textarchive.ru

Главная > Список учебников


Глава 2

Предмет и объект социологии

Правильный выбор предмета и объекта исследования для социологии имеет принципиальное значение, так как, с одной стороны, он очерчивает круг изучаемых проблем, а с другой — выступает структурообразующим моментом, который определяет характеристики средств и методов наблюдения, теоретический строй знания и одновременно методологический статус дисциплины в целом, ее место и роль в научной системе.

Первая трудность, с которой приводится сталкиваться в логико-теоретическом анализе терминов «объект» и «предмет», — это нестрогость их употребления в обыденном языке, перешедшая затем и в научную сферу. Фактически их смысл отождествляется (об этом, кстати, свидетельствуют и словари). Так, термин «предмет» считается словообразовательной калькой латинского objectum, который означает, в свою очередь, нечто, лежащее впереди, противопоставленное. Как и аналогичное немецкое «Gegen-stand» (также калька с латинского), русское слово «предмет» было введено в употребление в XVIII в. В древнегреческой же философии, а затем и в ранневизантийской литературе «вещь» и «предмет» (объект) уже различались: вещь имеет бытие и держит его при себе, предмет же имеет реальность и предъявляет ее созерцающему субъекту. Иными словами, предмет — это саморазвертывание вовне бытийственной самососредоточенности вещи10.

Предмет, таким образом, выступает как нечто уже захваченное (человеческим разумом или опытом), развернутое вовне, наконец, как представленное созерцающему субъекту, и в этом своем значении (значении приобретенном, а не изначальном) понятие «предмет» близко латинскому глаголу «prehendo» (схватывать, умом объять, ясно понимать, постигать). Объект же, как и вещь, остается неразвернутым вовне бытием. Семантические различия между «объектом» и «предметом» едва уловимы, и только наша рефлексия разводит их.

Предмет науки (или теории) обычно рассматривается в терминах идеализированных, или абстрактных, объектов, которые представляют (репрезентируют) тот или иной фрагмент реальности11. Это условные понятия типа математической точки или идеального газа. По своему логико-теоретическому статусу идеальные объекты являются квазиобъектами, т.е. заместителями реальных объектов сначала в предмете исследования, а затем и в структуре теории. Они создаются человеком и служат инструментом познания, в том числе в социологии. Понятия «социальный институт», «стратификация», «статус» и многие другие стоят в этом ряду. Идеализированным объектом является в социологии любая переменная, ибо она — не реально существующий объект, а понятие, концепт.

В отличие от предмета объект исследования представлен живыми людьми, которых опрашивает социолог, реальными явлениями и процессами, организациями и учреждениями, например предприятием, цехом, офисом, банком, библиотекой, где проходит исследование и материальную среду которых (расположение комнат, структуру управления, организацию и условия труда, денежные потоки) ученый анализирует.

Любой из этих объектов очень многообразен, в одном исследовании невозможно охватить все грани и стороны объекта исследования. Поэтому социолог каждый раз выбирает только один аспект или грань реального объекта, описывает его через совокупность абстрактных конструктов и называет предметом исследования.

Хотя предмет исследования и предполагает свой объект, но полностью не совпадает с ним. Объясняется это тем обстоятельством, что один и тот же социальный объект может изучаться с целью решения различных научных проблем. Так, рабочие промышленного предприятия (объект) опрашиваются для изучения проблем мотивации и стимулирования труда, его условий и организации, текучести кадров и стабилизации коллектива. По существу, предмет устанавливает те самые границы, в рамках которых объект изучается в данном исследовании.

Таким образом, предмет социологического исследования отражает лишь одну из сторон объекта12, но зато самую важную, главную. Познавательная функция предмета исследования заключается в том, что он, подобно фильтру, отсеивает в объекте исследования все второстепенное, преходящее, выделяя наиболее устойчивое и важное. Как дальше поступить с обнаруженным, какие закономерности и тенденции в развитии этого главного выявить, как раскрыть его внутреннюю структуру, зависит от мастерства социолога и эффективности применяемых им инструментов. Самым эффективным является программа социологического исследования, которая соединяет все основные элементы, этапы и фазы познавательного процесса. Научная теория – лишь конечный итог применения такой программы, гипотезы, анкеты – промежуточные инструменты, так же как анализ и интерпретация данных.

В отличие от предмета исследования, который формируется в зависимости от наших целей и задач, объект не зависит от познающего субъекта. Действительно, здания и люди существуют объективно, независимо от нашей воли и сознания. Но предмет исследования мы выбираем произвольно в соответствии с нашими интересами, целями и задачами.

Однако следует оговорить степень самостоятельности объекта исследования. Люди передвигаются и строят свои отношения независимо от социолога, но именно от него зависит, кого именно опросить. Прежде чем определиться с выбором конкретных респондентов, ученый строит так называемую эмпирическую схему объекта исследования, например по особым математическим правилам составляет выборочную совокупность или в соответствии с заранее построенной таблицей выбирает из заводской документации одни показатели и не обращает внимания на другие. Эмпирическая схема действует наподобие уже известного фильтра.

Таким образом, реально и независимо от нас существующий объект, прежде чем попасть в фокус нашего внимания и стать источником информации, претерпевает определенную трансформацию, воплощаясь в позициях (кодах) документов сбора первичной социологической информации, затем в таблицах, формулах, графиках и т.п. Эмпирические свойства, таким образом, зависят от познающего субъекта, поскольку элементы теоретического языка не просто присутствуют, но являются неустранимым моментом всякой эмпирии. Уже на стадии первичного сбора социолог оперирует не непосредственными признаками, а идеализированными объектами.

Предмет и объект исследования в методологии рассматриваются как единый и почти нерасчленимый комплекс. Они дополняют друг друга. Дополнительность возникает в результате неотделимости трех элементов познания: субъект, объект и условия наблюдения. «Объектом исследования оказывается уже не сама реальность, существующая независимо от наблюдателя, а система, состоящая из объекта (в классическом смысле) и условий наблюдения, под которыми мы понимаем совокупность процедур измерения, включая методы и средства измерения, а также собственно наблюдателя (исследователя), связанного с наблюдаемой системой»13. Подобная ситуация, по мнению В. Гейзенберга, характерна не только для социальных, но и для естественных наук: «Естествознание описывает и объясняет природу не просто так, как она есть «сама по себе», напротив, оно есть часть взаимодействия между природой и нами самими. Естествознание описывает природу, которая подвергается нашим способам постановки вопросов и нашим методам исследования»14.

Специфика науки определяется не методом и даже не объектом, а ее предметом. Большинство научных методов нейтральны по отношению к данной науке. Наблюдением, как методом сбора информации, пользуются психологи, социологи, экономисты, физики, культурологи и другие специалисты. То же самое можно сказать об эксперименте и опросе. Все они междисциплинарны и общенаучны. Мы уже знаем, что объект может быть один, а теорий много. На человека как на объект изучения одинаково внимательно смотрят философы, психологи, социологи, антропологи, педагоги и другие специалисты, но каждый под своим углом зрения. А угол зрения определяется предметом исследования. Иначе говоря, предмет — это определенный аспект, сторона объекта, взятая данной наукой в качестве главной. В человеке психолога интересует его внутренний мир, его душа, врача — тело, социолога — совокупность социальных качеств и т.д. А философ или культуролог найдут свой угол зрения.

Использование объекта (людей, транспорта, предметов быта или труда) не раскрывает специфики конкретной науки. Ни у одной науки нет монополии на тот объект, который она больше всего изучает. И еще: назвав объект, нельзя сказать, что он только или исключительно физический, социологический, антропологический и т.п.

Использование метода, будьте анкетирование, интервью, наблюдение, анализ документов, эксперимент, анализ статистики или теоретический анализ, не раскрывает специфики конкретной науки. Ни у одной науки нет монополии на перечисленные методы. Любая из них может пользоваться описанием и измерением, даже философия, которая имеет дело с самыми высокими абстракциями и самыми общими закономерностями. Все стремятся к точному измерению объекта, но делают это, выбирая наиболее соответствующий своему предмету метод сбора и обработки данных.

Представляется целесообразным различать два явления - предмет социологического исследования и предмет социологии как науки.

Предмет науки модель изучаемого объекта, созданная научным мышлением, детерминируемая, с одной стороны, объектом науки, с другой — условиями исследования: научными и практическими целями, научными знаниями и методами. Он отражает специфику соответствующей науки. Предмет социологии – это совокупность основных понятий и проблем, при помощи которых описывается социальная реальность и которые выступают темами эмпирических исследований, т.е. с помощью понятий мы описываем социальную реальность, а проблемы указывают на темы эмпирических исследований.

Будем различать два типа определения предмета социологии — экстенсивный и интенсивный. Экстенсивное (от позднелат. extensivus — расширительный, растяжимый) надо понимать как расширительное, связанное с увеличением, сбором и распространением фактов, тогда как интенсивное (фр. intensif— лат. intensio — напряжение, усиление), напротив, как углубленное, появляющееся за счет внутренней организации теоретического знания.

Под экстенсивным определением предмета социологии понимается совокупность всех тем социологических исследований, которые в данный исторический момент предпринимаются научным сообществом.

Экстенсивное определение важно по нескольким причинам. Установив весь круг проводимых в стране эмпирических исследований, методолог может установить, насколько актуальны и популярны те или иные темы, насколько полно покрывается все поле социальной реальности тематикой эмпирических исследований, не осталось ли в науке белых пятен и где именно.

Например, в годы застоя не было опубликовано ни одного исследования по диссидентам, заключенным, наркоманам, проституткам, ворам и мошенникам, взяточникам и т.д., то есть официально отсутствовала социология девиантного поведения. Ни одного эмпирического исследования не было проведено по проблемам бедности. По идеологическим соображениям кругозор социологии был искусственно ограничен. Социологические исследования охватывали лишь часть реальности. Та же тенденция сохранялась во времена горбачевской перестройки, когда в стране происходили важнейшие исторические события. Но социологи вновь ограничились узким сегментом, хотя причиной этого были не столько идеологические, сколько финансовые причины, а также определенная научная инерция, сила сложившейся традиции скользить по поверхности. Социологи изучали то, к чему были готовы, с помощью того понятийного аппарата, который был наработан в советское время и приспособлен именно к советскому обществу, и не были готовы исследовать новые процессы. Попытка описать новые явления с помощью старого концептуального аппарата не принесла ощутимых результатов.

Из-за сокращения государственного кредитования науки в 90-е годы резко сократилось число фундаментальных исследований. К ним относятся такие исследования, которые дают межрегиональный срез, проводятся по всей стране и характеризуют все общество. Вместо них пошли заказные, коммерческие исследования в частных фирмах, особенно много было маркетинговых исследований, которые заказывались крупными финансовыми учреждениями (банками). Политические партии также заказывали исследования, которые были направлены на выяснение рейтингов популярности политических деятелей и тем ограничивались.

Таким образом, переход общества от социализма к капитализму, с одной стороны, снял идеологические препоны, ограничивавшие развитие социологии, а с другой — резко изменил состав заказчиков исследований. Понятно, что в фундаментальных исследованиях, касающихся всех групп населения и всех регионов, может быть заинтересовано только государство: только ему нужна и полезна подобная информация. Частные фирмы интересует информация, связанная лишь с успехом и неуспехом собственного предприятия. Отсутствие государства в роли заказчика и приход коммерсанта, бизнесмена в этой роли привели к тому, что фундаментальные крупномасштабные социологические исследования сменились исследованиями достаточно мелких ситуаций, частных случаев, неспособными дать репрезентативной информации и продвинуть академическую науку.

Составляя перечень тематики эмпирических исследований в стране, мы решаем множество важных методологических вопросов: насколько социологическая наука адекватно и полно отражает социальную реальность, с какой глубиной такое отражение происходит, где остались белые пятна науки. К примеру, когда мы составили список эмпирических исследований на середину 90-х годов, а затем сгруппировали их по крупным блокам, то оказалось, что 20 исследований покрывают тему социальной адаптации, 40 - социальной стратификации, 60 - формирование новых классов. Подобную процедуру можно назвать выявлением тематического поля социологии, которое дает нам экстенсивное определение предмета данной науки. Со временем некоторые крупные тематические направления (социальная солидарность, социальная адаптация, бедность и неравенство, социальная стратификация) вырастают в самостоятельные отрасли социологии. По разным оценкам, в социологии от 15 до 30 – 40 отраслей.

Тематическое (проблемное) поле социологии, т.е. совокупность всех исследований (к эмпирическим мы можем добавить теоретические и прикладные) задает определение предмета социологии на самом низком — эмпирическом — уровне знания. Такой способ дефиниции мы называем экстенсивным.

Можно «подняться этажом выше» и суммировать все множество частных теоретических понятий, используемых в данной науке, и получить концептуальное (понятийное) определение предмета социологии. Предметом социологии в таком случае выступает совокупность всех теоретических понятий, при помощи которых наука описывает реальные факты, объясняет и практически решает социальные проблемы.

Среди основных понятий социологии выделяют понятия общества и личности, социального пространства и времени, социальной структуры и стратификации, социальных институтов, статусов и ролей, социального контроля, социализации и др. Совокупность таких категорий и понятий, так же как и тематика эмпирических исследований, сгруппированных в крупные блоки (разделы социологии), составляет концептуальное определение предмета социологии. В том и другом случае — при экстенсивном и концептуальном определениях предмета — элементы (темы исследований и категории) подчинены определенной логике и как-то связаны между собой. Природа такой связи методологией до конца еще не изучена, но очевидно, что логическая связь категорий и понятий та же, что в научной картине мира и, возможно, в общей социологической теории.

Кроме двух указанных существует третий уровень определения предмета социологии — категориальный. Этот самый общий уровень определяется одним или несколькими предложениями. Когда спрашивают, что такое социология, то коротко отвечают: это наука об обществе (поведении больших социальных групп, социальных институтах, социальных отношениях и т.д.). Самое краткое и самое общее определение может заканчиваться данной фразой, но может дополнительно содержать некоторую расшифровку, к примеру, социология - это наука об обществе, изучающая его строение и динамику, взаимодействие социальных групп и классов, закономерности развития общества, становление и функционирование социальных институтов.

Таким образом, мы выяснили, что определение предмета социологии как науки (не путать с предметом социологического исследования) разворачивается на трех уровнях — эмпирическом, концептуальном и категориальном (схема 2.1). Первый связан с экстенсивным, а два других — с интенсивным типом определения предмета. При экстенсивном определении перечисляются все темы эмпирических, теоретических (например, по истории социологии) и прикладных исследований, при интенсивном определении, которое разворачивается на двух уровнях — концептуальном (понятийном) и категориальном, — дается спецификация аналитической мощи социологии. На концептуальном уровне составляется список всех понятий и категорий, при помощи которых социология способна описывать и анализировать объективную реальность. Рассматривая такой список, методолог может выявить, как и в случае эмпирической тематики, серьезные пробелы в функционировании теоретического знания социологии, нехватку понятий и абстрактных конструктов, их дублирование, противоречивость и т.д. Наконец, на самом верхнем и самом общем уровне никаких списков не составляется. Социология определяется одной (двумя-тремя) фразой.

Подобное иерархическое определение предмета можно обнаружить в любой из существующих наук, стоит методологу провести соответствующую работу. Каждый уровень необходим и выполняет свою полезную функцию. Давая характеристику социологии, можно ограничиться общей фразой, перечислением основных понятий либо конкретно определить эмпирическую тематику. Двигаясь от общего к частному и конкретному уровням, мы подробно раскрываем особенности своей науки и даем ей исчерпывающую характеристику.

Итак, предмет социологии определяется на трех уровнях обобщения: всеобщем, частном и единичном.

1. На всеобщем уровне социология — это наука об обществе.

2. На частном уровне социология — это наука о поведении людей как представителей больших социальных групп и функционировании социальных институтов. Когда мы начинаем расшифровывать, что такое большие социальные группы и институты, то обязательно всплывают все другие фундаментальные категории социологии: статусы и роли, социальные структуры, социальная стратификация и т.д. Итак, если мы расшифровываем частное определение социальных групп и институтов, у нас всплывают другие фундаментальные категории, которые описывают эти два понятия. Таким образом, на частном уровне мы выявляем предмет социологии как взаимосвязанную систему основных понятий.

3. На единичном уровне мы получаем очень широкое определение социологии как совокупности всех тем эмпирических исследований. При помощи этого тематического перечня проводимых исследований мы определяем, насколько полно описана социальная реальность, на что был направлен исследовательский интерес ученых, какова плотность достигнутых результатов.

Схема 2.1. Уровни и типы определения предмета социологии

На самом общем уровне, когда мы определяем предмет социологии, возникает проблема разграничения предметных областей смежных наук. Для того чтобы уточнить предмет социологии, мы конкретизируем общее положение. Тогда у нас получается следующая формулировка. Социология в целом (т.е. общая социология) – это наука, изучающая отношения между группами людей, занимающих различное положение в обществе, принимающих неодинаковое участие в экономической, социальной и политической жизни, различающихся не только уровнем, но и источником своих доходов, структурой потребления, образом, качеством и стилем жизни, а также структурой ценностных ориентации, мотивами и типом поведения.

Социологи-практики редко задумываются над тем, изучают ли они проблемы, строго относящиеся к социологии знания или социологии образования, или же выходят на смежные области, скажем, социальную или индустриальную психологию. Они исследуют объективную реальность, а другие пусть, мол, решают, куда относить полученные результаты.

Так поступают и отечественные, и зарубежные социологи. Чаще всего они считают свои исследования комплексными, смело комбинируя методы экономики, психологии и социологии. Тем не менее существуют определенные различия между научными традициями разных стран. В СССР отчетливее склонность расставлять все точки над «и», когда дело касается предмета социологии. Вспомним, насколько острыми были дискуссии по предмету марксистской социологии в 20, 60, 70-е и, наконец, в 80-е годы. Иногда они заходили в тупик, однако на новом историческом витке возобновлялись с такой силой, будто вопрос шел по крайней мере о том, быть вообще социологии или нет.

В действительности так оно и происходило. В 30-е и 50-е годы социологию смешивали с буржуазной наукой, которой не находилось места в марксистском обществоведении. Поэтому вопрос о предмете социологии означал вопрос о существовании социологии в принципе. Под идеологическим давлением чисто научная проблема приобрела политическую окраску.

В США ничего подобного не происходило. Научные вопросы решались в рамках самой науки. А наука понималась как непрерывно текущая работа, в которой постоянно возникает нечто новое; старое пересматривается, а окончательную истину получить невозможно. Что понимать под социологией в целом или социологией труда в частности, такой вопрос редко дискутировался с той остротой, которая всегда была присуща отечественной социологии. Под социологией каждый волен понимать то, что он считает нужным. Вот характерный пример.

Американские исследователи Т. Бредшоу и Ш. Макферрод изучили программы курсов социологии в 682 отделениях колледжей и университетов и выявили серьезные разночтения в определении предмета социологии, ее места среди других социальных наук15. Так, в 62% случаев социологию определяли в качестве самостоятельной дисциплины. Но при этом оговаривалось, что она изучает те же самые вопросы, что и другие социальные науки. Итак, первая ситуация: социология – самостоятельная наука, которая не имеет своего собственного предмета. Видимо, самостоятельность как статусная характеристика не всегда совпадает со специфичностью, «особостью» предмета исследования.

Согласно их данным, в 46% случаев социологию понимали и как самостоятельную, и как специфическую науку. У нее свой круг проблем, лишь отчасти пересекающийся с предметом других дисциплин. На наш взгляд, вторая ситуация наиболее адекватно отражает объективное положение дел. Это гибкая формулировка, учитывающая быстро меняющуюся историческую реальность.

Интересной представляется третья позиция, набравшая при опросе 31% голосов. Ее сторонники считают, что социология по своему содержанию четко отличается от других социальных наук. Ее можно определить как узкопрофессиональную, свойственную скорее академическим, а не прикладным социологам. Наконец, 10% мнений сводилось к тому, что социология не отличается от других наук и незачем проводить здесь жесткие границы. Такая позиция устраивает ученых, которые знакомы с несколькими дисциплинами и не видят между ними различий. Им все равно, что преподавать, лишь бы это относилось к социальной проблематике. Вряд ли они когда-либо задумывались о серьезности своих методологических устремлений.

Итак, в американских колледжах и университетах не существует единодушия в вопросе о предмете социологии. Разброс мнений очень широк: от признания социологии «королевой социальных наук» до полного игнорирования ее самостоятельности, а точнее говоря, до сведения ее предмета к самым общим проблемам социальной организации. Интересно, что расплывчатость в определении границ социологии порождает тенденцию к росту числа междисциплинарных курсов на социологических факультетах: лишь в 16% обследованных отделений устояли перед модным увлечением.

Попытка провести жесткие междисциплинарные границы на Западе не пользуется популярностью. Чисто академических социологических журналов в США всего два - «Америкэн социолоджикал ревью» и «Джорнал оф америкэн социолоджи», остальные (их около 50) — главным образом междисциплинарные, которые также называют в числе социологических.

Отсутствие в американской социологии общей теории наподобие исторического материализма обычно оценивается как негативный факт. Конкурирующих теорий в США достаточно, однако это не приводит к хаосу и не снижает качества социальных исследований. У методологического плюрализма точно так же, как у методологического монизма, исповедуемого нами, свои достоинства и недостатки. И это еще одно социокультурное различие между двумя типами социологии, имеющее исторические причины и по-разному влияющее на определение предметной области науки.

Расплывчатость в определении предмета социологии тесно корреспондирует с размытостью границ между социологическими дисциплинами, изучающими трудовую деятельность. Так, например, в 31,5% американских колледжей и университетов преподается социология труда, в 20,3 — индустриальная социология, в 37,8% - социология профессий16. Но чем они различаются? Не дублируют ли они друг друга? На подобные вопросы до сих пор нет ответа.

По мнению одних американских историков, предмет индустриальной социологии – вопросы бюрократической организации, поведение и мотивация рабочих, изучение социотехнических систем, принципы неформальной и формальной структуру исследование деятельности профсоюзов и коллективных договоров, а также трудовые отношения17. Другие относят поведение и мотивацию, формальные и неформальные структуры к индустриальной психологии либо к организационной социологии. В одном случае Макса Вебера квалифицируют как представителя индустриальной психологии и индустриально-организационной социологии18, а в другом — основателем экономической социологии19. Совершенно очевидно, что между, этими дисциплинами существуют немалые различия, хотя они и не демонстрируются явным образом.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Социология Учебник /

    Список учебников
    ... заведений, обучающихся по направлению 040200 "Социология"Социология: Учебник / Ю.Г. Волков. - 4-e изд., перераб. и доп. - М.: Альфа ... ) ISBN 978-5-98281-290-2 Учебник по общей социологии, написанный в соответствии с новым государственным ...
  2. Социология в россии под редакцией

    Литература
    ... в этой отрасли социологии. Литература 1. Смелзер Н. Социология. М.,1964. Разд. 1. Гл. 2; Гидденс Э. Социология: учебник 90-х гг ... . Реферированное изд. Челябинск. 1991. Ч. II и др. 2. Кравченко А.И. Введение в социологию ...
  3. Социология том 1 методология и история социологии

    Учебники и учебные пособия
    ... , 1996. Гиддингс Ф.Г. Основания социологии. Киев-Харьков, 1898. Гидденс Э. Социология: учебник 90-х годов (реферированное ... . ред. Г.В.Осипов. М.: Аспект Пресс, 1998. Социология. Учебник для вузов / Г.В.Осипов, А.В. Кабыща, М.Р.Тульчинский ...
  4. Учебники учебные пособия с грифами министерства образования и умо 2006-2011 гг

    Документ
    ... я7 К 77 Кравченко, Альберт Иванович. Социология : учебник / А. И. Кравченко ; МГУ. - М. : Проспект, 2006. - 534 ... . У24 я73 Э 40 Экономика и социология труда : учебник для студ. вузов спец. "Управление ...
  5. Учебники учебные пособия с грифами министерства образования и умо 2006-2011 гг

    Учебники и учебные пособия
    ... я7 К 77 Кравченко, Альберт Иванович. Социология : учебник / А. И. Кравченко ; МГУ. - М. : Проспект, 2006. - 534 ... . У24 я73 Э 40 Экономика и социология труда : учебник для студ. вузов спец. "Управление ...

Другие похожие документы..