечен и бесконечен, Он не есть продолжительность или пространство, но продолжает быть и всюду пребывает. Он продолжает быть всегда и присутствует всюду... Он установил пространство и продолжительность".

Лейбниц же, определяя, что мир состоит из монад, не взаимодействующих друг с другом, что Бог есть также монада, только высшая, полагает, что в то же время каждая из монад воспринимает в себе самой весь космос во всем его богатстве и многообразии. В зависимости от степени ясности своих представлений монады воспринимают мир лишь смутно и неотчетливо, либо более ясно и, наконец, даже при свете сознания, как человеческая разумная душа. Синхронность протекания восприятий в замкнутых монадах происходит благодаря посредству Бога, установившего и поддерживающего предустановленную гармонию внутреннего мира всего бесконечного множества монад. "...В простых субстанциях, - пишет Лейбниц, - бывает только идеальное влияние одной монады на другую, которое может происходить лишь через посредство Бога, поскольку в идеях Божиих одна монада с основанием требует, чтобы Бог, устанавливая в начале вещей порядок между другими монадами, принял в соображение и ее. Ибо, так как одна сотворенная монада не может иметь физического влияния на внутреннее бытие другой, то лишь указанным способом одна монада может находиться от другой в зависимости".

Семинарскийвопрос.

ФилософскаяконцепцияР. Декарта и Г. Лейбница

В своем произведении "Размышления о первой философии" Рене Декарт строит совершенно новую метафизическую систему с той целью, чтобы доказать путем одного лишь разума две вещи: во-первых, существование Бога, во-вторых, доказательство того, что душа человека не погибает после смерти тела. При этом он утверждает "возможность доказательства существования Бога с помощью естественного разума" и делает это с тем, чтобы "раз и навсегда со всем тщанием исследовать наилучшие доводы и изложить их столь точно и ясно, чтобы на будущее они явились для всех надежными доказательствами" и "дабы атеисты - как правило, люди скорее поверхностные, нежели ученые и даровитые,- отреклись от духа противоречия" и признали существование Бога.

"Размышления" состоят из шести глав. Давайте разберем их основные идеи.

В первом размышлении, озаглавленном "О том, что может быть подвержено сомнению", Декарт формулирует принцип радикального сомнения. Он стремится сомневаться во всех данностях нашего сознания, ибо нужно точно отделить ложные суждения от истинных, так как "необходимо раз и навсегда до основания разрушить эту постройку и положить в ее основу новые первоначала", в которых нельзя усомниться. Декарт призывает сомневаться во всем, даже в том что усвоено нами с раннего детства. Такое стремление к сомнение приводит его к выводу о том, что у человека нет гарантий, нет четких критериев чтобы выяснить, бодрствует он или спит: "Допустим, что мы действительно спим и все эти частности - открывание глаз, движения головой, протягивание рук - не являются подлинными, и вдобавок, быть может, у нас и нет таких рук и всего этого тела". Итак, Декарт подвергает сомнению даже данности самого человеческого сознания.

Что же тогда не является уж точно иллюзорным? Неужели нет ничего, в чем нельзя усомниться? На этот вопрос философ отвечает во втором размышлении "О природе человеческого ума...". В нем он формулирует знаменитый тезис "Cogito ergo sum" – "Мыслю следовательно существую". Даже если я во всем ошибаюсь и не могу отличить реальность от иллюзии, сам факт наличия сознания в этом случае несомненен. Почему мы не можем сомневаться в существовании сомнения? Потому что во время этого сомнения будет происходить мышление, так как сомнение есть разновидность мышления.

Декарт идет дальше и заявляет, что в этом случае должен существовать "Я" – причина мышления, его носитель, мыслящая субстанция. В дальнейшем такая концепция Декарта стала носить название "cogito". "Итак, что же я есмь? Мыслящая вещь. А что это такое - вещь мыслящая? Это нечто сомневающееся, понимающее, утверждающее, отрицающее, желающее, не желающее, а также обладающее воображением и чувствами." Таким образом, "cogito", это не есть просто мышление, но, по крайней мере, оно есть синтез трех образующих: "Я" сомневаящегося, "Я" мыслящего и "Я" сществующее. "Я" сомневающееся мыслит, а следовательно, существует. Таким образом, "cogito" – это нечто, состоящее из сознания и самосознания, своего рода самосознающее сознание.

В третьем размышлении "О Боге – что он существует" и пятом размышлении Декарт строит доказательство существования Бога. Для этого он вводит вот какое положение: все наши идеи, которые есть в нашем "cogito", бывают трех типов, и различаются они по механизму их возникновении в нашем сознании. Во-первых, это врожденные идеи, то есть те, которые мы получаем уже при самом нашем рождении. Во-вторых, благоприобратенные идеи, которые мы получаем путем чувственного восприятия. В-третьих, вымышленные идеи, которые мы создаем при участии одной лишь умственной деятельности.

К врожденным идеям относятся идеи типа бесконечной прямой, беконечного пространства и вообще всего бесконечного, поскольку быть нами придуманными или воспринятыми из внешнего мира они не могут, так как мы обладаем конечным умом и видим всегда лишь конечную часть окружающего мира. К благоприобретенным идеям относится, например идея пишущей ручки и вообще любого предмета, который мы используем телесно. Что касается вымышленных (фантазийных) идей, то к таковым можно отнести идею кентавра – существа, наполовину являющего лошадью и наполовину человеком. Такую идею точно нельзя почерпнуть из окружающего мира. Впрочем, так было, строго говоря, пока о кентаврах не стали писать в книгах и рисовать на картинках. Но все же первый человек, который придумал идею кентавра, мог бы точно сказать, что она для него является вымышленной.

Итак, данный инструментарий используется Декартом для доказательства бытия Бога. Как он это делает? По его мнению причина любой вещи должна обладать не меньшей реальностью, чем то следствие, которое она порождает, так как эта причина может вызвать и другие последствия. Так, если мы видим след от чернил на бумаге, то это значит, что было что-то, что его породило. В нашем случае это будет шариковая ручка. Нетрудно заметить, что она обладает не меньшей реальностью, чем след, который она начертила.

Рассуждая таким образом, можно дойти до вывода о том, что причины должны быть и у самих идей, которые содержатся в нашем сознании, в нашем cogito. Тогда откуда в нашем сознании возникла идея Бога? В чем причина этой идеи? Ведь у любой идеи в ментальном пространстве обязательно есть причина, объясняющая ее генезис. Обратимся к содержанию этой идеи. Что есть Бог для Декарта? Он есть Максимум, нечто бесконечное. Может ли наш конечный разум породить это бесконечное? Нет. Отсюда ясно вытекают два вывода. Во-первых, идея Бога является врожденной, поскольку она есть идея Бесконечного. Во-вторых, причиной этой идеи является сам Бог.

В таком доказательстве нельзя не усмотреть явной корреляции с тем, что в свое время развивал предшественник Декарта – Ансельм Кентерберийский. Давайте сравним его доказательство с картезианским. Ансельм определяет, что Он есть "нечто, больше чего нельзя ничего себе представить". Какой вывод следует из этого? Из этого вытекает то, что Его нельзя приравнивать ни к чему меньшему Его. Когда же помыслим данную идею (а всякий способен ее помыслить), то она сразу оказывается у нас в уме. Однако, делает ли это данную идею действительной? Например, идея кентавра также оказывается у нас в уме, но это не делает ее действительной: никто нигде не может найти и показать нам кентавра. Кентавр, однако, не обладает тем качеством, которым обладает Бог: можно, конечно же, помыслить себе нечто большее, чем кентавр – например, слона.

В отношении же Бога такое невозможно. Если идея Бога оказывается существующей лишь в нашем уме, то эта идея становится меньше идеи Того Бога, который существует действительно. А так как Бог есть "нечто, больше чего нельзя ничего себе представить", то та идея, которая есть в нашем уме не есть идея Бога. Получаем противоречие.

Данное рассуждение проводится Ансельмом во второй главе "Прослогиона". В третьей же главе он доказывает, что "Его нельзя представить себе несуществующим", даже более того, Он является сверх-существующим. Помыслить себе это можно следующим образом. Если Бог есть "нечто, больше чего нельзя ничего себе представить", то он должен обладать всеми положительными предикатами в их наивысшем развитии, а значит, существование должно быть у него не обычным, а сверхъестественным.

В чем связь данных доказательств? На мой взгляд, они реализуют одну и ту же идею: взять из нашего понятия о Боге какое нибудь свойство и показать неверующему человеку, что его понятие о Боге не есть понятие о Боге, а некоторый стереотип. Ансельм Кентерберийский берет за это свойство максимальность, а Декарт – бесконечность. Оба они в предисловиях упоминают, что для верующего сердца не нужно доказательство бытия Бога и что их доказательства предназначены именно для атеистов, не принимающих никаких экспрессивных доводов. Декарт заявляет, что лелеет надежду, что после того, как ученые умы Европы уразумеют его учение, то у атеистов не останется ничего кроме того, как признать существование Бога, ибо иначе они будут осмеяны.

Правомерно и благонадежно ли такое расположение Декарта и дышит ли оно духом сострадательности и любви к атеистам, или же ненавистью к ним, неизвестно, но он пускается дальше и предвосхищает ответный выпад: пусть Бог все же есть, но только кто мог бы гарантировать что он благ, справдлив и не является обманщиком? Об он этом философствует в третьем размышлении "Об истине и лжи": "Прежде всего я признаю невозможным, чтобы Бог когда-либо меня обманул: ведь во всякой лжи, или обмане, заключено нечто несовершенное; и хотя существуют доказательства проницательности и могущества Бога, свидетельствующие о том, что он может меня обмануть, он несомненно этого не желает и не выказывает никакой злокозненной хитрости, что и не подобало бы Богу."

В последнем, шестом размышлении "О существовании материальных вещей и о реальном различии между умом и телом" Декарт формулирует различие между воображением и интеллектом. Для этого он приводит следующий пример: можем ли мы представить себе правильный тысячеугольник? Нет, так как этот объект столь похож на окружность, что наше воображение не сможет их отличить. Значит, данная идея содержится в нашем интеллекте, при этом возможности интеллекта шире, чем возможности восприятия. Таким образом, можно отметить, что мир воздействует на нас двояким образом: через восприятие (более примитивное воздействие) и через ощущение (более сложное). Последнее отличает нас от неразумных животных, и именно это свидетельствует о наличии в нас интеллекта. Есть и другой пример: мы видим воск твердый (в свече) и расплавленный. Видимые свойства у этих веществ очень различаются, но мы их все же называем одним именем. Это свидетельствует, что при этом мы пользуемся ителлектом.

Совершенно иной является философская концепция другого выдающегося мыслителя, более позднего, – Лейбница. Свою философию он изложил в труде "Монадология". Вот основные идеи этой работы.

Мир по Лейбницу состоит из монад. Монада – это простая субстанция, которая входит в состав более сложных, может получить начало только путем творения и погибнуть только через уничтожение. Монады – это живые, духообразные единицы, из которых все состоит и кроме которых ничего в мире нет. При этом они не могут взаимодействовать друг с другом: монады вовсе не имеют окон, ни субстанция, ни акциденция не может извне проникнуть в монаду, поскольку "монады вовсе не имеют окон".

Что же тогда есть в монаде, если в нее ничего входит? Монады обладают свойствами, которые могут меняться, но изменения монад исходят из внутреннего принципа, из их внутренней жизни. Лейбниц называет их "формальными атомами", сравнивая их с первыми энетелехиями Аристотеля.

Монады не являются демокритовскими атомами, поскольку в отличие от них не имеют определений внешних: протяженности, фигуры, верха, низа, внешнего движения и т. д. Более того, Демокрит признавал, что мир состоит из атомов и пустоты между ними. Лейбниц же не признает ни пустоты ни вообще пространства. Нельзя сказать, что его монады находятся в пространстве, никакого порстранства самого по себе в мире нет. Можно лишь сказать, что монады в своей совокупности образуют пространство. Далее, они образуют и время – как совокупность состояний, которые поочередно проходит монада в своем внутреннем развитиии.

От пифагорейского концепта числа и аристотелевского концепта формы лейбницевские монады отличаются следующим свойством: каждая монада представляет весь мир, каждая простая субстанция, как говорит он, "имеет отношения, которыми выражаются все прочие субстанции, и следовательно монада является постоянным живым зеркалом вселенной". Важной характеристикой монады является то, насколько ясно или смутно монада отражает состояние других монад. Ближайшие монады отражаются ясно, дальние – смутно.

По этой характеристике Лейбниц выделяет три класса монад. Во-первых, монады низшие, "простые и голые". Таковыми является те монада, которые образуют материальные предметы. В это состояние погружается и человеческая душа, когда она находится в состоянии глубокого сна или обморока: все вокруг ощущается ею очень и очень смутно. Во-вторых, души, в которых предаставления достигают до ясности ощущения – чувствования и памяти. К таковым относятся животные. В-третьих, высший разряд монад – духи, которые обладают разумом. При помощи разума у нас есть ясное понимание вещей и познание вечных истин. К высшим монадам относятся люди и ангелы. Самой же высшей монадой, сверх-монадой, является Бог, поскольку Он все видит ясно, везде есть, все знает и всеми правит. При этом Лейбниц постулирует и закон непрерывности: между классами монад есть промежуточные состояния, причем этих состояний бесконечно много, и между немного более низкой и немного более высокой монадой, найдется та, уровень которой находится между ними.

Лейбницевские монады не могут рождаться и умирать. Рождение, по мнению Лейбница, есть развитие и увеличение, а смерть – свертывание и уменьшение.

Если монады не способны к взаимодействию, то как же тогда они образуют стройный мир? Лейбниц объясняет это при помощи принципа предустановленной гармонии. Он состоит в следующем: вещи потому кажутся действующими друг на друга, что Бог при самом создании мира устроил их развивающимися и живущими как будто в неразрывной связи между собою. Действительной же связи между ними нет.

Человек же, по мнению Лейбница есть совокупность души и тела. Душа – это одна высшая монада, член духовного царства, а тело – совокупность низших монад. То, что душа как бы "правит" телом, объясняется гармоническим сочетанием монад. Человеческая душа обладает замечательной способностью – познавать вечные истины. Вообще у Лейбница есть два типа истин: необходимые (вечные) и фактические (случайные). Первые выражают законы вселенной, а вторые – конкретные обыденные данности. Разница между ними заключается в следующем: противоположное первым нельзя себе помыслить (луна не может упасть на землю), а противоположное вторым – можно представить (возможно как высказывание "Вчера шел дождь", так и высказывание "Вчера не шел дождь").

Всю свою концепцию Лейбниц строит на следующих принципах: принципе противоречия (высказывание, заключающее в себе противоречие, не может иметь мета в действительности) и принцип достаточного основания (все должно иметь некоторое обоснование). Так вот, основания необходимых истин есть логические, так как все законы природы мы постигаем при помощи рассуждений, производимых нашим умом. Каковы же основания для всего случайного, для случайных истин? Нравственные. Поскольку всем в мире правит Бог и всякая случайность подвластна Его воле, то нельзя, чтобы в мире что-то происходило не из Его благого произволения.

Таким образом, Лейбниц утверждает, что творческий Разум, Бог, создал мир таким, каков он есть, а не другим, потому что он лучше всех других миров осуществил цель творения. Поэтому "наш мир является лучшим из возможных миров". В чем же заключается предназначение творения, например, человека в этом мире? Совершенствование и любовь. Лейбниц при этом понимает зло, существующее в нашем мире в христианском ключе. Оно происходит из свободы – основы нашего нравственного бытия, мы сами выбираем зло, но зло не есть нечто реально существующее, нечто противоположное добру. Как заметил блаженный Августин, его можно сравнить с тьмой, которая есть недостаток света, или с болезнью, которая есть недостаток здоровья в теле.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Часть i исторические типы философии глава 1 1 философия древней индии (1)

    Список учебников
    ... становится сенатором, а в 510 г. - консулом. В 522 ... по неведению или в силу неприятия евангельской проповеди (например, палачи ... работы определяет философскую максиму его учения - как философилигруппафилософов ... обладателей контрольных пакетов акций ...
  2. Дж реале и д антисери - западная философия от истоков до наших дней

    Книга
    ... философия свободы (1804-1811). 2.7. "Позитивная философия", илиФилософия ... Лувене ................ 510 4. Неосхоластика ... каждый — палач другого». ... работы «Очерки пофилософии, политике и экономике» (1967), «Новые очерки пофилософии ... контрольныхгруппах, ...
  3. ЧАСТЬ I ИСТОРИЧЕСКИЕ ТИПЫ ФИЛОСОФИИ Глава 1 1 Философия Древней Индии (2)

    Список учебников
    ... становится сенатором, а в 510 г. - консулом. В 522 ... по неведению или в силу неприятия евангельской проповеди (например, палачи ... работы определяет философскую максиму его учения - как философилигруппафилософов ... обладателей контрольных пакетов акций ...
  4. Большая книга афоризмов По русским и иностранным источникам составил Константин ДУШЕНКО

    Книга
    ... ПЬЯНСТВО. АЛКОГОЛИЗМ РАБОТАРАБОТА - БЕЗДЕЛЬЕ РАВЕНСТВО ... . Марк Твен 510 • НЕОБХОДИМОЕ И ... ; он предлагает контрольную прежде урока. ... кончает как палачили как еретик ... Брудзиньский Комитет: группа лиц без ... для философии; по мнению Бэкона, философия сотворена ...
  5. Большая книга афоризмов По русским и иностранным источникам составил Константин ДУШЕНКО (1)

    Книга
    ... ПЬЯНСТВО. АЛКОГОЛИЗМ РАБОТАРАБОТА - БЕЗДЕЛЬЕ РАВЕНСТВО ... . Марк Твен 510 • НЕОБХОДИМОЕ И ... ; он предлагает контрольную прежде урока. ... кончает как палачили как еретик ... Брудзиньский Комитет: группа лиц без ... для философии; по мнению Бэкона, философия сотворена ...

Другие похожие документы..